Езетхан Уруймагова: первая русскоязычная писательница-осетинка

Езет­хан Али­мар­за­ев­на Уруй­ма­го­ва зани­ма­ет одно из глав­ных мест в осе­тин­ской лите­ра­ту­ре XX века. Твор­че­ский путь писа­тель­ни­цы был срав­ни­тель­но корот­ким, но пло­до­твор­ным. Самое круп­ное и зна­чи­тель­ное про­из­ве­де­ние — неокон­чен­ная три­ло­гия «Навстре­чу жиз­ни» — рас­ска­зы­ва­ет об изме­не­нии быта и рево­лю­ци­он­ных собы­ти­ях в Осе­тии нача­ла XX века. Уруй­ма­го­ва успе­ла напи­сать две части рома­на, кото­рые ста­ли осно­вой осе­тин­ской лите­ра­ту­ры на рус­ском языке.

Про­из­ве­де­ние Уруй­ма­го­вой про­ник­ну­то духом клас­со­вой непри­ми­ри­мо­сти, нена­ви­сти к «ста­ро­му миру неспра­вед­ли­во­сти и угне­те­ния». Судь­бы геро­ев рома­на пере­кли­ка­ют­ся с судь­ба­ми род­ствен­ни­ков Езет­хан Али­мар­за­ев­ны и самой писа­тель­ни­цы, кото­рая роди­лась в бед­ной кре­стьян­ской семье и смог­ла посту­пить в учи­ли­ще толь­ко после революции.

Автор теле­грам-кана­ла Kavkaz Анге­ли­на Хаса­но­ва рас­ска­зы­ва­ет, кто повли­ял на твор­че­ское ста­нов­ле­ние Уруй­ма­го­вой, поче­му Езет­хан Али­мар­за­ев­на реши­ла писать на рус­ском язы­ке и что в романе «Навстре­чу жиз­ни» не понра­ви­лось зем­ля­кам писательницы.

Езет­хан Уруймагова

Седьмая дочь в семье

Езет­хан Уруй­ма­го­ва роди­лась 12 декаб­ря 1905 года в селе Хри­сти­а­нов­ское (ныне город Диго­ра). В семье бед­но­го кре­стья­ни­на Али­мар­зы Уруй­ма­го­ва рос­ло шесть доче­рей, поэто­му появ­ле­ние ещё одной было вос­при­ня­то как «сущее бед­ствие». «Если бы вме­сто семи без­зе­мель­ных доче­рей я имел семь иша­ков, я был бы богач», — гру­бо­ва­то шутил Уруй­ма­гов, ведь он один дол­жен был про­кор­мить девять человек.

Поз­же, будучи уже извест­ной писа­тель­ни­цей, в одном из писем мужу Езет­хан Али­мар­за­ев­на с горе­чью рассказывала:

«…мои био­гра­фы тре­бу­ют „незем­ных“ све­де­ний о моём дет­стве, юно­ше­стве. Ну что мне им рас­ска­зать о дет­стве?.. Отец, сгор­бив­ший­ся над сохой, мать веч­но в сле­зах, полу­ни­щая семья. Я — седь­мая дочь в семье. Жен­щи­на без земель­но­го наде­ла. „Зем­ля“, „зем­ля“ — вот сло­во, кото­рое, мне кажет­ся, слы­ша­ла с колы­бе­ли. Это сло­во в страш­ных муках носи­лось в нашей семье и в дру­гих таких же семьях, как наша. Оно было живое, ощу­ти­мое. Я чув­ство­ва­ла это сло­во так ося­за­е­мо. Я писа­те­лем ста­ла, пото­му что сло­во „зем­ля“ слы­ша­лось мне повсюду».

Езет­хан Али­мар­за­ев­на виде­ла вокруг себя не толь­ко горе и стра­да­ния людей, но и дру­гую сто­ро­ну кре­стьян­ской жиз­ни — опти­мизм тру­дя­ще­го­ся чело­ве­ка. Вера в луч­шую долю была заклю­че­на в бога­том осе­тин­ском фольк­ло­ре: пес­нях, ска­за­ни­ях, сказ­ках. Народ­ное твор­че­ство зна­чи­тель­но повли­я­ло на Уруймагову.

