«Книжная шаурма» и интеллектуальный голод. Интервью с основателем «Полки»

Неза­ви­си­мая книж­ная тор­гов­ля в Рос­сии — явле­ние уни­каль­ное. На огром­ной тер­ри­то­рии стра­ны раз­бро­са­но мно­же­ство неза­ви­си­мых мага­зи­нов и изда­тельств, в кото­рых тру­дят­ся энту­зи­а­сты. Биз­не­сме­ны тако­го типа ста­вят перед собой поми­мо ком­мер­че­ских ещё и про­све­ти­тель­ские цели. VATNIKSTAN гово­рит о том, как рож­да­лась, чем живёт и куда дви­жет­ся неза­ви­си­мая книж­ная тор­гов­ля Рос­сии с непо­сред­ствен­ны­ми её участниками.

«Пол­ка» — пер­вый неза­ви­си­мый книж­ный мага­зин в Ниж­нем Нов­го­ро­де со сло­га­ном «Читай­те хоро­шие кни­ги, жизнь сде­ла­ет осталь­ное». Здесь чита­те­лям пред­ла­га­ют обшир­ный выбор нон­фикшн-лите­ра­ту­ры, изда­ний по фило­со­фии, а так­же могут помочь най­ти ред­кую кни­гу. В боль­шом интер­вью для VATNIKSTAN осно­ва­тель «Пол­ки» Алек­сандр Кар­пюк рас­ска­зал о книж­ном биз­не­се, жёст­ком под­хо­де к ассор­ти­мен­ту, раз­ни­цей меж­ду делом и зара­бот­ком и мно­гом другом.

Алек­сандр Карпюк

— Доб­рый день, Алек­сандр! Насколь­ко я знаю, вы при­е­ха­ли в Ниж­ний Нов­го­род где-то в 2014 году, правильно?

— Да, всё верно.

— …и «Пол­ка» — это исто­рия очень необыч­ная. Книж­ный рынок в Рос­сии, по боль­шей части, поде­лён меж­ду круп­ны­ми сете­вы­ми гиган­та­ми. Таки­ми, как «Лаби­ринт», «Читай-город». Онлайн-мага­зин «Ozon» частич­но тор­гу­ет книж­ной про­дук­ци­ей. «Пол­ка» же — это слу­чай, когда чело­век, кото­рый нико­гда преж­де книж­ным биз­не­сом не зани­мал­ся, созда­ёт своё дело. Без свя­зей, без како­го-то опы­та, на чистом энту­зи­аз­ме и жела­нии. Как у вас эта исто­рия про­дви­га­лась? Встре­ча­лись ли вам какие-то «под­вод­ные кам­ни»? Может, кто-то помо­гал? Как, пере­ехав в новый про­вин­ци­аль­ный город, с нуля осно­вать соб­ствен­ное ИП?

— Конеч­но, доволь­но слож­но сде­лать это вооб­ще без зна­ко­мых. Когда мы толь­ко откры­ва­лись, я, в первую оче­редь, напи­сал, по-мое­му, ребя­там из «Фалан­сте­ра» (Пете Аксё­но­ву, воз­мож­но, ещё кому-то). Напи­сал ему: «При­вет, я рад, что у меня тоже полу­чи­лось, я тоже открыл книж­ный мага­зин!». При­чём без вся­ко­го [зад­не­го умыс­ла]! А они взя­ли, репост­ну­ли эту запись к себе. И, таким обра­зом, ниже­го­род­ские чита­те­ли «Фалан­сте­ра» узна­ли о том, что, ока­зы­ва­ет­ся, в Ниж­нем теперь есть неза­ви­си­мый книж­ный мага­зин. В целом, у меня не было ника­кой стратегии.

— У «Фалан­сте­ра» есть чита­те­ли в Ниж­нем Нов­го­ро­де и в дру­гих про­вин­ци­аль­ных городах?

— Да, конеч­но, их доволь­но много.

…Поэто­му у меня не было ника­кой стра­те­гии, ниче­го подоб­но­го. В целом, тут всё доволь­но спон­тан­но полу­чи­лось. Откры­вать какое-то своё малень­кое дело, в любом слу­чае — все­гда доволь­но слож­но. У меня не было ни зна­ко­мых, нико­го. И, если бы не под­держ­ка, на пер­вых порах, каких-то неза­ви­си­мых книж­ных, дру­же­ские репо­сты, о нас бы вооб­ще никто не узнал. Тем более, в Ниж­нем — пото­му что в Ниж­нем не так мно­го чита­те­лей. Зна­чи­тель­но мень­ше, чем в Пите­ре и Москве, это уже классика.

Я до сих пор удив­ля­юсь, как всё полу­ча­лось. Учи­ты­вая, что у меня не было ника­ко­го опы­та в этом. Я нико­гда не тор­го­вал кни­га­ми, не пони­мал, что такое книж­ный ассор­ти­мент и как его фор­ми­ро­вать. Я при­мер­но пред­став­лял, кни­ги каких изда­тельств нуж­но зака­зы­вать. Но, в целом, это было очень спон­тан­но и очень люби­тель­ски. В этом была, если мож­но так ска­зать, доля како­го-то чуда. Не всем понят­но это явле­ние, но вся исто­рия «Пол­ки» таким является.

 

Посмот­реть эту пуб­ли­ка­цию в Instagram

 

Пуб­ли­ка­ция от Пол­ка (@polka.knig)

— У вас были какие-то труд­но­сти на эта­пе вхож­де­ния в биз­нес? Может быть, труд­но­сти с реги­стра­ци­ей дела, или ещё что-нибудь? Если пред­при­ни­ма­тель хочет открыть свой книж­ный мага­зин с нуля, что ему сле­ду­ет знать и к чему готовиться?

