Твор­че­ство Его­ра Лето­ва соче­та­ет несо­че­та­е­мое. Эле­мен­ты гараж­но­го рока и «гараж­но­го» зву­ча­ния сохра­ни­лись в его твор­че­стве даже в 2000‑е: сту­дия «ГрОб-рекордс», где запи­сы­ва­лись аль­бо­мы груп­пы «Граж­дан­ская обо­ро­на», рас­по­ла­га­лась пря­мо в омской квар­ти­ре Лето­ва, изряд­но потре­пав нер­вы сосе­дям за дол­гие годы суще­ство­ва­ния. Куда там самым попу­ляр­ным рус­ским роке­рам, мота­ю­щим­ся с эти­ми целя­ми на элит­ные бри­тан­ские и аме­ри­кан­ские сту­дии! При этом мно­гие из них могут поза­ви­до­вать поэ­ти­че­ско­му талан­ту омско­го само­род­ка, в текстах кото­ро­го на поря­док выше про­цент уни­каль­ных слов, чем у «Маши­ны вре­ме­ни», «Аква­ри­ума», «Спли­на» и мно­гих других.

Его­ра Лето­ва оди­на­ко­во любят и нена­ви­дят «пра­вые» и «левые» всех мастей за меняв­ши­е­ся поли­ти­че­ские увле­че­ния: вот, напри­мер, Чубайс недав­но демон­стра­тив­но отка­зал­ся читать сти­хо­тво­ре­ния музы­кан­та. Его пес­ни орга­нич­но смот­рят­ся в испол­не­нии дво­ро­вых гита­ри­стов — при том, что его тек­сты ста­но­вят­ся пред­ме­том серьёз­ных науч­ных иссле­до­ва­ний, кон­фе­рен­ций и сбор­ни­ков. Летов так и остал­ся нон­кон­фор­ми­стом и нефор­ма­лом, а его имя уже после смер­ти вышло из под­по­лья и ста­ло брен­дом род­но­го Омска, где даже в шут­ку пред­ла­га­ли пере­име­но­вать мест­ный аэро­порт в его честь.

VATNIKSTAN после обзо­ра деся­ти глав­ных песен Высоц­ко­го и БГ пред­став­ля­ет ана­ло­гич­ный спи­сок хитов из репер­ту­а­ра Лето­ва. Без­услов­но, и в этот раз выбор может пока­зать­ся субъ­ек­тив­ным, но в нём рав­ным обра­зом при­сут­ству­ют как ран­ние, так и позд­ние пес­ни лиде­ра «ГрО­ба», что убеж­да­ет в одном — как бы ни кор­рек­ти­ро­ва­лись его взгля­ды и его стиль, он всё рав­но про­дол­жал тво­рить. А мы про­дол­жа­ем его слу­шать и сегодня.


1. Зоопарк («Поганая молодёжь», 1985)

Егор Летов собрал первую рок-груп­пу в 1982 году, когда ему было 18 лет. Она про­во­ка­ци­он­но назы­ва­лась «Посев» в честь эми­грант­ско­го жур­на­ла Народ­но-тру­до­во­го сою­за рус­ских соли­да­ри­стов — поли­ти­че­ской орга­ни­за­ции наци­о­на­ли­сти­че­ско­го тол­ка. Ника­кой пра­вой идео­ло­гии музы­ка Лето­ва не нес­ла, это был баналь­ный про­тест несо­глас­ной «пога­ной» моло­дё­жи кон­ца эпо­хи застоя. Запи­сав боль­ше деся­ти (!) аль­бо­мов за пару лет, груп­па рас­па­лась, а на её облом­ках в кон­це 1984 года появи­лась «Граж­дан­ская оборона».

В квар­тир­ных усло­ви­ях, в основ­ном из сочи­нён­ных ранее для «Посе­ва» песен, был запи­сан пер­вый аль­бом, кото­рый, в общем, отра­жа­ет бун­тар­ские настро­е­ния моло­дой груп­пы. Одной из ком­по­зи­ций, кото­рую Летов не забыл и часто испол­нял на кон­цер­тах вплоть до смер­ти, стал «Зоо­парк». Пес­ня весь­ма пози­тив­ная, и с жела­ни­ем лири­че­ско­го героя «уйти из зоо­пар­ка», что­бы «най­ти таких, как я, сума­сшед­ших и смеш­ных, сума­сшед­ших и боль­ных», хочет­ся согла­сить­ся даже сегодня.