Боль­шую роль в зна­ком­стве Езет­хан Али­мар­за­ев­ны с род­ным фольк­ло­ром сыг­рал отец. Лите­ра­ту­ро­вед Девлет Аза­ма­то­вич Гире­ев знал об Уруй­ма­го­ве со слов писательницы:

«Он был неуто­ми­мым рас­сказ­чи­ком, вели­ко­лен­ным зна­то­ком осе­тин­ско­го фольк­ло­ра, чело­ве­ком, обла­да­ю­щим бога­той памя­тью и фан­та­зи­ей. Его дети люби­ли дол­гие зим­ние вече­ра, когда он рас­ска­зы­вал им вол­ну­ю­щие сказ­ки или, акком­па­ни­руя себе на ста­рин­ном народ­ном инстру­мен­те, пел о подви­гах нарт­ских бога­ты­рей. Зата­ив дыха­ние, слу­ша­ли девоч­ки повест­во­ва­ние о народ­ных геро­ях, рас­ска­зы о борь­бе бед­ня­ков с алда­ра­ми (выс­шее сосло­вие в Осе­тии. — VATNIKSTAN), о сра­же­ни­ях с чуже­зем­ны­ми захватчиками…»

Не менее зна­чи­тель­ным было вли­я­ние на Езет­хан дяди по отцу — Хари­то­на Алек­сан­дро­ви­ча Уруй­ма­го­ва. Хари­тон Алек­сан­дро­вич сыг­рал замет­ную роль в обще­ствен­ном про­све­ще­нии Осе­тии: он рабо­тал учи­те­лем во мно­гих сёлах, писал ста­тьи для мест­ных газет, зани­мал­ся этно­гра­фи­ей. Дядя часто брал пле­мян­ни­цу в шко­лу и позна­ко­мил Уруй­ма­го­ву с рус­ской грамотой.

В 1916 году Хари­тон Уруй­ма­гов был аре­сто­ван, Езет­хан Али­мар­за­ев­на вер­ну­лась в род­ное село. Отец опре­де­лил дочь в цер­ков­но-при­ход­скую шко­лу, кото­рую она через год окончила.

Октябрь­ская рево­лю­ция силь­но изме­ни­ла жизнь гор­ской бед­но­ты. В одном из писем Езет­хан Али­мар­за­ев­на вспо­ми­на­ла, что жен­щи­на-осе­тин­ка была выбро­ше­на огром­ным толч­ком «из тьмы к све­ту». Уруй­ма­го­ва посту­пи­ла в Дигор­ское выс­шее началь­ное учи­ли­ще, куда до рево­лю­ции деву­шек не при­ни­ма­ли. В 1921 году в Диго­ре была созда­на ком­со­моль­ская ячей­ка, и в чис­ле пер­вых трёх горя­нок в ком­со­мол при­ня­ли Езет­хан Алимарзаевну.

Осе­нью 1922 года Уруй­ма­го­ва пере­еха­ла во Вла­ди­кав­каз, где в 1925 году окон­чи­ла Окруж­ную опыт­но-пока­за­тель­ную шко­лу при Гор­ском педа­го­ги­че­ском инсти­ту­те. В этом же году в школь­ном жур­на­ле «Æвзонг Иры­стон» («Юная Осе­тия») был опуб­ли­ко­ван рас­сказ Уруй­ма­го­вой «1919 год. (Из днев­ни­ка)», темой кото­ро­го ста­ли собы­тия Граж­дан­ской вой­ны — обо­ро­на села Хри­сти­а­нов­ско­го от банд Шку­ро. Поз­же лите­ра­ту­ро­вед Зами­ра Нико­ла­ев­на Суме­но­ва свя­зы­ва­ла этот «очень несо­вер­шен­ный, но искрен­ний» рас­сказ с замыс­лом буду­ще­го рома­на «Осе­ти­ны».


Встреча, изменившая жизнь

В 1929 году Уруй­ма­го­ва ста­ла сту­дент­кой лите­ра­тур­но­го отде­ле­ния Гор­ско­го педа­го­ги­че­ско­го инсти­ту­та и парал­лель­но рабо­та­ла фасов­щи­цей в одной из аптек Вла­ди­кав­ка­за. Одна­жды в апте­ку зашли трое моло­дых воен­ных. Один из них сра­зу обра­тил вни­ма­ние на Езет­хан Али­мар­за­ев­ну. Пор­фи­рий Кон­стан­ти­но­вич Скор­ня­ков был слу­ша­те­лем Артил­ле­рий­ской ака­де­мии РККА. Скор­ня­ков и Уруй­ма­го­ва позна­ко­ми­лись, завя­за­лись отношения.

