Все­гда и вез­де дви­га­те­лем попу­ляр­ной музы­ки был секс. Неслу­чай­но: попу­ляр­ная музы­ка (и рок, и поп, и хип-хоп) ред­ко обхо­дит­ся без рит­ма, а чем актив­ней телес­ный отклик от уда­ра в бара­бан, тем, гру­бо гово­ря, боль­ше сек­су­аль­ных кон­но­та­ций при­об­ре­та­ет та или иная пес­ня. Но, поми­мо сугу­бо аку­сти­че­ско­го изме­ре­ния, музы­ка — важ­ная часть повсе­днев­но­сти как отдель­но взя­то­го чело­ве­ка, так и все­го обще­ства в целом. Она обла­да­ет свой­ством соци­а­ли­зи­ро­вать слу­ша­те­ля и транс­ли­ру­ет ту пове­ден­че­скую нор­му, кото­рая это­му обще­ству угод­на. Ино­гда же музы­ка басту­ет и пере­да­ёт нечто пря­мо противоположное.

Как бы то ни было, оба слу­чая — часть одной лето­пи­си. По попу­ляр­ным пес­ням мож­но выстро­ить кар­ти­ну раз­ви­тия и транс­фор­ма­ции сек­су­аль­ных отно­ше­ний в одном кон­крет­ном циви­ли­зо­ван­ном обще­стве. Рос­сия — не исключение.

Ниже собра­ны пес­ни вне эсте­ти­че­ских или идео­ло­ги­че­ских сооб­ра­же­ний: рок раз­ных лет сосед­ству­ет с поп­сой раз­лич­ной сте­пе­ни откро­вен­но­сти, а та — с несколь­ки­ми поко­ле­ни­я­ми хип-хопа. Где-то все эти жан­ры пере­се­ка­ют­ся, где-то оста­ют­ся гер­ме­тич­ны­ми. Их все объ­еди­ня­ет одно: пред­ло­же­ние новой опти­ки для взгля­да на поло­вые отношения. 

Зача­стую опти­ка зави­си­ма от тен­ден­ций, выхо­дя­щих за пре­де­лы музы­ки: поли­ти­че­ских и соци­аль­ных. Музы­ка в этой ситу­а­ции высту­па­ет либо транс­ля­то­ром пре­об­ла­да­ю­щей в обще­стве нор­мы, либо всту­па­ет с ней в кон­фликт. Оче­вид­но, что жан­ро­вая при­над­леж­ность в таком слу­чае игра­ет вто­ро­сте­пен­ную роль. Гораз­до более зна­чи­ма попу­ляр­ность: мож­но было бы рас­ши­рить спи­сок песен до целой серии мате­ри­а­лов и упо­мя­нуть мно­гие из мало­из­вест­ных. Но имен­но хито­вость вли­я­ет на мас­со­вое рас­про­стра­не­ние музы­каль­ных тре­ков (а зна­чит — и на экс­пан­сию их идей).

И послед­нее пояс­не­ние: в под­бор­ке собра­ны пес­ни непо­сред­ствен­но о сек­се, а не о сек­су­аль­но­сти. То есть посвя­ще­ны они не вос­при­я­тию тела, а вза­и­мо­от­но­ше­ни­ям тел. Конеч­но, в неко­то­рых слу­ча­ях гра­ни­цы раз­мы­ва­ют­ся, но в подоб­ных при­ме­рах это мало­зна­чи­мые тонкости.


Зоопарк — Страх в твоих глазах

Есть рас­хо­жее мне­ние, что рус­ские арти­сты не уме­ют про­го­ва­ри­вать сло­во «секс» так, что­бы оно вызы­ва­ло ощу­ще­ние опы­та, а не пред­ме­та, кото­рый обо­зре­ва­ет­ся ско­рее со сто­ро­ны. Сколь­ко вре­ме­ни про­шло, преж­де чем люди отри­ну­ли сму­щён­ное «это» и ста­ли назы­вать вещи сво­и­ми име­на­ми? Да и сами раз­го­во­ры о побе­де над стес­не­ни­ем обыч­но риф­му­ют­ся с завер­ше­ни­ем эпо­хи рус­ско­го рока. Мол, было невоз­мож­но запеть о сек­се откры­то, не пре­одо­лев зако­сте­не­лый «уют­ный» оте­че­ствен­ный рок.

Это одна­ко не зна­чит, что сме­лых попы­ток пере­сту­пить через хан­же­ство не пред­при­ни­ма­лось вовсе. И кто был сме­лее в нача­ле 80‑х, чем Майк Нау­мен­ко? Лидер «Зоо­пар­ка» отли­чал­ся от мно­гих кол­лег по Рок-клу­бу тем, что все­гда выби­рал быто­вой язык вме­сто символического.

Майк Нау­мен­ко. Источ­ник: mikenaumenko.ru

«Страх в тво­их гла­зах» — пожа­луй, луч­ший и в то же вре­мя ран­ний при­мер пес­ни о сек­се в СССР, спе­той на язы­ке повсе­днев­но­сти. Во-пер­вых, текст здесь никак не кон­флик­ту­ет с музы­кой: зной­ная гараж­ная гита­ра уве­рен­но пере­да­ёт наме­ре­ния героя Нау­мен­ко. Во-вто­рых, ино­ска­за­ния усту­па­ют пря­мо­ли­ней­но­сти и ещё наив­ной, но бес­страш­ной по тем вре­ме­нам фоне­ти­че­ской игре: каза­лось бы, сло­во «страх» теря­ет все­го одну бук­ву, а щёки совет­ских слу­ша­те­лей уже зали­ты крас­кой. И, нако­нец, в‑третьих, Нау­мен­ко исполь­зу­ет при­ды­ха­ние и на ред­кость удач­но для рус­ско­го рока «коз­лит» фир­мен­ным вибрато.


