Памирский отряд и его герои на страже границ Российской империи

На рубе­же XIX и XX веков воен­ные Рос­сий­ской импе­рии защи­ща­ли жите­лей Пами­ра от вра­гов и бан­ди­тов, помо­га­ли нала­дить кустар­ное про­из­вод­ство и даже выра­щи­вать новые сель­ско­хо­зяй­ствен­ные куль­ту­ры. Фак­ти­че­ски они ста­ли здесь вла­стью, к кото­рой мест­ное насе­ле­ние обра­ща­лось за под­держ­кой в мину­ты трудностей.

Дан­ный мате­ри­ал под­го­то­вил Хур­шед Худое­ро­вич Юсуф­бе­ков — автор более 50 исто­ри­че­ских ста­тей в рус­ско­языч­ной «Вики­пе­дии». Спе­ци­аль­но для VATNIKSTAN он про­дол­жа­ет рас­сказ о вхож­де­нии Пами­ра в состав Рос­сии. Из пер­во­го мате­ри­а­ла мы узна­ли, когда и по какой при­чине на Памир отпра­ви­лась пер­вая рус­ская экс­пе­ди­ция и какая судь­ба её жда­ла. В этой ста­тье речь пой­дёт о Памир­ском отря­де и его зна­че­нии для реги­о­на в послед­ние деся­ти­ле­тия Рос­сий­ской империи.

Началь­ник Памир­ско­го отря­да Г. А. Шпиль­ко (сидит за сто­лом) при­ни­ма­ет обра­ще­ния жите­лей, Хорог, 1914 год

На защите южных границ

Памир­ский отряд Тур­ке­стан­ско­го воен­но­го окру­га Рус­ской импе­ра­тор­ской армии Воору­жён­ных сил Рос­сий­ской импе­рии выпол­нял те же функ­ции, что и погра­нич­ные части Рос­сий­ской импе­рии. Но при этом Памир­ский отряд под­чи­нял­ся не Отдель­но­му кор­пу­су погра­нич­ной стра­жи, кото­рый был в веде­нии Мини­стер­ства финан­сов Рос­сий­ской импе­рии, а струк­ту­рам Тур­ке­стан­ско­го воен­но­го округа.

Кар­та воен­ных окру­гов Рос­сий­ской империи

Началь­ник Памир­ско­го отря­да испол­нял осо­бые обя­зан­но­сти по адми­ни­стра­тив­но­му управ­ле­нию корен­ным насе­ле­ни­ем Пами­ра — на пра­вах уезд­но­го началь­ни­ка Памир­ско­го рай­о­на с пра­ва­ми уез­да, нахо­див­ше­го­ся в под­чи­не­нии воен­но­го губер­на­то­ра Фер­ган­ской обла­сти Тур­ке­стан­ско­го генерал-губернаторства.

Собы­тия на Пами­ре 130 лет назад раз­во­ра­чи­ва­лись таким обра­зом, что рус­ские воен­ные, выпол­няя охра­няя южные рубе­жи от внеш­них вра­гов, ста­ли защи­щать мест­ных жите­лей от внут­рен­них вра­гов, бан­ди­тов, чинов­ни­ков, заме­няя тем самым несу­ще­ству­ю­щие мест­ные орга­ны власти.

Родо­на­чаль­ни­ком пер­вых погран­по­стов и отря­дов на Пами­ре был под­пол­ков­ник Миха­ил Ефре­мо­вич Ионов. Под его коман­до­ва­ни­ем на Восточ­ном Пами­ре в пре­де­лах нынеш­ней Гор­но-Бадах­шан­ской авто­ном­ной обла­сти в 1891–1892 гг. нача­лось стро­и­тель­ство поста и укреп­ле­ния у реки Мур­габ в Шад­жане, полу­чив­ше­го впо­след­ствии назва­ние «Памир­ский пост». В нём раз­ме­сти­лась штаб-квар­ти­ра для зимов­ки отря­да, став­шая при­ютом для путе­ше­ствен­ни­ков, науч­ных иссле­до­ва­те­лей из раз­ных стран и пред­ста­ви­те­лей насе­ле­ния Восточ­но­го и Запад­но­го Пами­ра в пери­од Афган­ской окку­па­ции в 1883–1895 гг. В этом укреп­ле­нии в юртах зимо­вал пер­вый гар­ни­зон отря­да во гла­ве с началь­ни­ком Гене­раль­но­го шта­ба капи­та­ном Поли­кар­пом Алек­се­е­ви­чем Куз­не­цо­вым. Вопре­ки суро­вым усло­ви­ям, силь­ным вет­рам, моро­зам, отряд пере­нёс все лише­ния и, бла­го­по­луч­но пере­зи­мо­вав, вер­нул­ся, сме­нён­ный отря­дом под коман­до­ва­ни­ем Васи­лия Нико­ла­е­ви­ча Зайцева.

Ефрей­тор Тур­ке­стан­ских линей­ных бата­льо­нов в гим­на­стёр­ке и крас­ных шаро­ва­рах. Худож­ник Васи­лий Вере­ща­гин. 1873 год

Отряд капи­та­на Зай­це­ва так­же бла­го­по­луч­но пере­зи­мо­вав, был сме­нён отря­дом капи­та­на Гене­раль­но­го шта­ба Алек­сандра Ген­ри­хо­ви­ча Скер­ско­го. Так­же сле­ду­ет отме­тить, что 3 сен­тяб­ря 1892 года поста­вив 2‑е укреп­ле­ние у озе­ра Гон-Куль, а точ­нее Ранг-Куль, отряд высту­пил в Маргелан.