— Отве­чу реко­мен­да­ци­ей. Если чело­век хочет открыть неза­ви­си­мый книж­ный, то пусть он напи­шет, напри­мер, мне или ещё кому-то. У нас есть сооб­ще­ство людей, кото­рые зани­ма­ют­ся неза­ви­си­мы­ми книж­ны­ми. Мы пери­о­ди­че­ски пере­пи­сы­ва­ем­ся. Все вопро­сы, кото­рые могут воз­ник­нуть, мож­но задать всем. Пото­му что у всех раз­ные исто­рии. Начи­ная от систе­мы нало­го­об­ло­же­ния, кото­рую выби­ра­ют, закан­чи­вая кас­со­вы­ми аппа­ра­та­ми. Тем, как вы ведё­те свою бух­гал­те­рию, где вы её ведё­те, как реги­стри­ру­е­тесь, и мно­гое дру­гое. Есть очень мно­го нюан­сов. Книж­ный мага­зин в любом горо­де — это не толь­ко ассор­ти­мент и его спе­ци­фи­ка, но и спе­ци­фи­ка пода­чи доку­мен­тов, и все­го осталь­но­го. Быва­ют какие-то нюан­сы на реги­о­наль­ном уровне, кото­рые всплывают.

Даже когда была пан­де­мия, и мы все были закры­ты, каж­дый реги­он выхо­дил из это­го пери­о­да по-сво­е­му. Каж­дый мага­зин мог открыть­ся вооб­ще в раз­ное вре­мя. То же самое было у нас — мы два меся­ца были закры­ты. А дру­гие поз­же или, наобо­рот, раньше.

Необ­хо­ди­мо посто­ян­но учи­ты­вать спе­ци­фи­ку реги­о­нов, но при этом пони­мать, что

а) оформ­ле­ние книж­но­го мага­зи­на с юри­ди­че­ской точ­ки зре­ния — это то ещё весе­лье (хотя, если у вас неболь­шой книж­ный, то про­блем с этим не будет);

б) нуж­но всё-таки пом­нить, эле­мен­тар­но, о нало­гах, что­бы у вас не было осо­бых проблем.

Хотя у книж­ных мага­зи­нов, за исклю­че­ни­ем боль­ших горо­дов, обо­рот не такой зна­чи­тель­ный, что­бы быть под при­сталь­ным наблю­де­ни­ем нало­го­вых орга­нов. (Наде­юсь, так оно даль­ше и будет). Это логич­но, пото­му что обо­ро­ты у нас доволь­но смеш­ные. Если срав­ни­вать, напри­мер, с обще­пи­том или каки­ми-то дру­ги­ми бизнесами.

— Полу­ча­ет­ся, вас с само­го нача­ла под­дер­жи­ва­ло про­фес­си­о­наль­ное сооб­ще­ство? Вы сра­зу с ними свя­за­лись и консультировались?

— Да. В целом, так оно и было.

— Согла­си­тесь, извест­ный неза­ви­си­мый книж­ный, осо­бен­но для про­вин­ци­аль­но­го горо­да в Рос­сии — это всё-таки исто­рия уни­каль­ная. Как пра­ви­ло, зна­чи­мые неза­ви­си­мые книж­ные (не толь­ко в Рос­сии, но и во всём мире) кон­цен­три­ру­ют­ся в круп­ных горо­дах. Напри­мер, Strand Book Store из Нью-Йор­ка во мно­гом изве­стен пото­му, что рас­по­ла­га­ет­ся имен­но в Нью-Йор­ке. Мож­но ли ска­зать, что «Пол­ка» ста­ла свое­об­раз­ным брен­дом ваше­го горо­да? Сде­лаю немно­го хули­ган­ское срав­не­ние: шаур­ма на Сред­ном рын­ке — это ведь тоже бренд Ниж­не­го Нов­го­ро­да в Рос­сии. Про «Пол­ку» мож­но ска­зать то же самое?

— Ну да, мож­но даже выне­сти это в заго­ло­вок. Что «Пол­ка» — это «книж­ная шаур­ма» Ниж­не­го Нов­го­ро­да [*сме­ёт­ся*]. Отча­сти — да, пото­му что, когда в горо­де начи­на­ют гово­рить о кни­гах, давать какие-то реко­мен­да­ции или что-то ещё, вспо­ми­на­ют обыч­но «Пол­ку». Гово­рят: «Есть Саша, обра­ти­тесь к нему», «пого­во­ри­те с ним». Или, опять же: «Запи­ши­те с ним интер­вью». Это, с одной сто­ро­ны, хоро­шо — для меня. В целом, это пло­хо, пото­му что в любом горо­де, тем более, в горо­де-мил­ли­он­ни­ке долж­но быть не одно такое место. Не один неза­ви­си­мый книж­ный магазин.

— Инфра­струк­ту­ра долж­на быть.

— Да. Долж­на быть не толь­ко «Пол­ка». У нас есть неболь­шие книж­ные, но, в основ­ном, это буки­ни­сты. При этом, у нас есть неболь­шая книж­ная сеть, исклю­чи­тель­но ниже­го­род­ская, они назы­ва­ют­ся «Дири­жабль». У них три мага­зи­на сей­час в горо­де, они доволь­но боль­шие, попу­ляр­ные. Им уже 23, кажет­ся, года, если не оши­ба­юсь. И это тоже хоро­шая история.

Очень мно­гие чита­те­ли «Пол­ки», осо­бен­но когда празд­ни­ки, захо­дят целе­на­прав­лен­но. Они зна­ют о том, что есть такой книж­ный. Из Моск­вы, из Пите­ра, из Каза­ни недав­но ребя­та в пер­вый раз захо­ди­ли. Это зако­но­мер­ная исто­рия. Когда я при­ез­жаю в дру­гой город, я тоже захо­жу в книж­ные мага­зи­ны, о кото­рых я знаю. Даже в первую оче­редь, навер­ное, ищу книж­ные мага­зи­ны в этом горо­де. При­хо­жу туда, поку­паю, начи­наю смот­реть ассортимент.

Вы пра­вы. Я до сих пор это­му удив­ля­юсь, но «Пол­ка» ста­ла, поче­му-то, дей­стви­тель­но важ­ным местом в горо­де. Несмот­ря на свои скром­ные габа­ри­ты — если вы к нам при­е­де­те, вы уви­ди­те, что у нас скром­ное поме­ще­ние. 18 квад­рат­ных мет­ров. Но, при этом, несмот­ря на скром­ность пло­ща­ди — это зна­ко­вая исто­рия. Пото­му что я ста­ра­юсь думать про ассор­ти­мент, думать про чита­те­лей. И фор­ми­ро­вать какую-то, не побо­юсь это­го сло­ва, куль­тур­ную мини-инфра­струк­ту­ру. Общать­ся с чита­те­ля­ми, настав­лять жите­лей горо­да на чтение.

