Энвер-паша и РСФСР: история недолгой «дружбы»

Пожа­луй, крат­ко Энвер-пашу мож­но оха­рак­те­ри­зо­вать как одно­го из самых ярких поли­ти­че­ских аван­тю­ри­стов XX века. Герой мла­до­ту­рец­кой рево­лю­ции, один из лиде­ров Осман­ской импе­рии, Энвер погиб в 1922 году в тур­ке­стан­ских сте­пях. Попро­бу­ем разо­брать­ся, что его туда при­ве­ло, и как стал воз­мо­жен крат­кий союз турец­ко­го наци­о­на­ли­ста с большевиками.

Возвышение Исмаила Энвера

Его карье­ра, как и карье­ра мно­гих буду­щих лиде­ров мла­до­ту­рец­кой рево­лю­ции, нача­лась со служ­бы в армии Осман­ской импе­рии. Энвер быст­ро про­дви­гал­ся по карьер­ной лест­ни­це, и был отме­чен за уча­стие в подав­ле­нии Маке­дон­ско­го вос­ста­ния и дви­же­ний бол­гар­ских, гре­че­ских и албан­ских повстан­цев. В 1906 году он при­со­еди­нил­ся к тай­но­му обще­ству, близ­ко­му к орга­ни­за­ции «Еди­не­ние и про­гресс». Послед­няя пред­став­ля­ла собой турец­кую наци­о­на­ли­сти­че­скую пар­тию. Её лиде­ры стре­ми­лись сверг­нуть власть сул­та­на, вос­ста­но­вить кон­сти­ту­ци­он­ное прав­ле­ние с созы­вом пар­ла­мен­та и уни­фи­ци­ро­вать Осман­скую импе­рию на осно­ве пан­тюр­кист­ской идеологии.

В 1908 году в резуль­та­те рево­лю­ции мла­до­тур­ки при­шли к вла­сти. Актив­ное уча­стие в пере­во­ро­те при­ни­мал и Энвер, под­няв­ший несколь­ко тысяч чело­век в Маке­до­нии на вос­ста­ние про­тив пра­ви­тель­ства. При новой вла­сти герой рево­лю­ции вско­ре был назна­чен воен­ным атта­ше в Бер­лин. Здесь Энвер стал убеж­дён­ным гер­ма­но­фи­лом: его вос­хи­ща­ли мощь и дис­ци­пли­на немец­кой армии.

Одна­ко моло­дую рес­пуб­ли­ку жда­ли новые потря­се­ния: Ита­ло-турец­кая и Пер­вая Бал­кан­ская вой­на. Обе кон­чи­лись для Тур­ции неудач­но: была поте­ря­на Ливия и почти все евро­пей­ские вла­де­ния, про­воз­гла­ше­на неза­ви­си­мость Алба­нии. Раз­ра­зил­ся новый пра­ви­тель­ствен­ный кри­зис, в резуль­та­те кото­ро­го уста­но­ви­лась дик­та­ту­ра три­ум­ви­ра­та: Тала­а­та, Дже­ма­ля и Энве­ра. Воз­вы­ше­нию послед­не­го во мно­гом спо­соб­ство­ва­ли воен­ные успе­хи в сра­же­ни­ях с ита­льян­ской арми­ей. Вско­ре после при­хо­да к вла­сти он и полу­чил титул «паши», под кото­рым вошёл в исто­рию. В 1914 году Энвер стал воен­ным мини­стром. В том же году он женил­ся на осман­ской прин­цес­се, полу­чив таким обра­зом ста­тус зятя султана.

Первая мировая война

Убеж­дён­ный гер­ма­но­фил Энвер напря­мую спо­соб­ство­вал укреп­ле­нию сою­за с Гер­ма­ни­ей и втя­ги­ва­нию Тур­ции в вой­ну на сто­роне Трой­ствен­но­го сою­за. В 1914 году он коман­до­вал осман­ской арми­ей на Кав­каз­ском фрон­те, но после про­валь­но­го для тур­ков Сары­ка­мыш­ско­го сра­же­ния вер­нул­ся в сто­ли­цу. Его воен­ная репу­та­ция была вос­ста­нов­ле­на в ходе Дар­да­нелль­ской опе­ра­ции по защи­те Стам­бу­ла от войск Антан­ты. Энвер-паша, наря­ду с дву­мя дру­ги­ми чле­на­ми три­ум­ви­ра­та, был одним из глав­ных орга­ни­за­то­ров гено­ци­да армян в Осман­ской импе­рии. После под­пи­са­ния Сове­та­ми Брест­ско­го мира и ухо­да Рос­сии из Кав­ка­за, Энвер рас­счи­ты­вал на захват этих тер­ри­то­рий. Для это­го он даже орга­ни­зо­вал отдель­ную «ислам­скую армию», без немец­ких офи­це­ров в соста­ве. Есте­ствен­но, это вызы­ва­ло тре­ния с союз­ной Германией.

