Когда на Урале бордели были легальны. Как жила проституция в царской России

Пред­ставь­те себя девуш­кой 16–18 лет. Вы не из бога­той семьи. У вас нет обра­зо­ва­ния или свя­зей, что­бы устро­ить­ся на высо­ко­опла­чи­ва­е­мую рабо­ту. Вы не хоти­те рано выхо­дить замуж, но у вас есть пре­тен­зия на кра­си­вую и сытую жизнь. В цар­ской Рос­сии кон­ца XIX — нача­ла XX века мно­гие девуш­ки, быв­шие в таком поло­же­нии, шли рабо­тать в пуб­лич­ный дом, что­бы удо­вле­тво­рить свои потреб­но­сти. Так про­ис­хо­ди­ло и в сто­лич­ных горо­дах, и в про­вин­ци­аль­ных, в том чис­ле в Перм­ской губернии.

VATNIKSTAN рас­ска­зы­ва­ет о про­сти­ту­ции в Рос­сий­ской импе­рии на осно­ве нор­ма­тив­ных доку­мен­тов за 1843—1917 годы, выпус­ков газе­ты «Ураль­ская жизнь» и науч­ных тру­дов иссле­до­ва­те­лей Ната­лии Кон­ча­ков­ской, Вален­ти­ны Вере­мен­ко, Надеж­ды Мар­ты­нен­ко и Надеж­ды Нижник.

Образ типичной проститутки конца XIX века

После при­ня­тия Нико­ла­ем I зако­на «Пра­ви­ла для содер­жа­тель­ниц домов тер­пи­мо­сти» 1844 года, про­сти­ту­ция в цар­ской Рос­сии ста­ла офи­ци­аль­ной, и в Пер­ми на неё быст­ро появил­ся спрос. В горо­де пре­об­ла­да­ли работ­ни­ки заво­дов — они и ста­ли основ­ны­ми посе­ти­те­ля­ми бор­де­лей. Зара­ба­ты­ва­ли завод­чане немно­го, а пото­му боль­шин­ство пуб­лич­ных домов в Пер­ми были низ­ко­го уров­ня. К кон­цу XIX — нача­лу XX века посе­ще­ние домов тер­пи­мо­сти ста­ло обыч­ным досу­гом в город­ской сре­де на Ура­ле во мно­гом бла­го­да­ря её лега­ли­за­ции, а завод­чане сфор­ми­ро­ва­ли спрос на дешё­вые пуб­лич­ные дома.

В бор­дель мог­ла посту­пить на рабо­ту любая жела­ю­щая — глав­ное, что­бы она была не моло­же 16 лет и не дев­ствен­ни­ца. Типич­ной про­сти­тут­кой в кон­це XIX века была горо­жан­ка из бед­ной семьи или мигрант­ка из дерев­ни. Неко­то­рые моло­дые город­ские житель­ни­цы охот­но шли рабо­тать в пуб­лич­ные дома, что­бы зара­бо­тать денег на при­да­ное и повы­сить тем самым свой соци­аль­ный ста­тус. Дру­гой рабо­ты для ниче­го не умев­шей девуш­ки без обра­зо­ва­ния было немно­го: мож­но было устро­ить­ся няней в бога­тую семью или пой­ти про­дав­щи­цей в лав­ку. Но про­стая няня без ста­жа или осо­бен­ных навы­ков, напри­мер, в кули­на­рии, полу­ча­ла четы­ре-пять руб­лей в месяц, опыт­ная кухар­ка — не менее 12 руб­лей, а рабо­та в пуб­лич­ном доме опла­чи­ва­лась в разы лучше.

Так­же про­сти­ту­ция ста­но­ви­лась выхо­дом для деву­шек, кото­рые хоте­ли богат­ства и денег, не выхо­дя замуж. Высо­ко­опла­чи­ва­е­мую рабо­ту для жен­щи­ны было труд­но най­ти, поэто­му брак чаще все­го имел эко­но­ми­че­ские моти­вы. Тор­гов­ля телом же поз­во­ля­ла полу­чать хоро­ший и легаль­ный доход, не всту­пая в брач­ные отношения.

Зара­бо­ток про­сти­ту­ток зави­сел от уров­ня дома тер­пи­мо­сти. В элит­ных бор­де­лях кур­ти­зан­ки, кото­рых назы­ва­ли «Каме­ли­я­ми», бра­ли за один сеанс от трёх до пяти руб­лей, за сме­ну они при­ни­ма­ли око­ло шести посе­ти­те­лей. Снять доро­гую про­сти­тут­ку на всю ночь сто­и­ло от семи до деся­ти руб­лей. В домах «сред­не­го» уров­ня сеанс сто­ил от полу­то­ра до трех руб­лей, а ночь — от двух до пяти руб­лей. Тамош­ние работ­ни­цы при­ни­ма­ли за сме­ну до 15 посе­ти­те­лей. В самых дешё­вых при­то­нах за разо­вый акт с девуш­кой пла­ти­ли от 30 до 50 копе­ек. За пол­ную ночь кли­ен­ты обыч­но отда­ва­ли от 1,10 до 1,50 рублей.