— У вас есть в мага­зине ещё какие-то про­ек­ты? Ваше поме­ще­ние поз­во­ля­ет про­во­дить лек­то­рии, допустим?

— Нет. Мы это дела­ли до пан­де­мии, нача­ли делать. Даже что-то там пере­став­ля­ли, мини-лек­то­рий сде­ла­ли. Затем это на вре­мя пре­кра­ти­лось. Пока что, мы к это­му не вер­ну­лись, пото­му что у нас очень скром­ная пло­щадь. Конеч­но, в моих целях и меч­тах, что­бы «Пол­ка» ста­ла чем-то боль­шим. Книж­ный мага­зин не дол­жен быть про­сто про­да­ю­щей точ­кой. Это долж­но быть местом при­тя­же­ния каких-то куль­тур­ных пото­ков, назо­вём это так. Местом про­ве­де­ния встреч, и мно­гое дру­гое. Мно­гие чита­те­ли «Пол­ки» позна­ко­ми­лись в ней, и я счи­таю, это очень здо­ро­во. Так и долж­но быть. Люди долж­ны зна­ко­мить­ся, общать­ся в книж­ном магазине.

— То есть, такое зна­ко­вое место с точ­ки зре­ния обще­ствен­ной жиз­ни и культуры?

— В целом, да. Мно­гие здесь, повто­рюсь, позна­ко­ми­лись, мно­гое здесь про­ис­хо­ди­ло. Более того, если мы не раз­ме­ща­ли в сво­их сте­нах какие-то меро­при­я­тия, мы, как мини­мум, помо­га­ли с их орга­ни­за­ци­ей в горо­де. С теми, кото­рые были для горо­да важны.

— Вы ска­за­ли, что есть буки­ни­сти­че­ские мага­зи­ны Ниж­не­го Нов­го­ро­да, и есть ваш мага­зин. Раз­ли­чие меж­ду вами и ими кро­ет­ся толь­ко в этом, то есть в ассор­ти­мен­те и куль­тур­ной поли­ти­ке? Или ещё в чём-то? Поче­му вы такое раз­гра­ни­че­ние провели?

— Я про­вёл его пото­му, что из неза­ви­си­мых ини­ци­а­тив малень­ких, увы, я могу назвать толь­ко буки­ни­сти­че­ские. Есть ещё неболь­шой мага­зин «Под­пис­ные изда­ния», они тоже доволь­но дав­но суще­ству­ют. Они тоже зани­ма­ют неболь­шую пло­щадь, и там тоже свой ассор­ти­мент. Но, если гово­рить в целом, то малень­кие книж­ные неза­ви­си­мые ини­ци­а­ти­вы в горо­де — в основ­ном, это букинисты.

Более того, даже мно­гие буки­ни­сты сей­час, как я знаю, отка­зы­ва­ют­ся от книг. Они меня­ют ассор­ти­мент, начи­на­ют тор­го­вать боль­ше каки­ми-то анти­квар­ны­ми веща­ми, лож­ка­ми, вил­ка­ми, ста­ка­на­ми, мно­гим дру­гим. Пото­му что это выгод­нее, доро­же сто­ит, зани­ма­ет мень­ше места. С этим боль­ше обо­рот, чем с кни­га­ми, кото­рые могут лежать очень дол­го, а сто­ят намно­го дешевле.

Во-вто­рых, мы уже боль­ше года назад объ­еди­ни­лись с моим това­ри­щем-буки­ни­стом, поэто­му в «Пол­ке» появи­лась буки­ни­сти­ка. У нас есть хоро­ший отбор нон­фикшн-лите­ра­ту­ры, и есть вну­ши­тель­ный буки­ни­сти­че­ский отдел. В нём очень мно­го книг, люди тоже это любят. Пото­му что буки­ни­сти­ка изна­чаль­но дешев­ле, тем более, если мы гово­рим о какой-то попу­ляр­ной худо­же­ствен­ной лите­ра­ту­ре. Она инте­рес­нее: быва­ет, в буки­ни­сти­ку попа­да­ют книж­ки, тира­жи кото­рых уже закончились.

— Чем вы руко­вод­ство­ва­лись на началь­ных эта­пах, когда состав­ля­ли ассор­ти­мент? По како­му прин­ци­пу выби­ра­ли кни­ги? Я читал ваши интер­вью, вы неод­но­крат­но заяв­ля­ли, что очень при­дир­чи­во под­хо­ди­те к ассор­ти­мен­ту. В вашей груп­пе «ВКон­так­те» (где вы рас­ска­зы­ва­е­те о кни­гах, про­да­ю­щих­ся в мага­зине), у вас очень мно­го работ по антро­по­ло­гии, мифо­ло­гии, и так далее. Фуко у вас есть. Это ваша интел­лек­ту­аль­но-эсте­ти­че­ская ори­ен­та­ция? Как вы себя пози­ци­о­ни­ру­е­те с точ­ки зре­ния ассортимента?

— Я рань­ше был доволь­но жёст­ким в плане ассор­ти­мен­та, осо­бен­но на началь­ном эта­пе. Я не хотел смяг­чать­ся, если чест­но, даже ради­каль­но. В самом нача­ле я про­сто читал паб­ли­ки дру­гих неза­ви­си­мых книж­ных. Мос­ков­ских, кото­рые уже суще­ство­ва­ли. Я смот­рел прай­сы изда­тельств, искал эти кни­ги в сети, читал отзы­вы. Пытал­ся понять, нуж­но ли это.


Навер­ное, это свя­за­но с тем, что мне само­му не хва­та­ет хоро­шей гума­ни­тар­ной базы. Поэто­му я тяго­тел к таким серьёз­ным интел­лек­ту­аль­ным тру­дам. К фило­со­фии, пси­хо­ло­гии, антро­по­ло­гии, лите­ра­ту­ро­ве­де­нию, мно­го­му другому.

У нас есть доволь­но хоро­ший и уни­каль­ный для Ниж­не­го Нов­го­ро­да мини-отдел с фило­со­фи­ей. Один стел­лаж. Там есть кни­ги, кото­рых не най­ти в дру­гих книж­ных горо­да, это точ­но. А неко­то­рых изда­ний, воз­мож­но, тира­жи закон­чи­лись даже в Москве. Неод­но­крат­но быва­ет так, что моск­ви­чи при­ез­жа­ют и поку­па­ют в «Пол­ке» кни­ги, кото­рых в Москве уже нет. Пото­му что там инте­рес к ним боль­ше. А у нас они оста­лись, пото­му что тако­го высо­ко­го инте­ре­са не вызывают.

