Знаменитая сцена из комедии Александра Серого «Джентльмены удачи» (1971): жулики во главе с Доцентом-Трошкиным глубокой ночью выносят радиаторы из детского сада. Закончив, забирают из тумбочки вознаграждение: деньги и книжку «Человек и вино» (заведующая, выслушав рассказ о путешествии в цистерне с цементом, решила, что имеет дело с алкоголиками).
Существовало ли на самом деле антиалкогольное издание с живописной обложкой: огромная сердитая бутылка держит за горло растерянного пьянчугу? Оказывается, да. Вот только найти его не так-то просто, даже у букинистов, не говоря уже об электронных версиях. К счастью, в тех случаях, когда книготорговцы и интернет бессильны, на помощь приходят старые добрые библиотеки.
По случаю Всероссийского дня трезвости, который отмечается 11 сентября, предлагаем изучить два существующих издания «Человека и вина» и выяснить, какими словами в советское время пытались воздействовать на Хмырей, Косых и всех прочих дружных с зелёным змием товарищей.
В вытрезвитель — как в театр
В сценарии «Джентльменов удачи» (авторы Виктория Токарева и Георгий Данелия) заведующая детского сада презентует решившим подработать жуликам брошюру «Алкоголизм и семья». Издание с таким названием можно найти в каталогах библиотек. Однако во время съёмок по каким-то причинам в кадре использовали сборник «Человек и вино» (Москва: Моск. рабочий, 1966), составленный неким Б. А. Мясоедовым.
С учётом того, что в открытом доступе книгу обнаружить не удаётся, стоит ознакомить читателя с её содержанием. Рассказы классиков и современников, отрывки из романов и повестей, стихи и басни, пьесы, публицистические тексты и тому подобное составитель поделил на четыре раздела:
Как гибнут лучшие силы
Л. Толстой. Что делает вино с человеком
Ф. Гладков. О злейшем пороке
В. Тендряков. Падение Ивана Чупрова
Г. Николаева. Из детских лет Дмитрия
В. Дуров. Пётр Петрокович
М. Макаревич — Вино любишь — сам себя губишьОт сладкой рюмочки — к горькому концу
Н. Погодин. Апельсиновые корки
А. Ваксберг. Правдивая история
Д. Арский. Десять потерянных лет
М. Рид. Про любовь и про водку
Л. Богданович. Всего две рюмки…
Т. Пахомова. «Капли Крамера»
Е. Гарина. Вот теперь ходи и думай…Чертополох — с поля вон!
Д. Бедный. Чертополох
В. Маяковский. Душа общества
Н. Асеев. Смирно!
М. Исаковский. Оплошность
С. Михалков. Простой секрет
Ю. Иванов. Басня про Федота
В. Ардов. Мученики
С. Олейник. Так называемые друзья
Г. Сергеев. Добрый совет
В. Котов. «С праздничком!»
Г. Рыклин. Сеня веселится
Ю. Алексеев. Понедельник — день рабочий
Ю. Алексеев. Почём синяки
С. Брант. Бражники-гуляки
Н. Дубов. Беглец
Р. Гамзатов. Надписи на винных рогахЕсли верить в человека…
Н. Семашко. Пьянство и культура
Н. Семашко. Пьяный предрассудок
А. Макаренко. «Есть ещё лыцари на Украине»
В. Лебедев-Кумач. Козёл отпущения
С. Гончаров. Будьте здоровы!
О. Димин. Пока не поздно…
М. Борисова. Когда теряется вера…
Г. Шошмин. Возвращение в жизнь
Доценту и компании было предложено второе издание «Человека и вина» 1966 года (далее — «ЧИВ-66»), «дополненное и переработанное». Под «переработку», в частности, попал отрывок из речи Никиты Сергеевича Хрущёва на XIII съезде ВЛКСМ 18 апреля 1958 года. В нём первый секретарь ЦК КПСС призывал молодёжь отказаться от спиртного, ссылаясь на рассказ Антона Чехова «Радость»:
«…есть среди молодёжи такие „герои“, которые похваляются тем, что попали в вытрезвитель, как будто в театре побывали. Точь-в-точь как персонаж из чеховского рассказа „Радость“ коллежский регистратор Митя Кулдаров. Помните, с каким восторгом рассказывал этот „герой“ своим домашним, что его теперь узнает вся Россия, потому что о нём написали в газете. А в газете было напечатано, что он в пьяном виде попал под лошадь».
