После рассказов о судьбах русских дизайнеров, фотографов и художников в модных глянцевых журналах Harper’s Bazaar, Vanity Fair и Vogue переходим к изданиям самого крупного «глянцевого» американского медиахолдинга — «Time Inc.». Без журналов Time и Life представить западную прессу XX века невозможно, и даже здесь нашим эмигрантам нашлось место. Насколько важным и влиятельным оно было?
Хотя каждая эмигрантская судьба — это отдельная история со своими неповторимыми обстоятельствами, уж очень часто эти судьбы похожи друг на друга, прямо до некоторых деталей. Вот взять, например, двух героев, которым посвящена наша последняя статья о мире глянца. Два Бориса: Борис Фёдорович Шаляпин и Борис Михайлович Арцыбашев. Оба — сыновья известнейших отцов, деятелей русского масскульта до 1917 года и известных эмигрантов после революции. Оба наиболее проявили себя в США, а именно в Нью-Йорке, работая на одну из ключевых масс-медиа корпораций Америки — Time Inc., определявшей информационную повестку Штатов середины ХХ века или, как нынче модно говорить, «нарратив».
И русская, и английская пословица говорит нам, что не следует судить по обложке. Однако для Борисов мы сделаем исключение. Именно за их умение рисовать обложки их и ценил работодатель, на которого они проработали более 20 лет, оформляя такие определяющие печатные издания, как журналы Time и Life.
Зачастую это были портретные работы главных знаменательных персонажей и исторических фигур того времени, по которым можно изучать мировую историю отрезка 1940–1960‑х годов. По качеству сии работы заслуживают не просто выставки или небольшого уголка в любой приличной столичной галерее, а отдельного зала и постоянной экспозиции.
До эмиграции он стал знаменит своим романом 1907 года «Санин», который критики примечали за обилие в нём откровенных сцен (так и говорили — «порнографии»), самоубийств, «смелых философских позиций автора» — то есть антирелигиозного и противонравственного нигилизма. Успел Михаил и поработать киносценаристом, написав сюжеты для таких русских дореволюционных фильмов как «Ревность», «Мститель», «Дневник соблазнённой», «Закон дикаря», «Позор разврата», «У последней черты», «Дьявол». Михаил знал толк в шок-контенте, и его работы пестрили казнями, насилием, сценами предсмертных судорог, свободной любовью и помешанными на себе самовлюблёнными персонажами.
Не приняв новый режим, после Октября 1917 года Арцыбашев-старший стал непримиримым критиком нового строя и бежал на родину матери в Польшу, где в варшавской русской прессе писал ядовитые антибольшевистские статьи. Зинаида Гиппиус о нём вспоминала:
«Да, Арцыбашев „единственный“ из писателей; если и есть у других такая же беспримесная, чистая ненависть к убийцам России, такая же готовность на всякую борьбу, на всякую жертву ради воскресения родины, — эти чувства — увы — слишком часто соединяются с тоской о России прошлой, невозвратимой и ненужной».
Художественная биография Бориса начинается в 1922 году. Первые его работы, как этого и стоит ожидать, были на русскую тему. Он оформляет детскую книгу сказок русского писателя Дмитрия Мамина-Сибиряка «Verotchka’s tales». Его креативный и необычный стиль привлекает американских издателей, и следующие его работы — это уже оформления книг местных и европейских писателей.
Вернется Борис и к сказкам. Я, например, лично приобрёл на Amazon его книгу «Seven Simeons» 1937 года издания всего за 10 фунтов. Это очень дёшево! Сравните, его единственная другая книга — автобиография «As I see it» 1954 года продаётся по цене от 120 до 400 фунтов. В «Seven Simeons» Борис сам пересказал на английском языке русскую народную сказку «Семь симеонов», сам же оформил к ней иллюстрации. За неё в 1938 году он получит награду Coldecott Medal, ежегодно выдающуюся иллюстраторам детских книг.
К концу 1920‑х годов Арцыбашев уже имел постоянную клиентуру в лице нью-йоркских и парижских издательств. Как и Erté, герой нашей первой серии, ещё 90 лет назад Арцыбашев легко работал на два континента в мире, где ещё не только интернет, да и телефон с радио не везде был.
Уже в 1930‑х Борис вырабатывает свой стиль — смесь реализма с сатирическим сюрреализмом, причем не весёло-добрым, как у Константина Аладжалова, а даже несколько пугающе-холодным, по стилю более близким к фильмам ужасов.
