01 Intro
Сложно понять, с какого события лучше начать рассказывать эту rap-историю, но, в общем, русский rap был первой музыкой, которой я по-настоящему заинтересовался. В то время я был школьником и учился в 8–9 классе, а год на дворе стоял 2003‑й или 2004‑й. Увлечение музыкой rap пришло ко мне через канал MTV, который я посматривал предыдущие пару лет в ознакомительном режиме, до этого мой музыкальный кругозор был примерно нулевым.
На MTV мне нравились Eminem (тогда новинкой был Eminem Show LP, 2002) и «Каста» (тогда крутили клип «Горячее время», 2002), через них я решил покопать что-то ещё и вскоре услышал rap от группы «Ю.Г.». Это был альбом «Пока никто не умер», вышедший в начале 2004 года.
Он мне очень понравился, и я решил выискать их предыдущую запись, «Дёшево и сердито» (2000). На ней стоял логотип Rap Recordz, выполненный в стиле граффити. Продолжив приобретать русский rap, я вскоре обнаружил, что диски с таким же логотипом оказываются особенно крутыми. Так Rap Recordz стал для 14-летнего меня главным лейблом музыки.
Предшествующие музыкальные увлечения не сохранили для меня сентиментальной ценности, но это прошло проверку временем и нет-нет да даст о себе знать спустя 20 лет: я изредка переслушиваю релизы лейбла, под настроение чекаю что-то пропущенное, а недавно начал покупать с рук старые кассеты Rap Recordz, на «Мешке», пополняя запасы физических носителей, сохранившиеся со старых времён. Так в моей коллекции оказались дебютные альбомы трёх исполнителей, псевдонимы которых я вынес в заголовок: Гек, Fist и Termit. Эта троица по-своему олицетворяла лейбл, будучи плодовитыми rap-воинами и одиночками. Переслушав их, я погрузился в воспоминания о русском rap’е, о своём прошлом… Решил записать, что вспомнилось, добавив некоторый контекст и собственные мысли, которые я продумал за эти годы.
02 CD и MC
Чтобы прояснить структуру интереса к жанру, надо не столько учесть то, что из русского rap’а было выпущено к 2004 году, но и что из этого было доступно. В то время кассеты стремительно теряли популярность, особенно в столице (в других городах ещё долгое время можно было встретить ларьки с кассетами, впрочем, отдельные места сохранялись и тут: помню, как спустя годы купил «Веселящий газ» группы «Коммунизм» в случайно обнаруженном простом ларьке, находящемся у Церкви Симеона Столпника на Новом Арбате).
Кассеты буквально превращались в морально устаревший мусор, их место занимали компакт-диски, над которыми потихоньку сгущались сумерки интернета. Подключение через неудобный модем, занимавший линию телефона, сменялось карточками на интернет с количеством мегабайтов. Потом появился тощий «анлим», затем он стал набирать силу. До какого-то момента цена скачанных из сети mp3 могла превышать цену носителя (типа, мегабайт/рубль), но большей проблемой было то, что мало что было доступно для скачки, тем более — какой-то старый материал, оцифровки с кассет и так далее. Интернет заполнялся старым материалом неспешно.
Однако и то, что было выпущено на дисках, часто не допечатывалось. Я помню, что, впервые попав на «Горбушку», блуждал по ней кругами в попытках найти тот самый «Дёшево и сердито» группы «Ю.Г.», но «компакта» нигде не было. Потерянный в изобилии лотков, я уже ничего не различал, пока какой-то продавец не ответил мне раздражённо, что я спрашиваю в третий раз. В следующий раз мне удалось найти этот альбом в виде болванки с обложкой, распечатанной на домашнем струйном принтере, продававшейся по цене нормального диска. Дома упавшие капли воды размыли краску на обложке, добавив цветастых пятен.
В общем, hip-hop точка на «Горбушке» в этот период стала моим главным поставщиком rap’а. Я помню, как периодически собирался съездить туда после школы, и продавец добродушно делал мне скидку: я просил шесть дисков за 500 руб (один стоил 100). До сих пор с благодарностью вспоминаю их отношение: как-то раз я случайно купил повторный диск (это была группа «Стимул», откуда впоследствии вышел артист Луперкаль, впрочем, кажется, уже тоже подзабытый), что меня невероятно расстроило, в смятении я поехал на «Горбушку» во внеурочный день и без денег, там мне без вопросов согласились его поменять на что-то другое.
Кстати сказать, оттуда же ко мне в руки в общем порядке попали и диски 2H Company и «Кровостока» (про последних, кажется, я заранее узнал из статьи в журнале «Афиша», которую показала мне мама, типа, «тебе будет интересно»; тогда она или выписывала «Афишу», или покупала её каждый месяц).
Очень редко я покупал что-то в других местах: например, в соседнем доме была точка с кассетами, среди которых встретилась запись NTL. После покупки за мной увязался гоповатого вида паренёк, он преследовал меня не скрываясь — возможно, ему не понравился мой музыкальный вкус? Но так как идти мне было 50 метров, вскоре дверь подъезда захлопнулась, и неудачливый агрессор остался с носом, а я так и не узнал, что мне угрожало. Альбом NTL мне не понравился, и я передарил кассету однокласснику.
Таким образом, если тираж диска расходился, музыка ко мне никак не попадала. История жанра мгновенно погружалась в Лету, и даже какие-то интересные релизы, о которых я откуда-то узнавал, в тот момент было невозможно достать. Я многократно рассматривал бэк-каталог Rap Recordz и мечтал услышать какие-то ранние вещи, но был без понятия, где их взять (до сих пор навёрстываю: например, в 2024‑м году, заехав в уцелевшую hip-hop точку, я увидел кассету «Катлаван» — «Ритм Слова» (1999), немедленно её схватил и понёс на кассу; сам альбом оставил желать лучшего). О продукции «Павиан Рекордз» я услышал значительно позже, а, например, о «Балтийском Клане» как цельном явлении — только недавно. Им особенно не повезло: развалились незадолго до того, как музыка начала выпускаться на дисках, так что через пару лет от них в актуальном информационном поле не осталось ничего. А ведь это было свыше полусотни rap-альбомов и сборников.
Так я и катался пару лет. В одну из очередных поездок на «Горбушку» в вагоне метро я услышал, как две молодых девушки обсуждают рэпера Fist’а. Было неожиданно, что потаённое знание можно было встретить вот так.
