«Все мы гниды, если жить хочется», — говорит один из героев дебютной ленты Юрия Быкова. Его картины шокируют зрителя не особой жестокостью или ощущением тупика (которыми порой увлекаются отечественные режиссёры), а наблюдением за последствиями. Иногда это последствия равнодушия, иногда угнетения, а иногда — роковой случайности, которая переворачивает жизнь. Вместе с тем режиссёр оставляет пространство для надежды: его «дураки», которым «больше всех надо», всё равно не желают мириться с установленным положением вещей.
VATNIKSTAN рассказывает об особенностях художественного стиля Юрия Быкова.
Дуракам не везёт
«Гниющие стены, обвалившийся потолок — в таких условиях люди живут в центре города напротив дома правительства», — говорит корреспондент по телевизору. В соседней комнате, облик которой только что описали в новостной программе, изучает какие-то чертежи молодой человек с усами по имени Дмитрий: готовится к экзаменам. Он сантехник и одновременно студент строительного факультета. У него есть жена, ребёнок, детская наивность и доброе сердце. Достоевский назвал бы его «идиотом», Быков же остановился на «дураке».
Дураков в этой картине больше, чем в фильмографии Джима Керри. Однако только двум персонажам даётся такое прозвище: альтруисту Дмитрию и его отцу. Последнего называют дураком за чрезмерную честность, нежелание «спереть трубы со склада» и залезть всем в карман. Координаты сбиты, система ценностей нарушена: плохое стало привычным, а хорошее — странным. Конечно, позиция Быкова-социалиста ясна: он лучше будет оставаться со своими героями «в дураках», чем, как сказал Дмитрий в конце картины, «жить как свинья и подохнуть как свинья».
Излюбленный приём режиссёра — заключать основных персонажей в экстраординарные обстоятельства в первые минуты хронометража. Так было и в «Стороже», когда главный герой обнаружил своего повешенного пса, и в «Заводе», когда бригада рабочих похитила хозяина предприятия, и в тех фильмах июльского марафона, о которых речь пойдёт дальше. «Дурак» не исключение: Дмитрий отправился осматривать трубы в одной общаге и, увидев гигантскую трещину на стенах, понял, что здание упадёт в течение нескольких часов. Это дом, в котором живут 820 человек.
Разумеется, главный герой немедленно превращается в народного спасителя и противостоит коррумпированным верхушкам, которым супергеройские намерения Дмитрия доверия не внушают. Те, кто знаком с творчеством Быкова, уже на этом моменте могут понять, чем закончится фильм. Для тех, кто ранее не видел работы режиссёра, дана вполне понятная подсказка в названии картины. Именно поэтому в «Дураке» внимание зрителя сосредоточено не на итоге борьбы главного героя, а на самой борьбе: результат, по мнению Быкова, предопределён.
Мир чиновников режиссёр показал во всей красе и одновременно сделал его полностью серым и безликим. Каждый из госслужащих имеет яркие черты характера, но в тот же момент они только «говорящие головы», не стремящиеся спасти жителей общаги. Бюрократы могут лишь глубоко траурно вздохнуть и сказать «посмотрим». Ко взяткам же у них отношение более однозначное:
«Не можешь взять — живи червяком в навозе, там тебе и место».
Быков провёл детство с родителями в вагончике в провинциальном городе Новомичуринске. Неудивительно, что он встаёт на сторону таких «червяков» — людей, которых никто не хочет спасти и которые не могут спасти себя. Тем не менее защита от режиссёра получается, на первый взгляд, слишком уж неутешительной: в «Дураке» кругом насилие, непонимание, ненависть. Мрачное изображение российской действительности в своих работах Быков объяснил так:
«А что может снимать человек, которого в детстве будила мать, для того чтобы ночью идти воровать с колхозного поля капусту, потому что есть было нечего?»
Финал, в лучших традициях творчества режиссёра, открыт и лишён упоминания о, казалось бы, самом важном: зритель так и не узнаёт, случилось ли с домом именно то, что показано на постере. Впрочем, для Быкова конец этой истории очевиден: поступок жителей общаги в развязке картины ясно выразил все его чувства. Как он сказал в одном из интервью, «мы пока не заслужили положительного финала».
«Ты чё воду мутишь?» — крикнул один чиновник в ответ на попытки главного героя предотвратить ЧП. Режиссёру тоже пришлось поднять всю муть со дна российского общества, чтобы создать эту смелую ленту. Быков совсем такой же, как и Дмитрий: обычный добряк из провинции, честный человек, защитник униженных. Иными словами — дурак.