Если под­счи­тать зар­пла­ту работ­ниц само­го бед­но­го заве­де­ния, то циф­ры будут пора­жа­ю­щи­ми. В день они зара­ба­ты­ва­ли не менее 7,5 руб­лей, что выхо­ди­ло 135 до 225 руб­лей в месяц. Несмот­ря на то, что девуш­ки отда­ва­ли поло­ви­ну сво­ей зар­пла­ты хозяй­ке дома тер­пи­мо­сти, тра­ти­лись на быто­вые нуж­ды, доход всё рав­но был очень высо­ким по срав­не­нию с зар­пла­та­ми на дру­гих работах.

Государственный контроль за проституцией

В 1843 года начал дей­ство­вать вра­чеб­но-поли­цей­ский коми­тет, кото­рый осу­ществ­лял над­зор за пуб­лич­ны­ми дома­ми и про­во­дил регу­ляр­ные про­вер­ки про­сти­ту­ток на нали­чие инфекций.

Уже совсем ско­ро, к 1844 году, про­сти­ту­цию в Рос­сий­ской импе­рии лега­ли­зо­ва­ли. Пра­ви­тель­ство было вынуж­де­но при­нять регу­ли­ру­ю­щий закон «Пра­ви­ла для содер­жа­тель­ниц домов тер­пи­мо­сти», что­бы сдер­жать хао­тич­ное рас­про­стра­не­ние инфек­ций. Акцент в нём делал­ся на здо­ро­вье населения:

«Пуб­лич­ные жен­щи­ны, кои ока­жут­ся зара­жен­ны­ми сифи­ли­ти­че­ской болез­нью, тот­час посту­па­ют в <…> боль­ни­цу и лечат­ся там бесплатно».

Спу­стя 60 лет, в 1903 году, вышло «Поло­же­ние об орга­ни­за­ции над­зо­ра за город­ской про­сти­ту­ци­ей в Импе­рии», состо­яв­шее из двух раз­де­лов. Пер­вый касал­ся орга­ни­за­ции коми­те­та, вто­рой регу­ли­ро­вал быто­вую жизнь домов тер­пи­мо­сти. Вра­чеб­ный осмотр про­хо­дил один или два раза в неде­лю, за неяв­ку на него было преду­смот­ре­но нака­за­ние. Про­сти­ту­ток при­нуж­да­ли соблю­дать пра­ви­ла гиги­е­ны и посе­щать баню не реже двух раз в неде­лю. Так­же воз­раст, с кото­ро­го мож­но начать рабо­тать в при­тоне, сме­нил­ся на 21 год — на тот момент воз­раст совершеннолетия.

Госу­дар­ство ста­ра­лось предот­вра­тить все ужа­сы неле­галь­ной про­сти­ту­ции, зако­ны импе­рии были наце­ле­ны на умень­ше­ние пре­ступ­ле­ний на этой поч­ве. Одна­ко болез­ни про­дол­жа­ли рас­про­стра­нять­ся, кро­ме того не исче­за­ла про­бле­ма при­ну­ди­тель­ной вер­бов­ки в про­сти­ту­цию, неза­кон­ной тор­гов­ли людь­ми, наси­лия и жесто­ко­го обра­ще­ния, дет­ской проституции.

Деву­шек часто завле­ка­ли в пуб­лич­ные дома обма­ном. Ста­ра­ясь это­му поме­шать, был издан закон «О мерах к пре­се­че­нию тор­га жен­щи­на­ми в целях раз­вра­та». Одна из выдер­жек поло­же­ния гласила:

«Винов­ный в свод­ни­че­стве для непо­треб­ства лица жен­ско­го пола, не достиг­ше­го два­дца­ти одно­го года, нака­зы­ва­ет­ся заклю­че­ни­ем в тюрьму».

Несмот­ря на запрет дет­ской про­сти­ту­ции, были пре­це­ден­ты, когда про­сти­тут­ки ока­зы­ва­лись млад­ше 16 лет. Напри­мер, в Ека­те­рин­бург­ской газе­те «Ураль­ская Жизнь» № 141 от 5 октяб­ря 1912 года был напе­ча­тан мате­ри­ал «Дети проститутки»:

«Нa днях в одной из камыш­лов­ских пив­ных сиде­ли в сооб­ще­стве ста­ру­хи три девоч­ки под­рост­ка 12–14 л., кото­рыя пили пиво и кури­ли папи­ро­сы. Ока­за­лось, что девоч­ки зани­ма­ют­ся про­сти­ту­ци­ей, а ста­ру­ха их содер­жа­тель­ни­ца и зани­ма­ет­ся тор­гов­лей дет­скимъ теломъ. <…>».