03 Rap-лейблы
Почти вся rap-музыка группировалась вокруг rap-лейблов, и у каждого были свои особенности. Вот их список, актуальный на тот момент, в сопровождении кратеньких комментариев:
- Rap Recordz, к подробному рассказу о нём мы постепенно приближаемся.
- 100 PRO, лейбл вокруг дел Мастера Sheff‑а и Bad B., тогда мне казался абсолютно не интересным и скорее профанирующим жанр, редкие попытки послушать что-то из их набора, типа Al Solo и «Белых Братьев», подтверждали негативное впечатление (которое я решил наконец пересмотреть, нахожу что-то вполне интересное там).
- Respect Production, лейбл, ассоциирующийся с «Кастой», — он делал ставку на качество, что также было неоднозначной стратегией, но за счёт скромного количества релизов его продукция казалась в основном удачной, чем-то оригинальным, типа юмористического шансона «Крёстной семьи». Если посмотреть релизы тех времён — у всех есть узнаваемый почерк: «Грани», Ek Playаz, White Niggaz, Смоки Мо, «Бонч Бру Бонч». Но и внятного высказывания из этого набора не складывается.
- Неотстой/S3t Production, аляповатый лейбл одиозного Ферапонтова, на котором в огромном количестве выходил пацанский rap и r’n’b от дам, снимающихся для обложек нагими. Даже для любителей жанра всё это в основном проходило мимо радаров, но иногда сюда заносило и кого-то признанного. Например, именно тут вышел классический альбом Майка Мутантова. Сюда же почему-то ушла «Дымовая Завеса», хотя их первый альбом вышел на Rap Recordz. Благодаря этому сотрудничеству родилась их песня, которую я до сих пор люблю цитировать:
«В русском рэпе нету денег, // Место, где кидают, называется “лейбл”».
Ещё один релиз S3t Production попал ко мне необычным образом — диск группы «Мах & Вне тела» я нашёл на подоконнике в собственном подъезде, притом без коробки. За 15 лет я ещё не добрался его послушать, но уже почти созрел. Да, а ещё на лейбле Ферапонтова выпускался броский артист Бутовский Михей.
- Dots Family Records, лейбл «Многоточия», умеренно продуктивный. Помимо круга групп-друзей они даже пытались курировать сцену, выпуская сборник «Хип-Хоп Квартал». Из групп-друзей выделялись тогда «Красное дерево» и сибиряки — тут вышел лучший альбом «Иезекииль 25:17» (2004) и неплохое «Отрицательное Влияние». Самой интересной группой лейбла мне кажутся «Главные Герои и 6‑й отряд», но до альбома они не дозрели. Сам лейбл схлопнулся вместе с популярностью группы-флагмана.
- Rapland Music, лейбл продюсера и выдающегося дизайнера-ультрапримитивиста Крыжа. Они вдвоём с Dime’ом создали Rap Recordz и поначалу оба были лицом лейбла; например, у музыканта Дмитрия Повалишина есть история, как он звонил Крыжу, чтобы купить rap-кассету, но мама не разрешила ему ехать за ней на окраину Москвы. Потом они разошлись и Крыж ушёл в сольное плаванье, но, кажется, так и не состоялся в нём, лейбл не обрёл ни своего внятного лица, ни набора артистов, хотя отдельные выпущенные им релизы остались в истории музыки rap, типа Папы Гуся и новосибирских Dead Poets.
- «ЛевПрав Звук», основанный артистами из группы Da Budz, был приятным и выдающимся явлением, они делали упор на саунд — реггей, даб, фанк, раггамафин. Их студия располагалась в одном подвале с главной реггей-студией LKK, иногда они в чём-то сотрудничали — первыми их релизами стали пластинки русского рутс-реггей. На rap они перешли в 2004 году и сразу подняли планку: помимо более типичных reggae-rap-артистов тут вышли ключевые indie-rap записи ранних лет: «Посторонним», Компакто, DC MC и «Масковский Асвободительный Оркестр».
04 То, что было
Этот контекст я восстановил уже позже, но сейчас можно дать его раньше. Поначалу в Советском союзе появился брейкданс, ставший широким молодёжным увлечением. Из этой среды начали выходить первые исполнители rap’а. Кроме них в СССР с жанром экспериментировали разные музыканты, но на rap девяностых или нулевых это было похоже мало. На мой вкус, первым характерным rap-треком была композиция про «Рапиристов» от группы «Термоядерный джем» (1990), а первый характерный rap-альбом записала группа DMJ, «Этот Мир — Мой» (1993). Впрочем, если быть менее субъективным, то обычно выделяют группы «Мальчишник», «Дельфин», Bad B., Лику МС, Мистера Малого — они представляли успешную ветку жанра и сразу ловко попадали в ротацию. К концу десятилетия при участии того же круга Bad B. в телевизоре появился Децл, став лицом русского rap’а для широкого слушателя.
В девяностые rap был субкультурой и основой для формирования уличных банд, производивших баталии с другими. Рэперы дрались со скинами и с кем-то ещё. Рэперская одежда становилась высказыванием, за которое нужно было отвечать и можно было получить. Тогда же была в ходу идея про элементы hip-hop’a — диджеинг, мс-инг, брейк-данс, граффити. Обычно увлечение rap’ом оставалось в подростковом возрасте, такой пример хорошо показан в сериале «Рождённые в СССР», где людей снимали раз в 8 лет. Один из героев в одном выпуске сделался увлечённым рэпером, но в следующем никак об этом не вспоминал. Но сейчас упор на музыку.
Rap девяностых был достаточно разнообразным, часто это была стилизация под западных артистов и gangsta-rap, при этом такой материал был как студийным (КТЛ ДиЛЛ), так и «хоумтейпинговым» хардкором (ADA, круг Da Lost Boyz и Max Mix, «Твёрдый Знакъ»). Был англоязычный русский rap (Bust AS и DOB Community), был rap с упором на проработанный саунд и заковыристую читку (White Hot Ice, Ритм У, K&K). Самым известным лейблом девяностых стал «Павиан Рэкордз» с центральный сборником «Трэпанация Ч‑Рэпа», у них была и своя студия.
Другим центром отечественной rap-культуры была группа Bad Balance, Шэфф выпускал свои сборники, альбомы коллег и проводил фестиваль Rap Music. Кое-что печатал и организовывал Master Spensor, но его выбор не сильно отличался от «Павиана». Ещё одной скромной инициативой конца девяностых была студия и лейбл «Смысл Жизни», часть их кассет как раз были выпущены совместно с Rap Recordz, видимо, они помогли новому лейблу дебютировать.
