Окно в память. Современные русские медиахудожники о своём творчестве

В куль­тур­ном цен­тре «ЗИЛ» до 15 нояб­ря 2006 года в Москве про­хо­дит выстав­ка «Окно в память». Это груп­по­вая экс­по­зи­ция циф­ро­вых худож­ни­ков, чьи рабо­ты посвя­ще­ны носи­те­лям миро­воз­зре­ния и интер­фей­сам взросления.

Про­ект иссле­ду­ет куль­тур­но-тех­но­ло­ги­че­ский бэк­гра­унд пер­во­го пост­со­вет­ско­го поко­ле­ния — муль­ти­ме­дий­ные носи­те­ли, сме­няв­шие друг дру­га на про­тя­же­нии более чем 30 лет. Имен­но эти медиа опре­де­ля­ли общ­но­сти и част­но­сти миро­воз­зре­ния авто­ров, чьё взрос­ле­ние сов­па­ло с циф­ро­ви­за­ци­ей повсе­днев­ной жиз­ни в России.

Лите­ра­тур­ный обо­зре­ва­тель VATNIKSTAN, писа­тель и социо­лог медиа Вла­ди­мир Кова­лен­ко про­вёл серию интер­вью с участ­ни­ка­ми выстав­ки. Каж­до­му худож­ни­ку мы зада­ли ров­но три вопроса:

1. Оха­рак­те­ри­зуй­те себя как авто­ра и худож­ни­ка, рас­ска­жи­те о ваших рабо­тах на выставке.
2. В чём имен­но для вас заклю­ча­ет­ся глав­ная идея этой выставки?
3. Какое элек­трон­ное медиа из дет­ства для вас самое важ­ное и запоминающееся?

Тоша Пет­ров, медиахудожник:

1. Я рабо­таю с видео, ани­ма­ци­ей и инстал­ля­ци­ей. Меня инте­ре­су­ет, как непре­рыв­ный поток изоб­ра­же­ний вли­я­ет на наше вос­при­я­тие, память и спо­соб­ность чув­ство­вать. В сво­их рабо­тах я обра­ща­юсь к повсе­днев­но­сти, поп-куль­ту­ре, мемам и зна­ко­мым обра­зам, пыта­ясь через иро­нию, повто­ре­ния и неожи­дан­ные соче­та­ния най­ти в них новые смыс­лы. На выстав­ке пред­став­ле­на моя рабо­та «В пото­ке». Она о бес­ко­неч­ном потреб­ле­нии инфор­ма­ции и повто­ря­ю­щих­ся цик­лах, в кото­рые мы сами себя погру­жа­ем. Обра­зы, кана­лы и фор­ма­ты посто­ян­но меня­ют­ся, созда­вая иллю­зию раз­но­об­ра­зия, хотя за ними часто скры­ва­ет­ся одно и то же. В какой-то момент насту­па­ет пере­груз­ка, мы выпа­да­ем из пото­ка, вос­ста­нав­ли­ва­ем­ся, а затем посте­пен­но забы­ва­ем об этом опы­те и сно­ва воз­вра­ща­ем­ся к при­выч­но­му потреблению.

2. Для меня это воз­мож­ность заду­мать­ся о том, как тех­но­ло­гии ста­но­вят­ся частью нашей памя­ти. Мы пом­ним не толь­ко собы­тия, людей и места, но и устрой­ства, экра­ны, интер­фей­сы, через кото­рые вос­при­ни­ма­ли мир. Со вре­ме­нем они исче­за­ют или уста­ре­ва­ют, но свя­зан­ные с ними ощу­ще­ния оста­ют­ся. Мне инте­рес­но, как меня­ет­ся наше отно­ше­ние к этим обра­зам спу­стя годы и поче­му самые обы­ден­ные вещи вдруг ста­но­вят­ся важ­ны­ми воспоминаниями.