В 1897 году штаб-квар­ти­ра по реше­нию Эду­ар­да Кар­ло­ви­ча Кивек­э­са пере­ба­зи­ро­ва­лась с Памир­ско­го Поста на Восто­ке в Хорог.


Уездные начальники и развитие Памира

Фак­ты сви­де­тель­ству­ют о том, что мест­ные жите­ли в чрез­вы­чай­но слож­ных усло­ви­ях обра­ща­лись к гла­ве Памир­ско­го отря­да и воен­ным постам с прось­ба­ми о раз­ре­ше­нии воз­ник­ших у них про­блем, даже лич­ных. При­сут­ствие рус­ских погра­нич­ни­ков в таких делах пре­иму­ще­ствен­но про­сле­жи­ва­ет­ся после окон­ча­тель­но­го при­со­еди­не­ния Запад­но­го Пами­ра к Рос­сии в 1905 году.

На спе­ци­аль­ном сове­ща­нии, про­хо­див­шем в Таш­кен­те в 1905 году, обсуж­да­лась пере­да­ча тер­ри­то­рии при­па­мир­ских ханств Шугнан, Рушан и Вахан во вла­де­ние Рос­сии. Тогда же была раз­ра­бо­та­на и утвер­жде­на «Инструк­ция началь­ни­ка Памир­ско­го отря­да». Соглас­но ей началь­ник Памир­ско­го отря­да наде­лял­ся пра­ва­ми уезд­но­го началь­ни­ка, а долж­ность пред­ста­ви­те­ля Бухар­ско­го эми­ра­та на Пами­ре после уже носи­ла фор­маль­ный харак­тер. Насе­ле­ние полу­чи­ло воз­мож­ность избрать аппа­рат мест­но­го управления.

Цар­ская Рос­сия в лице началь­ни­ков отря­да на Пами­ре (М. Ионов, В. Зай­цев, А. Скер­ский, А. Сне­са­рев, и дру­гие) при­ла­га­ла боль­шие уси­лия к улуч­ше­нию жиз­ни гор­ных таджи­ков на Пами­ре. По мно­го­чис­лен­ным хода­тай­ствам отря­да жите­ли были осво­бож­де­ны от упла­ты непо­силь­ных денеж­ных и нату­раль­ных сбо­ров в поль­зу бухар­ско­го и рус­ско­го госу­дар­ства, что ещё боль­ше объ­еди­ня­ло памир­цев с рус­ски­ми вокруг вновь создан­ных постов и отря­дов. Наро­ды Пами­ра при­сту­пи­ли к рас­ши­ре­нию посев­ных пло­ща­дей, при­во­ди­ли в поря­док ста­рые и созда­ва­ли новые кана­лы, одно­вре­мен­но вос­ста­нав­ли­вая забро­шен­ные ары­ки. После окон­ча­тель­но­го при­со­еди­не­ния Пами­ра к Рос­сии по ини­ци­а­ти­ве началь­ни­ков постов и шта­бом в Хоро­ге нача­лось бла­го­устрой­ство Запад­но­го Памира.

Офи­цер Тур­ке­стан­ских линей­ных бата­льо­нов в ките­ле и крас­ных шаро­ва­рах. Худож­ник Васи­лий Вере­ща­гин. 1873 год

На сред­ства Памир­ско­го отря­да в Хоро­ге постро­ен канал 5,5 км (суще­ству­ет до сих пор), в Бару­шане постро­и­ли канал про­тя­жён­но­стью в несколь­ко кило­мет­ров, постро­е­ны менее зна­чи­тель­ные ары­ки в Порш­не­ве, Шох-Даре, Бар­тан­ге, Гун­те и Вахане, полу­чи­ли раз­ви­тие зем­ле­де­лие и живот­но­вод­ство, коли­че­ство пахот­ных земель уве­ли­чи­лось за счёт воз­де­лы­ва­ния новых. Посте­пен­но уве­ли­чи­ва­лось и коли­че­ство круп­но­го и мел­ко­го рога­то­го скота.

Осо­бое вни­ма­ние уде­ля­лось стро­и­тель­ству дорог на Пами­ре, при пол­ков­ни­ке Муха­но­ве завер­ше­но стро­и­тель­ство колёс­ной доро­ги от Памир­ско­го до Хорог­ско­го постов.

В рапор­те от 16 апре­ля 1916 года началь­ник Памир­ско­го отря­да пол­ков­ник И. Д. Ягел­ло сообщал:

«Вви­ду уже начав­ше­го­ся капи­таль­но­го ремон­та Глав­но­го Памир­ско­го пути, от Хоро­га через пост памир­ский до пере­ва­ла Кизил-Арт, потреб­но было огром­ное коли­че­ство поро­ха или пирок­си­ли­на для взры­ва скал. Но куда толь­ко отряд не обра­щал­ся, всю­ду было отка­за­но в высыл­ке того или дру­го­го взрыв­ча­то­го соста­ва. <…> на Пами­рах полез­ные иско­па­е­мые, уда­лось най­ти <…> зале­жи, оче­вид­но доволь­но солид­ные, серы и селит­ры, но так­же зна­то­ков и при­над­леж­но­сти для про­из­вод­ства поро­ха. Вви­ду это­го мной орга­ни­зо­ва­на раз­ра­бот­ка и вывер­ка серы и селит­ры, и про­из­вод­ства кустар­ным спо­со­бом с помо­щью таджик­ских масте­ров сво­е­го охот­ни­чье­го и под­рыв­но­го пороха…».