Звуки Му — Забытый секс

«Забы­тый секс» — ещё один при­мер, спо­соб­ный опро­верг­нуть скеп­сис в отно­ше­нии сек­су­аль­но­го опы­та рус­ских роке­ров. Пётр Мамо­нов был одним из немно­гих арти­стов, кто не стес­нял­ся писать о сек­се, транс­ли­руя эту тема­ти­ку и через текст, и через музы­ку. Мож­но ска­зать, что Мамо­нов, на пару с Нау­мен­ко — един­ствен­ные, кто смог в 80‑е адек­ват­но адап­ти­ро­вать рок-н-ролл под мест­ные реалии.

Неко­то­рые пес­ни лиде­ра «Зву­ков Му» — это ответ на вопрос: как играть рок в стране, где не слу­чи­лась сек­су­аль­ная рево­лю­ция? В отли­чие от заво­е­ва­тель­но­го и пре­дель­но фал­ли­че­ско­го запад­но­го рок-н-рол­ла, секс у Мамо­но­ва как бы затор­мо­жен. Если вер­но утвер­жде­ние, что в СССР «секс был, про­сто о нём не гово­ри­ли», то пес­ни Мамо­но­ва — пря­мой того резуль­тат. Ведь поли­ти­ка «него­во­ре­ния» не про­сто умал­чи­ва­ет, а напря­мую ска­зы­ва­ет­ся на самом объ­ек­те табу. Поэто­му секс у Мамо­но­ва так часто пред­став­лен как извра­щён­ный — не с точ­ки зре­ния иску­шён­но­сти и раз­но­об­ра­зия, а как раз наобо­рот: «извра­щён­ный» как сдав­лен­ный, загуб­лен­ный соци­аль­ным гнё­том и ханжеством.

В «Забы­том сек­се» нет ника­ко­го гедо­низ­ма: поло­вая любовь здесь пред­став­ле­на как нечто прак­ти­че­ски инду­стри­аль­ное. Но, как ни пара­док­саль­но, эта пес­ня, где либи­до под­ме­ни­ли на что-то дру­гое, зву­чит эро­тич­нее, чем тек­сты мно­гих дру­гих арти­стов той эпо­хи на эту тему. Здеш­ний секс не мала­холь­ный и сму­щён­ный, а тра­ги­ко­мич­ный, с под­би­тым эро­сом, но всё ещё сохра­ня­ю­щий при­зрак стра­сти. А зна­чит, адек­ват­ный тому, как секс вос­при­ни­мал­ся в СССР.

Послу­шай­те, как Мамо­нов инто­ни­ру­ет «секс, секс, секс, каж­дый вечер, каж­дый день», пока на фоне зву­чат дур­ма­ня­щие син­те­за­то­ры — кон­фуз ли это или удо­воль­ствие? Что точ­но — «Забы­тый секс» одна из луч­ших песен о поло­вых отно­ше­ни­ях, кото­рые поро­дил рус­ский рок.

Боль­ше при­ме­ча­тель­ных и неор­ди­нар­ных ком­по­зи­ций Пет­ра Мамо­но­ва в мате­ри­а­ле «А мне всё мало».


Мальчишник — Секс без перерыва

«Маль­чиш­ник» оли­це­тво­рял моло­дость новой стра­ны, при­чём ради­каль­ную. Впер­вые в исто­рии моло­дёж­ной куль­ту­ры Рос­сии (учи­ты­вая и СССР) сила юно­сти дока­зы­ва­лась не сугу­бо роман­ти­че­ски­ми сте­на­ни­я­ми (в духе геро­ев песен Цоя или филь­ма «Вам и не сни­лось») или экзи­стен­ци­аль­ным фла­ни­ро­ва­ни­ем (в духе героя «Курье­ра»), а наг­ло­стью и под­чёрк­ну­той мас­ку­лин­но­стью. Трек «Секс без пере­ры­ва», напи­сан­ный в 1991‑м, — одна из глав­ных и пер­вых весто­чек ново­го десятилетия.

Если с высо­ты 2022 года трек может пока­зать­ся весь­ма без­обид­ным на фоне нынеш­них откро­ве­ний рэпе­ров, то сто­ит напом­нить: редак­то­ра на тот момент ещё совет­ской Пер­вой про­грам­мы Цен­траль­но­го теле­ви­де­ния уво­ли­ли с рабо­ты за то, что он поста­вил «Секс без пере­ры­ва» в эфир.

С рас­па­дом СССР рух­ну­ли и мно­гие табу, обна­жив тема­ти­ки, к кото­рым обще­ствен­ность ещё не при­вык­ла. Поэто­му чест­ность «Маль­чиш­ни­ка» будо­ра­жи­ла моло­дёжь и застав­ля­ла хва­тать­ся за серд­це тех, кто постар­ше. Поми­мо того, что «Секс без пере­ры­ва» — пер­вая пес­ня в исто­рии Рос­сии, где о сек­се гово­ри­лось так откры­то и деталь­но, она вышла на пер­вом оте­че­ствен­ном рэп-аль­бо­ме. Ины­ми сло­ва­ми, о сек­се «Маль­чиш­ник» не пели, а чита­ли. Что зна­чит — гово­ри­ли о нём буд­нич­но, буд­то рас­ска­зы­вая исто­рию, при­клю­чив­шу­ю­ся на неде­ле с чле­на­ми груп­пы, а не с услов­ны­ми лири­че­ски­ми героями.


