Пять книг о Великой Отечественной войне

Кни­ги о войне помо­га­ют глуб­же понять нашу исто­рию. Осо­бен­но цен­но, если они напи­са­ны совре­мен­ни­ка­ми — так чита­тель полу­ча­ет воз­мож­ность взгля­нуть на собы­тия гла­за­ми очевидцев.

Вме­сте с Мари­ей Вик­то­ров­ной Михай­ло­вой, лите­ра­ту­ро­ве­дом и заслу­жен­ным про­фес­со­ром МГУ, мы соста­ви­ли под­бор­ку книг о Вели­кой Оте­че­ствен­ной войне, кото­рые заслу­жи­ва­ют ваше­го вни­ма­ния. Мария Вик­то­ров­на пре­по­да­ёт на фило­ло­ги­че­ском факуль­те­те Мос­ков­ско­го уни­вер­си­те­та, на кафед­ре исто­рии новей­шей рус­ской лите­ра­ту­ры и совре­мен­но­го лите­ра­тур­но­го процесса.

Мария Вик­то­ров­на Михайлова

Константин Симонов. «Живые и мёртвые»

Кон­стан­тин Симо­нов (1915−1979) — про­за­ик, поэт, дра­ма­тург и кино­сце­на­рист. Обще­ствен­ный дея­тель, жур­на­лист, воен­ный кор­ре­спон­дент. Участ­во­вал в Вели­кой Оте­че­ствен­ной войне, был пол­ков­ни­ком Совет­ской армии.

Три­ло­гия Кон­стан­ти­на Симо­но­ва «Живые и мёрт­вые» вклю­ча­ет три рома­на: «Живые и мёрт­вые» (1960), «Сол­да­та­ми не рож­да­ют­ся» (1964), «Послед­нее лето» (1970). Про­из­ве­де­ния напи­са­ны по мате­ри­а­лам его запи­сок, сде­лан­ных им в раз­ные годы и отча­сти издан­ных в виде ста­тей и очер­ков. Пер­вая кни­га «Живые и мёрт­вые» почти пол­но­стью соот­вет­ству­ет лич­но­му днев­ни­ку авто­ра, опуб­ли­ко­ван­но­му под назва­ни­ем «100 суток войны».

«Вой­на есть уско­рен­ная жизнь, и боль­ше ниче­го.
И в жиз­ни люди поми­ра­ют, и на войне то же самое, толь­ко ско­рость другая».

Симо­нов, явля­ясь оче­вид­цем и участ­ни­ком бое­вых дей­ствий, доста­точ­но досто­вер­но пока­зы­ва­ет, что про­ис­хо­ди­ло на войне на про­тя­же­нии трёх лет. Тра­ги­че­ские неуда­чи пер­вых дней, хаос, отступ­ле­ние, рас­те­рян­ность коман­ди­ров в пер­вой части «Живые и мёрт­вые» вре­за­ют­ся в память. Эти собы­тия сме­ня­ет энер­гич­ное наступ­ле­ние в завер­ша­ю­щий год вой­ны («Послед­нее лето»).

Исто­ри­че­ские собы­тия дают­ся через приз­му вос­при­я­тия глав­но­го героя — Ива­на Син­цо­ва, в пер­вые дни вой­ны работ­ни­ка поле­вой редак­ции, потом — полит­ру­ка, а в даль­ней­шем — поле­во­го коман­ди­ра. Лич­ные раз­ду­мья героя о семье, кото­рая ока­за­лась вверг­ну­та в кру­го­во­рот исто­ри­че­ских собы­тий, пере­хо­дят в раз­мыш­ле­ния о судь­бе стра­ны и мира.

Виктор Курочкин. «На войне как на войне»

Вик­тор Куроч­кин (1923−1976) — писа­тель, жур­на­лист, яркий пред­ста­ви­тель «лей­те­нант­ской про­зы». Участ­ник Вели­кой Оте­че­ствен­ной войны.

В пове­сти Вик­то­ра Куроч­ки­на «На войне как на войне» рас­ска­зы­ва­ет­ся о двух днях из жиз­ни эки­па­жа само­ход­ки, когда её воз­гла­вил совсем ещё юный лей­те­нант Саня Малеш­кин. Он, как и мно­гие его ровес­ни­ки по фрон­то­вой судь­бе, стес­нял­ся сво­е­го воз­рас­та, пытал­ся казать­ся суро­вым, стро­гим, дабы его боя­лись подчинённые.

