Сатисфакция и провокация дуэлянта Гучкова

В све­те недав­них дуэль­ных скан­да­лов депу­та­тов Госу­дар­ствен­ной думы VATNIKSTAN решил вспом­нить о самом извест­ном дуэ­лян­те доре­во­лю­ци­он­но­го пар­ла­мен­та — лиде­ре пар­тии октяб­ри­стов Алек­сан­дре Гуч­ко­ве. Анна Лав­рё­но­ва рас­ска­зы­ва­ет об обсто­я­тель­ствах извест­но­го поедин­ка Гуч­ко­ва с под­пол­ков­ни­ком Сер­ге­ем Мясоедовым.


Алек­сандр Гучков

В апре­ле 1912 года эпи­че­ское про­ти­во­сто­я­ние депу­та­та Алек­сандра Гуч­ко­ва с воен­ным мини­стром Вла­ди­ми­ром Сухом­ли­но­вым достиг­ло сво­е­го апо­фе­о­за, како­вым ста­ла дуэль Гуч­ко­ва с Сер­ге­ем Мясо­едо­вым, счи­тав­шим­ся про­те­же мини­стра. Пря­мым пово­дом к кон­фрон­та­ции стал вопрос об орга­ни­за­ции поли­ти­че­ско­го сыс­ка в армии и цир­ку­ляр Глав­но­го шта­ба № 982, одоб­ряв­ший наблю­де­ние за офицерами.

Гуч­ко­ву и его това­ри­щам была отвра­ти­тель­на мысль, что орган, кото­рый дол­жен был воз­гла­вить Мясо­едов, быв­ший жан­дарм, будет «дер­жать в сво­их руках судь­бы рус­ско­го офи­цер­ства». Имен­но тогда, как Гуч­ков впо­след­ствии при­знал­ся в эми­гра­ции, он решил, что если добить­ся кри­ти­ки воен­но­го мини­стра ему не удаст­ся, то «мож­но на скан­да­ле свер­нуть ему шею». К это­му делу он при­сту­пил, инспи­ри­ро­вав трав­лю Мясоедова.

Сер­гей Мясоедов

Сна­ча­ла Гуч­ков про­дик­то­вал Бори­су Суво­ри­ну, редак­то­ру «Вечер­не­го вре­ме­ни», замет­ку, в кото­рой имя Мясо­едо­ва хоть и не фигу­ри­ро­ва­ло, одна­ко намёк на обви­не­ние послед­не­го в шпи­о­на­же в поль­зу Гер­ма­нии был более чем про­зра­чен. По край­ней мере, сам Мясо­едов себя опо­знал и, не полу­чив от Суво­ри­на изви­не­ний, счёл воз­мож­ным его уда­рить. Выпад уязв­лён­но­го само­лю­бия «Новое вре­мя» назва­ло «гнус­ным напа­де­ни­ем». Есте­ствен­но, таким обра­зом Мясо­едов рас­счи­ты­вал на дуэль. Одна­ко Суво­рин стру­сил и от дуэ­ли уклонился.

Далее Гуч­ков дал интер­вью газе­те «Новое вре­мя», где пря­мо ука­зал на Мясо­едо­ва. Лидер октяб­ри­стов пре­крас­но пред­став­лял, что далее после­ду­ет вызов на дуэль.

Она доста­точ­но подроб­но опи­са­на в лите­ра­ту­ре. По кодек­су Дура­со­ва, дан­ная дуэль отно­си­лась к чет­вёр­то­му виду, то есть с при­бли­же­ни­ем. Стре­ля­ли из нарез­ных писто­ле­тов со сня­ты­ми муш­ка­ми, но с сохра­нён­ны­ми при­це­ла­ми. Рас­сто­я­ние меж­ду барье­ра­ми было опре­де­ле­но в 25 шагов. У каж­до­го дуэ­лян­та было пра­во одно­го един­ствен­но­го выстре­ла, и оба они им вос­поль­зо­ва­лись, одна­ко кровь про­ли­та не была.

