Отечественное фотоискусство в лицах. Александр Слюсарев

VATNIKSTAN про­дол­жа­ет рас­ска­зы­вать о наи­бо­лее зна­ко­вых масте­рах фото­съём­ки, полу­чив­ших извест­ность в неда­лё­ком про­шлом. В преды­ду­щей ста­тье мы гово­ри­ли о Вале­рии Щекол­дине, оста­вив­шем зна­чи­мый след в оте­че­ствен­ной жур­на­ли­сти­ке. Герой же сего­дняш­ней исто­рии гораз­до боль­ше сосре­до­то­чен не на соци­аль­ных язвах, а, наобо­рот, на усколь­за­ю­щей кра­со­те. Пред­став­ля­ем ваше­му вни­ма­нию Алек­сандра Слю­са­ре­ва, при­знан­но­го коро­ля кон­тра­стов све­та и тени.

«Его фото­гра­фи­че­ский авто­ри­тет был бес­спо­рен, незыб­лем, и я не знаю ни одно­го чело­ве­ка, кото­рый бы усо­мнил­ся в нём»*.

Харак­тер­ные сюже­ты в рабо­тах Алек­сандра Слю­са­ре­ва — натюр­мор­ты и урба­ни­сти­че­ские пей­за­жи. Он рас­ши­ря­ет гра­ни­цы этих сюже­тов. Обыч­ные вещи и пред­ме­ты в его объ­ек­ти­ве пред­ста­ют таким обра­зом, что кажут­ся испол­нен­ны­ми зага­док и тайн. При этом на каме­ру попа­да­ют, каза­лось бы, слу­чай­ные мгно­ве­ния. В этой слу­чай­но­сти момен­та и заклю­ча­ет­ся красота.

«Людям ино­гда доволь­но труд­но при­вык­нуть к тому, что я пока­зы­ваю. Для того же, что­бы оце­нить рабо­ту, к ней надо при­вык­нуть, а потом из каж­до­днев­но­го с ней обще­ния сде­лать вывод. Мимо­лёт­ный харак­тер фото­гра­фии не пред­по­ла­га­ет её быст­ро­го счи­ты­ва­ния — суть в ощу­ще­нии мимолётности».

Авто­порт­рет. 1981 год

Алек­сандр Алек­сан­дро­вич Слю­са­рев родил­ся 9 октяб­ря 1944 года в Москве. Свои пер­вые сним­ки сде­лал в 1958 году, ещё в шко­ле. Имен­но тогда отец пода­рил сыну каме­ру «Юность». В те же годы юно­ше впер­вые попал­ся на гла­за жур­нал «Совет­ское фото».

Когда Алек­сан­дру испол­ни­лось око­ло 15 лет, он стал посе­щать встре­чи сотруд­ни­ков редак­ции это­го жур­на­ла — вме­сте с дру­ги­ми фото­лю­би­те­ля­ми. В то вре­мя в одном из отде­лов рабо­тал Игорь Селез­нёв, отец извест­ной совет­ской актри­сы Ната­льи Селез­нё­вой, извест­ный фото­граф и художник.

Имен­но он пер­вым оце­нил рабо­ты Слю­са­ре­ва по досто­ин­ству. Как вспо­ми­нал впо­след­ствии сам фото­граф, Игорь Нико­ла­е­вич тогда про­из­нёс фра­зу, глу­бо­ко запав­шую ему в душу. Он ска­зал: «О, ты свет видишь!».

Ещё юный Слю­са­рев в сво­бод­ное вре­мя посе­щал меро­при­я­тия и выстав­ки в Доме жур­на­ли­стов, кото­рые были посвя­ще­ны фото­гра­фии. Впо­след­ствии он вспоминал:

«Сним­ки, сде­лан­ные „Кие­вом“ и объ­ек­ти­вом „Юпитер‑8“ про­из­ве­ли на меня оше­лом­ля­ю­щее впечатление».

