Чугунные дома, новая этика и нейросети: что увидел в 2824 году Фаддей Булгарин

Фад­дей Вене­дик­то­вич Бул­га­рин (1789–1859) — фигу­ра для исто­рии оте­че­ствен­ной лите­ра­ту­ры XIX века оди­оз­ная. По заме­ча­нию Абра­ма Рейт­бла­та [1], в пара­диг­ме совет­ско­го лите­ра­ту­ро­ве­де­ния, где писа­те­лей было при­ня­то делить идео­ло­ги­че­ски на «хоро­ших-высо­ких» и «пло­хих-низ­ких», Бул­га­рин ока­зал­ся «ночью рус­ской поэ­зии» и «нашим ничем», по ана­ло­гии с Пуш­ки­ным, кото­рый «солн­це» и «наше всё».

Но нам не так важ­но, был ли Бул­га­рин в первую оче­редь про­грес­сив­ным жур­на­ли­стом, осно­во­по­лож­ни­ком рус­ской при­клю­чен­че­ской про­зы или же реак­ци­о­не­ром и донос­чи­ком. Пого­во­рим о том, как наш «ночь-ничто» стал пер­вым на Руси «путе­ше­ствен­ни­ком во вре­ме­ни», ещё в 1824 году пред­вос­хи­тив зна­ме­ни­тые футу­ро­ло­ги­че­ские рома­ны ХХ века.

В оформ­ле­нии исполь­зу­ют­ся иллю­стра­ции по моти­вам пове­сти Бул­га­ри­на, выпол­нен­ные авто­ром статьи.

Фад­дей Бул­га­рин, Гер­берт Уэллс и Клим Чугун­кин на кон­фе­рен­ции по вопро­сам раз­ви­тия науч­но-фан­та­сти­че­ской литературы

XXIX век начинается

Исто­рию лите­ра­ту­ры о пере­ме­ще­ни­ях сквозь века по умол­ча­нию при­ня­то отсчи­ты­вать от дебют­но­го рома­на Гер­бер­та Уэлл­са. В част­но­сти, Вики­пе­дия утверждает:

«„Маши­на вре­ме­ни“ вве­ла в фан­та­сти­ку идею путе­ше­ствия во времени».

Но, как это с ней неред­ко быва­ет, Вики ошибается.

За 70 лет до уэлл­сов­ских мор­ло­ков, эло­ев и дру­гих жертв тех­ни­че­ско­го про­грес­са и соци­аль­но­го нера­вен­ства Фад­дей Вене­дик­то­вич само­лич­но отпра­вил­ся на тыся­чу лет впе­рёд — из 1824 года в 2824 год — и обна­ру­жил там мно­го интересного.

Конеч­но, напи­сан­ная от пер­во­го лица повесть «Прав­до­по­доб­ные небы­ли­цы, или Стран­ство­ва­ние по све­ту в XXIX веке» с глав­ным геро­ем по име­ни Б. (явный намёк на фами­лию авто­ра) тоже не в пер­вый раз пред­ла­га­ла чита­те­лю про­гул­ку по про­стран­ствен­но-вре­мен­но­му кон­ти­ну­у­му. Бул­га­рин в про­ло­ге чест­но признался:

«…уже мно­гие преж­де меня пус­ка­лись стран­ство­вать на кры­льях вооб­ра­же­ния в буду­щие века. Извест­ный фран­цуз­ский писа­тель Мер­сье и немец­кий Юлий фон Фосс осо­бен­но отли­чи­лись в сём роде».

И это он ещё не при­пом­нил фольк­лор. К при­ме­ру, сказ­ки Бри­тан­ских ост­ро­вов, где фэй­ри мог­ли так закру­жить заблу­див­ше­го­ся в лесу чело­ве­ка, что он воз­вра­щал­ся в род­ную дерев­ню лишь мно­го лет спу­стя. Ничуть не поста­рев и вооб­ще пона­ча­лу не заме­чая, что отсут­ство­вал дол­го, герой ста­но­вил­ся «попа­дан­цем» из про­шло­го — вполне себе путе­ше­ствен­ни­ком во вре­ме­ни. Так, напри­мер, про­ис­хо­дит в вал­лий­ской сказ­ке «Тэф­фи Ап Сион и вол­шеб­ный круг фэйри»:

«…Тэф­фи отпра­вил­ся домой, но никак не мог понять, куда попал и что слу­чи­лось — вокруг были доро­ги и дома, кото­рых он нико­гда не видел рань­ше, а на месте ста­ро­го полу­раз­ва­лив­ше­го­ся домиш­ки отца вырос­ла камен­ная фер­ма. А луга и каме­ни­стые скло­ны хол­мов, кото­рые нико­гда рань­ше не паха­ли, как по мано­ве­нию вол­шеб­ной палоч­ки пре­вра­ти­лись в воз­де­лан­ные поля.

„Ого, — поду­мал он, — как фэй­ри зату­ма­ни­ли мне гла­за. Ведь я вошёл в их круг не более деся­ти минут назад, а они за это вре­мя успе­ли выстро­ить новый дом мое­му отцу!“»

К несча­стью, неволь­ный экс­пе­ри­мент со вре­ме­нем обер­нул­ся для «попа­дан­ца» гибе­лью. Долж­но быть, фэй­ри сле­ди­ли за тем, что­бы всё шло сво­им чере­дом — вско­ре после при­бы­тия в буду­щее Тэф­фи рас­сы­пал­ся в прах. Так он стал тем, чем ему, стро­го гово­ря, и над­ле­жа­ло ока­зать­ся по про­ше­ствии дол­гих десятилетий.

Герою Бул­га­ри­на повез­ло боль­ше. Потер­пев кораб­ле­кру­ше­ние, он про­спал в при­бреж­ной пеще­ре десять веков и остал­ся совер­шен­но невре­дим бла­го­да­ря рас­ту­щей внут­ри целеб­ной тра­ве, при­год­ной для ожив­ле­ния утоп­лен­ни­ков. Это поз­во­ли­ло ему про­ве­сти в буду­щем доста­точ­ное коли­че­ство вре­ме­ни и насчи­тать мно­же­ство отли­чий XXIX века от XIX.

Фад­дей Бул­га­рин дума­ет о буду­щем, про­гу­ли­ва­ясь на чугун­ном кораб­ле с колё­са­ми из Санкт-Петер­бур­га в Кронштадт

Изу­чим же «пред­ска­за­ния» пер­во­го рос­сий­ско­го футу­ро­ло­га, опус­кая наи­бо­лее оче­вид­ные — ну кто из фан­та­стов не дога­ды­вал­ся о само­ход­ных повоз­ках и желез­ных пти­цах? Бул­га­рин сде­лал ряд более тон­ких допу­ще­ний, ана­ло­гии кото­рым, не дожи­да­ясь 2824 года, мож­но отыс­кать в наши дни.

Мода: туники из рогожи и разноцветные халаты

Очнув­шись после тыся­че­лет­не­го забы­тья в новом сибир­ском горо­де Наде­жин, в доме про­фес­со­ра архео­ло­гии, герой сра­зу полу­ча­ет одеж­ду по моде — види­мо, что-то вро­де кимоно:

«…пла­тье, сши­тое напо­до­бие ази­ат­ско­го, из тка­ни чрез­вы­чай­но лёг­кой, голу­бо­го цвета».

А затем смот­рит, как наря­же­ны окружающие:

«…вошла жена про­фес­со­ра с дву­мя пре­лест­ны­ми дочерь­ми и малень­ким сыном. Жен­щи­ны были оде­ты в туни­ки из рого­жек, спле­тён­ных весь­ма искус­но и окра­шен­ных в радуж­ные цве­та. Маль­чик лет 10 был про­сто в халате».

Бул­га­рин уга­дал, что слож­но устро­ен­ный гар­де­роб про­шло­го эво­лю­ци­о­ни­ру­ет до более про­стых в кон­струк­ции костю­мов. Хотя и забав­но про­ма­зал с рогожей.