Сов­мест­но с мест­ным насе­ле­ни­ем было нала­же­но кустар­ное про­из­вод­ство мыла из рас­ти­тель­но­го мас­ла, так­же в Хоро­ге был открыт полу­ку­стар­ный коже­вен­ный завод, было нала­же­но стро­и­тель­ство вьюч­ных дорог из Хоро­га в Рушан, мостов, в том чис­ле пеше­ход­ный вьюч­ный мост в Хоро­ге, кото­рый до сих пор слу­жит в самой широ­кой части раз­ли­ва реки Гунт и даже озе­ле­не­ние края — «уда­лось поса­дить 1000 дере­вьев, такие же посад­ки пред­при­ня­ты в Ишка­ши­ме и Лангаре».

Откры­лась пер­вая рус­ско-тузем­ная шко­ла для корен­ных жите­лей, зна­чи­тель­ную помощь шко­ле про­яв­ля­ли А. Муха­нов, Г. Шпиль­ко и И. Ягел­ло, вли­я­ла на куль­тур­ное зна­че­ние, помо­га­ла тес­ней­ше­му вза­и­мо­по­ни­ма­нию рус­ских погра­нич­ни­ков с наро­да­ми Пами­ра. В буду­щем выпуск­ни­ки кото­рой в резуль­та­те при­ло­жи­ли непо­мер­ных уси­лий в созда­ние таджик­ской госу­дар­ствен­но­сти — ста­ли пер­вы­ми осно­ва­те­ля­ми Таджик­ской АССР и впо­след­ствии Таджик­ской ССР. До 1937–1938 гг. на клю­че­вых постах в рес­пуб­ли­ке были выход­цы с Пами­ра, в чис­ле кото­рых кра­е­уголь­ны­ми были выпуск­ни­ки Хорог­ской рус­ско-тузем­ной школы.

В рапор­те от 2 янва­ря 1910 года под­пол­ков­ник А. В. Муха­нов писал:

«С минув­шей осе­ни на базар­чи­ке в Хоро­ге в спе­ци­аль­но отстро­ен­ном поме­ще­нии откры­та шко­ла для детей тузем­цев. Наме­чен­ная про­грам­ма вклю­ча­ет в себя: рус­ский язык — чте­ние и пись­мо; гео­гра­фия — све­де­ния о зем­ном шаре и све­де­ния из гео­гра­фии Рос­сии; исто­рия — крат­кие све­де­ния из исто­рии Рос­сии; гиги­е­на — крат­кие све­де­ния ана­то­мии чело­ве­че­ско­го тела, как сохра­нить своё здо­ро­вье, помощь в несчаст­ных слу­ча­ях… Послед­нее посе­ще­ние класс­ных заня­тий шко­лы убе­ди­ло меня в том, что это вста­ло на твёр­дые ноги. Дети уже начи­на­ют читать сло­ва. Их все­го 10 чело­век в воз­расте от 12 до 15 лет. <…> при­чи­ной мало­го чис­ла слу­ша­те­лей явля­ет­ся невоз­мож­ность (вви­ду недо­стат­ка средств) устро­ить интер­нат, ходить из сосед­них кишла­ков <…> затруд­ни­тель­но для маль­чи­ков. <…> пред­по­ла­гаю, одна­ко, отпус­кать детям в шко­ле горя­чую пищу и чай… <…> Суще­ство­ва­ние шко­лы пока обес­пе­че­на доб­ро­воль­ны­ми пожерт­во­ва­ни­я­ми, кото­рых набра­лось 168 руб­лей 52 копей­ки и к кото­рым я добав­ляю 300 руб., из сумм на экс­тра­ор­ди­нар­ные надоб­но­сти, нахо­дя­щи­е­ся в моем рас­по­ря­же­нии… Луч­ши­ми уче­ни­ка­ми этой шко­лы, были Ширин­шо Шоте­му­ров, Азиз­бек Навруз­бе­ков, Сай­фул­ло Абдул­ло­ев, Карам­ху­до Ель­чи­бе­ков, Маро­ду­сейн Курбонусейнов».

Сле­ду­ет отме­тить, что началь­ник отря­да неод­но­крат­но посе­щал заня­тия в шко­ле как мето­дист, совер­шен­ство­вал про­цесс обу­че­ния детей, снаб­жал шко­лу необ­хо­ди­мы­ми пред­ме­та­ми. В рапор­те от 15 октяб­ря 1912 года капи­тан Шпиль­ко писал:

«Обхо­ди­тель­ное обра­ще­ние с детьми, хоро­шее пита­ние и новиз­на школь­ной обста­нов­ки, оче­вид­но, нра­ви­лось таджи­кам: шко­ла ста­ла поль­зо­вать­ся хоро­шей репу­та­ци­ей и жела­ю­щих отпра­вить сво­их детей в шко­лу нахо­ди­лось достаточно».

