В 1899 году по инициативе России состоялась первая в истории конференция европейских держав по вопросам разоружения. Местом её проведения с подачи Санкт-Петербурга стала Гаага — малая родина Гуго Гроция, знаменитого нидерландского теоретика международного права, автора трактата «О праве войны и мира» (1625 год). Нарастание международной напряжённости, усиление гонки вооружений между Германией, Англией и другими державами убедили Николая II, что мирное небо нужно попытаться спасти путём дипломатии и переговоров.
Фактически российская сторона предприняла первую в истории попытку создания общеевропейской системы безопасности, архитектура которой окончательно оформится лишь по итогам Второй мировой войны. Многие вопросы, поднятые в Гааге, оказались беспрецедентными для своего времени. На обсуждение предлагались сокращение военных бюджетов, международный третейский суд, разработка механик предотвращения военных конфликтов. Истоки современного международно-правового регулирования стоит искать именно в 1899 году.
VATNIKSTAN напоминает о том, как Николай II на рубеже веков попытался предотвратить грядущую катастрофу Первой мировой, и объясняет причины постигшей его неудачи.
На пороге Великой войны
В 1871 году на карте Европы появилась объединённая Германия, собранная воедино «железом и кровью» и претендующая на собственный голос в концерте европейских держав. Образование кайзеровской империи (Kaiserreich, или Второй рейх), ставшее итоговым аккордом победоносной для Берлина франко-прусской войны 1870–1871 годов, вызвало в стране рост милитаризма и национализма.
Зачастую эти настроения принимали крайне уродливые формы. Более того, некоторые истоки идеологии нацизма с его приматом «особого немецкого пути», романтико-шовинистического комплекса превосходства и «восстания против цивилизации» вполне можно обнаружить в Германской империи конца XIX века.
Так, именно Второй рейх породил движение фёлькише (Völkische Bewegung), ряд концептов которого спустя несколько десятилетий будет впитан пропагандистами НСДАП. «Народническая» идеология — название «фёлькише» происходит от немецкого das Volk, «народ», — соединяла самые дикие формы расизма, язычества, превратно истолкованного дарвинизма и откровенного невежества.
Из отцов-основателей движения наиболее известен Гвидо фон Лист. Он считал всех немцев наследниками древних богов, которые некогда обладали тайными знаниями, укрытыми от представителей иных рас. Ближе к Первой мировой немецкое «народничество» вберёт в себя оккультные искания эпохи в духе Елены Блаватской, писания которой будут штудироваться на предмет пророчеств о грядущей эре германского господства.
![](https://vatnikstan.ru/wp-content/uploads/2022/03/gvido-list.jpeg)
Рост настроений милитаризма, шпиономании и ксенофобии был характерен и для соседней Франции. Париж жаждал реванша за проигрыш во франко-прусской войне и возвращения отнятых Германией земель Эльзаса и Лотарингии. В стране нарастало ультраправое движение буланжистов, требовавших военного возмездия немцам и роспуска парламента. В 1892–1894 годах по Франции прокатилась серия анархистских терактов. Кульминацией политического кризиса и жажды насилия стало знаменитое «дело Дрейфуса» о якобы шпионаже французского офицера-еврея в пользу Германии.
Дух войны носился не только в обществе, но и в кабинетах европейских элит. Крушение Второй империи Наполеона III под сапогами германских солдат, появление рядом с униженной Францией Второго рейха стимулировало перегруппировку сил и появление новых военных блоков в Европе. Российский император Александр III, опасаясь усиления Германской империи, в 1891–1892 годах заключил союз с Францией, которая отныне существовала в формате Третьей республики.
Непримиримый противник революционных веяний и истинный консерватор, царь пошёл на немыслимый с точки зрения российской монархической идеологии союз с республиканским государством. Принимая французскую военную делегацию в 1891 году, император лично выслушал гимн «Марсельеза». После смерти Александра III его сын Николай II продолжил курс на сближение с Парижем. В свою очередь, Берлин всё теснее привязывал к себе Австро-Венгрию.
Новым тревожным сигналом стало стремительное перевооружение Германии. Правительство кайзеровской империи вкладывало огромные деньги в армию, флот и новейшие военно-технические разработки. Немецкие инженеры создавали невиданные ранее образцы оружия вроде скорострельной полевой 77-миллиметровой пушки. Немецкий адмирал Альфред фон Тирпиц, назначенный морским министром, энергично принялся за модернизацию германского военно-морского флота. Бюджет его плана составил 250 миллионов марок.
