До Ноны Гаприн­да­шви­ли отно­ше­ние к «жен­ским шах­ма­там» было снис­хо­ди­тель­ным. Выда­ю­ща­я­ся совет­ская и гру­зин­ская шах­ма­тист­ка ста­ла пер­вым меж­ду­на­род­ным гросс­мей­сте­ром сре­ди муж­чин, пять раз заво­ё­вы­ва­ла титул чем­пи­он­ки мира и мно­го­крат­но побеж­да­ла на Олим­пи­а­дах, не усту­пая шах­мат­ную коро­ну сопер­ни­цам на про­тя­же­нии 16 лет. Её при­мер вдох­но­вил мно­гих зна­ме­ни­тых шах­ма­ти­сток, име­на кото­рых пом­нят и зна­ют даже те, кто ред­ко садит­ся за клет­ча­тую доску.

VATNIKSTAN рас­ска­зы­ва­ет о жиз­ни Ноны Гаприн­да­шви­ли, её побе­дах, пора­же­ни­ях и серьёз­ной оби­де на «Нет­фликс».


«Мальчишка в юбке»

Буду­щая коро­ле­ва шах­мат роди­лась в 1941 году в неболь­шом гру­зин­ском город­ке Зуг­ди­ди. Един­ствен­ная девоч­ка в боль­шой семье, она рос­ла вме­сте с пятью бра­тья­ми. Кук­лы её не зани­ма­ли, со сверст­ни­ца­ми общать­ся не хоте­лось — куда инте­рес­нее было пого­нять с маль­чиш­ка­ми в фут­бол, потре­ни­ро­вать­ся в мет­ко­сти у бас­кет­боль­но­го щита, при­би­то­го к стене дома, или устро­ить состя­за­ние в настоль­ный тен­нис. Бра­тья и сосед­ские маль­чиш­ки охот­но при­ни­ма­ли её в свои игры, но ника­ких побла­жек не дава­ли. Нона тер­пе­ли­во соблю­да­ла все пра­ви­ла, почти нико­гда не пла­ка­ла, но и сама нико­му не дава­ла спус­ку. Домо­чад­цы быст­ро при­вык­ли к тому, что в семье рас­тёт «маль­чиш­ка в юбке», и толь­ко бабуш­ка дол­го не мог­ла сми­рить­ся с увле­че­ни­я­ми внуч­ки и не пус­ка­ла её на ули­цу — уж очень дол­го семья Гаприн­да­шви­ли жда­ла появ­ле­ния девоч­ки. После рож­де­ния тре­тье­го маль­чи­ка, Дже­ма­ла, бабуш­ка настоль­ко отча­я­лась, что до четы­рёх лет оде­ва­ла его в пла­тья и отпу­сти­ла ему длин­ные воло­сы, кото­рые запле­та­ла в косы.

По вос­по­ми­на­ни­ям самой Ноны, муж­ская ком­па­ния, в кото­рой она про­ве­ла всё дет­ство, убе­рег­ла её впо­след­ствии от звёзд­ной болезни:

«Я нахо­ди­лась в осо­бой, заме­ча­тель­ной нрав­ствен­ной атмо­сфе­ре, где счи­та­лось самым позор­ным, самым отвра­ти­тель­ным зади­рать нос, пытать­ся поста­вить себя выше дру­гих. Я полу­чи­ла в этом смыс­ле такую нрав­ствен­ную закал­ку, что любая попыт­ка со сто­ро­ны кого угод­но про­явить высо­ко­ме­рие вызы­ва­ет во мне ярост­ный протест».

Любовь к шах­ма­там Ноне и осталь­ным бра­тьям при­вил стар­ший брат Эмзар — он пере­нял инте­рес к игре от отца и зара­зил этим увле­че­ни­ем осталь­ных. Нона Терен­тьев­на гово­ри­ла, что играть в шах­ма­ты научи­лась рань­ше, чем читать, — в четы­ре года она уже зна­ла, как ходят фигу­ры. В пять лет она участ­во­ва­ла в пер­вом тур­ни­ре, где сорев­но­ва­лась не толь­ко с бра­тья­ми, но и с сосед­ски­ми мальчишками.

Как ни стран­но, кни­ги по шах­ма­там, кото­рые давал ей Эмзар, у девоч­ки не вызы­ва­ли ника­ко­го инте­ре­са — Нону тяну­ло во двор, к ребя­там, так как подвиж­ные игры каза­лись ей куда увле­ка­тель­нее. Серьёз­ный инте­рес к шах­ма­там про­бу­дил­ся толь­ко в 12 лет, когда она попа­ла в коман­ду Зуг­ди­ди, кото­рая участ­во­ва­ла в пер­вен­стве Гру­зии сре­ди школь­ни­ков. Судь­бу юной Гаприн­да­шви­ли опре­де­ли­ла слу­чай­ность: в шах­мат­ном круж­ке Дома пио­не­ров зани­ма­лись толь­ко маль­чи­ки, а по пра­ви­лам в коман­де долж­на была быть одна девочка.

Сорев­но­ва­ния про­хо­ди­ли в Бату­ми. Это был пер­вый офи­ци­аль­ный тур­нир Ноны. Она сорев­но­ва­лась с дру­ги­ми девоч­ка­ми, мно­гие из кото­рых были стар­ше. Её коман­да заня­ла пятое место, а сама она набра­ла три с поло­ви­ной очка из семи — непло­хой резуль­тат для нович­ка. По сло­вам Гаприн­да­шви­ли, то обсто­я­тель­ство, что она все­гда тре­ни­ро­ва­лась с маль­чи­ка­ми, при­да­ло её мане­ре игры остро­ту и агрес­сив­ность, кото­рых не хва­та­ло соперницам.

Во вре­мя сорев­но­ва­ния на Нону обра­тил вни­ма­ние руко­во­ди­тель шах­мат­но­го круж­ка Тби­лис­ско­го Двор­ца пио­не­ров и тре­нер тби­лис­ской коман­ды Вах­танг Ильич Кар­се­лад­зе, кото­рый вско­ре попро­сил роди­те­лей Ноны отпра­вить её в Тби­ли­си под его опе­ку. За год до это­го дядя и тётя девоч­ки гово­ри­ли о том же, но тогда роди­те­ли отка­за­ли. Теперь, когда на этом насто­ял сам тре­нер, Нону нако­нец отпу­сти­ли в боль­шой город.

