Цвета суфражисток. Как одежда объединяла феминисток

Внеш­ний вид неот­де­лим от ста­ту­са. Тыся­че­ле­ти­я­ми одеж­да, обувь, при­чёс­ка, аксес­су­а­ры гово­ри­ли о людях боль­ше, чем они сами. В том чис­ле, об их поли­ти­че­ских взгля­дах. В этом мате­ри­а­ле речь пой­дёт о суф­ра­жист­ках, феми­нист­ках и «рав­но­прав­ках» сере­ди­ны XIX — нача­ла ХХ веков, в мире и в Рос­сии, и том, как их объ­еди­ня­ла мода и стиль.


Нача­ло орга­ни­зо­ван­но­го дви­же­ния жен­щин за рав­но­пра­вие при­ня­то отсчи­ты­вать с XIX века. Осо­бен­но ярко оно про­яви­лось в Вели­ко­бри­та­нии, стране с жёст­кой клас­со­вой систе­мой. Здесь суф­ра­жизм (от англ. suffrage — «пра­во голо­са») стал ещё одним ответв­ле­ни­ем борь­бы за демо­кра­ти­за­цию прав.

В 1865 году извест­ный бри­тан­ский поли­тик и эко­но­мист Джон Стю­арт Милль опуб­ли­ко­вал своё эссе «Под­чи­нён­ность жен­щи­ны» («The Subjection of Women»). На рус­ском кни­га вышла в 1869 году. В ней Милль раз­ви­ва­ет свои идеи о том, как жен­щи­на может быть осво­бож­де­на от соци­аль­но­го и поли­ти­че­ско­го угне­те­ния. Этот труд был создан под силь­ным вли­я­ни­ем жены Мил­ля — Хэр­ри­ет Тей­лор Милль, апо­ло­ге­та жен­ских прав. Выход «Под­чи­нён­но­сти жен­щи­ны» сов­пал с обра­зо­ва­ни­ем пер­вой суф­ра­жист­ской орга­ни­за­ции, Коми­те­та жен­ских изби­ра­тель­ных прав.

К нача­лу ХХ века суф­ра­жизм рас­ко­лол­ся на два направ­ле­ния — «ради­каль­ное» и «уме­рен­ное». Самы­ми замет­ны­ми дея­те­ля­ми «ради­каль­но­го» тол­ка ста­ла семья Панк­хёрст: Эмме­лин и две её доче­ри — Кри­ста­бель и Силь­вия. В 1905 году они осно­ва­ли Жен­ский соци­аль­но-поли­ти­че­ский союз (WSPU).

Кри­ста­бель и Эмме­лин Панк­хёрст. 1908 год

Чле­ны сою­за вери­ли, что доби­вать­ся сво­е­го нуж­но с помо­щью граж­дан­ско­го непо­ви­но­ве­ния — демон­стра­ци­я­ми, заба­стов­ка­ми, голо­дов­ка­ми, битьём сте­кол. Кста­ти, имен­но после того, как WSPU начал свою актив­ную дея­тель­ность, газе­ты ста­ли назы­вать жен­щин, борю­щих­ся за изби­ра­тель­ные пра­ва, уни­чи­жи­тель­ным тер­ми­ном «суф­ра­жист­ки» (suffragette). В свою оче­редь, акти­вист­ки при­ня­ли это сло­во на вооружение.

Анти-суф­ра­жист­ская открыт­ка «Дикая роза тре­бу­ет береж­но­го обращения»

В жур­на­лах и газе­тах суф­ра­жист­ка изоб­ра­жа­лась как непри­вле­ка­тель­ная дама, с мор­щи­на­ми, непра­виль­ны­ми чер­та­ми лица или пол­ная, оде­тая либо неряш­ли­во, либо в костюм с эле­мен­та­ми муж­ско­го гар­де­роба. Очень часто кари­ка­тур­ные суф­ра­жист­ки носи­ли очки — как, напри­мер, на рисун­ке извест­но­го худож­ни­ка Джо­на Тен­ни­е­ла, создав­ше­го куль­то­вые иллю­стра­ции к «Али­се в Стране чудес».
Джон Булль, пер­со­ни­фи­ци­ро­ван­ный образ Вели­ко­бри­та­нии, не даёт суф­ра­жист­кам голосовать

Инте­рес­но, что сами суф­ра­жист­ки, в том чис­ле чле­ны WSPU, счи­та­ли сво­им дол­гом на акци­ях и пара­дах выгля­деть осо­бен­но эле­гант­но для того, что­бы при­вле­кать боль­ше вни­ма­ния к сво­им тре­бо­ва­ни­ям. Газе­та «Votes For Women» в 1910 году заяв­ля­ла, что «совре­мен­ная суф­ра­жист­ка выби­ра­ет изящ­ные и акку­рат­ные наря­ды», а про­дав­щи­цы суф­ра­жист­кой газе­ты «The Suffragette» обя­за­ны были «оде­вать­ся в самое лучшее».