C дет­ства Езет­хан Али­мар­за­ев­на была засва­та­на за сверст­ни­ка, и в тече­ние несколь­ких лет семья жени­ха пла­ти­ла калым Уруй­ма­го­вым. Дру­зья Скор­ня­ко­ва реши­ли помочь влюб­лён­ным и укра­ли неве­сту. После это­го в казар­му при­е­ха­ли несколь­ко джи­ги­тов в бур­ках и с кин­жа­ла­ми, кото­рые хоте­ли забрать Уруй­ма­го­ву. Одна­ко това­ри­щи Пор­фи­рия Кон­стан­ти­но­ви­ча закры­ли собой влюб­лён­ных. В кон­фликт вме­ша­лось началь­ство Скор­ня­ко­ва. Пор­фи­рий Кон­стан­ти­но­вич с сослу­жив­ца­ми полу­чи­ли дис­ци­пли­нар­ные взыс­ка­ния. Скор­ня­ков выпла­чи­вал мате­ри­аль­ный ущерб за калым семье жениха.

В 1932 году Езет­хан Али­мар­за­ев­на окон­чи­ла инсти­тут и вме­сте с мужем уеха­ла в Санкт-Петербург.


«Осетины»

Еже­днев­ные домаш­ние хло­по­ты остав­ля­ли мало вре­ме­ни для твор­че­ства. К тому же близ­кие посме­и­ва­лись над стран­ной стра­стью Езет­хан Али­мар­за­ев­ны писать, да ещё и по-рус­ски. Одна­ко имен­но в это вре­мя Уруй­ма­го­ва окон­ча­тель­но реши­ла посвя­тить себя лите­ра­тур­но­му труду.

У Езет­хан Али­мар­за­ев­ны появи­лась идея рома­на-эпо­пеи, кото­рый дол­жен был отра­зить исто­ри­че­ские собы­тия в Осе­тии нача­ла XX века: рево­лю­цию, Граж­дан­скую вой­ну, утвер­жде­ние совет­ской вла­сти и осу­ществ­ле­ние соци­а­ли­сти­че­ских пре­об­ра­зо­ва­ний в 1920–1930‑е годы. Поми­мо это­го, Уруй­ма­го­ва поста­ви­ла зада­чу пока­зать в романе харак­тер­ные типа­жи доре­во­лю­ци­он­но­го обще­ства Осе­тии: бед­ных, но бес­страш­ных кре­стьян, злых поме­щи­ков, каза­ков. Реа­ли­за­ция замыс­ла тре­бо­ва­ла от начи­на­ю­ще­го авто­ра боль­шо­го жела­ния и кро­пот­ли­во­го тру­да. Домаш­ние забо­ты отни­ма­ли мно­го сил и вре­ме­ни у Езет­хан Али­мар­за­ев­ны, рабо­та над про­из­ве­де­ни­ем рас­тя­ну­лась на годы.

Зимой 1934 года Уруй­ма­го­ва позна­ко­ми­лась с писа­те­лем Нико­ла­ем Семё­но­ви­чем Тихо­но­вым, кото­рый про­чи­тал отрыв­ки рома­на и стал
для Езет­хан Али­мар­за­ев­ны дру­гом и настав­ни­ком. В одном из писем Тихо­нов оце­нил про­из­ве­де­ние Уруймаговой:

«Я про­чёл Ваш роман, не отры­ва­ясь. Вот моё мне­ние. Из Вас вый­дет насто­я­щий про­за­ик, реа­лист с хоро­шим гла­зом, доб­рый мастер. Уже одно то, что Вы спра­ви­лись с целой тол­пой раз­но­об­раз­ных геро­ев, сви­де­тель­ству­ет о врож­дён­ном чув­стве ком­по­зи­ции; сме­лые сце­ны, где Вы не бои­тесь впасть в мело­дра­му или в гиньоль, сдер­жа­ны так­том и толь­ко кое-где тре­бу­ют редак­тор­ской прав­ки. Осе­тин­ский быт нача­ла XХ века пред­став­лен подроб­но, зани­ма­тель­но, серьёз­но. Жен­щи­ны очень уда­лись Вам… С дру­гой сто­ро­ны, неиз­гла­ди­мая при­род­ная кра­со­та, та, о кото­рой ста­рик Тол­стой писал в „Каза­ках“ („А горы…“) <…> у Вас явля­ет­ся эпи­че­ским фоном».

