Галина Науменко (1922–2010), мать лидера группы «Зоопарк» Михаила «Майка» Науменко (1955–1991), была коренной петербурженкой, библиотековедом, работала в ленинградской Публичной библиотеке (тогда ГПБ, сегодня РНБ). Она прекрасно управлялась с письменной речью и говорила тоже как по писанному, ладно и складно.
Галина Флорентьевна пережила сына на 19 лет. К ней регулярно обращались исследователи и биографы Майка — благодаря этому оказались зафиксированы воспоминания о детстве и юности прославленного рок-н-ролльщика. Чтобы с ними познакомиться, можно почитать мемуарный текст «О сыне», публиковавшийся в книгах «Право на рок» (Алексей Рыбин, 1997) и «Майк из группы „Зоопарк“» (под редакцией Натальи Науменко, 2004) или посмотреть передачу о Майке из цикла Александра Липницкого «Еловая субмарина».
Правда, передача эта длинная — в неё целиком вошли некоторые песни, обширные интервью коллег и друзей. На тот случай, если у вас нет желания изучать её всю или осваивать упомянутые выше книги, ко дню памяти Майка, скончавшегося 27 августа 1991 года, публикуем некоторые яркие эпизоды из детства автора «Пригородного блюза», записанные и озвученные его мамой.
«Спасательный папочка»
В архиве семьи Науменко сохранилось письмо, которое Миша в возрасте пяти лет адресовал отцу (орфография оригинала сохранена):
«Дорогой спасательный папочка хорошо что ты спасайешь меня потому что хорошо мне. Миша».
Несложно догадаться, что преподаватель инженерного-строительного института (ЛИСИ) Василий Григорьевич Науменко (1918–2007) был очень дружен с сыном. Галина Флорентьевна вспоминала трогательную сцену — спасаясь от жизненных неурядиц, маленький Майк зарывался в отцовские пальто:
«Когда Мише было 6–7 лет, отец полтора года находился в командировке во Вьетнаме, и Мишка очень скучал по своему доброму спасателю и волшебнику. <…>
Однажды, услышав, как мы с бабушкой говорили о том, что нужно вычистить, проветрить и убрать пальто, Миша заявил: „Только не проветривайте и не убирайте папины пальто. Я их нюхаю“. Мы очень удивились и спросили, зачем он это делает. Он ответил: „Когда мне скучно или плохо, я встаю под вешалку, забираюсь в папины пальто и нюхаю их. Пальто пахнут папой, и мне становится хорошо“».
Премия за Конан Дойла
Наверняка ценителям творчества Майка будет интересно узнать, какие книги любил читать рок-музыкант. Известно, что во взрослом возрасте Михаил Васильевич увлекался детективами Льва Овалова, сочинениями Ивана Тургенева, Даниила Хармса, Джека Керуака, Ричарда Баха (повесть Баха «Иллюзии» Науменко, блестяще владевший английским, даже перевёл на русский язык) и многими другими авторами. В юные годы будущий рок-н-ролльщик тоже не расставался с книгами:
«В детстве Миша очень любил „Почемучку“ Б. Житкова; позже его любимой книгой стала „Трое в лодке, не считая собаки“ Джерома К. Джерома; конечно, увлекался он Конан Дойлем и другой детективной литературой; как и все мальчики, с интересом и упоением читал фантастику. <…> Любил также „Двенадцать стульев“ и „Золотого телёнка“. Уже позже с большим восторгом читал и перечитывал тогда еще самиздатовскую книгу В. Ерофеева „Москва — Петушки“. Отдельные, наиболее понравившиеся ему выдержки из этого произведения он читал мне вслух и от души смеялся».
В девятом классе за школьное конкурсное сочинение об авторе Шерлока Холмса Майк даже получил премию, продемонстрировав не только литературный дар, но и независимость мышления:
«Несколько тем было предложено школой, но можно было писать и на любую другую. Миша все официально предложенные темы отверг и решил писать о своём любимом Конан Дойле. <…> Я опасалась, что эта тема может несколько шокировать учителей, особенно районную конкурсную комиссию, советовала подумать и взять что-нибудь другое. Однако он заупрямился и настоял на своём. Сочинение было написано интересно, получило отличную оценку и даже премию. Миша был очень доволен собой, да и мне на этот раз понравилась его самостоятельность и настойчивость.
Этот, казалось бы, незначительный факт даёт некоторое представление о его характере. С ранних лет он ненавидел всякую показуху и неискренность, как умел противостоял официозу и имел на многое свой взгляд».
«Чапаев! Не спи!»
Будучи взрослым, Майк не делился с родителями поэтическим творчеством. Но в детстве было иначе. Однажды в письме сын прислал Науменко-старшему стих про тучу, который сочинил за один день при помощи бабушки:
Туча
Летит туча на восток —
Путь ни близок, ни далёк.
Вёрст сто пролетит она,
И без дрёма, и без сна.
