Ксенофобия, толерантность и русские эмигранты

Как извест­но по «пира­ми­де потреб­но­стей» аме­ри­кан­ца Абра­ха­ма Мас­лоу (чьи роди­те­ли про­ис­хо­ди­ли, кста­ти, из Киев­ской губер­нии), после физио­ло­ги­че­ских потреб­но­стей (еда, питье) сле­ду­ю­щая — это без­опас­ность. Для эми­гран­тов без­опас­ность мож­но интер­пре­ти­ро­вать как толе­рант­ное и доб­ро­же­ла­тель­ное отно­ше­ние со сто­ро­ны при­ни­ма­ю­ще­го обще­ства или стра­ны. Любое изме­не­ние обще­ствен­ной атмо­сфе­ры эми­грант очень чут­ко чув­ству­ет и сра­зу напря­га­ет­ся, когда что-то идёт не так.

Рус­ский эми­грант на чуж­бине во Фран­ции. Иллю­стра­ция «Сати­ри­ко­на», худож­ник Юрий Аннен­ков. 1931 год

Могу дать недав­ний при­мер из сво­ей жиз­ни в Бри­та­нии. Мест­ные экс­пер­ты, свя­зан­ные с бри­тан­ски­ми сило­ви­ка­ми, с лёг­кой руки заяв­ля­ют в сво­ём докла­де, что до пяти­де­ся­ти про­цен­тов рус­ских Вели­ко­бри­та­нии сотруд­ни­ча­ет с рос­сий­ским посоль­ством и спец­служ­ба­ми. Пять­де­сят про­цен­тов от трёх­сот тысяч — это серьёз­ные циф­ры, а что более серьёз­но, что потом такие выска­зы­ва­ния пере­пе­ча­ты­ва­ет бри­тан­ская прес­са, это чита­ют англичане…

Ксе­но­фоб­ские речи и «докла­ды» быст­ро транс­фор­ми­ру­ют­ся в реаль­ные непри­ят­ные, а то и тра­ги­че­ские инциденты.

Замет­ка из париж­ско­го жур­на­ла «Иллю­стри­ро­ван­ная Рос­сия» за январь 1935 года повест­ву­ет о поло­же­нии рус­ских во Фран­ции в то вре­мя, когда наши сооте­че­ствен­ни­ки натолк­ну­лись на изме­не­ние обще­ствен­но­го кли­ма­та к ино­стран­цам на сво­ей новой родине. Тра­ги­че­ская ситу­а­ция с уча­сти­ем ино­стран­цев, несколь­ко блёст­ких и хлёст­ких ста­тей в прес­се, и вот уже поли­ция, мигра­ци­он­ные орга­ны при­сталь­но сле­дят за рус­ски­ми, депор­ти­ру­ют их, и фран­цу­зы уже пере­ста­ют быть таки­ми дру­же­люб­ны­ми… Впро­чем, рус­ским Фран­ции, в отли­чие от совре­мен­ных рус­ских Бри­та­нии, повез­ло — у них нашлись заступ­ни­ки и во фран­цуз­ском обще­стве, и сре­ди депутатов.


Положение эмигрантов во Франции. Разъяснение компетентного лица

Тру­до­вая жизнь бежен­цев, пол­ная забот и лише­ний, за послед­ние два меся­ца неска­зан­но ослож­ни­лась. Сна­ча­ла пошли глу­хие, пани­че­ские слу­хи о пред­сто­я­щих мас­со­вых высыл­ках рус­ских, затем нача­лась уси­лен­ная про­вер­ка прав на житель­ство бежен­цев во Фран­ции, пра­ва на рабо­ту, нача­лись уволь­не­ния со служ­бы, уста­нав­ли­вал­ся про­цент ино­стран­ных рабо­чих на заво­дах и мастер­ских, появи­лись стро­гие при­ка­зы о высыл­ках отдель­ных лиц, под­верг­ших­ся даже срав­ни­тель­но лёг­ко­му судеб­но­му взыс­ка­нию, — и все эти меры и слу­хи страш­но взвол­но­ва­ли бежен­скую мас­су, порож­дая новые стра­хи и вол­не­ния за зав­траш­ний день и за про­стой кусок хле­ба. Люди заме­та­лись в пани­че­ском стра­хе, ища прав­ды и защиты.

Из жиз­ни эми­гран­тов во Фран­ции в 1930‑е: Йохан фон Гре­ков, быв­ший дирек­тор Тех­ни­че­ско­го уни­вер­си­те­та в Санкт-Петер­бур­ге, за изго­тов­ле­ни­ем гробов.