05 Дёшево и сердито
Вот мы наконец-то и подошли к достопочтимому лейблу. Опишу своё субъективное восприятие тех времён. Поначалу флагманскими группами Rap Recordz были Nonamerz, Da Bomb и «Ю.Г.» Первые две — старожилы жанра, начинавшие с «гэнгста-хоумтейпинга», с возрастом довольно резко поменявшие свой стиль. «Ю.Г.» появились попозже, но и они успели значительно измениться после «нулевого» альбома «Семья Ю.Г.а» 1999 года. «Nonamerz — «Не эгоисты» и Ю.Г. — «Дёшево и сердито» вышли в 2000 году, Da Bomb — «Том 2. Возрождение» — в 2001‑м, но он был поддержан дополненными переизданиями на дисках — «Всё ещё не эгоисты» и «Ещё дешевле, ещё сердитее».
Новым словом для жанра тут было вот что: из стилизации, эстетики и фантазёрства русский rap впервые превратился в бесхитростный рассказ исполнителей о собственной жизни. Идеи про «Голос улиц» озвучивались и ранее (например, Шефф выпускал серию сборников с таким названием), но тогда голос был довольно странным и сообщал что-то невнятное, а теперь он действительно занялся самоописанием.
Помню, Dime где-то делился рецензией на Nonamerz, мол, это звучит как музыка молодых людей, распивающих в подъезде «Очаковское» из пластиковых баклашек. Весьма уместная метафора. Но к такому осознанию своей социальной ниши — думаю, её можно обозначить как низ среднего класса, речь не шла о нищете и не шла о достатке — прилагались значительная романтизация и пафос.
Особенно ярко это выражено у «Ю.Г.», в альбоме они предстают этакими уличными философами, которые поняли всё про окружающее их общество и теперь готовы передать мудрость внемлющим им слушателям (у них даже была песня «Когда мы были молодыми», подчёркивающая их обильный житейский опыт — хотя артистам было по 20 лет с небольшим или без, при этом к слушателю они обращались «сын»; но для 14-летнего меня это казалось органичным). А социальная ниша представлялась как наилучшее место — у этого русского rap’а был значительный антибуржуазный пафос.
Приведу тут несколько характерных примеров, хоть и не связанных с лейблом. В песне группы M. Squad «Света» идёт сторителлинг о жизни топовой эскортницы, история её взлёта и падения, которое заканчивается положительным тестом на ВИЧ. «Теперь она поняла» — поют рэперы в конце, подразумевая, что им ничтожность жизни высшего света была понятна сразу, потому что за ними стоит мудрость улиц и района.
С другой стороны это показал рэпер Alan в песне «Деньги правят миром»:
«Деньги, деньги, деньги, деньги правят миром. О—о. Мне бы, мне бы, мне бы добавить рубль на пиво. Добавьте рубль на пиво!».
Alan даже снял на неё клип, где предстал в роли бедного уличного музыканта.
В качестве обратного примера вспоминается песня «Деньги» группы Da Budz (забавный факт: на одном из rap-сборников я недавно встретил вариант написания Da Dudz), её припев:
«Деньги это грязь, но я хочу свою часть // Жизнь это пирог, но я хочу свой кусок».
Тогда это воспринималось как вопиющее нарушение канонов жанра. В общем, тут можно было бы говорить о наличии у молодых музыкантов политической позиции и классового самосознания, сродни пролетарскому — но всё это было бы натяжкой, политической деятельностью тут никто не занимался и излагал интуитивные идеи. Забегая вперёд, добавлю, что когда они стали неудобны, то были с лёгкостью отброшены. Позиция не прошла проверку временем, но тогда звучало впечатляюще.
В 2002 году вышел концертный альбом Nonamerz, «Ю.Г.» и Da Bomb под названием «Это только начало». Для них самих это было скорее началом конца: Nonamerz бесконечно не могли записать второй альбом, тот состав Da Bomb развалился, ключевой участник «Ю.Г.» покинул группу в 2003 году, ещё до выхода «Пока никто не умер» на Respect Production. Однако участники Nonamerz и «Ю.Г.» остались при лейбле на роли свадебных генералов, и с ней справлялись на ура — они активно писали «фиты», отдельные треки на сборники, да и вообще — олицетворяли.
Это относится и к группе D.O.B.: хотя они скакали по лейблам, но что-то выпустили и на Rap Recordz (а во второй половине нулевых вернулись на него и уже прочно осели), их часто можно было встретить на «фитах». Свыше того, переиздание единственного альбома «Рабов Лампы» вышло именно на Rap Recordz (оригинал выпускал Master Spensor). На альбоме был «фит» с «Ю.Г.», а после смерти Грюндига для записи трека его памяти из всех этих артистов сложилась супергруппа «Империя» (но развалилась после второго трека «Суперлирика»). Диск «Рабов Лампы» явно допечатывался — он вышел в 2001‑м, но купил я его без труда. В общем, Rap Recordz были, так сказать, благословлены на свою деятельность покойным Грюндигом, — наследственность прослеживалось явно, а других претендентов на неё не было.
В итоге в 2001 году имидж был сформирован и лейбл заработал на полном ходу. Релизы других артистов не заставили себя ждать, в 2001 году их вышло 13, 2002 — 14, 2003 — 24, 2004 — 23, 2005 — 14. Затем всё пошло на спад и лейбл перестал восприниматься как актуальный, продолжая на автопилоте издавать свой сложившийся круг. Последним активным годом Rap Recordz стал 2010‑й, тогда случился всплеск, в него вышло аж 16 альбомов (по сути это и было концом, но формально за последующие годы вышло ещё несколько штук).
06 Ещё дешевле
Вот мы и подобрались к артистам, запустившим процесс написания моего rap-мемуара и попавшим в его название. Каждый из них был верным поставщиком релизов для Rap Recordz, а роли распределились так: Гек был весёлым юмористом-шутником и фантазёром, Termit — позитивным раздолбаем, растаманом и компанейским чуваком. Fist, несмотря на мужественный псевдоним, нёс в себе эмо-нотки, поэтическое начало, он был чувственным парнем, а для обложки первого альбома «Такой, какой есть!» и вовсе сфотографировался с серёжкой в ухе, что для рэпера казалось неслыханной смелостью. «Смех сквозь слёзы», «Штакетных дел мастера», «Тенденция развития спокойного безумия» — думаю, легко будет угадать, какое название кому принадлежало. Все три дебютных релиза вышли в 2001 году.