Нона Гаприн­да­шви­ли и Вах­танг Кар­се­лад­зе. Источ­ник: lelo.ge

Тяжело в учении

К тому момен­ту, когда Гаприн­да­шви­ли попа­ла в поле зре­ния Кар­се­лад­зе, он уже был извест­ным шах­мат­ным педа­го­гом. Его выпуск­ни­цы посто­ян­но зани­ма­ли высо­кие пози­ции на раз­ных сорев­но­ва­ни­ях как в Гру­зии, так и в СССР. Зна­ме­ни­тый тре­нер неспро­ста обра­тил вни­ма­ние на «тём­ную лошад­ку» из малень­ко­го горо­да. Нона Терен­тьев­на вспоминает:

«Кар­се­лад­зе гово­рил, что обна­ру­жил в моей игре ред­кое в таком воз­расте соче­та­ние остро­го ком­би­на­ци­он­но­го зре­ния и тяго­те­ния к после­до­ва­тель­ным дей­стви­ям, то есть задат­ки и прак­ти­че­ско­го, и логи­че­ско­го мыш­ле­ния. Кро­ме того… актив­ная память. Это озна­ча­ло, что я не толь­ко выучи­ва­ла те или иные дебют­ные систе­мы, но и как бы пере­ра­ба­ты­ва­ла их… уме­ла при­ме­нить и в иной обстановке…»

Зани­ма­ясь с уче­ни­ка­ми, Вах­танг Ильич про­яв­лял неве­ро­ят­ную само­от­да­чу. По сло­вам Гаприн­да­шви­ли, он зани­мал­ся с детьми целы­ми дня­ми, настоль­ко забы­вая про вре­мя, что по вече­рам его при­хо­ди­лось бук­валь­но уво­дить домой. Сво­им успе­хом уче­ни­ки Кар­се­лад­зе обя­за­ны его мето­ду обу­че­ния. Нона Терен­тьев­на пишет:

«С ним нико­гда не было скуч­но. Воз­мож­но, пото­му что Вах­танг Ильич тер­петь не мог натас­ки­ва­ния, зуб­рёж­ки… Он застав­лял нас мыс­лить само­сто­я­тель­но, при­учал к импро­ви­за­ции за дос­кой <…> уме­нию не терять уве­рен­но­сти в самой слож­ной и, что важ­нее все­го, незна­ко­мой обстановке».

Вах­танг Кар­се­лад­зе с уче­ни­ка­ми. Источ­ник: dspace.nplg.gov.ge

О широ­кой душе Кар­се­ла­зе сви­де­тель­ству­ет один забав­ный слу­чай, кото­рый Гаприн­да­шви­ли при­во­дит в вос­по­ми­на­ни­ях. В 1961 году после мат­ча в Румы­нии коман­да Гру­зии собра­лась в ресто­ране. Певец на эст­ра­де так заме­ча­тель­но испол­нил «Тби­ли­со» (одна из самых извест­ных совет­ских гру­зин­ских песен, гимн Тби­ли­си. — Прим.), что Вах­танг Ильич, рас­чув­ство­вав­шись, пода­рил ему несколь­ко буты­лок доро­го­го конья­ка, кото­рые пред­на­зна­ча­лись в пода­рок руко­во­ди­те­лю румын­ской шах­мат­ной федерации.

Уже через год после пере­ез­да в Тби­ли­си Нона Гаприн­да­шви­ли заня­ла в чем­пи­о­на­те сто­ли­цы Гру­зии вто­рое место, затем пока­за­ла отлич­ный резуль­тат на все­со­юз­ных юно­ше­ских сорев­но­ва­ни­ях в Риге. В 1956 году девуш­ка одер­жа­ла побе­ду в чем­пи­о­на­те Гру­зии. И это несмот­ря на то, что в чем­пи­о­на­те высту­па­ли силь­ные гру­зин­ские шах­ма­тист­ки, уче­ни­цы Кар­се­лад­зе — Эли­со Кака­бад­зе, Мана­на Того­нид­зе, Лиа­на Хача­пу­рид­зе — и опыт­ные мос­ков­ские масте­ра Оль­га Игна­тье­ва и Нина Войцик.
В том же году Гаприн­да­шви­ли доби­лась успе­ха уже на все­со­юз­ной арене, побе­див в полу­фи­на­ле чем­пи­о­на­та стра­ны. Это был послед­ний тур­нир, в кото­ром она высту­па­ла под кры­лом Карселадзе.

В нача­ле 1957 года у Ноны Терен­тьев­ны появил­ся дру­гой тре­нер — опыт­ный тби­лис­ский мастер Миха­ил Шишов. В то вре­мя как Вах­танг Ильич и в рабо­те, и в жиз­ни любил импро­ви­за­цию, экс­промт, Миха­ил Васи­лье­вич отли­чал­ся сдер­жан­но­стью, пунк­ту­аль­но­стью и педан­тиз­мом. Он был более строг с под­опеч­ной, не делал ника­ких побла­жек, на тур­ни­рах сле­дил, что­бы она соблю­да­ла режим, вовре­мя обе­да­ла и ложи­лась спать. Уси­лия тре­не­ра были воз­на­граж­де­ны. «Не думай, что ты игра­ешь луч­ше нас, — ска­за­ла одна­жды Ноне извест­ная шах­ма­тист­ка Лари­са Воль­перт. — Ты про­сто луч­ше нас спишь!»
 Миха­ил Шишов и Нона Гаприн­да­шви­ли. Источ­ник: lelo.ge

Не обхо­ди­лось в то вре­мя и без оши­бок, при­чём доволь­но серьёз­ных. В 1957 году Гаприн­да­шви­ли высту­па­ла на чем­пи­о­на­те СССР в Виль­ню­се. Это были осо­бые сорев­но­ва­ния: четы­ре пер­вых участ­ни­цы попа­да­ли в тур­нир пре­тен­ден­ток и полу­ча­ли воз­мож­ность побо­роть­ся за пер­вен­ство мира. В тре­тьем туре Нона Терен­тьев­на встре­ти­лась с моло­дой шах­ма­тист­кой, имя кото­рой в вос­по­ми­на­ни­ях реши­ла не назы­вать. Сопер­ни­ца совер­ши­ла невер­ный ход, но сра­зу же осо­зна­ла ошиб­ку. Она сму­ти­лась и, дер­жа в руке сня­тую с дос­ки фигу­ру, замер­ла. Оппо­нент­ка не зна­ла, что делать дальше.