Богдан Титомир — Секс-машина

Выхо­дец груп­пы «Кар-Мэн» Бог­дан Тито­мир в 90‑х был ещё одним сим­во­лом новой эпо­хи. Его клип «Делай как я» навсе­гда вошёл в исто­рию видео­гра­фии рус­ской музы­ки, где нача­ли власт­во­вать пост­мо­дер­нист­ские образы.

«Секс-маши­на» не была гром­ким хитом. Во вся­ком слу­чае, пес­ня замет­но усту­па­ла в попу­ляр­но­сти веду­щим гим­нам Бог­да­на, да и не име­ла в под­креп­ле­нии кли­па. Одна­ко имен­но в этом тре­ке про­сле­жи­ва­ет­ся рито­ри­че­ский отход от былых прин­ци­пов гово­ре­ния о сексе.

Зани­мая пози­цию где-то на пере­пу­тье эст­ра­ды и хип-хопа, Тито­мир стал одним из пер­вых арти­стов в новой стране, при­няв­ших­ся не столь­ко петь о сек­се, сколь­ко читать, если не вовсе кри­чать. Преж­де о сек­се как о сво­е­го рода пер­пе­ту­ум моби­ле никто и не думал, раз­ве что в абсур­дист­ском клю­че, как у тех же «Зву­ков Му». Но Тито­мир, оли­це­тво­ряв­ший ново­го, пост­пе­ре­стро­еч­но­го муж­чи­ну, при­нял­ся объ­ек­ти­ви­ро­вать сам себя. «Секс-маши­на» — это гимн мас­ку­лин­но­сти тусов­щи­ка, где секс — реше­ние всех про­блем и залог испо­лин­ской самоуверенности.


Валерий Леонтьев — Кончайте, девочки

В каж­дой шут­ке — доля шут­ки. В том чис­ле и в извест­ном меме, гла­ся­щем, что в СССР сек­са не было, пото­му что он весь пошёл на костю­мы Вале­рия Леон­тье­ва. Звез­да «Дель­та­пла­на» к 90‑м пере­ква­ли­фи­ци­ро­ва­лась в чуть ли не глав­ную тра­ве­сти-ико­ну эст­ра­ды. Один из самых пока­за­тель­ных номе­ров обно­вив­ше­го образ арти­ста, пес­ня с гово­ря­щим назва­ни­ем «Кон­чай­те, девочки».

Вале­рий Леон­тьев высту­па­ет в Луж­ни­ках в пере­ры­ве фут­боль­но­го мат­ча меж­ду коман­да­ми пра­ви­тель­ства Рос­сии и пра­ви­тель­ства Моск­вы. 1992 год. Источ­ник: russiaphoto.ru

Есть пес­ни, кото­рые опи­сы­ва­ют секс, но не пре­сле­ду­ют цели воз­бу­дить слу­ша­те­ля. Есть те, что за счёт ино­ска­за­тель­но­сти сти­му­ли­ру­ют фан­та­зию. А быва­ют попро­сту курьё­зы. «Кон­чай­те, девоч­ки» Леон­тье­ва, как и «Палоч­ка-выру­ча­лоч­ка» Ната­ши Коро­лё­вой, про­хо­дят имен­но по это­му раз­ря­ду. Слож­но ска­зать навер­ня­ка, что, кро­ме кон­фу­за, слу­ша­тель испы­та­ет от подоб­ных песен. Воз­мож­но, смех.

Во вся­ком слу­чае, есть осно­ва­ния счи­тать, что эффект подоб­ных псев­до­на­мё­ков дей­ство­вал на людей при­мер­но так же, как на кино­зри­те­ля — филь­мы Пан­кра­то­ва-Чёр­но­го, вро­де «Малень­кий гигант боль­шо­го сек­са» или «Импо­тент». Но в этом, если угод­но, и была новизна.


На-На — Шляпа

Игра с сек­су­аль­но­стью дале­ко не все­гда под­ра­зу­ме­ва­ет эман­си­пи­ру­ю­щие прак­ти­ки. Порой она исполь­зу­ет­ся в каче­стве карьер­но­го гам­би­та. Это спра­вед­ли­во отно­сит­ся к груп­пе «На-На». Ска­зать про них, что они были откро­вен­но оде­ты, пря­мо­ли­ней­ны и про­во­ка­ци­он­ны — ниче­го не ска­зать. «На-На» стре­ми­лись стать уни­вер­саль­ным объ­ек­том жела­ния. По сло­ва­ми про­дю­се­ра Бари Али­ба­со­ва, участ­ни­ков груп­пы долж­ны были хотеть все: «И бабуш­ки, и дедуш­ки, и муж­чи­ны, и жен­щи­ны, и кош­ки, и собач­ки». «На-На» были пер­вой попыт­кой сде­лать пан­сек­су­аль­ный бэнд, пре­одо­ле­ва­ю­щий ауди­тор­ные барьеры.

Основ­ным ору­жи­ем груп­пы были кли­пы. Имен­но поэто­му репер­ту­ар бойз-бен­да гораз­до про­ще поме­ща­ет­ся в спи­сок самых сек­су­аль­ных рус­ских кли­пов, неже­ли песен. Чего сто­ит хотя бы «Фаи­на», видео­ряд на кото­рую, воз­мож­но, стал одним из пер­вых пор­но­опы­тов зри­те­лей недав­но рух­нув­ше­го СССР.