Переслушав сейчас, я вижу, что они звучали пресновато, несколько недоработанно и однообразно — становилось понятным, почему нормой тогда были rap-группы. Но в то время они вполне воспринимались звёздами жанра для узкого круга слушателей, а сейчас они отлично иллюстрируют идею бесхитростного бытового rap’а. С художественной точки зрения их большой плюс — простая читка и тексты, без упора на технику, мне легче воспринимать именно такой рассказ человека о своей жизни, это кажется естественным.
Хорошим способом понять их особенности будет сравнение с тем, что было дальше: с годами в бытовом rap’е рос уровень натурализма, становилось нормой в цветах и с обилием нецензурной лексики описывать употребление наркотиков, эротические похождения и так далее. На этом фоне rap начала нулевых стал звучать почти целомудренно, хорошо видна разница на тех же сюжетах о «запрещённой» жизни — если раньше такие треки описывали судьбу человека (иногда через его социальное окружение), то теперь его повседневность.
Это уже было скорее «контркультурой», погружавшейся в андеграунд, хотя ряду исполнителей удалось пронести этот подход и в популярную музыку — как говорится, «энерки рулс энд сейлс ок». С другой стороны примитивизм был развит и усилен в «чайлд-хопе» — более младшей возрастной категорией исполнителей. Ряд таких артистов прогремел вместе с ютубом, но скорее в виде мемов, да и в целом это явление осталось крайне разобщённым, по крупицам рассеянным по миру цифровой паутины. Магистральной же тенденцией в rap-музыке стала прокачка качества и скиллзов, артисты начала нулевых теперь высмеивались за «примитивные рифмы» и «квадратную читку» — мне же техничность казалась провальным направлением для развития жанра и скорее раздражала, симпатии оставались на стороне старожилов. Из троицы rap-музыкантов Гек, Fist и Termit эксперименты в плоскости скиллзов активно позволял себе последний, что органично ложилось в образ и помогало раскрывать, а не затмевало.
Рядом с ними шли многие rap-исполнители со всей страны. Одной из центральных фишек Rap Recordz был сборник «Особенности национального рэпа», включающий группы из разных городов, вышло 11 частей. В те времена я не любил сборники и считал, что если артисту есть что сказать, то он сподобится записать альбом, сборники же — лишняя трата денег. На них попадались известные треки — к чему это? Так что это всё я не слушал, но тенденция была показательной.
Так, одним из узнаваемых тэгов стал «hip-hop с берегов Волги». Нижегородская группа «Район Моей Мечты» довольно быстро распалась, но её участники Варчун, Крэк и Карандаш записывали сольные работы (последний стал ведущим сольным исполнителем Rap Recordz чуть позже, кажется, он даже имел какой-то успех вне узкого круга rap-ценителей).
Вторая группа — «Злой Дух» из Казани. В 2004 году её участник Злой (второго звали Дух) записал сольный альбом с характерным названием «Путь пацана», с одной стороны, опередив казанский тренд, а с другой став посмешищем для интернет-пользователей следующего поколения. За ними — сборники волжского rap’а и альбомы начинающих команд, включая тот же «Стимул», и даже единственный сольный женский альбом на Rap Recordz — Амиры, он вышел в 2007 году.
Другая точка — Петрозаводск, весомая работа группы Military Clan — «Одна правда в год» (2002) с ухарским мужским хитом «В деле». Группа не смогла сообщить второй правды и быстро распалась, но её лидер Vanich записал сольник «Индивидуалистика» с нотками есенинского надрыва и французского rap’а. За собой он вёл ряд петрозаводских групп, вышло 5 сборников «ПТЗ-Флавы», среди прочих там дебютировала нелюбимая мной группа the Chemodan.
Питер. Начало Kitchen Records, Krec — «Вторжение» (2002), ещё без Ассаи, отличный первый альбом Nevsky Beat — Funky Shit (2003); выходцы из «Балтийского Клана»: 1.8.7. и Umbriaco, плюс «Другие Эмоции». Магнитогорский Стакан (позже он стал Sil‑A) с альбомом «Апостол своей веры» (2004) и немного сибиряков. А Termit, кстати, был из Вильнюса, как и его коллега Kipish. С последним у меня связано важное воспоминание — когда я уже стал пользователем hip-hop.ru, я оставил какой-то хвалебный комментарий об их музыке. После чего мне в ЛС написал Kipish и скинул на «зацен» какие-то свежие редкие «демки». Я был невероятно польщён таким вниманием — это был первый в моей жизни крутой музыкант, с которым я вступил в личную коммуникацию (r.i.p.).
Наконец, выдающимся примером такого простоватого жизненного rap’а является альбом группы «Тени» с названием «Сила рифмованных строк». Захотелось обратить на него ваше внимание. «Тени» входили в «Семью Ю.Г.а», но после этого альбома рассеялись — информации об их последующей деятельности мне найти не удалось (если не считать коммента на ютубе: «Это друг бати поёт, Пропыч»).
07 Me against the world
Ещё одной чертой отечественной rap-музыки было то, что она, подобно футуристам, отвергала предыдущую культуру, ну или легко давала такую возможность. Если на Западе rap появился в результате постепенной эволюции из рэггей, диджеинга, диско и так далее, то тут он был взят с Запада как нечто готовое. Хотя пионеры затем обнаруживались — но это были раскопки, происходящие уже в интернете, трудами энтузиастов или музыкальных журналистов — напомню, что когда я начинал слушать rap, мне недоступны были даже некоторые вышедшие год назад альбомы, тираж которых разошёлся. А ещё развал СССР добавлял моральной дистанции от всего предыдущего — русский rap возник аккурат после него.
Я сам, например, воспринимал гитарную музыку как нечто, принадлежащее поколению родителей, «стариковское», она скорее раздражала меня, так как иногда звучала дома помимо моей воли, не сказать, чтобы часто. Разве что Высоцкого я сам когда-то слушал, лет в 6, это был недолгий первый период моего самостоятельного музыкального увлечения. Мне родители тогда даже подарили его классическое собрание на 30 кассетах, часть которого до сих пор сохранилась в домашней фонотеке, да что-то включать не тянет…
Так вот, благодаря этому все последующие итерации гитарной музыки, различный рок и даже панк — казались мне глупостью (исключением стала «Гражданская Оборона», которую я начал слушать под влиянием своего одноклассника Саши Кузьмина параллельно с rap’ом, ну, может на годик позже; нигилистическая позиция Егора Летова, пожалуй, во многом тогда для меня совпадала с тем, что транслировал русский rap, да ещё и истеричный накал эмоций, с которым он это транслировал, казался достойным уважения и правильным). Электронная музыка была ок, но она не могла похвастаться актуальными текстами, с которыми можно было бы себя как-то ассоциировать.
