Леонид Минов — пионер парашютизма в СССР

Лёт­чик и пара­шю­тист Лео­нид Минов участ­во­вал в Пер­вой миро­вой и Граж­дан­ской вой­нах, ему дове­лось побы­вать в Евро­пе и Аме­ри­ке, он стал пер­вым граж­да­ни­ном СССР, совер­шив­шим пры­жок с пара­шю­том. Лео­нид Гри­го­рье­вич удо­сто­ил­ся мно­же­ства наград, но в кон­це 1930‑х годов попал под репрес­сии. Тем не менее и с этим страш­ным испы­та­ни­ем он справился.

О непро­стом пути одно­го из осно­ва­те­лей Воз­душ­но-десант­ных войск рас­ска­зы­ва­ет Павел Жуков.

Лео­нид Минов

Заграничные командировки советского лётчика

Лео­нид Гри­го­рье­вич Минов родил­ся 23 апре­ля 1898 года в горо­де Двин­ске. В те вре­ме­на насе­лён­ный пункт отно­сил­ся к Витеб­ской губер­нии Рос­сий­ской импе­рии, сей­час же это лат­вий­ский город Дау­гав­пилс. Лео­нид окон­чил мест­ное ком­мер­че­ское учи­ли­ще, после чего ушёл доб­ро­воль­цем на Первую миро­вую вой­ну. Вско­ре Мино­ву при­шлось участ­во­вать в дру­гом кон­флик­те: Рос­сий­ская импе­рия рух­ну­ла, в стране нача­лась Граж­дан­ская вой­на. Лео­нид Гри­го­рье­вич попол­нил ряды крас­но­ар­мей­цев, всту­пил в боль­ше­вист­скую пар­тию, посколь­ку имен­но в ней видел силу, спо­соб­ную изме­нить страну.

В 1920 году Минов окон­чил мос­ков­скую шко­лу лёт­чи­ков-наблю­да­те­лей и после это­го отпра­вил­ся на тре­тью вой­ну в сво­ей жиз­ни — совет­ско-поль­скую. Одна­ко поля сра­же­ний вско­ре в оче­ред­ной раз сме­ни­ла уче­ни­че­ская ска­мья: Лео­нид Гри­го­рье­вич окон­чил воен­ную шко­лу лёт­чи­ков в Зарай­ске, а поз­же — в Москве.

К тому вре­ме­ни Граж­дан­ская вой­на завер­ши­лась. Минов рабо­тал инструк­то­ром, но вско­ре его повы­си­ли до руко­во­ди­те­ля лёт­ной части пер­вой Мос­ков­ской выс­шей шко­лы воен­ных лёт­чи­ков. Лео­нид Гри­го­рье­вич, поми­мо основ­ной рабо­ты, изу­чал ещё и мето­ди­ки сле­по­го полё­та. Для это­го, по его ини­ци­а­ти­ве, инже­не­ры созда­ли спе­ци­аль­ные каби­ны и крес­ла для пило­тов. Тогда это направ­ле­ние счи­та­лось очень перспективным.

Посколь­ку к сере­дине 1920‑х годов Лео­нид Гри­го­рье­вич счи­тал­ся одним из самых обра­зо­ван­ных и зна­ю­щих пило­тов, то имен­но его началь­ство отпра­ви­ло во Фран­цию, поста­вив на долж­ность авиа­ци­он­но­го атта­ше при тор­го­вом пред­ста­ви­тель­стве СССР.

Новая роль не сму­ти­ла Мино­ва, он доволь­но быст­ро сумел нала­дить кон­так­ты с нуж­ны­ми людь­ми. Язы­ко­вой барьер не стал пре­гра­дой: Лео­нид Гри­го­рье­вич непло­хо знал фран­цуз­ский и англий­ский. Минов сумел выку­пить у фран­цу­зов несколь­ко тысяч авиа­ци­он­ных мото­ров «Рон» по цене лома. Конеч­но, тех­ни­ка дав­но уста­ре­ла, посколь­ку её выпус­ка­ли ещё в годы Пер­вой миро­вой вой­ны, но цена всё ком­пен­си­ро­ва­ла. К тому же юной совет­ской авиа­ции надо было с чего-то начи­нать, а «Роны» заре­ко­мен­до­ва­ли себя толь­ко с хоро­шей стороны.

