Учителя в отечественной живописи. 10 картин с 1865 по 2012 год

Ко Дню учи­те­ля VATNIKSTAN собрал и про­ана­ли­зи­ро­вал десять поло­тен оте­че­ствен­ных худож­ни­ков, кото­рые изоб­ра­зи­ли школь­ных педа­го­гов. Зарож­де­ние доступ­но­го обра­зо­ва­ния, «хож­де­ние в народ», «шкра­бы» и «все­обуч», а так­же сель­ские учи­те­ля раз­ных эпох — в нашей под­бор­ке кар­тин, напи­сан­ных с сере­ди­ны XIX века и по нача­ло XXI-го. 

Сельская бесплатная школа. Художник Александр Морозов. 1865 год.

Худож­ник Алек­сандр Моро­зов был одним из пред­теч дви­же­ния пере­движ­ни­ков. Бун­тарь про­тив ака­де­ми­че­ских норм, уже в 1860‑е годы он стал обра­щать­ся к сюже­там из повсе­днев­но­сти. Моро­зов зало­жил тра­ди­цию изоб­ра­же­ния сель­ской шко­лы. Впо­след­ствии этот сюжет будет поль­зо­вать­ся осо­бой попу­ляр­но­стью у новой гене­ра­ции рус­ских живописцев.

Кар­ти­на напря­мую соот­но­сит­ся с темой «хож­де­ния в народ». Веря­щие в тео­рию малых дел раз­но­маст­ные интел­ли­ген­ты отправ­ля­лись в дерев­ни, что­бы рабо­тать сель­ски­ми писа­ря­ми, лека­ря­ми и учи­те­ля­ми. Они наме­ре­ва­лись делить­ся зна­ни­я­ми и помо­гать кре­стья­нам, толь­ко недав­но осво­бо­див­шим­ся от кре­пост­но­го права.

На полотне изоб­ра­же­на реаль­ная шко­ла и буду­щая супру­га худож­ни­ка — Гла­фи­ра Кар­пин­ская. Кар­пин­ская, рабо­тав­шая учи­тель­ни­цей музы­ки в Санкт-Петер­бур­ге, со сво­и­ми подру­га­ми орга­ни­зо­ва­ла бес­плат­ную шко­лу для сель­ских детей. Хотя кар­ти­на выгля­дит доста­точ­но идил­ли­че­ской, её изна­чаль­ный сюжет реа­ли­сти­чен. В 1872 году полот­но при­об­рёл кол­лек­ци­о­нер Павел Третьяков.

Сельская учительница. Художник Константин Трутовский. 1883 год.

Кар­ти­на Кон­стан­ти­на Тру­тов­ско­го дати­ро­ва­на 1882 годом. Он уже матё­рый худож­ник, кото­ро­му дале­ко за пять­де­сят. Тру­тов­ский не вхо­дил в чис­ло пере­движ­ни­ков, хотя и писал на схо­жие сюже­ты — быто­вые сцен­ки. Реа­лизм Тру­тов­ско­го имел этно­гра­фи­че­ский харак­тер: он запе­чат­лел черес­по­ло­си­цу погра­ни­чья Мало­рос­сии и Великороссии.

«Сель­ская учи­тель­ни­ца» Тру­тов­ско­го — про­из­ве­де­ние печаль­ное. Воз­мож­но, это одна из энту­зи­а­сток «хож­де­ния в народ», кото­рая оку­ну­лась в быт. Здесь иде­а­лизм стал­ки­ва­ет­ся с суро­вой реаль­но­стью. Геро­и­ня выгля­дит устав­шей, пону­рой и оди­но­кой. При­шед­ший к ней кре­стья­нин смот­рит на учи­тель­ни­цу сочув­ствен­но. Кон­стан­тин Тру­тов­ский мастер­ски уло­вил быт сель­ской интел­ли­ген­ции: чер­ниль­ни­ца, плед, несколь­ко кни­жек на пол­ке и порт­ре­ты далё­кой родни.

Кар­ти­на «Сель­ская учи­тель­ни­ца» полу­чи­ла успех у пуб­ли­ки. Тру­тов­ский даже напи­сал при­квел к ней — «При­езд учи­тель­ни­цы» (1889). Эта геро­и­ня отнюдь не выгля­дит энтузиасткой.

