Сталин в Петербурге: топография революционера

Осе­нью 1941 г. в бло­ки­ро­ван­ном Ленин­гра­де начал рас­про­стра­нять­ся слух, что Ста­лин наме­рен­но не стал защи­щать город из-за того, что с ним у вождя были свя­за­ны не самые луч­шие вос­по­ми­на­ния. Дей­стви­тель­но, Петер­бург озна­ме­но­вал­ся для Ста­ли­на чере­дой аре­стов, посто­ян­ной слеж­кой со сто­ро­ны поли­ции и отправ­кой в самую дли­тель­ную и тяжё­лую сибир­скую ссыл­ку. Тем не менее у подоб­ных слу­хов не было осно­ва­ний: обо­ро­на горо­да была орга­ни­зо­ва­на, а совет­ские вой­ска с само­го нача­ла пыта­лись про­рвать коль­цо бло­ка­ды. При этом петер­бург­ский пери­од (1911–1913) стал, веро­ят­но, одним из наи­бо­лее пло­до­твор­ных для Ста­ли­на-рево­лю­ци­о­не­ра. Имен­но в это вре­мя чело­век, извест­ный в сво­ей сре­де как Коба, Ива­но­вич и Васи­льев, окон­ча­тель­но при­нял имя, под кото­рым он вой­дёт в историю.


Впер­вые Ста­лин попал в сто­ли­цу импе­рии в декаб­ре 1905 г., когда был деле­ги­ро­ван на кон­фе­рен­цию боль­ше­ви­ков (из-за раз­го­на Петер­бург­ско­го сове­та она была пере­не­се­на в фин­ский Там­мер­форс). В сле­ду­ю­щие шесть лет он, оче­вид­но, бывал здесь лишь про­ез­дом. Основ­ным местом его дея­тель­но­сти оста­вал­ся Кав­каз, в 1910 г. он был назна­чен ЦК боль­ше­вист­ской пар­тии ответ­ствен­ным по это­му реги­о­ну. К это­му момен­ту Ста­лин уже имел нема­лый опыт орга­ни­за­ци­он­ной рабо­ты и участ­во­вал в зна­ко­вых для боль­ше­ви­ков пар­тий­ных меро­при­я­ти­ях. Тем не менее, ему всё ещё не доста­ва­ло поли­ти­че­ско­го веса.

Био­гра­фы буду­ще­го вождя подроб­но не каса­ют­ся вопро­са, исхо­ди­ло ли реше­ние про­дол­жить свою карье­ру в Петер­бур­ге от него само­го. Вме­сте с тем, извест­но, что, нахо­дясь под поли­цей­ским над­зо­ром в Волог­де, Ста­лин 6 сен­тяб­ря 1911 г. про­сто сел в вечер­ний поезд, что­бы око­ло 9 утра сле­ду­ю­ще­го дня при­быть в сто­ли­цу. Вый­дя с Нико­ла­ев­ско­го вок­за­ла (ныне — Мос­ков­ско­го), бег­лец заре­ги­стри­ро­вал­ся по чужо­му пас­пор­ту в пер­вой попав­шей­ся гости­ни­це. Ею ока­за­лась гости­ни­ца «Рос­сия», рас­по­ло­жен­ная в доме № 3 на при­ле­га­ю­щей к вок­за­лу Гон­чар­ной улице.

Зда­ние быв­шей гости­ни­цы «Рос­сия»

На беду Ста­ли­на бук­валь­но за несколь­ко дней до это­го в Кие­ве в резуль­та­те поку­ше­ния был убит пре­мьер-министр Пётр Сто­лы­пин, и петер­бург­ские ули­цы были запол­не­ны поли­ци­ей и аген­та­ми в штат­ском. Не успел Коба вник­нуть в дела питер­ских боль­ше­ви­ков, как рано утром 9 сен­тяб­ря в его гости­нич­ном номе­ре появи­лась поли­ция. После трех меся­цев, про­ве­ден­ных в зна­ме­ни­той петер­бург­ской тюрь­ме «Кре­сты», 14 декаб­ря 1911 г. он был водво­рён обрат­но в Вологду.
Ста­лин в 1911 году