Вообще, такое увлечение делало мир довольно удобным: если русский rap оказывался лучшей музыкой из возможных, то более или менее все вокруг становились дураками, ведь они не слушали русский rap, хотя возможность была у них прямо под носом — раз я смог его достать, значит, любой мог бы. Это касалось и взрослых, и сверстников — среди моих одноклассников мой интерес аккуратно разделяли 1–2 человека, для остальных русский rap был какой-то дичью. Как-то раз я решил подарить на день рождения однокласснице, в которую был безответно влюблён, музыкальный диск. Я надеялся, что сила чудодейственной rap-музыки окажет влияние на её сердце, при этом надо было подобрать что-то крутое, но не слишком инсайдерское. Выбор пал на альбом группы «Дымовая Завеса», там была довольно хитовая баллада с гитарным семплом «Когда не хочется верить», на неё даже был снят клип. Не уверен, что диск в итоге был послушан, но даже если и был, то никакого отзыва я не получил.
Такая позиция среди слушателей rap’а оставалась индивидуальной, далеко не все школьники выдумывали себе такой конфликт с окружающим миром, как я, но музыкальный кругозор слушателей и исполнителей рэпа стабильно был невероятно узким и действительно зачастую не выходил за рамки жанра. У этого были как свои плюсы, так и минусы. Музыкальное противостояние подкреплялось субкультурными мотивами («ты рэпер или металлист?»), надо припомнить, что даже без физических конфликтов оставалось разделение.
До определённого момента у большинства людей было принято слушать музыку одного жанра, а другие полностью игнорировать — это стёрлось уже в десятые. Кроме того, как пела группа Big Black Boots:
«Я рулевой войны хип-хопа с попсой».
Поп-музыка воспринималось как нечто агрессивно-враждебное и навязываемое — с учётом зачатков классового самосознания — речь шла о способе надурить тебя и втюхать нечто чужеродное. Война с попсой добавляла слушателям rap’а чувства собственной значимости, но и задавала довольно строгие критерии внутри жанра. Именно поэтому рэперы, попадающие в телевизор, воспринимались либо как предатели, либо как не настоящие. Это добавляло негатива к кругу Мастера Шэффа (особенно плохо в этом свете воспринимался Децл), бросало тень на «Касту», да и на «Многоточие».
Во всяком случае, я задавался вопросом, почему их кассеты/диски можно было найти в любом музыкальном ларьке, в отличие от почти любых представителей жанра. Про Децла же есть характерная история от Жени Zerno: как-то раз он у себя в Коломне шёл на рэперском прикиде (напомню, за это тогда можно было получить) и в дрэдах, навстречу ему — мама с маленьким ребёнком; тогда ребёнок тыкнул в него пальцем и сказал: «Мама, смотри, Децл!». Иными словами, это буквально воспринималось как нож в спину (ну то есть не буквально, выражение сохраняет переносный смысл, но в рамках переносного — буквально).
08 В Своём Рэппертуаре
(кассету с таким названием я купил одной из последних, это как раз был альбом, который я в своё время не мог достать; рад был послушать, он также подтолкнул меня к написанию настоящей статьи; группа BDB Squl, год 2002‑й; в альбоме услышал такие пост-«Туши Свет» нотки приятные, олдскульные мотивы, уже нехарактерные для Rap Recordz и того времени; оказалось, это тоже из Литвы ребята, есть «фит» с Termit’ом)
Как я уже говорил, «рэппертуар» Rap Recorz сложился в первой половине нулевых, во второй он уже не пополнялся. В период расцвета Dime был открыт к экспериментам, коммерческим и творческим. Например, он охотно открывал подлейблы, разница с которыми не всегда была понятна, но показательной попыткой стал Alternative Records, выпускающий сборники в модном стиле «альтернатива» — таких вышло 3 штуки, в 2001, 2002 и 2003 годах.
На них отметилась, например, до сих пор здравствующая группа «Урастакидоги» с треком «Dr. Педофил». Была и попытка сублейбла «Rap Recordz-Украина», но завершилась на одном сборнике. Впрочем, эта информация больше похожа на раздел «а вы знаете, что…», на порядок важнее музыкальные rap-эксперименты. Именно тут вышли два первых альбома группы Kunteynir, а также два инструментальных альбома Radj, от его проекта Pudra. Напомню, что Radj был идейным вдохновителем группы Trio Mario, записавшей первый интернет-альбом абстрактного/экспериментального/андеграундного hip-hop’а, вскоре ставшего целым движением — Kunteynir в составе Техник/Смешной шли вслед, но наступали на пятки.
Альбомы Pudra не были такими передовыми, как Trio Mario, а сам Radj существовал между жанрами, его группа DaBro звучала как hip-hop прошлого поколения, но зато это были первые инструментальные альбомы на лейбле. Кстати, Radj и его коллеги по Trio Mario проживали в Канаде — волна русского эмигрантского rap’а в XXI веке станет важной частью отечественной hip-hop культуры, стабильно приносящей яркие краски rap’а. Первый физический альбом интернет-группы также вышел на Rap Recordz, это был iSquad — «Линк» (2003), он звучал не слишком прогрессивно, но как раз со своими нотками звука.
Ещё памятное достижение — два выдающихся indie-rap альбома DC MC — «Опле раз» (2003) и ДIALОГ — «Развилка» (2005) (на нём, например, был представлен трек «Биомеханика», романтический сторителлинг о киборгах); они были ближе к жемчужинам «ЛевПрав Звука», куда DC MC затем перешли. Кажется, Dime был как-то причастен к выходу альбома «ТыТруп» — «Строго» (2005), хорроркор-группы Виктора СД, Дуни и Slow Flow. Были какие-то переговоры о сублейбле для Underwater, что ограничилось одним сборников в 2007 году («Земля уходит из-под ног»). В общем, попытки Rap Recordz посотрудничать с новым поколением прогрессивных музыкантов не дали обильных всходов и затухли — но важно, что они были. Для компактных дисков эту ветку тогда занял лейбл Георга Корга «299», он открылся в 2005 году, но продержался не сильно дольше, до 2013 года.