![](https://vatnikstan.ru/wp-content/uploads/2022/03/alfred-tirpicz.jpg)
Британская империя чем дальше, тем больше рисковала потерять лидирующие позиции в мировом океане. Со своей стороны, Лондон в начале ХХ века запустит программу постройки нового класса линейных кораблей, известных как дредноуты и не имевших аналогов по уровню огневой мощи.
Рост европейской милитаризации беспокоил правящие круги Санкт-Петербурга. Российская экономика и промышленность не могла на равных конкурировать с остальными державами в гонке вооружений: на модернизацию армии и флота у правительства не было денег. Учитывая данные обстоятельства, глава российского МИДа Михаил Муравьёв 12 августа 1898 года направил ноту иностранным послам:
«Охранение всеобщего мира и возможное сокращение тяготеющих над всеми народами чрезмерных вооружений являются, при настоящем положении вещей, целью, к которой должны бы стремиться усилия всех правительств. Положить предел непрерывным вооружениям и изыскать средства предупредить угрожающие всему миру несчастья — таков ныне высший долг для всех государств.
Преисполненный этим чувством, Государь Император повелеть мне соизволил обратиться к правительствам государств, представители коих аккредитованы при Высочайшем Дворе, с предложением о созыве конференции в видах обсуждения этой важной задачи».
Излагая замысел Николая II, Муравьёв предлагал дипломатам Европы обсудить вопросы всеобщего разоружения и гарантий прочного мира между странами. Также в ноте звучали идеи сокращения военных расходов в бюджетах континентальных держав, создания международного третейского суда.
Реакция на предложение царя
Запрос российской стороны на проведение мирной конференции по вопросам разоружения не вызвал понимания у европейских держав. Не только Германия, но и остальные крупные страны активно готовились к новой войне. Франция тоже активно занималась перевооружением армии и потому не могла приветствовать возможные ограничения на производство новых видов боевой техники.
Помимо жажды реванша в отношении Германии, Париж находился в конфликте с Великобританией по колониальным вопросам. В дни так называемого Фашодского кризиса 1898 года между Францией и Британской империей едва не началась война из-за территориального спора в районе Верхнего Нила. Конфликт оказался разрешён в пользу Лондона, что только подогревало среди французов милитаристскую истерию.
По меткому выражению чиновника российского МИДа Фёдора Мартенса, предложение о всеевропейских мирных переговорах стали для «французов ушатом холодной воды… Они рвут и мечут, и не могут успокоиться, считая, что конференция направлена против них».
![](https://vatnikstan.ru/wp-content/uploads/2022/03/martens-fyodor-fyodorovich.jpg)
Великобритания отнеслась к российским инициативам более сдержанно. Лондон испытывал недовольство из-за того, что Россия противодействовала интересам британской короны в Центральной Азии и Китае, а также поддерживала Францию в колониальных вопросах. Поэтому в английском правительстве полагали, что идея мирной конференции была эдаким пиар-ходом Санкт-Петербурга, призванным привлечь общественное мнение стран Европы на свою сторону.
Немецкая сторона отнеслась к идеям России резко негативно. Критика шла со всех сторон. Германский кайзер Вильгельм II высказался о конференции достаточно резко:
«Я согласен с этой идеей, только чтобы царь не выглядел дураком перед Европой. Но на практике в будущем я буду полагаться только на Бога и на свой острый меч!»
Немецкие учёные, такие как историк-антиковед Теодор Моммзен, высмеивали инициативу царя, считая её излишне идеалистической. Германские социал-демократы полагали, что Петербург просто преследует свои интересы, стремясь получить мирную передышку и избежать столкновения с Великобританией в Азии. Эту точку зрения отстаивал, в частности, Карл Каутский в статье «Демократическое и реакционное разоружение».
Несмотря на всеобщий скепсис, некоторые германские специалисты смогли увидеть и положительные стороны в российской инициативе. Профессор юриспруденции Пауль Лабанд считал, что разоружение невозможно, но благодаря конференции можно решить ряд вопросов гуманитарного права. Профессор Рэм, преподаватель международного права в Эрлангене, также назвал идею русского царя важной и правильной, хотя и сомневался в успехе проекта системы европейской безопасности. Тем не менее Рэм полагал, что создание институтов европейского арбитража имеет реалистичную перспективу.