В 1962 году Алек­сандр впер­вые при­нял само­сто­я­тель­ное уча­стие в фото­вы­став­ке «Наша Юность», про­шед­шей в Пар­ке Горь­ко­го. Талант­ли­во­го и актив­но­го юно­шу нача­ли заме­чать, и вско­ре он уже участ­ву­ет в меро­при­я­ти­ях Коми­те­та моло­дёж­ных орга­ни­за­ций СССР, зани­мав­ше­го­ся вопро­са­ми меж­ду­на­род­ных куль­тур­ных связей.

О сво­ём твор­че­ском мето­де Алек­сандр Слю­са­рев рас­ска­зы­вал следующее:

«После дождя я выхо­дил и фото­гра­фи­ро­вал отра­же­ния в лужах. Как толь­ко всхо­ди­ло солн­це, я бежал на ули­цу и искал инте­рес­ные пере­пле­те­ния гео­мет­ри­че­ских фигур. Сто­и­ло уви­деть пакет или шта­ны, вися­щие на окнах — тот­час был готов сни­мок. Так, посте­пен­но, я всё силь­нее соци­а­ли­зи­ро­вал­ся, стал мень­ше боять­ся и боль­ше любить то, от чего мно­гие поче­му-то ста­ра­ют­ся дистан­ци­ро­вать­ся. Это мож­но срав­нить со сня­ти­ем розо­вых очков с глаз».

Москва. 1970‑е годы
Москва. 1970‑е годы

Уже в нача­ле 1960‑х Слю­са­рев зна­ко­мит­ся не толь­ко с совет­ской, но и с зару­беж­ной фото­гра­фи­ей. Он смог полу­чить в рас­по­ря­же­ние швей­цар­ский жур­нал «Camera» и нью-йорк­ский «Aperture». К 1970‑м — 1980‑м годам зару­беж­ных изда­ний, посвя­щён­ных фото­гра­фии, в Совет­ском Сою­зе нач­нёт появ­лять­ся всё боль­ше, инфор­ма­ция будет про­ни­кать в стра­ну гораз­до сво­бод­нее. Но пока на дво­ре было дру­гое время.


Слю­са­рев окон­чил Инсти­тут ино­стран­ных язы­ков им. Мори­са Торе­за в 1968 году, выучив­шись на пере­вод­чи­ка с ита­льян­ско­го. Он даже рабо­тал с извест­ны­ми в СССР писа­те­ля­ми из Ита­лии, вклю­чая Джан­ни Рода­ри и Мар­чел­ло Арджилли.

«…он был вопло­ще­ни­ем вопи­ю­ще­го посто­ян­ства и непо­движ­но­сти вре­ме­ни в суе­те и мель­те­ше­нии жиз­ни»*.

К сере­дине 1970‑х годов страсть к съём­ке всё-таки пере­си­ли­ва­ет увле­че­ние пере­во­да­ми. И тогда Слю­са­рев пол­но­стью посвя­ща­ет себя фото­гра­фии. С 1976 по 1984 год он созда­ёт серию чёр­но-белых мини­ма­лист­ских «квад­ра­тов», поль­зу­ясь дву­х­объ­ек­тив­ной зер­каль­ной каме­рой Rolleiflex. Слю­са­рев при­зна­вал­ся, что обре­сти мастер­ство ему помог­ла имен­но циф­ро­вая каме­ра. Она поз­во­ля­ла сде­лать куда боль­ше сним­ков за раз — в отли­чие от плён­ки, кото­рую фото­гра­фы ста­ра­лись эко­но­мить, за неиме­ни­ем средств.

Алек­сандр Слю­са­рев изна­чаль­но не объ­еди­нял сним­ки в серии. Сна­ча­ла про­сто были спон­тан­ные фото­съём­ки, а затем рож­да­лись кон­цеп­ции. Так воз­ни­ка­ли цик­лы работ, чаще все­го в зави­си­мо­сти от того, в каком имен­но горо­де Слю­са­рев сни­мал. Напри­мер, суще­ству­ют серии «Мала­хов­ка» (1980−1981), «Пере­дел­ки­но» (1976−1981), «Москва» (1970‑е годы), «Москва» (1980‑е годы).