Прилетела на восток,
Там ни капельки воды —
Поработай-ка хоть ты.
Туча поработала,
Землю полила,
А потом к себе домой
Туча уплыла.
Было и ещё одно детское стихотворение — про Василия Ивановича Чапаева:
Ночью меж уральских гор
Кто-то вдруг развёл костер.
При свете луны блеснули штыки.
Белые скачут. Чапаев! Не спи!
«Портрет лежащего папы»
Майк Науменко любил рисовать — некоторые из его рисунков можно найти в книгах или в Сети. Галина Флорентьевна писала о ранних живописных произведениях сына:
«Впечатляют яркие изображения космического и подводного миров. Это целые законченные картины-фантазии. В 6 лет он уже хорошо представлял себе космическое пространство и планеты. На картинках он изображал планеты — Сатурн, Марс, Землю. Но главное, конечно, — летящие спутники и ракеты. На многих рисунках — самолёты, автомобили, корабли, подводные лодки. А вот и парад на Красной площади и, конечно, Ленин на броневике. Как же без этого?»
К сожалению, полный набор детских рисунков Майка, похоже, до сих пор не был обнародован в формате выставки или публикации. Приходится довольствоваться некоторыми описаниями и названиями, которые упоминала его мама:
«„Стол с утюгом и платочком“ (2 года 9 мес.), „Кораблик и дерево“ (3 года), „Портрет лежащего папы“ (4 года), натюрморт „Бутылка и кружка“ (5 лет)».
Борьба с микробами и женщинами
Кажется, в детстве Майк чуть не подхватил ОКР — невроз навязчивых состояний, одним из частых симптомов которого является бесконечное мытьё рук. Дело было так:
«В воспитательных целях отец рассказал ему о микробах и даже показал их под микроскопом. Микробы произвели на него такое впечатление, что он стал мыть руки, лицо и даже ноги по двадцать раз в день, когда надо и не надо. Он был ещё маленький, абсолютно самостоятельно этого делать не мог, и приходилось каждый раз ему в чем-то помогать. Сначала мы радовались этой повышенной аккуратности, но потом бесконечные омовения, особенно когда они бывали некстати, даже раздражали и сердили. Однако Мишка не сдавался и в своей борьбе с микробами проявлял редкостное рвение и настойчивость. Отец в этой борьбе с микробами и с нами, женщинами, был, конечно, на стороне сына».
По счастью, с возрастом стремление к водным процедурам Михаил Васильевич сумел взять под контроль. Однако прекрасную песню, восхваляющую ванную комнату, всё-таки написал.
«Пусть кто-то лучше меня»
К огорчению родителей, ни в юности, ни в зрелые годы Михаил Васильевич не интересовался соревнованиями и спортом, предпочитая размеренную жизнь, не требующую лишних усилий, борьбе за место под солнцем и конкуренции. В передаче «Еловая субмарина» Галина Флорентьевна рассказывала:
«Миша был из тех, кто подсуетиться не любил. Он даже [недовольно] говорил: „Мама, так для этого надо подсуетиться…“ У него были общие черты с Ильёй Ильичом Обломовым.
Нам удалось его в своё время отправить в „Артек“. Я знаю взрослых, для которых „Артек“ — это счастье, радость и воспоминания на всю жизнь. Миша никогда об „Артеке“ не вспоминал, для него это весьма буднично всё прошло. Почему? Потому что он не любил этих соревнований „кто быстрее прибежит“. „Ну что ж, — [говорил он] — и пусть кто-то лучше меня, и пусть кто-то быстрее меня“. Его это совершенно не волновало».
Вероятно, предполагая, что подобное отношение сына к жизни, хоть и говорило о Михаиле как о мудром человеке, привело к тому, что он не сумел в полной мере реализовать свой потенциал и остался в тени более известных коллег по Ленинградскому рок-клубу, его мать с печалью в голосе констатировала:
«Характер выше наших возможностей. И самое главное, что мы не всегда знаем и не всегда понимаем, что нужно для роста, счастья и настоящей жизни».
Спасибо, мама
Долгое время родители не принимали увлечение сына рок-музыкой, надеясь, что однажды тот «возьмётся» за ум, получит высшее образование и займётся «настоящим делом».
В день 30-летия Науменко, поздравляя его, мать сказала:
«Прости меня, сын, за то, что я оказалась неумелой и недостаточно твёрдой матерью; я не сумела переломить тебя и заставить закончить институт».
На что Майк ответил:
«Спасибо тебе, мама, что ты не ломала меня, не заставляла заниматься тем, что мне совершенно не нужно и не осложняла мою жизнь».
Рассказ о том дне рождения 18 апреля 1985 года Галина Науменко подытоживала:
«Да, первый шаг человек делает сам, а дальше его уже ведёт судьба».
Ну а всё, что было дальше — уже история.
Читайте также:
— Русские рокеры на фотографиях Андрея «Вилли» Усова;
— Как влияние Запада превратило советский музыкальный андеграунд в русский рок.
