Советский киберпанк Рашида Нугманова и Виктора Цоя

Вик­тор Цой — зна­ко­вая фигу­ра вре­мён пере­строй­ки. Его груп­па «Кино» и пес­ни ста­ли важ­ной частью совет­ской и пост­со­вет­ской куль­ту­ры. Зна­чи­тель­ную попу­ляр­ность музы­кант полу­чил после появ­ле­ния в кино­лен­тах «Асса» и «Игла». Если в «Ассе» Цой отме­тил­ся эпи­зо­ди­че­ской ролью в эпи­ло­ге, то «Игла» пока­за­ла, что Цой — непло­хой актёр.

Кино­ка­рье­ра Вик­то­ра Цоя пре­рва­лась на стар­те из-за тра­ги­че­ской гибе­ли музы­кан­та в 1990 году. Меж­ду тем Цой соби­рал­ся снять­ся ещё в несколь­ких кар­ти­нах, сре­ди кото­рых про­дол­же­ние «Иглы» и бое­вик «Дети Солнца».

VATNIKSTAN рас­ска­жет, как режис­сёр Рашид Нуг­ма­нов пытал­ся под­нять совет­ский кине­ма­то­граф до миро­во­го уров­ня и снял поста­по­ка­лип­ти­че­ский бое­вик, когда стра­на рас­па­да­лась, а глав­ный актёр погиб.

Вик­тор Цой и Рашид Нугманов

Казахская новая волна

Вик­тор Цой стал попу­ля­рен как актёр бла­го­да­ря «Казах­ской новой волне» и её глав­но­му пред­ста­ви­те­лю Раши­ду Нуг­ма­но­ву. В 1980‑е годы казах­стан­ский кине­ма­то­граф пере­жи­вал подъ­ём, одной из при­чин быст­ро­го раз­ви­тия была экс­пе­ри­мен­таль­ная кино­ма­стер­ская Сер­гея Соло­вьё­ва. Созда­тель «Ассы» при­е­хал в Алма-Ату, что­бы обу­чать режис­су­ре, сце­нар­но­му делу и актёр­ско­му мастер­ству. Сре­ди вос­пи­тан­ни­ков Соло­вьё­ва был и Рашид Нуг­ма­нов, сняв­ший во вре­мя учё­бы пару корот­ко­мет­ра­жек. Напри­мер, про­ект «Йя-Хха», где появи­лись совет­ские роке­ры — Вик­тор Цой, Майк Нау­мен­ко, Кон­стан­тин Кин­чев и Борис Гребенщиков.

Дебют­ным пол­но­мет­раж­ным про­ек­том Нуг­ма­но­ва ста­ла куль­то­вая «Игла», где Цой испол­нил глав­ную роль. Лен­та инте­рес­на соци­аль­ным под­тек­стом, в ней под­ни­ма­ют­ся непро­стые вопро­сы пере­стро­еч­ной дей­стви­тель­но­сти, а имен­но про­бле­мы нар­ко­ма­нии и экологии.

«Игла» выгля­де­ла необыч­но по двум при­чи­нам: табу­и­ро­ван­ные темы и зага­доч­ный герой Моро, похо­жий на пер­со­на­жа аме­ри­кан­ских бое­ви­ков. Ост­рый сюжет так­же вызы­вал ассо­ци­а­ции с запад­ным кине­ма­то­гра­фом. Само­быт­ность кар­ти­ны и откры­тый финал обес­пе­чи­ли лен­те попу­ляр­ность в совет­ском про­ка­те: её посмот­ре­ли почти 15 мил­ли­о­нов зри­те­лей. Вик­тор Цой фак­ти­че­ски полу­чил куль­то­вый ста­тус при жиз­ни. Успех «Иглы» укре­пил у Цоя инте­рес к актёр­ству, и он захо­тел сни­мать­ся у Нуг­ма­но­ва дальше.