Поэто­му я руко­вод­ство­вал­ся ассор­ти­мен­том дру­гих неза­ви­си­мых книж­ных. Смот­рел прай­сы изда­тельств, кото­рые мне были инте­рес­ны. И какие-то мате­ри­а­лы на смеж­ные темы. Про­бле­ма на тот момент была в том, что не было како­го-то еди­но­го ресур­са (и сей­час его нет), в кото­ром ты мог бы най­ти любую хоро­шую кни­гу. «Горь­кий» — пре­крас­ный сайт, но он не может охва­тить весь спектр тем. Мне кажет­ся, это пер­вая сту­пень. Нуж­но боль­ше таких СМИ, кото­рые рас­ска­зы­ва­ют о кни­гах. Тогда будет лег­че ори­ен­ти­ро­вать­ся в ассортименте.

— Полу­ча­ет­ся, основ­ным кри­те­ри­ем для вас был интел­лек­ту­аль­ный голод?

— Да. Каж­дый неза­ви­си­мый книж­ный — лицо чело­ве­ка, кото­рый его осно­вал. Об этом неод­но­крат­но гово­рил Борис Куп­ри­я­нов, и не толь­ко он. Если чело­ве­ку, услов­но, нра­вит­ся фан­та­сти­ка, пусть он откро­ет класс­ный мага­зин с фан­та­сти­кой. Если боль­ше тяго­те­ет к гума­ни­тар­ным нау­кам, это, тем более, очень узкий про­филь. Эти кни­ги на вес золо­та и они все­гда нужны.

Да, я сам устро­ил себе про­бле­му. Я бы мог зака­зать то, что чита­ют все — какую-то худо­же­ствен­ную лите­ра­ту­ру попу­ляр­ную, рома­ны, детек­ти­вы. Про­да­вать их пре­крас­но и не знать бед. Я же пошёл дру­гим путём. И отсёк сра­зу ауди­то­рию, кото­рой могут быть инте­рес­ны такие книги.

Но, с дру­гой сто­ро­ны, я ста­ра­юсь гово­рить о сво­их кни­гах и пока­зы­вать их так, что­бы люди захо­те­ли их читать. Пото­му что я уве­рен, почти любой чело­век может (пусть даже, воз­мож­но, ему при­дёт­ся напрячь­ся) про­чи­тать какую-то интел­лек­ту­аль­ную кни­гу. Вооб­ще, что мы под­ра­зу­ме­ва­ем под поня­ти­ем «интел­лек­ту­аль­но­го»? Это очень широ­кая тема. Что такое «интел­лек­ту­аль­ная лите­ра­ту­ра»? Нуж­но тогда раз­гра­ни­чить чёт­ко, что «интел­лек­ту­аль­ное», а что нет.

Алек­сандр Карпюк

— Пояс­ни­те, пожа­луй­ста, поче­му вы при­це­ни­ва­лись к прай­сам? Вы целе­на­прав­лен­но хоте­ли сде­лать свои кни­ги дешевле?

— Во-пер­вых, пото­му что в прай­сах есть акту­аль­ный ассор­ти­мент. Во-вто­рых, я пони­маю, что цено­об­ра­зо­ва­ние для Ниж­не­го Нов­го­ро­да не может быть таким, как для Моск­вы. Люди в Ниж­нем Нов­го­ро­де зара­ба­ты­ва­ют мень­ше. И сред­ний чек покуп­ки зна­чи­тель­но мень­ше, чем в Москве.

Сред­няя мос­ков­ская зар­пла­та — это при­мер­но как хоро­шая зар­пла­та в Ниж­нем Нов­го­ро­де. Соот­вет­ствен­но, я не могу делать на кни­гу огром­ную цену. Тогда её у меня про­сто не купят, или купят очень неско­ро. Знаю одно­го книж­но­го про­дав­ца, кото­рый кате­го­ри­че­ски ста­вит очень высо­кие цены на неко­то­рые кни­ги. Но он дела­ет это ради того, что­бы имен­но эта кни­га доль­ше про­бы­ла в его мага­зине. Он нахо­дит­ся не в Москве, а в одном из реги­о­наль­ных городов.

— Насчёт уни­каль­ных изда­ний. Вы затро­ну­ли эту тему: есть кни­ги, кото­рые все­гда будут нуж­ны, и при этом их тяже­ло най­ти поку­па­те­лю. Возь­мём, к при­ме­ру, Эрн­ста Курциуса.

Его извест­ная кни­га «Евро­пей­ская лите­ра­ту­ра и латин­ское Сред­не­ве­ко­вье» была изда­на во Льво­ве ещё в 2007 году, на укра­ин­ском язы­ке. При этом она дол­гое вре­мя не пере­во­ди­лась на рус­ский язык. Её толь­ко недав­но изда­ли в России.

Так­же, вы навер­ня­ка зна­е­те, у книж­но­го мага­зи­на «Циол­ков­ский» есть соб­ствен­ное изда­тель­ство. Они как раз выпус­ка­ют ред­кую лите­ра­ту­ру, за кото­рую боль­ше никто не берёт­ся. У вас есть такое в пла­нах и возможностях?

— Я бы очень хотел этим зани­мать­ся. Дей­стви­тель­но, я не хочу, что­бы «Пол­ка» была толь­ко местом про­даж. Навер­ное, в янва­ре-фев­ра­ле про­шло­го года (до лок­дау­на) мы обсуж­да­ли это с моим това­ри­щем-буки­ни­стом. Есть очень мно­го книг, кото­рые всё ещё не вышли на рус­ском язы­ке. Более того, пра­ва на кото­рые дав­но закон­чи­лись, но их не пере­из­да­ют по каким-то причинам.

Исто­рия с Кур­ци­у­сом — это не пер­вый такой слу­чай. При­мер­но то же самое недав­но про­изо­шло с Про­п­пом. Но Про­п­па хотя бы изда­ва­ли, он и так был на рус­ском все­гда. При этом его труд о сказ­ке не пере­из­да­ва­ли лет 20–30. И это ано­ма­лия. Эти кни­ги все­гда долж­ны быть доступ­ны для чита­те­ля широ­ко­го кру­га. Пото­му что Про­пп — один из глав­ных иссле­до­ва­те­лей фено­ме­на сказ­ки. Он все­гда дол­жен быть в книж­ных мага­зи­нах, но его не было мно­го лет.