А вот одной из песен, спо­кой­но обхо­див­ших­ся без кли­по­во­го сопро­вож­де­ния, была «Шля­па». Она же — при­мер про­дю­сер­ской мет­ко­сти Али­ба­со­ва. На пер­вый взгляд невин­ная строч­ка «упа­ла шля­па» в испол­не­нии груп­пы зву­чит как зачин для рас­ска­за об эрек­тиль­ной дис­функ­ции. Инте­рес­ней нюан­сы: раз­гуль­ный, застоль­ный мотив и успо­ка­и­ва­ю­щий текст были явно наце­ле­ны на ауди­то­рию «постар­ше». Что ж, оно и понятно.


Ирина Аллегрова — Войди в меня

К 1994 году откро­вен­ных песен про секс не пели раз­ве что Пуга­чё­ва с Кир­ко­ро­вым. Воз­мож­но, это объ­яс­ня­ет­ся воз­рас­том, да и не по ста­ту­су (по край­ней мере, в слу­чае с Аллой Бори­сов­ной). Певи­ца Ири­на Алле­гро­ва все­го на три года млад­ше Пуга­чё­вой и была роле­вой моде­лью для жен­щин за 40. Пред­ста­вить, что такая артист­ка может выпу­стить пес­ню с назва­ни­ем «Вой­ди в меня», было сложно.

Тем не менее Алле­гро­ва как бы наме­ка­ла, что в сума­сшед­шем деся­ти­ле­тии сек­су покор­ны не толь­ко два­дца­ти­лет­ние. В «Вой­ди в меня» эрос и в тек­сте, и в сто­нах, и в аран­жи­ров­ке, что ста­ло про­об­ра­зом для мно­гих подоб­ных песен, таких как «Возь­ми моё дыха­ние» Лари­сы Сеги­ды, «Отдай мне себя» Свет­ла­ны Рази­ной или «Сде­лай мне Sex» Кле­мен­тии (с поправ­кой на тан­це­валь­ный ори­ен­тир). В самом общем смыс­ле их мож­но выде­лить в мик­ро­жанр «секс по теле­фо­ну», где все­гда разыг­ры­ва­ет­ся один сюжет: слу­ша­тель — то ли тот, кому адре­со­ва­на пес­ня, то ли слу­чай­но попав­ший на линию незва­ный гость. Кому в каком обра­зе ком­форт­но — зави­сит от меры соб­ствен­ной распущенности.


Мумий Тролль — Делай меня точно

Ста­ло кли­ше гово­рить о том, что «Мумий Тролль» при­внёс в оте­че­ствен­ный рок раз­вяз­ность и гедо­ни­сти­че­ский секс. Поми­мо того, что груп­па напом­ни­ла наро­ду о весё­лой рок-музы­ке, транс­ли­ру­е­мая Лагу­тен­ко хариз­ма неволь­но поры­ва­ла с быто­вав­шим ранее пред­став­ле­ни­ем о сексуальности.

До «Мумий Трол­ля» про­яв­ле­ние раз­вяз­но­сти и почти бисек­су­аль­но­сти в рус­ском роке было мове­то­ном, тогда как коша­чья инто­на­ция и чешир­ская улыб­ка фронт­ме­на наво­ди­ла на ассо­ци­а­ции с Миком Джаг­ге­ром, Мар­ком Бола­ном, Джар­ви­сом Коке­ром и дру­ги­ми кори­фе­я­ми андро­гин­но­го шика. Новый образ при­шёл­ся так кста­ти совсем не слу­чай­но: вслед за модой на мас­ку­лин­ность, пред­став­лен­ную тем же Бог­да­ном Тито­ми­ром, появи­лась и мода на фемин­ность. Вполне зако­но­мер­но: век­тор феми­ни­за­ции неиз­бе­жен в пост­ин­ду­стри­аль­ном обще­стве, где муж­чи­ны отхо­дят от ролей «отцов», «защит­ни­ков» или «кор­миль­цев». В попсе эти обра­зы вопло­ти­ли, напри­мер, Дмит­рий Мали­ков, Влад Ста­шев­ский и Андрей Губин.

Источ­ник: mumiytroll.com/

Но в рам­ках попсы, кото­рая мно­ги­ми пони­ма­лась как музы­ка, ори­ен­ти­ро­ван­ная на деву­шек, феми­ни­за­ция муж­чин зако­но­мер­на. Дру­гое дело, когда эти про­цес­сы про­ни­ка­ют в рок-музы­ку, осо­бен­но в рус­скую, во всех отно­ше­ни­ях пред­став­ля­е­мую оппо­зи­ци­ей попсе.

Ново­му ими­джу Лагу­тен­ко отве­ча­ла и вся музы­ка груп­пы — всё ещё рок, но сыг­ран­ный уже не на серьёз­ных щах, а гово­ря язы­ком 90‑х, «кай­фо­во». Разу­ме­ет­ся, вслед за транс­фор­ма­ци­ей зву­ча­ния изме­нил­ся и харак­тер тек­стов о поло­вых отно­ше­ни­ях. Нев­ро­ти­че­ские и как буд­то спе­ци­аль­но замед­лен­ные «300 минут сек­са с самим собой» Мамо­но­ва сме­ни­лись пре­вы­ше­ни­ем ско­ро­сти — тут есть намёк и на флёр мимо­лет­ной юно­сти, и на секс (и не толь­ко на это).