Более того, суф­ра­жист­ки сде­ла­ли сво­и­ми основ­ны­ми цве­та­ми фио­ле­то­вый — обо­зна­чал пре­дан­ность и досто­ин­ство, белый — чисто­ту, и зелё­ный — надеж­ду. Цве­та актив­но исполь­зо­ва­лись во всей суф­ра­жист­кой «про­дук­ции»: лен­тах, сум­ках, укра­ше­ни­ях, знач­ках всех видов, шля­пах, одеж­де, обу­ви и даже ниж­нем белье. Опрят­ный внеш­ний вид акти­ви­сток и про­стая ком­би­на­ция цве­тов помог­ли шире рас­про­стра­нять идеи суф­ра­жи­сток — любая жен­щи­на мог­ла про­де­мон­стри­ро­вать сим­па­тию дви­же­нию, надев трёх­цвет­ную брошь или ленту.

При­ме­ры суф­ра­жист­ских сувениров

Итак, в Вели­ко­бри­та­нии, цен­тре суф­ра­жист­ско­го дви­же­ния жен­щи­ны счи­та­ли, что внеш­ний вид — одно из важ­ней­ших состав­ля­ю­щих дви­же­ния. Что об этом дума­ли в Рос­сий­ской импе­рии? Мож­но ли было вычис­лить рос­сий­скую суф­ра­жист­ку в толпе?

Что­бы отве­тить на этот вопрос, необ­хо­ди­мо ска­зать о том, каким был суф­ра­жизм в Рос­сии и был ли он таким же, как в Вели­ко­бри­та­нии. В Рос­сии «жен­ский вопрос» идёт от шести­де­сят­ни­ков. Об эман­си­па­ции жен­щин в то вре­мя гово­ри­ли врач Нико­лай Пиро­гов, фило­соф Нико­лай Чер­ны­шев­ский, поли­ти­че­ский дея­тель Миха­ил Михай­лов, эко­но­мист Мария Вер­над­ская, акти­вист­ка Мария Труб­ни­ко­ва — с помо­щью послед­ней, кста­ти, был выпу­щен в печать труд Джо­на Мил­ля, и мно­гие другие.

Мария Вер­над­ская

В жур­на­лах тогда ста­ли актив­но писать о поло­же­нии жен­щин, а с 1866 по 1868 годы выхо­дил «Жен­ский вест­ник», кото­рый, несмот­ря на свою недол­гую жизнь в шести­де­ся­тых, успеш­но реин­кар­ни­ро­вал­ся в 1905 году. В те годы оте­че­ствен­ные «суф­ра­жи­сты» — сре­ди них было нема­ло муж­чин — боль­ше все­го были обес­по­ко­е­ны жен­ским обра­зо­ва­ни­ем и про­фес­си­о­наль­ным ста­ту­сом, поэто­му в основ­ном дела­ли упор на этих темах.

Идея о том, что жен­щи­ны долж­ны иметь те же граж­дан­ские пра­ва, что и муж­чи­ны, при­шла несколь­ко поз­же, к кон­цу XIX века. Дви­же­ние повер­ну­лось в сто­ро­ну феми­низ­ма. Кро­ме пра­ва голо­са, «рав­но­прав­ки» в Рос­сии нача­ли актив­но отста­и­ва­ли свою сек­су­аль­ную и мат­ри­мо­ни­аль­ную сво­бо­ду. Они боль­ше не хоте­ли выхо­дить замуж по реше­нию отцов и тре­бо­ва­ли воз­мож­но­сти легаль­но раз­ве­стись или сде­лать аборт.

Но несмот­ря на то, что суф­ра­жизм и феми­низм в Рос­сии стре­мил­ся охва­тить все сто­ро­ны жен­ско­го быта, очень дол­го он оста­вал­ся эли­тар­ным дви­же­ни­ем для горо­жа­нок. Боль­шин­ство тогдаш­них суф­ра­жи­сток и феми­ни­сток про­ис­хо­ди­ли из извест­ных фами­лий и про­жи­ва­ли в Петер­бур­ге. Они, как и бри­тан­ки, орга­ни­зо­вы­ва­ли жен­ские общества.