И в этой тяже­лой обста­нов­ке самое неве­ро­ят­ное каза­лось воз­мож­ным, слу­хи при­ни­ма­ли облик неми­ну­е­мо гря­ду­щих суро­вых меро­при­я­тий. Меж­ду тем имен­но в такие труд­ные мину­ты печа­ти и ответ­ствен­ным орга­ни­за­ци­ям и вли­я­тель­ным лицам над­ле­жит по мере воз­мож­но­сти выявить насто­я­щее поло­же­ние вещей и отде­лить исти­ну от вооб­ра­жа­е­мо­го и пре­уве­ли­чен­но­го стра­ха неми­ну­е­мой ката­стро­фы. Ведь мы же живём во Фран­ции, где в тече­ние ряда лет сот­ни тысяч рус­ских рабо­та­ли и рабо­та­ют во всех отрас­лях тру­да и даже в самых труд­ных усло­ви­ях жиз­ни нахо­ди­ли вся­че­скую защи­ту и под­держ­ку. Надо пото­му верить и наде­ять­ся, что труд­ные мину­ты прой­дут и вновь рус­ские бежен­цы смо­гут спо­кой­но вздох­нуть и работать.

Преж­де все­го надо при­нять во вни­ма­ние, что за послед­ние меся­цы ника­ких новых зако­нов, огра­ни­чи­ва­ю­щих пра­ва рус­ских эми­гран­тов во Фран­ции, не было изда­но. Это факт капи­таль­ной важ­но­сти. Зако­ны об ино­стран­цах ведь оста­лись без изме­не­ния. Уси­ли­лась лишь стро­гость их при­ме­не­ния. Изме­ни­лось отно­ше­ние вла­стей, — выс­ших и низ­ших. Ста­ли при­ме­нять бук­ву зако­на во всей его строгости.

То, что назы­ва­ет­ся «bienveillance» и «tolerance», обыч­ное в госте­при­им­ной Фран­ции (доб­ро­же­ла­тель­ность и тер­пи­мость), как буд­то ста­ло исче­зать. Неволь­но бежен­ская мысль иска­ла при­чи­ну это­го изме­не­ния. И нам кажет­ся, что при­чи­ны эти ясны: общий миро­вой кри­зис с этой осе­ни стал осо­бен­но чув­ство­вать­ся и во Фран­ции, куда он дока­тил­ся поз­же дру­гих стран; мар­сель­ская тра­ге­дия, ниче­го обще­го не име­ю­щая с рус­ски­ми и ины­ми бежен­ца­ми, напра­ви­ла вни­ма­тель­ные взо­ры на всех бежен­цев и вооб­ще на ино­стран­цев и на ино­стран­цев-работ­ни­ков, в том чис­ле и рус­ских, армян, поля­ков и про­чих, часть печа­ти, жела­ю­щая уго­дить тол­пе и без­ра­бот­ным сво­им граж­да­нам, ста­ла натрав­ли­вать обще­ствен­ное мне­ние про­тив ино­стран­цев; поли­ция, боясь вся­ких упрё­ков и подо­зре­ний, ста­ла усерд­но искать нару­ше­ний самых мел­ких пред­пи­са­ний, — сло­вом, созда­лась нездо­ро­вая обще­ствен­ная атмо­сфе­ра — источ­ник всех слу­хов и пре­уве­ли­чен­ных страхов…

Из жиз­ни эми­гран­тов во Фран­ции в 1930‑е: Павел Офро­си­мов, быв­ший гене­рал-май­ор сви­ты Его Вели­че­ства, стал раз­во­дить кур.

Но Фран­ция, стра­на сво­бо­ды и обще­ствен­но­го мне­ния, где все­гда прав­да и исти­на после борь­бы и выдерж­ки берут верх, — сама встре­пе­ну­лась. В ней самой нашлись силы и люди, решив­шие оздо­ро­вить создав­шу­ю­ся атмо­сфе­ру. Обра­ще­ния к пред­се­да­те­лю пра­ви­тель­ства, к мини­страм тру­да и внут­рен­них дел, к пред­се­да­те­лю сове­ща­ния об ино­стран­цах, гос­по­ди­ну Эррио со сто­ро­ны рус­ских и армян­ских учре­жде­ний — ибо их поло­же­ние сход­но во мно­гом (и те, и дру­гие, вынуж­ден­ные при­быть во Фран­цию, лише­ны воз­мож­но­сти вер­нуть­ся на роди­ну), обра­ще­ние к сочув­ству­ю­щим депу­та­там и сена­то­рам, к орга­нам печа­ти, выяс­ни­ли для них кар­ти­ну и раз­ме­ры бед­ствия. Вла­сти и пред­ста­ви­те­ли пар­ла­мен­та поня­ли вопрос, поня­ли сущ­ность и осно­ва­ния осо­бен­но­го поло­же­ния рус­ских и армян­ских бежен­цев, не по сво­ей воле при­быв­ших во Фран­цию и не име­ю­щих воз­мож­но­сти уехать никуда.