Экология: дерево по цене золота и капуста вместо алкоголя

«Истреб­ле­ние лесов, осу­ше­ние болот, пере­ход внут­рен­ней теп­ло­ты зем­ли к Севе­ру <…> и, нако­нец, мно­же­ство непред­ви­ден­ных слу­ча­ев изме­ни­ли наш кли­мат; теперь мороз водво­рил­ся в Инди­ях и в Афри­ке, а поляр­ные стра­ны сде­ла­лись самы­ми рос­кош­ны­ми и плодородными».

Уже во вре­ме­на цар­ство­ва­ния Алек­сандра I Бул­га­рин оза­бо­тил­ся гло­баль­ным потеп­ле­ни­ем. Прав­да, не уви­дел в пере­мене кли­ма­та ниче­го страш­но­го — поду­ма­ешь, сме­ня­ли баш на баш. И даже исчез­но­ве­ние лесов для него важ­но боль­ше как повод порас­суж­дать об отно­си­тель­но­сти ценностей:

«Я. Из чего же чека­ни­те вы моне­ту и дела­е­те дра­го­цен­ные свои вещи?

Про­фес­сор. Из дубо­во­го, сос­но­во­го и берё­зо­во­го дерева.

Я. Из дере­ва, кото­рым у нас топи­ли печи, из кото­ро­го стро­и­ли бар­ки, кре­стьян­ские дома, мости­ли дороги!..

Про­фес­сор. Отто­го-то, что наши пред­ки без вся­кой преду­смот­ри­тель­но­сти истреб­ля­ли леса и не раде­ли о вос­пи­та­нии и сохра­не­нии дерев, они нако­нец сде­ла­лись ред­ко­стью и дра­го­цен­но­стью. Богат­ство и вкус — вещи услов­ные: пер­вое про­ис­хо­дит от ред­ко­сти пред­ме­тов и труд­но­сти их при­об­ре­те­ния; вто­рое зави­сит от при­хо­ти людей или моды, все­гда смеш­ной и странной».

Бул­га­рин не зря ссы­лал­ся в про­ло­ге на Луи-Себастья­на Мер­сье, оче­вид­но имея в виду его роман-уто­пию «Город 2440». «Небы­ли­цы» тоже близ­ки к это­му лите­ра­тур­но­му жан­ру. Пере­на­се­ле­ние пла­не­ты и нера­зум­ное потреб­ле­ние при­ве­ли к про­бле­мам с про­до­воль­стви­ем — тут Бул­га­рин бьёт в десят­ку. Но сра­зу же пред­ла­га­ет уто­пи­че­ское реше­ние — пре­вра­тить море в «неис­чер­па­е­мый мага­зин», ведь его дары уж точ­но нико­гда не закончатся:

«По чрез­вы­чай­но­му наро­до­на­се­ле­нию на зем­ном шаре и по истреб­ле­нию лесов все почти живот­ные и пти­цы, кото­рых преж­де в таком мно­же­стве упо­треб­ля­ли в пищу, пере­ве­лись <…> Но зато море пред­став­ля­ет нам неис­чер­па­е­мый мага­зин для про­до­воль­ствия. После изоб­ре­те­ния под­вод­ных судов и усо­вер­шен­ство­ва­ния водо­лаз­но­го искус­ства дно мор­ское есть пло­до­нос­ная нива, насе­лён­ная несчёт­ным мно­же­ством пита­тель­ных рас­те­ний, а воды снаб­жа­ют нас в изоби­лии рыба­ми, водо­зем­ны­ми живот­ны­ми и раковинами».

Фад­дей Бул­га­рин выра­щи­ва­ет под­вод­ную капу­сту рядом со сво­ей под­вод­ной усадь­бой на под­вод­ном при­уса­деб­ном участке

Более того, те рас­те­ния, что ещё оста­лись на Зем­ле, учё­ные XXIX века счи­та­ют более полез­ной пищей, чем всё, что преж­де суще­ство­ва­ло поми­мо них. Так, алко­голь­ная куль­ту­ра вовсе оста­лась для жите­лей кон­ца тре­тье­го тыся­че­ле­тия в далё­ком про­шлом. Зна­чит, эко­ло­ги­че­ская ката­стро­фа пошла людям даже во благо:

«…иссле­до­ва­ния учё­ных меди­ков дока­за­ли, что капу­ста, гре­чи­ха и огур­цы — здо­ро­вая и пита­тель­ная пища. <…> Мож­но утвер­ди­тель­но ска­зать, что эти рас­те­ния гораз­до полез­нее всех горя­чи­тель­ных средств, кото­рые в таком мно­же­стве упо­треб­ля­лись в ваше вре­мя и про­из­во­ди­ли подаг­ру, рас­слаб­ле­ние нер­вов и преж­де­вре­мен­ную старость».