В докла­де от 14 сен­тяб­ря 1912 года заве­ду­ю­щий шко­лой восточ­ных язы­ков при шта­бе Тур­ке­стан­ско­го воен­но­го окру­га И. Ягел­ло писал, что во вре­мя его коман­ди­ров­ки на Памир 7 июля 1912 года был орга­ни­зо­ван экза­мен уче­ни­ков Хорог­ской школы:

«…на долж­ность заве­ду­ю­ще­го Хорог­ским рус­ско-тузем­ным учи­ли­щем с 2 октяб­ря сего года назна­чен учи­тель Янги-Базар­ско­го рус­ско-тузем­но­го учи­ли­ща Мощен­ко, кото­рый дол­жен немед­лен­но отпра­вит­ся к месту сво­е­го ново­го назна­че­ния и явить­ся в город Ош к И. Д. Ягел­ло для сов­мест­но­го сле­до­ва­ния с ним в Хорог».

Выдерж­ки из рапор­тов сви­де­тель­ству­ют, что пер­вая свет­ская шко­ла на Пами­ре созда­на Памир­ским отря­дом со штаб-квар­ти­рой на Хорог­ском посту.

Позд­нее в Хоро­ге появ­ля­ет­ся элек­три­че­ская энер­гия. Началь­ник Памир­ско­го отря­да под­пол­ков­ник Г. А. Шпиль­ко в рапор­те от 5 авгу­ста 1914 года писал, что с 1 июля 1914 года керо­си­но­вое осве­ще­ние Памир­ско­го отря­да заме­не­на электричеством:

«Пост осве­ща­ет­ся дву­мя дуго­вы­ми фона­ря­ми по 900 све­чей и 88‑ю лам­поч­ка­ми», в рапор­те так­же отме­че­но, что уже рабо­та­ет мель­ни­ца с 15 умо­ла в час…».

Пер­вая гид­ро­элек­тро­стан­ция в Хоро­ге на Пами­ре, 1914 год

Рус­ский учё­ный-гене­тик, бота­ник, селек­ци­о­нер, химик и гео­граф Нико­лай Ива­но­вич Вави­лов путе­ше­ство­вав­ший по Пами­ру в 1916 году так отзы­вал­ся о Памир­ском отря­де в Хороге:

«Офи­цер­ский состав Хорог­ско­го погра­нич­но­го поста на ред­кость пред­при­им­чив и энер­ги­чен. В Хорог­ском посту исполь­зо­ва­на энер­гия Гун­та для элек­три­че­ско­го осве­ще­ния. В офи­цер­ском собра­нии есть пиа­ни­но, кото­рое с вели­чай­шим тру­дом, почти на руках доста­ви­ли из Оша. Есть здесь и биб­лио­те­ка, и под самым Пами­ром мож­но про­быть несколь­ко дней в евро­пей­ской обстановке».

С при­хо­дом рус­ских воен­ных на Пами­ре откры­лись пер­вые меди­цин­ские пунк­ты, у мест­ных жите­лей появи­лась воз­мож­ность полу­чить меди­цин­скую помощь. Кста­ти, одним из выпуск­ни­ков Хорог­ской рус­ско-тузем­ной шко­лы с 1910 по 1914 годы был Карам­ху­до Ель­чи­бе­ков, в резуль­та­те став­ший сани­та­ром воен­но­го поста, затем лекар­ским помощ­ни­ком (лек­пом) стар­ше­го воен­вра­ча Алек­сея Михай­ло­ви­ча Дья­ко­ва воен­но­го поста Памир­ско­го отря­да в Хоро­ге. В 1926 году в Дюшам­бе (так назы­вал­ся город с 1924 по 1929 год) сме­ня­ет того само­го А. Дья­ко­ва на посту народ­но­го комис­са­ра здра­во­охра­не­ния Сов­нар­ко­ма Таджик­ской ССР.

Таким обра­зом в нача­ле XX века на Пами­ре бла­го­да­ря рос­сий­ским воен­ным нача­ли внед­рять­ся и про­яв­лять­ся пер­вые отрост­ки циви­ли­за­ции. Началь­ни­ки постов и отря­дов дей­ство­ва­ли гуман­но, при­ни­ма­ли тес­ней­шее уча­стие в реше­нии адми­ни­стра­тив­ных, поли­ти­че­ских, быто­вых и куль­тур­но-про­све­ти­тель­ских проблем.


Поликарп Алексеевич Кузнецов

Поли­карп Алек­се­е­вич Куз­не­цов — капи­тан Гене­раль­но­го шта­ба (1892–1893; 160 чело­век пехо­ты и 40 каза­ков) — иссле­до­ва­тель Пами­ра и при­па­мир­ских ханств, в 1892–1893 совер­шил неко­то­рые реко­гнос­ци­ро­вок по Пами­ру, отчё­ты о кото­рых опуб­ли­ко­вал как науч­ные рабо­ты. В 1892 году посе­тил вла­де­ние Дар­ваз в Восточ­ной Бухаре:

«…от име­ни Язгу­лем­ско­го волост­но­го управ­ле­ния пись­мо капи­та­ну Куз­не­цо­ву: „Доно­шу, что нас тре­бу­ет Иба­дул­ло-хан (афган­ский намест­ник в Бадах­шане), если мы не при­е­дем, то он раз­гра­бить наши дома. Про­сим Вас поду­мать о нас. Наде­ем­ся на Ваше бла­го устремление“».

