Музейные заметки. Выставка как школа коммунизма

При раз­го­во­ре о совет­ских выстав­ках народ­но­го хозяй­ства у мно­гих в памя­ти всплы­вёт аббре­ви­а­ту­ра ВДНХ — Выстав­ка дости­же­ний народ­но­го хозяй­ства. Кто-то может вспом­нить и о том, что до 1959 года ВДНХ носи­ла назва­ние ВСХВ — Все­со­юз­ная сель­ско­хо­зяй­ствен­ная выстав­ка. Имен­но под таким назва­ни­ем гран­ди­оз­ный ком­плекс на севе­ро-восто­ке Моск­вы суще­ство­вал с кон­ца 1930‑х годов, оли­це­тво­ряя дости­же­ния ста­лин­ско­го пери­о­да в сель­ском хозяй­стве. Но при­зыв «посе­тить обя­за­тель­но» впер­вые про­зву­чал гораз­до рань­ше — в 1923 году в свя­зи с рабо­той Все­рос­сий­ской сель­ско­хо­зяй­ствен­ной и кустар­но-про­мыш­лен­ной выставки.

Об этом собы­тии рас­ска­зы­ва­ет вре­мен­ная выстав­ка «Посе­тить обя­за­тель­но!» в Музее поли­ти­че­ской исто­рии Рос­сии в Санкт-Петербурге.


О пре­ем­ствен­но­сти выстав­ки 1923 года с после­ду­ю­щей ВСХВ вам напом­нит макет скульп­ту­ры «Рабо­чий и колхозница».

Каза­лось бы, о каких дости­же­ни­ях мож­но гово­рить сра­зу после Граж­дан­ской вой­ны? В 1921 году в Крон­штад­те и в Там­бов­ской губер­нии она и вовсе не закон­чи­лась, но уже в декаб­ре это­го года IX Все­рос­сий­ский съезд Сове­тов при­нял реше­ние про­ве­сти выстав­ку народ­но­го хозяй­ства. В 1922 году вме­сте с Декла­ра­ци­ей об обра­зо­ва­нии СССР сле­ду­ю­щий съезд Сове­тов при­нял резо­лю­цию о финан­си­ро­ва­нии буду­щей выстав­ки из госу­дар­ствен­но­го бюд­же­та — кре­стьяне в усло­ви­ях раз­ру­хи даже не смог­ли бы доста­вить в сто­ли­цу экс­по­на­ты, не гово­ря о соб­ствен­ных тру­до­вых издержках.

Пла­кат спра­ва под­ска­зы­вал кре­стья­нам, к кому мож­но обра­щать­ся на местах для уча­стия в буду­щей выстав­ке — в волост­ные испол­ко­мы и управ­ле­ния, а так­же в спе­ци­аль­но созда­ва­е­мые мест­ные выста­воч­ные комитеты.

Сель­ско­хо­зяй­ствен­ные и про­мыш­лен­ные выстав­ки про­во­ди­лись в Рос­сии и до рево­лю­ции. Новая власть, нуж­да­ясь в созда­нии пло­ща­док по обме­ну про­из­вод­ствен­ным и орга­ни­за­ци­он­ным опы­том и про­па­ган­де пере­до­вых мето­дов зем­ле­де­лия и ско­то­вод­ства сре­ди насе­ле­ния, исполь­зо­ва­ла ста­рую фор­му хозяй­ствен­ных выста­вок. Но вме­сте с тем ей были необ­хо­ди­мы идео­ло­ги­че­ские, аги­та­ци­он­ные акции. Нуж­но было пока­зать обще­ству, а так­же гостям из-за рубе­жа, что стра­на после несколь­ких воен­ных лет начи­на­ет восстанавливаться.

Мотор трак­то­ра «Форд­зон — Пути­ло­вец» № 56, встро­ен­ный в макет само­го трак­то­ра — копии аме­ри­кан­ско­го Fordson‑F, выпус­кав­ше­го­ся по лицен­зии «Фор­да» на ленин­град­ском заво­де «Крас­ный Путиловец».