То же самое с Кур­ци­у­сом — это груст­ная исто­рия о том, как спу­стя почти 70–80 лет эта кни­га вышла. Так не долж­но быть. Я пони­маю, что в Сою­зе, ско­рее все­го, не хоте­ли её изда­вать по каким-то при­чи­нам (воз­мож­но, идео­ло­ги­че­ским). Но она долж­на была вый­ти бук­валь­но после раз­ва­ла Сою­за. Вышла сей­час, хоро­шо хотя бы в 2021 году, что отча­сти стыдно.

На укра­ин­ском язы­ке, дей­стви­тель­но, мно­гие кни­ги изда­ют­ся быст­рее, чем на рус­ском. Я не знаю, с чем это свя­за­но. При этом, конеч­но, укра­ин­ский книж­ный рынок зна­чи­тель­но мень­ше, чем рус­ский. В разы. Но на укра­ин­ском мно­гие вещи появ­ля­ют­ся быстрее.

 

Посмот­реть эту пуб­ли­ка­цию в Instagram

 

Пуб­ли­ка­ция от Пол­ка (@polka.knig)

— Может быть, тако­ва поли­ти­ка изда­тельств в Украине?

— Может быть, они ста­ра­ют­ся выхва­ты­вать то, что не изда­ва­лось нико­гда. И что счи­та­ет­ся клас­си­кой. Кур­ци­ус — это клас­си­ка. [Не издать его] — это то же самое, как играть Баха или Чай­ков­ско­го толь­ко спу­стя 100–150 лет после того, как они всё напи­са­ли. Я, кста­ти, не знал, что Кур­ци­ус на укра­ин­ском есть. Я бы тогда, может быть, быст­рее взял его себе в домаш­нюю библиотеку.

— Ведь спе­ци­фи­ка укра­ин­ско­го рын­ка в том, что очень мно­го лите­ра­ту­ры при­хо­дит в Укра­и­ну из рос­сий­ских изда­тельств. Навер­ное, для укра­ин­ских изда­те­лей есть смысл выпус­кать то, чего на рус­ском язы­ке ещё нет. Или пере­во­дить на укра­ин­ский кни­ги, кото­рых нет в широ­ком досту­пе. Пред­по­ла­гаю, что поли­ти­ка изда­тельств Укра­и­ны может быть моти­ви­ро­ва­на имен­но этим.

— Может быть, но я не знаю, поче­му так.

— Есть ли у ваше­го мага­зи­на какое-то обще­ствен­ное пози­ци­о­ни­ро­ва­ние? Эсте­ти­че­ское, или, может быть, поли­ти­че­ское? Допу­стим, в Петер­бур­ге недав­но открыл­ся мага­зин «Чёр­ная сот­ня». Понят­но, какая у них ори­ен­та­ция в поли­ти­ко-идео­ло­ги­че­ском плане. Есть ли у вас такая стра­те­гия? Ска­жем, у вас ассор­ти­мент подо­бран по како­му-то прин­ци­пу? Не про­сто как любая интел­лек­ту­аль­ная гума­ни­та­ри­сти­ка. Есть ли у вас куль­тур­ная, обще­ствен­ная, идео­ло­ги­че­ская, поли­ти­че­ская и т.д. ориентация?

— Вы зна­е­те, в книж­ном [мага­зине] её точ­но нет. Да и у меня само­го её осо­бо нет, я вам чест­но скажу.

— Это не обя­за­тель­но долж­но быть имен­но поли­ти­че­ское пози­ци­о­ни­ро­ва­ние. Поня­тие «обще­ствен­но­го» очень многообразно.

— Я так про себя когда-то гово­рил: для «либе­раль­ных» людей я, навер­ное, слиш­ком кон­сер­ва­ти­вен, для «кон­сер­ва­то­ров» слиш­ком либе­ра­лен. Это, ско­рее, о том, что у меня нет чёт­кой обще­ствен­ной пози­ции. Я счи­таю, что любая обще­ствен­ная пози­ция долж­на бази­ро­вать­ся исклю­чи­тель­но на миро­воз­зрен­че­ском бази­се кон­крет­но­го человека.

Я не при­ем­лю наси­лие в любом его про­яв­ле­нии. Не при­ем­лю зло как тако­вое. И если б кто-то спро­сил, какое моё [кре­до], я бы ска­зал так: «Поста­рай­ся про­сто не навре­дить дру­го­му нико­гда и ничем». Поста­рай­ся быть про­сто хоро­шим чело­ве­ком. Это не зна­чит, что нуж­но быть доб­рень­ким, розо­вень­ким, и всё осталь­ное. Оста­вай­ся собой, но ста­рай­ся думать о дру­гих людях в первую очередь.

Поче­му я, напри­мер, смяг­чил ассор­ти­мент «Пол­ки»? Я счи­таю, что, несмот­ря на моё тяго­те­ние к интел­лек­ту­аль­ной лите­ра­ту­ре, я не могу не думать о сво­их чита­те­лях. Я пони­маю, что дол­жен при­во­зить хоро­шие книж­ки, даже если они нахо­дят­ся вне мое­го поля зре­ния. И это нор­маль­но. Я дол­жен выхо­дить в поле зре­ния моих поку­па­те­лей, кото­рые мне что-то рас­ска­зы­ва­ют, и искать кни­ги, кото­рые подой­дут им. Даже если они не так близ­ки мне. Бла­го­да­ря «Пол­ке» я узнал очень мно­гое. Как раз пото­му, что не был ради­ка­лен посто­ян­но. Я узнал новых авто­ров, новые изда­тель­ства, и мно­гое другое.

Мне кажет­ся, глав­ное в общем прин­ци­пе. У меня недав­но спра­ши­ва­ли, что я пони­маю под таким фило­соф­ским явле­ни­ем, как Дру­гое или Дру­гой. Мне кажет­ся, видеть Дру­го­го мож­но, если испы­ты­вать к дру­го­му чело­ве­ку инте­рес и пытать­ся его понять и при­нять, несмот­ря на своё миро­воз­зре­ние. «При­нять» не под­ра­зу­ме­ва­ет, что я заме­няю своё миро­воз­зре­ние чужим. Я пыта­юсь его понять хотя бы. Это уро­вень умной дис­кус­сии. Это пер­во­оче­рёд­но. Кто-то может назы­вать это хри­сти­ан­ской идео­ло­ги­ей. Ну да, конеч­но же.