Во Фран­ции есть воз­мож­но­сти и мно­го­об­раз­ные пути для тор­же­ства прав­ды и исти­ны. И про­тив нездо­ро­во­го обще­ствен­но­го мне­ния со сто­ро­ны самих фран­цу­зов нача­ли раз­да­вать­ся оздо­ров­ля­ю­щие авто­ри­тет­ные голо­са: вли­я­тель­ная газе­та «Тан» и неза­ви­си­мый орган печа­ти «Жур­наль дэ Деба» поме­ща­ют ряд пре­крас­ных ста­тей в поль­зу бежен­цев и ино­стран­но­го тру­да. Депу­тат М. Муте выра­бо­тал гуман­ный осо­бый про­ект о нару­ши­те­лях зако­на, устра­ня­ю­щий невы­но­си­мую нынеш­нюю прак­ти­ку высы­лок. Вли­я­тель­ная орга­ни­за­ция «Коми­тет защи­ты прав чело­ве­ка и граж­да­ни­на» энер­гич­но высту­пи­ли в защи­ту ино­стран­цев. Свы­ше ста депу­та­тов про­грес­сив­но­го направ­ле­ния собра­лись на днях для того, что­бы под­нять голос про­тив ксе­но­фо­бии и попра­ния свя­щен­но­го пра­ва на труд, лич­ную сво­бо­ду и чест­ное суще­ство­ва­ние. Быв­ший министр, сена­тор Ж. Годар в мно­го­чис­лен­ном пуб­лич­ном собра­нии ука­зы­вал, что он и его дру­зья при­ня­ли все меры к защи­те ино­стран­но­го тру­да. Вид­ней­ший депу­тат, мэр Кур­бе­вуа Гри­зо­ни дела­ет всё для защи­ты эми­гра­ции. Нако­нец, сами фаб­ри­кан­ты и хозя­е­ва круп­ных вла­де­ний высту­па­ют в защи­ту рабо­чих-ино­стран­цев… Здо­ро­вое обще­ствен­ное мне­ние крас­но­ре­чи­во и гром­ко заго­во­ри­ло. Атмо­сфе­ра посте­пен­но очи­ща­ет­ся. Прав­да и спра­вед­ли­вость восторжествуют…

Из жиз­ни эми­гран­тов во Фран­ции в 1930‑е: пред­по­ло­жи­тель­но, на фото быв­ший губер­на­тор Туль­ской губер­нии Алек­сандр Трой­ниц­кий, жив­ший за гра­ни­цей на пожерт­во­ва­ния баро­нес­сы Марии Матав­ти­ной-Маков­ской, вдо­вы худож­ни­ка Кон­стан­ти­на Маковского.

Обра­ще­ния сена­то­ров, депу­та­тов, быв­ших мини­стров и орга­ни­за­ций к гла­ве пра­ви­тель­ства, к гос­по­дам мини­страм и гос­по­ди­ну Эррио, дали хоро­шие результаты.

Нам это допод­лин­но известно.

Нель­зя сей­час мно­гое ска­зать, нель­зя поле­ми­зи­ро­вать, него­до­вать и воз­му­щать­ся, — это при­но­сит гро­мад­ный вред. Очень ско­ро бежен­ская мас­са почув­ству­ет себя, как и рань­ше, под защи­той сво­бод­ной и госте­при­им­ной Франции.

Мы при­зы­ва­ем наших доро­гих чита­те­лей к спо­кой­ствию и вме­сте с нами верить, что насту­па­ю­щий Новый Год при­не­сёт с собой покой и успо­ко­е­ние и так уже доста­точ­но изму­чен­ной и исстра­дав­шей­ся бежен­ской массе…


Пуб­ли­ка­ция под­го­тов­ле­на авто­ром теле­грам-кана­ла CHUZHBINA.

Поделиться