Это было особенное время, когда носители отмирали, а интернет ещё не коммерциализировался. Свободный от денег пласт сетевой музыки существовал бодро и набрал полную силу, но старым деятелям было не ясно, как себя вести. На моей памяти Dime озвучил тезис:
«Если тебя нет на носителе — значит, тебя как музыканта не существует»,
что звучало довольно безумно. Кто-то из наиболее изворотливых игроков rap-индустрии смог пересилить эти обстоятельства («ЦАО рекордз» и «Газгольдер», об этом ниже), но Dime, по всей видимости, тогда устал пытаться держать руку на пульсе и крутиться в скромном музыкальном бизнесе — выбрав какой-то другой бизнес и потеряв интерес к исполнению и выпуску rap-музыки даже в рамках хобби.
На просторах телекоммуникационной сети Интернет можно найти его интервью мемуарного толка. Интересно, что в них он не производит впечатление увлечённого rap-энтузиаста и относится к прошлому с долей скептицизма и юмора, даже ноткой цинизма — но всё это не помешало ему быть движущей силой Rap Recordz, а то и помогло.
08 Новый абстрактный hip-hop
Со временем мой возраст потихоньку становился больше. Помимо прослушивания музыки я почитывал книги. Ещё в 7 классе мне попался «Бойцовский Клуб» Чака Паланика, на ближайшие годы ставший главной для меня книгой (его посыл для меня зарифмовался с русским rap’ом). В 8–9 классах преимущественно шла фантастика, (интересно, что в одной из песен Nonemerz упоминались любимые мной Шекли и Желязны, редчайший случай, чтобы русские рэперы тех времён ссылались на книги), между ней проскочило полное собрание сочинений Шекспира (в порядке исключения, но прочитал, как-то совпал вайб).
Интернет становился более доступным — в какой-то момент родители купили мне личный ноутбук; до этого веб-сёрфинг был доступен только через ПК, стоящий в комнате брата. Интересуясь музыкой rap, я вскоре закономерным образом оказался на сайте hip-hop.ru. Первые сколько-то месяцев я его просто читал, не решаясь войти в круг избранных, что что-то пишут. Но в августе 2005 года (получается, незадолго перед тем, как пойти в десятый класс) я не удержался и зарегистрировался, чтобы высказаться о новом релизе группы «Ю.Г.» — речь шла о готовящемся издании перезаписанного «Дёшево и сердито» (кстати, до сих пор так и не послушал). Похоже, тогда я с трудом формулировал свои мысли, написанное было больше похоже на кусок внутреннего монолога, чем на сообщение внешнему миру (впрочем, такое мне до сих пор иногда свойственно), не стеснялся негатива и специфической грамотности:
«В первый раз было круче всего.
там ещё финал 2000 был — нормальная тема.
А трек В метрополитене вроде-бы с Dime’ом был.Чё его тут нет?
И из Последнего слова Yori убрали. Жаль.
Альбом Пока Никто Не Умер продовался не только в рэп магазинах но и там где продают попсень, Касту, Фактор 2, и Многоточие.Правда, не очень долго , но дело было.А первый альбом хрен найдёш. Нужно было чтобы и этот альбом могли купить люди, покупающие музыку только в таких местах.
К тому же ЮГам хотелось издать этот альбом в хорошем качестве.Думаю, это им удастся.
И вот ещё.Ничего нового они написать уже не могут.А от них ждут. Пришлось переиздавать.
По-моему так».
И, кстати сказать, рядом нашёл про Termit‑а, «Спеши на скай» (2004):
Архикрутой альбом.
Из репрэковских альбомов 2004 этот чаще всего слушаю.
По барабану-супер трек
Послушав этот альбом решил надыбать первые два.Кто-нибудь энает насколько это реально?
Какие-нибудь новые трэки на сборникх будут?»
На hip-hop.ru я вскоре услышал творчество интернет-артистов Сладкоежки (тогда ещё 4iП), «Лирику Ватных Стен» и «Розовые очки от ferre», «Поп-Группу “Двери”» и «Противотанковую Гранату», «Ленина Пакета» и Babangida, Trio Mario и так далее. Всё это показалось мне чрезвычайно крутым и актуальным, так что старые кумиры были быстренько свергнуты с пьедесталов. В последующие годы интерес к ним сохранялся частично на автопилоте, частично с юмористической ноткой, хотя кто-то ещё заходил.
Продолжающий формироваться вектор абстрактного rap’а существовал на своей волне, и в этой среде я впервые нашёл музыкальных единомышленников, а потом и друзей, чему я был несказанно рад. Магистральное же направление русского rap’а меня стало систематически огорчать. Альтернативой ему оказался русский олсдкул 1990‑х, записи которого постепенно появлялись в интернете — ощущалось, что тогда музыка была более изобретательной, мощной, задорной и разумной. Так или иначе, привязанность к жанру rap сохранялась в ближайшие годы, он был важен для меня, я чувствовал с ним связь и старался систематически следить за всем происходящим, а не только за близкими мне артистами. Разочарование только копилось, и в 2014 году оно вылилось в заметку «Последнее слово о русском рэпе». Финальной каплей деградации жанра мне показались «версус-батлы». За это время я даже научился писать с минимальным количеством ошибок. Эта статья сохранилась, с ней можно ознакомиться на сайте indarnb.
Затем и разочарование прошло, узкий взгляд потерял актуальность и сам стал смешон, а многие воспоминания оказались окрашены в приятные оттенки. Теперь я возвращаюсь с настоящей статьёй, где выступаю и как мемуарист, и как культуролог-любитель. На всякий случай подчеркну, что на культуролога-профессионала я не претендую, и вполне мог напутать в самых разных деталях, цели создать авторитетный источник информации я перед собой не ставил, пишу как вспомнилось.
09 Такой, какой есть!
Тем не менее, Rap Recordz существовали именно в рамках магистральной линии русского rap’а — надо дорассказать, что было во второй половине нулевых и далее. Исторический стереотип говорит, что материальное благосостояние граждан тогда улучшалось, ситуация в стране стабилизировалась и так далее. В этом смысле нижний средний класс понемногу продвигался наверх, обрастая материальными благами — на что их отрицание как-то не ложилось.
Русский rap имел узкую слушательскую нишу, и даже упёршись в потолок, артисты не становились финансово успешными (у тех, кто существовал в рамках поп-культуры, это было устроено как-то по-своему, их круг потихоньку ширился, к нему добавились, например, Тимати, Потап и Настя Каменских). В какой-то момент сформировался тезис, что в rap’е есть четыре исключения, те, кто перевернули игру и стали успешными: «Каста», Баста, Centr и Noize МС*. Теперь их пример внутри жанра стал восприниматься как вдохновляющий, но мало достижимый. Сами они готовы были делиться успехом и тянули за собой свои лейблы или близких коллег.