Тихо­нов реко­мен­до­вал Уруй­ма­го­вой обра­тить­ся к писа­те­лю Юрию Нико­ла­е­ви­чу Либе­дин­ско­му как к лите­ра­тур­но­му редак­то­ру. Встре­ча про­изо­шла вес­ной 1941 года, когда основ­ная рабо­та над «Осе­ти­на­ми» была закончена.

Либе­дин­ско­го уди­вил свое­об­раз­ный рус­ский язык Уруймаговой:

«Рус­ский сло­варь и совер­шен­но свое­об­раз­ный син­так­сис — всё, каза­лось, было не на месте… Но ско­ро я забыл обо всём, погло­щён­ный ярки­ми кар­ти­на­ми, вста­вав­ши­ми пере­до мной. Не толь­ко душа писа­те­ля, как это быва­ет при чте­нии вся­кой талант­ли­вой кни­ги, — душа цело­го наро­да, досе­ле незна­ко­мо­го, откры­ва­лась пере­до мной. Жизнь древ­не­го наро­да, сохра­нив­ше­го в обы­ча­ях и быте нра­вы пер­во­быт­ной ста­ри­ны, но уже испы­ты­ва­ю­ще­го на себе дей­ствие неумо­ли­мых зако­нов капи­та­лиз­ма, наро­да, у кото­ро­го в срав­не­нии с сосед­ни­ми гор­ски­ми наро­да­ми с осо­бен­ной рез­ко­стью ска­за­лось раз­де­ле­ние на бога­тых и бед­ных, вста­вал пере­до мной. И я радо­вал­ся, и вос­хи­щал­ся, и хоро­шо, по-дру­же­ски, завидовал…»

После неко­то­рых изме­не­ний Нико­лай Тихо­нов и Юрий Либе­дин­ский дого­во­ри­лись о пуб­ли­ка­ции рома­на в изда­тель­стве «Совет­ский писа­тель». Пла­ны нару­ши­ла война.

В нача­ле Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны Уруй­ма­го­ва пере­еха­ла в Осе­тию, а потом в Азер­бай­джан. В Баку Езет­хан Али­мар­за­ев­на рабо­та­ла в дет­ском доме, пре­по­да­ва­ла рус­ский язык в желез­но­до­рож­ной шко­ле, писа­ла для крас­но­ар­мей­ской газе­ты «На стра­же». В том же году Уруй­ма­го­ва всту­пи­ла в КПСС.

После войны Езет­хан Уруй­ма­го­ва обра­ти­лась к Юрию Либе­дин­ско­му. В пись­ме от 4 октяб­ря 1945 года она спра­ши­ва­ла у Юрия Нико­ла­е­ви­ча, не оста­лась ли у него руко­пись романа:

«Перед войной я виде­лась с Вами послед­ний раз на квар­ти­ре, кажет­ся, род­ствен­ни­ков Вашей жены. Вы обе­ща­ли мне тогда (это был май 1941 года) пора­бо­тать над моей руко­пи­сью. Теперь я молю про­ви­де­ние толь­ко об одном — что­бы руко­пись моя случайно сохра­ни­лась. Если действительно руко­пись сохра­ни­лась, то про­шу Вас, доро­гой Юрий Нико­ла­е­вич, не поле­ни­тесь мне отве­тить, если она цела, то сооб­щу Вам адрес, по кото­ро­му мож­но пере­дать в Москве».