Москва. 1979 год
Москва. 1977 год
Мала­хов­ка. 1979 год
Мала­хов­ка. 1979 год

В 1979 году Слю­са­рев при­нял уча­стие в фото­фе­сти­ва­ле в Лат­вии. Имен­но там его имя обре­тёт под­лин­ную извест­ность. Оно ока­жет­ся проч­но свя­за­но с обра­зом «мос­ков­ской» шко­лы фото­гра­фии, ста­нет визит­ной кар­точ­кой её сти­ля. Уже через год у Слю­са­ре­ва нача­лась актив­ная выста­воч­ная дея­тель­ность: его рабо­ты пока­зы­ва­ли не толь­ко рос­сий­ско­му, но и зару­беж­но­му зрителю.

К Алек­сан­дру Алек­сан­дро­ви­чу при­хо­дит извест­ность в При­бал­ти­ке. Он доволь­но мно­го путе­ше­ству­ет, сни­ма­ет, запе­чат­ле­вая тихие улоч­ки и совет­ские пей­за­жи. Это серии «Изги­бы Риги» (1977−1978), «Тал­лин» (1980).

Тал­лин. 1980 год
Тал­лин. 1980 год

При этом урба­ни­сти­че­ское про­стран­ство у Слю­са­ре­ва совер­шен­но эфе­мер­но. Зри­тель зача­стую не видит непо­сред­ствен­но само­го горо­да. О том, где имен­но про­ис­хо­ди­ла съём­ка, мож­но было дога­дать­ся об этом толь­ко по назва­нию цик­ла, как это про­ис­хо­дит в «Изги­бах Риги».

Изги­бы Риги. 1977 год
Изги­бы Риги. 1977 год
Изги­бы Риги. 1977 год

Серия фото­гра­фий «Санкт-Петер­бург» 1983 года несколь­ко отли­ча­ет­ся от при­бал­тий­ских цик­лов. Там уже более явно чита­ет­ся атмо­сфе­ра горо­да и на сним­ках при­сут­ству­ет доволь­но боль­шое коли­че­ство людей. Такой, более откры­тый, под­ход был ред­ко­стью для фотографа.

Санкт-Петер­бург. 1983 год

В 1987 году Слю­са­рев стал участ­ни­ком худо­же­ствен­но­го объ­еди­не­ния «Непо­сред­ствен­ная фото­гра­фия». Так­же в него вошли: Борис Михай­лов, Игорь Мухин, Илья Пига­нов, Сер­гей Леон­тьев и Вла­ди­слав Ефи­мов. Это были под­лин­ные мэт­ры фото­ис­кусств, раз­ных воз­рас­тов и поко­ле­ний. Каж­дый из них сни­мал в свой­ствен­ной лишь ему мане­ре и отста­и­вал пра­во на самовыражение.

Появ­ле­ние это­го объ­еди­не­ния сов­па­ло с нача­лом пере­строй­ки и ста­ло воз­мож­ным имен­но бла­го­да­ря ей. Фото­гра­фы ста­ли обра­щать­ся к совет­ской дей­стви­тель­но­сти, отоб­ра­жая жизнь такой, какой она была на самом деле.

Алек­сандр Слю­са­рев назы­вал свою фото­гра­фию аналитической:

«Для меня инфор­ма­ция о кон­крет­ном момен­те не важ­на, мне важ­на инфор­ма­ция о состо­я­нии это­го, ска­жем так, момента».

Меж­се­зо­нье. 1984 год

Слю­са­рев мно­го сни­ма­ет город. На его сним­ках часто появ­ля­ют­ся дета­ли како­го-то кон­крет­но­го рай­о­на — напри­мер, Фили. Он вво­дит своё соб­ствен­ное поня­тие «плос­ко­го пей­за­жа». Имен­но так худож­ник харак­те­ри­зу­ет свои рабо­ты: это пей­за­жи без линей­ной, диа­го­наль­ной перспективы.