Слу­жил штаб-офи­це­ром осо­бых пору­че­ний при Коман­ду­ю­щем вой­ска­ми Тур­ке­стан­ско­го воен­но­го окру­га (1894–1900). В 1898 году иссле­до­вал пути, веду­щие от Самар­кан­да в Пат­та-Гис­сар (Новый Тер­мез), через пере­вал Тах­ту-Кара­чу, а так­же уча­сток реки Аму­да­рьи меж­ду Айва­д­жем и горо­дом Сара­ем. Началь­ник шта­ба 13‑й пехот­ной диви­зии (1900–1904), участ­ник рус­ско-япон­ской вой­ны 1904–1905, гене­рал-май­ор (1905). Началь­ник шта­ба 8‑го армей­ско­го кор­пу­са (1910), участ­во­вал в Пер­вой миро­вой войне.

Поли­карп Алек­се­е­вич Кузнецов

Василий Николаевич Зайцев

Васи­лий Нико­ла­е­вич Зай­цев — капи­тан (26.04.1893–18.10.1894; 8 офи­це­ров, 217 сол­дат и джи­ги­тов) — началь­ник Ошско­го уез­да Фер­ган­ской обла­сти (с 1895), служ­бу начал в Тур­ке­стане при Ско­бе­ле­ве, участ­во­вал в похо­дах на Памир. Тон­кий зна­ток Сред­ней Азии, и в первую оче­редь зна­ток Пами­ра, кото­ро­му посвя­тил исто­ри­ко-гео­гра­фи­че­ский очерк «Памир­ская стра­на — центр Туркестана».

Посто­ян­но пуб­ли­ко­вал мате­ри­а­лы о Пами­ре в газе­те «Тур­ке­стан­ские ведо­мо­сти» и в дру­гих изда­ни­ях. Как началь­ник Ошско­го уез­да участ­во­вал в под­го­тов­ке экс­пе­ди­ций на Памир, в руко­во­ди­мом им воен­ном собра­нии Оша высту­па­ли с докла­да­ми путе­ше­ствен­ни­ки по Цен­траль­ной Азии, дей­ство­вал лек­то­рий, велась про­све­ти­тель­ская работа.

Являл­ся дей­стви­тель­ным чле­ном Рус­ско­го гео­гра­фи­че­ско­го обще­ства восто­ко­ве­дов, чле­ном обще­ства люби­те­лей есте­ство­зна­ния, антро­по­ло­гии и этно­гра­фии. В чине гене­рал-май­ор вышел в отстав­ку и занял­ся науч­но-обще­ствен­ной рабо­той, был тестем А. Снесарева.


Эдуард Карлович Кивекэс

Эду­ард Кар­ло­вич Кивек­эс (фин. Каар­ло Эдвард Кивекяс) неод­но­крат­но был началь­ни­ком Памир­ско­го отря­да (1897–1899, штабс-капи­тан 1898; 1901–1902, капи­тан 1902; 1905–1908, под­пол­ков­ник 1905).

В мае 1896 года пору­чи­ка Кивек­э­са напра­ви­ли млад­шим офи­це­ром в Памир­ский отряд под коман­до­ва­ни­ем капи­та­на Эггер­та. 18 мая 1897 года назна­чен по реко­мен­да­ции капи­та­на Эггер­та началь­ни­ком ново­го смен­но­го Памир­ско­го отря­да. Ещё в Таш­кен­те он решил вопрос о пере­но­се шта­ба Памир­ско­го отря­да с Поста Шад­жань (кото­рый не толь­ко сохра­нил, но и рас­ши­рил на Восточ­ном Пами­ре) в кишлак Хорог на Юго-Запа­де Пами­ра вопре­ки воз­ра­же­ни­ям, что Хорог кап­кан. Кивек­эс парировал:

«Кому кап­кан, а кому крепость».

Кивек­эс счи­тал, что важ­но дер­жать под наблю­де­ни­ем не толь­ко при­гра­нич­ную тер­ри­то­рию, но и сопре­дель­ную, а так­же быть сре­ди корен­ных жите­лей в дру­же­ских отно­ше­ни­ях. Он наме­тил кон­ту­ры новой кон­цеп­ции защи­ты гос­гра­ни­цы империи.

Кивек­эс в октяб­ре 1897 году пере­нёс штаб-квар­ти­ры Памир­ско­го отря­да с Памир­ско­го поста «Шад­жан» на Восточ­ном Пами­ре в Хорог (с 1932 года город, адми­ни­стра­тив­ный центр Авто­ном­ной обла­сти Гор­но­го Бадахшана).