«Я посмот­ре­ла на неё и на мое­го фер­зя, кото­рый как-то неле­по висел в её руке. Я не дога­ды­ва­лась тогда, что это был куль­ми­на­ци­он­ный момент не толь­ко этой пар­тии, но и мое­го выступ­ле­ния в тур­ни­ре вооб­ще. Про­сто я дума­ла о том, что как досад­но вышло, ведь я мог­ла выиг­рать кра­си­вую, цель­ную пар­тию, а теперь побеж­даю толь­ко в резуль­та­те гру­бо­го про­ма­ха соперницы».

Нона Терен­тьев­на совер­ши­ла гру­бую ошиб­ку и пред­ло­жи­ла сопер­ни­це взять ход назад. Моло­дая само­уве­рен­ная шах­ма­тист­ка счи­та­ла, что выиг­ра­ет в любом слу­чае, даже если в какой-то момент пой­дёт на уступ­ки. Вспо­ми­ная этот досад­ный про­мах, она объ­яс­ня­ет, поче­му такое вели­ко­ду­шие — серьёз­ное нару­ше­ние, про­ти­во­ре­ча­щее спор­тив­ной этике:

«В спор­те, с моей точ­ки зре­ния, нет так назы­ва­е­мо­го духа зако­на, а есть толь­ко бук­ва зако­на. Имен­но в стро­жай­шем, неукос­ни­тель­ном „сле­пом“ выпол­не­нии пра­вил спор­тив­ной борь­бы кро­ет­ся высо­чай­шая спра­вед­ли­вость спор­та, поз­во­ля­ю­щая осу­ществ­лять его глав­ную запо­ведь: „Пусть побеж­да­ет сильнейший!“»

Сопер­ни­ца поста­ви­ла фер­зя на преж­нее место и сде­ла­ла дру­гой ход. Нона Терен­тьев­на, почти сра­зу же осо­знав ошиб­ку, рас­те­ря­лась и потер­пе­ла пора­же­ние. Тем же вече­ром обе­их шах­ма­ти­сток при­гла­си­ли к глав­но­му судье, но эта бесе­да ниче­го не изме­ни­ла — сопер­ни­ца солга­ла, что не бра­ла хода назад. Горь­кий опыт усми­рил само­лю­бие буду­щей чем­пи­он­ки и научил нести ответ­ствен­ность за каж­дый шаг.

Одна­ко, несмот­ря на досад­ный про­иг­рыш, Нона Терен­тьев­на успеш­но про­ве­ла дру­гие пар­тии и заво­е­ва­ла пра­во участ­во­вать в тур­ни­ре пре­тен­ден­ток. Шах­ма­тист­ке на тот момент было все­го 19 лет.


Кофе, сигареты и «партия жизни»

Тур­нир пре­тен­ден­ток про­хо­дил в 1961 году в Юго­сла­вии. В пер­вом туре Гаприн­да­шви­ли встре­ти­лась с серб­ской шах­ма­тист­кой Хен­ри­кой Конар­ков­ской, во вто­ром — с гол­ланд­кой Фен­ни Хем­скерк. Обе пар­тии закон­чи­лись побе­дой Ноны Терентьевны.

В тре­тьем туре она игра­ла с Лари­сой Воль­перт, кото­рая тогда уже три­жды ста­но­ви­лась чем­пи­он­кой СССР. Гаприн­да­шви­ли вспо­ми­на­ет, что, в отли­чие от мно­гих шах­ма­ти­сток, кото­рых во вре­мя пар­тии мог­ло отвлечь что угод­но, вплоть до фасо­на пла­тья сопер­ни­цы, Воль­перт уме­ла пол­но­стью отклю­чать­ся от все­го, что не име­ло отно­ше­ния к игре и сиде­ла за шах­мат­ной дос­кой, заткнув уши паль­ца­ми. Несмот­ря на внеш­нее спо­кой­ствие, во вре­мя тур­ни­ров Лари­са Ильи­нич­на очень нерв­ни­ча­ла, пло­хо спа­ла и болез­нен­но пере­но­си­ла пора­же­ния. Она мог­ла сдать­ся и пред­ло­жить ничью, если чув­ство­ва­ла, что ей угро­жа­ет опас­ность на шах­мат­ной дос­ке. В этот раз ничьей не полу­чи­лось — пар­тия закон­чи­лась побе­дой Гаприндашвили.

Лари­са Воль­перт. Источ­ник: memo.ru

Сле­ду­ю­щая побе­да, одер­жан­ная над Татья­ной Зату­лов­ской, сде­ла­ла Гаприн­да­шви­ли лиде­ром сорев­но­ва­ния. По сло­вам Ноны Терен­тьев­ны, Татья­на Яко­влев­на была слиш­ком эмо­ци­о­наль­на и, так же, как и Воль­перт, тяже­ло пере­жи­ва­ла неуда­чи. Веро­ят­но, имен­но это и ста­ло при­чи­ной поражения.

Сле­ду­ю­щая пар­тия про­шла не так глад­ко. Нона Терен­тьев­на игра­ла с Кирой Зво­ры­ки­ной. В 1950‑е годы Зво­ры­ки­на была одной из силь­ней­ших шах­ма­ти­сток мира. Три­жды ста­но­ви­лась чем­пи­он­кой СССР, два­жды дели­ла пер­вое место в чем­пи­о­на­тах стра­ны. Кира Алек­се­ев­на была извест­на агрес­сив­ным, ата­ку­ю­щим сти­лем игры и непро­стым харак­те­ром. И на дос­ке, и в жиз­ни она люби­ла руко­во­дить, коман­до­вать, управ­лять. Зво­ры­ки­на не люби­ла ничьих и согла­ша­лась на них толь­ко тогда, когда дру­гих вари­ан­тов закон­чить игру не оставалось.