Преступление без наказания
Звонок телефона, «у жены вашей схватки», 100 километров в час на BMW, гололёд, обгон грузовика, педаль тормоза, руль влево, сбитый ребёнок. Завязка картины «Майор» как нельзя лучше демонстрирует стиль режиссёра: очень быстро, очень жестоко, очень правдиво.
Конечно, раз мы говорим о творчестве Быкова, на одной лишь смерти ребёнка сюжет основываться не может: дальше — страшнее. Тем не менее убийства в его фильмах — это не просто «чернуха» ради «чернухи», а способ донести правду: в «Дураке» — правду о ЖКХ, в «Заводе» — об отношении к рабочим, в «Майоре» — о правоохранительной системе. От такого погружения в грязь страдают не только персонажи картин, но и их создатель. По словам Быкова, со стрессом в перерывах между съёмками первых трёх лент он «боролся как все — бутылкой».
Можно по-разному называть этого режиссёра: депрессивный критик ли он, или новый Балабанов, или художник, пишущий из года в год практически одинаковые картины, — каждый зритель выберет для себя сам. С определением же «Достоевский из мира кино» вряд ли кто-то станет спорить. Работы Быкова — не просто криминальные драмы о чиновниках, бандитах и убийствах в духе сериалов с Первого канала. Его фильмы, в особенности «Майор», рассказывают о морали и совести, о том, что каждый может совершить преступление, когда находится на волоске от смерти. Плохо ли это или хорошо? Режиссёр предпочитает молча отойти в сторону и подтолкнуть зрителя на не самый приятный вопрос: «Что бы на его месте сделал я?»
Как и Достоевский, Быков тоже хочет заглянуть в человеческую душу. Добивается он этого, в первую очередь, визуалом: во всех его работах экстремально много крупных планов, акцента на глазах персонажа и таких деталях, как скатывающаяся слеза или поджатые губы. Режиссёру больше интересны не поступки, а чувства героя при совершении сложного — по-другому у Быкова не бывает — нравственного выбора.
«Майор», в котором все эти визуальные и повествовательные приёмы используются уже с талантливой виртуозностью, кажется не игровым кино, а разговором с обыкновенным уроженцем Рязанской области. Разговором о совести, свободе и Боге. Ничего выдуманного и претенциозного. Быков просто создал фильм о наболевшем, показал действительность с разных ракурсов, чтобы дать зрителю самому решить, кто прав, а кто виноват.
Жизнь прожить — не поле перейти
Если в «Майоре» режиссёр лишь спрашивает у себя и зрителей, на что способен пойти человек ради благополучия, то в дебютном фильме «Жить» звучит грубый, но справедливый приговор всему людскому роду: «Все мы гниды, если жить хочется».
Последующие картины Быкова, кроме разве что «Сторожа», направлены на обличение пороков российского государства. Фильм «Жить» же лишён всякой критики и политики: режиссёр здесь только ищет смысл жизни и уникальный творческий почерк. Последнее точно нашёл, первое — вряд ли.
Главная особенность художественного стиля Быкова раскрывается в начальных титрах: он и режиссёр, и сценарист, и композитор, в некоторых картинах ещё и исполнитель главной роли. В какой-то степени даже переплюнул Тарантино. «Жить» — это лента, имеющая все характерные для творчества Быкова черты, о которых речь шла ранее: и чрезвычайно быстрая завязка (уже на пятой минуте начинается вооружённая погоня за героями), и крупные планы, и внимание ко внутреннему миру персонажа, и «чернуха».
Ещё одна отличительная особенность фильмографии режиссёра — единство места и времени, совсем как в литературе классицизма. Только если в «Майоре», в котором действие происходит в разных локациях, Быков отходит от первого принципа, то «Жить» — идеальный представитель его авторского почерка: события картины разворачиваются в поле в течение одного дня.
Эта история о бредущих в глуши мужчинах напоминает другое выдающееся произведение отечественного кинематографа — «Сталкера». В первую очередь, конечно, «Жить» с работой Тарковского сближают бесконечные размышления о человеке и Боге, надежде и безысходности, жизни и смерти. Тем не менее обвинять Быкова в плагиате не стоит: слишком уж взгляды разные. «Все его (Тарковского. — Прим. ред.) фильмы, особенно когда он уехал на Запад, мне не близки», — признался режиссёр.
В 2010 году, после выхода ленты «Жить», бывший оператор дискотеки и клоун-аниматор Юрий Быков открыл себе путь в мир большого кино. Зрителю, не знакомому с творчеством режиссёра, стоит именно этой картиной открыть себе путь в большой киномир Юрия Быкова.
Читайте также о работе не менее талантливого российского режиссёра Кирилла Соколова «„Оторви и выбрось“: бабка с пистолетом, треш и новый киноязык».