Так­же в то вре­мя суще­ство­ва­ли вер­бов­щи­ки. Они высмат­ри­ва­ли жертв на вок­за­лах, неред­ко пред­ла­гая им долж­ность няни, а когда девуш­ка пре­бы­ва­ла в дом тер­пи­мо­сти, её в обо­рот бра­ла содер­жа­тель­ни­ца. Мадам пока­зы­ва­ла доро­гую одеж­ду и рос­кош­ную обста­нов­ку, что под­ку­па­ло моло­дых деву­шек из бед­но­ты. Изве­стен кон­крет­ный при­мер вер­бов­щи­цы некой И. Мас­ло­вой, кото­рая нахо­ди­лась на служ­бе у содер­жа­тель­ниц домов тер­пи­мо­сти Ура­ла и Сиби­ри. Жен­щи­на была мещан­кой, нахо­див­шей деву­шек, кото­рые нуж­да­лись в сред­ствах к суще­ство­ва­нию, и пред­ла­га­ла рабо­ту няней. Девуш­ки пони­ма­ли, куда их позва­ли рабо­тать уже толь­ко в самих при­то­нах, где у них заби­ра­ли пас­пор­та. Так как без доку­мен­тов девать­ся было неку­да, они оста­ва­лись в бор­де­лях. С юри­ди­че­ской точ­ки зре­ния всё выгля­де­ло иде­аль­но, и мало кто из деву­шек заяв­лял на содержательницу.

Легаль­ность про­сти­ту­ции дли­лась до 1917 года. С при­хо­дом к вла­сти боль­ше­ви­ков всё изме­ни­лось. Тор­гов­ля телом была при­зна­на пороч­ной про­фес­си­ей, и кон­троль над ней пол­но­стью лик­ви­ди­ро­ва­ли. Вме­сте с уни­что­же­ни­ем вра­чеб­но-поли­цей­ско­го коми­те­та, госу­дар­ство поте­ря­ло воз­мож­ность отсле­жи­вать рас­про­стра­не­ние болез­ней и вести ста­ти­сти­ку коли­че­ства про­сти­ту­ток и домов тер­пи­мо­сти в стране.

Быт в домах терпимости

Про­сти­тут­ки мог­ли селить­ся в горо­дах не менее, чем за 270 мет­ров от церк­вей, школ, учи­лищ и обще­ствен­ных учре­жде­ний. Окна квар­тир долж­ны были заве­ши­вать­ся плот­ны­ми што­ра­ми, в них запре­ще­но было пока­зы­вать­ся в непри­стой­ном виде.

Жили девуш­ки на съём­ных квар­ти­рах или ком­на­тах, но кон­крет­ные усло­вия зави­се­ли от их ста­ту­са. Напри­мер, в эко­ном-при­то­нах каж­дая работ­ни­ца жила в малень­кой гряз­ной ком­на­туш­ке. Для пре­се­че­ния рас­про­стра­не­ния инфек­ций госу­дар­ство запре­ща­ло жить несколь­ким про­сти­тут­кам в одном поме­ще­нии, но в бор­де­лях «низ­ше­го» уров­ня в одной ком­на­те для рабо­ты мог­ло рас­по­ла­гать­ся сра­зу несколь­ко кро­ва­тей — раз­де­ля­ли их тон­кие зана­вес­ки. Раз­ме­ры импро­ви­зи­ро­ван­но­го зала были крайне малень­ки­ми, дли­на — око­ло 2 м, а шири­на — 1,8 м. Гости подоб­ных заве­де­ний неред­ко стал­ки­ва­лись лицом к лицу, пока доби­ра­лись до обслу­жи­ва­ю­щей его девушки.

Про­сти­тут­ки сред­них и доро­гих бор­де­лей жили бога­че, ста­ра­ясь соот­вет­ство­вать сво­е­му поло­же­нию. Ком­на­ты мог­ли сни­мать содер­жа­тель­ни­цы домов тер­пи­мо­сти и вычи­тать эту сум­му из жало­ва­ния. Ино­гда девуш­ки сами сни­ма­ли жилье и обес­пе­чи­ва­ли свой быт. Всё меня­лось от заве­де­ния к заведению.