Энве­ру, одна­ко, уда­лось зай­ти в Баку, что при­ве­ло к мас­со­вой резне армян в горо­де. Прав­да дол­го «ислам­ская армия» здесь не задер­жа­лась: после Муд­рос­ско­го пере­ми­рия с Вели­ко­бри­та­ни­ей турец­кие вой­ска вынуж­де­ны были отсту­пить. Их место вре­мен­но заня­ли силы Антан­ты. Сам же Энвер бежал в Гер­ма­нию вме­сте с дру­ги­ми лиде­ра­ми пар­тии «Еди­не­ние и про­гресс». После­во­ен­ный три­бу­нал в Тур­ции заоч­но при­го­во­рил его к каз­ни за втя­ги­ва­ние стра­ны в вой­ну, депор­та­цию армян и само­воль­ный выезд из страны.

Положение в Советской России

При­шед­шие к вла­сти боль­ше­ви­ки на пер­вых порах ста­ра­лись про­во­дить гиб­кую поли­ти­ку по отно­ше­нию к мусуль­ма­нам. Одним из пер­вых актов ново­го пра­ви­тель­ства ста­ло обра­ще­ние «Ко всем тру­дя­щим­ся мусуль­ма­нам Рос­сии и Восто­ка», обе­щав­шее сохра­не­ние всех мусуль­ман­ских наци­о­наль­ных и куль­тур­ных учре­жде­ний. Одна­ко дале­ко не все мусуль­мане были гото­вы пове­рить ком­му­ни­стам и при­знать совет­скую власть.

С нача­лом Граж­дан­ской вой­ны мусуль­ман­ское обще­ство быв­шей Рос­сий­ской импе­рии раз­де­ли­лось: часть, напри­мер «рево­лю­ци­он­ные мул­лы» Запад­но­го Кав­ка­за, заня­ли сто­ро­ну крас­ных, часть при­мкну­ла к Народ­ной армии Кому­ча и дру­гим анти­боль­ше­вист­ским силам. На окра­и­нах актив­но раз­ви­ва­лись дви­же­ния за неза­ви­си­мость на наци­о­наль­ной и рели­ги­оз­ной осно­ве: за тео­кра­ти­че­ское госу­дар­ство в Даге­стане борол­ся Нажму­дин Гоцин­ский, на тер­ри­то­рии Цен­траль­ной Азии вспых­ну­ла сра­зу несколь­ко оча­гов бас­ма­че­ско­го движения.

Одна­ко «мусуль­ман­ский вопрос» не огра­ни­чи­вал­ся тер­ри­то­ри­ей быв­шей Рос­сий­ской импе­рии. Новое пра­ви­тель­ство, нахо­див­ши­е­ся на пер­вых порах в меж­ду­на­род­ной изо­ля­ции, нуж­да­лось в при­зна­нии. Для это­го непло­хо под­хо­ди­ли госу­дар­ства восто­ка, кото­рых с боль­ше­ви­ка­ми сбли­жал общий враг: евро­пей­ский импе­ри­а­лизм в лице госу­дарств Антан­ты, про­во­див­ших интер­вен­цию в Совет­скую Рос­сию в годы Граж­дан­ской войны.