Именины учительницы. Художник Николай Богданов-Бельский. 1910 (1920) год.

Нико­лай Бог­да­нов-Бель­ский родил­ся в бед­ной дере­вен­ской семье. Вто­рая часть его фами­лии — напо­ми­на­ние о род­ном Бель­ском уез­де Смо­лен­ской губер­нии. Путёв­ку в жизнь буду­ще­му худож­ни­ку дала экс­пе­ри­мен­таль­ная шко­ла педа­го­га Сер­гея Рачин­ско­го. У подвиж­ни­ка про­све­ще­ния в 18 шко­лах с обще­жи­ти­я­ми учи­лось поряд­ка тыся­чи кре­стьян­ских детей. Бла­го­дар­ность к шко­ле  была тако­ва, что обра­зо­ва­ние ста­ла клю­че­вой темой твор­че­ства худож­ни­ка. Изоб­ра­зит Бог­да­нов-Бель­ский и само­го Рачин­ско­го.

Смот­ри­те так­же «Тяга к зна­ни­ям в живо­пи­си Бог­да­но­ва-Бель­ско­го». 

Из все­го мно­го­об­ра­зия этих поло­тен осо­бо выде­ля­ют­ся «Име­ни­ны учи­тель­ни­цы». Точ­ная дата созда­ния рабо­ты неиз­вест­на: иссле­до­ва­те­ли спо­рят меж­ду 1910‑м и нача­лом 1920‑х годов. В кар­тине отчет­ли­во про­сле­жи­ва­ет­ся вли­я­ние импрес­си­о­низ­ма — направ­ле­ния, кото­рым Бог­да­нов-Бель­ский увлек­ся во вре­мя поез­док в Париж. Полот­но напол­не­но виб­ри­ру­ю­щим све­том и яркой цве­то­вой гам­мой, созда­ю­щи­ми эффект абсо­лют­ной воздушности.

«Име­ни­ны учи­тель­ни­цы» — это под­лин­ная идил­лия, при­чем как по фор­ме, так и по содер­жа­нию. Бла­го­дар­ные вос­пи­тан­ни­ки при­шли поздра­вить свою настав­ни­цу, а та радуш­но накры­ла для них чай­ный стол с само­ва­ром на веран­де. И хотя сам сюжет глу­бо­ко реа­ли­сти­чен, общее впе­чат­ле­ние от кар­ти­ны рож­да­ет ощу­ще­ние ска­зоч­но­го сна.

Сельский учитель. Художник Евгений Кацман. 1925 год.

После рево­лю­ции новое поко­ле­ние педа­го­гов офи­ци­аль­но име­но­ва­ли «шкра­ба­ми» — это сокра­ще­ние от «школь­но­го работ­ни­ка» роди­лось в эпо­ху поваль­но­го увле­че­ния аббре­ви­а­ту­ра­ми. Когда Ленин услы­шал это сло­во, он был воз­му­щён: «Что за без­об­ра­зие назы­вать таким отвра­ти­тель­ным сло­вом учи­те­ля». Одна­ко новая гене­ра­ция учи­те­лей отли­ча­лась от бла­го­об­раз­ных снис­хо­ди­тель­ных чинов­ни­ков от обра­зо­ва­ния и интел­ли­гент­ных вос­тор­жен­ных город­ских деву­шек, отпра­вив­ших­ся по уез­дам. Теперь учи­те­лем мог стать и сам селя­нин, и выхо­дец из город­ских низов.

Образ ново­го учи­те­ля зафик­си­ро­вал Евге­ний Кац­ман, один из осно­ва­те­лей Ассо­ци­а­ции худож­ни­ков рево­лю­ци­он­ной Рос­сии (АХРР). Из недр АХРР вырас­тет соц­ре­а­лизм. «Сель­ский учи­тель» Кац­ма­на — корот­ко­стри­же­ный суро­вый парень, в чьих чер­тах уга­ды­ва­ет­ся вче­раш­ний рабо­чий, сол­дат или даже улич­ный хули­ган. Он акку­рат­но одет, но вме­сто ста­ро­ре­жим­но­го сюр­ту­ка на нём про­стая руба­ха. Этот настав­ник вышел из той же сре­ды, что и его ученики.