Нона Гаприн­да­шви­ли и Кира Зво­ры­ки­на. Источ­ник: chesscenter.by

Гаприн­да­шви­ли так­же вспо­ми­на­ет об уди­ви­тель­ном чув­стве юмо­ра, кото­рое нико­гда не поки­да­ло Киру Алек­се­ев­ну. Шах­ма­тист­ка Эли­со Кака­бад­зе рас­ска­зы­ва­ла Ноне Терен­тьевне, как на одном из сбо­ров ей при­шлось жить вме­сте с Зво­ры­ки­ной в под­мос­ков­ном доме отды­ха в одном номе­ре. Позд­но вече­ром кто-то из отды­ха­ю­щих пере­пу­тал номер и по ошиб­ке полез к ним в окно. Зво­ры­ки­на уже спа­ла, а Кака­бад­зе заме­та­лась по ком­на­те с кри­ком: «Муж­чи­на! К нам лезет муж­чи­на!» Едва при­от­крыв спро­со­нья гла­за, Зво­ры­ки­на ска­за­ла: «Муж­чи­на? Откры­вай окно!»

Пар­тия Гаприн­да­шви­ли и Зво­ры­ки­ной закон­чи­лась вни­чью. Это была пер­вая ничья Ноны Терен­тьев­ны в тур­ни­ре пре­тен­ден­ток, но в сорев­но­ва­нии с такой силь­ной про­тив­ни­цей этот резуль­тат мож­но было счи­тать боль­шой удачей.

Во вто­рой поло­вине тур­ни­ра Нону Терен­тьев­ну нача­ла «дого­нять» Вален­ти­на Бори­сен­ко — луч­ший тео­ре­тик сре­ди совет­ских шах­ма­ти­сток, мно­го­крат­ная чем­пи­он­ка СССР и обла­да­тель­ни­ца рекорд­но­го чис­ла меда­лей. «Никто, навер­ное, не любит шах­ма­ты такой без­за­вет­ной, само­от­вер­жен­ной любо­вью, как она», — пишет о ней Гаприн­да­шви­ли. Муж Вален­ти­ны Михай­лов­ны, Геор­гий Кон­стан­ти­но­вич, раз­де­лял её страсть к шах­ма­там и так­же счи­тал­ся одним из круп­ней­ших теоретиков.

Он сопро­вож­дал её на всех тур­ни­рах и даже при­но­сил горя­чий чай в тер­мо­се, что­бы под­кре­пить силы супру­ги. Нона Терен­тьев­на рас­ска­зы­ва­ет, как одна­жды ей дове­лось побы­вать дома у пары:

«Это было что-то сред­нее меж­ду шах­мат­ным музе­ем и шах­мат­ной биб­лио­те­кой. На стел­ла­жах во всю сте­ну — шах­мат­ные кни­ги, на сто­ле, на сту­льях, на тум­боч­ках — шах­мат­ные бюл­ле­те­ни, жур­на­лы и те же кни­ги… А на сво­бод­ных местах стен — огром­ные пла­ка­ты, на кото­рых круп­ны­ми бук­ва­ми начер­та­ны запо­ве­ди. Напри­мер: „На е4 — с5, на 2. КfЗ — е6!“ И всё это рас­кра­ше­но раз­ны­ми красками…»

Вален­ти­на Борисенко

Гаприн­да­шви­ли вспо­ми­на­ет забав­ную исто­рию, свя­зан­ную с этой семьёй. В 1964 году она при­е­ха­ла в Суху­ми на тур­нир пре­тен­ден­ток — при­смот­реть­ся к буду­щей сопер­ни­це и пови­дать при­я­тель­ниц. Одна­жды вече­ром на мор­ской набе­реж­ной появи­лась тро­га­тель­ная пара — муж­чи­на и жен­щи­на, кото­рые, неж­но скло­нив­шись друг к дру­гу, рас­смат­ри­ва­ли что-то в све­те фона­ря. Как выяс­ни­лось, это было вовсе не роман­ти­че­ское сви­да­ние: гуля­ю­щие по курорт­но­му горо­ду супру­ги Бори­сен­ко изу­ча­ли какую-то пози­цию на кар­ман­ных шахматах.

Страст­ная любовь к игре не спас­ла Вален­ти­ну Михай­лов­ну от пора­же­ния. По сло­вам Ноны Терен­тьев­ны, у Бори­сен­ко про­тив каж­дой про­тив­ни­цы все­гда был при­па­сён «пер­со­наль­ный» вари­ант, но в этот раз игра пошла не по её пла­ну. В сере­дине пар­тии Гаприн­да­шви­ли завя­за­ла очень острую борь­бу и реши­тель­но ата­ко­ва­ла сопер­ни­цу, пожерт­во­вав несколь­ко пешек. В ито­ге Бори­сен­ко рас­те­ря­лась и про­смот­ре­ла реша­ю­щий ком­би­на­ци­он­ный удар.