Про­шло чуть боль­ше двух меся­цев, преж­де чем Ста­лин повто­рил этот трюк. 29 фев­ра­ля 1912 г. он вновь отпра­вил­ся в Петер­бург — на этот раз через Моск­ву, что­бы запу­тать поли­цию. Для кон­спи­ра­ции он по слу­чаю при­об­рёл пас­порт пер­сид­ско­го под­дан­но­го. При­е­хав в сто­ли­цу 2 мар­та, уже через неде­лю Ста­лин выехал на Кав­каз и вер­нул­ся толь­ко через месяц. С это­го момен­та его жизнь была свя­за­на с Пес­ка­ми — частью горо­да, рас­по­ло­жен­ной в рай­оне нынеш­них Совет­ских (тогда Рож­де­ствен­ских) улиц. Насе­лён­ные в основ­ном рабо­чи­ми и небо­га­ты­ми слу­жа­щи­ми, изре­зан­ные пере­ул­ка­ми и про­ход­ны­ми дво­ра­ми, Пес­ки иде­аль­но под­хо­ди­ли для рево­лю­ци­о­не­ра-под­поль­щи­ка. Кро­ме того, с близ­ле­жа­ще­го Мос­ков­ско­го вок­за­ла Ста­лин посто­ян­но выез­жал в южном направлении.

Досье на Ста­ли­на из архи­вов петер­бург­ской охран­ки. 1911 год

Во вре­мя жиз­ни в Петер­бур­ге Ста­лин нахо­дил­ся под при­сталь­ным вни­ма­ни­ем «наруж­ки». Пере­оде­тый сту­ден­том-меди­ком, он посто­ян­но менял явки, а порой до утра отси­жи­вал­ся в круг­ло­су­точ­ных извоз­чи­чьих трак­ти­рах. Тем не менее, каж­дый раз он воз­вра­щал­ся на Пес­ки — на 9‑ую Рож­де­ствен­скую, 39, где в 23-ей квар­ти­ре про­хо­ди­ли засе­да­ния дум­ской фрак­ции соци­ал-демо­кра­тов, отку­да шёл в сосед­ний дом на 8‑й Рож­де­ствен­ской, 41, где в 17‑й квар­ти­ре он оста­но­вил­ся у быв­ше­го депу­та­та Думы Нико­лая Полетаева.

9‑я Рож­де­ствен­ская, 39
8‑я Рож­де­ствен­ская, 41

Рас­по­ря­ди­тель­ность Ста­ли­на, его уме­ние нала­жи­вать свя­зи и осу­ществ­лять нефор­маль­ное руко­вод­ство, быст­ро выде­ли­ли его сре­ди дру­гих пар­тий­ных акти­ви­стов. Нахо­дясь в Петер­бур­ге, он ста­но­вит­ся чле­ном Рус­ско­го бюро ЦК (глав­ные поли­ти­че­ские лиде­ры боль­ше­ви­ков по-преж­не­му нахо­ди­лись в эми­гра­ции). Роман Мали­нов­ский, депу­тат Думы и одно­вре­мен­но агент охран­ки, в одном из сво­их доне­се­ний той поры ста­вил его на тре­тье место после Лени­на и Зиновьева.

Уже во вре­ме­на без­раз­дель­но­го прав­ле­ния Ста­ли­на в его офи­ци­аль­ных био­гра­фи­ях отме­ча­лось, что с нача­ла 1912 года он руко­во­дил чуть ли не всей пар­тий­ной рабо­той в Петер­бур­ге, спо­соб­ствуя «спло­че­нию и укреп­ле­нию боль­ше­вист­ских орга­ни­за­ций». Осо­бо под­чёр­ки­ва­лась его роль в орга­ни­за­ции пер­вой легаль­ной боль­ше­вист­ской газе­ты «Прав­да» и руко­вод­стве пред­вы­бор­ной кам­па­нии соци­ал-демо­кра­тов в IV Госу­дар­ствен­ную Думу. Как пред­став­ля­ет­ся, в обо­их слу­ча­ях при­сут­ству­ет неко­то­рое пре­уве­ли­че­ние. Так, в пери­од под­го­тов­ки «Прав­ды» Ста­лин по боль­шей части был в разъ­ез­дах, а в тот же день, когда вышел пер­вый номер (22 апре­ля 1912 г.), он был аре­сто­ван и выслан в Нарым­ский край, отку­да вер­нул­ся в Петер­бург толь­ко в сере­дине сен­тяб­ря, когда выбо­ры были уже в разгаре.