Эду­ард Кар­ло­вич Кивекэс

Истин­ный орга­ни­за­тор вопло­тил в дей­стви­тель­ность жиз­нен­но важ­ные устрой­ства по ирри­га­ции, орга­ни­зо­вал меди­цин­скую служ­бу и закуп­ку про­до­воль­ствия и фура­жа по ценам в поль­зу насе­ле­ния. По его ини­ци­а­ти­ве нача­лось раз­ве­де­ние новых сель­ско­хо­зяй­ствен­ных куль­тур для этой труд­но­до­ступ­ной мест­но­сти, в том чис­ле кар­то­фе­ля. Кивек­эс орга­ни­зо­вы­вал посад­ку топо­лей по обе­им сто­ро­ны доро­ги и во дво­рах в Хоро­ге (дешё­вый, доступ­ный лесо­ма­те­ри­ал для памир­ских домов из брев­на, досок и дре­вес­но­го прикрытия).

Памир­ский бота­ни­че­ский сад, 1969 год. Спра­ва нале­во: кино­до­ку­мен­та­лист Заур Дах­те, ака­де­мик Худо­ёр Юсуф­бе­ков, неиз­ве­стен, супру­ги Кустаа Лойк­ка­нен и Оль­га Кивек­эс, неиз­ве­стен, зам. пред­се­да­те­ля Обл­ис­пол­ко­ма ГБАО Гул­гун­ча Кадам­шо­е­ва, неиз­ве­стен, води­тель Олим­бек Танибеков

Мест­ные бого­тво­ри­ли его за заступ­ни­че­ство. Шугнан­цы любя назы­ва­ли его по сво­е­му «Кави­кас». Эду­ард Кар­ло­вич удо­че­рил девоч­ку сиро­ту — Оль­гу, урож­дён­ную Гуль­бе­гим. Она вышла замуж за Кустаа Лои­кан­не­на, лич­но­го пере­вод­чи­ка пре­зи­ден­та Фин­лян­дии Урхо Кек­ко­не­на в 1950–1960‑е годы. На окра­ине Хель­син­ки есть архив в память о Памир­ском отряде.

Пре­зи­дент Фин­лян­дии Урхо Кек­ко­нен, пере­вод­чик Кустаа Лойк­ка­нен и Ники­та Хру­щёв во вре­мя 60-летия со дня рож­де­ния Кекконена

Андрей Евгеньевич Снесарев

Андрей Евге­нье­вич Сне­са­рев — капи­тан Гене­раль­но­го шта­ба (1902–1903), воен­ный тео­ре­тик, пуб­ли­цист и педа­гог, воен­ный гео­граф и восто­ко­вед, дей­стви­тель­ный член Рус­ско­го гео­гра­фи­че­ско­го обще­ства (с октяб­ря 1900 года). В авгу­сте 1908 года высту­пил с дву­мя докла­да­ми на немец­ком язы­ке на XV Меж­ду­на­род­ном Кон­грес­се Ори­ен­та­ли­стов в Копен­га­гене: «Рели­гии и обы­чаи гор­цев Запад­но­го Пами­ра», «Про­буж­де­ние наци­о­наль­но­го само­со­зна­ния в Азии».

Тер­ри­то­рия от Лян­гар­ско­го поста и до Хоро­га по долине реки Пян­джа была сплошь засе­ле­на мало­чис­лен­ны­ми таджи­ка­ми, про­жи­вав­шим в неболь­ших кишла­ках и отдель­ных усадь­бах. Здесь Сне­са­рев впер­вые столк­нул­ся с жиз­нью это­го древ­не­го наро­да, с его само­быт­ной куль­ту­рой, язы­ком и тра­ди­ци­я­ми: В пись­ме сест­ре он сообщал:

«Удо­воль­ствий доро­гой полу­чаю без кон­ца, мно­го запи­сы­ваю. В долине (реки) Пян­джа зна­ко­мил­ся с таджи­ка­ми, [кото­рые] явля­ют­ся наи­бо­лее чисто сохра­нив­ши­ми­ся арий­ца­ми: неко­то­рые их сло­ва так напо­ми­на­ют неко­то­рые наши, или немец­кие, или фран­цуз­ские сло­ва, что про­сто пора­жа­ешь­ся. <…> Сло­вом, путе­ше­ствие ста­но­вит­ся моей сфе­рой, обла­стью гро­мад­ных и раз­но­об­раз­ных для меня насла­жде­ний. Тут такая мас­са неожи­дан­но­стей, ска­за­ний, легенд, ори­ги­наль­ных сбли­же­ний, что при моей пыт­ли­во­сти и фан­та­зии — обра­зов и кар­тин (внеш­них и духов­ных) не обе­рёшь­ся. Какой инте­рес­ный народ, сколь­ко поэ­зии, какие при­чуд­ли­вые ланд­шаф­ты! <…> Казар­мы ново­го отря­да были постро­е­ны воен­ным инже­не­ром под­пол­ков­ни­ком Нико­ла­ем Ники­ти­чем Мои­се­е­вым под коман­до­ва­ни­ем началь­ни­ка Памир­ско­го отря­да Андрея Евге­нье­ви­ча Сне­са­ре­ва (осно­ва­те­ли Мур­га­ба). 26 июля 1903 года свя­щен­ник Вяче­слав Соко­лов в при­сут­ствии началь­ни­ков Памир­ско­го отря­да Сне­са­ре­ва и сме­ня­ю­ще­го его М. М. Арсе­нье­ва освя­тил зда­ния ново­го Памир­ско­го поста. По сути, эта дата — 26 июля 1903 года — явля­ет­ся датой осно­ва­ния п. Мургаб».

