Голливудская история Анны «Делви» Сорокиной о безбашенной русской девочке из Домодедово и её сбывшейся американской мечте

Послед­ние годы англо­языч­ная поп-куль­ту­ра всё чаще обра­ща­ет­ся к теме русской/русскоязычной эми­гра­ции. На то есть при­чи­ны. На Запа­де живёт не менее деся­ти мил­ли­о­нов выход­цев из Рос­сии, а если счи­тать всё пост­со­вет­ское рус­ско­языч­ное про­стран­ство, вклю­чая укра­ин­ских бежен­цев послед­них лет, — то речь идёт уже о как мини­мум два­дца­ти мил­ли­о­нах чело­век. Это очень пёст­рая пуб­ли­ка, гене­ри­ру­ю­щая десят­ки сюже­тов, кото­рые могут при­влечь драматурга.

Исто­рия, о кото­рой пой­дёт речь, при­над­ле­жит уже ушед­шей эпо­хе — вре­ме­ни откры­тых гра­ниц и сво­бод­но­го дви­же­ния людей, това­ров и капи­та­ла. Тогда рус­ские на корот­кий исто­ри­че­ский миг вос­при­ни­ма­лись про­сто как ещё одни восточ­ные евро­пей­цы — без осо­бо­го поли­ти­че­ско­го гру­за. О той бес­печ­ной поре нын­че мож­но лишь носталь­ги­ро­вать, и еже­ли вам хочет­ся это сде­лать, то я могу вам поре­ко­мен­до­вать сказ­ку о под­мос­ков­ной девоч­ке Ане, кото­рой очень хоте­лось выбить­ся из гря­зи в кня­зи в далё­ком гра­де Нью-Йор­ке, и у неё это полу­чи­лось. Да так, что о ней несколь­ко лет под­ряд писал запад­ный гля­нец, сни­мая для обло­жек жур­на­лов, Netflix создал сери­ал Inventing Anna, а пуб­ли­ци­сты по сей день о ней пишут кни­ги. И всё это без гря­зи, кро­ви, поли­ти­ки, кото­рые обы­ден­но пре­сле­ду­ют каж­дый «рус­ский» сюжет за границей.

О чём сказка сказывается?

Об Анне Дел­ви широ­кая пуб­ли­ка узна­ла в 2017 году, когда нью-йорк­ская прес­са заго­во­ри­ла о ней как о моло­дой и дерз­кой евро­пей­ской аван­тю­рист­ке, сумев­шей набрать дол­гов и кре­ди­тов на шести­знач­ные сум­мы в валю­те, выда­вая себя за дочь состо­я­тель­но­го немец­ко­го бизнесмена.

Под име­нем Anna Delvey она уве­рен­но вра­ща­лась в свет­ских кру­гах Нью-Йор­ка, вела пере­го­во­ры с бан­ка­ми и инве­сто­ра­ми, тусо­ва­лась с твор­че­ской интел­ли­ген­ци­ей и детьми из состо­я­тель­ных аме­ри­кан­ских семей, жила в доро­гих оте­лях и про­из­во­ди­ла, сво­и­ми утон­чён­ным внеш­ним видом и солид­ны­ми рас­хо­да­ми на кра­си­вую жизнь, впе­чат­ле­ние наслед­ни­цы с вну­ши­тель­ным тра­с­то­вым фон­дом. Несколь­ко лет этот образ рабо­тал без­упреч­но — до тех пор, пока один из бан­ков на Уолл-стрит не завер­шил рас­смот­ре­ние её заяв­ки на кре­дит в 30 мил­ли­о­нов дол­ла­ров, выявив во вре­мя финан­со­вой про­вер­ки, что эта «коро­ле­ва» «нага».