Новая этика: «антихарассментные» щиты и арабский вместо французского

Актив­но бороть­ся с харас­смен­том, как извест­но, ста­ли в самом нача­ле тре­тье­го тыся­че­ле­тия. Но толь­ко в 2824 году к делу под­клю­чи­лись изоб­ре­та­те­ли и созда­ли спе­ци­аль­ный щит — евро­пей­ский ана­лог паран­джи. Шах и мат люби­те­лям «раз­де­вать глазами»:

«Каж­дая жен­щи­на в левой руке име­ла кожа­ный щит, покры­тый непро­ни­ца­е­мым лаком, что­бы закры­вать­ся от нескром­ных глаз, воору­жён­ных очка­ми с теле­скоп­ны­ми стёк­ла­ми, кото­рые были в боль­шой моде».

А вот с равен­ством полов ока­за­лось хуже. Бул­га­рин не верил, что его удаст­ся достиг­нуть и через тыся­чу лет. Сце­на обе­да в буду­щем демон­стри­ру­ет, что сослов­ные и им подоб­ные раз­ли­чия боль­ше зна­че­ния не име­ют, раз каж­дый может садить­ся за стол не «по чину», а куда взду­ма­ет­ся. Но жен­щин при этом всё рав­но поме­ща­ют в спе­ци­аль­но отве­дён­ные уголки:

«…мы пошли в залу и усе­лись за круг­лым сто­лом, без вся­ко­го поряд­ка, где кому было угод­но, — исклю­чая жен­щин, кото­рые поме­сти­лись в один ряд. <…> мы вста­ли из-за сто­ла; дамы пере­шли опять в дру­гую ком­на­ту, а нам пода­ли трубки».

Что точ­но отзо­вёт­ся в серд­цах тех, кто сего­дня сле­дит за ново­стя­ми, свя­зан­ны­ми с мигран­та­ми, — новый язык меж­ду­на­род­но­го обще­ния. Теперь это арабский:

«Хозяй­ка ска­за­ла мне несколь­ко слов на неиз­вест­ном мне язы­ке, но, уви­дев, что я не пони­маю, спро­си­ла по-рус­ски, неуже­ли я не гово­рю по-арабски.

— Нет, — отве­чал я, — в наше вре­мя весь­ма немно­гие учё­ные зани­ма­лись изу­че­ни­ем сего языка.

— Это наш мод­ный и дипло­ма­ти­че­ский язык, — ска­зал про­фес­сор, — точ­но так же, как в ваше вре­мя был французский».

Бул­га­рин вооб­ще напи­ра­ет — хотя и с инто­на­ци­ей эта­ко­го коло­ни­аль­но­го бла­го­ду­шия — на то, что black (и не толь­ко) lives в циви­ли­зо­ван­ном буду­щем долж­ны стать более matter. На устро­ен­ном для героя ужине он обща­ет­ся с пред­ста­ви­те­ля­ми раз­лич­ных рас. При этом под­чёр­ки­ва­ет­ся, что стра­ны, отку­да они при­бы­ли, все очень раз­ви­тые и богатые:

«Собра­ние было мно­го­чис­лен­ное. Про­фес­сор при­гла­сил почтен­ней­ших людей в горо­де, пер­во­сте­пен­ных дам и знат­ных ино­стран­цев, в чис­ле коих было несколь­ко негров и людей олив­ко­во­го цве­та. <…> Про­фес­сор под­вёл меня к моло­до­му чело­ве­ку неболь­шо­го роста, с широ­ким лицом, сплюс­ну­тым носом и назвал его прин­цем эски­мос­ским, началь­ни­ком эскад­ры, сто­яв­шей на яко­ре на здеш­нем рей­де. <…> Веж­ли­вость и обра­зо­ван­ность сего прин­ца и нахо­див­ших­ся с ним двух адъ­ютан­тов заста­ви­ли меня дога­ды­вать­ся о высо­кой сте­пе­ни про­све­ще­ния поляр­ных стран».