Чле­ны Рус­ско­го жен­ско­го вза­им­но-бла­го­тво­ри­тель­но­го обще­ства. 1911 год. Фото из лич­но­го архи­ва иссле­до­ва­тель­ни­цы Ири­ны Юкиной

Одним из пер­вых было Рус­ское жен­ское вза­им­но-бла­го­тво­ри­тель­ное обще­ство, создан­ное в 1895 году. Любо­пыт­но, что на пер­вом съез­де раз­да­ва­лись анке­ты и, соглас­но резуль­та­там опро­са, боль­шин­ство акти­ви­сток были вдо­ва­ми или неза­муж­ни­ми, стар­ше 30 лет, с выс­шим или сред­ним обра­зо­ва­ни­ем. Это под­твер­жда­ет фото­гра­фия, сде­лан­ная на съез­де в 1911 году. Мы видим мно­го раз­ных жен­щин явно стар­ше 30; все они оде­ты оди­на­ко­во хоро­шо и в духе сво­е­го вре­ме­ни — пожа­луй, это всё, что их объединяет.

Рус­ская суф­ра­жист­ка. Худож­ник Вла­ди­мир Каду­лин. Открыт­ка из серии «Типы кур­си­сток». 1910‑е годы

Инте­рес­но отме­тить, что на извест­ной открыт­ке того же вре­ме­ни «Рус­ская суф­ра­жист­ка» худож­ни­ка Вла­ди­ми­ра Каду­ли­на пока­зан совсем иной образ. Юная осо­ба с корот­кой стриж­кой в стран­ной одеж­де — то ли помя­той, то ли тря­су­щей­ся от рез­кой поход­ки, то ли про­сто неак­ку­рат­ной. На ней малень­кая про­стая шляп­ка с огром­ной булав­кой, она курит на ходу и «по-муж­ски» поло­жи­ла руку в кар­ман. Этот образ — пол­ная про­ти­во­по­лож­ность сте­пен­ных дам-бла­го­тво­ри­тель­ниц из преды­ду­ще­го поко­ле­ния активисток.

Одна­ко Каду­лин не смог бы нари­со­вать свою кари­ка­ту­ру, не наблю­дая дей­стви­тель­ность. С нача­лом Пер­вой миро­вой вой­ны, с новым вит­ком обостре­ния поли­ти­че­ско­го поло­же­ния в стране к «рав­но­прав­кам» ста­ло при­мы­кать всё боль­ше жен­щин из всех сло­ев насе­ле­ния, в том чис­ле девуш­ки из сре­ды раз­но­чин­цев. Новые суф­ра­жист­ки — моло­дые девуш­ки, наблю­дав­шие тоталь­ную неспра­вед­ли­вость и тяго­ты воен­но­го поло­же­ния — не захо­те­ли мирить­ся с поло­же­ни­ем дел.

К 1917 году рос­сий­ские жен­щи­ны уже актив­но участ­во­ва­ли в поли­ти­че­ской жиз­ни Рос­сии. Они выхо­ди­ли на мно­го­ты­сяч­ные мани­фе­ста­ции и митин­ги, пыта­лись избрать­ся в Учре­ди­тель­ное собра­ние. Жен­щи­ны настой­чи­во тре­бо­ва­ли всех граж­дан­ских прав. И имен­но тогда они все объ­еди­ни­лись под одним цве­том — крас­ным. Крас­ный был в гости­ных, в церк­вях, на ули­цах, в теат­рах, на работ­ни­цах, на депутатах.

«Дева Рево­лю­ция. 27 фев­ра­ля». Рису­нок М. Бобы­шо­ва. Жур­нал «Бич». Июль 1917 года

Крас­ный цвет поза­им­ство­ва­ли у Вели­кой фран­цуз­ской рево­лю­ции, а та, в свою оче­редь, у древ­них рим­лян. Во вре­ме­на Цеза­ря и Бру­та осво­бож­дён­ные рабы носи­ли «пилеи» — крас­ные кол­па­ки, кото­рые поз­же ста­ли назы­вать­ся фри­гий­ски­ми. В Рос­сии 1917 года крас­ный цвет был насто­я­щим хитом сезона.

Исто­рик моды Юлия Деми­ден­ко в сво­ей ста­тье «Пет­ро­град. Мода. 1917» при­во­дит инте­рес­ный отры­вок из фелье­то­на, в кото­ром сто­лич­ная дама бесе­ду­ет с подругой:

«…Что? Зака­зать вме­сто пла­тья vieux rose ярко-крас­ное?.. Как зна­мя вос­ста­ния? Это будет мод­но? Послу­шай, а ведь это идея! Ярко-крас­ное пла­тье, чёр­ная шля­па, чёр­ные чул­ки и крас­ные туфли… Послу­шай, ведь это вели­ко­леп­но! Это будет стиль — рес­пуб­ли­ки, а?..»


О взлё­тах и паде­ни­ях жен­ско­го дви­же­ния в Рос­сии читай­те в нашей ста­тье «Музей­ные замет­ки. У рево­лю­ции жен­ское лицо».

Поделиться