Евгений Беличков
Все оттенки серого: «Смена вех» против эмиграции 1920‑х годов
Как русские журналисты убеждали эмигрантов примириться с властью большевиков и что из этого вышло?
Брак по расчёту: «симфония» церкви и государства в Стране Советов. Часть 2: Век расколов
Переплавка колоколов и сожжение икон. Новый этап борьбы советской власти с религией в целом и РПЦ в частности.
Брак по расчёту: «симфония» церкви и государства в Стране Советов. Часть 1
Православная церковь на переломе эпох. Государственная борьба с религией и внутренние реформы.
«Молчание есть Бог»: сериал «Монастырь» как попытка разговора о религии
О позиционировании, антропоцентричности российского кино и преодолении публичной немоты.
Секс, культура и устои: дискуссия 1920‑х годов о «половом вопросе»
«Крылатый Эрос», новые свободы, эксперименты и государственное регулирование личной жизни.
Станислав Юдин: «Из опыта войны мы черпаем те выводы, к которым готовы»
Обстоятельный разговор о генерале Михаиле Драгомирове, научной работе и отечественной истории.
Под взором «Архангела»: чем интересен британский взгляд на постсоветскую Россию?
Обзор мини-сериала по роману Роберта Харриса о тайных детях Сталина, разных поколениях и будущем страны.
Прямая линия со Сталиным. Беседа с немецким писателем
Редкое интервью Сталина из журнала «Молодая гвардия» 1932 года.
«Книжная шаурма» и интеллектуальный голод. Интервью с основателем «Полки»
Александр Карпюк о книжном бизнесе в провинции, подходе к работе и взглядах на жизнь.
«Майор Гром» среди ясного апрельского неба
Супергеройский блокбастер по комиксам Bubble как повод для рефлексии.
15 марта в Еврейском музее пройдёт книжный фестиваль «Фонарь» в поддержку онкобольных
Любую книгу можно будет приобрести за пожертвование в фонд до 500 рублей.
18 марта в ГИМ откроется выставка о деньгах в романе «Мастер и Маргарита»
В экспозиции будут представлены памятники денежного обращения двух эпох: древней Иудеи 30-х гг. I в. н.э. и советской Москвы 1920–1930-х годов.
В Торжке нашли клад, закопанный во время революции 1917 года
Клад находился в глиняном горшке под каменным фундаментом дома.