Одна­ко по-насто­я­ще­му уди­ви­тель­но в этой исто­рии не раз­об­ла­че­ние. Если верить самой Анне — а её дей­ствия кос­вен­но это под­твер­жда­ют — она дей­стви­тель­но наме­ре­ва­лась запу­стить про­ект, а не про­сто сбе­жать с день­га­ми. Дел­ви пла­ни­ро­ва­ла открыть на Ман­х­эт­тене соб­ствен­ный куль­тур­ный центр — ADF, The Anna Delvey Foundation — в пре­стиж­ном зда­нии Church Missions House. У неё были пре­зен­та­ции, биз­нес-пла­ны, пере­го­во­ры с архи­тек­то­ра­ми, юри­ста­ми и бан­ки­ра­ми. Её вос­при­ни­ма­ли все­рьёз — более того, она нра­ви­лась этим людям, и они сами стре­ми­лись быть ей полез­ны­ми. Един­ствен­ная про­бле­ма заклю­ча­лась в том, что Дел­ви не была немец­кой наслед­ни­цей с мил­ли­о­на­ми — она ока­за­лась два­дца­ти­пя­ти­лет­ней рус­ской эми­грант­кой зауряд­но­го про­ис­хож­де­ния, что и выяви­ла про­вер­ка, кото­рая окон­чи­лась для самой Анны поте­рей лица, тюрь­мой, и дол­га­ми в несколь­ко сотен тысяч. Ее раз­об­ла­че­ние ста­ло шоком для всех — так убе­ди­тель­но Анна вжи­лась в свой образ состо­я­тель­ной евро­пей­ской благодетельницы.

Чуже­стран­ка-плут с боль­ши­ми амби­ци­я­ми, кото­рая успеш­но веша­ет лап­шу на уши холё­ным пиджа­кам и бога­тым дет­кам Нью-Йор­ка, живя за их счет. Это харак­тер­но гол­ли­вуд­ский сюжет, и аме­ри­кан­цы ока­за­лись в вос­тор­ге от исто­рии Анны, кото­рую им откры­ла жур­на­лист­ка Джес­си­ка Прес­слер, опуб­ли­ко­вав в 2017 году в жур­на­ле New York Magazine серию ста­тей. Имен­но они лег­ли в осно­ву сери­а­ла Netflix Inventing Anna, вышед­ше­го в 2022 году.

Девочка из Домодедово

Насто­я­щее имя нашей геро­и­ни — Анна Вади­мов­на Соро­ки­на. Она роди­лась в 1991 году и до 2008 года жила в Домо­де­до­во. В 17 лет она вме­сте с роди­те­ля­ми пере­еха­ла в Гер­ма­нию. Отец рабо­тал даль­но­бой­щи­ком, затем занял­ся неболь­шим биз­не­сом — ника­ких заво­дов, паро­хо­дов и тра­с­то­вых фон­дов в семье не было.

При этом Анна рос­ла в соб­ствен­ном доме, с дет­ства посе­ща­ла мно­же­ство круж­ков, преж­де все­го язы­ко­вых: поми­мо рус­ско­го и англий­ско­го, она вла­де­ет фран­цуз­ским и немец­ким. После окон­ча­ния шко­лы в Гер­ма­нии роди­те­ли под­дер­жа­ли её попыт­ки учить­ся в Лон­доне и рабо­тать в Пари­же в глян­це­вой инду­стрии. Соро­ки­на по-преж­не­му под­дер­жи­ва­ет отно­ше­ния с роди­те­ля­ми, созва­ни­ва­ясь с ними один-два раза в неделю.

Аме­ри­кан­цы без­оши­боч­но отнес­ли Анну к сред­не­му клас­су. Мы в таких слу­ча­ях выра­жа­ем­ся заву­а­ли­ро­ван­но — «она была из хоро­шей семьи». Одна­ко пыта­ясь раз­га­дать её лич­ность, они слов­но не заме­ча­ют оче­вид­но­го: её отец был «кула­ком», а опыт эми­гра­ции при­шёл­ся на пере­ход­ный возраст.

Сред­ний класс быва­ет раз­ным. Более мно­го­чис­лен­ный — это слу­жа­щие. Менее замет­ный — те, кто рабо­та­ет на себя. Послед­ние ради­каль­но отли­ча­ют­ся от пер­вых лихо­стью и склон­но­стью к рис­ку; пере­да­ют­ся ли эти каче­ства кро­вью или вос­пи­та­ни­ем — не так уж важ­но. Добавь­те к это­му эми­гра­цию, кото­рая неред­ко очень силь­но рас­кре­по­ща­ет, дет­ство в «тоск­ли­вом серень­ком город­ке» (по сло­вам самой Анны) и страсть к кар­тин­кам кра­си­вой запад­ной жиз­ни на экране, под­цеп­лен­ная на Tumblr и в англо­языч­ных сери­а­лах нуле­вых вро­де Mean Girls — люби­мо­го филь­ма Анны в под­рост­ко­вые годы, — и про­ис­хож­де­ние её амби­ций и без­ба­шен­но­сти, на мой взгляд, ста­но­вит­ся очевиднее.