5 янва­ря 1946 года Либе­дин­ский ответил:

«Дол­жен с само­го нача­ла это­го пись­ма Вас огор­чить: руко­пи­си Вашей нет ни у меня, ни в изда­тель­стве. Мне кажет­ся, память Вам изме­ня­ет: по-мое­му, увез­ли руко­пись с собой, что­бы её дора­ба­ты­вать… Если же Вы пра­вы, и память изме­ня­ет мне, а не Вам, и руко­пись действительно ока­за­лась перед войной у меня, то поло­же­ние с ней совсем печаль­но: зна­чит, она погиб­ла вме­сте с нашей биб­лио­те­кой и зна­чи­тель­ным коли­че­ством моих руко­пи­сей, оста­вав­ших­ся на даче в Пере­дел­ки­но, где во вре­мя войны мы отсутствовали».

Либе­дин­ский сове­то­вал Уруй­ма­го­вой не отча­и­вать­ся и уве­рял, что писа­тель­ни­ца смо­жет вос­ста­но­вить рукопись.

Езет­хан Али­мар­за­ев­на напря­жён­но тру­ди­лась над рома­ном. В 1948 году вышла пер­вая часть три­ло­гии «Осе­ти­ны». Кни­га рас­ска­зы­ва­ла о борь­бе кре­стьян с поме­щи­ка­ми в 1901–1906 годах и ста­ла пер­вым рус­ско­языч­ным про­из­ве­де­ни­ем писательницы-осетинки.

Мно­гие кри­ти­ки упре­ка­ли Езет­хан Али­мар­за­ев­ну в том, что она пишет по-рус­ски. В одном из писем Уруй­ма­го­ва призналась:

«Я сде­ла­ла всё, что мог­ла, для того, что­бы при­над­ле­жать тому наро­ду, из кото­ро­го я вышла, вне кото­ро­го я, как писа­тель, ниче­го не буду зна­чить, без люб­ви кото­ро­го я не мыс­лю себя писа­те­лем. Я люб­лю Осе­тию, я от пло­ти и кро­ви это­го наро­да… Я не тще­слав­на, но гор­жусь, что овла­де­ла язы­ком, на кото­ром писа­ли Пуш­кин, Тол­стой, Ленин…»

Став при­знан­ной писа­тель­ни­цей, Уруй­ма­го­ва в одном из пуб­лич­ных выступ­ле­ний перед лите­ра­тур­ной обще­ствен­но­стью Север­ной Осе­тии призывала:

«Нуж­но посто­ян­но учить­ся пра­виль­но гово­рить и писать по-рус­ски.. Зна­ние рус­ско­го язы­ка мне не поме­ша­ло знать и любить осе­тин­ский язык…»

В 1951 году вышло пере­из­да­ние рома­на в зна­чи­тель­но дора­бо­тан­ном виде и под новым назва­ни­ем. Пер­вое наиме­но­ва­ние рома­на, «Осе­ти­ны», Уруй­ма­го­ва изме­ни­ла под вли­я­ни­ем обще­ствен­но­сти. Из две­на­дца­ти новых вари­ан­тов Езет­хан Али­мар­за­ев­на выбра­ла «Навстре­чу жиз­ни» — назва­ние пока­за­лось шире, ярче, пол­нее, многозначнее.

Поз­же Нико­лай Тихо­нов написал:

«Роман вышел в Осе­тии и в Москве. Но он назы­вал­ся уже не „Осе­ти­ны“, а „Навстре­чу жиз­ни“. Созна­юсь, пер­вое назва­ние мне боль­ше нра­ви­лось. В нём не было наро­чи­то­сти, оно про­сто обо­зна­ча­ло самое глав­ное, о чём хотел ска­зать чело­век, всю жизнь меч­тав­ший доне­сти прав­ду о сво­ём наро­де до широ­ко­го мира».

Осо­бый инте­рес к твор­че­ству Уруй­ма­го­вой про­яви­ли на малой родине — в Диго­ре. Здесь состо­я­лась одна из пер­вых и самая мно­го­люд­ная встре­ча с чита­те­ля­ми. Писа­тель­ни­це при­шлось нелег­ко. Езет­хан Али­мар­за­ев­ну хва­ли­ли те, кто счи­тал себя род­ствен­ни­ка­ми поло­жи­тель­ных геро­ев. Одна­ко на собра­ние при­шли и пред­по­ла­га­е­мые род­ствен­ни­ки отри­ца­тель­ных геро­ев, кото­рые тре­бо­ва­ли от писа­тель­ни­цы ответа.

