Константин Эрнст. Случайный Первый

«Всё зави­сит от тебя» — рас­хо­жая фра­за, не лише­на смыс­ла. Если ниче­го не делать, ниче­го, ско­рее все­го, не будет. Логич­но. Но роль слу­чай­но­сти едва ли сто­ит сво­дить к нулю, ведь в успе­хе есть толь­ко поло­ви­на тру­да, а осталь­ное — везе­ние. Тру­до­лю­би­вым и чест­ным могут не дать прой­ти на самый верх из зави­сти и зло­бы, чело­век может не понра­вить­ся, а может попасть не на того началь­ни­ка, кото­ро­му про­сто не захо­чет­ся тра­тить вре­мя. Увы, везе­ние — часто локо­мо­тив успе­ха, везу­щий соста­вы тру­да и талан­та. Все­мо­гу­щий слу­чай берёт нас в обо­рот и не отпускает.

Такой «слу­чай­но­стью» ста­ла Пере­строй­ка. Если бы не она, мно­гие науч­ные работ­ни­ки сиде­ли бы тихо в НИИ и писа­ли док­тор­ские, жур­на­ли­сты рас­ска­зы­ва­ли бы о «щед­ром уро­жае зер­но­вых», а работ­ни­ки заво­дов меч­та­ли об отпус­ке в Алуш­те или «Моск­ви­че».

«Это было навсе­гда, пока не кон­чи­лось», — так зву­чит загла­вие одной кни­ги о совет­ском поко­ле­нии. И прав­да, уклад жиз­ни моло­дё­жи и взрос­лых был опре­де­лён деся­ти­ле­ти­я­ми, поня­тен и досту­пен. Но в одно­ча­сье всё сло­ма­лось: эко­но­ми­ка, поли­ти­ка и пла­ны на будущее.

Поко­ле­ние рож­дён­ных в 1960‑е годы вос­при­ня­ло этот раз­лом как вызов и бро­си­лось навстре­чу пере­ме­нам. На пару лет откры­лись окна воз­мож­но­стей: руши­лись ста­рые и созда­ва­лись новые про­ек­ты. Нуж­ны были люди, новые и актив­ные. Обра­зо­ва­ние, реко­мен­да­ции или кры­ша в КПСС уже не вол­но­ва­ли. Слож­но пред­ста­вить, но карье­ра одно­го из глав­ных теле­бос­сов сего­дняш­не­го дня — Кон­стан­ти­на Эрн­ста — и есть чере­да случайностей.


Кон­стан­тин Льво­вич Эрнст родил­ся в Москве в 1961 году на Соко­ле, его сосе­дя­ми были интел­ли­гент­ная семья Макаревичей.

Отец Кон­стан­ти­на — выхо­дец из дерев­ни Сень­ко­во под Вла­ди­ми­ром, стал док­то­ром наук и выда­ю­щим­ся спе­ци­а­ли­стом в обла­сти пле­мен­но­го ско­то­вод­ства, прой­дя все сту­пе­ни карье­ры от млад­ше­го лабо­ран­та до ака­де­ми­ка. Типич­ная совет­ская карье­ра. Был чле­ном четы­рёх ино­стран­ных ака­де­мий, опуб­ли­ко­вал более 750 науч­ных тру­дов, полу­чил более 60 автор­ских сви­де­тельств и патен­тов на изоб­ре­те­ния. Все­рос­сий­ский НИИ живот­но­вод­ства и по сей день носит имя Льва Эрнста.

Зда­ние НИИ име­ни дру­го­го Эрнста

Дет­ство Кон­стан­ти­на про­шло в Ленин­гра­де, он окон­чил шко­лу на Васи­льев­ском ост­ро­ве. У сына ака­де­ми­ка в целом жизнь долж­на была сло­жить­ся про­сто: инсти­тут — кан­ди­дат­ская дис­сер­та­ция — заве­ду­ю­щий НИИ. Отец вся­че­ски при­учал его к этой мыс­ли, давал читать кни­ги по био­ло­гии и науч­ные шту­дии. Кон­стан­тин был ребён­ком очень спо­кой­ным, инте­ре­со­вал­ся искус­ством, учил­ся в худо­же­ствен­ных шко­лах. Осо­бен­но его увле­ка­ло рисо­ва­ние и худож­ник-аван­гар­дист Лабас.