3. Навер­ное, самое запо­ми­на­ю­ще­е­ся медиа — это CD-дис­ки. Я пом­ню, как заво­ра­жи­ва­ли их радуж­ные пере­ли­вы на све­ту. В них была какая-то само­сто­я­тель­ная кра­со­та, совер­шен­но не свя­зан­ная с инфор­ма­ци­ей, кото­рая на них запи­са­на. И ещё Siemens C55 с его янтар­ной под­свет­кой экра­на. Пом­ню этот тёп­лый оран­же­вый свет, малень­кий моно­хром­ный дис­плей и ощу­ще­ние, что дер­жишь в руках что-то неве­ро­ят­но тех­но­ло­гич­ное. Сей­час эти вещи кажут­ся про­сты­ми, но тогда в них чув­ство­ва­лось что-то почти магическое.

Рита Вата­ман, художник:

1. Я худож­ник, рабо­таю глав­ным обра­зом с циф­ро­вым видео и изоб­ра­же­ни­ем, ино­гда доби­ра­юсь до физи­че­ских объ­ек­тов и инстал­ля­ций. Мне инте­рес­но, как рож­да­ют­ся обра­зы, как они ста­но­вят­ся сим­во­ла­ми, где закан­чи­ва­ет­ся узна­ва­е­мое и начи­на­ет­ся что-то погра­нич­ное, ещё не име­ю­щее назва­ния. Часто я обра­ща­юсь к неста­биль­ным фор­мам, кото­рые суще­ству­ют меж­ду обы­ден­но­стью и мира­жом. Мне достал­ся теле­ви­зор, чему я очень рада. В нём вопло­ти­лось моё лич­ное пред­став­ле­ние о теле­ви­зо­ре тех вре­мён как об окне в парал­лель­ный мир, суще­ству­ю­щий по ту сто­ро­ну экра­на. Видео­ряд напо­ми­на­ет ноч­ную теле­про­грам­му, в кото­рой сме­ня­ют­ся сюр­ре­а­ли­сти­че­ские про­стран­ства, стран­ные пер­со­на­жи и необъ­яс­ни­мые собы­тия. Это мир, кото­рый суще­ству­ет по соб­ствен­ным зако­нам и про­дол­жа­ет­ся неза­ви­си­мо от того, смот­рит ли кто-нибудь на него.

2. Мне близ­ка идея окна как воз­мож­но­сти загля­нуть в дру­гой мир, оста­ва­ясь при этом сна­ру­жи: наблю­дать за тем, что про­ис­хо­дит по ту сто­ро­ну, не ста­но­вясь участ­ни­ком. В кон­тек­сте ста­ро­го теле­ви­зо­ра эта идея ста­но­вит­ся осо­бен­но нагляд­ной. Медиа не про­сто пере­да­ют инфор­ма­цию, а фор­ми­ру­ют наше вос­при­я­тие реаль­но­сти, ста­но­вят­ся частью памя­ти и вооб­ра­же­ния. Со вре­ме­нем при­выч­ные устрой­ства сами пре­вра­ща­ют­ся в пор­та­лы в кол­лек­тив­ное прошлое.

3. Конеч­но, теле­ви­зор. В дет­стве он был семей­ным тоте­мом: его вклю­ча­ли по вече­рам, вокруг него соби­ра­лись. Самое силь­ное впе­чат­ле­ние оста­ви­ли ноч­ные эфи­ры, слу­чай­но уви­ден­ные, когда теле­ви­зор забы­ли выклю­чить. Воз­ни­ка­ло ощу­ще­ние, буд­то уда­лось под­смот­реть что-то, что обыч­но скры­то от зри­те­ля и нахо­дит­ся за пре­де­ла­ми при­выч­но­го теле­ве­ща­ния. Имен­но это ощу­ще­ние и ста­ло отправ­ной точ­кой моей работы.