Выбрать глав­ную пес­ню о сек­се в дис­ко­гра­фии арти­ста, кото­рый в прин­ци­пе сла­вит­ся тем, что сде­лал оте­че­ствен­ный рок сек­су­аль­ным, — зада­ча не самая лёг­кая. Самым про­стым и лени­вым реше­ни­ем было бы пред­ло­жить «Уте­кай» как текст, мани­фе­сти­ро­вав­ший явле­ние «Мумий Трол­ля». Здесь в пол­ной мере пред­став­ле­ны и его манер­ность, и ассо­ци­а­тив­ный язык намё­ков. Но всё же это пес­ня не совсем о сек­се. Спра­вед­ли­во в этот спи­сок может попасть деся­ток-дру­гой сочи­не­ний Лагу­тен­ко: «Ско­рость», «Девоч­ка», «Это по люб­ви» или «Глуб­же» — так ска­зать, выбе­ри­те сами. Боль­шая часть из них ста­но­ви­лась хита­ми, а неко­то­рые и вовсе народ­ны­ми пес­ня­ми. Поче­му бы тогда не выбрать самую недо­оце­нен­ную из лучших?

Хоро­ших песен о сек­се у Лагу­тен­ко мно­го, а вот интри­гу­ю­ще стран­ных не очень. Мож­но вспом­нить под­за­бы­тую «Ложись, под­пол­ков­ник!» или «С Новым годом, крош­ка!» (но ско­рее это стран­ная пес­ня о Новом годе). Одна­ко луч­шим кан­ди­да­том видит­ся «Делай меня точ­но». Слож­но пред­ста­вить, что пес­ня, спе­тая от лица то ли моло­дой пары, то ли эмбри­о­на, то ли ото всех разом, вышла на одном из самых успеш­ных рус­ских рок-аль­бо­мов. Оте­че­ствен­ная фоно­те­ка не может похва­стать­ся боль­шим коли­че­ством пер­вер­сив­ных рок-бал­лад, но одна «Делай меня точ­но» сто­ит десят­ка невы­пу­щен­ных и посредственных.


Земфира — СПИД

Если в рус­ской музы­ке была жен­щи­на, твор­че­ство кото­рой повлек­ло за собой рево­лю­ци­он­ные изме­не­ния в сфе­ре ген­де­ра, то это Зем­фи­ра. Она не толь­ко пред­ста­ви­ла новый жен­ский образ на боль­шой сцене, но и пока­за­ла, что на рус­ском язы­ке мож­но писать пес­ни, обхо­дя сто­ро­ной ген­дер­ные кон­вен­ции. Если англий­ский поз­во­ля­ет запро­сто поме­нять ген­дер­но-окра­шен­ное место­име­ние на без­ли­кое you, то оте­че­ствен­ный песен­ный язык такой лов­ко­стью преж­де не отличался.

Тем не менее Зем­фи­ра дока­за­ла, что при долж­ном сочи­ни­тель­ском ста­ра­нии воз­мож­но мно­гое. В том чис­ле уда­ле­ние ссыл­ки на ген­дер там, где она не нуж­на. И тем самым «вер­бов­ка» любо­го слу­ша­те­ля в каче­стве героя песен. Раз­ве не здо­ро­во, что каж­дый может почув­ство­вать себя геро­ем или геро­и­ней роман­ти­че­ских историй?

Тем инте­рес­ней, что «СПИД» — ещё один при­мер тако­го под­хо­да. Вот толь­ко «вклю­че­ние» в эту пес­ню слу­ша­те­ля любо­го пола ведёт к страш­но­му пере­жи­ва­нию, а не к лег­ко­мыс­лен­ной исто­рии. К тому же этот «обез­ли­чи­ва­ю­щий» при­ём слу­жил не толь­ко вве­де­нию слу­ша­те­ля в дей­ствие пес­ни, но и импли­цит­но сооб­щал, что забо­ле­ва­ние может кос­нуть­ся кого угод­но, а не толь­ко стро­го опре­де­лён­ной груп­пы людей. Сто­ит напом­нить, что «СПИД» вышел в 1999 году, когда подоб­ная дивер­сант­ская опе­ра­ция по ата­ке на сте­рео­ти­пы всё ещё была актуальна.

Поми­мо про­че­го, эта пес­ня — при­мер того, как пере­де­лать былое стес­не­ние в про­во­ка­тив­ный при­ём. Если рань­ше кон­фуз­ный обход сто­ро­ной сло­ва «секс» сви­де­тель­ство­вал о невин­но­сти, то в слу­чае Зем­фи­ры — об опы­те, о кото­ром никто преж­де даже не думал. А Зем­фи­ра поду­ма­ла. Вслух.


Борис Моисеев — Дитя порока

Одно дело феми­ни­за­ция в рам­ках гете­ро­сек­су­аль­но­сти, совсем дру­гое — Борис Мои­се­ев. Даже в безтор­моз­ной попсе всем извест­ная «Голу­бая луна» наде­ла­ла шуму: пес­ня ста­ла пер­вой в ряду немно­го­чис­лен­ных (почти) откры­тых рас­ска­зов о люб­ви двух муж­чин. Как бы стран­но для боль­шин­ства ни выгля­де­ли Леон­тьев, Кир­ко­ров или Пен­кин, пока их репер­ту­ар мас­со­во интер­пре­ти­ро­вал­ся где-то пош­лым, где-то галант­ным обра­ще­ни­ем к жен­щи­нам, арти­сты мог­ли сколь­ко угод­но щего­лять в пёст­рых одеж­дах, не вызы­вая ника­ких подо­зре­ний. Но Мои­се­ев на пару с Нико­ла­ем Тру­ба­чом реши­ли, что стес­нять­ся им точ­но не нужно.

При этом «Голу­бая луна» — пес­ня боль­ше отда­ю­щая сен­ти­мен­таль­но­стью, чем сек­су­аль­но­стью. Чего не ска­жешь про «Дитя поро­ка». Эсте­ти­че­ски напо­ми­на­ю­щий Army of Lovers, «Дитя поро­ка» стал само­пре­зен­та­ци­ей Мои­се­е­ва, а заод­но и всей дрэг-куль­ту­ры. Самый яркий при­мер кэм­па в оте­че­ствен­ной попсе.