Почти идил­лия, но при этом непо­нят­но, каким обра­зом достиг­ну­тая. Про­сто, ну дей­стви­тель­но, хочет­ся же проснуть­ся на Зем­ле, где все дав­но поми­ри­лись и просветились!

Фад­дей Бул­га­рин гру­стит, пото­му что хотел испы­тать лор­нет, через кото­рый мож­но видеть сер­деч­ные чув­ства, но жен­щин усла­ли в сосед­нюю ком­на­ту. Знат­ные ино­стран­цы ста­ра­ют­ся его уте­шить, напо­ми­ная эпи­граф из 12-го тома собра­ния его сочинений

Впро­чем, о мире во всём мире гово­рить пока рано. В горо­де мно­го воен­ных и бое­вой тех­ни­ки, и где-то идут вой­ны — к сча­стью, не миро­вые. Менее гроз­ные кон­флик­ты по-преж­не­му раз­би­ра­ют­ся в судах. Люди гря­ду­щих веков вини­ли в этом част­ную собственность:

«Пока меж­ду людь­ми будет моё и твоё, до тех пор будут тяжбы».

Одна­ко на упрёк героя, что уж в буду­щем-то мож­но было подоб­ное «иско­ре­нить», ему отве­ча­ют, что это «совер­шен­ная невозможность».


Чугунная архитектура

«— Все наши дома <…> сде­ла­ны из чугуна.
— Как, чугун­ные дома! — вос­клик­нул я. — Это что-то необык­но­вен­ное. Хотя в наше вре­мя нача­ли уже упо­треб­лять чугун для дорог, мостов, колонн, лест­ниц, раз­но­го рода машин, полов, даже кар­тин и галан­те­рей­ных вещей, но я никак не мог пред­ви­деть, что­бы из чугу­на мож­но было стро­ить дома».

Если не знать исто­рии архи­тек­ту­ры, пока­жет­ся, что Бул­га­рин здесь совсем попал паль­цем в небо. Но даже бег­лый гуглинг при­ве­дёт вас к поро­гам домов из чугу­на, кото­рые стро­и­лись на Зем­ле в XIX — нача­ле XX века. Боль­ше все­го чугун­ных зда­ний было воз­ве­де­но в Нью-Йор­ке. В город­ском рай­оне Сохо в каче­стве одной из досто­при­ме­ча­тель­но­стей сохра­ня­ет­ся целый «запо­вед­ник» подоб­ной архи­тек­ту­ры. С виду «чугун-хау­сы» мало чем отли­ча­ют­ся от сво­их кир­пич­ных соседей.

Зда­ние с фаса­дом из чугу­на в Нью-Йор­ке. Дата построй­ки: 1868–1869 годы

«Гугл-карты» и интернет-рентген

Отпра­вив­шись на кораб­ле в гости к эски­мос­ско­му прин­цу, путе­ше­ствен­ник во вре­ме­ни начал ску­чать, ведь делать оста­нов­ки и изу­чать дру­гие горо­да буду­ще­го эки­па­жу было недо­суг. Тогда принц пред­ло­жил вос­поль­зо­вать­ся чем-то вро­де гуглм­эпа в реаль­ном вре­ме­ни, кото­рый в 2824 году обес­пе­чи­ва­ют гигант­ские телескопы:

«Тот­час под­ня­ли на высо­ту мач­ты каме­ру-обску­ру с огром­ным теле­ско­пом: несколь­ко впук­лых и выпук­лых зер­кал в раз­лич­ных направ­ле­ни­ях, отра­жая пред­ме­ты с уди­ви­тель­ной точ­но­стью, пред­ста­ви­ли нам через тём­ную тру­бу целый город на сто­ле (точ­но так, как в моде­ли) с жите­ля­ми, эки­па­жа­ми и все­ми город­ски­ми заня­ти­я­ми. Я мог раз­ли­чить физио­но­мии людей, пред­став­ляв­ших­ся в мини­а­тю­ре, и по тело­дви­же­ни­ям дога­ды­вал­ся даже о пред­ме­тах их разговоров».