Rap был подростковой музыкой, так что с возрастом многие музыканты просто бросали это хобби, уходя во взрослую жизнь. Как зачитал Vanich MC в 2003 году:
«А ты забыл свои стихи, забыл свои песни, // А ведь раньше мы их пели вместе. // Постепенно тонешь в океане фальши // Что будет дальше, что будет дальше?».
Надо отметить, что его последний rap-релиз датирован 2009 годом, а песни 2015‑м. Теперь посмотрим на пути артистов, которые обсуждались в статье.
Гек. После двух сольников на Rap Recordz он издал альбом на Respect Production, выглядело солидно, даже профессиональная сессия для оформления состоялась. Но, наверное, что-то не пошло, и Гек вернулся в родную обитель, издав там ещё 3 пластинки — последняя вышла в 2010 году. Среди этих работ была даже одна концептуальная, о сельском рэпере Миколе Перестукинском — по-своему опередившая «Очередь в сельпо» Овсянкина. Затем Гек пропал на несколько лет, но в 2017 году выложил в интернет релиз, записанный ранее. Затем свет увидела пара записей на подложки от хорошей рутс-реггей группы Green Point Orchestra. Судя по соцсетям и самохарактеристике «раздолбай», Гек остаётся неприкаянным в жизни, но последовательным андеграундным музыкантом.
Termit выпустил на Rap Recordz 4 сольных альбома, последний вышел в 2008 году. Затем он остался в музыке, но на технических должностях, открыл свою студию и так далее. В 2015 он говорил, что планирует сольный альбом, вместо этого в 2018 выпустил единственный трек танцевального поп-рэпа про девочку (по самоопределению — russian deep house), композиция вышла под вывеской Mel. По всей видимости, более поздних попыток пока что не предпринималось.
Fist выпустил 5 альбомов на Rap Recordz, в 2007 году записал шестой и ушёл из музыки на 12 лет. В 2019 году он вернулся с новой песней, с тех пор выпускает отдельные синглы, суммарно уже накопилось минут на 40. На своём сайте он представляется так: «Евгений Фист — музыкант, фотограф, писатель и блогер. Один из самых читаемых блогеров России. Автор шести сольных альбомов и двух книг — бестселлеров “Слава блогу” и “Красная книга”. Более 18 лет работы в fashion-индустрии в качестве фотографа и продюсера съёмок. Специализируется на коммерческих и рекламных фотосъёмках, beauty и lifestyle историях». Недавно ко мне в гости заходил Женя Zerno и упомянул, что нашёл Фиста в социальных сетях. Я предложил записать ему кружок, как мы слушаем кассетку «Такой, какой есть». Фист ответил на него двумя смайликами с классами.
Из круга исполнителей Nonamerz, Ю.Г. и Da Bomb: Dime, Dr N‑Drey, Мэф и Мак перестали заниматься музыкой. Кит продолжил что-то делать, но как битмейкер. Mr. Shootgun и Max под вывеской Da Bomb записали альбом «То, что было», который затем подкрепил сольник Макса «Мой Дом». О них я ещё напишу в заключении этой бесконечной статьи. Винт продолжил заниматься музыкой и выпустил довольно много сольных или совместных альбомов, но их художественный уровень оставался скромным. Ещё один участник Da Bomb, Mix MC, после некоторых лет тюрьмы вышел на свободу и продолжил заниматься музыкой в старом духе 1990‑х, но в профессиональном студийном качестве. К настоящему дню Винт и три участника Da Bomb умерли.
Весь архив не только лейбла Rap Recordz, но и любых носителей с rap-музыкой сейчас доступен в сети для свободного прослушивания стараниями неутомимого архивариуса Саши Мёда (UGW). Он не только осуществил или организовал оцифровку, но и залил, и систематизировал на сайте rapdb.ru. Он же заснял пару сотен интервью с рэп-исполнителями мемуарного толка. К сожалению, они выглядят сыровато, этот материал остаётся по сути необработанным, на основе их расшифровок легко было бы сделать серьёзную книгу о жанре — но ничего подобного пока нет. Так или иначе, это уникальный материал из первых рук, всех заинтересованных в теме отсылаю к нему.
10 Шаг в сторону
Я вспомнил ещё одну забавную особенность бытования музык в те времена, но дописать её в предыдущее место статьи было бы неудобно, запишу тут. Музыка rap издавалась на дисках, которые стоили денег, которых у подростков было мало, так что в среде бытовали суровые требования к тому, что должно быть на носителях.
Пересматривая старые темы на hip-hop.ru, я наткнулся на то, что кто-то посетовал, мол, какой короткий альбом у «Посторонним». Мне стало интересно, я проверил — оказалось, что альбом шёл 46 минут. Тогда я впервые увидел это свежими глазами и припомнил, что диск вмещал до 80 минут, и если на нём оставалось много пустого места — казалось, что это нерациональное использование ресурса, что артист недостаточно постарался, что он не уважает слушателя. Поэтому rap-альбомы начала нулевых обычно идут по часу и больше. Кажется, на кассеты это не распространялось — их продолжительность была не столь наглядна, но и 30 мин русского рэпа, конечно, издать было нельзя.
Затем интернет-релизы отбросили этот критерий, хотя расхлябанность пошла в обратную сторону — многие ограничивались отдельными треками и в лучшем случае ЕР, так и не собрав большого релиза. Помимо продолжительности, это накладывало ограничение и на содержание — не одобрялись различные ремиксы и так далее. Ведь в ремиксе используется старая акапелла, выходит, что артист недостаточно постарался, не уважает слушателя и так далее. Кто-то предпочитал альбомам сборники — их существовало просто огромное количество, выпускали их зачастую левые фирмы. Я не любил сборники — таким образом, факт «запаленности» трека в случае физических носителей мне был не важен, но для интернет-релизов — весьма. Не мне одному хотелось, чтобы на альбоме всё было новеньким, ещё не выложенным в сеть, что ещё усложняло процесс их написания для сетевых артистов. Кажется, теперь все эти проблемы рассосались, хотя большой полноценный альбом остаётся сложным и редким форматом.