Уруй­ма­го­ва пыта­лась объ­яс­нить него­ду­ю­щим одно­сель­ча­нам: герои в про­из­ве­де­нии вымыш­лен­ные, сов­па­де­ния с харак­те­ра­ми и поступ­ка­ми неко­гда реаль­но жив­ших людей слу­чай­ны. Тем не менее чита­те­ли отка­зы­ва­лись вос­при­ни­мать дей­ству­ю­щих лиц рома­на как лите­ра­тур­ных персонажей.


Смерть

Напря­жён­ная учё­ба и тяжё­лый быт в голод­ные годы подо­рва­ли силы писа­тель­ни­цы: Езет­хан Али­мар­за­ев­на забо­ле­ла тубер­ку­лё­зом лёг­ких. Про­грес­си­ру­ю­щая болезнь остав­ля­ла всё мень­ше надежд, что удаст­ся реа­ли­зо­вать пер­во­на­чаль­ный замы­сел рома­на-эпо­пеи в трёх книгах.

В 1950 году Уруй­ма­го­ва писа­ла дочери:

«Не хочет­ся пока уми­рать. Ведь ещё ниче­го не сде­ла­но, а сил ещё так мно­го, твор­че­ские воз­мож­но­сти неис­ся­ка­е­мые, вот и хочу жить, чтоб оправ­дать свою жизнь».

С янва­ря 1955 года, по сви­де­тель­ству доче­ри, Уруй­ма­го­ва не вста­ва­ла с посте­ли. Езет­хан Али­мар­за­ев­на не мог­ла писать само­сто­я­тель­но и дик­то­ва­ла послед­ние стра­ни­цы рома­на. Уруй­ма­го­ву в тяжё­лом состо­я­нии при­вез­ли в Орджо­ни­кид­зе (Вла­ди­кав­каз), где 15 мая 1955 года она скончалась.


Память об Езетхан Уруймаговой

Езет­хан Али­мар­за­ев­на не успе­ла завер­шить труд, кото­ро­му отда­ла мно­го сил и энер­гии. Уже после смер­ти Уруй­ма­го­вой, в 1956 году, вышла вто­рая часть рома­на «Навстре­чу жиз­ни». Про­из­ве­де­ние охва­ты­ва­ло собы­тия в Осе­тии 1907–1912 годов.

Нико­лай Тихо­нов писал об Езет­хан Уруймаговой:

«Если бы она так дра­ма­ти­че­ски не умер­ла, она бы созда­ла ещё не одно про­из­ве­де­ние, кото­рое было бы укра­ше­ни­ем совет­ской литературы».

Кро­ме рома­на, были опуб­ли­ко­ва­ны два сбор­ни­ка рас­ска­зов Езет­хан Али­мар­за­ев­ны: «Самое род­ное», «Седь­мой сын», «Знат­ная неве­ста», «Вра­ги», «На вос­хо­де», а так­же дра­ма­ти­че­ские про­из­ве­де­ния «Знат­ная неве­ста», «Вра­ги» и «На восходе».

Езет­хан Уруй­ма­го­ва похо­ро­не­на во Вла­ди­кав­ка­зе в некро­по­ле при Осе­тин­ской церк­ви, вбли­зи моги­лы осно­во­по­лож­ни­ка осе­тин­ской лите­ра­ту­ры Коста Лева­но­ви­ча Хетагурова.

Име­нем Езет­хан Уруй­ма­го­вой назва­на ули­ца во Вла­ди­кав­ка­зе. В Диго­рии, в восточ­ной части Суган­ско­го хреб­та, есть вер­ши­на, назван­ная пиком Уруймаговой.


Боль­ше о куль­ту­ре и исто­рии Кав­ка­за читай­те на кана­ле авто­ра Kavkaz.


Что­бы читать все наши новые ста­тьи без рекла­мы, под­пи­сы­вай­тесь на плат­ный теле­грам-канал VATNIKSTAN_vip. Там мы делим­ся экс­клю­зив­ны­ми мате­ри­а­ла­ми, зна­ко­мим­ся с исто­ри­че­ски­ми источ­ни­ка­ми и обща­ем­ся в ком­мен­та­ри­ях. Сто­и­мость под­пис­ки — 500 руб­лей в месяц.

Поделиться