Мы с ней ровес­ни­ки, и я тоже меч­тал сме­нить пост­со­вет­ские деко­ра­ции на что-то более яркое, ока­зать­ся геро­ем из Mean Girls где-нибудь в Нью-Йор­ке. Но мил­ли­о­ны рус­ско­языч­ных ребят так и оста­лись с меч­та­ми. Get rich or die tryin’. А у Ань­ки Соро­ки­ной получилось.

Inventing Anna

Пока Анна так и не напи­са­ла авто­био­гра­фию, основ­ны­ми про­из­ве­де­ни­я­ми о ней оста­ют­ся сери­ал Netflix Inventing Anna и кни­га My Friend Anna, напи­сан­ная одной из её нью-йорк­ских подруг — фото­гра­фом Vanity Fair. Обе рабо­ты, впро­чем, не дают чёт­ко­го отве­та на вопрос, когда и как Анна Соро­ки­на окон­ча­тель­но ста­ла Анной Дел­ви и насколь­ко реаль­ны­ми были её пла­ны по созда­нию куль­тур­но­го цен­тра. Недо­ска­зан­ность лишь добав­ля­ет исто­рии колорита.

Фами­лию она выбра­ла с холод­ным рас­чё­том: доста­точ­но евро­пей­ская, доста­точ­но туман­ная, лег­ко ищу­ща­я­ся в Google. «Соро­ки­на» на аме­ри­кан­ские день­ги это столь же про­сто как Smith и к тому же несёт тяж­кий рус­ский бэк­гра­унд, тогда как Delvey может при­над­ле­жать кому угод­но. Она назы­ва­ла себя “german heiress” — наслед­ни­цей из Гер­ма­нии. И Нью-Йорк ей пове­рил. Инте­рес­но, что, судя по сери­а­лу, Анна наме­рен­но дер­жа­лась в сто­роне от рус­ско­языч­ных. Это неволь­но пере­кли­ка­ет­ся с реко­мен­да­ци­я­ми быв­ших раз­вед­чи­ков-неле­га­лов Андрея Без­ру­ко­ва и Еле­ны Вави­ло­вой, кото­рые отме­ча­ли по соб­ствен­но­му два­дца­ти­лет­не­му опы­ту рабо­ты в США: что­бы твою реаль­ную лич­ность не рас­кры­ли, сле­ду­ет избе­гать сооте­че­ствен­ни­ков — имен­но им про­ще все­го рас­по­знать истин­ное про­ис­хож­де­ние по внеш­но­сти, акцен­ту и мел­ким пове­ден­че­ским деталям.

Сюжет сери­а­ла начи­на­ет­ся в 2013 году. Спу­стя неко­то­рое вре­мя после пере­ез­да в Нью-Йорк, Соро­ки­на встре­ча­ет­ся с моло­дым IT-пред­при­ни­ма­те­лем ази­ат­ско­го про­ис­хож­де­ния, кото­рый при­во­дит её в круг боге­мы и финан­со­вой эли­ты «Боль­шо­го Ябло­ка». Обла­дая выда­ю­щи­ми­ся спо­соб­но­стя­ми к нетвор­кин­гу, Анна быст­ро осво­и­лась и нача­ла извле­кать из этих свя­зей поль­зу. О роде заня­тий она гово­ри­ла уклон­чи­во: «экс­перт по арт-рынку».

Наблю­дая, как её сверст­ни­ки из мира IT, биз­не­са и куль­ту­ры лег­ко при­вле­ка­ют инве­сти­ции и столь же лег­ко тра­тят день­ги, Анна, судя по все­му, реши­ла вос­про­из­ве­сти ту же модель. Один из лейт­мо­ти­вов сери­а­ла и её интер­вью — мысль о том, что в Нью-Йор­ке бес­ко­неч­ное коли­че­ство денег, нуж­но лишь подо­брать пра­виль­ную «лопа­ту».