Нако­нец, настал реша­ю­щий момент тур­ни­ра — встре­ча Гаприн­да­шви­ли с юго­слав­ской шах­ма­тист­кой Милун­кой Лаза­ре­вич. «Пар­тия жиз­ни» — так назы­ва­ет Нона Терен­тьев­на эту игру в вос­по­ми­на­ни­ях. В то вре­мя Лаза­ре­вич счи­та­лась одной из самых силь­ных шах­ма­ти­сток мира. Мно­го­крат­ная чем­пи­он­ка Юго­сла­вии, она посто­ян­но участ­во­ва­ла в меж­ду­на­род­ных сорев­но­ва­ни­ях, где пока­зы­ва­ла отлич­ные резуль­та­ты. По нату­ре она была яркой, арти­стич­ной, даже в чём-то богем­ной. Во вре­мя пар­тий потреб­ля­ла огром­ное коли­че­ство чашек креп­ко­го кофе и одну за одной кури­ла сига­ре­ты. Вот что писа­ла о мане­ре её игры Гаприндашвили:

«Лаза­ре­вич в шах­ма­тах при­вле­ка­ют толь­ко ата­ки, ком­би­на­ции и жерт­вы. Милун­ке неваж­но, с кем она игра­ет, пусть даже и с очень силь­ной про­тив­ни­цей — она всё рав­но будет жерт­во­вать пеш­ки, фигу­ры — лишь бы захва­тить ини­ци­а­ти­ву, создать ата­ку. <…> Милун­ка может пой­ти на жерт­ву пеш­ки или даже фигу­ры и тогда, когда к это­му нет, по суще­ству, ника­ких осно­ва­ний. В такие момен­ты в Милун­ке худож­ни­ца берёт верх над спортс­мен­кой, чув­ство побеж­да­ет рас­су­док. Но зато, когда у неё есть пред­по­сыл­ки к штур­му, она крайне опасна».

Милун­ка Лаза­ре­вич, шах­мат­ный обо­зре­ва­тель Тен­гиз Гиор­гад­зе и Нона Гаприн­да­шви­ли. Источ­ник: en.chessbase.com

Вот такая оппо­нент­ка — чрез­мер­но эмо­ци­о­наль­ная, ино­гда даже и лег­ко­мыс­лен­но отно­ся­ща­я­ся к борь­бе, но в то же вре­мя необы­чай­но талант­ли­вая и опас­ная, — про­ти­во­сто­я­ла Ноне Терен­тьевне, тогда ещё недо­ста­точ­но опыт­ной, но такой же талант­ли­вой и более спо­кой­ной. В дебю­те (началь­ная ста­дия шах­мат­ной пар­тии. — Прим.) Гаприн­да­шви­ли допу­сти­ла неточ­ность и усту­пи­ла ини­ци­а­ти­ву Лаза­ре­вич. Даль­ше на шах­мат­ной дос­ке разыг­ра­лась насто­я­щая драма:

«…при­шлось отдать пеш­ку, затем — ладью и сло­на. Не остав­шись в дол­гу, Милун­ка тоже пред­ло­жи­ла мне в жерт­ву целых две фигу­ры, при­чём одну из них, сло­на, я взя­ла с шахом и уже запи­са­ла ход, кото­рым долж­на была снять с дос­ки и бело­го коня, оста­ва­ясь с мате­ри­аль­ным пре­иму­ще­ством. Я соби­ра­лась было про­тя­нуть руку к коню… Я впи­лась взгля­дом в дос­ку и вдруг поня­ла всё: белые в этом слу­чае нано­си­ли кра­си­вый так­ти­че­ский удар, и мой несчаст­ный король полу­чал мат, при­чём даже дву­мя способами!»

Меж­ду тем Милун­ка счи­та­ла, что раз­вяз­ка близ­ка и спо­кой­но про­гу­ли­ва­лась по сцене, с любо­пыт­ством погля­ды­вая на чужие пар­тии. Нона Терен­тьев­на засты­ла над дос­кой, напря­жен­но про­ду­мы­вая сле­ду­ю­щий ход:

«В этот момент всё зави­се­ло толь­ко от судь­бы коро­лей: такие „мело­чи“, как лиш­няя фигу­ра, реша­ю­ще­го зна­че­ния не име­ли… Я нашла ори­ги­наль­ный план с уво­дом мое­го коро­ля из опас­ной зоны с одно­вре­мен­ным под­клю­че­ни­ем его к осталь­ным силам, кото­рые пле­ли мато­вую сеть вокруг бело­го короля».

После того как Гаприн­да­шви­ли сде­ла­ла пер­вый ход коро­лём, Милун­ка поблед­не­ла и пере­ста­ла гулять по сцене. Воз­ле неё вырос­ла куча окур­ков, она пила одну чаш­ку кофе за дру­гой. Напря­же­ние нарас­та­ло. Вни­ма­ние всех тре­не­ров при­ко­ва­ла эта пар­тия. Миха­ил Шишов вспо­ми­нал, как вен­гер­ский мастер Петер Сила­ди, наблю­дая за Ноной Терен­тьев­ной, вос­клик­нул: «Да ведь это гросс­мей­стер­ская игра!» После тре­тье­го хода коро­лём ста­ло ясно, что Лаза­ре­вич не спастись.


Новая королева

После бле­стя­щей побе­ды в тур­ни­ре пре­тен­ден­ток Ноне Терен­тьевне пред­сто­я­ло серьёз­ное испы­та­ние — матч на зва­ние чем­пи­он­ки мира. 21-лет­няя шах­ма­тист­ка гото­ви­лась к встре­че с Ели­за­ве­той Быко­вой, кото­рая уже два­жды ста­но­ви­лась обла­да­тель­ни­цей почёт­но­го титу­ла. Перед мат­чем Гаприн­да­шви­ли тре­ни­ро­вал не толь­ко Шишов, но и извест­ный шах­ма­тист, гросс­мей­стер Давид Брон­штейн. Нона Терен­тьев­на вспоминает:

«…одна­жды он пода­рил мне порт­рет Быко­вой. „Зачем?“ — уди­ви­лась я. „Повесь на сте­ну и смот­ри каж­дый день“. — „Зачем?“ — вновь уди­ви­лась я. „Злись!“ — с улыб­кой отве­тил гроссмейстер».

Вме­сте с Брон­штей­ном Гаприн­да­шви­ли изу­чи­ла боль­ше ста пар­тий Быко­вой. Даже за едой Давид Ионо­вич рисо­вал на сал­фет­ках шах­мат­ные пози­ции и застав­лял под­опеч­ную их решать. Он пред­ви­дел, что Быко­ва не пустит­ся «вру­ко­паш­ную», а ста­нет стро­ить проч­ные обо­ро­ни­тель­ные соору­же­ния и тер­пе­ли­во ждать, когда у про­тив­ни­цы кон­чит­ся терпение.