Во Фран­ции Минов про­вёл око­ло двух лет и, ока­зав­шись дома, вер­нул­ся к при­выч­ной рабо­те в лёт­ной шко­ле. Спу­стя неко­то­рое вре­мя его вновь отпра­ви­ли в коман­ди­ров­ку — на этот раз в США. Началь­ник Воен­но-воз­душ­ных сил РККА Пётр Ионо­вич Бара­нов пору­чил ему собрать инфор­ма­цию о под­го­тов­ке аме­ри­кан­ских лёт­чи­ков к прыж­кам с пара­шю­том. Кро­ме это­го, Мино­ву необ­хо­ди­мо было побы­вать на заво­де «Ирвин», где про­из­во­ди­ли пара­шю­ты и самое раз­но­об­раз­ное авиа­ци­он­ное сна­ря­же­ние. На Мино­ва началь­ство воз­ла­га­ло боль­шие надеж­ды: в кон­це 1920‑х годов в СССР о пара­шю­тиз­ме зна­ли крайне мало, тре­бо­ва­лось во что­бы то ни ста­ло догнать США в этом направлении.

На про­тя­же­нии несколь­ких дней Минов бук­валь­но жил на пред­при­я­тии, боясь упу­стить какой-нибудь нюанс при про­из­вод­стве пара­шю­тов. Затем Лео­нид Гри­го­рье­вич посе­тил воен­ную базу, мно­го раз­го­ва­ри­вал с испы­та­те­ля­ми, кон­струк­то­ра­ми и инже­не­ра­ми. При­ни­ма­ю­щая сто­ро­на вос­хи­ща­лась гостем: никто не ожи­дал, что к ним при­е­дет чело­век, про­фес­си­о­наль­но раз­би­ра­ю­щий­ся в лёт­ном деле. Уди­ви­ло аме­ри­кан­цев и то, что обще­ние про­ис­хо­ди­ло без пере­вод­чи­ка. Кон­такт был нала­жен, и Минов дого­во­рил­ся не толь­ко о при­об­ре­те­нии пар­тии пара­шю­тов, но и патен­та на их про­из­вод­ство в СССР.

За несколь­ко дней до отъ­ез­да Лео­нид Гри­го­рье­вич побы­вал на испы­та­нии пара­шю­тов, затем попро­сил­ся доб­ро­воль­цем — ему само­му хоте­лось понять, как рабо­та­ет «Ирвин». Конеч­но, риск тра­ге­дии из-за отсут­ствия опы­та был велик, но аме­ри­кан­цы согла­си­лись. Минов совер­шил пер­вый пры­жок с пара­шю­том с высо­ты в 500 метров.

Замет­ки в «Буф­фа­ло курьер экс­пресс» о коман­ди­ров­ке Мино­ва и при­зо­вом месте в сорев­но­ва­ни­ях. 11 июня 1930 года

Лео­нид Гри­го­рье­вич с зада­чей спра­вил­ся хоро­шо. Аме­ри­кан­цев это так пора­зи­ло, что они пред­ло­жи­ли совет­ско­го гостю поучаст­во­вать в сорев­но­ва­ни­ях по пара­шют­но­му спор­ту в Кали­фор­нии — Лео­нид Гри­го­рье­вич мгно­вен­но согла­сил­ся. По усло­ви­ям сорев­но­ва­ний, пара­шю­тист дол­жен был совер­шить пры­жок с высо­ты в 400 мет­ров и при­зем­лить­ся в круг диа­мет­ром в 35 мет­ров. Конеч­но, в спортс­ме­на без како­го-либо опы­та никто не верил, одна­ко Минов высту­пил очень удач­но, заняв в сорев­но­ва­ни­ях тре­тье место. Аме­ри­кан­ские газе­ты и жур­на­лы были в восторге.

Перед отъ­ез­дом Лео­нид Гри­го­рье­вич полу­чил спе­ци­аль­ное удостоверение:

«Граж­да­нин СССР Л. Г. Минов про­шёл курс обу­че­ния по инспек­ции, ухо­ду, содер­жа­нию и упо­треб­ле­нию пара­шю­тов, изго­тов­лен­ных пара­шют­ной ком­па­ни­ей „Ирвин“. <…> По наше­му мне­нию, он вполне ква­ли­фи­ци­ро­ван для пре­по­да­ва­ния упо­треб­ле­ния пара­шю­тов „Ирвин“, а так­же для их инспек­ции, ухо­да и содержания».


