После рассказов о судьбах русских дизайнеров, фотографов и художников в модных глянцевых журналахHarper’s Bazaar,Vanity Fair и Vogueпереходим к изданиям самого крупного «глянцевого» американского медиахолдинга — «Time Inc.». Без журналов Time и Life представить западную прессуXXвека невозможно, и даже здесь нашим эмигрантам нашлось место. Насколько важным и влиятельным оно было?
Хотя каждая эмигрантская судьба — это отдельная история со своими неповторимыми обстоятельствами, уж очень часто эти судьбы похожи друг на друга, прямо до некоторых деталей. Вот взять, например, двух героев, которым посвящена наша последняя статья о мире глянца. Два Бориса: Борис Фёдорович Шаляпин и Борис Михайлович Арцыбашев. Оба — сыновья известнейших отцов, деятелей русского масскульта до 1917 года и известных эмигрантов после революции. Оба наиболее проявили себя в США, а именно в Нью-Йорке, работая на одну из ключевых масс-медиа корпораций Америки — Time Inc., определявшей информационную повестку Штатов середины ХХ века или, как нынче модно говорить, «нарратив».
И русская, и английская пословица говорит нам, что не следует судить по обложке. Однако для Борисов мы сделаем исключение. Именно за их умение рисовать обложки их и ценил работодатель, на которого они проработали более 20 лет, оформляя такие определяющие печатные издания, как журналы Time и Life.
Иллюстрация «Cybernetics» для журнала Esquire, 1952 год, США. Она хорошо характеризует обоих Борисов — те трудились как настоящие роботы для Time Inc., произведя бесчисленное количество великолепной графической продукции.
Хотя оба Бориса перебрались в Большое Яблоко ещё в межвоенный период, пик их работы приходится на золотой век Америки, который наступил после начала Второй мировой войны. Всё самое лучшее в мире (валюта, машина, пресса и даже мечта) внезапно стало сугубо американским. Конец этого периода обычно относят на середину 1960‑х годов, когда убьют президента Джона Кеннеди, американские политики откроют ящик Пандоры, проведя реформу гражданских прав и миграционную реформу, а на мировом рынке опять прочно закрепятся со своими товарами немцы, французы, японцы. В те же годы оба Бориса заканчивают своё сотрудничество с изданием Time, где они на двоих — но не вместе — оформят в целом около 600 обложек.
Обложка журнала Time, сентябрь 1960 года. Борис Арцыбашев.
Зачастую это были портретные работы главных знаменательных персонажей и исторических фигур того времени, по которым можно изучать мировую историю отрезка 1940–1960‑х годов. По качеству сии работы заслуживают не просто выставки или небольшого уголка в любой приличной столичной галерее, а отдельного зала и постоянной экспозиции.
Обложка автобиографической книги Бориса Арцыбашева «Как я вижу» («As I see it»), 1954 год, США.
Имя писателя Михаила Арцыбашева, тятеньки Бориса, уже стёрлось из памяти среднего русского человека, но было на слуху у образованной русской публики начала ХХ века. Михаил Петрович, русский шляхтич из Харьковской губернии, в своей прозе и заметках брал не глубиной, а скорее эпатажем.
До эмиграции он стал знаменит своим романом 1907 года «Санин», который критики примечали за обилие в нём откровенных сцен (так и говорили — «порнографии»), самоубийств, «смелых философских позиций автора» — то есть антирелигиозного и противонравственного нигилизма. Успел Михаил и поработать киносценаристом, написав сюжеты для таких русских дореволюционных фильмов как «Ревность», «Мститель», «Дневник соблазнённой», «Закон дикаря», «Позор разврата», «У последней черты», «Дьявол». Михаил знал толк в шок-контенте, и его работы пестрили казнями, насилием, сценами предсмертных судорог, свободной любовью и помешанными на себе самовлюблёнными персонажами.
Карикатура на Михаила Арцыбашева в журнале «Сатирикон».
Не приняв новый режим, после Октября 1917 года Арцыбашев-старший стал непримиримым критиком нового строя и бежал на родину матери в Польшу, где в варшавской русской прессе писал ядовитые антибольшевистские статьи. Зинаида Гиппиус о нём вспоминала:
«Да, Арцыбашев „единственный“ из писателей; если и есть у других такая же беспримесная, чистая ненависть к убийцам России, такая же готовность на всякую борьбу, на всякую жертву ради воскресения родины, — эти чувства — увы — слишком часто соединяются с тоской о России прошлой, невозвратимой и ненужной».
Иллюстрация Бориса Арцыбашева для Life Magazine, октябрь 1941 года.
Отец-Арцыбашев ещё до начала Первой мировой войны говорил своему сыну: «Уезжай из России, не паразитируй на моей известности, смени имя». Борис не последовал лишь последнему совету. Взросление Арцыбашева-младшего пришлось на революционное лихолетье в России — в 1917 году Борису исполнилось 18 лет. Он вступает в Белую армию, но в 1919 году после падения белых сил на Юге России из Харькова он отправляется в эмиграцию.