В аль­бо­ме — под номе­ром 12:

И позд­нее кон­церт­ное исполнение:

 читать текст 

2. Всё идёт по плану («Всё идёт по плану», 1988)

Эта пес­ня не нуж­да­ет­ся в пред­став­ле­нии. Кажет­ся, что её зна­ют во всех угол­ках нашей необъ­ят­ной роди­ны, и для мно­гих Егор Летов и «Граж­дан­ская обо­ро­на» — это «Всё идёт по пла­ну», и боль­ше ничего.

В одном из сбор­ни­ков сти­хов Лето­ва текст «Всё идёт по пла­ну» дати­ро­ван 1986 годом. Выхо­дит, что он напи­сал его вско­ре после трёх­ме­сяч­но­го при­ну­ди­тель­но­го лече­ния в псих­боль­ни­це и ещё до гром­ко­го выступ­ле­ния на Ново­си­бир­ском рок-фести­ва­ле в 1987 году, после кото­ро­го о «Граж­дан­ской обо­роне» ста­ли гово­рить по всей стране. Дей­стви­тель­но, не самый пози­тив­ный год в био­гра­фии Лето­ва. Вот как он опи­сы­вал обсто­я­тель­ства созда­ния текста:

«Я смот­рел очень дол­го теле­ви­зор… Мне было страш­но хуё­во (не пом­ню поче­му). Но у меня почти все пес­ни рож­да­ют­ся в состо­я­нии, в общем, таком… Я смот­рел теле­ви­зор и… не пом­ню, какое там [шло] дерь­мо. А после это­го я про­сто при­шёл в ком­на­ту, сел и у меня пошёл такой поток изнут­ри, что я про­сто взял и стал под­ряд запи­сы­вать. Она, по прав­де, длин­ная была первоначально…

<…>То есть, пес­ня не про Лени­на ника­ко­го там, ни про ком­му­низм, ни про КГБ. А от име­ни чело­ве­ка, кото­рый при­хо­дит домой и начи­на­ет там кула­ком по сто­лу сту­чать или голо­ву на руки повесит… <…>

Вокруг этой пес­ни столь­ко было наве­ша­но — каких-то лозун­гов поли­ти­че­ских, каких-то там фило­со­фий. Про­сто пес­ня совсем, в общем-то, не про то».

В нача­ле 1988 года Летов запи­сал целых три аль­бо­ма, отче­го, конеч­но, они не выиг­ра­ли в каче­стве запи­си. Но в слу­чае с глав­ным хитом груп­пы, кото­рый вошёл в одну из пла­сти­нок, каче­ство зву­ка не име­ло ника­ко­го зна­че­ния. Титу­лы «эпо­халь­но­го» про­из­ве­де­ния, «гим­на поко­ле­ния» и даже фольк­лор­ное твор­че­ство в виде допол­ни­тель­ных куп­ле­тов (один из самых извест­ных: «Моя мили­ция меня бере­жёт, сна­ча­ла сажа­ет, а потом сте­ре­жёт…») — в чём при­чи­на тако­го успе­ха? Навер­ное, в про­сто­те и при этом искрен­ней злоб­но­сти абсурд­но­го тек­ста, а заод­но и в баналь­ной музы­ке из повто­ря­ю­щих­ся четы­рёх аккордов.

В аль­бо­ме — под номе­ром 16:

Несмот­ря на то, что Летов устал от попу­ляр­но­сти пес­ни, он почти все­гда испол­нял её на кон­цер­тах. Его жена и бас-гита­рист­ка «ГрО­ба» Ната­лья Чума­ко­ва так пере­да­ва­ла его сло­ва: «…Вот мы при­е­ха­ли в этот город един­ствен­ный раз — и как не сыг­рать её этим людям? Они, может быть, всю жизнь меч­та­ли эту пес­ню услы­шать». Поэто­му послу­ша­ем и мы:

И ещё в кра­си­вом инстру­мен­таль­ном переложении:

И даже в симфоническом:

 читать текст 

3. Моя оборона («Здорово и вечно», 1989)

«„Здо­ро­во и веч­но“ я напи­сал, пре­бы­вая в нату­раль­ном тран­со­вом, одер­жи­мом состо­я­нии, очень близ­ком, „цер­ков­но-кано­ни­че­ски“ выра­жа­ясь, к бес­но­ва­нию», — гово­рил Летов об этом аль­бо­ме. В него попал шедевр «Моя обо­ро­на», кото­рый, как и «Всё идёт по пла­ну», стал одной из песен для народ­ных завы­ва­ний под гита­ру и паро­дий­ных пере­пе­вок. По сло­вам бра­та Его­ра, сак­со­фо­ни­ста Сер­гея Лето­ва, «пласт­мас­со­вый мир» — это пласт­мас­со­вые игруш­ки, кото­рые в огром­ном коли­че­стве были у них в детстве.