Взлёты и падения Минова

Ока­зав­шись в Москве, Лео­нид Гри­го­рье­вич высту­пил с докла­дом в шта­бе ВВС, где рас­ска­зал о резуль­та­тах заоке­ан­ской поезд­ки. Про­де­лан­ная Мино­вым рабо­та настоль­ко впе­чат­ли­ла совет­ских воен­ных, что вско­ре в США на завод «Ирвин» отпра­ви­ли инже­не­ра Миха­и­ла Савиц­ко­го. После воз­вра­ще­ния имен­но он управ­лял пер­вым совет­ским заво­дом по про­из­вод­ству парашютов.

Что же каса­ет­ся Лео­ни­да Гри­го­рье­ви­ча, то он стал пер­вым в Совет­ском Сою­зе инструк­то­ром по пара­шют­ной под­го­тов­ке. Руко­вод­ство поста­ви­ло перед ним зада­чу, кото­рую мож­но срав­нить с непа­ха­ной цели­ной — внед­рить в совет­скую авиа­цию пара­шю­ты. Минов взял­ся за работу.

Спу­стя неко­то­рое вре­мя про­шли пер­вые учеб­ные сбо­ры на базе 11‑й авиа­ци­он­ной бри­га­ды в Воро­не­же. Минов рас­ска­зал лёт­чи­кам о пара­шю­тах, а так­же про­де­мон­стри­ро­вал их воз­мож­но­сти. После тео­ре­ти­че­ской части после­до­ва­ла прак­ти­че­ская: лёт­чи­кам было необ­хо­ди­мо само­сто­я­тель­но прыг­нуть с пара­шю­том. Тогда же доб­ро­воль­цем вызвал­ся Яков Дави­до­вич Мош­ков­ский — дежур­ный по части. Минов одобрил.

Прак­ти­че­ская часть про­шла успеш­но, несколь­ко десят­ков чело­век в тот день совер­ши­ли пер­вые прыж­ки. После уче­ний Лео­нид Гри­го­рье­вич свя­зал­ся с Бара­но­вым и отчи­тал­ся об успе­хах, на что Пётр Ионо­вич спросил:

«Ска­жи­те, мож­но ли за два-три дня под­го­то­вить, ска­жем, 10 или 15 чело­век для груп­по­во­го прыж­ка? Было бы очень хоро­шо, если бы ока­за­лось воз­мож­ным по ходу воро­неж­ско­го уче­ния про­де­мон­стри­ро­вать выброс­ку груп­пы воору­жён­ных пара­шю­ти­стов для дивер­си­он­ных дей­ствий на тер­ри­то­рии „про­тив­ни­ка“».

Минов согла­сил­ся. 2 авгу­ста 1930 года состо­я­лись уче­ния — имен­но эта дата ста­ла впо­след­ствии Днём Воз­душ­но-десант­ных войск РККА. Две груп­пы по шесть чело­век совер­ши­ли прыж­ки с пара­шю­том. Пер­вой груп­пой руко­во­дил сам Минов, а вто­рой — Мошковский.

Минов и парашютисты

Спу­стя несколь­ко дней Цен­траль­ный Совет Осо­авиа­хи­ма награ­дил Лео­ни­да Гри­го­рье­ви­ча зва­ни­ем «Мастер пара­шют­но­го спор­та СССР». Сле­дом соот­вет­ству­ю­щее удо­сто­ве­ре­ние под номе­ром два полу­чил и Яков Мошковский.

Нача­ло и сере­ди­на 1930‑х годов для Лео­ни­да Гри­го­рье­ви­ча выда­лись отно­си­тель­но спо­кой­ны­ми. Он зани­мал­ся люби­мым делом, парал­лель­но рабо­тая над раз­ви­ти­ем пара­шю­тиз­ма в СССР. Одна­ко насту­пил роко­вой для всей стра­ны 1937 год.

В мае каток репрес­сий добрал­ся до Осо­авиа­хи­ма. Пер­вым под раз­да­чу попал Роберт Эйде­ман — пред­се­да­тель Цен­траль­но­го Сове­та. На про­тя­же­нии несколь­ких дней его допра­ши­ва­ли, пыта­ясь добить­ся «пра­виль­ных» отве­тов. И это уда­лось: Эйде­ман сознал­ся, что состо­ял в латыш­ской под­поль­ной орга­ни­за­ции, а так­же участ­во­вал в анти­со­вет­ском заго­во­ре. Он ука­зал людей, кото­рые так­же явля­лись «вра­га­ми наро­да». В общей слож­но­сти Эйде­ман назвал 20 фами­лий, 13 из них при­над­ле­жа­ли людям, рабо­тав­шим как раз в Осо­авиа­хи­ме. Подо­зре­ва­е­мых арестовали.