Такое чув­ство, что США 2010‑х для Ани Соро­ки­ной пока­за­лось стра­ной неви­дан­ных дура­ков, где мож­но лег­ко под­де­лы­вать чеки, вешать рас­хо­ды в кре­дит на номер оте­ля, минуя свой лич­ный бан­ков­ский счет, ужи­нать в доро­гих ресто­ра­нах и тусо­вать­ся в ноч­ных клу­бах за счёт бес­печ­ных и рас­то­чи­тель­ных trust fund babies, убеж­дая бан­ки­ров и юри­стов кра­си­вы­ми слай­да­ми и гром­ки­ми зна­ком­ства­ми. Fake it till you make it, как гово­рят сами американцы.

По сло­вам самой Анны, она дей­ство­ва­ла как любой пред­при­ни­ма­тель, ищу­щий инве­сто­ра: одни стар­та­пы «взле­та­ют», дру­гие — нет; одних ловят, дру­гих — нет. А для тех, кто счи­та­ет себя обма­ну­тым, она пари­ру­ет: вас слиш­ком лег­ко ока­за­лось развести.

Меня лич­но зани­ма­ет дру­гое — как лег­ко она схо­ди­лась с детьми мил­ли­о­не­ров и мил­ли­ар­де­ров, не меняя сво­их манер. Гру­бо­ва­тость выда­ва­ла отсут­ствие вос­пи­та­ния в част­ной шко­ле. Музы­каль­ный вкус — с любо­вью к Rihanna, Nirvana, Eminem (и осо­бен­но к его тре­ку “Lose Yourself”) — удив­лял окру­же­ние. При этом все отме­ча­ли её без­упреч­ный вкус в одеж­де, уме­ние дер­жать­ся в стрес­со­вых ситу­а­ци­ях и демон­стра­тив­ное рав­но­ду­шие к чужо­му мне­нию, вла­де­ние язы­ка­ми, куль­тур­ную эру­ди­цию и сухое чув­ство юмо­ра. Сво­им куми­ром она назы­ва­ла Марию-Анту­а­нет­ту — у Анны есть тату­и­ров­ка в честь скан­даль­ной коро­ле­вы, а в про­фи­ле в соц­се­тях сто­ял ста­тус “Let them eat cake”.

Почти все англо­языч­ные ком­мен­та­то­ры зада­ва­лись вопро­сом, явля­ет­ся ли Анна пси­хо­пат­кой в кли­ни­че­ском смыс­ле. Меня же зани­ма­ет дру­гое: как ей уда­лось сохра­нить собран­ность и не ска­тить­ся в баналь­ный гедо­низм — секс, нар­ко­ти­ки, рок-н-ролл или же вый­ти замуж за бога­то­го чело­ве­ка? Воз­мож­но, дело сно­ва в её пред­при­ни­ма­тель­ских, «кулац­ких» корнях.

Мож­но посвя­тить несколь­ко стра­ниц пере­ска­зу сюже­та Inventing Anna, но это было бы и лиш­ним, и спой­ле­ром. Джу­лия Гар­нер бле­стя­ще пере­да­ла образ Соро­ки­ной — её под­шли­фо­ван­ный аме­ри­ка­ни­зи­ро­ван­ный рус­ский акцент и харак­тер­ную восточ­но­ев­ро­пей­скую мими­ку. Ско­рее все­го, ей помог­ли ашке­назские кор­ни. Реаль­ная Анна, прав­да, немно­го кра­си­вее — но это уже детали.

Пусть рус­ским кор­ням Соро­ки­ной в сери­а­ле отве­де­ны кро­хи экран­но­го вре­ме­ни, в геро­ине отчёт­ли­во счи­ты­ва­ет­ся харак­тер­ный про­бив­ной восточ­но­ев­ро­пей­ский типаж с каче­ства­ми вро­де напо­ра, стой­ко­сти и невоз­му­ти­мо­сти. Аме­ри­кан­цы назва­ли бы это хуц­пой, мы же в таких слу­ча­ях гово­рим «про­бив­ная». Это наш чело­век! Да, Аня Соро­ки­на поху­ли­га­ни­ла в США, но все оста­лись живы и здо­ро­вы, а сами аме­ри­кан­цы в ито­ге сде­ла­ли из неё геро­и­ню. С моей точ­ки зре­ния, она и вовсе поло­жи­тель­ный пер­со­наж. Мне кажет­ся, она вполне заслу­жи­ва­ет титу­ла самой яркой self-made рус­ской эми­грант­кой 2010‑х. И опять-таки всё без поли­ти­ки, гря­зи, крови.