И ещё, и ещё. Забыл рассказать о rap-СМИ. В школьные годы и до появления интернета я был без понятия, откуда брать информацию о музыке rap. На MTV с трудом, но можно было встретить отдельные клипы уважаемых rap-артистов, для этого надо было попасть на специальную программу «Центр Рифмы», там я видел клипы «Ю.Г.» и Лигалайза* с П13, не помню, может что-то ещё. Затем я читал молодёжные журналы: «Молоток», Cool, Bravo, «Все звёзды», которые можно было купить в ларьках «Роспечати». В рамках интересующей темы особого толку от них не было, пока не появился журнал «Круто». У него были свои рисованные герои, от лица которых велось повествование: какая-то девушка (проверил в сети — «Тинка»), панк «Хой», рэпер Dr. Чел и кровожадный медвежонок «Пых Пох». Редкой была тема дружбы между панками и рэперами, да и вообще объединения этих интересов под одной обложкой. Но журнал прожил недолго — было бы интересно сейчас узнать что-то о его редакторах.
Пост-фактум я узнал, что существовало два чисто рэперских СМИ: журнал Hip-Hop.Info (от круга Влада Валова) и Rap Press от Rap Recordz. Не представляю, как в то время я мог бы их раздобыть, мне они не попадались… Возможно, надо было их покупать напрямую у лейбла по указанному в буклетах телефону, но мне такой социальный навык был недоступен. Сейчас все сканы доступны в сети.
11 Autro
Помню, как-то раз я наткнулся «ВКонтакте» на объявление человека, типа, продаю свою коллекцию дисков. Оказалось, что это был любитель отечественного панк-хардкора, около 1000 альбомов. Я всегда считал себя достаточно любознательным человеком в плане музыки, и если мне попадалось что-то потенциально интересное — я с готовностью проверял. Однако тут выяснилось, что из 1000 дисков мне известны буквально 2–3 группы. Интересно, что при таком обилии музыкантов внутри субкультуры по сути ни одна группа не вышла за её рамки, то есть, самыми известными там были типа «Проверочная Линейка» или «Учитель Труда».
Как-то раз я общался с отечественным 8‑битным музыкантом и оказалось, что он был энтузиастом жанра и причастен к сайтам-архивам отечественной восьмибитной музыки и зинов. Почти ни про кого из них я также не слышал, а самыми известными выходцами из этой сцены, кажется, оказалась группа Otto Dix. Русский rap в школьные годы казался мне самым главным, передовым и важным жанром, но теперь я понимаю, что это такая же локальная сцена, и подавляющее большинство релизов останутся не интересными никому, за исключением особых любителей. Хотя музыка rap, в отличие от панк-хардкора и 8‑бит, стала мейнстримом и новой поп-музыкой, те годы и записи жанра остались в стороне, ветер истории развеял её, как мусор. Как говорил Жан-Клод Ван Дамм: «Ты звезда для тех, кто тебя любит». Старая rap-музыка мне по-прежнему вполне люба, так что я решил предпринять попытку разделить свои знания и любовь с читателем — в виде настоящей статьи. Успех сомнителен, например, первый мой читатель, Капитан Фалькас из «Поп-Группы “Двери”» сказал, что статья скучная, а rap он слушать не хочет, и вообще: «Голова не чердак, как говорил Холмс».
Но всё же я попытался тут сформулировать, чем по-моему эта музыка приятна и интересна. Добавлю, что для себя я рассматриваю старый русский rap в первую очередь с позиций наивного искусства (которое я всегда любил, и меня отдельно радует тот факт, что традицию воспринимать его серьёзно заложили футуристы и всяческие авангардисты начала XX века) — сделанного юными людьми без серьёзного музыкального или литературного бэкграунда, но с долей рвения, творческой открытости и желания что-то сообщить миру.
Именно в начале нулевых русский rap достиг максимальной простоты бытовых описаний — затем это из жанра ушло. С непосредственностью иногда связаны и минусы — порой rap выходил гоповатым, карикатурно-пацанским, артисты транслировали сомнительные взгляды на жизнь и так далее. Некоторые вещи даже при современном переслушивании кажутся мне скорее неприятными, скажем, трек Варчуна из «Района моей мечты» с названием «Сучки—сёстры», вобравший его рассуждения на тему взаимоотношения полов.
Хотя эта музыка записывалась на студиях и не проходит по тегу DIY, битмейкеры редко показывали впечатляющие навыки, хиты как понятие практически отсутствовали. Даже если кто-то из артистов впоследствии становился профессионалом — на Rap Recordz выходили их более ученические релизы. Совсем единичные альбомы остались в известной истории жанра — но целью настоящей статьи был рассказ о других вещах. Для меня бесхитростность и художественная скромность вкупе с творческими поисками остаются плюсом.
Интересно, что при обилии rap-музыкантов этого круга он растворился и схлопнулся. Порой их вспоминают любители за старые дела, но почти никто не смог удержать начальную планку, либо они стали делать другое, ориентируясь на современную моду и не поспевая за ней. И в этом плане альбом упомянутый альбом Da Bomb — «То, что было» (2004) оказывается важнейшим для жанра, как пример пути, по которому можно было двигаться дальше. Оказалось, что с содержательной точки зрения не нужно никаких новаций — подобно тому, как молодые люди описывали свою жизнь, быт и чаянья, Da Bomb продолжили делать это во взрослом возрасте (казалось бы, очевидный ход, но на деле мало кто по нему пошёл). С художественной точки зрения лирика пошла по пути наращивания поэтизмов, при этом ориентируясь на классическую поэзию, но оставаясь любительской — и это оказалось идеальным попаданием, где возвышенные литературные образы соседствуют с некоторым косноязычием. С музыкальной — со временем битмейкеры просто отточили свои навыки и мастерство, оставшись в узкой зоне любимого саунда, без попыток гнаться за модой. Интересно, что даже моя идея о «низе среднего класса» на этом альбоме прозвучала, получив взрослое развитие — в треке «лишнее» музыканты пели о том, что не отрицают материальные блага, но и не гонятся за ними. Тем не менее, кроме творчества Da Bomb, такого «простого взрослого rap’а» мне найти не удалось.
Единственное исключение — надеюсь, не прозвучит как реклама, — мой товарищ Zerno, последние годы он делает нечто близкое «Тому, что было», но в своём звуке. В остальном почитатели былых времён уже во второй половине нулевых сформулировали тезис «rap ради дела, а не ради денег», что не помешало их художественной слабости — мне попадался только rap, который растерял юношескую энергию, но не обрёл той или иной взрослой грации. Хотя поздние релизы артистов круга Rap Recordz я знаю довольно плохо, это остаётся интригующей областью, чтобы к ней присмотреться. Со временем я так и поступлю, тема не закрыта.
*Иван «Noize MC» Алексеев, Андрей «Лигалайз» Меньшиков признаны иноагентами в РФ
Читайте далее: «Меня устраивает быть вне времени». Интервью с Иваном Щегловым