Энвер-паша в Москве

Ока­зав­шись в Гер­ма­нии, Энвер не остав­лял надежд на поли­ти­че­ский реванш. Мно­го­обе­ща­ю­щи­ми выгля­де­ли изме­не­ния в Рос­сии, давав­шие надеж­ду на союз­ни­че­ство боль­ше­ви­ков в борь­бе с Антан­той, а может и на помощь в воз­вра­ще­нии к вла­сти в Тур­ции. Важ­ное зна­че­ние в про­ти­во­дей­ствие Антан­те при­да­ва­лось борь­бе её мусуль­ман­ских коло­ний про­тив мет­ро­по­лии. Ещё с нача­ла Пер­вой миро­вой вой­ны Осман­ская импе­рия в сою­зе с Гер­ма­ни­ей пыта­лась исполь­зо­вать идео­ло­гию пан­ис­ла­миз­ма как инстру­мент борь­бы про­тив Бри­тан­ской импе­рии в коло­ни­ях. Энвер и в 1918–1919 годах про­дол­жал стро­ить пла­ны о воз­мож­но­сти рево­лю­ции в Бри­тан­ской Индии, орга­ни­за­ции кото­рой мог бы помочь союз с Сове­та­ми. Пово­ро­ту к Москве спо­соб­ство­ва­ла и угро­за высыл­ки из Гер­ма­нии, в кото­рой после рево­лю­ции не осо­бо жало­ва­ли ста­рых союзников.

Кон­такт с Совет­ской Рос­си­ей Энвер завя­зал через бер­лин­скую тюрь­му. В ней в 1919 году содер­жал­ся Карл Радек, пред­ста­ви­тель Комин­тер­на, аре­сто­ван­ный по подо­зре­нию в под­го­тов­ке вос­ста­ния «спар­та­ков­цев». Пере­го­во­ры были орга­ни­зо­ва­ны при актив­ном уча­стии Ган­са фон Сек­та, немец­ко­го гене­ра­ла и сто­рон­ни­ка сбли­же­ния с Совет­ской Рос­си­ей. Сотруд­ни­че­ство Энве­ра с боль­ше­ви­ка­ми виде­лась как «друж­ба» про­тив обще­го вра­га: «импе­ри­а­ли­сти­че­ско­го капи­та­лиз­ма». К нача­лу 1920 года, перед поезд­кой в Моск­ву, Энве­ром были выра­бо­та­ны более кон­крет­ные усло­вия воз­мож­но­го сою­за с Совет­ской Рос­си­ей: при­зна­ние неза­ви­си­мо­сти Тур­ке­ста­на, Южно­го и Север­но­го Кавказа.

С боль­шим тру­дом к кон­цу 1920 года Энве­ру уда­лось добрать­ся до Моск­вы. В ходе мно­го­чис­лен­ных попы­ток его само­лёт несколь­ко раз раз­би­вал­ся, а сам Энвер два­жды ока­зы­вал­ся в тюрь­ме: в Лит­ве и Эсто­нии (в послед­ней его при­ня­ли за бег­ло­го при­бал­тий­ско­го гра­фа). В сто­ли­це Совет­ской Рос­сии Энве­ру выде­ли­ли особ­няк и содер­жа­ние, позна­ко­ми­ли с боль­ше­вист­ски­ми лиде­ра­ми, вклю­чая Вла­ди­ми­ра Ленина.

В Москве Энвер рабо­тал в Обще­стве Един­ства Рево­лю­ции с Исла­мом, мусуль­ман­ском Интер­на­ци­о­на­ле. Совет­ское пра­ви­тель­ство рас­счи­ты­ва­ло исполь­зо­вать Обще­ство как инстру­мент вли­я­ния в Цен­траль­ной Азии и на Кав­ка­зе. В 1920 году Энвер участ­во­вал в Баку в I Кон­грес­се наро­дов Восто­ка, орга­ни­зо­ван­ный Комин­тер­ном. Одна­ко не все были доволь­ны появ­ле­нию Энве­ра: про­тив него про­те­сто­ва­ла турец­кая деле­га­ция из сто­рон­ни­ков Муста­фы Кема­ля и армян­ские делегаты.

Во вре­мя выступ­ле­ния Энвер-паша гово­рил боль­ше­вист­ски­ми лозун­га­ми, рас­ска­зы­вая о борь­бе угне­тён­ных восточ­ных наро­дов про­тив капи­та­лиз­ма и импе­ри­а­лиз­ма. Вступ­ле­ние в Первую миро­вую вой­ну на сто­роне Гер­ма­нии Энвер оправ­ды­вал тем, что нем­цы пред­став­ля­ли «мень­шее зло» и не жела­ли уни­что­же­ния Тур­ции. Паша утвер­ждал, что все­гда борол­ся про­тив импе­ри­а­лиз­ма и не пре­сле­до­вал экс­пан­си­о­нист­ских целей, а лишь пытал­ся сохра­нить неза­ви­си­мость турец­ко­го государства.