Копии мате­ри­а­лов из Рос­сий­ско­го госу­дар­ствен­но­го архи­ва эко­но­ми­ки (РГАЭ), с кото­ры­ми мож­но озна­ко­мить­ся в музей­ном зале, содер­жат весь­ма инте­рес­ные тези­сы о прак­ти­че­ской и эко­но­ми­че­ской роли выстав­ки 1923 года — имен­но эти­ми тези­са­ми моти­ви­ро­ва­лась под­го­тов­ка мас­штаб­но­го меро­при­я­тия. При­ве­дём неко­то­рые цита­ты из них:

«1. Все­рос­сий­ская сель­ско­хо­зяй­ствен­ная выстав­ка 1923 года — закреп­ле­ние сою­за меж­ду рабо­чи­ми и кре­стьян­ством. С пре­кра­ще­ни­ем войн, высту­пав­шие еди­ным фрон­том в борь­бе с поме­щи­ком и капи­та­лом, рабо­чие и кре­стьяне вер­ну­лись к сво­им стан­кам и плу­гам. Выстав­ка долж­на про­де­мон­стри­ро­вать закреп­ле­ние Сою­за меж­ду горо­дом и дерев­ней и основ­ным заво­е­ва­ни­ем Революции.

<…>

3. Учи­ты­вая зна­че­ние сель­ско­го хозяй­ства в эко­но­ми­ке Рес­пуб­ли­ки, Все­рос­сий­ская сель­ско­хо­зяй­ствен­ная выстав­ка не толь­ко под­ве­дёт ито­ги прой­ден­но­му, но и наме­тит пер­спек­ти­вы даль­ней­ше­го раз­ви­тия, она наме­тит крат­чай­ший путь от Ста­рой к Новой Деревне.

<…>

6. Выстав­ка — шко­ла ком­му­низ­ма. На выстав­ке 1923 года кре­стьяне и рабо­чие совет­ских рес­пуб­лик и все­го мира на живом при­ме­ре убе­дят­ся, каким могу­чим ору­ди­ем для выяв­ле­ния твор­че­ской энер­гии тру­дя­щих­ся масс явля­ет­ся соци­а­ли­сти­че­ское государство».

Кро­ме мно­го­чис­лен­ных фото­гра­фий, доку­мен­тов и пла­ка­тов, в музее мож­но уви­деть клас­си­че­ские при­ме­ры аги­та­ци­он­но­го фар­фо­ра. На дан­ной фото­гра­фии: тарел­ки «Горе­ла бы душа к рабо­те. Всё сно­ва воз­ро­дит­ся» и «Сея­тель».

Одним сло­вом, с идей­но-поли­ти­че­ским обос­но­ва­ни­ем у орга­ни­за­то­ров выстав­ки про­блем не было. В ходе её рабо­ты Глав­ный выста­воч­ный коми­тет изда­вал газе­ту, где даже назва­ние гово­ри­ло об основ­ной идее — газе­та «Смыч­ка» при­зы­ва­ла уста­но­вить креп­кую непо­ко­ле­би­мую связь меж­ду рабо­чи­ми и кре­стья­на­ми, меж­ду горо­дом и дерев­ней. Этот важ­ный эле­мент совет­ской идео­ло­гии не сто­ит забы­вать при ана­ли­зе отно­ше­ния совет­ской вла­сти к кре­стьян­ству, в кото­ром подо­зре­ния в мел­ко­бур­жу­аз­но­сти соче­та­лись с жела­ни­ем уста­но­вить рабо­че-кре­стьян­скую «смыч­ку».

Раз­во­рот еже­днев­ной газе­ты «Смыч­ка» (1923, № 10) с гене­раль­ным пла­ном выставки.
Пет­ро­град­ская сель­ско­хо­зяй­ствен­ная выстав­ка про­хо­ди­ла в октяб­ре 1922 года, при­мер­но за год до все­рос­сий­ской. Все­го же в 1920‑е годы в стране про­ве­дут тыся­чи ана­ло­гич­ных реги­о­наль­ных и мест­ных выста­вок — таков был импульс меро­при­я­тия 1923 года.

Мас­штаб­ность выстав­ки пере­да­ва­лась через архи­тек­ту­ру. На тер­ри­то­рии Воро­бьё­вых гор в Москве было соору­же­но 225 дере­вян­ных пави­льо­нов, часть из кото­рых, напри­мер, была посвя­ще­на реги­о­нам, в том чис­ле и наци­о­наль­ным (акцент на мно­го­на­ци­о­наль­но­сти насе­ле­ния СССР затем про­дол­жит и ВСХВ–ВДНХ).