Сла­ва SAF, медиахудожник:

1. Я зани­ма­юсь гене­ра­тив­ным искус­ством, аудио­ви­зу­аль­ны­ми инстал­ля­ци­я­ми. В сво­ей прак­ти­ке я часто обра­ща­юсь к темам опы­та, вос­при­я­тия, памя­ти, искус­ствен­ной при­ро­ды и гра­ниц меж­ду физи­че­ским и цифровым.

2. Для меня глав­ная идея в том, что тех­но­ло­гии фор­ми­ру­ют не толь­ко спо­со­бы ком­му­ни­ка­ции, но и саму струк­ту­ру наших вос­по­ми­на­ний. У каж­до­го поко­ле­ния есть соб­ствен­ный визу­аль­ный язык памя­ти. Мы пом­ним не толь­ко собы­тия, но и каче­ство изоб­ра­же­ния, поме­хи, интер­фей­сы, зву­ки устройств, через кото­рые впер­вые стал­ки­ва­лись с миром. Инте­рес­но, что тех­но­ло­гии уста­ре­ва­ют гораз­до быст­рее, чем свя­зан­ные с ними ощу­ще­ния. То, что когда-то каза­лось окном в буду­щее, сего­дня само ста­но­вит­ся частью про­шло­го. Мне кажет­ся, выстав­ка как раз об этом: о том, как меня­ют­ся наши инстру­мен­ты вос­при­я­тия и что при этом оста­ёт­ся с нами.

3. Навер­ное, кине­скоп­ный теле­ви­зор плюс маг­нит­ная плён­ка видео­кас­сет. Кажет­ся, с дет­ства я запом­нил даже не само содер­жа­ние филь­мов, сколь­ко само ощу­ще­ние экра­на как отдель­ной реаль­но­сти. Его све­че­ние, шум, харак­тер изоб­ра­же­ния — всё это созда­ва­ло осо­бую атмо­сфе­ру. Кста­ти, отту­да в целом, может, и зарож­да­лись кон­цеп­ты и мыс­ли о поме­хах и ошиб­ках копи­ро­ва­ния, ведь ни одна кас­се­та не была иде­аль­ной, даже если это были две копии одно­го кон­тен­та. Сего­дня мы можем созда­вать соб­ствен­ные циф­ро­вые миры и вза­и­мо­дей­ство­вать с ними в реаль­ном вре­ме­ни. И для меня важ­но пере­да­вать то ощу­ще­ние удив­ле­ния, пер­во­го каса­ния с тех­но­ло­ги­ей, как тогда.

Димит­рий Ани­си­мов, меж­дис­ци­пли­нар­ный художник:

1. На выстав­ке пред­став­ле­на моя видео­ра­бо­та «Носталь­гия». Идея роди­лась после про­смот­ра филь­ма Андрея Тар­ков­ско­го «Ива­но­во дет­ство». Финаль­ные кад­ры, где маль­чик Ваня бежит по зали­то­му солн­цем бере­гу, настоль­ко впе­чат­ли­ли меня сво­им состо­я­ни­ем, что этот образ пере­рос сна­ча­ла в серию иллю­стра­ций, а затем — в видео­арт спе­ци­аль­но для ЗИЛа.

2. Для меня эта выстав­ка — о свя­зи поко­ле­ний и эпох, о том, как одно про­рас­та­ет из дру­го­го. Это исто­рия про тёп­лую носталь­гию, дет­ство и ушед­шее вре­мя, к кото­ро­му мы посто­ян­но воз­вра­ща­ем­ся мысленно.

3. Самым запо­ми­на­ю­щим­ся элек­трон­ным медиа из дет­ства для меня стал домаш­ний теле­ви­зор «Гори­зонт» — мас­сив­ный корич­не­вый ящик, кото­рый слу­жил глав­ным окном в мир. Имен­но у его экра­на я про­во­дил вре­мя за про­смот­ром люби­мых мульт­филь­мов и дет­ских раз­вле­ка­тель­ных шоу.