Усло­вия сотруд­ни­че­ства с боль­ше­ви­ка­ми оста­ва­лись при этом доволь­но туман­ны­ми. Несмот­ря на обе­ща­ния ока­зать под­держ­ку ана­то­лий­ско­му дви­же­нию, борю­ще­му­ся за неза­ви­си­мость Тур­ции от Антан­ты, финан­со­вой помо­щи от боль­ше­ви­ков Энвер так и не дождал­ся. Несколь­ко раз в 1921 году он пытал­ся вер­нуть­ся в Тур­цию, в надеж­де пере­хва­тить ини­ци­а­ти­ву в осво­бо­ди­тель­ном дви­же­нии у Муста­фы Кема­ля, но без­успеш­но. Про­ва­ли­лась и попыт­ка под­пи­сать согла­ше­ние с Совет­ской Рос­сии рань­ше Ата­тюр­ка, что сде­ла­ло бы Энве­ра леги­тим­ным пред­ста­ви­те­лем турец­ко­го пра­ви­тель­ства. Про­иг­рав в борь­бе в Тур­ции, паша, одна­ко, не оста­вил надежд на обре­те­ние поли­ти­че­ской власти.

Басмаческое движение

Пока шёл Бакин­ский кон­гресс, в 1920 году Крас­ная Армия вошла в Буха­ру и про­воз­гла­си­ла Совет­скую рес­пуб­ли­ку. Новое пра­ви­тель­ство, при­шед­шее на сме­ну эми­ру в сотруд­ни­че­стве с Сове­та­ми, вско­ре разо­ча­ро­ва­лось в недав­них союз­ни­ках. Пред­по­ла­га­лось, что Буха­ра будет, по край­ней мере, полу­не­за­ви­си­мой. Но дав­ле­ние со сто­ро­ны Крас­ной Армии и изъ­я­тие госу­дар­ствен­ной каз­ны сви­де­тель­ство­ва­ли об обрат­ном. Тем вре­ме­нем бег­лый эмир Буха­ры Алим-хан пытал­ся удер­жать­ся в восточ­ной Буха­ре при под­держ­ке басмачей.

В 1921 году было при­ня­то реше­ние отпра­вить Энве­ра в Тур­ке­стан для борь­бы с бас­ма­ча­ми. Пред­по­ла­га­лось, что попу­ляр­ный лидер пан­тюр­ки­стов помо­жет скло­нить Цен­траль­ную Азию на сто­ро­ну боль­ше­ви­ков. Кро­ме того, в 1921 году раз­го­рел­ся так назы­ва­е­мый «халиф­ский вопрос»: турец­кий сул­тан в каче­стве хали­фа не устра­и­вал англи­чан и мно­го­чис­лен­ных мусуль­ман бри­тан­ских коло­ний, да и его поло­же­ние в моло­дой рес­пуб­ли­ке было весь­ма шат­ким. Сотруд­ни­ки Комин­тер­на гото­вы были попро­бо­вать подыс­кать про­со­вет­ско­го кан­ди­да­та на вакант­ное место, всту­пив в сопер­ни­че­ство с Англи­ей. «Свой» духов­ный лидер при­го­дил­ся бы и в борь­бе с бас­ма­ча­ми, на лиде­ров кото­рых Бри­та­ния ока­зы­ва­ла опре­де­лён­ное вли­я­ние. Энвер, зять нынеш­не­го хали­фа, мог ока­зать­ся непло­хим вариантом.

Но у Энве­ра были соб­ствен­ные пла­ны насчёт Тур­ке­ста­на. С тех пор как ста­ло ясно, что он не будет играть зна­чи­тель­ной роли в Тур­ции, отно­ше­ния Энве­ра с боль­ше­ви­ка­ми ста­но­ви­лись всё более и более напря­жён­ны­ми. Мень­ше, чем через месяц после при­бы­тия в Буха­ру Энвер под пред­ло­гом охо­ты поки­нул город и пере­шёл на сто­ро­ну бас­ма­чей. Он был задер­жан Ибра­гим-беем, сто­рон­ни­ком быв­ше­го эми­ра и одним из глав­ных лиде­ров бас­ма­чей. Энвер отпра­вил быв­ше­му эми­ру в Афга­ни­стан изве­стие о том, что готов сра­жать­ся на его сто­роне. Сами бас­ма­чи, одна­ко, не встре­ти­ли пере­мен­чи­во­го Энве­ра с рас­про­стёр­ты­ми объ­я­ти­я­ми, и несколь­ко меся­цев он оста­вал­ся плен­ни­ком Ибра­гим-бея. Осво­бо­ди­ли Энве­ра после пись­ма от быв­ше­го эми­ра, кото­рый при­ка­зал раз­ре­шить ему сра­жать­ся за дело исла­ма и при­сво­ил почёт­ный титул «гази».

