Советская пресса часто концентрировалась на негативных аспектах западной действительности. Любые проблемы ярко подсвечивались журналистами: безработица, война, неравенство, но особенное место в этом списке занимал расизм. Как советские газеты описывали и объясняли расовые бунты 1960‑х годов в США, рассказывает Клим Шавриков.
Мятежные шестидесятые
В 1960‑х годах США сотрясали расовые беспорядки. Неравенство и сегрегация наложились на сложную социально-экономическую обстановку, вызванную разгорающейся войной во Вьетнаме. Самыми сильными очагами напряжения стали мегаполисы, в особенности районы компактного проживания чернокожих: в этих сообществах уровень бедности и безработицы был выше, чем в среднем по стране, что довольно часто выливалось в открытое противостояние с силами правопорядка.
Столкновения приводили к человеческим жертвам как со стороны протестующих, так и со стороны американских силовиков. Летом 1965 в Уоттсе, одном из районов Лос-Анджелеса, полицейское насилие спровоцировало погромы, продлившиеся неделю. Через два года по той же причине начались массовые беспорядки в Детройте.
Советские СМИ реагировали на подобные события практически молниеносно. В среднем, уже через 2–3 дня на страницах «Правды» и «Известий» появлялись развёрнутые статьи о беспорядках. Пресса активно освещала события на протяжении одной-двух недель. Журналисты не скупились на яркие сравнения: в публикациях то и дело появлялась выразительная критика расизма, капитализма, американского империализма и даже аллюзии на германский фашизм.
Почему советское общество вообще интересовал расизм на другой стороне планеты? Всё дело в Холодной войне. В те годы пропаганда цеплялась за любую возможность заклеймить главного политического противника. На страницах газет и журналов обсуждали заокеанскую безработицу, распущенность, бескультурье, лоббизм, бедность, ну и, конечно, расизм. Это социальное явление рассматривалось как прямое следствие капитализма — а вот социализм наоборот стоит на принципах интернационализма.
«Штыки против негров»: советские газеты о восстании в Уоттсе 1965 года
Массовые беспорядки в Лос-Анджелесе начались с жёсткого задержания полицией нетрезвого чернокожего водителя. На месте собралась толпа, силовики её разогнали, а утром следующего дня на улицы района вышли тысячи чернокожих молодых парней и девушек. В город были введены войска Национальной гвардии и маховик насилия начал раскручиваться.
Волнения начались 11 августа, а всего спустя четыре дня газета «Правда» отреагировала первой статьёй. Абсолютное большинство материалов о расовых беспорядках базировались на информации местных газет или на сообщениях специальных корреспондентов, которые, правда, находились не в эпицентре событий, а в спокойном Нью-Йорке. Основными источниками стали американские газеты New York Herald Tribune и еженедельник The Christian Science Monitor.
Часть публикаций принадлежала корреспонденту «Правды» в США Борису Стрельникову:
«Кровавые бои негритянского населения с полицией и войсками — новый удар по престижу США, по мифу о «великом обществе, провозглашённом президентом Джонсоном»».
Публикации «Правды» объясняли волнения социально-экономическими причинами: системным расизмом, бедностью и безработицей среди чернокожих американцев. Советские журналисты делали акцент на масштабах беспорядков и жертвах. Эти оценки были достаточно точны: 34 убитых и около тысячи раненых — те же цифры приводили в американской прессе.
В «Известиях» публикации вышли чуть позже — 18 августа. Причины назывались всё те же. Обе газеты часто делали отсылки ко Второй Мировой и Вьетнамской войне, а при описании событий использовали военную лексику — «фронт», «блокада», «оккупационные силы». Симпатии репортёров, естественно, были на стороне угнетённых.
И в «Правде», и в «Известиях» серии публикаций заканчивались открытыми письмами, причём в «Правде» письмо было подписано сотрудниками Академии наук во главе с Мстиславом Келдышем:
«Мы, как и все советские люди, решительно требуем положить конец бесчинствам. С этим требованием единодушно выступают все народы. С позорными действиями расистов и агрессоров не могут мириться разум, честь и совесть человечества».
«Американская трагедия»: события 1967 года в Детройте на страницах советских газет
Вечером 23 июля 1967 года полиция Детройта попыталась закрыть один из многочисленных «спикизи» (нелегальный бар). Бар был постоянным местом отдыха чернокожих детройтцев. Посетители решили не дать полиции закрыть злачное заведение. Довольно скоро к потасовке присоединились случайные прохожие. Полиция начала жёсткие задержания, по всему Детройту начались беспорядки. В город были введены войска Национальной гвардии и две парашютно-десантных дивизии армии США.
На этот раз «Известия» отреагировали быстрее. Основой для публикаций снова стали местные газеты, а также сообщения собкора газеты в США Станислава Кондрашова. В издании акцентировали внимание читателя на том, что в этот раз для усмирения бунтов были привлечены не только полиция и нацгвардия, но и военнослужащие ВДВ, а также танки и бронетранспортёры.
«Куда переброшены солдаты? В Дананг? Дальнейшая эскалация? Да, эскалация, но не во Вьетнаме, а в Детройте. Усмиряют не южно-вьетнамцев, а детройтских негров — граждан США, правда, “второсортных” граждан».
Причины волнений «традиционные»: безработица, нищета, рост преступности.
«Правда» дополнительно описывала условия жизни в трущобах Детройта, делая акцент на скученности жилья для чернокожих и «убогости» этих трущоб. Советская пресса, конечно, не обошла вниманием и жестокость, с которой подавляли бунт. «Пулемётная стрельба» и «выстрелы танков по жилым домам» стали преходящим из статьи в статью сюжетом.