Вале­рия Тито­ва, худож­ни­ца, иссле­до­ва­тель­ни­ца визу­аль­ной куль­ту­ры и автор кана­ла «ЭйАй­Ле­ра»:

1. Я рабо­таю с изоб­ра­же­ни­ем как с ассам­бля­жем, соеди­няя циф­ро­вую куль­ту­ру, лич­ную и кол­лек­тив­ную память, куль­тур­ный код и самые раз­ные мате­ри­аль­ные фак­ту­ры. До ней­ро­се­тей я зани­ма­лась фото­гра­фи­ей, гра­фи­кой, живо­пи­сью, печат­ны­ми тех­ни­ка­ми, поэто­му для меня гене­ра­тив­ные инстру­мен­ты — про­сто про­дол­же­ние моей худо­же­ствен­ной прак­ти­ки. Для выстав­ки я сде­ла­ла серию работ о духов­ном пути совре­мен­ной жен­щи­ны. Все изоб­ра­же­ния созда­ны с помо­щью ней­ро­се­тей, но суще­ству­ют в совер­шен­но непри­выч­ном для циф­ро­во­го искус­ства фор­ма­те: они пере­не­се­ны на физи­че­ские слай­ды и про­еци­ру­ют­ся на ткань. Зри­тель может само­сто­я­тель­но пере­ли­сты­вать изоб­ра­же­ния, а шум про­ек­то­ра, меха­ни­че­ское пере­клю­че­ние кад­ров, свет и фак­ту­ра тка­ни ста­но­вят­ся частью про­из­ве­де­ния. Мне нра­вит­ся, что тех­но­ло­гия, кото­рую мы при­вык­ли счи­тать уста­рев­шей, пре­вра­ща­ет про­смотр циф­ро­во­го искус­ства в почти меди­та­тив­ный риту­ал. Здесь важ­но не толь­ко то, что мы видим, но и то, как имен­но мы это делаем.

2. Мысль о том, что тех­но­ло­гии не про­сто сопро­вож­да­ют нашу жизнь, но и фор­ми­ру­ют нас самих. Мы — поко­ле­ние, кото­рое успе­ло про­жить несколь­ко циф­ро­вых эпох. Каж­дая из них оста­ви­ла след в том, как мы обща­ем­ся, вос­при­ни­ма­ем изоб­ра­же­ния, запо­ми­на­ем собы­тия и даже пере­жи­ва­ем эмо­ции. Когда мы ску­ча­ем по Windows XP или ста­ро­му теле­ви­зо­ру, мы ведь ску­ча­ем не столь­ко по самой тех­но­ло­гии, сколь­ко по той вер­сии себя, кото­рая когда-то смот­ре­ла в этот экран. Я как чело­век, у кото­ро­го ком­пью­те­ры в семье появи­лись ещё до рож­де­ния, ино­гда толь­ко и делаю, что срав­ни­ваю тех­но­ло­гии и себя с ними. Огля­ды­ва­ясь назад, я пони­маю, что у девоч­ки, кото­рую мама кор­ми­ла, играя в тет­рис на ком­пью­те­ре, а папа в 6 лет поста­вил пер­во­го чат-бота, не было дру­го­го вари­ан­та развития.

3. Я мог­ла бы ска­зать, что это мони­то­ры моих ста­ци­о­нар­ных ком­пью­те­ров, но, если чест­но, я их совер­шен­но не пом­ню. Поэто­му пусть будут две мои люби­мые вин­таж­ные Nokia, хозяй­кой кото­рых я была в под­рост­ко­вом воз­расте (и, надо при­знать, не самой луч­шей хозяй­кой). Это Nokia 7370 L’Amour Collection и Nokia 7390 из той же кол­лек­ции. Два неве­ро­ят­но кра­си­вых теле­фо­на из эпо­хи, когда мобиль­ные устрой­ства ещё пыта­лись быть не про­сто функ­ци­о­наль­ны­ми гад­же­та­ми, а пол­но­цен­ны­ми мод­ны­ми аксес­су­а­ра­ми. Дизайн теле­фо­на мог быть едва ли не важ­нее его тех­ни­че­ских харак­те­ри­стик, а сам теле­фон — частью тво­ей лич­но­сти. Я до сих пор счи­таю эти две Nokia одни­ми из самых кра­си­вых мобиль­ных теле­фо­нов в истории.