«Пусть земля горит под ногами пьяниц!»
Вскоре после выхода «Человека и вина» 1963 года (далее — «ЧИВ-63») Никита Сергеевич остался не у дел, поэтому «ЧИВ-66» начинался уже не с Чехова, а с письма работниц прядильной фабрики под заголовком «Пусть земля горит под ногами пьяниц!». К слову, имелось такое письмо и в «ЧИВ-63», но в ощутимо иной редакции.
В 1963 году первый абзац письма выглядел так:
«У каждого из нас сердце радуется, когда видишь, каких замечательных высот достиг советский народ — строитель коммунизма. Совсем недавно весь мир с восхищением следил за первым в мире групповым космическим полётом небесных братьев — Андрияна Николаева и Павла Поповича. Их героический подвиг ещё раз показал, на что способен наш, советский человек. И мы гордимся, что СССР стал могучей стартовой площадкой космических чудо-кораблей».
Три года спустя на смену небесным братьям и чудо-кораблям пришло воодушевление от итогов XXIII съезда КПСС:
«У каждого из нас сердце радуется, когда видишь, каких замечательных высот достиг советский народ — строитель коммунизма. Успешное выполнение семилетнего плана, величественные задания новой пятилетки ещё раз свидетельствуют об огромных, неоспоримых преимуществах нашего общественного и государственного строя. Всех советских людей воодушевляют разработанные XXIII съездом КПСС разносторонние меры, благодаря которым наша жизнь из года в год будет становиться лучше, богаче, культурнее. Мы знаем, что вся деятельность партии направлена на выполнение программы КПСС, на создание материально-технической базы коммунизма, дальнейшее повышение материального благосостояния народа, совершенствование общественных отношений, воспитание советских людей в духе высокой коммунистической сознательности».
Встречаются и другие отличия. Так, в «ЧИВ-63» клеймится позором «неисправимый пьяница» А. Звидран — мол, пусть вся страна узнает фамилию непутёвого человека. Зато в «ЧИВ-66» мужчину, который, как следует из письма, встал на путь исправления, пожалели и представили в «засекреченном» виде — Анатолий Иванович З.
Бутылка совершенно невинная
Впрочем, основная разница между «ЧИВ-63» и «ЧИВ-66» заключается не в редакции отдельных текстов, а в содержании: в переработанную версию добавили более десятка новых сочинений. В то же время два текста («И карать, и воспитывать» Льва Алмазова и «Невинная бутылка» Феликса Кривина) из 1963-го в 1966‑й год не перекочевали .
Заместитель председателя Московского городского суда Лев Алмазов находился в должности с 1961 по 1967 год, затем пошёл на повышение. В своей статье Лев Евгеньевич характеризует пьянство как «дурную привычку старого быта» и «пережиток прошлого», то есть порок, имеющий отношение не к человечеству вообще, а исключительно к противникам социализма, капиталистам, классовым врагам.
Основной аргумент против алкоголя от судьи Алмазова: выпивка ведёт не только к проблемам со здоровьем и снижению работоспособности, но и к преступлениям, совершаемым в невменяемом состоянии. Рассказчик приводит примеры, с которыми ему приходилось сталкивался по долгу службы — некоторые из них, как и многие другие тексты сборника, сопровождают карикатуры Е. Рожкова (в «ЧИВ-66» ни рисунки Рожкова, ни другие иллюстрации по каким-то причинам не вошли).
«Невинная бутылка» писателя-юмориста Феликса Кривина — сказка о детской бутылочке, которую по ошибке привлекли к ответственности за пьянство. Однако подсудимая оказалась во всех смыслах «невинна», и по такому случаю обрадованные коллеги напоили её «по самое горлышко».
«Вдруг выяснилось, что Бутылка — не винная. Это со всей очевидностью доказала свидетельница Соска, которой приходилось постоянно сталкиваться с Бутылкой по работе.
Все сразу почувствовали себя неловко. Никто не знал, что говорить, что делать, и только Штопор (который умел выкрутиться из любого положения) весело крикнул:
— Братцы, да ведь нужно отметить это событие! Пошли, я угощаю!