Во вто­рой поло­вине 1980‑х годов Его­ра Лето­ва (сле­ва) чаще все­го ещё мож­но было наблю­дать без боро­ды. Более при­выч­ный образ появил­ся позже.

И прав­да, текст пес­ни содер­жит какие-то дет­ские обра­зы — кораб­лик, мячик, сол­неч­ный зай­чик. Но дет­ской сама пес­ня от это­го не ста­но­вит­ся, и под «пласт­мас­со­вым миром» мы неред­ко пони­ма­ем суро­вую реаль­ность, кото­рая лома­ет наши иде­а­ли­сти­че­ские, почти дет­ские пред­став­ле­ния о жизни.

В аль­бо­ме — под номе­ром 3:

Бла­го­да­ря лако­нич­но­сти тек­ста и его фило­соф­ской отстра­нён­но­сти «Моя обо­ро­на» непло­хо зву­чит в нето­роп­ли­вом аку­сти­че­ском исполнении:

При этом и пол­но­цен­ное дина­мич­ное испол­не­ние песне не вредит:

«Моя обо­ро­на» — одна из самых попу­ляр­ных песен Лето­ва для кавер-вер­сий, при­чём чаще имен­но в жёст­кой «рокер­ской» вер­сии. Ска­жем, такой вари­ант испол­нял Шнур в соста­ве сво­е­го сайд-про­ек­та «Рубль»:

 читать текст 

4. Русское поле экспериментов («Русское поле экспериментов», 1989)

Назва­ние этой пес­ни тоже ста­ло кры­ла­тым выра­же­ни­ем, хотя, в отли­чие от двух преды­ду­щих, вряд ли мно­гие смо­гут вос­про­из­ве­сти на память очень длин­ный текст дан­ной ком­по­зи­ции. Зато раз­би­рать её с точ­ки зре­ния пост­мо­дер­нист­ско­го цити­ро­ва­ния очень любо­пыт­но: тут вам и отсыл­ка к Бер­тра­ну Рас­се­лу («веч­ность пах­нет нефтью»), и образ дебют­ной пове­сти «Посто­рон­ний» Аль­бе­ра Камю («искус­ство быть посто­рон­ним»), и иска­жён­ные цита­ты рус­ских поэтов («сея­ли разум­ное, доб­рое, веч­ное» из Некра­со­ва). В ито­ге сту­дий­ная запись на одно­имён­ном аль­бо­ме зани­ма­ет 14 минут — насто­я­щее фило­соф­ское раз­мыш­ле­ние о судь­бах Рос­сии. В 1990 году Егор Летов сказал:

«Я вооб­ще заме­чаю, что подо­шёл к неко­ей услов­ной гра­ни — к неко­е­му, как бы выс­ше­му для меня уров­ню кру­тиз­ны, за кото­рым сло­ва, зву­ки, обра­зы уже „не рабо­та­ют“, вооб­ще, всё, что за ним — уже не вопло­ти­мо (для меня, во вся­ком слу­чае) через искус­ство. Я это понял, когда напи­сал „Рус­ское поле экс­пе­ри­мен­тов“. Оно для меня — вышак. Пре­дел. Крас­ная чер­та. Даль­ше — у меня нет слов, нет голоса».

Кро­ме ощу­ще­ния, что твор­че­ство дошло до пика и «выдох­лось», Лето­ва на рубе­же 1980–1990‑х годов ста­ла бес­по­ко­ить рас­ту­щая попу­ляр­ность груп­пы. Он не хотел пре­вра­щать её в ком­мер­че­ский про­ект, и в ито­ге «Граж­дан­ская обо­ро­на» была рас­пу­ще­на. Послед­ний аль­бом до роспус­ка — «Инструк­ция по выжи­ва­нию» (1990) — состо­ял даже не из песен Лето­ва, он высту­пил толь­ко в каче­стве соли­ста. Одним сло­вом, на тот момент дей­стви­тель­но мог­ло казать­ся, что «Рус­ское поле экс­пе­ри­мен­тов» и как аль­бом, и как послед­няя пес­ня — это финаль­ный аккорд быст­рой, но очень пло­до­ви­той музы­каль­ной эпо­пеи «ГрО­ба».