Куль­то­вая сце­на из фина­ла «Иглы» (1988)

Рашид Нуг­ма­нов заду­мал­ся о пол­но­мас­штаб­ном про­дол­же­нии похож­де­ний Моро. Если пер­вая кар­ти­на под­ни­ма­ла соци­аль­ные про­бле­мы СССР, то вто­рая часть пред­став­ля­ла собой нечто сред­нее меж­ду поли­ти­че­ской анти­уто­пи­ей и поста­по­ка­лип­си­сом о рас­па­да­ю­щей­ся Стране Советов.

Свободный капиталистический город Ленинград

Пер­вые наброс­ки для сюже­та Нуг­ма­нов при­ду­мал ещё в 1988 году, но начать рабо­ту над сикве­лом меша­ли сра­зу несколь­ко обсто­я­тельств. Нуг­ма­нов был загру­жен рабо­той в Сою­зе кине­ма­то­гра­фи­стов Казах­ста­на, а Вик­тор Цой — на гастро­лях. Это силь­но замед­ля­ло твор­че­ский процесс.

Ситу­а­ция изме­ни­лась в 1990 году после Ново­го года. В янва­ре Нуг­ма­нов раз­ра­бо­тал три­мент — режис­сёр­ский сце­на­рий — под назва­ни­ем «Цита­дель смер­ти». Про­ект заду­мы­вал­ся мас­штаб­ным, в нём долж­ны были участ­во­вать ино­стран­ные про­дю­се­ры и ком­па­нии. Три­мент созда­вал­ся сра­зу на англий­ском язы­ке. Позд­нее Рашид Нуг­ма­нов вспоминал:

«18 янва­ря 1990 года я при­вёз этот трит­мент на ред­фор­дов­ский фести­валь „Сан­д­энс“ в Парк-сити, куда при­е­хал вме­сте с Вик­то­ром и пред­ста­вил его как актё­ра на глав­ную роль в новом про­ек­те. С аме­ри­кан­ской сто­ро­ны в про­ек­те участ­во­ва­ли извест­ный про­дю­сер Эд Пресс­ман, в каче­стве сопро­дю­се­ра — Тони Саф­форд, пред­став­ляв­ший в то вре­мя New Line Cinema, и с япон­ской сто­ро­ны — Amuse Inc. вме­сте с Кики Мий­я­ке и её нью-йорк­ской ком­па­ни­ей Little Magic».

Во вре­мя загра­нич­ной поезд­ки Нуг­ма­нов позна­ко­мил­ся с писа­те­лем-фан­та­стом Уилья­мом Гиб­со­ном, осно­ва­те­лем сти­ля кибер­панк и авто­ром три­ло­гии «Кибер­про­стран­ство». Гиб­сон изу­чил твор­че­ство Нуг­ма­но­ва и посмот­рел «Иглу». Заин­те­ре­со­вав­шись иде­я­ми режис­сё­ра, Уильям высту­пил соав­то­ром сце­на­рия буду­ще­го филь­ма. Несмот­ря на заня­тость, писа­тель был оча­ро­ван совет­ским про­ек­том и стре­мил­ся помочь Нуг­ма­но­ву в его реа­ли­за­ции. Осо­бен­но Гиб­со­на заин­те­ре­со­вал Цой, о нём писа­тель вспоминал:

«Рашид дал мне видео­кас­се­ту с „Иглой“ и кас­се­ту с запи­ся­ми „Кино“ (груп­пы Цоя) для аудио­пле­е­ра. Мне сра­зу же понра­ви­лась и музы­ка, и то, как Цой выгля­дит в филь­ме. Он был напо­ло­ви­ну рус­ский, напо­ло­ви­ну коре­ец, доволь­но сим­па­тич­ный и оче­вид­но так­же увле­кал­ся бое­вы­ми искус­ства­ми, как и музы­кой. Он был весь­ма харизматичный».

Игла (1988)

В рабо­ту над филь­мом пред­по­ла­га­лось при­влечь Дэви­да Бир­на, лиде­ра груп­пы Talking Heads. Ему пред­на­зна­ча­лась роль неко­го Док­то­ра Дру­га. Нуг­ма­нов пла­ни­ро­вал, что Бирн поучаст­ву­ет в про­ек­те не толь­ко как актёр, но и как музы­каль­ный про­дю­сер. Саунд­трек к филь­му долж­ны были напи­сать «Кино», а Бирн мог высту­пить соком­по­зи­то­ром Вик­то­ра Цоя.