На зад­нем плане, сле­ва от героя, висит пла­кат лик­беза с пер­вы­ми учеб­ны­ми фра­за­ми на укра­ин­ском язы­ке: «Были гос­по­да. Гос­по­да били. Рабы жгли» — и руко­пис­ной при­пис­кой ниже: «Мы не рабы». Мож­но вос­при­ни­мать как лозунг ново­го совет­ско­го образования.

В начальной школе (Всеобуч). Художник Алексей Вавилин. Начало 1930‑х годов.

В 1930 году в Совет­ском Сою­зе вве­ли все­об­щее началь­ное обра­зо­ва­ние, кото­рое полу­чи­ло наиме­но­ва­ние все­обуч. Рефор­ма име­ла колос­саль­ное зна­че­ние. Фор­ми­ро­ва­лась пла­но­мер­ная мно­го­сту­пе­ча­тая систе­ма обра­зо­ва­ния, началь­ная ста­дия кото­рой гаран­ти­ро­ва­лась госу­дар­ством каж­до­му граж­да­ни­ну. Гра­мот­ность ста­но­ви­лась тоталь­ной. В круп­ных горо­дах пери­од все­обу­ча был длин­нее, состав­ляя семь лет. Обра­зо­ва­ние было при­клад­ным — закла­ды­вал­ся навык работы.

На кар­тине худож­ни­ка Алек­сея Вави­ли­на изоб­ра­жён появив­ший­ся в резуль­та­те рефор­мы урок тру­да. Школь­ни­ки полу­ча­ли воз­мож­ность осво­ить азы рабо­чих спе­ци­аль­но­стей. На полотне мож­но уви­деть руба­нок, киян­ку и руч­ную пилу. Вави­ли­ну атмо­сфе­ра шко­лы зна­ко­ма — он пре­по­да­вал в худо­же­ствен­ном училище.

Если сюжет кар­ти­ны пред­став­ля­ет­ся клас­си­че­ским для соц­ре­а­лиз­ма, то мане­ра Вави­ли­на отли­ча­ет­ся от при­выч­но­го кано­на. Лица геро­ев раз­мы­ты, а цве­то­вая гам­ма не реа­ли­стич­на. Рабо­та худож­ни­ка отли­ча­ет­ся от парад­но­го тор­же­ствен­но­го сти­ля эпо­хи, созда­вая атмо­сфе­ру уюта.

Награжденный учитель (Поздравление учителя с наградой). Художница Нина Веселова. 1950 год.

К 1950 году канон соц­ре­а­лиз­ма выкри­стал­ли­зо­вал­ся. Пред­на­зна­че­ние живо­пи­си заклю­ча­лось в том, что­бы отра­зить тор­же­ствен­ность момен­та и вос­хва­лить труд. Имен­но такой ста­ла кар­ти­на «Награж­дён­ный учи­тель», пер­во­на­чаль­но назван­ная гро­мозд­ко «Поздрав­ле­ние учи­те­ля с награ­дой». Эта диплом­ная рабо­та моло­дой ленин­град­ской худож­ни­цы Нины Весе­ло­вой про­из­ве­ла фурор, и в том же году полот­но экс­по­ни­ро­ва­лось на Все­со­юз­ной худо­же­ствен­ной выстав­ке в Москве.

В цен­тре ком­по­зи­ции рас­по­ла­га­ет­ся пожи­лой учи­тель. Это не какая-то кон­крет­ная лич­ность, а соби­ра­тель­ный образ. Он при­шёл к себе в класс, толь­ко что полу­чив орден. Его поздрав­ля­ют уче­ни­цы. В клас­се толь­ко девоч­ки. Это важ­ное обсто­я­тель­ство, мар­кер эпо­хи: с 1943 по 1954 год в Совет­ском Сою­зе дей­ство­ва­ло раз­дель­ное школь­ное обра­зо­ва­ние маль­чи­ков и дево­чек. Со сте­ны с порт­ре­та за про­ис­хо­дя­щим наблю­да­ет Иосиф Сталин.

Кар­ти­на кон­тра­сти­ру­ет с рабо­та­ми Вави­ли­на и Кац­ма­на. Это насто­я­щая ака­де­ми­че­ская рабо­та — без­уко­риз­нен­ная, мону­мен­таль­ная, но при всей стро­го­сти фор­мы напол­нен­ная весё­лым и доб­рым настроением.

Через десять лет после это­го три­ум­фа Нина Весе­ло­ва умрёт в воз­расте 38 лет. Здо­ро­вье худож­ни­цы было без­воз­врат­но подо­рва­но суро­вы­ми года­ми ленин­град­ской блокады.

Урок истории. Художник Самуил Невельштейн. 1967 год.

«Урок исто­рии» — живо­пис­ный памят­ник про­шед­шим вой­ну школь­ным педа­го­гам. Таких были десят­ки тысяч; толь­ко сре­ди при­зван­ных в армию учи­те­лей 86 тысяч полу­чи­ли бое­вые награды.

Ленин­град­ско­му худож­ни­ку Саму­и­лу Невель­ш­тей­ну в 1967 году испол­ни­лось 64 года. В нача­ле Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны он всту­пил в ряды ленин­град­ско­го народ­но­го опол­че­ния, но вес­ной 1942 года был эва­ку­и­ро­ван. Идею это­го полот­на мастер вына­ши­вал с кон­ца 1950‑х годов. Он дол­го и тща­тель­но под­би­рал натур­щи­ков: образ глав­но­го героя-учи­те­ля в ито­ге стал соби­ра­тель­ным и вобрал в себя чер­ты пяти раз­ных людей. Сре­ди уче­ни­ков Невель­ш­тейн запе­чат­лел Пет­ра Клы­пу — леген­дар­но­го юно­го героя обо­ро­ны Брест­ской кре­по­сти. Это бело­ку­рый маль­чик, сидя­щий в тре­тьем ряду сле­ва от учителя.

Основ­ная отли­чи­тель­ная чер­та про­из­ве­де­ния — глу­бо­кий пси­хо­ло­гизм. Невель­ш­тей­ну уда­лось без­упреч­но пере­дать непре­ре­ка­е­мый авто­ри­тет педа­го­га: дети слу­ша­ют его, зата­ив дыха­ние. Ред­ко быва­ет, что­бы учи­тель исто­рии ока­зы­вал­ся и её непо­сред­ствен­ным твор­цом. Кар­ти­ну «Урок исто­рии» сам автор ценил выше мно­гих дру­гих работ и до кон­ца дней счи­тал сво­ей самой любимой.

Завтра — первое сентября. Художница Людмила Сгибнева. 1978 год.

Глав­ным школь­ным празд­ни­ком явля­ет­ся не День учи­те­ля, а Пер­вое сен­тяб­ря — старт учеб­но­го года. Худож­ни­ца Люд­ми­ла Сгиб­не­ва изоб­ра­зи­ла канун это­го события.

Глав­ная геро­и­ня, моло­дая учи­тель­ни­ца, воз­мож­но, гото­вит­ся к сво­е­му пер­во­му в карье­ре рабо­че­му году. Она выгля­дит интел­ли­гент­но и с досто­ин­ством: в очках, мод­ном пла­ще, с круп­ным коль­цом на паль­це. В вазе уже сто­ят цве­ты, похо­жие на поле­вые, а рядом лежит изящ­ная жен­ская сумоч­ка. Лицо геро­и­ни уми­ро­тво­рён­ное и кра­си­вое — она пол­но­стью гото­ва к встре­че с учениками.

На пустых пар­тах пере­ли­ва­ет­ся ещё авгу­стов­ский свет. Зав­тра класс напол­нит­ся детьми, нач­нёт­ся празд­нич­ная суе­та, и учи­тель­ни­це пода­рят ещё боль­ше цветов.

Кар­ти­на Люд­ми­лы Сгиб­не­вой замет­но выде­ля­ет­ся из всей под­бор­ки. В ней нет ни пре­одо­ле­ния, ни геро­из­ма, ни мону­мен­таль­но­сти. В ней при­сут­ству­ет чистое пред­вку­ше­ние каж­до­днев­ной рабо­ты, кото­рую спо­кой­но и уве­рен­но нач­нёт эта моло­дая женщина.

Дополнительный урок. Художник Гелий Коржев. 1992 год.