Внутри Российской империи также нашлись люди, которые раскритиковали инициативу царского правительства. Одним из самых неожиданных скептиков оказался Лев Толстой, известный строго антивоенной позицией и бескомпромиссным пацифизмом. В телеграмме, отправленной в редакцию нью-йоркской газеты The Sunday World, мыслитель из Ясной Поляны заявил, что конференция представляет собой «отвратительное проявление христианского лицемерия», которое никак не исправит ситуацию. Единственным выходом, по его мнению, могло стать только открытое неповиновение граждан и подданных своим государствам, которые развязывают войны.
![](https://vatnikstan.ru/wp-content/uploads/2022/03/lev-tolstoj.jpg)
Пожалуй, лишь правительство Нидерландов приняло инициативу Петербурга с большой охотой и пригласило на форум дипломатов 20 европейских столиц. Также в Гаагу позвали представителей важнейших государств, располагавшихся вне Европы — США, Японии, Мексики, Китая, Персии и Сиама (ныне Таиланд). В знак уважения к инициатору нидерландская королева Вильгемина назначила дату открытия конференции на 6 (18) мая — день рождения Николая II.
Дипломатические сражения в Гааге
Международная конференция проходила в королевском Лесном дворце и длилась до 29 (17) июля 1899 года. От России делегатами выступили барон Егор Стааль (посол Петербурга в Лондоне) и чиновники МИДа: Фёдор Мартенс, Александр Базили. От Франции — министр иностранных дел Луи Буржуа. Германия прислала дипломата Георга Мюнстера. Делегаты 26 стран избрали барона Стааля председателем форума.
![](https://vatnikstan.ru/wp-content/uploads/2022/03/delegacziya-gaagskoj-konferenczii.jpg)
Сторонам не удалось решить главный вопрос — всеевропейского сокращения вооружений и военных бюджетов. Французы, испуганные растущей мощью Германской империи, сознательно саботировали идею разоружения. Их деятельность носила настолько неоднозначный характер, что представитель России Мартенс с негодованием отмечал:
«Они наши друзья и союзники, но не только не помогают нам, но, напротив, на каждом шагу пакостят, выступая против предложений России в военной и морской комиссиях».
Однако российские дипломаты ожидали подобной реакции. Ещё до начала международного форума они прощупывали почву на предмет готовности Лондона, Парижа и Берлина обсуждать вопросы разоружения и были хорошо осведомлены о нежелании европейских правительств сокращать военные бюджеты. Поэтому глава российской делегации Егор Стааль предложил участникам конференции сосредоточить внимание не на разоружении, а на поиске способов избежать новых войн.
Идея Николая II о реальном сокращении вооружений и военных бюджетов, ставшая основным поводом к созыву международного форума, так и не воплотилась в реальных договорённостях. В документах конференции вопросы разоружения оказались отражены лишь в форме деклараций и «пожеланий». Достаточно характерным стало заявление берлинского представителя Бернгарда фон Бюлова. По его словам, только сильная армия и флот являются гарантией сохранения мира, а милитаризм — наилучшая часть государственного, национального и народного развития Германии.
Однако это не значит, что форум прошёл впустую. Конференция в Гааге привела к учреждению международного суда, существующего и по сей день. Право третейского арбитража было передано нейтральным государствам-посредникам, призванным помогать в мирном урегулировании конфликтов между державами. Создавались специальные следственные комиссии, которые предлагали конфликтующим сторонам независимую консультацию и меры по разрешению противоречий. Однако, как показала практика, враждующие державы могли отказаться прислушиваться к доводам третейского суда.
Тем не менее участник форума Владимир Гессен (в будущем депутат II Государственной думы Российской империи) смотрел на совещание в Гааге с нескрываемым оптимизмом:
«Спустя много, много лет, когда всё то, что нам кажется теперь таким значительным и важным, забудется, отзвучит и сотрётся без следа, новое человечество сохранит о конференции мира благодарную память. Смелая попытка человеческого духа приблизиться к осуществлению далёкого идеала вечного мира, эта конференция останется навсегда в анналах истории одним из лучших, одним из вечных памятников XIX века».