«Едут», 1928 год, Алек­сандр Лабас

В 14 лет он знал, что будет режис­сё­ром. Но под вли­я­ни­ем отца юный Костя решил, что луч­ше делать спо­кой­ную и пред­ска­зу­е­мую карье­ру. В целом всё так и было: Тими­ря­зев­ская сель­хоз­а­ка­де­мия в Москве, после — дис­сер­та­ция с назва­ни­ем «Дина­ми­ка созре­ва­ния мес­сен­джер-РНК при созре­ва­нии ооци­тов мле­ко­пи­та­ю­щих in vitro», загла­вие это он про­из­но­сил под­вы­пив­шим дру­зьям как шутку.

Парал­лель­но он любил общать­ся с режис­сё­ра­ми, худож­ни­ка­ми, мос­ков­ской боге­мой. Тяну­ло к искус­ству. Бра­тья Алей­ни­ко­вы, Глеб и Игорь, зва­ли его на сейш­ны, кино­по­ка­зы и пер­фор­ман­сы. «Тусов­ка» затя­ну­ла био­ло­га в водо­во­рот, ведь аван­гард впер­вые за 50 лет сно­ва стал самым попу­ляр­ным направ­ле­ни­ем искус­ства. Тогда, види­мо, Эрнст ещё более утвер­дил­ся в мыс­ли, что на доро­ге жиз­ни свер­нул не туда.

Кон­стан­тин слыл мод­ни­ком, зна­то­ком кино, носил шикар­ные косу­хи, куд­ри спус­ка­лись до плеч, а девуш­ки меч­та­ли быть с ним. Там он и нашёл свою любовь — первую жену Анну.

Но всё это вре­мя парал­лель­но Эрнст думал о кино, о сво­ём истин­ном пред­на­зна­че­нии и о том, что если упу­стит этот шанс попро­бо­вать себя в искус­стве, жалеть будет всю жизнь. Он напи­сал заяв­ле­ние об ухо­де из НИИ и отпра­вил­ся в нику­да. А ему пред­ла­га­ли карье­ру в Англии…


Случайность первая. «Я хочу снять клип»

В 1987 году он решил посту­пать на Выс­шие режис­сёр­ские кур­сы, в мастер­скую дет­ско­го кино Рола­на Быко­ва. Так силь­но было рве­ние, что твор­че­ский экза­мен он, не имея за пле­ча­ми обра­зо­ва­ния, сдал. Но из пяти кан­ди­да­тов Быков взял тро­их, отверг­нув Кон­стан­ти­на Эрн­ста и Вале­рия Тодо­ров­ско­го. Трое «отлич­ни­ков» мало чего в ито­ге доби­лись, а об име­нах про­ва­лив­ших­ся узна­ет вся Рос­сия. Вот такой парадокс.

Надо ска­зать, что, дей­ствуя про­тив воли роди­те­лей, Кон­стан­тин решил идти до кон­ца. Про­ва­лив­шись у Быко­ва, он решил попро­бо­вать дей­ство­вать через дру­зей, что все­гда хоро­ший вари­ант. В 1988 году он с бра­тья­ми Гле­бом и Ильёй Алей­ни­ко­вы­ми при­шёл на «Видео­фильм». Тогда это гос­объ­еди­не­ние одним из пер­вых нача­ло рабо­тать на ком­мер­че­ской осно­ве и было откры­то идеям.

Итак, сна­ча­ла бра­тья дого­во­ри­лись о сво­ём филь­ме, а Эрнст сто­ял рядом. Режис­сёр, поду­мав, что тот тоже режис­сёр, спро­сил так­тич­но: «А вам чем помочь?». Поду­мав, навер­ное, что гово­рить «хочу снять фильм часа на три» — глу­по, Эрнст отве­тил: «А я хочу снять клип». Клип так клип, это недорого.

Его пер­вой рабо­той стал клип груп­пы Али­са «Аэро­би­ка». Пер­вый клип с Кин­че­вым как фронт­ме­ном. Как Эрнст уго­во­рил неиз­вест­ных ему роке­ров, оста­ёт­ся тай­ной. Навер­ное, та же тусов­ка его род­но­го Пите­ра. Полу­чил­ся клип яркий и дерз­кий как сам Кин­чев. Мод­ный тогда мини-фильм с пес­ней, где Кин­чев про­те­сту­ет про­тив дик­та­та. В нём была дра­ма­тур­гия и, конеч­но, энер­гия. Для пер­во­го раза и прав­да очень хоро­шая рабо­та. Глав­ное, в чём не отка­жешь Эрн­сту — стиль. Он его чув­ство­вал, буд­то был итальянцем!

Как ока­за­лось, юный био­лог непло­хо сни­ма­ет, орга­ни­зу­ет и сво­дит мате­ри­ал. Его взя­ли на «Видео­фильм» режис­сё­ром тре­тьей кате­го­рии, пото­му что если так хоро­шо сни­ма­ют без обра­зо­ва­ния, то что будет, если под­учить­ся! Сле­ду­ю­щая рабо­та — аван­гард­ный фильм Homo Duplex о чело­ве­ке, зате­рян­ном меж­ду миром меч­та­ний и суро­вой реаль­но­стью, о жела­нии начать жить сво­ей жиз­нью, пока это возможно.

Сле­ду­ю­щая идея — фильм о Гре­бен­щи­ко­ве. Миро­вые чар­ты тогда попол­ни­лись рус­ским про­дук­том — англо­языч­ным аль­бо­мом «Radio Silence». БГ ехал в тур по США, но решил в под­держ­ку аль­бо­ма дать боль­шой кон­церт в Ленин­гра­де. При­е­ха­ли про­дю­се­ры и миро­вые рок-звёз­ды. Всё, что преж­де было не доз­во­ле­но и под­поль­но, теперь вышло на ста­ди­о­ны. Эрнст под чест­ное сло­во поехал в Питер и снял этот кон­церт с командой.

Полу­чи­лась фее­рия. Надо пони­мать, что зна­чи­ла музы­ка в те годы. Пла­стин­ки слу­ша­ли на квар­ти­рах, пере­пи­сы­ва­ли и боро­лись за то, что­бы услы­шать пес­ни «Аква­ри­ума». И тут это поко­ле­ние уви­де­ло, как преж­де запрет­ное ста­ло сверх­со­бы­ти­ем. Эрнст тогда снял не про­сто кон­церт, а тор­же­ство глас­но­сти и сво­бо­ды. Сей­час музы­ка — два кли­ка, тогда — почти рели­гия, Лен­нон не соврал. Этот фильм даже поедет от СССР на фести­валь в Мон­трё. Вот так за один год Эрнст стал звез­дой, вошёл в кино­бо­монд стра­ны и снял­ся в роли Дина Рида в какой-то аме­ри­кан­ской документалке.


Случайность вторая. «Критикуешь — сними сам!»

Сле­ду­ю­щий шаг карье­ры — 1989 год. Об Эрн­сте через сест­ру Андрея Мака­ре­ви­ча узнал Евге­ний Додо­лев. Взгля­до­вец позвал его на тусов­ку и ввёл в круг мос­ков­ской боге­мы. Додо­лев и по сей день счи­та­ет это зна­ком­ство судь­бо­нос­ным для теле­ви­де­ния и кино Рос­сии. Как ока­за­лось, Эрнст был хоть «бота­ник» (так его драз­ни­ли за про­шлую био­гра­фию), но актив­ный и общи­тель­ный. Он летом того же года через отца-ака­де­ми­ка достал взгля­дов­цам путёв­ки в луч­ший сана­то­рий СССР в Ялте.

Его клип «Аэро­би­ка» поста­ви­ли в эфир «Взгля­да», прав­да, выре­зав поло­ви­ну. На встре­че с Люби­мо­вым после Эрнст оби­дел­ся, что это сде­ла­ли без его согла­сия. Он заявил, что это поку­ше­ние на искус­ство, а про­грам­ма их какая-то «вине­грет­ная», без сти­ля и лейт­мо­ти­ва, как её вооб­ще смотрят.