Несмот­ря на допо­топ­ность кон­струк­ции, воз­мож­но­сти «гугл-теле­ско­па» без­гра­нич­ны: уви­деть и услы­шать мож­но всё, что есть на зем­ле и даже за её пре­де­ла­ми. Фак­ти­че­ски Бул­га­рин «изоб­рёл» интер­нет — при­чём более совер­шен­ный, чем тот, что есть в наши дни. «Загуг­лить» с помо­щью стё­кол и лор­не­тов мож­но даже внут­рен­ние про­цес­сы кон­крет­но­го человека.

Гугл, в кото­рый встро­и­ли рент­ге­нов­ское зрение:

«…принц подал мне свой лор­нет, обна­жил грудь и велел смот­реть: я уви­дел кру­го­об­ра­ще­ние кро­ви в жилах, отде­ле­ние соков в лим­фа­ти­че­ских сосу­дах, дей­ствие воз­ду­ха в лёг­ком и весь меха­низм физи­че­ской при­ро­ды нашей, точ­но как буд­то в стакане.

— Как бы хоро­шо было, — вос­клик­нул я, — изоб­ре­сти очки, через кото­рые мож­но было бы видеть сер­деч­ные чувства!

— Это мож­но видеть отча­сти и теперь, — отве­чал принц. — Напри­мер, если вы изъ­яс­ня­е­тесь в люб­ви и кровь вашей воз­люб­лен­ной бро­са­ет­ся к серд­цу, изли­ва­ясь из него посте­пен­но и про­из­во­дя лёг­кий тре­пет в нер­вах, — знак, что вы люби­мы. Быст­рое изли­тие кро­ви из серд­ца — озна­ча­ет гнев, а есте­ствен­ное кру­го­об­ра­ще­ние — равнодушие».

К сча­стью, от тако­го «хакер­ства» есть «защит­ные про­грам­мы» — вро­де кожа­ных щитов, кото­ры­ми поль­зу­ют­ся жена и доче­ри про­фес­со­ра археологии.

Кол­ле­га Фад­дея Бул­га­ри­на по газе­те «Север­ная пче­ла» Нико­лай Греч не смог уви­деть жен­щин буду­ще­го через мод­ные очки с теле­скоп­ны­ми стёк­ла­ми, пото­му что жен­щи­ны закры­лись от него кожа­ны­ми щита­ми, покры­ты­ми непро­ни­ца­е­мым лаком

Нейросети с барабанами

«Я уви­дел здесь две маши­ны, вро­де орга­нов, с мно­же­ством колёс и цилин­дров; они пока­за­лись мне чрез­вы­чай­но мно­го­слож­ны­ми: мой про­вод­ник рас­тол­ко­вал мне их упо­треб­ле­ние. Это были: маши­на для дела­ния сти­хов и маши­на для прозы».

Что­бы тек­сты полу­ча­лись рит­мич­ны­ми, к ним при­де­ла­ны музы­каль­ные инстру­мен­ты: маши­на для сти­хов осна­ще­на фор­те­пи­а­но, а маши­на для про­зы — тру­бой и бара­ба­ном. Но, несмот­ря на забав­ное устрой­ство «ней­ро­се­тей», они справ­ля­ют­ся со сво­и­ми обя­зан­но­стя­ми не хуже ана­ло­гов из 2022 года. А их тек­сты остав­ля­ют схо­жие неод­но­знач­ные впечатления:

«…маши­на оста­но­ви­лась, и я про­чёл сти­хи, в кото­рых нашёл все сло­ва на сво­ём месте, меру, гар­мо­нию в сти­хах и бога­тые риф­мы, — одним сло­вом, всё, кро­ме здра­во­го смыс­ла и цели, точ­но так же, как в сти­хо­тво­ре­ни­ях наших поэтов, кото­рые страсть под­би­рать риф­мы почи­та­ют вдох­но­ве­ни­ем, а похва­лу при­я­те­лей — достоинством».