Так «Цита­дель смер­ти» пре­вра­ти­лась в круп­ный меж­ду­на­род­ный про­ект с боль­ши­ми пер­спек­ти­ва­ми. Бюд­жет кар­ти­ны пер­во­на­чаль­но состав­лял пять мил­ли­о­нов дол­ла­ров, но поз­же сум­ма мог­ла вырас­ти до деся­ти мил­ли­о­нов. За про­дю­си­ро­ва­ние лен­ты взя­лась Edward Pressman Film Corporation.

Сце­на­рий пере­пи­сы­ва­ли несколь­ко раз, но основ­ная фабу­ла оста­лась неиз­мен­ной. Кар­ти­на рас­ска­зы­ва­ла об оче­ред­ном при­клю­че­нии Моро, попа­да­ю­щем в поста­по­ка­лип­ти­че­ский Ленин­град, кото­рый стал сво­бод­ным капи­та­ли­сти­че­ским горо­дом с соци­а­ли­сти­че­ской спе­ци­фи­кой. Несмот­ря на явную совет­скую атмо­сфе­ру, исто­рию созда­ва­ли так, что­бы она была понят­на и аме­ри­кан­ско­му зрителю.

По сюже­ту СССР рас­пал­ся, а власть в Ленин­гра­де стре­мил­ся захва­тить некий сума­сшед­ший дик­та­тор-монар­хист, под­дер­жи­ва­е­мый каза­чьи­ми отря­да­ми. В горо­де идёт вой­на банд, а Моро стре­мит­ся попасть в чудом дей­ству­ю­щий аэро­порт, что­бы сбе­жать из гиб­ло­го места. По ходу дей­ствия он стал­ки­ва­ет­ся с девуш­кой Али­сой и глав­ным зло­де­ем, кото­ро­го Моро дол­жен остановить.

Во вре­мя рабо­ты над сце­на­ри­ем у Гиб­со­на воз­ник­ла мысль исполь­зо­вать меха­ни­че­ско­го пау­ка-робо­та с ядер­ной бое­го­лов­кой внут­ри. Он появ­лял­ся к кон­цу филь­ма и караб­кал­ся по Алек­сан­дров­ской колонне, и попыт­ка обез­вре­дить робо­та долж­на была стать куль­ми­на­ци­ей филь­ма. Кон­цеп­ция и сце­на­рий были гото­вы, съём­ки назна­чи­ли на осень 1990 года. Одна­ко начать­ся им было не суждено.

15 авгу­ста 1990 года во вре­мя поезд­ки по доро­ге Р‑126 «Сло­ка — Тал­си» Вик­тор Цой заснул за рулём и столк­нул­ся с рей­со­вым «Ика­ру­сом». Музы­кант погиб, и судь­ба «Цита­де­ли смер­ти» реши­лась в ту же секун­ду. Про­ект остал­ся нере­а­ли­зо­ван­ным. Поз­же, в 2014 году, Нуг­ма­нов пытал­ся к нему вер­нуть­ся поз­же, но будет ли фильм когда-нибудь снят — пока неясно.


Семь советских самураев

Одно­вре­мен­но с «Цита­де­лью смер­ти» Нуг­ма­нов раз­ра­ба­ты­вал идею ещё одной кар­ти­ны с Вик­то­ром Цоем, но на этот раз уже толь­ко для совет­ских зри­те­лей. Новая исто­рия созда­ва­лась под силь­ным вли­я­ни­ем япон­ской клас­си­ки Аки­ры Куро­са­вы «Семь саму­ра­ев» и её аме­ри­кан­ско­го ремей­ка «Вели­ко­леп­ная семёр­ка». Цой меч­тал снять­ся в геро­и­че­ском филь­ме-бое­ви­ке, и лен­та мог­ла бы вопло­тить этот замы­сел в жизнь.