Злой Люби­мов отве­тил ему — «Кри­ти­ку­ешь — сни­ми сам!». Он думал, что это оста­нет­ся про­стой пере­пал­кой, но Эрнст не сдал­ся и поже­лал орга­ни­зо­вать такой выпуск. Как выяс­ни­лось, он убе­дил свой «Видео­фильм» сотруд­ни­чать с Остан­ки­но и даже достал дефи­цит­ные кас­се­ты для запи­си. Более того, «выбил» две каме­ры Betacam, что мог­ла себе поз­во­лить лишь про­грам­ма «Вре­мя». Это под­ку­пи­ло Люби­мо­ва. Надо ли гово­рить, что про­вер­ку моло­дой кино­ман прошёл.

Так и появил­ся выпуск 1989 года «Обра­зы и сим­во­лы». В нём сня­ли Ната­лью Него­ду —пер­вая сни­ма­лась голой в кино, Нины Андре­еву — ту, что руга­ла Гор­ба­че­ва за сво­бо­ду, и его Вели­че­ство коро­ля коней Невзо­ро­ва. Выпуск ока­зал­ся дерз­ким — граж­дан пуга­ли угро­зой дик­та­ту­ры. Но в целом, ско­рее, полу­чи­лось фило­соф­ское рас­суж­де­ние: куда идёт Пере­строй­ка, что дала людям сво­бо­да, где грань доз­во­лен­но­го? Эрнст здесь впер­вые высту­па­ет как жур­на­лист и интер­вью­и­ру­ет секс-сим­во­ла Него­ду. Его бесе­ду, прав­да, поре­за­ли, после это­го они поссо­ри­лись и не общались.

Осо­знав, что были непра­вы, осе­нью 1989 году Эрн­ста позва­ли уже режис­сё­ром во «Взгляд» с упо­ром на кино и музы­ку. Сна­ча­ла он помо­гал Ива­ну Деми­до­ву, а после стал делать сам. Одна­ко, как вы зна­е­те, в 1991 году коман­да «Взгля­да» нача­ла рас­па­дать­ся, каж­дый ушёл в свой про­ект. Эрн­сту хоте­лось попро­бо­вать что-то новое, и он уго­во­рил руко­вод­ство кана­ла дать ему пере­да­чу об искус­стве. Так появи­ли­ся «Мата­дор» — то ли пото­му что дерз­ко, то ли это отсыл­ка к филь­мам Аль­мо­до­ва­ра. Эрн­сту раз­ре­ши­ли вещать ночью.

Пожа­луй, чем пло­хо теле­ви­де­ние 1990‑х годов, так это отсут­стви­ем сти­ля. И то, и это, и золо­то, и китч, и эпа­таж, и секс. Всё запрет­ное пре­вра­ща­лось цыган­ский табор у кост­ра. «Мата­дор» Про­грам­ма Эрн­ста выгод­но отли­ча­лась чёт­кой темой, сти­лем, акку­рат­но­стью мон­та­жа и каче­ством кон­тен­том. Бла­го­да­ря спон­со­рам он сни­мал звёзд миро­во­го кино и лите­ра­ту­ры, ездил по все­му миру, зна­ко­мя с ними оте­че­ствен­ных зри­те­лей. Пол­ное погру­же­ние в мир грёз и муз сре­ди 1990‑х гг.


Случайность третья. «Дай, пожалуйста, свой номер, перезвоню»

Рас­пад «Остан­ки­но» в 1994–1995 годах очень раз­дра­жал Эрн­ста, и он соби­рал­ся уйти в кино. Ван­га пове­да­ла ему, что Гага­рин скон­чал­ся вес­ной 1989 года, а не 1968 года. По моти­вам исто­рии о том, что Гага­рин мог про­жить ещё 20 лет, был напи­сан сце­на­рий «Ката­то­ния, или Поло­же­ние тел». Подроб­но­стей Кон­стан­тин не рас­кры­вал, но, веро­ят­но, фильм был бы аван­гард­ным. Наде­ем­ся, что он ещё его снимет.