День про­сти­ту­ток начи­нал­ся позд­но, гото­вы­ми к рабо­те они выхо­ди­ли к вече­ру; хотя в дешё­вых бор­де­лях рабо­та начи­на­лась днём, что­бы обслу­жить боль­ше кли­ен­тов. В заве­де­ни­ях все­гда при­сут­ство­ва­ло спирт­ное и табак, а так­же их неле­галь­ная про­да­жа. При этом работ­ни­цам пред­пи­сы­ва­лось огра­ни­чи­вать себя в вине и сохра­нять при­стой­ный вид. Мази, пома­ды и бели­ла реко­мен­до­ва­лось исполь­зо­вать как мож­но меньше.

Про­сти­тут­ки не име­ли пас­пор­тов. У них были жёл­тые биле­ты, где ста­ви­ли штам­пы о меди­цин­ских осмот­рах, либо блан­ки с раз­ре­ше­ни­ем на заня­тие про­сти­ту­ци­ей. Блан­ки выда­ва­лись оди­ноч­кам, не желав­шим рабо­тать в домах тер­пи­мо­сти и делить с кем-то свою прибыль.

Девуш­ки были обя­за­ны посе­щать бани для под­дер­жа­ния гиги­е­ны и про­хо­дить вра­чеб­ный кон­троль. В слу­чае выяв­ле­ния болез­ней необ­хо­ди­мо было сроч­но явить­ся в боль­ни­цу на бес­плат­ное лечение.

Оправдано ли это было?

Рабо­та про­сти­тут­кой при­но­си­ла мно­го денег. Моло­дая, негра­мот­ная девуш­ка име­ла шанс выбить­ся в люди, зара­бо­тать себе на жизнь и даже открыть соб­ствен­ный дом тер­пи­мо­сти. Но такое сча­стье, как пра­ви­ло, дол­го не длилось.

Девуш­ки мог­ли быть на «пике» в про­фес­сии недол­го, обыч­но око­ло трёх лет; еди­ни­цы про­дол­жа­ли рабо­тать на тех же пози­ци­ях шесть-семь. Из-за болез­ней и зави­си­мо­стей они рано ста­ре­ли, теря­ли кра­со­ту, уми­ра­ли. Несмот­ря на вра­чеб­но-поли­цей­ский кон­троль забо­ле­ва­е­мость не ста­но­ви­лась мень­ше, а порой толь­ко уве­ли­чи­ва­лась. В Пер­ми к 1889 году сифи­ли­сом зара­зи­лись 36,8% женщин-проституток.

Содер­жа­тель­ни­цы домов тер­пи­мо­сти ред­ко снис­хо­ди­тель­но отно­си­лись к работ­ни­цам: вос­при­ни­ма­ли их как товар, за непо­слу­ша­ние били. За семь-восемь меся­цев на одно заве­де­ние при­хо­ди­лось око­ло шести смер­тей от болез­ни, отрав­ле­ний и самоубийств.

Что­бы понять весь ужас про­фес­сии, при­ве­дём сле­ду­ю­щий при­мер. В празд­нич­ные дни в дешё­вых бор­де­лях был аншлаг: на одну девуш­ку за сме­ну при­хо­ди­лось 60–80 чело­век. Хозяй­ка дома напа­и­ва­ла работ­ниц четырь­мя ста­ка­на­ми вод­ки, что­бы те смог­ли выдер­жать такое коли­че­ство клиентов.

Что ещё мож­но про­честь по теме:

1. Кон­ча­ков­ская Н.Б. «Про­сти­ту­ция в город­ской повсе­днев­но­сти Перм­ской губер­нии в кон­це XIX — нача­ле XX века». В рабо­те деталь­но рас­смот­рен быт работ­ниц пуб­лич­ных домов, цены на их услу­ги, при­ве­де­ны инте­рес­ные фак­ты, под­крёп­лен­ные исто­ри­че­ски­ми источниками.
2. Гера­си­мов Н.В. «Исто­рия госу­дар­ствен­но­го регу­ли­ро­ва­ния про­сти­ту­ции в Рос­сии». Про дей­ствия госу­дар­ства по регу­ля­ции проституции.
3. Вере­мен­ко В.А. «Домаш­няя при­слу­га в дво­рян­ских семьях Рос­сии во вто­рой поло­вине XIX — нача­ле ХХ в.». О быте про­стых жен­щин до революции.
4. Так­же позна­ко­мить­ся с про­вин­ци­аль­ной жиз­нью людей того вре­ме­ни воз­мож­но с помо­щью печат­ных СМИ, таких как газе­та «Ураль­ская Жизнь».

Читай­те далее: Биз­нес «Хри­ста ради»: про­фес­си­о­наль­ные нищие и бро­дя­ги доре­во­лю­ци­он­ной России