По сло­вам Ноны Терен­тьев­ны, Быко­ва все­гда отли­ча­лась хлад­но­кро­ви­ем и упор­ством. Она не сда­ва­лась даже в самых без­на­дёж­ных пози­ци­ях, выис­ки­вая любые воз­мож­но­сти, что­бы ослож­нить зада­чу сопер­ни­цы. Гаприн­да­шви­ли вспоминает:

«Быко­ва нико­гда не спе­ши­ла, не суе­ти­лась, как это дела­ют ино­гда неко­то­рые шах­ма­тист­ки, а мед­лен­но, но вер­но затя­ги­ва­ла петлю».

Ели­за­ве­ту Ива­нов­ну мож­но было назвать по-насто­я­ще­му ковар­ной сопер­ни­цей — она тща­тель­но гото­ви­лась к встре­че и изу­ча­ла не толь­ко пар­тии про­тив­ни­ка, но и его пси­хо­ло­ги­че­ские осо­бен­но­сти. Её мане­ра игры напо­ми­на­ла нето­роп­ли­вые дви­же­ния уда­ва, гото­вя­ще­го­ся про­гло­тить ниче­го не подо­зре­ва­ю­ще­го кролика:

«Она манев­ри­ро­ва­ла фигу­ра­ми в глу­бо­ком тылу, выжи­дая, пока про­тив­ни­ца, усып­лён­ная эти­ми без­вред­ны­ми с виду пере­дви­же­ни­я­ми, слиш­ком рез­ко рва­нёт­ся на том или ином флан­ге и создаст у себя пози­ци­он­ные сла­бо­сти. И тогда насту­па­ла рас­пла­та. А нака­зы­вать за пози­ци­он­ные ошиб­ки Быко­ва уме­ла пре­вос­ход­но. В её пар­ти­ях мало эффект­ных ком­би­на­ций, ярких замыс­лов, и это созда­ёт ковар­ную иллю­зию того, что с Быко­вой мож­но поз­во­лить себе пой­ти на опре­де­лён­ный риск».

Пар­тия с Ели­за­ве­той Быко­вой. Источ­ник: imago-images.de

Перед мат­чем в зале цари­ла нер­воз­ная атмо­сфе­ра — пар­тия вызы­ва­ла бес­по­кой­ство, так как в един­ствен­ной встре­че, кото­рая ранее состо­я­лась меж­ду Гаприн­да­шви­ли и Быко­вой в чем­пи­о­на­те стра­ны 1958 года, пер­вая потер­пе­ла пора­же­ние. Нона Терен­тьев­на, одна­ко, сохра­ня­ла спо­кой­ствие. «Про­иг­рать Быко­вой для меня было совсем не стыд­но», — пишет она о сво­ём настро­е­нии перед соревнованием.

Сты­дит­ся дей­стви­тель­но не при­шлось. По регла­мен­ту матч играл­ся из 16 пар­тий, но завер­шил­ся досроч­но — Быко­ва не выиг­ра­ла ни разу. Так, в 21 год Гаприн­да­шви­ли ста­ла чем­пи­он­кой мира по шахматам.

Воз­вра­ща­ясь после мат­ча в род­ную Гру­зию, Нона Терен­тьев­на в пол­ной мере ощу­ти­ла на себе нелёг­кое бре­мя славы:

«Я воз­вра­ща­лась домой на поез­де. Когда мы въе­ха­ли в Гру­зию, на каж­дой оста­нов­ке, даже там, где не дол­жен был оста­нав­ли­вать­ся поезд, при­хо­ди­лось его оста­нав­ли­вать хотя бы на две мину­ты — вез­де были люди. Я сто­я­ла на пер­роне и при­вет­ство­ва­ла их. А когда я появи­лась в Тби­ли­си, то тво­ри­лось неве­ро­ят­ное. Мой отец даже туф­лю поте­рял в этой давке».

Пер­вая побе­да в чем­пи­о­на­те мира. Источ­ник: imago-images.de

Тогда же, В 1962 году сло­жи­лась и лич­ная жизнь чем­пи­он­ки. Её мужем стал скром­ный моло­дой врач Анзор Чичи­над­зе, с кото­рым Гаприн­да­шви­ли позна­ко­ми­лась на одном из тур­ни­ров в Баку. Анзо­ра поста­ви­ли сле­дить за здо­ро­вьем буду­щей чем­пи­он­ки. Вско­ре зна­ком­ство пере­рос­ло сна­ча­ла в друж­бу, а поз­же — в любовь. В 1969 году пара сыг­ра­ла скром­ную сва­дьбу, а в 1971 году у них родил­ся и един­ствен­ный сын — Дато. К тому вре­ме­ни Нона Терен­тьев­на была уже трёх­крат­ной чем­пи­он­кой мира по шахматам.


«Нетфликс» и «женские шахматы»

В 2021 году Нона Гаприн­да­шви­ли пода­ла в суд на «Нет­фликс» за «раз­ру­ши­тель­ную ложь, уни­жа­ю­щую её дости­же­ния перед мно­го­мил­ли­он­ной ауди­то­ри­ей». При­чи­ной для иска стал заклю­чи­тель­ный эпи­зод сери­а­ла «Ход коро­ле­вы». Когда глав­ная геро­и­ня при­е­ха­ла на шах­мат­ный тур­нир в Моск­ву, ком­мен­та­тор ска­зал о ней: «Един­ствен­ное, что в ней необыч­но, — её пол. Но и этим Рос­сию не уди­вишь — у них есть Нона Гаприн­да­шви­ли. Но она чем­пи­он­ка мира сре­ди жен­щин и нико­гда не игра­ла про­тив мужчин».