Фили. 1976 год
Фили. 1982 год
Фили. 1982 год

Конеч­но, Слю­са­рев сни­мал и людей. Но когда он пытал­ся это делать — про­сто выхо­дить и сни­мать на ули­цах слу­чай­ных про­хо­жих — то зача­стую стал­ки­вал­ся с нега­тив­ной реак­ци­ей. Поэто­му, не запе­чат­ле­вая лиц, фото­ху­дож­ник стал сни­мать то, что виде­ли бы эти люди сво­и­ми гла­за­ми на ули­це и в доме. Отра­же­ния в лужах, сол­неч­ные бли­ки, летя­щий пакет, вися­щая на бал­коне одеж­да, стек­лян­ная бан­ка с водой или свет из окна.

«У меня его ран­ние сним­ки рож­да­ли лёг­кое чув­ство тре­во­ги, а может быть, даже тос­ки, тос­ки от бес­при­ют­ной нашей жиз­ни, от её духов­ной опу­сто­шён­но­сти, от неза­пол­нен­но­сти кра­со­той её пусто­го и бес­хоз­но­го про­стран­ства, от того, что нель­зя выска­зать, но мож­но лег­ко ощу­тить, про­ник­нув сквозь глян­це­вую или мато­вую обо­лоч­ку чёр­но-бело­го сним­ка в его без­за­щит­ную суть. В его без­люд­ных, без­ли­ких сним­ках тоск­ли­во тек­ла невнят­ная жизнь вещей, ощу­ща­лась почти телес­но»*.

Слю­са­ре­ва инте­ре­со­ва­ла игра тени и све­та, отра­же­ний и пере­хо­дов. Они были для него не менее важ­ны­ми, неже­ли сам объ­ект съём­ки: «Тень и блик обла­да­ют тем же самым изна­чаль­ным визу­аль­ным зна­че­ни­ем, кото­рым обла­да­ет и сам пред­мет». Этот под­ход фото­гра­фа мож­но уви­деть в его серии «Стек­ло» 1981 года.

Стек­ло. 1981 год
Стек­ло. 1981 год
Стек­ло. 1981 год

Инте­рес­ная исто­рия свя­за­на с одной из лек­ций, кото­рую читал Слю­са­рев. Кто-то из зри­те­лей заявил, что сей­час каж­дый счи­та­ет себя фото­гра­фом, пото­му что нажать кноп­ку и мгно­вен­но полу­чить резуль­тат не состав­ля­ет тру­да. На это мастер ответил:

«Нет ниче­го про­ще, чем взять в руку про­стой каран­даш и лист бума­ги — но от это­го не ста­ло боль­ше хоро­ших художников!».

С 1980‑х и по 2020 год рабо­ты Алек­сандра Слю­са­ре­ва демон­стри­ро­ва­лись в раз­ных горо­дах и музе­ях, от гале­реи «Fotogalerie» в Бер­лине до «Фото­Клу­ба» в Йош­кар-Оле. Фото­граф при­об­рёл широ­кую извест­ность, стал чле­ном Сою­за фото­ху­дож­ни­ков России.
Его рабо­ты содер­жат­ся в кол­лек­ци­ях нью-йорк­ско­го Музея совре­мен­но­го искус­ства, дат­ско­го Музея фото­ис­кус­ства, Мос­ков­ско­го музея совре­мен­но­го искус­ства, Мос­ков­ско­го дома фото­гра­фии, в част­ных кол­лек­ци­ях в Рос­сии и за рубежом.

В апре­ле 2010 года мастер тихо скон­чал­ся в сто­ли­це. А через 10 лет, в 2020 году, в мос­ков­ском Муль­ти­ме­диа Арт Музее про­шла его пер­со­наль­ная выставка.

Москва. 2005 год

«Веро­ят­но, сре­ди фото­гра­фов он был самой попу­ляр­ной лич­но­стью, кро­ме того его и по-чело­ве­че­ски очень люби­ли. Я думаю, его люби­ли имен­но за нали­чие этой самой лич­но­сти, иметь кото­рую не вся­кий отва­жи­ва­ет­ся, за внут­рен­нюю сво­бо­ду и неза­ви­си­мость выска­зы­ва­ний, за его отдель­ность и посто­ян­ность»*.


Читай­те так­же «От Серо­ва до Була­то­ва. Как изоб­ра­жа­ют осень рус­ские худож­ни­ки»

Поделиться