Тату — Нас не догонят

Как вер­но писал Алек­сандр Гор­ба­чёв в кни­ге «Не надо стес­нять­ся» о скан­даль­ном дуэте «Тату»: «Послед­няя вспыш­ка рос­сий­ско­го либе­раль­но­го куль­тур­но­го про­ек­та 1990‑х, пред­по­ла­гав­ше­го дерз­кое иссле­до­ва­ние обще­ствен­ных табу, ока­за­лась такой яркой, что её заме­тил весь мир… „Тату“ были, кажет­ся, послед­ним слу­ча­ем, когда Рос­сия мани­фе­сти­ро­ва­ла себя миру как тер­ри­то­рию сво­бо­ды, кото­рая боль­ше мало где воз­мож­на. Есть даже вер­сия, что и внут­рен­ний кон­сер­ва­тив­ный пово­рот был отча­сти обу­слов­лен тем, насколь­ко мощ­ный эффект груп­па про­из­ве­ла на сто­рон­ни­ков тра­ди­ци­он­ных ценностей».

Источ­ник: vk.com/tatu

Дей­стви­тель­но, «Тату» оста­лись в памя­ти пре­иму­ще­ствен­но за небы­ва­лую откро­вен­ность. Но так же вер­но и то, что дуэт (а точ­нее, авто­ры их песен) довёл до апо­гея при­ём ассо­ци­а­ций и намё­ков: пес­ня «Робот», надо пони­мать, о люб­ви совсем не к эта­ко­му Элек­тро­ни­ку, «Про­стые дви­же­ния» из той же оперы.

Но «Нас не дого­нят» — неспро­ста глав­ный хит груп­пы. С про­дю­сер­ской точ­ки зре­ния, это иде­аль­ный син­тез всех при­ё­мов «Тату». Здесь и бро­не­бой­ный брейк-бит, и гово­ре­ние о запрет­ном на доступ­ном язы­ке. На выхо­де — бое­вик, кото­рый в раз­лич­ных кон­текстах при­об­ре­та­ет самые раз­ные (порой кон­флик­ту­ю­щие) значения.

На поверх­но­сти «Нас не дого­нят» — мани­фе­ста­ция самой груп­пы как глав­ной куль­тур­ной силы момен­та. Если коп­нуть чуть глуб­же, то пес­ня пре­вра­ща­ет­ся в оду не самой кон­вен­ци­о­наль­ной любви.

А если поме­нять деко­ра­ции, то неко­гда либе­раль­ный хит транс­фор­ми­ру­ет­ся в сло­ган ново­го кон­сер­ва­тиз­ма. Так и про­изо­шло, когда «Тату» высту­пи­ли с этой пес­ней на Олим­пиа­де в Сочи. И всё же, как бы ни менял­ся посыл «Нас не дого­нят», в исто­рию рус­ской музы­ки эта пес­ня попа­ла отнюдь не за пат­ри­о­ти­че­ские коннотации.


Катя Лель — Мой мармеладный

Сек­су­аль­ный бес­пре­дел поп-куль­ту­ры преды­ду­щей дека­ды по поли­ти­че­ским при­чи­нам раз­ме­нял­ся на культ уме­рен­но­сти. Коро­че, слу­чи­лась обрат­ная при­ва­ти­за­ция поп-музыки.

О сек­се, конеч­но, петь про­дол­жи­ли, но теперь мож­но было не ждать экс­пе­ри­мен­тов. Обра­зы новых арти­стов варьи­ро­ва­лись от стат­ных муж­чин в окру­же­нии сек­са­пиль­ных жен­щин (Мелад­зе и «ВИА Гра») до заиг­ры­ва­ю­щих кра­со­ток, цель кото­рых если не попол­нить упо­мя­ну­тый гарем, то урвать ста­тус­но­го добыт­чи­ка исклю­чи­тель­но себе. Катя Лель (один из пер­вых круп­ных про­ек­тов Мак­си­ма Фаде­е­ва, ори­ен­ти­ро­ван­ный на эсте­ти­ку и эти­ку нуле­вых) была из последних.

Вряд ли совру, если пред­по­ло­жу, что все, кто рос в нуле­вые, как ман­тру запом­ни­ли «попро­буй муа-муа, попро­буй джа­га-джа­га». Неспро­ста. Фаде­ев обла­да­ет талан­том уме­щать мак­си­мум в мини­мум: пара-трой­ка фоне­ти­че­ских намё­ков в соче­та­нии с под­хо­дя­щим обра­зом арти­стов неод­но­крат­но кон­вер­ти­ро­ва­лись про­дю­се­ром в боль­шой ком­мер­че­ский успех. Дру­гой талант Фаде­е­ва — уме­лое под­стра­и­ва­ние под рынок, вни­ма­тель­ность к его спе­ци­фи­ке. В общем, Фаде­ев подо­бен чут­ко­му к смене кли­ма­та синоп­ти­ку. И если на небо­склоне поп-куль­ту­ры без­об­лач­но, то и новый про­дукт обя­зан отве­чать этим тре­бо­ва­ни­ем — быть пре­дель­но не конфликтным.