— Или эмпатией.

— Эмпа­ти­ей, да. Вооб­ще, мне не очень нра­вит­ся прин­цип пози­ци­о­ни­ро­ва­ния. Мне кажет­ся, что в любом пози­ци­о­ни­ро­ва­нии ты поне­во­ле ста­вишь какие-то рам­ки, ограж­да­ешь себя от чего-то. Я пони­маю, что с точ­ки зре­ния мар­ке­тин­га это хоро­шо. Пото­му что ты чёт­ко гово­ришь: мы так-то назы­ва­ем­ся, у нас такая-то направ­лен­ность, ко мне будут при­хо­дить такие-то люди. Это будет хоро­шо рабо­тать для фор­ми­ро­ва­ния сооб­ще­ства. Но в том и суть «Пол­ки» — она объ­еди­ня­ет абсо­лют­но раз­ных людей раз­ных взглядов.

 

Посмот­реть эту пуб­ли­ка­цию в Instagram

 

Пуб­ли­ка­ция от Пол­ка (@polka.knig)

— То есть у вас нико­гда не было тар­ге­тин­га? А что вы ста­ви­те на самое вид­ное место?

— Я обыч­но кла­ду туда новин­ки, кото­рые могут быть любо­пыт­ны, инте­рес­ны. Сей­час там лежит новая книж­ка Сер­гея Мохо­ва, кото­рая вышла в Common place. «Бре­до­вая рабо­та» Дэви­да Грэ­бе­ра. «Тон­нель» Уилья­ма Гэс­са — это такая тол­стен­ная книж­ка, аме­ри­кан­ский пост­мо­дер­низм. Ещё Фуко лежит, и книж­ка Анто­на Доли­на про «Твин Пикс».

— Про­сто про­да­ю­щий­ся ассор­ти­мент, кото­рый, ско­рее все­го, заин­те­ре­су­ет покупателей?

— Ну да, кото­рый будет интересен.

— Вы ска­за­ли, что сра­зу вли­лись в про­фес­си­о­наль­ное сооб­ще­ство. Вы под­дер­жи­ва­е­те кон­так­ты не толь­ко с «Фалан­сте­ром» и дру­ги­ми игро­ка­ми в Петер­бур­ге и в Москве, но и с малень­ки­ми (может, не очень извест­ны­ми) неза­ви­си­мы­ми книж­ны­ми по всей Рос­сии? У вас есть общие про­ек­ты, может быть, вы рекла­ми­ру­е­те друг друга?

— Мы пери­о­ди­че­ски друг о дру­ге рас­ска­зы­ва­ем, но общих про­ек­тов у нас всё ещё нет. Поче­му-то до сих пор это­го не сде­ла­ли, и это доста­точ­но стран­но. Мы дума­ли про какие-то общие исто­рии, общий сайт. Сей­час «Все сво­бод­ны» нари­со­ва­ли кар­ту неза­ви­си­мых книж­ных мага­зи­нов в Рос­сии. И это хоро­шо. Пото­му что люди, кото­рые живут в том же Ниж­нем, или в Ижев­ске, в Крас­но­яр­ске, могут даже не подо­зре­вать о том, что у них есть какое-то класс­ное книж­ное место. Это важ­ный шаг, я счи­таю. Но, кро­ме это­го, если гово­рить гло­баль­но, ниче­го подоб­но­го нет.

Может быть, это отча­сти свя­за­но со спе­ци­фи­кой ассор­ти­мен­та каж­до­го книж­но­го мага­зи­на и ауди­то­рии. Книж­ные — это все­гда лицо горо­да. Вер­нее, неза­ви­си­мый книж­ный и его осно­ва­тель — это одно. Нель­зя ска­зать, что чита­те­лю в Москве понра­вит­ся то, что про­ис­хо­дит в Пите­ре, и наобо­рот. Но, в целом, мы все­гда ста­ра­ем­ся друг о дру­ге рас­ска­зы­вать, гово­рить о том, что у нас про­ис­хо­дит. Мы друг к дру­гу в гости захо­дим, когда ока­зы­ва­ем­ся в дру­гих городах.

— В свя­зи с этой исто­ри­ей, кото­рой вы сей­час поде­ли­лись. Мож­но ли ска­зать, что про­фес­си­о­наль­ное сооб­ще­ство неза­ви­си­мых книж­ных мага­зи­нов по всей Рос­сии ещё недо­ста­точ­но кон­со­ли­ди­ро­ва­но? Что им нуж­но тес­нее рабо­тать друг с дру­гом? Если необ­хо­ди­мо, то в чём это мог­ло бы выражаться?

— Я бы так не ска­зал по одной про­стой при­чине. У нас есть чат, в кото­ром мы все обща­ем­ся. Мы обсуж­да­ем про­бле­мы, про­ек­ты сов­мест­ные, но ино­гда они ока­зы­ва­ют­ся под вопро­сом из-за каких-то совсем баналь­ных при­чин. Начи­ная с тех­ни­че­ских про­блем, кото­рые пока нель­зя решить — не из-за нас, а про­сто так всё устроено.

Я бы не ска­зал, что мы не кон­со­ли­ди­ро­ва­ны. Ско­рее, пока не пони­ма­ем до кон­ца, какой фор­мат взять. Общий сайт для про­даж? Об этом гово­ри­лось несколь­ко раз. Но как это сде­лать? Вы гово­ри­ли про «Ozon», «Лаби­ринт»… «Ozon» или «Лаби­ринт» — это всё-таки одна ком­па­ния, у кото­рой мно­го товаров…

— У них есть ресурсы.

— Ресур­сы, скла­ды, у них есть всё. У них сотруд­ни­ки в реги­о­нах, логи­сти­ка про­ду­ман­ная, транс­порт. У нас есть, фак­ти­че­ски, точ­ки выво­за. И мы ещё можем поль­зо­вать­ся услу­га­ми транс­порт­ных ком­па­ний или почты. Логи­сти­ка такая. Худо-бед­но, мы можем при­ду­мать, как её настро­ить. Все­го осталь­но­го у нас нет. Мы же не можем выбрать услов­но­го пре­зи­ден­та или руко­во­ди­те­ля, кото­рый вста­нет над все­ми нами. Во-пер­вых, тогда какие-то финан­сы нуж­ны. Во вто­рых, это же дело очень личное…

— Иерар­хия появит­ся тогда.