Энвер попы­тал­ся объ­еди­нить раз­роз­нен­ные силы бас­ма­чей для борь­бы с Крас­ной арми­ей. К сере­дине вес­ны 1922 года он добил­ся зна­чи­тель­ных успе­хов, его вой­ска кон­тро­ли­ро­ва­ли всю восточ­ную часть Буха­ры. В этот момент Сове­ты даже были гото­вы пой­ти на мир, при­знав власть Энве­ра в восточ­ной Буха­ре. Но «гази» не удо­вле­тво­рил­ся пред­ло­жен­ным и в мае напра­вил совет­ской сто­роне уль­ти­ма­тум с тре­бо­ва­ни­ем выве­сти вой­ска из Тур­ке­ста­на за две неде­ли. Боль­ше­ви­ки в ответ объ­яви­ли Энве­ра бри­тан­ским аген­том и отпра­ви­ли под­креп­ле­ние в регион.
Одна­ко про­бле­мы Энве­ра заклю­ча­лись не толь­ко в уси­ле­ние Крас­ной армии. Основ­ную слож­ность состав­ля­ло сохра­не­ние еди­ным дви­же­ния, в кото­ром раз­ные этни­че­ские и пле­мен­ные груп­пы с недо­ве­ри­ем отно­си­лись друг дру­гу, дохо­дя порой до пря­мых столк­но­ве­ний. С подо­зре­ни­ем про­дол­жа­ли отно­сит­ся бас­ма­чи и к само­му Энве­ру, быв­ше­му «дру­гу» большевиков.

Труд­но­сти не осла­би­ли амби­ций Энве­ра, кото­рый про­воз­гла­сил себя «глав­но­ко­ман­ду­ю­щим все­ми ислам­ски­ми вой­ска­ми, зятем хали­фа и пред­ста­ви­те­лем про­ро­ка». Энвер даже выпус­кал про­кла­ма­ции, в кото­рых назы­вал себя сеидом, потом­ком про­ро­ка Мухам­ме­да. Более того, он начал изда­вать ука­зы, каса­ю­щи­е­ся граж­дан­ской жиз­ни в Буха­ре. При­тя­за­ния аван­тю­ри­ста насто­ро­жи­ли экс-эми­ра, в кон­це кон­цов отка­зав­ше­го­ся от под­держ­ки Энвера.

Крас­ная армия пред­при­ня­ла контр­на­ступ­ле­ние, в ходе кото­ро­го Энвер всё чаще тер­пел пора­же­ния и отсту­пал. Ибра­гим-бей так­же всту­пил в кон­фрон­та­цию с быв­шим союз­ни­ком и нанёс ему зна­чи­тель­ной удар в Локай­ской долине. Жизнь аван­тю­ри­ста обо­рва­лась 4 авгу­ста 1922 года, неда­ле­ко от Душан­бе, в столк­но­ве­нии с кава­ле­рий­ской бри­га­дой Крас­ной армии. Ей коман­до­вал этни­че­ский армя­нин Яков Мель­ку­мов, по леген­де лич­но убив­ший одно­го из глав­ных орга­ни­за­то­ров гено­ци­да армян.

Реко­мен­ду­е­мая литература:

• Силан­тьев Р. А. Мусуль­ман­ская дипло­ма­тия в Рос­сии: исто­рия и совре­мен­ность. 2010. 488 с.
• Шер­стю­ков С.А. Энвер-паша, Дже­маль-паша и Тала­ат-паша меж­ду Моск­вой и Бер­ли­ном (1918–1922). Восток (Oriens). 2018. № 4.
• Yılmaz Suhnaz. An Ottoman warrior abroad: Enver Paşa as an expatriate. Middle Eastern Studies. 1999. Vol. 35 (4). 40–69 pp.

Читай­те также:

— Пара­док­саль­ный союз. Зачем боль­ше­ви­ки помо­га­ли Муста­фе Кема­лю Ата­тюр­ку;

— Белые офи­це­ры в Азии: заклю­чи­тель­ные аккор­ды Граж­дан­ской вой­ны.