Хотя в сто­ли­це ситу­а­ция по их резуль­та­там сло­жи­лась для боль­ше­ви­ков бла­го­при­ят­но, в самой фрак­ции они ока­за­лись в мень­шин­стве. По мыс­ли Ста­ли­на, для уси­ле­ния дум­ско­го пред­ста­ви­тель­ства сле­до­ва­ло так­ти­че­ски объ­еди­нить­ся с поли­ти­че­ски­ми про­тив­ни­ка­ми — мень­ше­ви­ка­ми. Это вызва­ло острую кри­ти­ку Лени­на, кото­рый вызвал Ста­ли­на к себе в Кра­ков, фак­ти­че­ски уда­лив его от теку­щей рабо­ты в России.

Выехав из Петер­бур­га круж­ным путём через Фин­лян­дию и Гер­ма­нию, боль­шую часть зимы 1912/13 гг. Ста­лин про­вёл в Авст­ро-Вен­грии. В рос­сий­ской сто­ли­це он вновь появил­ся лишь в сере­дине фев­ра­ля 1913 г., посе­лив­шись в квар­ти­ре депу­та­та Думы Алек­сея Бада­е­ва на Шпа­лер­ной ули­це. В честь ста­ро­го боль­ше­ви­ка Бада­е­ва поз­же будут назва­ны ленин­град­ские про­до­воль­ствен­ные скла­ды. Их уни­что­же­ние гер­ман­ской авиа­ци­ей в сен­тяб­ре 1941 г. ста­нет одним из сим­во­лов нача­ла блокады.

Шпа­лер­ная ул., 44б.

Подоб­ная ситу­а­ция совер­шен­но не вхо­ди­ла в пла­ны поли­ции, кото­рая кон­тро­ли­ро­ва­ла дея­тель­ность боль­ше­ви­ков через Рома­на Мали­нов­ско­го, вхо­див­ше­го в Рус­ско­го бюро ЦК. Было реше­но аре­сто­вать Ста­ли­на 23 фев­ра­ля на бла­го­тво­ри­тель­ном вече­ре, орга­ни­зо­ван­ном соци­ал-демо­кра­ти­че­ской фрак­ци­ей в зда­нии Калаш­ни­ко­вой хлеб­ной бир­жи. Пер­во­на­чаль­но Ста­лин не хотел туда идти, одна­ко Мали­нов­ский уго­во­рил его и даже дал ему свой шёл­ко­вый галстук.

Во вре­мя бала Ста­лин попы­тал­ся скрыть­ся через чёр­ный ход, одна­ко тот был уже пере­крыт аген­та­ми в штат­ском. После несколь­ких меся­цев пред­ва­ри­тель­но­го заклю­че­ния «кре­стья­нин Тифлис­ской губер­нии Иосиф Джу­га­шви­ли» был выслан на 4 года в Восточ­ную Сибирь. Отту­да он в мар­те 1917 г. вер­нул­ся уже в дру­гой город — Пет­ро­град, охва­чен­ный рево­лю­ци­он­ной эйфорией.

С авгу­ста того же года Ста­лин посто­ян­но жил по наи­бо­лее извест­но­му сво­е­му питер­ско­му адре­су — в квар­ти­ре Алли­лу­е­вых на послед­нем эта­же дома 17а по 10‑й Рож­де­ствен­ской. Имен­но его он ука­зал в анке­те кан­ди­да­та в депу­та­ты Учре­ди­тель­но­го собра­ния. Новое жильё пол­но­стью устра­и­ва­ло квар­ти­ран­та: дом на рабо­чей окра­ине был послед­ним по ули­це, кото­рая — един­ствен­ная из Рож­де­ствен­ских — не выхо­ди­ла на Суво­ров­ский буль­вар. Это поз­во­ля­ло зате­рять­ся в пере­ул­ках и дава­ло боль­ше шан­сов скрыться.

Гости­ная в квар­ти­ре Аллилуевых

Отсю­да в мар­те 1918 г. Ста­лин, уже в каче­стве чле­на пра­ви­тель­ства, уехал в Моск­ву. Два­дцать лет квар­ти­ра оста­ва­лась жилой, а затем в ней открыл­ся музей его име­ни (после XX съез­да пере­име­но­ван­ный в Музей Лени­на). С того вре­ме­ни зна­чи­тель­ная часть дея­тель­но­сти Ста­ли­на ока­за­лась свя­за­на с новой сто­ли­цей — в преж­ней он стал ред­ким гостем.


Читай­те так­же «Хозя­юш­ка и сек­ре­та­риш­ка. „Твор­че­ский союз“ Иоси­фа Ста­ли­на и Свет­ла­ны Алли­лу­е­вой».

Поделиться