— Иерар­хия, да. Если у каж­до­го есть свой осно­ва­тель, кото­ро­го все и так зна­ют, то теперь над ним кто-то будет сто­ять? Тут очень мно­го вопро­сов. Мы, ско­рее, не можем понять фор­мат. Это не зна­чит, что мы не под­дер­жи­ва­ем друг дру­га и не общаемся.

— Как вы пере­жи­ли коро­на­ви­рус? По вашим ощу­ще­ни­ям, боль­шие ли поте­ри понёс книж­ный рынок от пан­де­мии и от локдауна?

— Поте­ри он точ­но понёс. Были недав­но циф­ры, что общий тираж в 2020 году был на уровне 1940 года. Там 350 мил­ли­о­нов — то есть он суще­ствен­но про­сел по коли­че­ству издан­ных книг на 30%. Это мно­го. Закры­лись мно­гие книж­ные мага­зи­ны. Бла­го, ни один неза­ви­си­мый книж­ный не закрыл­ся, хотя могу оши­бать­ся. Был доволь­но хоро­ший ассор­ти­мент, но очень малень­кие тира­жи. Плюс был ска­чок цен на нефть, рос­ли дол­ла­ры. Соот­вет­ствен­но, подо­ро­жа­ла типо­гра­фия, поли­гра­фия. И на фоне это­го мы два меся­ца не мог­ли работать.

Конеч­но, этот год был самым тяжё­лым за всю исто­рию неза­ви­си­мо­го кни­го­из­да­ния и книж­ных мага­зи­нов. Но вме­сте с этим он был одним из глав­ных ката­ли­за­то­ров [дея­тель­но­сти] в этом году. Мно­гие откры­ли онлайн-про­да­жи в этом году, как Фалан­стер. Мы нако­нец заве­ли книж­ные сюр­при­зы как явле­ние, кото­рые я уже дав­но хотел вве­сти в оби­ход. Это когда чело­век запол­ня­ет анке­ту, и ты на её базе под­би­ра­ешь какие-то книж­ки для него на ком­форт­ную сум­му. Раз­ные актив­но­сти нача­ли про­во­дить. В неза­ви­си­мых книж­ных все нача­ли что-то придумывать.

— Как в весенне-лет­ний пери­од, когда всё было пере­кры­то, выжи­ва­ли лич­но вы? «Фалан­стер», напри­мер, орга­ни­зо­вал курьер­скую достав­ку для себя. А у вас была воз­мож­ность торговать?

— Мы не тор­го­ва­ли. Толь­ко при­хо­ди­ли ино­гда в книж­ный, соби­ра­ли посыл­ки и отправ­ля­ли их в дру­гие горо­да. Да, мы два меся­ца были пол­но­стью закры­ты. Но у меня есть уда­лён­ная рабо­та, поэто­му гло­баль­но ниче­го не поме­ня­лось. Но это был силь­ней­ший опыт за послед­ние шесть лет для меня.

— В одном из интер­вью вы гово­ри­ли, что вам уда­лось най­ти удач­ный баланс меж­ду раз­ны­ми сфе­ра­ми жиз­ни и вида­ми дея­тель­но­сти. Вы автор тек­стов, у вас есть какая-то сто­рон­няя дея­тель­ность. И у вас есть книж­ный, но он вас не отя­го­ща­ет. Как вы нащу­па­ли этот баланс?

— Баланс эле­мен­тар­ный, это не моё откры­тие. Вы не дума­е­те о том, сколь­ко зара­бо­та­е­те в этом меся­це, пото­му что у вас есть уда­лён­ная рабо­та. Мно­гие мои кол­ле­ги так рабо­та­ют: у них есть рабо­та, меж­ду кото­рой они при­бе­га­ют в книж­ный и что-то дела­ют. А потом опять воз­вра­ща­ют­ся к рабо­те. Мы рас­смат­ри­ва­ем ино­гда книж­ный как какое-то дело, а не исклю­чи­тель­но заработок.

Я хотел бы, навер­ное, зани­мать­ся исклю­чи­тель­но книж­ным. Но пока что всё суще­ству­ет так, и мне это нра­вит­ся. Самое глав­ное: я могу про­да­вать то, что хочу. А не думать, что нуж­но сроч­но при­вез­ти в книж­ный, пото­му что это луч­ше продаётся.

— Фило­соф­ски, в чём для вас раз­ни­ца меж­ду делом и заработком?

— Я когда-то гово­рил, что в изна­чаль­ном поня­тии биз­нес — это дело. А у нас с тече­ни­ем вре­ме­ни это сме­ша­ли с день­га­ми. Для меня биз­нес не равен день­гам, для меня это дело. То, что ты дела­ешь, пото­му что счи­та­ешь важным.

— Некая обще­ствен­но зна­чи­мая дея­тель­ность, миссия.

— Вер­но. На Запа­де это назы­ва­ют, ско­рее, про­све­ще­ни­ем. У нас всё сме­ша­лось в одну кучу. Для меня это, в первую оче­редь, про­све­ти­тель­ская исто­рия. День­ги долж­ны быть отдель­но, если есть такая воз­мож­ность. Если у вас есть воз­мож­ность про­да­вать класс­ные книж­ки и ещё зара­ба­ты­вать хоро­шие день­ги — это пре­крас­но. Но дело в том, что книж­ное цено­об­ра­зо­ва­ние абсо­лют­но не такое, как в обще­пи­те. Не такое, как почти в любой дру­гой сфе­ре дея­тель­но­сти. Там мини­маль­ная нацен­ка, очень боль­шие рас­хо­ды. Про­дукт, кото­рый очень дол­го про­да­ёт­ся, если гово­рить таким язы­ком, исклю­чи­тель­но денеж­ным. Эти все нюан­сы при­во­дят к тому, что откры­ва­ет­ся боль­ше ресто­ра­нов и кофе­ен, чем книж­ных мага­зи­нов. Пото­му что это, эле­мен­тар­но, выгоднее.