В аль­бо­ме — под послед­ним номе­ром 10:

Сто­ит отме­тить, что мно­гие позд­ние испол­не­ния ста­рых песен «ГрО­ба» отли­ча­ют­ся выдер­жан­ным про­ник­но­вен­ным голо­сом зре­ло­го Лето­ва. Впе­чат­ле­ния от запи­сей 1980‑х и 2000‑х в ито­ге полу­ча­ют­ся немно­го разными:

Для раз­но­об­ра­зия так­же послу­шай­те люби­тель­скую запись совсем не люби­тель­ской по вир­ту­оз­но­сти вер­сии пес­ни на аккордеоне:

 читать текст 

5. Самоотвод / Про окурок и курок («Прыг-скок», 1990)

Куда же рус­ско­му року без суи­ци­даль­ной темы? «Само­от­вод», он же извест­ный под назва­ни­ем «Про оку­рок и курок», был напи­сан ещё на пике твор­че­ства «ГрО­ба», но, как гово­рил сам Летов, пес­ня «дол­го плу­та­ла по вся­ким полу­с­бор­ни­кам, неза­слу­жен­но ни в какой аль­бом так и не попав» (толь­ко затем, при позд­нем пере­из­да­нии «Бое­во­го сти­му­ла» 1988 года её вклю­чи­ли в ука­зан­ную пла­стин­ку). Тем вре­ме­нем исто­рия «Граж­дан­ской обо­ро­ны» вре­мен­но оста­но­ви­лась, и Летов создал дру­гую груп­пу — «Егор и Опиз­де­нев­шие». От подо­бия панк-рока не оста­лось и сле­да: сти­ли­сти­ка музы­ки, тек­стов и даже оформ­ле­ния обло­жек теперь отсы­ла­ла к пси­хо­де­ли­че­ским обра­зам хип­пи 1960‑х.

Такое ощу­ще­ние, что эта фото­гра­фия сня­та в Аме­ри­ке эпо­хи хип­пи, а не в Рос­сии нача­ла 1990‑х.

В подоб­ный кон­текст непло­хо ложи­лась и пес­ня «Само­от­вод» про само­убий­ство Вла­ди­ми­ра Мая­ков­ско­го. От гитар­но­го соло при­шлось отка­зать­ся, но есть мне­ние, что так ста­ло даже луч­ше. Лири­че­ско-аку­сти­че­ский вари­ант — под номе­ром 12:

Ну а дина­мич­ный кон­церт­ный вари­ант воз­об­нов­лён­ная «Граж­дан­ская обо­ро­на» не раз испол­ня­ла позже:

 читать текст 

6. Свобода («Сто лет одиночества», 1992)

Пес­ня «Сво­бо­да» напи­са­на уже для про­ек­та «Егор и Опиз­де­нев­шие» как бонус к аль­бо­му «Прыг-скок». В аль­бом она попасть не успе­ла и откры­ла сле­ду­ю­щую пла­стин­ку, «Сто лет оди­но­че­ства». Имен­но поэто­му у неё такое дол­гое вступ­ле­ние, во вре­мя кото­ро­го участ­ник груп­пы Кон­стан­тин Ряби­нов сту­чал меди­а­то­ром по стру­нам фортепиано.

Руко­пись пес­ни «Сво­бо­да»

Пес­ня полу­чи­лась весь­ма гар­мо­нич­ной: три куп­ле­та, чёт­кий рефрен и, конеч­но же, сама тема сво­бо­ды, без кото­рой немыс­ли­ма рок-музы­ка. Так полу­чил­ся хит, кото­рый не забыл­ся и после закры­тия груп­пы «Егор и Опизденевшие».

В аль­бо­ме — под номе­ром 1:

Разу­ме­ет­ся, не обо­шлось и без более жёст­кой кон­церт­ной обработки:

 читать текст 

7. Про дурачка («Солнцеворот», 1997)

«Песен­ка про дурач­ка состав­ле­на по боль­шей части из обры­воч­ных обра­зов, сло­во­со­че­та­ний и строк, кото­рые я полу­бес­со­зна­тель­но запи­сы­вал, валя­ясь в энце­фа­лит­ной горяч­ке, кото­рая пре­да­тель­ски и досто­вер­но посе­ти­ла меня после оче­ред­ной поезд­ки на Урал. Свя­зу­ю­щим зве­ном яви­лось несколь­ко пере­ра­бо­тан­ное древ­не­рус­ское закли­на­ние на смерть. „Ходит покой­ни­чек по кру­гу, / Идёт покой­ни­чек мерт­вее себя“».