«…Сра­зу столь­ко уби­тых Сане ещё не при­хо­ди­лось видеть. Они валя­лись и в оди­ноч­ку, и куча­ми в стран­ных до неве­ро­ят­но­сти позах. Как буд­то смерть наро­чи­то садист­ки без­об­раз­ни­ча­ла, изде­ва­лась над чело­ве­че­ским телом…»

Совсем ещё юный, доб­рый, пух­ло­гу­бый маль­чик гре­зит о подви­ге, ждёт насто­я­ще­го наступ­ле­ния, в кото­ром он себя непре­мен­но пока­жет и полу­чит орден. Когда же начи­на­ет­ся насто­я­щий бой, то он совер­шен­но не похож на бой, кото­рый суще­ство­вал в вооб­ра­же­нии Сани Малеш­ки­на: не стре­ми­тель­ный и захва­ты­ва­ю­щий, а пози­ци­он­ный и тягу­чий. «А это что? Пол­зём, как чере­па­хи, друг за дру­гом, и ни чер­та не вид­но», — с раз­дра­же­ни­ем дума­ет Саня. И сам подвиг в пове­сти высту­пил уже не в орео­ле роман­ти­че­ско­го дея­ния, а совер­шал­ся буд­нич­но, при­зем­лён­но. Тем не менее Саня Малеш­кин и его эки­паж оста­ют­ся в памя­ти чита­те­ля как насто­я­щие неза­мет­ные герои вой­ны. Кни­га под­ку­па­ет свет­лым юмо­ром и какой-то осо­бой неж­ной инто­на­ци­ей автора.


Константин Воробьёв. «Убиты под Москвой»

Кон­стан­тин Воро­бьёв (1919−1975) — участ­ник Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны и яркий пред­ста­ви­тель «лей­те­нант­ской про­зы». Напи­сал более 30 рас­ска­зов и очер­ков, 10 повестей.

Авто­био­гра­фи­че­ские пове­сти с изоб­ра­же­ни­ем жесто­ко­сти вой­ны Воро­бьё­ву уда­ва­лось пуб­ли­ко­вать с боль­ши­ми задерж­ка­ми, с вынуж­ден­ны­ми купю­ра­ми и сокра­ще­ни­я­ми («Это мы, Гос­по­ди!», напи­са­на в 1943 году и не окон­че­на, опуб­ли­ко­ва­на посмерт­но в 1986 году; «Крик», 1962 год). Опыт вой­ны отра­зил­ся в одной из извест­ней­ших его пове­стей «Уби­ты под Моск­вой», кото­рая была впер­вые опуб­ли­ко­ва­на Алек­сан­дром Твар­дов­ским в жур­на­ле «Новый мир» в 1963 году. Повесть рас­ска­зы­ва­ла о тра­ги­че­ской гибе­ли крем­лёв­ских кур­сан­тов под Моск­вой. Сфор­ми­ро­ван­ная рота юных и высо­ких кра­сав­цев, ростом не менее 183 см, в соста­ве 240 чело­век отправ­ле­на на фронт, где впе­ре­ди — тяже­лей­шие бои, разо­ча­ро­ва­ния и гибель почти всех.


Ольга Берггольц. «Дневные звёзды»

Оль­га Берг­гольц (1910−1975) — поэтес­са, жур­на­лист, драматург.

В 1938 году Оль­га Берг­гольц про­ве­ла пол­го­да в заклю­че­нии по лож­но­му обви­не­нию в контр­ре­во­лю­ци­он­ной дея­тель­но­сти; была реа­би­ли­ти­ро­ва­на в 1939 году. В тюрь­ме роди­ла мёрт­во­го ребен­ка. После осво­бож­де­ния она вспо­ми­на­ла о сво­ём заклю­че­нии так:

«Выну­ли душу, копа­лись в ней воню­чи­ми паль­ца­ми, пле­ва­ли в неё, гади­ли, потом суну­ли обрат­но и гово­рят: живи!».

В годы Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны Берг­гольц оста­ва­лась в оса­ждён­ном Ленин­гра­де. С авгу­ста 1941 года она рабо­та­ла на радио и почти еже­днев­но обра­ща­лась к жите­лям бло­кад­но­го горо­да со сло­ва­ми под­держ­ки. Поэтес­су назы­ва­ли «бло­кад­ной музой» или «голо­сом оса­ждён­но­го Ленинграда».

«Я нико­гда геро­ем не была.
Не жаж­да­ла ни сла­вы, ни награды.
Дыша одним дыха­ньем с Ленинградом,
я не герой­ство­ва­ла, а жила».

«Фев­раль­ский днев­ник» 1942 года

В 1942 году Берг­гольц созда­ла поэ­мы, посвя­щён­ные защит­ни­кам Ленин­гра­да: «Фев­раль­ский днев­ник» и «Ленин­град­скую поэ­му». Кни­га Берг­гольц «Днев­ные звёз­ды» — это авто­био­гра­фи­че­ское про­из­ве­де­ние. В повест­во­ва­ние о тра­ги­че­ском вре­ме­ни ленин­град­ской бло­ка­ды впле­те­ны вос­по­ми­на­ния поэтес­сы о дет­стве, отро­че­стве, о дру­зьях-поэтах, кото­рых не пожа­ле­ла блокада.