![](https://vatnikstan.ru/wp-content/uploads/2022/03/provedenie-konferenczii.jpg)
По итогам форума делегаты приняли документы, связанные с обычаями сухопутной и морской войны, принципами мирного разрешения вооружённых конфликтов. Наиболее прогрессивными выглядели декларации, связанные с запретом использовать в бою удушающие и ядовитые газы, разрывные пули, а также метать снаряды с воздушных шаров.
Конференция в Гааге значительно повлияла на общественное мнение в Европе. Она дала действенный толчок пацифистскому движению по обе стороны Атлантики.
В Москве появилось «Общество мира», быстро открывшее филиалы в Риге, Новочеркасске, Одессе, Киеве и Санкт-Петербурге. Парадоксальным образом рост антивоенных настроений по итогам Гаагского форума привёл к широкому распространению пацифистских брошюр Льва Толстого, выступавшего противником идеи международных совещаний.
Конференция 1907 года. Итоги Гаагских форумов
После поражения России в войне с Японией Петербург вновь выступил с идеей созвать мирную конференцию. На этот раз Николай II опирался на поддержку президента США Теодора Рузвельта, предоставившего царю ранее услуги посредника в достижении Портсмутских соглашений с Токио.
Новый форум, созванный в 1907 году, оказался масштабнее предыдущего: в нём участвовали представители 44 стран, включая дипломатов из Латинской Америки. Четыре комиссии, сформированные на конференции, уточняли и дополняли документы, принятые в 1899 году. По итогам работы было принято решение о созыве новой мирной конференции в Гааге в 1915 году, но Первая мировая война так и не дала этому случиться.
Договорённости, принятые в 1899 и 1907 годах, на сегодняшний день являются действующими актами международного права. Россия ратифицировала их в 1900 и 1909 годах соответственно. По настоянию Петербурга в документы Гаагских совещаний была внесена норма, предписывающая стране, начавшей боевые действия, открыто объявлять войну своему противнику.
В память о первых международных форумах в Гааге Фёдор Мартенс объявил сбор средств на постройку специального здания для европейского арбитражного суда, которое российский дипломат назвал «храмом мира». Значительную часть средств пожертвовал американский железнодорожный магнат Эндрю Карнеги.
Строительство Дворца мира началось в 1907 году. Торжественное открытие здания состоялось 28 августа 1913 года, в столетнюю годовщину освобождения Голландии от войск наполеоновской Франции. Николай II в честь этого события прислал в Гаагу подарок — яшмовую вазу весом около трёх тонн, украшенную позолоченными двуглавыми орлами.
Как известно, достигнутые договорённости не смогли сформировать действенную систему европейской безопасности и предотвратить новые войны. Даже запрет на использование отравляющих газов оказался нарушен Германией уже в Первую мировую. Однако, по мнению историка Юрия Саямова, истинное значение Гаагских совещаний начала ХХ века лежит не столько в политическом, сколько в правовом поле:
«Принятые в Гааге международные конвенции стали первой в истории общей кодификацией законов и обычаев войны. […] До Гаагских конференций международное право преимущественно являлось правом войны. Государство, выступая стороной в конфликте, могло отказаться от его мирного урегулирования и в соответствии с так называемым „правом на войну“ (jus ad bellum) решить спор вооружённой силой. Значение Гаагских конвенций состоит в том, что они впервые создали систему международно-правовых средств мирного разрешения споров между государствами».
Благодаря инициативе Николая II Гаага стала признанным центром международного правосудия. Советский Союз впоследствии признал ратифицированные царской империей Гаагские конвенции и декларации 1899 и 1907 годов. В качестве правопреемницы СССР решения конференций рубежа XIX-XX века обязалась исполнять и современная Россия.
Что можно почитать по теме:
- «Л. Н. Толстой и Гаагская мирная конференция 1899 года». Н. Ю. Николаев.
- «Россия и Гаагская мирная конференция 1899 года». Н. Ю. Николаев.
- «Гаагские мирные конференции 1899 и 1907 годов: российская инициатива и дальнейшее развитие МГП». О. В. Гликман.
Читайте также «10 портретов последнего императора и Самодержца Всероссийского».