Ещё одна выдерж­ка из пись­ма от 5 октяб­ря 1902 года к сест­ре Клав­дии Евге­ньевне Снесаревой:

«Сре­ди вол­не­ний и нер­во­за моим уте­ше­ни­ем явля­ет­ся отно­ше­ние ко мне наро­да: теперь он пере­стал меня дичит­ся и, если я еду вер­хом или гуляю, он при­вет­ству­ет меня, улы­ба­ет­ся и все­ми дей­стви­я­ми гово­рит о пре­дан­но­сти. Иной даст 2–3 ябло­ка, дру­гой при­не­сет цве­ты, один бед­няк дал одну какую-то малень­кую тык­ву, а один дал недо­еден­ную лепёш­ку … Ещё более тро­га­ют меня дети: они бегут мне на встре­чу, сме­ют­ся, несут что-либо, чаще цве­ты, а ещё весё­лый поклон. Я чую, что если я выле­чу отсю­да, то имен­но за этот заби­тый, несчаст­ный народ, за кото­рую я уже грыз­ся с беком, ругал его чинов­ни­ков и за кото­рый я буду сто­ять, что бы это мне это не стоило».

Андрей Евге­нье­вич Снесарев

Александр Владимирович Муханов

Алек­сандр Вла­ди­ми­ро­вич Муха­нов — под­пол­ков­ник Гене­раль­но­го шта­ба, стар­ший адъ­ютант шта­ба Тур­ке­стан­ско­го Воен­но­го окру­га (1912), началь­ник шта­ба 2‑й Тур­ке­стан­ской стр. бри­га­ды (1912—1915), состо­ял в рас­по­ря­же­нии Коман­ду­ю­ще­го вой­ска­ми Тур­ке­стан­ско­го воен­но­го окру­га, одно­вре­мен­но зани­мая долж­ность началь­ни­ка Памир­ско­го отря­да. Осе­нью 1909 года орга­ни­зо­вал в Хоро­ге через реку Гунт стро­и­тель­ство моста, облег­чив­ше­го путь из Хоро­га до Рошт­ка­лы, Ишка­ши­ма и Лангара.

В 1910 году под его руко­вод­ством были завер­ше­ны рабо­ты по откры­тию колёс­но­го дви­же­ния от Хорог­ско­го до Памир­ско­го постов. Он орга­ни­зо­вы­вал, раз­ра­ба­ты­вал план стро­и­тель­ство пеше­ход­ной и вьюч­ных дорог из Хоро­га в Рушан, мостов и озе­ле­не­ни­ем в мае 1909 года путём посад­ки более 1000 дере­вьев на тер­ри­то­рии Хорог­ско­го и вокруг поста, Ишка­шим­ско­го и Лан­гар­ско­го постов сов­мест­но с мест­ны­ми жителями.

Алек­сандр Вла­ди­ми­ро­вич Муханов

Григорий Андреевич Шпилько

Гри­го­рий Андре­евич Шпиль­ко — капи­тан Гене­раль­но­го Шта­ба, с 6 (19) декаб­ря 1913 года под­пол­ков­ник (1912–1914), рос­сий­ский и совет­ский воен­ный и госу­дар­ствен­ный дея­тель, изве­стен так­же как иссле­до­ва­тель Пами­ра, знал немец­кий, фран­цуз­ский и фарси.

«Уста­нов­ка и запуск в 1914 г. на реке Гунт пер­вой в Сред­ней Азии элек­тро­стан­ции про­изо­шли под коман­до­ва­ни­ем началь­ни­ка Памир­ско­го отря­да под­пол­ков­ни­ка Гри­го­рия Андре­еви­ча Шпиль­ко. Он же пер­вым иссле­до­вал и дал назва­ние появив­ше­му­ся после 8‑балльного зем­ле­тря­се­ния в ночь (11 час. 15 мин.) с 5 на 6 фев­ра­ля 1911 г. Сарез­ско­му озе­ру. Отсут­ствие дан­ных о зава­ле и о той опас­но­сти для насе­ле­ния, кото­рую может пред­став­лять про­рыв озе­ра, — побу­дил началь­ни­ка Памир­ско­го отря­да лич­но во гла­ве экс­пе­ди­ции „из чинов отря­да“ посе­тить завал и озе­ро»*.

Гри­го­рий Андре­евич Шпилько

Валериан Викторович Фенин

Вале­ри­ан Вик­то­ро­вич Фенин — пол­ков­ник, началь­ник Памир­ско­го отря­да (август 1917 — ноябрь 1918), участ­ник анти­со­вет­ско­го заго­во­ра, орга­ни­за­тор пере­хо­да Памир­ско­го отря­да в Индию через Гин­ду­куш (при пере­хо­де поте­рял жену и ново­рож­дён­но­го сына от силь­ной простуды).

В эми­гра­ции в Иране (с 1928), в Баг­да­де с 1929 по 1930 год, воз­глав­лял «Рус­ский дом», член орга­ни­за­ции «Рус­ский обще­во­ин­ский союз», затем в орга­ни­за­ции «П.К.», умер в Ира­ке 7 апре­ля 1933 года.