Иллюстрации Арцыбашева не потеряли актуальности — прошло 70 лет, и вот опять они красуются на обложках американских глянцевых изданий. Журнал «Current Affairs», 2016 год, США.
Проницательный Арцыбашев-младший уезжает, минуя традиционные Париж и Константинополь, сразу в Нью-Йорк. Выбор был неочевидный, Борис не знал английского языка и не имел никаких контактов в Америке. Возможно, он просто повиновался зову предков. По своей бабушке (по отцовской линии) он приходился праправнуком польского полководца и эмигранта Тадеуша Костюшко. Это крупная историческая фигура, герой войны за независимость США, а позже реэмигрант в Речи Посполитой, упорно пытавшейся сопротивляться разделам. Позже, когда восстание Костюшко против России в 1794 году захлебнётся, он опять станет эмигрантом в США, а закончит жизнь в Швейцарии. Его именем названа не одна улица и не один парк не только в США и Польше, но даже в Австралии. То есть какая-то зацепка к Америке у русского потомка Костюшко присутствовала.
Портрет Тадеуша Костюшки в американской военной форме, 1802 год, Karl Gottlieb Schweikert.
Прибыв в Нью-Йорк и имея на руках только гроши и ничего больше (14 центов!), Борису подворачивается удача. Сотрудник иммиграционной службы, через которого проходит Борис, помогает ему устроится на работу в гравёрную мастерскую в Нью-Йорке, где Арцыбашев получает свой первый опыт помощника иллюстратора. Конечно, амбициозному молодому человеку с достойной родословной и в самом расцвете сил такая работа быстро надоедает! А жить и трудится где-то надо. В самом начале двадцатых он работает год на нефтяном танкере где-то между югом США и Мексикой, и как только зарабатывает достаточно денег, через год возвращается в Большое Яблоко, чтобы начать зарабатывать трудом художника-фрилансера.
Реклама автомобильного масла Shell, 1951 год, Борис Арцыбашев.
Художественная биография Бориса начинается в 1922 году. Первые его работы, как этого и стоит ожидать, были на русскую тему. Он оформляет детскую книгу сказок русского писателя Дмитрия Мамина-Сибиряка «Verotchka’s tales». Его креативный и необычный стиль привлекает американских издателей, и следующие его работы — это уже оформления книг местных и европейских писателей.
Как типичный русский художник-эмигрант, рисовал Арцыбашев и в стиле кубизма. Это его обложка журнала «The Golden Book Magazine», февраль 1929 года, США.
Борис работает и по русской теме, иногда оформляя русские заведения, и, разумеется, сотрудничает с русским балетом. В его случае это балет Михаила Фокина, тоже нью-йоркца, выпускника Дягилева и балетмейстера известной эмигрантки Анны Павловой.
Уже в 1921 году Михаил имел свою школу танцев в Нью-Йорке и быстро стал видной фигурой американского балета. Сотрудничество с ним несомненно было удачей для Арцыбашева и помогло завести полезные знакомства в высшем свете американского общества.
Михаил Фокин — одна из американских звёзд русского балета, 1920‑е. Где-то между США и Францией.
Вернется Борис и к сказкам. Я, например, лично приобрёл на Amazon его книгу «Seven Simeons» 1937 года издания всего за 10 фунтов. Это очень дёшево! Сравните, его единственная другая книга — автобиография «As I see it» 1954 года продаётся по цене от 120 до 400 фунтов. В «Seven Simeons» Борис сам пересказал на английском языке русскую народную сказку «Семь симеонов», сам же оформил к ней иллюстрации. За неё в 1938 году он получит награду Coldecott Medal, ежегодно выдающуюся иллюстраторам детских книг.
Книга русской народной сказки «Семь симеонов», одна из двух книг, от корки до корки выполненных Арцыбашевым. Издание 1937 года, Британия.
Впрочем, это не первая его награда — получал он и другие награды за оформление детских книг в 1933 и 1928 годах, тогда ему дали награду за оформление книги с забавным для сегодняшнего дня названием «Gay Neck». А первый раз американские иллюстраторы признали его в 1927 году, когда Бориса наградили сразу Американская ассоциация библиотек и Американский институт графических искусств.
Арцыбашев рисовал многих советских лидеров: Сталина, Хрущёва, Маленкова, Брежнева. Это — Никита Сергеевич времён ХХ съезда КПСС.
К концу 1920‑х годов Арцыбашев уже имел постоянную клиентуру в лице нью-йоркских и парижских издательств. Как и Erté, герой нашей первой серии, ещё 90 лет назад Арцыбашев легко работал на два континента в мире, где ещё не только интернет, да и телефон с радио не везде был.