Так опи­сы­вал исто­рию созда­ния пес­ни Егор Летов. Дей­стви­тель­но, в ней очень мно­го ими­та­ции под рус­ский фольк­лор, а фолк-моти­вы — ещё одна чер­та хип­пи-пси­хо­де­ли­ки пери­о­да «Его­ра и Опиз­де­нев­ших». Тем не менее, в заго­лов­ке ока­зал­ся дру­гой аль­бом, посколь­ку став­ший хитом «Дура­чок» стал в какой-то мере связ­кой про­ек­та Лето­ва пер­вой поло­ви­ны 1990‑х годов и воз­об­нов­лён­ной «Граж­дан­ской обо­ро­ны», про­крав­шись заслан­ным казач­ком в хоро­шей аран­жи­ров­ке в пер­вый аль­бом из дило­гии «Солн­це­во­рот» / «Невы­но­си­мая лёг­кость бытия».

В аль­бо­ме «Лун­ный пере­во­рот» (позд­нем пере­из­да­нии «Солн­це­во­ро­та») — под номе­ром 8:

Запись с послед­не­го кон­цер­та «Граж­дан­ской обо­ро­ны» 9 фев­ра­ля 2008 года в Екатеринбурге:

 читать текст 

8. Пой, революция! («Невыносимая лёгкость бытия», 1997)

В основ­ном дило­гия «Солн­це­во­рот» / «Невы­но­си­мая лёг­кость бытия» запом­ни­лась вни­ма­ни­ем Лето­ва к соци­аль­но-поли­ти­че­ской про­бле­ма­ти­ке. Собы­тия пер­вой поло­ви­ны 1990‑х годов не оста­ви­ли его рав­но­душ­ным, и он сна­ча­ла поучаст­во­вал в созда­нии Наци­о­нал-боль­ше­вист­ской пар­тии, полу­чив на руки один из пер­вых парт­би­ле­тов этой орга­ни­за­ции, а затем стал под­дер­жи­вать Вик­то­ра Анпи­ло­ва и его сто­рон­ни­ков. «Левая» тема­ти­ка нашла отра­же­ние в кон­крет­ных пес­нях, и наи­бо­лее пря­мо­ли­ней­ной и зна­ко­вой мож­но назвать «Пой, революция!».

Алек­сандр Дугин, Эду­ард Лимо­нов и Егор Летов — три созда­те­ля леген­дар­ной НБП

На пла­стин­ке пес­ня появи­лась толь­ко в 1997 году, а сочи­не­на была ещё в 1994‑м. Тогда Егор Летов сме­ло заявлял:

«Не согла­сие нам нуж­но в окку­пи­ро­ван­ной стране, а рево­лю­ция: наци­о­наль­но-осво­бо­ди­тель­ная, пере­рас­та­ю­щая в соци­аль­ную… Толь­ко пла­мя рево­лю­ции помо­жет миру родить­ся зано­во, сотво­рит мир новый. Мне все­гда была близ­ка рево­лю­ци­он­ная эсте­ти­ка: взрыв пас­си­о­нар­но­сти, огнен­но-рево­лю­ци­он­ные ценности…»

В аль­бо­ме «Снос­ная тяжесть небы­тия» (пере­из­дан­ной вер­сии «Невы­но­си­мой лёг­ко­сти бытия») — под номе­ром 1:

Несмот­ря на то, что «рево­лю­ци­он­ный» пери­од «Граж­дан­ской обо­ро­ны» очень быст­ро про­шёл, нель­зя прой­ти мимо этой увле­чён­но­сти Лето­ва. Она про­яви­лась не толь­ко в двух аль­бо­мах, затем пере­из­дан­ных под назва­ни­я­ми «Лун­ный пере­во­рот» и «Снос­ная тяжесть небы­тия», но и в пла­стин­ке каве­ров совет­ских песен «Звез­до­пад» (2002), а так­же в частом испол­не­нии на кон­цер­тах бое­вой «И вновь про­дол­жа­ет­ся бой»:

О фестивале «Русский прорыв», который Егор Летов и НБП использовали для пропаганды своих взглядов, подробно рассказано в нашей статье «10 культовых музыкальных фестивалей 1990‑х годов».
 читать текст 

9. Долгая счастливая жизнь («Долгая счастливая жизнь», 2004)

В ито­ге макет это­го мира ока­зал­ся силь­ней, и поли­ти­че­ский запал Лето­ва исчез. На его место при­шло разо­ча­ро­ва­ние и депрес­сия сере­ди­ны 2000‑х годов в новой дило­гии — «Дол­гая счаст­ли­вая жизнь» и «Реани­ма­ция». Цен­траль­ная пес­ня пер­во­го аль­бо­ма откро­вен­но изде­ва­ет­ся над слу­ша­те­лем, назы­вая дол­гой счаст­ли­вой жиз­нью отсут­ствие празд­ни­ков, вдох­но­ве­ний, гори­зон­тов и пре­ступ­ле­ний. Сло­во автору:

«Эти аль­бо­мы — „Дол­гая счаст­ли­вая жизнь“ и „Реани­ма­ция“ — это, если в двух сло­вах, про то, что чело­ве­ку нужен празд­ник. Празд­ник с боль­шой бук­вы, ирра­ци­о­наль­ный, мета­фи­зи­че­ский. Если он это­го не полу­ча­ет, он начи­на­ет брать его извне (при­чём это каса­ет­ся не толь­ко людей: у живот­ных то же самое; они ведь едят пси­хо­де­ли­че­ские коре­нья, гри­бы, пло­ды) — нуж­ны сред­ства для того, что­бы изме­нять при­выч­ный уро­вень созна­ния. <…> А если это­го Празд­ни­ка нет, то эта жизнь — она нахуй не нуж­на, вооб­ще. Отсю­да воз­ни­ка­ют суи­ци­ды и смер­ти; отсю­да воз­ни­ка­ют наём­ные сол­да­ты, пара­шю­ти­сты, аль­пи­ни­сты и экс­тре­маль­ные виды спор­та — всё это путь нару­жу, во вся­ком слу­чае, страш­ный адреналин».

В аль­бо­ме — под номе­ром 8:

Аку­сти­че­ская версия:

 читать текст 

10. Сияние («Зачем снятся сны?», 2007)

Самая силь­ная ком­по­зи­ция послед­не­го аль­бо­ма «Граж­дан­ской обо­ро­ны» не очень-то похо­жа на осталь­ные пес­ни Его­ра Лето­ва даже на чисто музы­каль­ном уровне, хотя дру­гие ком­по­зи­ции исполь­зу­ют стан­дарт­ную «панк-гараж­ную» аран­жи­ров­ку. Мож­но ли ска­зать, что депрес­сии в этом аль­бо­ме ста­ло мень­ше? Пожа­луй, да. Она усту­пи­ла место путе­ше­ствию Лето­ва в мир нар­ко­ти­че­ских снов. И это не про­сто образ: он не скры­вал от жур­на­ли­стов, что при­ни­мал ЛСД и под вли­я­ни­ем нар­ко­ти­ков у него воз­ник­ло «ощу­ще­ние чего-то совсем без­на­дёж­но­го». Имен­но это ощу­ще­ние пере­да­но в альбоме.

«Сия­ние», как уже ска­за­но, выде­ля­ет­ся на общем фоне мело­дич­но­стью в сти­ле колы­бель­ной. В ней нет ни нена­ви­сти, ни соци­аль­щи­ны, ни депрес­сии. Зато есть какое-то уми­ро­тво­ре­ние. Навер­ное, имен­но такое завер­ше­ние и долж­но быть в музы­каль­ном пути чело­ве­ка, кото­рый так и не нашёл себе места в рос­сий­ской дей­стви­тель­но­сти, но создал в сво­их пес­нях какую-то дру­гую дей­стви­тель­ность. Куда и пере­нёс­ся после смер­ти — гово­ря сло­ва­ми из дру­гой пес­ни аль­бо­ма, «сна­ру­жи всех измерений».

В аль­бо­ме — под номе­ром 5:

Не забудь­те послу­шать ком­мен­та­рий само­го Лето­ва перед фраг­мен­том кон­церт­ной записи:

 читать текст 

Читай­те дру­гие ста­тьи из мини-цик­ла о глав­ных пес­нях рус­ских музыкантов:

Поделиться