Рабо­та долж­на была соеди­нить автор­ский стиль Нуг­ма­но­ва, мрач­ную атмо­сфе­ру уми­ра­ю­щей стра­ны Сове­тов и тра­ди­ци­он­ные эле­мен­ты запад­ных экше­нов. «Дети Солн­ца» — это пере­стро­еч­ный бое­вик с мод­ной тогда темой мести и бое­вы­ми искусствами.

Идею ново­го филь­ма под­дер­жал режис­сёр Сер­гей Соло­вьёв, пообе­щав­ший помочь с день­га­ми и съём­ка­ми. Нуг­ма­нов хотел повто­рить удач­ные наход­ки «Иглы», а так­же сде­лать упор на импро­ви­за­цию и твор­че­скую сво­бо­ду глав­ных актёров:

«Быст­ро напи­сал сце­на­рий — он Вик­то­ру понра­вил­ся. Сце­на­рий был напи­сан не для того, что­бы по нему потом сни­мать, а что­бы иметь некую отправ­ную точ­ку, некую осно­ву, от кото­рой мож­но было потом оттал­ки­вать­ся и импровизировать».

Лен­та рас­ска­зы­ва­ла о груп­пе цир­ко­вых лили­пу­тов под назва­ни­ем «Дети Солн­ца», кото­рые жили неда­ле­ко от Ленин­гра­да. Но СССР рас­пал­ся, повсю­ду бан­ди­тизм и анар­хия. Лили­пу­ты стал­ки­ва­ют­ся с гроз­ной бан­дой бай­ке­ров, кото­рые соби­ра­ют дань с жите­лей. Бан­ди­ты уби­ва­ют неко­го Худож­ни­ка — дру­га глав­но­го героя. Пони­мая, что дерев­ня не выдер­жит ново­го напа­де­ния бан­ди­тов, ста­рей­ши­на реша­ет искать спа­се­ния на сто­роне и отправ­ля­ет­ся за помо­щью в Ленин­град. Там он нахо­дит героя Вик­то­ра Цоя, кото­рый соби­ра­ет сво­их дру­зей для отпо­ра обнаг­лев­шим бандитам.

Основ­ные роли в долж­ны были сыг­рать участ­ни­ки груп­пы «Кино». Бук­валь­но за несколь­ко дней до гибе­ли Цоя пла­ни­ро­ва­лось обсуж­де­ние съё­мок. После ава­рии Нуг­ма­нов не стал про­дол­жать работу.

Рашид Нуг­ма­нов и Вик­тор Цой

Боевик эпохи полураспада

Этой лен­те повез­ло боль­ше, чем «Цита­де­ли смер­ти». Неза­дол­го до ГКЧП брат Раши­да, про­дю­сер Мурат Нуг­ма­нов, решил воз­ро­дить «Детей Солн­ца», но под новым назва­ни­ем — «Дикий Восток». День­ги на фильм име­лись, но сни­мать при­хо­ди­лось бук­валь­но в раз­ва­ли­ва­ю­щей­ся стране.

Нуг­ма­нов зна­чи­тель­но пере­де­лал про­ект: место съё­мок пере­ме­сти­лось в село на южном бере­гу Иссык-Куля, а неко­то­рые пер­со­на­жи исчез­ли из сюже­та. Основ­ной забо­той для Нуг­ма­но­ва ста­ла пол­ная заме­на актёр­ско­го соста­ва на нович­ков и непро­фес­си­о­на­лов. Рабо­та нача­лась осе­нью 1991-го и про­дол­жа­лась до нача­ла 1993 года.

«Дикий Восток» (1993)

Анта­го­ни­ста, пред­во­ди­те­ля бан­ды бай­ке­ров Чере­па, сыг­рал питер­ский музы­кант Вяче­слав Кни­зель. Он снял­ся почти во всех сце­нах, кро­ме финаль­ной, где его заме­нил про­фес­си­о­наль­ный актёр. В филь­ме Кни­зель появил­ся бла­го­да­ря груп­пе «Объ­ект насме­шек». Участ­ни­ки кол­лек­ти­ва тоже поучаст­во­ва­ли в рабо­те. Глав­ную роль, Стран­ни­ка, испол­нил Кон­стан­тин Фёдо­ров, гита­рист груп­пы. Он дав­но меч­тал снять­ся в кино, похо­жем на бое­ви­ки с Клин­том Ист­ву­дом. Вока­лист Алек­сандр «Рико­шет» Аксё­нов сыг­рал сума­сброд­но­го пья­ни­цу-бит­ни­ка. Жела­ние видеть музы­кан­тов этой груп­пы в глав­ных ролях Нуг­ма­нов пояс­нил так:

«Ну, меня все­гда в этом смыс­ле при­вле­ка­ли и Жень­ка Фёдо­ров (басист „Объ­ек­та насме­шек“. — Прим. ред.), и Рико­шет, и вся их тогдаш­няя коман­да — я с ними и дого­во­рил­ся. Кар­ти­на, конеч­но, полу­чи­лась совер­шен­но иной, неже­ли она заду­мы­ва­лась с Вить­кой. И сни­ма­ли в Кир­ги­зии, а не в Подмосковье».

Сюжет остал­ся преж­ним. Посе­ле­ние лили­пу­тов ата­ку­ют бай­ке­ры, кото­рые тре­бу­ют отдать им дань, но они не могут это­го сде­лать из-за угро­зы голод­ной смер­ти. Как и в пер­вом вари­ан­те, ста­рей­ши­на отправ­ля­ет­ся в сосед­ний город, что­бы нанять людей для защи­ты дерев­ни. В ито­ге к лили­пу­там при­ез­жа­ет пёст­рая ком­па­ния: некий Стран­ник, спец­на­зо­вец с пост­трав­ма­ти­че­ским син­дро­мом Иван Тай­га, участ­ник кри­ми­наль­ной бан­ды, мастер бое­вых искусств, кото­рые защи­ща­ют посе­ле­ние от бан­ды Чере­па. Точ­ное место дей­ствия неиз­вест­но — поста­по­ка­лип­ти­че­ская пусты­ня вне вре­ме­ни и про­стран­ства. Одна­ко мно­го­чис­лен­ные отсыл­ки к совет­ско­му фольк­ло­ру вро­де паро­ди­ро­ва­ния сце­ны из Чапа­е­ва с кар­тош­кой вызы­ва­ла подо­зре­ния, что дело раз­во­ра­чи­ва­лось в СССР после тех­но­ген­ной ката­стро­фы. Участ­ни­ки съё­моч­но­го про­цес­са не раз упо­ми­на­ли «Безум­но­го Мак­са» в каче­стве источ­ни­ка вдохновения.

В пост­со­вет­ской Рос­сии кино­про­кат «Дико­го Восто­ка» стал невоз­мо­жен. Была про­бле­ма с окон­ча­тель­ным мон­та­жом филь­ма: суще­ство­вал толь­ко чер­но­вой вари­ант с не самой луч­шей озвучкой.

«Мы закон­чи­ли „Дикий Восток“ в 1993 году. К тому вре­ме­ни про­кат был совер­шен­но раз­ва­лен. Ниче­го обще­го с ситу­а­ци­ей 1989 года уже не было. В кино­те­ат­рах или тор­го­ва­ли шир­по­тре­бом, или рабо­та­ли вто­ро­сорт­ные ресто­ра­ны. В тех немно­гих, где ещё пока­зы­ва­ли кино, шли дешё­вые пират­ские копии аме­ри­кан­ских филь­мов. Рос­сий­ские филь­мы тогда было кру­тить негде. Так что про­ка­та „Дико­го Восто­ка“ про­сто не было как такового».

Это не поме­ша­ло Нуг­ма­но­ву пред­ста­вить «Дикий Восток» на раз­лич­ных кино­фе­сти­ва­лях в евро­пей­ских стра­нах, США и Рос­сии. В 1997 году фильм пока­за­ло НТВ. Тем не менее окон­ча­тель­но­го мон­та­жа лен­ты не суще­ству­ет, хотя Нуг­ма­нов не раз заяв­лял, что хочет нако­нец доде­лать фильм.


Читай­те так­же «Детям до шест­на­дца­ти: эро­ти­ка в совет­ском кино»

Поделиться