Уйти в кино не дали выстре­лы в мар­те 1995 года, когда из-за гряз­ных игр маг­на­тов в подъ­ез­де сво­е­го дома погиб друг Кон­стан­ти­на, Влад Листьев. Ситу­а­ция ста­ла ката­стро­фи­че­ской. ОРТ, новый канал, куп­лен­ный Бере­зов­ским, был обез­глав­лен, не имел кон­цеп­ции и буду­ще­го, раз­ва­ли­вал­ся на гла­зах. Борис Абра­мо­вич едва ли пони­мал, что дела­ет. Что­бы спа­стись от про­ва­ла, заме­сти­тель Бори­са, гру­зин Бад­ри Патар­ка­ци­шви­ли решил узнать, кто же писал Листье­ву кон­цеп­цию кана­ла. Все в один голос назва­ли ему имя Эрнста.

Одна­жды в апре­ле, рано утром, Кон­стан­ти­на при­гла­си­ли к Бере­зов­ско­му в «Лого­ВАЗ». Борис Абра­мо­вич решил завер­бо­вать того, кого Листьев хотел сде­лать номе­ром два на пер­вой кноп­ке. Но раз­го­вор в апар­та­мен­тах на Ново­куз­нец­кой не кле­ил­ся, пото­му что Бере­зов­ский вёл себя как делец с рын­ка, а Эрнст счи­тал оли­гар­ха винов­ным в смер­ти Листье­ва. Он заявил, что не будет рабо­тать с тем, из-за кого погиб его друг, взял и ушёл. Но Бад­ри решил спа­сти ситу­а­цию. Догнав в кори­до­ре недо­воль­но­го, гру­зин­ский биз­нес­мен успо­ко­ил его и попро­сил теле­фон. Мол, как успо­ко­ишь­ся, давай пого­во­рим, поду­май. Удив­лён­ный Кон­стан­тин согласился.

Уго­во­ра­ми и при­гла­ше­ни­я­ми Бад­ри убе­дил Кон­стан­ти­на, что без него всё рас­сып­лет­ся. В июне 1995 года Эрнст начал про­дю­си­ро­ва­ние про­грамм ОРТ. По сути, взяв в руки канал, он реши­тель­но рефор­ми­ро­вал его:

● создал кон­цеп­цию кино­по­ка­за, пере­ме­нив тем самым ауди­то­рию у дру­гих кана­лов (НТВ в первую очередь);
● утвер­дил кон­цеп­цию рекла­мы на кана­ле, кото­рая сто­и­ла жиз­ни Листьеву;
● убрал из эфи­ра совет­ские про­грам­мы, пере­шед­шие с РГТРК «Остан­ки­но» и заме­нил их совре­мен­ным контентом;
● создал свой про­дакшн, неза­ви­си­мый от сто­рон­них производителей;
● создал кон­цеп­цию дет­ско­го вещания.

Ради­каль­ные рефор­мы при­во­дят к росту рей­тин­гов и успе­ху ОРТ уже в 1996 году, осо­бен­но за счёт кино и раз­вле­ка­тель­ных пере­дач. Флаг­ман­ским про­ек­том ста­ли роли­ки «Рус­ский про­ект», о тяжё­лой доле рус­ско­го чело­ве­ка на изло­ме эпох. О людях, кото­рые пла­чут и сме­ют­ся, борют­ся и сда­ют­ся, о том, что быть чело­ве­ком даже в 1990‑е годы вполне реаль­но. Глав­ное, не забы­вать об этом, и пом­нить, что отно­ше­ние к жиз­ни опре­де­ля­ем мы, а не власть.

А даль­ше уже не было слу­чай­но­стей, толь­ко зако­но­мер­ные ито­ги тру­да, кото­рые виде­ла вся стра­на: про­ек­ты «Послед­ний герой» и «Город­ские пижо­ны», «Про­жек­тор­пе­ри­схи­л­тон» и «Боль­шая раз­ни­ца», филь­мы «Ноч­ной дозор» и «Убой­ная сила», «72 мет­ра» и «Дивер­сант». Пер­вый канал был спа­сён его тру­дом и дол­гое вре­мя оста­вал­ся лиде­ром теле­ве­ща­ния. А если бы он не дал тогда теле­фон? Сни­мал бы кино или, может быть, кли­пы? Кто зна­ет. Таков он — случай.


 

Поделиться