А вот «ком­мент» пер­со­на­жа к про­за­и­че­ско­му про­из­ве­де­нию, создан­но­му ней­ро­се­тью на колёс­ной тяге:

«С пер­во­го взгля­да пока­за­лось мне, что оно не усту­па­ет про­из­ве­де­ни­ям посред­ствен­ных умов; но, про­чи­тав со вни­ма­ни­ем, я тот­час при­ме­тил напы­щен­ность, пош­лые изре­че­ния, чужие мыс­ли и недо­ста­ток свя­зи с целым, кото­рые обна­ру­жи­ва­ли дей­ствие маши­ны, а не ума».


Конец XXIX века

При­клю­че­ния Б. закан­чи­ва­ют­ся так же неожи­дан­но, как нача­лись. Он при­был в Петер­бург, но едва начал срав­ни­вать его с вари­ан­том тыся­че­лет­ней дав­но­сти, как что-то пошло не так:

«…до самой Пул­ков­ской горы, по мор­ско­му бере­гу и дале­ко внутрь зем­ли, рас­по­ло­же­ны были широ­кие ули­цы и огром­ные зда­ния. На горе воз­вы­шал­ся обе­лиск в виде еги­пет­ской пира­ми­ды. Мне ска­за­ли, что это памят­ник вели­ких вос­по­ми­на­ний XIX столетия.

Нако­нец воз­душ­ный дили­жанс опу­стил­ся, и я, обло­бы­зав оте­че­ствен­ную зем­лю, пошёл в город искать для себя квартиру.

Здесь руко­пись, писан­ная на ново­зем­лян­ском язы­ке, кон­ча­ет­ся и начи­на­ет­ся вто­рое отде­ле­ние на язы­ке, кото­ро­го досе­ле мы разо­брать не успели».

Воз­мож­но, Бул­га­ри­ну про­сто наску­чи­ло буду­щее? Как чело­век дея­тель­ный, он навер­ня­ка счи­тал, что фан­та­зии о гря­ду­щем ни к чему, если не сооб­ра­зу­ют­ся с упор­ной рабо­той по улуч­ше­нию мира в настоящем.

Фад­дей Бул­га­рин дума­ет, отдать ли чугун­ную усадь­бу в нью-йорк­ский рай­он Сохо или луч­ше носить её на голо­ве вме­сто треуголки

Вооб­ще, про­сле­жи­ва­ет­ся печаль­ная зако­но­мер­ность: уто­пи­че­ские сюже­ты, зову­щие к гар­мо­нии и совер­шен­ству мира, часто сами оста­ют­ся не «совер­шен­ны­ми» — то есть не завер­шён­ны­ми. Через 11 лет после Бул­га­ри­на дру­гой вид­ный фан­таст XIX века, Вла­ди­мир Одо­ев­ский, отпра­вит­ся впе­рёд во вре­ме­ни уже на 2500 лет. Исто­рию под назва­ни­ем «4338‑й год», где пер­со­на­жи вели бло­ги, ели сгу­щён­ный азот и при­ни­ма­ли ван­ны из элек­три­че­ства, он тоже не допи­сал. Воз­мож­но, логи­ка такая: для чего писать о сгу­щён­ке из азо­та, если мож­но изоб­ре­тать её! Вот толь­ко где она, эта сгущёнка?

Зато авто­ры анти­уто­пий, поста­по­ка­лип­си­сов и про­чих мрач­ных пред­зна­ме­но­ва­ний — уж эти все­гда дово­дят дело до кон­ца. Быть может, это долж­но гово­рить о том, что само по себе без­об­лач­ное буду­щее на голо­ву всё-таки не сва­лит­ся. Нет-нет, спер­ва надо потру­дить­ся и даже постра­дать. Спра­вед­ли­во, конеч­но, но обид­но, чест­но говоря.

[1] В ста­тье «Видок Фиг­ля­рин (Исто­рия одной лите­ра­тур­ной репу­та­ции)», опуб­ли­ко­ван­ной в жур­на­ле «Вопро­сы лите­ра­ту­ры» (№ 3, 1990)

Читай­те так­же «Лен­филь­мов­ская „запре­щён­ка“».

Поделиться