В 1940 году Арцыбашев продаёт свою первую обложку журналу Time, с которым у него начинается плодотворное сотрудничество. Обложки пришлись по вкусу Time. Причём какие это были обложки! Гитлер, Сталин, Рузвельт, Роммель, Фон Бок, Макартур — то есть все ключевые лица времён войны, включая портреты тех, кого Time выбрал «Человеком года» («Man of the Year»).
Художников действительно часто привлекают к созданию военной пропаганды (как, например, Бродовича из Harper’s Bazaar), но Psychological Warfare гораздо шире пропаганды. Оно включает в себя терроризм, информационную борьбу, false flag operations (подставные операции под «чужим флагом»), разработку и воплощение стратегий деморализации населения, как, например, плана идеологизированных переименований городов или плана операций «шока и трепета» (умышленного применения превосходящей силы — бомбёжка мирных кварталов Дрездена или ядерная бомбардировка Хиросимы).
У американцев, тогда ещё довольно мирной нации, в начале 1940‑х был недостаток местных специалистов по этой области, поэтому американскому Госдепу приглянулись не только мрачные сюрреалистические иллюстрации Бориса, но и опыт участия в Гражданской войне в России, где обе стороны вовсю практиковали и пропаганду, и деморализацию противоположной стороны и мирного населения.
Time с удовольствием работал с Борисом до 1965 года, когда их сотрудничество оборвала его внезапная смерть в возрасте 65 лет. Рано, но он хотя бы пережил отца, умершего совсем по нынешним меркам молодым — в возрасте 48 лет.
К сожалению, на Борисе род Арцыбашевых прекратил своё существование. Михаил со своей супругой Элизабет (умершей ещё в 1955 году) не оставили потомства, но своими иллюстрациями он себя навсегда вписал в русскую и американскую историю.
Mr Time
Борис Шаляпин — уже не первый отпрыск Шаляпиных попадающий на наши страницы.
Прежде мы освятили Мисс Россию’1931 — Марию Шаляпину (ССЫЛКА), дочь певца. Был у Шаляпина еще и сын актер — Федор, снимавшийся в итальянском и иногда голливудском кинематографе. Однако, если наиболее известным Шаляпиным-младшим среди западной публики стал его сын Борис. Точнее, скорее не Борис, а его портреты красующийся на 414 номерах еженедельника Time с 1940 до 1970 года.
Из всей нашей десятки героев, как ни странно, дворянин Шаляпин — самый советский и это единственный “коренной москвич” . Он родился в 1904 году в первой семье Шаляпина. C Мисс Россией’1931 они не родные брат с сестрой, а только единокровные.
Детство Борис провел в Белокаменной, в 1919 году год проучился в Петрограде, чтобы вернутся теперь уже в столичную Москву. Там он учится в ГХМС (Государственных Художественных Свободных Мастерских) и ВХУТЕМАС (Высших Технических-Художественных Мастерских) у художников Дмитрия Кордонского, Абрама Архипова и у скульптора Сергея Коненкова.
В 1923 он получает рабочую командировку в Париж на 3 месяца. К тому моменту отец Федор уже живет заграницей. В 1925 году при помощи отца, Борис переезжает окончательно в Париж. Федор покупает там сыну мастерскую на Монмартре. Многим нашим героям и не снилась такая помощь. Как мы помним некоторые год собирали по копейке на билет в один конец в Нью-Йорк, куда прибывали с 14 центами в кармане. С другой стороны, в случае Шаляпина это были честно заработанные деньги, а не сомнительные состояния сколоченные в годы революции.
Не без помощи отца Борис продолжает учебу в Париже в частной скульптурной академии Сколаросси у французов, и берет уроки живописи у звездных эмигрантских художников — Константина Коровина и Павла Степанова.
В 1927 году во время выступления отца в оперном театре в лондонском Ковент-Гардене (самый центр Лондона, что-то вроде района около метро Театральная в Москве) Борис первый раз выставляет на продажу портреты своей работы.
Тут надо сказать, что с детства Борис хотел стать певцом, но мудрый отец, как и в случае Арцыбашева отговорил его — мол будешь всегда в моей тени, зато всячески приветствовал стремление Бориса к живописи. Федор крупно помогал Борису, особенно в области пиара — брал его с собой на выступления по всему миру, чтобы тот мог в фойе театров и концертных залов продавать работы. Он сам позировал Борису, звал своих многочисленных светских друзей позировать сыну и агитировал их приобретать его работы.
Все 1930‑е Борис провел в Париже, крутясь в обществе русских эмигрантов, с которыми он выставлялся на русских выставках в парижских галереях d’Alignan (1931), La Renaissance (1932), зале Yteb (1935), в Булонь-Бийанкуре (1935), а также в Праге (1935).