Куль­ми­на­ци­ей сери­а­ла явля­ет­ся суд над Соро­ки­ной, кото­рый она про­иг­ра­ла, одна­ко он её не сло­мал, а стал глав­ным медиа-проектом.

О ней напи­са­ли Vanity Fair, The Cut, New York Magazine. Таб­ло­и­ды — The New York Post и The Daily News — сма­ко­ва­ли подроб­но­сти. Elle обсуж­дал, как она оде­ва­лась на засе­да­ни­ях. Rolling Stone писал о дра­ме про­цес­са. В Рос­сии вышла ста­тья в «Ком­со­моль­ской прав­де» — с вос­по­ми­на­ни­я­ми одно­класс­ни­ков и носталь­ги­че­ски­ми фото­гра­фи­я­ми из соцсетей.

Соро­ки­на пре­вра­ти­ла суд в паб­ли­си­ти. А паб­ли­си­ти — в капитал.

Эпилог

После выхо­да из тюрь­мы Анне при­шлось ходить с брас­ле­том на ноге, по кото­ро­му её отсле­жи­ва­ла мигра­ци­он­ная служ­ба США ICE — ей нель­зя было нахо­дить­ся далее 75 миль от Ман­хет­те­на без пред­ва­ри­тель­но­го раз­ре­ше­ния, и Соро­ки­на гор­до и не скры­вая ста­ла его носить.

Как и пола­га­ет­ся хоро­ше­му гол­ли­вуд­ско­му сюже­ту, исто­рия Анны закон­чи­лась в реаль­но­сти вполне счаст­ли­вым кон­цом. Да, она отси­де­ла в тюрь­ме, одна­ко рас­пла­ти­лась по дол­гам и доби­лась глав­но­го. Сего­дня она живёт на Ман­хет­тене, зани­ма­ет­ся медиа-про­ек­та­ми, обла­да­ет име­нем и узна­ва­е­мо­стью миро­во­го мас­шта­ба, и при­над­ле­жит к нью-йорк­ской боге­ме. Её аме­ри­кан­ская меч­та сбылась.

Сери­ал Inventing Anna — окно в ушед­шую эпо­ху. В мир, где обыч­ные рус­ские девоч­ки мог­ли про­сто так пере­ез­жать в Гер­ма­нию и США, а раз­го­во­ры о Тре­тьей Миро­вой войне каза­лись чушью безум­ных фантастов.

Поми­мо сери­а­ла Inventing Anna и кни­ги My Friend Anna, мож­но обра­тить­ся к клю­че­вым пуб­ли­ка­ци­ям о нашей геро­ине — с отлич­ны­ми под­бор­ка­ми фото­гра­фи­я­ми «золо­то­го пери­о­да» Анны 2013–2017 годов.

Пер­вая боль­шая ста­тья, из кото­рой мир узнал об афе­ре Анны Дел­ви, — мате­ри­ал Джес­си­ки Прес­слер в New York Magazine.

Отдель­но­го вни­ма­ния заслу­жи­ва­ет ста­тья её быв­шей подру­ги Рей­чел ДеЛо­ач Уильямс, в кото­рой та рас­ска­зы­ва­ет, как Анна её неволь­но под­ста­ви­ла под долг на 60 тысяч дол­ла­ров — имен­но из это­го тек­ста впо­след­ствии вырос­ла кни­га My Friend Anna.

И, нако­нец, мате­ри­ал жур­на­ли­ста-меж­ду­на­род­ни­ка Эдвар­да Чес­но­ко­ва в изда­нии «Ком­со­моль­ская Прав­да», где опуб­ли­ко­ва­ны школь­ные фото­гра­фии Анны вре­мён её жиз­ни в Рос­сии в нуле­вые годы.

P.S. Осе­нью 2022 года Анна дала интер­вью Ксе­нии Соб­чак. Оно вышло зачем-то на англий­ском, и геро­и­ня дела­ла вид, что не зна­ет рус­ский, хотя оче­вид­но, что это «заки­дон».

О жиз­ни извест­ных рос­сий­ских эми­гран­тов читай­те на ресур­сах автора:
● теле­грам-канал Chuzhbina;
● лите­ра­тур­ный и пуб­ли­ци­сти­че­ский блог;
● твит­тер Facades & Flags.