Интересно, что помимо постоянных упоминаний Вьетнамской войны, на этот раз газеты открыто сравнили США с Третьим Рейхом. «Известия» в одном материале обозначили негров, по мнению белых американцев, «второсортными гражданами», а солдаты 101‑й воздушно-десантной дивизии США, которая носит прозвище «Кричащие орлы», недвусмысленно сравнивались с солдатами вермахта: их описали как «солдат с орлами на рукавах» — отсылка, понятная любому советскому человеку.
«Многие из солдат с орлом на рукаве только что вернулись из вьетнамских джунглей, где участвовали в операциях “усмирения”. Теперь “кричащие орлы” показывают, чему они научились в Юго-Восточной Азии».
Расовые беспорядки настолько захватили умы газетчиков СССР, что новости о них появились даже в «Культуре» и «Советском спорте», хотя там ограничились лишь одной-двумя статьями. Закончились публикации также резко, как и начались. На этот раз не публиковались никакие открытые письма с призывами к американским властям и прогрессивному человечеству, несмотря на то что в оценке количества жертв советская пресса была снова точна.
«Шквал гнева»: советский читатель узнаёт об убийстве Мартина Лютера Кинга
Вечером 4 апреля 1968 года уголовник Джеймс Эрл Рей вышел на балкон отеля в городе Мемфис, прицелился и выстрелил. Этим выстрелом он убил Мартина Лютера Кинга-младшего, одного из виднейших борцов за гражданские права чернокожих в США. Смерть Кинга привела к массовым волнениям по всей территории страны, добравшимся даже до столицы, Вашингтона.
Кинг никогда не был любимчиком советской прессы — она в целом не очень жаловала лидеров борьбы за права афроамериканцев. Отрицающий революционное насилие и классовую теорию глубоко религиозный баптистский проповедник был чужд сердцам советских журналистов и читателей. В связи с беспорядками обычно упоминалась позиция Коммунистической партии США (КП США), но почти никогда не встречались имена видных деятелей «чёрного» движения. Да, потом, в 1970‑е годы со страниц «Правды» и «Известий» на советского гражданина будет смотреть своим стальным взглядом молодая Анджела Дэвис, но она была членом ЦК КП США. В 1960‑е же главные лица борьбы чернокожих для читателю из СССР не были известны.
На этот раз советская пресса сконцентрировалась на осуждении самого акта насилия и масштабах беспорядков. Фигура Кинга рисовалась широкими мазками: борец за мир, лидер негритянского движения, лауреат Нобелевской премии мира. Сами беспорядки описывались уже привычным военным языком: фронт, бомбардировки, оккупация, террор. Никаких открытых писем в этот раз опять не было, но были сводки с митингов на предприятиях и научных учреждениях. Советские рабочие, учёные и студенты в общем порыве гневно осудили американских расистов.
«Не без демагогии»: как советские граждане воспринимали беспорядки
К сожалению, у нас нет возможности провести широкое исследование и реконструировать отношение граждан СССР в 1960‑х годах к расовым бунтам в США. Но небольшое количество упоминаний мы всё можем восстановить по дневникам — как относительно «простых» людей, так и видных деятелей искусства, науки и других сфер.
Одни читатели газет с осторожностью относились к публикациям, справедливо замечая, что бесчинствовали в беспорядках обе стороны.
Так свои мысли в дневнике выразил драматург Александр Гладков:
«Наша пресса раздувает события в Лос-Анджелесе не без демагогии. Убивали там конечно и полицейские, но поджигали, судя по Би-би-си, негры, а у нас всё изображается как “зверства расистов”».
Другие отмечали, что в отечественной прессе уделяется подозрительно много внимания судьбе американских негров.
Учитель истории из Москвы Леонид Липкин высказал следующую мысль:
«В газетах негры заменили евреев. Ближневосточной теме теперь временно сравнительно мало отводят места. Самые кричащие статьи, {снимки, карикатуры} сейчас посвящены беспорядкам, вызванными волнениями негров в ряде городов США».
В целом, для взглядов жителей СССР на расовые волнения за океаном характерны интонации осуждения американских властей.
Кто-то, как геолог Борис Вронский, делает это с общегуманистических позиций:
«Убит, предательски, выстрелом из-за угла Лютер Кинг — негр, лауреат Нобелевской премии мира, борец за равноправие негров. Сколько ещё зла и жестокости в людях, особенно по отношению к тем, кто борется с предрассудками, смеет инако мыслить, нежели это положено».
А например, генерал Геннадий Обатуров, в свойственной советской печати официальной манере напрямую обвиняет американские власти в убийстве демонстрантов:
«Убийцу не нашли (а может всё-таки спрятали?), как и убийцу Джона Кеннеди. Вся прогрессивная печать мира называет США “страной расстрелянной демократии”, “страной насилия”, “страной, где политическое убийство стало нормой”. Даже сами реакционные американские деятели это признают».
Некоторые же просто констатируют факты. Такую запись в 1968 году в своём дневнике оставил один из героев спасения «челюскинцев» лётчик Николай Каманин:
«После убийства Мартина Лютера Кинга в десятках городов США прошли мощнейшие демонстрации и даже восстания негров. 1968».
Эти записи — яркое свидетельство того, что советский читатель знал о событиях в США, а главное, они волновали его. Образ «расистской Америки» — настолько же реальный, насколько и сконструированный — на долгие годы закрепился в сознании граждан СССР. И если раньше «у них негров линчевали», то теперь по ним ещё и стреляли.
Читайте далее: Иван на американской войне: как русский офицер боролся за отмену рабства в Америке