Василь Быков. «Сотников»

Василь Быков (1924−2003) — писа­тель, обще­ствен­ный дея­тель, участ­ник Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны. Извест­ность Быко­ву при­нес­ла повесть «Тре­тья раке­та» (1961). Так­же в 1960‑е годы опуб­ли­ко­ва­ны став­шие все­мир­но извест­ны­ми пове­сти «Аль­пий­ская бал­ла­да», «Мёрт­вым не боль­но»; в 1970‑е годы — «Сот­ни­ков», «Обе­лиск», «Дожить до рас­све­та», «Пой­ти и не вер­нуть­ся». Напря­жён­ность ситу­а­ций, жесто­кая прав­да в отоб­ра­же­нии пси­хо­ло­гии «чело­ве­ка на войне», точ­ность в дета­лях — всё это уже с пер­вых пове­стей отли­ча­ло про­зу писателя.

Прит­че­об­раз­ные, нося­щие нрав­ствен­но-фило­соф­ский харак­тер про­из­ве­де­ния Быко­ва зна­ме­но­ва­ли в лите­ра­ту­ре новый этап осмыс­ле­ния тра­ги­че­ских собы­тий вой­ны. По сло­вам писа­те­ля и кри­ти­ка Але­ся Ада­мо­ви­ча, имен­но в «Сот­ни­ко­ве» про­ис­хо­дит «каче­ствен­ный сдвиг» в твор­че­стве Васи­ля Быко­ва, воз­ни­ка­ет «новая нота, иная, более зре­лая нрав­ствен­ная фоку­си­ров­ка». Замы­сел и сюжет пове­сти «Сот­ни­ков» (1969) под­ска­за­ны авто­ру встре­чей с быв­шим одно­пол­ча­ни­ном, кото­рый счи­тал­ся погибшим.

«…Зачем? Зачем весь этот ста­ро­дав­ний обы­чай с памят­ни­ка­ми, кото­рый, по суще­ству, не более чем наив­ная попыт­ка чело­ве­ка про­длить своё при­сут­ствие на зем­ле после смерти?

Но раз­ве это воз­мож­но? И зачем это надо? Нет, жизнь — вот един­ствен­ная реаль­ная цен­ность для все­го суще­го и для чело­ве­ка тоже. Когда-нибудь в совер­шен­ном чело­ве­че­ском обще­стве она ста­нет кате­го­ри­ей-абсо­лю­том, мерой и ценою всего…»

В одном из писем Быков рас­ска­зы­вал, что, «кожей и нер­ва­ми» почув­ство­вав исто­рию, в кото­рой люди напрочь лише­ны воз­мож­но­сти вли­ять на ситу­а­цию, он выбрал «сход­ную модель на мате­ри­а­ле пар­ти­зан­ской вой­ны (вер­нее, жиз­ни в оккупации)».

В пове­сти два глав­ных героя — Рыбак и Сот­ни­ков. Рыбак — быв­ший армей­ский стар­ши­на. Он выгля­дит более при­спо­соб­лен­ным к жиз­ни, чем его напар­ник. В его про­шлом нет ниче­го, что пред­ве­ща­ло бы воз­мож­ность пре­да­тель­ства. Сот­ни­ков до вой­ны рабо­тал учи­те­лем, в армии стал коман­ди­ром бата­реи. Вме­сте они отправ­ля­ют­ся на зада­ние и наты­ка­ют­ся на поли­цей­ский пат­руль. Быко­вым созда­на погра­нич­ная ситу­а­ция встре­чи чело­ве­ка с угро­зой смер­ти, на кото­рую они реа­ги­ру­ют раз­лич­но. Вели­чие Сот­ни­ко­ва ста­но­вит­ся ещё более зна­чи­мым на фоне чело­ве­че­ской сла­бо­сти и трус­ли­во­сти его товарища.



Пуб­ли­ка­ция под­го­тов­ле­на в рам­ках сотруд­ни­че­ства со спец­про­ек­том «Лите­ра­ту­ра и вой­на», под­го­тов­лен­но­го к 75-летию Побе­ды. На сай­те про­ек­та мож­но про­чи­тать интер­вью с Мари­ей Михай­ло­вой о её бабуш­ке, Ксе­нии Пав­ловне Пыш­ки­ной, и маме, Татьяне Алек­се­евне Пыш­ки­ной, кото­рые были «бой­ца­ми куль­тур­но­го фрон­та» и в воен­ное вре­мя рабо­та­ли в мос­ков­ской биб­лио­те­ке им. А. П. Чехова.

Поделиться