Тем инте­рес­ней, что обще­ствен­ность при­ня­ла хит Кати Лель «Мой мар­ме­лад­ный» насто­ро­жен­но. Алек­сандр Гор­ба­чёв отме­чал, что пес­ню обви­ни­ли в паде­нии нра­вов. Одна­ко ретро­спек­тив­но «Мой мар­ме­лад­ный» вос­при­ни­ма­ет­ся не ина­че как иде­аль­ный для духа вре­ме­ни шля­гер. Глян­це­вый музы­каль­ный фон, напо­ми­на­ю­щий о груп­пе Moloko или Кай­ли Мино­уг; пост­дис­ко бит ско­рее для пока­чи­ва­ний, чем тан­цев; цен­зур­ный, фоне­ти­че­ский вари­ант пред­ло­же­ния «давай потра­ха­ем­ся»; соблаз­не­ние, не пере­хо­дя­щее ника­кие гра­ни­цы. Всё уме­рен­но, чуть ли не аудио­эк­ви­ва­лент шут­ки про «тра­хать­ся за дев­ствен­ность». Сло­вом, секс здесь — заня­тие светское.


Сплин — Новые люди

Алек­сандр Васи­льев хоть и был частью поко­ле­ния 90‑х, но боль­ше похо­дил на мост от былых пере­стро­еч­ных роке­ров к арти­стам услов­но­го евро­пей­ско­го про­ек­та («Мумий Тролль», Зем­фи­ра, «БИ‑2»). Хоть в его твор­че­стве в боль­шин­стве слу­ча­ев сти­хи под­чи­не­ны рит­му и отчёт­ли­во слыш­ны нот­ки ран­них Radiohead, образ­ная систе­ма Васи­лье­ва нахо­дит­ся в дол­гу у преды­ду­ще­го поко­ле­ния музы­кан­тов. Воз­мож­но, неслу­чай­но и то, что имен­но Васи­льев, а не иной музы­кант 90‑х, высту­пал вме­сте с Бори­сом Гребенщиковым.

Думаю, оче­вид­но, к чему это под­во­дит. Про секс Васи­льев почти не пел (и не поёт), а если и про­бо­вал, то едва ли стре­мил­ся пере­дать воз­буж­де­ние непо­сред­ствен­но в зву­ке. Тем не менее хит «Новые люди» — при­мер того, как о нём мог­ли бы петь рус­ские роке­ры, если бы осме­ле­ли чуть боль­ше. Воз­буж­де­ние или похоть здесь отсут­ству­ют, «Сплин» явно не пре­сле­ду­ет цели взбу­до­ра­жить бёд­ра слу­ша­те­лей. Но ска­зать, что это про­сто «ста­ро­мод­ная» пес­ня, тоже как-то не полу­ча­ет­ся. Кажет­ся, пер­вый (и ред­кий впо­след­ствии) раз в исто­рии оте­че­ствен­ной музы­ки секс ста­но­вит­ся пово­дом пого­во­рить о кру­го­во­ро­те жиз­ни с экзи­стен­ци­аль­ной сто­ро­ны. А сре­ди поко­ле­ния 90‑х «Сплин» уме­ют это делать луч­ше многих.


Фараон — Пять минут назад

В 10‑х мно­го гово­ри­ли о новой искрен­но­сти, новой чув­ствен­но­сти и далее по спис­ку. Порой под одним и тем же тер­ми­ном пони­ма­ли раз­ные явле­ния. Напри­мер, под новой искрен­но­стью обо­зна­ча­ли как ретро­поп с носталь­ги­ей по СССР, так и постироников.

Недав­но появил­ся тер­мин «новая мас­ку­лин­ность», под кото­рым ста­ли пони­мать сво­е­го рода декон­струк­цию ток­сич­ной мас­ку­лин­но­сти. Для нагляд­но­сти мож­но вспом­нить имидж Дани Мило­хи­на. Оста­ёт­ся гадать, поче­му никто не поду­мал о замене это­го поня­тия на «новую фемин­ность» — она здесь, кажет­ся, под­хо­дит боль­ше. Тем более что насто­я­щая новая мас­ку­лин­ность (с упо­ром на вто­ром сло­ве) появи­лась рань­ше. И рэпер Фара­он стал её глав­ным воплощением.

Глеб Голу­бин (насто­я­щее имя арти­ста) выгля­дел так, что незна­ко­мый с совре­мен­ным хип-хопом чело­век едва бы запри­ме­тил в нём рэпе­ра. В меру жеман­ный, бело­ку­рый и ари­сто­кра­тич­ный маль­чиш­ка боль­ше похо­дил на поп-звез­ду. Одна­ко прак­ти­че­ски все тек­сты Фара­о­на — упраж­не­ние в мачиз­ме. Ника­ко­го налё­та андро­гин­но­сти, всё, так ска­зать, по-пацански.

У мно­гих соче­та­ние таких раз­но­род­ных эле­мен­тов вызы­ва­ло недо­уме­ние. Но в дей­стви­тель­но­сти Фара­он отве­чал наби­рав­шей попу­ляр­но­сти тен­ден­ции — рас­ши­ре­ния тер­ри­то­рии муж­ско­го эго путём абсор­би­ро­ва­ния ген­дер­но-жен­ских атри­бу­тов. Дескать, «ари­сто­кра­тич­ность и накра­шен­ные ног­ти ещё не дела­ют из меня п*дора». Самый брос­кий при­мер этой новой наг­ло­сти — хит «5 минут назад».


Пошлая Молли — Любимая песня твоей сестры

Фор­му­ла лиде­ра груп­пы «Пошлая Мол­ли» Кирил­ла Блед­но­го сколь про­ста, столь и эффек­тив­на. Под­рост­ко­вая (и наро­чи­то пацан­ская) наг­лость + при­ми­тив­ные аран­жи­ров­ки + тек­сты, кото­рые не хочет­ся озву­чи­вать при роди­те­лях = огром­ный успех и коро­на­ция как глав­ной поп-панк груп­пы деся­тых для школь­ни­ков. Стро­го гово­ря, Блед­ный не при­нёс чего-то прин­ци­пи­аль­но ново­го. Ско­рее его глав­ный хит «Люби­мая пес­ня тво­ей сест­ры» — пря­мой резуль­тат дли­тель­но­го игно­ри­ро­ва­ния дис­кур­са сек­са в под­рост­ко­вой музыке.