Король американского телевидения — шоумен Милтон Берл (как водится — потомок ашкеназов из России). Обложка Time от апреля 1949 года, Борис Арцыбашев.
С начала 1930‑х Борис начинает работать на коммерческий сектор, оформляя рекламу для таких известных мировых концернов, как Xerox, Shell Oil, Pan Am, Casco Power Tools, Alcoa Steamship Lines, Parke-Davis, Avco Manufacturing, Scotch Tape, Wickwire Spencer Steel Company, Vultee Aircraft, World Airways и Parker Pens.
Иллюстрация Арцыбашева для Life Magazine, 1942 год.
Уже в 1930‑х Борис вырабатывает свой стиль — смесь реализма с сатирическим сюрреализмом, причем не весёло-добрым, как у Константина Аладжалова, а даже несколько пугающе-холодным, по стилю более близким к фильмам ужасов.
Обложка Арцыбашева, посвящённая покорению космоса. Time, 1952 год.
Присмотритесь на рисунки Бориса 1940‑х годов и вспомните название сценариев фильмов Арцыбашева-старшего: «Дьявол», «Мститель», «У последней черты». Хотя на самом деле единого стиля у Бориса нет. Американцы так и говорили — «хамелеон», имея в виду, что Борис работал в абсолютно разных стилях. От традиционно-русской графики, французского кубизма и сюрреализма до антропоморфизма.
Десяткам миллионов американцев хотелось выполнить такую обложку для Time, но выпало её сделать 7 мая 1945 года именно русскому Борису Арцыбашеву.
В 1940 году Арцыбашев продаёт свою первую обложку журналу Time, с которым у него начинается плодотворное сотрудничество. Обложки пришлись по вкусу Time. Причём какие это были обложки! Гитлер, Сталин, Рузвельт, Роммель, Фон Бок, Макартур — то есть все ключевые лица времён войны, включая портреты тех, кого Time выбрал «Человеком года» («Man of the Year»).
Портрет одного из виднейших фельдмаршалов Вермахта — Фёдора фон Бока, немецкого генерала русского происхождения. Портрет Бориса Арцыбашева для Time, сентябрь 1942 года.
Когда в 1941 году Америка включается во Вторую мировую войну, американский истеблишмент приглашает уже натурализованного гражданина США Бориса Арцыбашева советником — экспертом в отдел психологической борьбы при Госдепе США (U.S. Department of State, Psychological Warfare Branch). Это довольно необычное назначение.
Борис Арцыбашев — русский эксперт по психологической борьбе Госдепа США, 1941–1945 год.
Художников действительно часто привлекают к созданию военной пропаганды (как, например, Бродовича из Harper’s Bazaar), но Psychological Warfare гораздо шире пропаганды. Оно включает в себя терроризм, информационную борьбу, false flag operations (подставные операции под «чужим флагом»), разработку и воплощение стратегий деморализации населения, как, например, плана идеологизированных переименований городов или плана операций «шока и трепета» (умышленного применения превосходящей силы — бомбёжка мирных кварталов Дрездена или ядерная бомбардировка Хиросимы).
Постер, агитирующий американцев сдавать металлолом для военных нужд США, 1942 год. Автор: Борис Арцыбашев.
У американцев, тогда ещё довольно мирной нации, в начале 1940‑х был недостаток местных специалистов по этой области, поэтому американскому Госдепу приглянулись не только мрачные сюрреалистические иллюстрации Бориса, но и опыт участия в Гражданской войне в России, где обе стороны вовсю практиковали и пропаганду, и деморализацию противоположной стороны и мирного населения.
Не забывал Борис Арцыбашев и о родине — это его иллюстрация для Life Magazine времён начала Холодной войны, 1951 год.
После окончания войны Борис продолжает сотрудничество с Time, выполняя для них обложки и иллюстрации. Одна из любимых тем Бориса — это антропоморфизм, одушевление неживых предметов и вещей. На эту тематику, которая и по сей день не потеряла своей актуальности (искусственный интеллект, роботы, ожившие машины), Борис выполнил много работ пророческого рода, за которые его ценят американские иллюстраторы.
Одна из шедевральных и пророческих обложек Бориса Арцыбашева для выпуска Time о взаимодействии компьютера и общества. Это одна из его последних обложек.
Time с удовольствием работал с Борисом до 1965 года, когда их сотрудничество оборвала его внезапная смерть в возрасте 65 лет. Рано, но он хотя бы пережил отца, умершего совсем по нынешним меркам молодым — в возрасте 48 лет.
Портрет «короля джаза» Луи Армстронга, февраль 1949 года, Борис Арцыбашев.
К сожалению, на Борисе род Арцыбашевых прекратил своё существование. Михаил со своей супругой Элизабет (умершей ещё в 1955 году) не оставили потомства, но своими иллюстрациями он себя навсегда вписал в русскую и американскую историю.