При­зна­ния Эйде­ма­на не помог­ли ему избе­жать печаль­ной уча­сти: в июне 1937 года пред­се­да­те­ля Цен­траль­но­го Сове­та при­го­во­ри­ли к смер­ти, а затем рас­стре­ля­ли. В тот же день, 12 июня, были каз­не­ны Туха­чев­ский, Якир и дру­гие высо­ко­по­став­лен­ные военные.

Вско­ре репрес­сии добра­лись до заме­сти­те­ля Эйде­ма­на Гас­па­ра Вос­ка­но­ва, началь­ни­ка Управ­ле­ния авиа­ции Кон­стан­ти­на Тре­тья­ко­ва, началь­ни­ка Цен­траль­но­го аэро­клу­ба Мар­ка Дей­ча и дру­гих воен­ных, свя­зан­ных с авиа­ци­ей. Затем НКВД аре­сто­вал и Лео­ни­да Гри­го­рье­ви­ча, кото­ро­го обви­ни­ли в уча­стии в воен­ном заго­во­ре, одна­ко отпу­сти­ли после несколь­ких допро­сов. Осо­бый инте­рес у чеки­стов вызы­ва­ли его загра­нич­ные коман­ди­ров­ки и кон­так­ты с воен­ны­ми. Так и неиз­вест­но, что имен­но спас­ло Мино­ва. Пара­шю­ти­ста не каз­ни­ли, одна­ко за ним ста­ли наблюдать.

Зато на дру­га Лео­ни­да Гри­го­рье­ви­ча, Яко­ва Мош­ков­ско­го, орга­ны уже собра­ли подроб­ное досье. Ско­рее все­го, его бы не поща­ди­ли, но в в 1939 году про­изо­шла тра­ге­дия: во вре­мя уче­ний силь­ные поры­вы вет­ра унес­ли Мош­ков­ско­го на пара­шю­те в сто­ро­ну. Яков Дави­до­вич погиб, вре­зав­шись в гру­зо­вик. На его сче­ту было 502 прыж­ка с парашютом.
Минов и Мошковский

О Мино­ве сотруд­ни­ки спец­служб вспом­ни­ли уже после нача­ла Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны. Его аре­сто­ва­ли осе­нью 1941 года, во вто­рой раз обви­нив в воен­ном заго­во­ре. Пара­шю­ти­ста дол­го допра­ши­ва­ли, а затем осу­ди­ли по ста­тье 58 на семь лет тюрь­мы и семь лет ссыл­ки. Сна­ча­ла Лео­нид Гри­го­рье­вич нахо­дил­ся в лагер­ном пунк­те Сыня, что в рес­пуб­ли­ке Коми, затем его пере­ве­ли в Север­ный желез­но­до­рож­ный испра­ви­тель­но-тру­до­вой лагерь. На сво­бо­ду пер­вый в исто­рии СССР мастер пара­шют­но­го спор­та вышел толь­ко в сере­дине 1950‑х годов. Посколь­ку у вла­сти уже нахо­дил­ся Ники­та Хру­щёв, Минов был реа­би­ли­ти­ро­ван. Его вос­ста­но­ви­ли в зва­нии пол­ков­ни­ка ВВС, а так­же в пра­вах на награ­ды и ноше­ние мундира.

Лео­нид Гри­го­рье­вич про­дол­жил зани­мать­ся люби­мым делом. Годы, про­ве­дён­ные в лаге­ре, не про­шли бес­след­но для здо­ро­вья Мино­ва, но он нашёл для себя под­хо­дя­щее место — рабо­тал руко­во­ди­те­лем Феде­ра­ции авиа­ци­он­но­го спор­та Москвы.

Не ста­ло чело­ве­ка, кото­ро­му дове­лось прой­ти три вой­ны и мно­го­лет­нюю ссыл­ку, в янва­ре 1978 года. Похо­ро­ни­ли Лео­ни­да Гри­го­рье­ви­ча на Кун­цев­ском клад­би­ще в Москве. Через год после его смер­ти, в 1979 году, Цен­траль­ный Коми­тет ДОСААФ СССР учре­дил все­со­юз­ные сорев­но­ва­ния на Кубок памя­ти Минова.

Пол­ков­ник Минов

Читай­те так­же «Павел Гро­хов­ский: инже­нер-кон­струк­тор, опе­ре­див­ший вре­мя».

Поделиться