— На Запа­де это как раз исто­рия про мис­сию. В про­те­стант­ской куль­ту­ре есть поня­тие «Beruf», то есть при­зва­ние. Это то, что чело­век хочет при­вне­сти в мир полез­но­го от себя. Он не обя­за­тель­но рас­смат­ри­ва­ет это как доход. Он видит это как нечто важ­ное, что хочет оста­вить для дру­гих людей. Хри­сти­ан­ские кор­ни в этой идее есть.

— Да, абсо­лют­но вер­но. То, что я остав­лю. Дело даже не толь­ко в биз­не­се, но и в памя­ти. В том, как это про­ис­хо­ди­ло. В Ниж­нем, напри­мер, до сих пор вспо­ми­на­ют книж­ный мага­зин, кото­рый уже закрыл­ся. Когда неко­то­рые чита­те­ли попа­да­ли в «Пол­ку», они вспо­ми­на­ли этот книж­ный: «Было похо­же, как там». Там были очень кру­тые кни­ги, хоро­ший под­бор интел­лек­ту­аль­ной лите­ра­ту­ры. Да, дей­стви­тель­но, это то дело, кото­рое долж­но быть.

Любой книж­ный — это неболь­шой дви­га­тель от чего-то к чему-то. Если хоть один чита­тель «Пол­ки» про­чи­тал кни­гу, и это при­нес­ло ему какую-то услов­ную «поль­зу» — это уже хоро­шо. Я уве­рен, что их уже зна­чи­тель­но боль­ше. В этом суть: если нет поль­зы в деле, зачем тогда день­ги? Если нет денег — тогда какой вооб­ще смысл во всём этом? Если нет ни денег, ни идеи, вооб­ще ниче­го. Дело ради дела — тоже странно.

— Кста­ти, насчёт исто­рии. В Нью-Йор­ке есть очень мно­го книж­ных мага­зи­нов, с кото­ры­ми свя­за­на своя бога­тая и насы­щен­ная тра­ди­ция. Недав­но про них сни­ма­ли доку­мен­таль­ный фильм

— Да, я смотрел.

 

Посмот­реть эту пуб­ли­ка­цию в Instagram

 

Пуб­ли­ка­ция от Пол­ка (@polka.knig)

— Я такую ана­ло­гию при­ве­ду. Есть у Ниж­не­го Нов­го­ро­да чер­та, кото­рая род­нит его с Моск­вой — это цен­траль­ная пеше­ход­ная ули­ца. Как Арбат в Москве, у вас это Боль­шая Покров­ская. Мне кажет­ся, мож­но про­ве­сти парал­лель меж­ду совре­мен­ной сетью «Мос­ков­ский Дом Кни­ги», кото­рая начи­на­ла свою исто­рию в 1967 году как один-един­ствен­ный книж­ный мага­зин. У него уже есть бога­тая исто­рия. Мне кажет­ся, «Пол­ка» тоже со вре­ме­нем может пре­вра­тить­ся в боль­шой про­ект, о кото­ром мож­но будет сни­мать филь­мы или писать книги.

— Ну, может быть. Для это­го нуж­но зна­чи­тель­но боль­ше вре­ме­ни. Раз­ви­тие в реги­о­нах идёт в пол­то­ра-два раза мед­лен­нее. К тому же, в Ниж­нем уже есть своя неболь­шая сеть. Поэто­му вряд ли я бы хотел, что­бы у нас была пря­мо сеть. Мне бы, ско­рее, хоте­лось рас­ши­рить мага­зин, ассор­ти­мент, тема­ти­ку, орга­ни­зо­вы­вать меро­при­я­тия. Хоте­лось бы, что­бы на стене зда­ния появи­лась памят­ная таб­лич­ка или что-то подоб­ное в тот момент, когда нас здесь уже не будет. Любые хоро­шие дела обыч­но оста­ют­ся в исто­рии, о них рассказывают.

Мне кажет­ся, исто­рия любо­го дела — она инте­рес­на. Дру­гой вопрос — хочет ли об этом кто-то рас­ска­зать? Кино­ре­жис­сёр, писа­тель, иссле­до­ва­тель. Но это все­гда инте­рес­но, пото­му что за любым делом сто­ит исто­рия одно­го чело­ве­ка, кото­рый это дело начал. Быва­ет ком­па­ния, но чаще все­го это один человек.

— Я, ско­рее, не о том, что «Пол­ка» долж­на пре­вра­тить­ся в сеть, как МДК. Ско­рее, о том, что «Пол­ка» ста­ла куль­тур­ным фено­ме­ном. Как, напри­мер, лите­ра­тур­ные круж­ки нача­ла ХХ века.

— Конеч­но, я хочу, что­бы так было. Отча­сти это уже происходит.

— А у вас есть какое-то ниже­го­род­ское куль­тур­ное сооб­ще­ство, кото­рое вме­сте с вами дела­ет какие-то проекты?

— Есть, но их немно­го. У нас быва­ют точ­ки пере­се­че­ния, но общих про­ек­тов сей­час нет. Что-то подоб­ное было. В своё вре­мя в сте­нах «Пол­ки» стар­то­вал курс по аме­ри­кан­ской поэ­зии, начи­ная от Уит­ме­на, Эми­ли Дикин­сон, и до наше­го вре­ме­ни. Я очень рад, что это нача­ло про­ис­хо­дить в наших сте­нах. Но в этом деле есть уди­ви­тель­ная разрозненность.

Может быть, не так мно­го людей гото­вы это делать. То, что вы ска­за­ли — это пре­крас­но, но не все­гда долж­но про­ис­хо­дить. Ско­рее, книж­ный дол­жен брать ини­ци­а­ти­ву в свои руки, всё это орга­ни­зо­вы­вать. Быть точ­кой при­тя­же­ния. Вби­рать раз­ных людей с раз­ны­ми инте­ре­са­ми, кото­рые могут читать лек­ции, обсуж­дать филь­мы, музы­ку, всё что угодно.

— Спа­си­бо боль­шое за интер­вью, Александр!

— Не за что!


Под­дер­жи­те «Пол­ку» под­пис­кой во «ВКон­так­те», в «Инста­гра­ме» и «Теле­гра­ме».


Читай­те так­же интер­вью с Мак­си­мом Сизин­цо­вым, осно­ва­те­лем книж­ной лав­ки «Кни­га Максима». 

Поделиться