Яр Кир­са­нов, худож­ник, рабо­та­ю­щий с AI-видео, глит­чем, коллажем:

1. Моя прак­ти­ка сосре­до­то­че­на на фраг­мен­та­ции иден­тич­но­сти, энтро­пии и поис­ке смыс­ла в усло­ви­ях циф­ро­вой реаль­но­сти. В моих рабо­тах кол­лаж­ная логи­ка и гене­ра­тив­ные инстру­мен­ты пере­се­ка­ют­ся — оба под­хо­да рабо­та­ют через отбор, раз­рыв и пере­с­бор­ку обра­за. Рабо­ты пока­зы­ва­лись на фести­ва­лях Intervals, НУР, «Чудо Све­та», Art Basel, NFT Paris, NFC Lisbon, WebX Asia; пред­став­ля­лись на медиа­фа­са­дах Моск­вы и дру­гих горо­дов Рос­сии. В 2026 году полу­чил меж­ду­на­род­ную награ­ду AI Master Award в номи­на­ции «Порт­рет». Рабо­та, пред­став­лен­ная на выстав­ке, — «Эва­ку­а­ция». Она посвя­ще­на вос­по­ми­на­ни­ям юно­сти. Она — о поко­ле­нии мил­ле­ни­а­лов, чья юность запе­чат­ле­лась на двух носи­те­лях: в ней­рон­ной памя­ти (в голо­ве) и на жёст­ком дис­ке (фото, видео, замет­ки). Оба носи­те­ля хруп­кие — ней­рон­ный сти­ра­ет лица, циф­ро­вой бьёт фай­лы и уста­ре­ва­ет вме­сте с опе­ра­ци­он­ны­ми систе­ма­ми. Тут есть сожа­ле­ние о том, что не вер­нуть, и о том, что вос­по­ми­на­ния посте­пен­но исчезают.

2. Так ока­за­лось, что на выстав­ке все худож­ни­ки — из раз­ных поко­лен­че­ских волн, поэто­му полу­чил­ся раз­но­род­ный, но заво­ра­жи­ва­ю­щий кол­лаж из ассо­ци­а­ций и пере­жи­ва­ний, свя­зан­ных с дет­ством, кото­рые были пред­став­ле­ны через раз­ные циф­ро­вые меди­у­мы. Думаю, это поз­во­ля­ет взгля­нуть на тему вза­и­мо­дей­ствия памя­ти и тех­но­ло­гий с раз­ных сто­рон — не толь­ко в плане худо­же­ствен­но­го язы­ка, но и жиз­нен­но­го опыта.

3. В дет­стве (где-то лет в 8) — это видео­про­иг­ры­ва­те­ли с под­пи­сан­ны­ми вруч­ную кас­се­та­ми с филь­ма­ми Сти­ве­на Сига­ла, в сту­ден­че­ские годы (2001–2006) — пер­вый ста­ци­о­нар­ный ком­пью­тер и всё с этим свя­зан­ное: пер­вые ком­пью­тер­ные рисун­ки, экс­пе­ри­мен­ты с ани­ма­ци­ей, дизай­ном, музы­кой, гига­бай­ты ска­чан­ных с тор­рен­тов и запи­сан­ных на DVD дис­ко­гра­фий по целым жанрам.

Читай­те так­же «Уйти с поверх­но­сти зем­ли в её под­по­лье». Интер­вью с Алек­сан­дром Бре­не­ром о памя­ти, бег­стве и бунте