Воз­му­ще­ние Ноны Терен­тьев­ны оправ­да­но: дей­ствие зло­по­луч­но­го эпи­зо­да про­ис­хо­дит в 1968 году, когда Гаприн­да­шви­ли уже сыг­ра­ла несколь­ко десят­ков пар­тий с муж­чи­на­ми. Более того, имен­но ей уда­лось изме­нить отно­ше­ние к так назы­ва­е­мым «жен­ским шах­ма­там» и вдох­но­вить при­ме­ром сле­ду­ю­щие поко­ле­ния шах­ма­ти­сток. В вос­по­ми­на­ни­ях она пишет:

«Гово­ря без лож­ной скром­но­сти, думаю, что и я сти­лем сво­ей игры, все­гдаш­ним стрем­ле­ни­ем к ата­ке, побе­да­ми над неко­то­ры­ми силь­ны­ми шах­ма­ти­ста­ми-муж­чи­на­ми спо­соб­ство­ва­ла в извест­ной сте­пе­ни тому, что шах­мат­ное мыш­ле­ние жен­щин-масте­ров ста­ло бога­че, игра их сме­лее, а во встре­чах с муж­чи­на­ми исчез страх, исчез ком­плекс неполноценности».

Сеанс одно­вре­мен­ной игры с 28 сопер­ни­ка­ми. Граф­ство Дор­сет, Англия. 1965 год. Источ­ник: washingtonpost.com

Она рас­ска­зы­ва­ет, как игры в фут­бол с сосед­ски­ми маль­чиш­ка­ми в дет­стве пере­рос­ли в серьёз­ные сорев­но­ва­ния на шах­мат­ной доске:

«Воз­вра­ща­ясь к дет­ским годам, хочу ска­зать, что имен­но в играх с маль­чи­ка­ми, кото­рым я ста­ра­лась ни в чём не усту­пать, раз­ви­лось и окреп­ло во мне обострён­ное само­лю­бие, та жен­ская гор­дость, кото­рая застав­ля­ет меня играть в муж­ских тур­ни­рах и испы­ты­вать осо­бен­ное насла­жде­ние от побед над „силь­ным полом“».

Бла­го­да­ря уни­вер­саль­но­му сти­лю игры она смог­ла на рав­ных с муж­чи­на­ми бороть­ся на меж­ду­на­род­ных сорев­но­ва­ни­ях. Пер­вый опыт ока­зал­ся удач­ным — Нона Терен­тьев­на побе­ди­ла в побоч­ном тур­ни­ре Гастингса 1963–1964 годов. На сле­ду­ю­щий год она участ­во­ва­ла в глав­ном пер­вен­стве, где заня­ла почёт­ное пятое место. Один из её сопер­ни­ков, побе­ди­тель тур­ни­ра Пауль Керес, пытал­ся одо­леть Нону в тече­ние пяти часов, но так и не смог одер­жать побе­ду — пар­тия закон­чи­лась ничьей.

Пар­тия с Пау­лем Кере­сом. 1965 год. Источ­ник: abebooks.com

Затем после­до­ва­ли чем­пи­о­на­ты в Гете­бор­ге, Тби­ли­си, Дорт­мун­де… О том, како­во было играть с про­ти­во­по­лож­ным полом, Нона пишет:

«Муж­чи­ны опре­де­лён­но сты­дят­ся про­иг­рать шах­ма­тист­ке, даже если она чем­пи­он­ка мира. Они игра­ют со мной с пол­ной отда­чей всех сил, рискуя даже про­иг­рать из-за уста­ло­сти сле­ду­ю­щую пар­тию… шах­ма­ти­сты, иду­щие на послед­них местах и покор­но капи­ту­ли­ру­ю­щие во встре­чах с гросс­мей­сте­ра­ми, игра­ют со мной с необы­чай­ным подъ­ёмом… буд­то от этой встре­чи зави­сит судь­ба пер­во­го приза».

В то же вре­мя сама Нона Терен­тьев­на писа­ла, что жен­щи­ны игра­ли сла­бее, но уточ­ня­ла — «пока что». Вот какие выво­ды она сде­ла­ла из наблю­де­ний за дру­ги­ми шахматистками:

«Муж­чи­ны даже в без­на­дёж­ных пози­ци­ях защи­ща­ют­ся упор­но и ярост­но, бьют­ся до „послед­ней кап­ли кро­ви“ — таков уж муж­ской харак­тер. Жен­щи­ны же, если они убеж­да­ют­ся, что их пози­ция про­иг­ра­на, как пра­ви­ло, опус­ка­ют кры­лья и стой­ко­го сопро­тив­ле­ния не ока­зы­ва­ют. <…> Жен­щине с её более мяг­ким харак­те­ром труд­но заста­вить себя нахо­дить­ся в состо­я­нии собран­но­сти, жёст­кой само­дис­ци­пли­ны до послед­не­го хода».

В чис­ле про­чих фак­то­ров, меша­ю­щих шах­ма­тист­кам, Нона назы­ва­ла так­же необ­хо­ди­мость зани­мать­ся домом и семьёй, осо­бен­но­сти физио­ло­гии, а так­же отно­ше­ние к «жен­ским шах­ма­там» сопер­ни­ков-муж­чин. В то вре­мя игра шах­ма­ти­сток счи­та­лась несо­вер­шен­ной, даже сла­бой. Этот миф так проч­но уко­ре­нил­ся, что муж­чи­ны про­сто не мог­ли пове­рить, что жен­щи­на может заду­мать и осу­ще­ствить эффект­ную идею, сыг­рать кра­си­вую партию.

В 1977 году состо­ял­ся тур­нир в Лонг-Пайне, при­нёс­ший Ноне неве­ро­ят­ный успех — ей было при­сво­е­но зва­ние пер­вой жен­щи­ны-гросс­мей­сте­ра сре­ди муж­чин. «Это было всё рав­но что выса­дить­ся на Мар­се или на Юпи­те­ре, — гово­ри­ла об успе­хе Гаприн­да­шви­ли Милун­ка Лаза­ре­вич. — До неё это было невоз­мож­но, немыслимо».

Инте­рес­ная деталь: после того, Как Нона Терен­тьев­на полу­чи­ла титул гросс­мей­сте­ра, тби­лис­ская фаб­ри­ка «Иве­рия» выпу­сти­ла духи «Нона» в кера­ми­че­ском фла­коне в виде чер­но­го фер­зя. «Духи „Нона“ дышат тёп­лым аро­ма­том жас­ми­на, лан­ды­ша, цве­ту­ще­го бер­га­мо­та и реко­мен­ду­ют­ся в каче­стве допол­не­ния к обра­зу дело­вой жен­щи­ны» — гла­сил реклам­ный буклет.