И он повёл всю компанию к своему старому другу Бочонку. Здесь было очень весело, Рюмка и Бокал ежеминутно чокались с Бутылкой, и она вскоре набралась по самое горлышко.
И все от души радовались тому, что Бутылка, которую они ещё недавно так строго судили за пьянство, — совершенно невинная…»
Церковники и узкие брючки
Давайте пройдёмся по тем текстам из «ЧИВ-66», которые, как кажется, представляют особый исторический интерес. В не таком уж и удалённом от нас советском прошлом на проблемы, вызванные алкоголем, порой смотрели довольно необычно.
Писатель-соцреалист, автор знаменитого романа «Цемент» Фёдор Гладков в статье «О злейшем пороке» уверенно сравнивает продажу водки несовершеннолетним с прослушиванием джаза:
«Необходимо категорически запретить продажу водки подросткам и прекратить им доступ в ресторан, где грохочет джаз. Ведь у нас — самая талантливая, самая прекрасная музыка, которая воспитывала многих и многих наших передовых людей. Надо установить контроль за передачами и грамзаписью и не допускать распространения пошлятины».
В схожем духе авторы письма «Пусть земля горит под ногами пьяниц!», рассказывая о несчастной Марии, которая, не зная, как убедить мужа завязать с выпивкой, обратилась к религии, называют именно это (а не все прочие) обстоятельство её жизни «трагедией» и бросают все силы на то, чтобы уберечь женщину от церкви, практически забывая о её супруге, которого следовало бы лечить от алкоголизма.
«Мария, не найдя вовремя поддержки у тех, кто жил рядом с нею, обратилась за помощью к церковникам. В комнате у неё появилась икона, она стала набожной. <…>
Сейчас товарищи по работе окружили Марию Тенякову вниманием, заботой, стараются вырвать её из цепких лап церковников. Но мы прекрасно понимаем, что произошедшей трагедии могло бы и не быть».
В рассказе психиатра и сексопатолога Лидии Богданович «Всего две рюмки…», с которым можно ознакомиться по книге «Записки психиатра», юная Эмма, перебрав на дружеской пирушке, вступает в связь с новым знакомым Мишей, который «награждает» её венерическим заболеванием. Какие рекомендации могли бы возникнуть сегодня? Не злоупотреблять алкоголем в незнакомой компании, не забывать о средствах контрацепции и так далее. Но в середине XX века Богданович делает, по нынешним меркам, парадоксальный вывод: виноваты молодёжная мода и отсутствие идеализма.
«Что же развращает молодёжь, выбивает из здоровой колеи жизни? Откуда берутся юноши, щеголяющие в тридцатиградусный мороз без шапок, в обтянутый узких брючках и проводящие вечера так же, как провели Эмма и Миша. Как получается, что прекрасная, трудовая жизнь кажется этой немногочисленной категории молодых людей пресной, лишённой интересов, а высокие идеалы, творческие взлёты мысли — смешными? Кто показывает им настоящую жизнь в кривом зеркале? Что это? Погоня за внешней пустотой, желание подражать виденному в зарубежных кинокартинах или вычитанному в бездумно написанных натуралистических романах? Может быть, виной этому отсутствие строгости родителей?»
В рассказе «Про любовь и про водку» М. Рида (несмотря на совпадение фамилии и первой буквы имени, вряд ли речь об авторе «Всадника без головы») заключительный монолог судьи, удовлетворяющей просьбу героини о разводе с мужем-дебоширом, отличает официозный дидактизм, в целом свойственный почти всем текстам из «ЧИВ-63» и «ЧИВ-66»:
«— А жаль, — сказала судья Тамара Григорьевна Сухарева. — Очень жаль, что все эти годы рядом с Ольгой и Василем не оказалось людей, которые захотели бы им помочь. Вопреки пословицам и поговоркам, я считаю, что в „семейные дела“ надо вмешиваться. Но вмешиваться нужно осторожно, даже больше, чем осторожно — тонко, бережно и всегда крайне индивидуально. Вмешались бы вот так в неурядицы Михайловых, и не пришлось бы мне их разводить. Жаль, — повторила она ещё раз».
Похожее впечатление оставляет финал рассказа О. Димина «Пока не поздно…». Герою, а значит и читателю, предлагают избавиться от зависимости следующим образом: изменить образ жизни, соблюдать режим дня и заняться спортом. Несложно предположить, что подобные нравоучения вряд ли воздействовали на целевую аудиторию книги должным «воспитательным» образом.