Иллю­стра­ция Сер­гея Живо­тов­ско­го из жур­на­ла «Ого­нёк» о дуэ­ли Гуч­ко­ва и Мясоедова

Един­ствен­ное, что мож­но под­верг­нуть сомне­нию, так это все­об­щую убеж­дён­ность в том, что Гуч­ков стре­лял в воз­дух. Алек­сандр Зве­гин­цев, его секун­дант, в интер­вью газе­те «Новое вре­мя» ска­зал, что у него «было ощу­ще­ние», что Гуч­ков стре­лял в воз­дух. Неот­ре­дак­ти­ро­ван­ное опи­са­ние поедин­ка, сохра­нив­ше­е­ся в бума­гах Зве­гин­це­ва, выгля­дит сле­ду­ю­щим образом:

«В тече­ние неко­то­ро­го вре­ме­ни, пока­зав­ше­го­ся весь­ма про­дол­жи­тель­ным, про­тив­ни­ки смот­ре­ли друг на дру­га, затем у Мясо­едо­ва писто­лет зако­ле­бал­ся, быст­ро опу­стил­ся, и он начал весь­ма про­дол­жи­тель­но выце­ли­вать, Гуч­ков всё это вре­мя сто­ял с под­ня­тым писто­ле­том. Как толь­ко Мясо­едов выстре­лил, Гуч­ков не схо­дя с места тот­час же опу­стил писто­лет и выстре­лил почти не целясь».

Одна­ко кадет­ская «Речь» уже сооб­ща­ет, что Гуч­ков «демон­стра­тив­но выстре­лил в воз­дух». Нуж­дал­ся ли Гуч­ков, извест­ный бре­тёр, в про­дол­жи­тель­ном при­це­ли­ва­нии при рас­сто­я­нии в 25 шагов? Желал ли он про­мах­нуть­ся или про­сто выстре­лил науда­чу? Неиз­вест­но. Но то, что он всё же выстре­лил в сто­ро­ну про­тив­ни­ка, а не вверх и не в сто­ро­ну, бес­спор­но. Как и то, что пуля бли­зо­ру­ко­го Мясо­едо­ва не при­чи­ни­ла ему ника­ко­го вре­да — а меж­ду тем, в сле­ду­ю­щий после поедин­ка поне­дель­ник он явил­ся в Думу с под­вя­зан­ной рукой, чем вызвал все­об­щее восхищение.

Фраг­мент иллю­стра­ции «Огонь­ка»: сле­ва — Гуч­ков и Зве­гин­цев бесе­ду­ют, спра­ва — Мясо­едов защи­ща­ет писто­ле­ты от вет­ра, что­бы не про­сы­пал­ся порох.

Мясо­едов был не един­ствен­ным пред­ста­ви­те­лем жан­дарм­ско­го ведом­ства, желав­шим покви­тать­ся с лиде­ром октяб­ри­стов посред­ством ору­жия. Сам началь­ник двор­цо­вой аген­ту­ры пол­ков­ник Алек­сандр Спи­ри­до­вич пытал­ся добить­ся раз­ре­ше­ния вызвать Гуч­ко­ва на дуэль. Дело в том, что 16 нояб­ря 1911 года на вечер­нем засе­да­нии Думы Гуч­ков весь­ма нелест­но оха­рак­те­ри­зо­вал Спи­ри­до­ви­ча. По его сло­вам, «кле­врет Зуба­то­ва» Спи­ри­до­вич «был нена­ви­дим поли­ци­ей и все­ми офи­це­ра­ми жан­дарм­ско­го управ­ле­ния» и «исклю­чен из офи­цер­ской среды».

Спи­ри­до­вич совер­шен­но вер­но пола­гал, что Гуч­ков из видов поли­ти­кан­ства лег­ко мог пере­не­сти сво­ди­мые с ним счё­ты из обла­сти лич­ной в область жан­дарм­ско-кор­по­ра­тив­ную, и пото­му дуэль долж­на была быть санк­ци­о­ни­ро­ва­на мини­стром внут­рен­них дел или коман­ди­ром кор­пу­са жан­дар­мов. Раз­ре­ше­ние на дуэль мини­стром Алек­сан­дром Мака­ро­вым, впро­чем, дано не было. Спу­стя мно­го меся­цев, в нача­ле 1913 года Спи­ри­до­вич воз­об­но­вил попыт­ки добить­ся раз­ре­ше­ния послать Гуч­ко­ву вызов, но и на сей раз тщетно.

Поделиться