Про­ек­ты фаса­да и Китай­ских ворот пави­льо­на Даль­не­го Восто­ка. Мате­ри­а­лы, свя­зан­ные с архи­тек­ту­рой выстав­ки, предо­став­ле­ны мос­ков­ским Музе­ем архи­тек­ту­ры Щусе­ва, что сим­во­лич­но — имен­но ака­де­мик Алек­сей Щусев был глав­ным архи­тек­то­ром создан­но­го в 1923 году комплекса.
Так выгля­дел пави­льон Тур­ке­ста­на. Его архи­тек­то­ром была дру­гая зна­ме­ни­тость, извест­ная сего­дня по спра­воч­ни­кам, учеб­ни­кам и путе­во­ди­те­лям — Фёдор Шехтель.
Пави­льон Все­рос­сий­ско­го махо­роч­но­го син­ди­ка­та (или про­сто пави­льон «Махор­ка») стал толч­ком к карье­ре его созда­те­ля — моло­до­го кон­струк­ти­ви­ста Кон­стан­ти­на Мель­ни­ко­ва. Макет несо­хра­нив­ше­го­ся зда­ния пред­став­лен в музее.

Аван­гар­дист­ский дух эпо­хи, в кото­ром фор­ма лишь под­чёр­ки­ва­ет содер­жа­ние и допол­ня­ет его, непло­хо пере­дан худож­ни­ка­ми выстав­ки «Посе­тить обя­за­тель­но!». Пол под нога­ми посе­ти­те­лей оформ­лен в виде боль­шо­го гене­раль­но­го пла­на тер­ри­то­рии выстав­ки 1923 года. Над вхо­дом в зал вас при­вет­ству­ет мини­ма­ли­сти­че­ская вывес­ка «СССР 1923», слов­но выпол­нен­ная 95 лет назад. Изю­мин­кой зала ста­но­вит­ся «агит­ре­кла­ма», кото­рую любой жела­ю­щий может вруч­ную кру­тить, читая текст. Один из авто­ров поме­щён­ной на полот­но поэ­мы «Рас­сказ про Кли­ма из чер­но­зём­ных мест, про Все­рос­сий­скую выстав­ку и Рези­но­т­рест» Вла­ди­мир Мая­ков­ский навер­ня­ка одоб­рил бы такое оформ­ле­ние для сво­е­го произведения.
Про­стое и при этом изящ­ное при­вет­ствие на вхо­де в зал вре­мен­ной выставки.
«Кру­ти руч­ку. Читай текст!»

Вовле­чён­ный в эту атмо­сфе­ру посе­ти­тель может не заме­тить, что он смот­рит экс­по­зи­цию 2018 года, а не зна­ко­мит­ся с дости­же­ни­я­ми народ­но­го хозяй­ства 1923 года. Будучи идео­ло­ги­че­ски окра­шен­ной, пере­не­сён­ная из про­шло­го выста­воч­ная атмо­сфе­ра скеп­ти­че­ски настро­ен­но­му зри­те­лю может пока­зать­ся весь­ма кон­цен­три­ро­ван­ной. Но музей не ста­ра­ет­ся навя­зать тот или иной вывод, а лишь пере­да­ёт исто­рию — во всей её кон­цен­тра­ции. Выво­ды о том, насколь­ко логич­на и пра­во­моч­на та или иная идео­ло­гия, без кото­рой исто­ри­че­ские явле­ния нико­гда не мог­ли обой­тись, и насколь­ко была оправ­да­на подоб­ная аги­та­ция сто­ле­тие назад, вдум­чи­вый посе­ти­тель может сде­лать самостоятельно.


Выстав­ка «Посе­тить обя­за­тель­но!» рабо­та­ет с 30 июня по 24 октяб­ря 2018 года в Госу­дар­ствен­ном музее поли­ти­че­ской исто­рии Рос­сии (г. Санкт-Петер­бург, ул. Куй­бы­ше­ва, д. 2–4).

В допол­не­ние може­те озна­ко­мить­ся с хро­ни­кой 1923 года, сня­той для «Кино-прав­ды» Дзи­ги Вертова:

Поделиться