Стыдные слёзы
Пожалуй, ничего удивительного нет в том, что по-настоящему впечатлить способны лишь те тексты сборника, которые писались не специально под заданную тему и не с пропагандистскими целями, а были взяты составителем из уже существующих произведений, в которых в том числе затрагивается тема алкоголизма.
Хороший пример — отрывок из романа Галины Николаевой «Битва в пути», который вошёл в «ЧИВ-66» под названием «Детство Дмитрия». Ужасающая картина семейного пьянства, каждодневным свидетелем которого является ребёнок, обезображенная жизнь в сущности неплохих, но загубленных водкой людей, воздействует на читателя куда сильнее, чем любая, пусть даже написанная с самыми благими намерениями антиалкогольная агитка, поскольку с художественной точки зрения более убедительна.
«Отец наваливался на стол грудью, смотрел на неё не отрываясь, требовал, чтоб другие смотрели, и кричал:
— Гляди, сын, какая у тебя мать! Испитая, избитая, а всё всех лучше!
Митя сидел, сжавшись, и стыдные слёзы сочились из глаз. Ему хотелось убить и разбить всех и всё и унести куда-то, в заповедную землю, эту тоненькую, длинноглазую, напряжённую, как струнка, девушку — его любимую мать.
Ему хотелось убить отца, но отец сам начинал колотить кулаками по своей голове.
— Что я с тобой наделал, Сина! Что я с тобою понаделал! <…>
В добрые минуты отец садился на постель возле матери, гладил её лицо, плечи и, любуясь минувшей, отданной ему красотой, говорил: „Моя хорошая… Красивая моя… лучше всех“. Но стоило матери шевельнуться, как он кричал: „Не шелохнись!“ Многие годы стояли в ушах Дмитрия эти слова: нежное „моя, моя“ и зычное „не шелохнись“. Родительская любовь порой была страшнее родительских драк. Сын видел всё. И отец с матерью и другие пьяные пары иногда валялись на полу тут же, в тесной комнате. С детства он проникся омерзением к тому отвратному, что звали любовью. Повзрослев, он избегал девушек. То, к чему звали девушки в их подсознательной девичьей игре, тотчас вставало перед ним в обнажённом и грубом виде. Вспоминались сплетённые тела пьяных на покрытом блевотиной полу».
Писательнице удалось избежать высокомерия и осуждающей дидактики, оставив место искреннему состраданию. Интересно, какое впечатление проза Николаевой произвела бы на джентльменов удачи, открой они книгу, предложенную заведующей детсадом?
Снова в библиотеку
«ЧИВ-66» заканчивается анонсом двух новых книг, которые тогда готовились к выходу в издательстве «Московский рабочий». Первая — «Жизнь начинается сегодня» Лидии Богданович. Согласно предлагаемой аннотации, читателю будет предложено поучаствовать в «задушевной беседе» с врачом-психиатром «о том, какое значение для счастливой жизни и крепкой семьи имеет здоровый быт, как привычка употреблять алкоголь вредит красоте телесной и душевной». Как видно, это своего рода развёрнутое продолжение её же рассказа «Всего две рюмки…» из «ЧИВ-66».
Вторая анонсированная новинка — «Хулиганству — бой!» В. Денисова. Здесь читателя ожидает «острый и серьёзный разговор» о тех, кто «мешает плодотворно трудиться и спокойно отдыхать честным труженикам», и попытка ответить на вопросы, которые кажутся риторическими:
«Почему у нас ещё встречаются хулиганы, пьяницы и сквернословы? Какой вред они приносят обществу и людям?»
Реклама не обманула: оба произведения в скором времени появились в книжных магазинах. На сегодняшний день они, как и обе версии «Человека и вина», не яндексятся и не гуглятся, а книгой Денисова не располагают даже онлайн-букинисты. Ну что тут будешь делать?
Ответ очевиден — снова идти библиотеку. Похоже, что в нашей грубый век это единственное место, куда заказан путь хулиганам и сквернословам. Где налажен здоровый быт и тихонько звучат задушевные разговоры.
Читайте также:
— Фрейдизм, «голубой» цыган и ругань по-ленински: как рождались «Джентльмены удачи»;
— «Я пронзил время!» Семь путешествий Жоржа Милославского;