Строительство храма на Хорогском посту

В 1905 году пол­ков­ник Ела­гин, слу­жив­ший на Пами­ре, пожерт­во­вал капи­тал в 10 000 руб­лей на построй­ку пра­во­слав­но­го хра­ма для погран­по­стов на Пами­ре, на гра­ни­це с Эми­ра­том Афга­ни­ста­на. Гене­рал-губер­на­тор Тур­ке­стан­ско­го гене­рал-губер­на­тор­ства А. В. Сам­со­нов 2 декаб­ря 1909 года рас­по­ря­дил­ся обра­тить эти день­ги на стро­и­тель­ство хра­ма в Хорог­ском посту. В состав коми­те­та были вклю­че­ны началь­ник Памир­ско­го отря­да, его помощ­ник, началь­ник Хорог­ско­го поста и инже­нер из фер­ган­ской инже­нер­ной дина­стии. Про­ект стро­и­тель­ства хра­ма в 1910 году соста­вил инже­нер-пол­ков­ник Алек­сандр Алек­сан­дро­вич Бур­мейстр. Строй­ма­те­ри­а­лы (за исклю­че­ни­ем рван­но­го мест­но­го кам­ня) вез­ли из Фер­ган­ской области.

Стро­и­тель­ство велось дол­гих пять лет и завер­ши­лось толь­ко в 1916 году. Осо­бен­но актив­ное уча­стие в стро­и­тель­стве при­ни­мал воен­ный состав все­го Памир­ско­го отря­да. Сте­ны воз­во­ди­ли сол­да­ты и мест­ное насе­ле­ние — шугнан­ца­мы. Освя­ще­ние Хра­ма Архан­ге­ла Миха­и­ла завер­ше­но в честь 25-летие созда­ния Памир­ско­го отряда.

Храм Архан­ге­ла Миха­и­ла в Хоро­ге. В 1918 году после пере­хо­да Памир­ско­го отря­да во гла­ве с пол­ков­ни­ком В. В. Фени­ным в Индию через Гин­ду­куш купол хра­ма исчез

Памир­ский отряд поло­жил конец тер­ро­ру афган­ско­го эми­ра­та на Пами­ре, убе­дил Бри­тан­скую импе­рию, что Рос­сия не наме­ре­на ухо­дить с Пами­ра. Ито­гом тому под­пи­са­ние согла­ше­ние в 1895 г. поло­жив­ший конец кон­фрон­та­ции меж­ду Рос­си­ей и Бри­та­нии на тот пери­од исто­рии. Сол­да­ты, офи­це­ры и началь­ни­ки Памир­ско­го отря­да оста­ви­ли после себя доб­рую память на Пами­ре, в знак бла­го­дар­но­сти памир­цы до сих пор им уста­нав­ли­ва­ют памятники.

В 1920 году Совет­ская Рос­сия и Коро­лев­ство Афга­ни­стан заклю­чи­ли Совет­ско-афган­ский дого­вор о друж­бе. Он свя­зал Крас­ный Памир­ский отряд через дипло­ма­ти­че­ское пред­ста­ви­тель­ство в Кабу­ле. По неглас­но­му согла­ше­нию частям Крас­ной Армии для пре­сле­до­ва­ния отря­дов бас­ма­чей и поим­ки их гла­ва­рей доз­во­ля­лось про­ни­кать в афган­скую тер­ри­то­рию, что серьёз­но облег­чи­ло дей­ствия орга­нов ВЧК при СНК РСФСР и Объ­еди­нён­ное госу­дар­ствен­ное поли­ти­че­ское управ­ле­ние (ОГПУ) при СНК СССР.

В 1920–1930 гг. функ­ции отря­да вос­ста­нов­ле­ны, одна­ко того еди­но­го под­раз­де­ле­ния, кото­рое было до Октябрь­ской рево­лю­ции, уже не было. С учё­том новых обсто­я­тельств отряд рас­фор­ми­ро­ван на Хорог­ский, Ишка­шим­ский, Калаи-Хумб­ский и Мур­габ­ский. Одна­ко совет­ские, а затем Рос­сий­ские погра­нич­ни­ки в тече­ние 110 лет до 2005 года про­дол­жа­ли тра­ди­ции, зало­жен­ные воен­ны­ми Рос­сий­ской импе­рии. Поми­мо охра­ны гра­ни­цы они по-преж­не­му участ­во­ва­ли в обще­ствен­ных отно­ше­ни­ях Пами­ра. В Хоро­ге на сред­ства, отчис­ля­е­мые крас­но­ар­мей­ца­ми, был открыт интер­нат. Бед­ней­шим людям помо­га­ли семе­на­ми, гото­ви­ли сель­ско­хо­зяй­ствен­ный инвен­тарь к посев­ной кам­па­нии, зани­ма­лись убор­кой уро­жая, стро­и­тель­ством кана­лов. В годы вой­ны свы­ше 500 погра­нич­ни­ков Пами­ра участ­во­ва­ли в сра­же­ни­ях на фрон­тах про­тив фашист­ской Германии.


Цита­ты при­ве­де­ны из писем и рапор­тов началь­ни­ков Памир­ско­го отря­да, хра­ня­щих­ся в Рос­сий­ском госу­дар­ствен­ном воен­но-исто­ри­че­ском архиве.


Читай­те так­же наш мате­ри­ал «СССР и Афга­ни­стан в 1919–1950 годы».

Поделиться