Но имен­но это и сто­ит учи­ты­вать: до «Пош­лой Мол­ли» в гитар­ной музы­ке о сек­се дав­но не пели с таким нахра­пом. А Блед­ный заявил о себе ров­но в тот момент, когда под­рос­ло новое поко­ле­ние, доста­точ­но осве­дом­лён­ное, что­бы подоб­ные пес­ни вызы­ва­ли ажи­о­таж. Но и всё ещё юное, что­бы «Пошлая Мол­ли» вос­при­ни­ма­лась крас­ной тряп­кой для родаков.

Источ­ник: instagram.com/dropbled/

Как тогда мож­но опи­сать героя пес­ни, кото­рый зна­ет, что «это непра­виль­но» — пере­пу­тать кро­вать и трах­нуть на мами­ной? Во-пер­вых, оче­вид­но, как лег­ко­мыс­лен­но мачист­ско­го: рэп-бэк­гра­унд Блед­но­го ска­зал­ся на мате­ри­а­ле его рок-груп­пы и сов­пал с пре­об­ла­дав­шим в поп-куль­ту­ре настро­е­ни­ем. Во-вто­рых, как под­рост­ка, неосо­знан­но про­ти­во­по­став­ля­ю­ще­го рав­но­душ­но­му миру пубер­тат­ный понт. Гну­са­вый Блед­ный режет мема­тич­ные строч­ки само­уве­рен­но, аки Лиам Гал­ла­хер (даже в кли­пе ковы­ля­ю­щий в дутой курт­ке густо­б­ро­вый Кирилл фла­ни­ру­ет по заброш­кам и сто­ян­кам, буд­то фронт­мен Oasis), но при этом сам текст отра­жа­ет юно­ше­скую дез­ори­ен­та­цию в про­ис­хо­дя­щем: «в гор­ле ком, объ­яс­нюсь потом».

О чём всё это гово­рит? Для нача­ла о том, что Блед­ный стал пер­вым в деся­тых, кто начал изъ­яс­нять­ся с под­рост­ка­ми на их язы­ке. Это, в свою оче­редь, недву­смыс­лен­но даёт понять, что такой «ора­тор пубер­та­та» дав­но не появ­лял­ся. То есть с под­рост­ка­ми о сек­се не гово­рят вообще.

Поэто­му и секс в «Люби­мой песне тво­ей сест­ры» — что-то вро­де экви­ва­лен­та извест­ной сце­ны из «Завод­но­го Апель­си­на». Меха­ни­че­ский акт, где квар­тир­ный вопрос (если уж герой пере­пу­тал кро­вать, то речь явно про однуш­ку) и шмот­ки вол­ну­ют героя (как и любо­го под­рост­ка) боль­ше, чем телес­ность — что своя, что партнёра.


Каста & BrainStorm — Про секс

Какая бы ситу­а­ция ни была с зуме­ра­ми, судя по песне «Про секс» от «Касты» и BrainStorm, о сек­се с под­рост­ка­ми не гово­ри­ли вооб­ще во все вре­ме­на. В кон­це 90‑х груп­па «Каста» вве­ла моду на обру­се­ние рэпа, кото­рый преж­де похо­дил на не слиш­ком убе­ди­тель­ную паро­дию. «Каста» же ста­ла лока­ли­зи­ро­вать хип-хоп через суб­куль­ту­ру гоп­ни­ков. Груп­па BrainStorm с 1989 года игра­ла мэд­че­стер, а поз­же пере­ме­ши­ва­ла брит­поп с дру­ги­ми поп-роко­вы­ми эле­мен­та­ми. Ожи­да­е­мо, что к нуле­вым BrainStorm ста­ли лат­вий­ским флаг­ма­ном евро­пей­ско­го про­ек­та. В общем, две груп­пы — два пре­дель­но раз­ных бэк­гра­ун­да. Что обще­го? Как выяс­ни­лось, отсут­ствие в под­рост­ко­вом воз­расте сек­су­аль­но­го обра­зо­ва­ния со сто­ро­ны старших.

Кажет­ся, «Про секс» — един­ствен­ный при­мер пес­ни на дан­ную тема­ти­ку. На удив­ле­ние, что груп­па Вла­ди, что Ренар­са Кау­пер­са, иде­аль­но под­хо­дят для неё. «Каста» — масте­ра житей­ско­го сло­га, кото­рый исполь­зу­ет­ся здесь в куп­ле­тах: несо­сто­яв­шем­ся диа­ло­ге меж­ду сыном и отцом. BrainStorm тоже на сво­ём месте. Вполне симп­то­ма­тич­но, что основ­ной вопрос пес­ни: «Папа, поче­му ты мне не рас­ска­зы­вал про секс?» зада­ёт­ся с наив­ной инто­на­ци­ей Кауперса.

Что будет даль­ше? Воз­мож­но, напи­шут­ся новые пес­ни о поло­вой люб­ви, пред­ла­га­ю­щие новую опти­ку. При ином сце­на­рии Рос­сия узна­ет ещё мно­го вер­сий подоб­ной песни.


Читай­те так­же «„Hепри­мет­ной тро­пой“: носталь­гия в рус­ской музы­ке»

Поделиться