Потом­ствен­ный мос­ков­ский интел­ли­гент Гелий Кор­жев счи­та­ет­ся одним из осно­во­по­лож­ни­ков «суро­во­го сти­ля» в живо­пи­си. Вме­сто парад­ной тор­же­ствен­но­сти позд­не­го соц­ре­а­лиз­ма худож­ник выби­рал глу­бо­кие, порой непри­гляд­ные, но пре­дель­но чест­ные сюже­ты. Годы его позд­ней зре­ло­сти сов­па­ли с кру­ше­ни­ем Совет­ско­го Сою­за, и в этот пери­од его кисть ста­ла ещё более востребованной.

Одна­ко сюжет завер­шён­ной в 1992 году кар­ти­ны «Допол­ни­тель­ный урок» пере­но­сит зри­те­ля в дру­гую эпо­ху. Внеш­ний облик геро­ев отно­сит­ся к после­во­ен­ным вре­ме­нам. Корот­ко стри­жен­ный маль­чик в ват­ни­ке на раз­мер боль­ше кажет­ся шала­па­ем, бес­при­зор­ни­ком или даже мало­лет­ним пре­ступ­ни­ком. Пожи­лая учи­тель­ни­ца и вовсе оде­та по доре­во­лю­ци­он­ной моде: несмот­ря на вполне совре­мен­ные очки, она напо­ми­на­ет класс­ную даму из пан­си­о­на бла­го­род­ных девиц. Созда­вая этот образ, Гелий Кор­жев опи­рал­ся на вос­по­ми­на­ния о сво­ей мате­ри, Сера­фи­ме Михай­ловне, кото­рая более 40 лет пре­по­да­ва­ла в шко­ле рус­ский язык и лите­ра­ту­ру. В после­во­ен­ные годы она заста­ла имен­но такое поко­ле­ние труд­ных, обез­до­лен­ных детей.

И всё же учи­тель­ни­ца суме­ла увлечь непро­сто­го уче­ни­ка. Парень, явно не при­вык­ший к дис­ци­плине, даже не может нор­маль­но сесть на изящ­ный вен­ский стул, но школь­ное зада­ние ему пока­за­лось инте­рес­ным бла­го­да­ря муд­рой учительнице.

Сельский учитель. Художник Егор Зайцев. 2012 год.

Егор Зай­цев — это совре­мен­ный мос­ков­ский худож­ник. Он при­дер­жи­ва­ет­ся тра­ди­ций ака­де­миз­ма. Сво­ей кар­ти­ной Зай­цев про­дол­жа­ет гале­рею «сель­ских учи­те­лей», появив­шу­ю­ся в рус­ском искус­стве ещё в 1860‑е годы. И гля­дя на полот­но, кажет­ся, что с тех вре­мён мало что изменилось.

Инте­рьер на кар­тине вне­вре­мен­ной. Стол с фигур­ны­ми точё­ны­ми нож­ка­ми мог сто­ять в доме учи­те­ля и поло­то­ра века назад. Как и настен­ные часы с ходи­ка­ми. Самый зна­ме­ни­тый порт­рет Пуш­ки­на кисти Кипрен­ско­го, кото­рый рас­по­ло­жен над сто­лом, напи­сан ещё в пер­вой поло­вине XIX века и стал мас­со­во тира­жи­ро­вать­ся с кон­ца XIX века. Сидит сель­ский учи­тель на вен­ском сту­ле, ещё доре­во­лю­ци­он­но­го про­из­вод­ства, а на окне висят про­стые сит­це­вые зана­вес­ки, какие исполь­зо­ва­лись в деревне как буд­то во все вре­ме­на. Сам облик учи­те­ля таков, что невоз­мож­но опре­де­лить кон­крет­ный год — раз­ве толь­ко очки кажут­ся вполне совре­мен­ны­ми. Учи­тель зани­ма­ет­ся про­вер­кой тет­ра­дей (что отсы­ла­ет нас как мини­мум к веку два­дца­то­му). При этом, несмот­ря на всю под­черк­ну­тую ретро­град­ность быта, кар­ти­на рож­да­ет уди­ви­тель­ное ощу­ще­ние теп­ла и уюта.

А наша под­бор­ка завер­ша­ет­ся. От сель­ской шко­лы 1865 года мы пере­шли к сель­ско­му учи­те­лю кар­ти­ны, завер­шён­ной в 2012 году.

Смот­ри­те так­же «Шко­лы в объ­ек­ти­ве оте­че­ствен­ных фото­гра­фов».