Расставание с короной

Успех Ноны Терен­тьев­ны вдох­но­вил мно­гих зна­ме­ни­тых шах­ма­ти­сток. Одна из них заста­ви­ла шах­мат­ную коро­ле­ву поки­нуть трон — в 1978 году 17-лет­няя Майя Чибур­да­нид­зе отво­е­ва­ла у Гаприн­да­шви­ли почёт­ное зва­ние и ста­ла чем­пи­он­кой мира, а поз­же — вто­рой после сопер­ни­цы женщиной-гроссмейстером.

Майя Чибур­да­нид­зе после побе­ды в чем­пи­о­на­те мира по шах­ма­там. 1978 год. Источ­ник: sports.ru

Гаприн­да­шви­ли ещё дол­го воз­глав­ля­ла рей­тинг-лист шах­ма­ти­сток, одна­ко сно­ва заво­е­вать чем­пи­он­ский титул ей так и не уда­лось. Точ­ку в про­фес­си­о­наль­ном спор­те Нона Терен­тьев­на поста­ви­ла после рас­па­да СССР, заво­е­вав «золо­то» Олим­пи­а­ды 1992 года, при­чём на этот раз уже в соста­ве сбор­ной неза­ви­си­мой Грузии.

К сло­ву, вто­рой при­чи­ной для иска про­тив «Нет­фликс» ста­ло то, что в том же эпи­зо­де Гаприн­да­шви­ли пред­ста­ви­ли как уро­жен­ку Рос­сии. «„Нет­фликс“ назвал её рус­ской, хотя знал, что она гру­зин­ка и что гру­зи­ны постра­да­ли от рос­сий­ско­го гос­под­ства, когда были частью Совет­ско­го Сою­за», — под­чёр­ки­ва­ет­ся в иско­вом заяв­ле­нии. Дей­стви­тель­но, пре­вос­ход­ству на миро­вой шах­мат­ной арене СССР было обя­за­но в первую оче­редь Гру­зии. Нона Терен­тьев­на вспо­ми­на­ет о вре­ме­ни, когда на совет­ском и миро­вом шах­мат­ном Олим­пе цари­ли грузинки:

«В тече­ние почти 40 лет гру­зин­ки доми­ни­ро­ва­ли в шах­ма­тах — тако­го не было ни в одном виде спор­та. Так как 16 лет шах­мат­ная коро­на у меня была, потом ещё 13 — у Майи Чибур­да­нид­зе, а сопер­ни­ча­ли с нами Нана Алек­сан­дрия, Нана Иосе­ли­а­ни, Кети­но Ара­ха­мия, дру­гие гру­зин­ки. Ино­гда про­хо­дил внут­рен­ний чем­пи­о­нат мира — в фина­ле мы игра­ли меж­ду собой, и в полу­фи­на­лах, и в четвертьфиналах.

А на шах­мат­ной Олим­пиа­де от Совет­ско­го Сою­за два раза высту­па­ли четы­ре гру­зин­ки, вся жен­ская сбор­ная из нас состояла».

Все­мир­ная шах­мат­ная олим­пи­а­да в Валет­те. 1980 год. В этом году сбор­ная Совет­ско­го Сою­за пол­но­стью состо­я­ла из гру­зи­нок. Сле­ва напра­во: Нана Иосе­ли­а­ни, Майя Чибур­да­нид­зе, Нона Гаприн­да­шви­ли, Нана Алек­сан­дрия. Источ­ник: dspace.nplg.gov.ge

С кон­ца 80‑х Нона Терен­тьев­на игра­ет весо­мую роль в руко­вод­стве как гру­зин­ских, так и миро­вых шах­мат. С 1989 года Гаприн­да­шви­ли семь лет была пре­зи­ден­том Олим­пий­ско­го коми­те­та Гру­зии, в 1996 году ста­ла почёт­ным пре­зи­ден­том наци­о­наль­но­го олим­пий­ско­го коми­те­та. В 1997 году ФИДЕ учре­ди­ла на шах­мат­ных олим­пи­а­дах «Кубок Ноны Гаприн­да­шви­ли» — награ­да вру­ча­ет­ся стране, муж­ская и жен­ская коман­да кото­рой в сум­ме набе­рут боль­ше очков. В 2001 году имя Гаприн­да­шви­ли полу­чил Тби­лис­ский дво­рец шах­мат. В 2016 году в честь 75-летия Нона Терен­тьев­на была награж­де­на пре­зи­ден­том ФИДЕ Кир­са­ном Илюм­жи­но­вым дра­го­цен­ным шах­мат­ным «Оска­ром» «Каис­са».

Источ­ник: livepress.ge

Несмот­ря на то что в 90‑х Гаприн­да­шви­ли ушла из «боль­ших шах­мат», она до сих пор про­дол­жа­ет играть, прав­да, теперь уже для соб­ствен­но­го удо­воль­ствия. В одном из недав­них интер­вью она рас­ска­зы­ва­ет о том, как и с кем сорев­ну­ет­ся сейчас:

«Шах­мат­ная жизнь для меня не закон­чи­лась. С удо­воль­стви­ем при­ни­маю при­гла­ше­ния на раз­ные тур­ни­ры, но уже, как пра­ви­ло, сре­ди вете­ра­нов — не сто­ит в моём воз­расте тягать­ся с моло­ды­ми, при­ро­ду не обма­нешь. Мне инте­рес­но, сопер­ни­цам тоже при­ят­но, мно­гие и не меч­та­ли, что когда-нибудь с самой с Гаприн­да­шви­ли сыг­ра­ют. Я в свою оче­редь тоже полу­чаю поло­жи­тель­ные эмо­ции от встреч с инте­рес­ны­ми и при­ят­ны­ми мне людь­ми. Шах­ма­ты для меня не толь­ко игра — я отды­хаю за доской».


Читай­те так­же «„Всё живет, всё хочет жить“: 11 кар­тин Татья­ны Яблон­ской»

Поделиться