Еще в 1935 году Борис переселяется в Нью-Йорк, где ему кажется, что американцам более придется по вкусу его реалистическая портретная манера. Помогает ему войти в американское светское и артистическое общество работа с местными представителями русского балета и русского Голливуда — Джорджем Баланчиным, Михаилом Фокиным, Колонелем де Базилио, Татьяной Тумановой, Ириной Бароновой.
Параллельно Борис активно выставляется по всей стране. В целом его персональные выставки пройдут в в Нью-Йорке (1935, 1937, 1938, 1958, 1959), Филадельфии (1937), Лос-Анджелесе (1941), Палос-Вердесе и Палм-Спрингсе, Калифорния (1942), Сан-Франциско (1944), Уэстпорте, Коннектикут (1957), Аллентауне, Пенсильвания (1958), Эль-Пасо, Техас (1971), Палм-Бич, Флорида (1975), а также в Лондоне (1959) и Швейцарии (1973).
В начале 1940‑х Бориса принимают на работу в Time Inc., и он сделает более 520 обложек для журнала Time Magazine, из которых 419 будут приняты. Его работы были всегда посвящены ключевому персонажу или ключевой истории выпуска. Это ставило Бориса в жесткие рамки, ему часто требовалось выполнить портрет в течение 7–8 часов. Иногда, например в случае выборных кампаний, ему требовалось сделать два портрета, чтобы после объявления результатов не спешно рисовать нужный портрет или чтобы журнал не попадал впросак, как журнал Newsweek выпустивший в продажу в 2016 году выпуск с “победительницей выборов 2016 года” Хиллари Клинтон.
Если сравнивать работы двух Борисов, то портреты Бориса Шаляпина великолепны: яркие краски, живые лица, иногда довольно банальный — виной тому, вероятно, сама стилистика журнала, — но зато всегда доходчивый и легко считываемый ассоциативный ряд, особенно в деталях и фонах.
Любопытно сравнить стилистику портретов Шаляпина и Арцыбашева. Всё-таки оба русские, работали в одном и том же журнале, с одними и теми же редакторами, да ещё и практически в те же годы. Однако портреты Шаляпина скорее гламурно-позитивные, нарядные и жизнерадостные, тогда как у Арцыбашева постоянно чувствуется налёт сюрреализма, а порой и откровенного гротеска. Удивительно хорошо видно, как биография и жизненный опыт накладывают отпечаток на стиль художника.
А сама коллекция Шаляпина! Проработав в журнале с 1942 по 1970 год, он оставил после себя такую портретную галерею, что по ней можно буквально изучать историю мира середины XX века. Кого там только нет: Мэрилин Монро и Георгий Маленков, Ле Корбюзье и Голда Меир, королева Елизавета II и Далай-лама… Список можно продолжать практически до бесконечности.
Есть и интересная история одного очень русского портрета. 20 апреля 1961 года, в американскую ночь — и советский день, когда Юрий Гагарин уже покорил космос, — Борис вместе со своей женой Хэлен гулял далеко за полночь, отмечая 19-летнюю годовщину их свадьбы.
Однако уже в восемь утра раздался звонок из редакции Time: Борису срочно заказали портрет советского космонавта для обложки ближайшего номера. Похмелье, головная боль и знакомство с физиономией Гагарина исключительно по фотографиям из утренних газет не помешали Шаляпину выполнить ставший знаковым портрет — для обложки Time от 21 апреля 1961 года.
Что интересно, Борис довольно часто для русского эмигранта бывал в Москве. В первый раз он приехал, уже разумеется как американский гражданин, в 1960 году по советско-американской программе культурного обмена. Позже несколько раз приезжал в 1960‑х и 1970‑х. Он общался со своими советскими друзьями (все таки прожил 21 год в стране), встречался с простым советским народом. В 1960‑х он был принят министром культуры СССР Фурцевой.
В 1968 году в Доме дружбы в Москве состоялись его выставка и встреча с советскими художниками, а в 1975 году у него прошла еще одна выставке в Москве.
В 1983 году, уже после смерти художника, в американском посольстве в Москве прошла уже посмертная выставка портретов Бориса Шаляпина.
Ныне большое количество работ художника находится в Москве, прямо по соседству с нынешним зданием Американского Посольства на Садовой Кольце в Доме-музее его отца – Федора Ивановича Шаляпина. Представлен Шаляпин и в Национальной портретной галерее в Вашингтоне, Смитсоновском американском музее искусств и многих других собраниях.
Самое время включить портреты Шаляпина в постоянную экспозицию Третьяковской Галереи! Он заслужил!
О жизни известных российских эмигрантов читайте на ресурсах автора:
