«Хип-хоп стал идеальным оружием эпохи постмодерна». Интервью с Аркадием Романовым о русской музыке 2010‑х

В кон­це 2025 года изда­тель­ство «Бом­бо­ра» выпу­сти­ло кни­гу «Это было в Рос­сии. Музы­ка 2010‑х от кальян-рэпа до пост­пан­ка». VATNIKSTAN озна­ко­мил­ся с кни­гой и рас­спро­сил авто­ра Арка­дия Рома­но­ва о рус­ско­языч­ной музы­ке ушед­ше­го десятилетия.

---

— Читал кни­гу и было ощу­ще­ние, что это во мно­гом кни­га о тебе, бла­го­да­ря лич­ным встав­кам — не толь­ко кри­ти­че­ским замет­кам, обя­за­тель­ным для любой кни­ги про музы­ку, но и вос­по­ми­на­ни­ям. В кон­тек­сте музы­ки ты начи­нал 2010‑е в юным рэпе­ром-батт­ло­ви­ком, а закан­чи­вал участ­ни­ком груп­пы «Брысь». Рас­ска­жи чита­те­лям о сво­ей жиз­нен­ной тра­ек­то­рии в тече­ние 2010‑х годов. Кем ты был и кем ты стал в кон­тек­сте вос­при­я­тия совре­мен­ной музыки?

— Я рос на очень раз­ной музы­ке и с дет­ства увле­кал­ся исто­ри­ей. Эти два обсто­я­тель­ства опре­де­ли­ли мою судь­бу. Мой отец слу­шал метал, элек­тро­ни­ку и хип-хоп. Мама была «депе­шист­кой». Папа шутил, гля­дя на порт­рет с Гаа­ном и Гором (участ­ни­ки Depeche Mode — Ред.) на стене, что это мами­ны «бра­тья из Алапаевска».

В шко­ле у меня был ста­тус глав­но­го умни­ка по исто­рии. При этом я пло­хо учил­ся по дру­гим предметам.

Рокер во мне родил­ся рань­ше рэпе­ра. Рэп дома зву­чал исклю­чи­тель­но аме­ри­кан­ский. Испол­нять его на рус­ском язы­ке мне в голо­ву не при­хо­ди­ло. Поэто­му сна­ча­ла в 14 лет я научил­ся играть на отцов­ской гита­ре. И толь­ко в 16 лет я начал читать рэп, с пода­чи друзей.

Я закон­чил мос­ков­скую шко­лу в 2012 году. Кон­цер­ты неко­то­рых геро­ев моей кни­ги я посе­тил несо­вер­шен­но­лет­ним. Парал­лель­но и сам мно­го высту­пал. В амплуа роке­ра на сцене с груп­пой. А в амплуа рэпе­ра — на фристайл-баттлах.

Пер­во­курс­ни­ком исто­ри­че­ско­го факуль­те­та — посту­пил туда после шко­лы — я при­ез­жал фри­стай­лить на баттл «Шот­ган» вме­сте с Арту­ром «Хох­лом», Женей Чер­но­вым, Сашей Heavy, Анто­ном Labs’ом и Пашей «Фоном». Всё рабо­та­ло на голом энту­зи­аз­ме: мы батт­ли­лись на пар­ков­ках и пусты­рях, под дождём и в мороз. Вклю­ча­ли музы­ку с колон­ки или пря­мо из маши­ны с откры­той дверью.

Про нас с Арту­ром узнал посе­ти­тель петер­бург­ских фри­стайл-батт­лов Саша «Ресто­ра­тор». Пред­ло­жил запи­сать фит. Потом при­гла­сил при­е­хать в Питер, поучаст­во­вать в одном гото­вя­щем­ся про­ек­те со звёз­да­ми. Ока­за­лось, этим про­ек­том был баттл Versus. Я попал в боль­шой рус­ский баттл-рэп восем­на­дца­ти­лет­ним. Бла­го­да­ря «Вер­су­су» нас с Арту­ром ста­ли узна­вать на ули­цах — Арту­ра чаще, чем меня!

К 2014 году баттл-рэп надо­ел. Он исчер­пал себя в наших жиз­нях. Каж­дый хотел зани­мать­ся чем-то посе­рьёз­ней. Мы с Арту­ром оста­лись дру­зья­ми, но пере­ста­ли бат­лить­ся и выпус­кать треки.

К музы­ке я вер­нул­ся в 2016 году, когда при­ду­мал про­ект Bazarish. Сам запи­сал для него всю музы­ку, на сты­ке рэпа, инди и элек­тро­ни­ки. Мы с дру­зья­ми тогда созда­ли обще­ство музы­кан­тов, поэтов и круг­ло­су­точ­ных тусов­щи­ков. Оно назы­ва­лось «ШАР» — сооб­щаю это для чита­те­лей, но ты зна­ешь эту часть исто­рии, ведь мы позна­ко­ми­лись с тобой как раз в те годы.

Это был исклю­чи­тель­ный момент жиз­ни. Я обрел не толь­ко близ­ких дру­зей, но и еди­но­мыш­лен­ни­ков. Мы чита­ли друг дру­гу соб­ствен­ные сти­хи, пели пес­ни, вели дол­гие бесе­ды. Парал­лель­но гре­ме­ли новые име­на, о кото­рых и напи­са­на моя кни­га. Мы были уве­ре­ны, что их всех порвем. Но не порвали.

Про­ект «не стрель­нул». «ШАР» раз­ва­лил­ся. В 2019 году груп­па Bazarish отыг­ра­ла свой послед­ний кон­церт. Я решил отой­ти от мик­ро­фо­на и сосре­до­то­чил­ся на музы­ке для «Брысь» вме­сте со сво­ей девуш­кой Викой, кото­рая сама пела и сочи­ня­ла сло­ва к пес­ням. В 2020 мы с ней пере­едем жить в Питер, а я устро­юсь лек­то­ром по исто­рии в «Пра­вое Полу­ша­рие Интроверта».

Я не думал, что из всех трёх ипо­ста­сей — рокер, рэпер, исто­рик — самой успеш­ной ока­жет­ся тре­тья. Ист­фак я закон­чил в 2018 году, вышел маги­стром. Но учил­ся там лишь затем, что­бы было вре­мя зани­мать­ся музы­кой, кото­рую я счи­тал делом всей жиз­ни. Не счи­тать же таким делом исто­рию! Я не пла­ни­ро­вал рабо­тать по про­фес­сии, в шко­ле или типа того. О том, что меня сде­ла­ют извест­ным лек­ции в при­ло­же­нии и под­ка­сты я даже не подо­зре­вал тогда.

Зато годом ранее, в 2017 я устро­ил­ся на рабо­ту в изда­тель­ство «Аль­пи­на». Ездил по всей Москве, устра­и­вал мини-пре­зен­та­ции нови­нок для про­дав­цов и това­ро­ве­дов книж­ных мага­зи­нов. Это была рабо­та с боль­шим коли­че­ством сво­бод­но­го вре­ме­ни, но что глав­ное — она про­ка­ча­ла мой навык как лек­то­ра. Всё это при­го­ди­лось мне в Пите­ре, но уже в 2020‑е.

— Как ты решил­ся на такой сме­лый и амби­ци­оз­ный про­ект, как исто­рию оте­че­ствен­ной музы­ки за десять лет? Как про­ис­хо­ди­ла рабо­та над кни­гой? Сколь­ко вре­ме­ни ты потра­тил? На какие источ­ни­ки опирался?

— А я по схо­же­му мето­ду строю кур­сы о музы­ке на «Пра­вом полу­ша­рии интро­вер­та». В фор­ма­те видео после­до­ва­тель­но рас­ска­зы­ваю исто­рию мно­гих деся­ти­ле­тий — от шести­де­ся­тых до деся­тых. Моим зри­те­лям такой под­ход уже знаком.

В слу­чае с «Это было в Рос­сии» посту­пи­ло пред­ло­же­ние от изда­тель­ства: «При­вет Арка­дий, смот­рим твои лек­ции о музы­ке! Не хочешь кни­гу напи­сать?». Я ска­зал: «Да!» Потом начал думать над темой. И понял, что нет смыс­ла изоб­ре­тать вело­си­пед. Сде­лаю после­до­ва­тель­ный раз­бор 2010‑х, но на этот раз тек­стом. Создам исто­рию деся­ти­ле­тия, про кото­рое ещё никто не напи­сал ниче­го. Есть сот­ни видео на YouTube, тыся­чи ста­тей в теле­грам-кана­лах, а кни­ги не было.

Кста­ти, так назы­ва­е­мые теле­грам-кри­ти­ки мне очень помог­ли — к вопро­су об источ­ни­ках. Моя кни­га на огром­ную долю состо­ит из цитат их постов. В момен­те имен­но теле­грам-авто­ры писа­ли тек­сты о новых рус­ских рэпе­рах, раз­би­ра­ли и ана­ли­зи­ро­ва­ли этот фено­мен, осмыс­ля­ли его, пока мно­гим СМИ было нече­го ска­зать, кро­ме баналь­но­стей, обще­из­вест­ных фак­тов или наобо­рот, глу­пых кли­ше. Так­же я мно­го ссы­ла­юсь на интер­вью с музы­кан­та­ми — за них спа­си­бо боль­шим медиа и жур­на­ли­стам. Увы, лите­ра­ту­ры по музы­ке 2010‑х мало, но отме­чу кни­ги «Не надо стес­нять­ся» Алек­сандра Гор­ба­чё­ва*, «Хоть гла­зоч­ком загля­нуть бы. Очер­ки об уто­пии и носталь­гии в пост­со­вет­ской поп-музы­ке» Ива­на Белец­ко­го и «Ништяк, бра­ток! Анто­ло­гия шан­со­на» Ната­ши Хомяковой.

На напи­са­ние «Это было в Рос­сии» ушёл почти год, при­чём я дол­го «рас­ка­чи­вал­ся», соби­рал инфор­ма­цию, пере­слу­ши­вал аль­бо­мы. Потом рабо­та пошла и 80% тек­ста я напи­сал за послед­ние три месяца.

— Ты лек­тор и попу­ля­ри­за­тор исто­рии. Каким обра­зом этот факт повли­ял на кни­гу? Тебе было про­ще структурировать?

— В общем-то я напи­сал исто­рию Рос­сии тех лет, но с музы­каль­ной точ­ки зре­ния. Исто­рию эпо­хи, сви­де­те­лем кото­рой я был. Это, без­услов­но, меша­ло объ­ек­тив­но­сти. А с дру­гой сто­ро­ны, я пони­мал и схва­ты­вал такие нюан­сы, кото­рые для потом­ков будут непо­сти­жи­мы. Повто­рюсь, мне очень помог­ли соб­ствен­ные видео с «Интро­вер­та». Мно­гое я уже сфор­му­ли­ро­вал в них.

— Были ли явле­ния, о кото­рых тебе было писать скуч­но и неин­те­рес­но? А что, наобо­рот, захватывало?

— Есть ужас­ная музы­ка, кото­рую всё рав­но инте­рес­но изу­чать с соци­о­куль­тур­ной точ­ки зре­ния, типа песен Ста­са Михай­ло­ва. Но если меня не тро­га­ла чья-то музы­ка, и, одно­вре­мен­но, я счи­тал, что кни­га лег­ко обой­дёт­ся без неё — я о ней не писал. Поэто­му в тек­сте почти нет ниче­го про тяжё­лую сце­ну Рос­сии 2010‑х. Эта тема ждёт сво­е­го автора.

— Твой стиль отли­ча­ет­ся рази­тель­но от типич­ной гра­фо­ма­нии музы­каль­ных обо­зре­ва­те­лей. Язык изло­же­ния тво­ей кни­ги такой, буд­то кореш про музы­ку рас­ска­зы­ва­ет: тональ­ность дру­же­ской бесе­ды с совре­мен­ным лек­си­ко­ном, отсыл­кам к мемам, за что тебя немно­го пожу­ри­ли в теле­гра­ме. Ска­жем, ты актив­но исполь­зу­ешь тер­мин «лор» (зна­ния о каком-либо явле­нии). Это созна­тель­ный шаг по демо­кра­ти­за­ции музы­каль­ной критики?

— Это мой стиль как лек­то­ра. Я могу нава­лить и умных сло­ве­чек, вро­де «этос» или «габи­тус». А могу быть про­ще и доступ­нее, апел­ли­руя к слен­гу или мемам. Но я нико­гда не упро­щал и не услож­нял текст спе­ци­аль­но. Писал так, как писа­лось. Думаю, я про­сто инту­и­тив­но под­би­рал для раз­ных вещей нуж­ные инто­на­ции и сло­ва. А что каса­ет­ся «лора» — так это сло­во род­ствен­ное «фольк­ло­ру», то есть про­из­вод­ное от вполне «при­лич­но­го» тер­ми­на, не такое уж и совре­мен­ное, если задуматься!

— Пере­строй­ка и 1990‑е были ярчай­ши­ми эпо­ха­ми оте­че­ствен­ной музы­ки. Как и 2010‑е, кото­рые в плане раз­но­об­ра­зия арти­стов пре­взо­шли ука­зан­ные эпо­хи. А вот 2000‑е, несмот­ря на эко­но­ми­че­ский рост и тех­ни­че­ские ново­вве­де­ния, ока­за­лись куцым деся­ти­ле­ти­ем для оте­че­ствен­ной музы­ки. Арти­сты, ассо­ци­и­ру­е­мые с сыты­ми двух­ты­сяч­ны­ми, либо нача­ли карье­ру в 1990‑х, либо име­ли огра­ни­чен­ное вли­я­ние. Поче­му так получилось?

— Было очень мно­го «загон­чи­ков». В кни­ге я назвал это «Вели­кое раз­де­ле­ние нуле­вых». Музы­ка, кото­рая по каким-либо кри­те­ри­ям не под­хо­ди­ла радио­стан­ции с точ­ки зре­ния её руко­вод­ства и про­дю­се­ров про­сто там не зву­ча­ла. Да, ран­ние хип­сте­ры из Моск­вы полу­ча­ли свой «Пик­ник Афи­ши». А слу­ша­те­ли «Наше­го радио» возю­ка­лись в гря­зи на оче­ред­ном «Наше­ствии». Тусов­щи­ки отправ­ля­лись на леген­дар­ный Казан­тип в Крым. Но все эти как бы отдель­ные миры суще­ство­ва­ли поодаль друг от дру­га. В нуле­вые было мно­го хоро­шей музы­ки и инте­рес­ных имён, но вот из-за ощу­ще­ния како­го-то обще­го «застоя» и сепа­ра­ции эта эпо­ха не так инте­рес­на, как дру­гие. Интер­нет зарож­дал­ся и помог рас­про­стра­нит­ся анде­гра­унд­но­му рэпу, но и тут тре­бо­ва­лось попасть в теле­ви­зор, что­бы счи­тать­ся состо­яв­шим­ся арти­стом. Хоро­ший при­мер — Centr и Баста с их radio-friendly хитом «Город дорог».

— Един­ствен­ное исклю­че­ние для 2000‑х в плане воз­ник­но­ве­ния боль­ших все­на­род­ных звёзд как раз — Гуф и груп­па Centr. «Трое из Моск­вы» не про­сто «рас­ка­ча­ли пол­стра­ны», но и запу­сти­ли хип-хоп рево­лю­цию вме­сте с при­мкнув­шим к ним Бастой, пре­вра­тив жанр в глав­ней­ший для Рос­сии. Один мой друг назы­вал Centr «рус­ски­ми Бит­лз», имея в виду их вли­я­ние. Како­во зна­че­ние груп­пы Centr для 2010‑х? Какую роль игра­ли Гуф, Пта­ха, Slimus в музы­каль­ном про­цес­се в 2010‑е? Пре­вра­ти­лись ли они в при­жиз­нен­ных поп-идолов?

— Срав­не­ния с «Бит­лз» как с соци­аль­ным фено­ме­ном умест­ны! Мно­гие в 1960‑х реши­ли собрать свою рок-груп­пу, вдох­но­вив­шись ливер­пуль­ской чет­вёр­кой. Так­же тыся­чи людей реши­ли писать рус­ский рэп, вдох­но­вив­шись тро­и­цей из Пер­во­пре­столь­ной. Прав­да, «Бит­лз» смог­ли стать миро­вы­ми звёз­да­ми, будучи выход­ца­ми из рабо­чих семей. Про­ис­хож­де­ние пар­ней из груп­пы Centr поин­те­рес­нее. Уже не гово­ря о том, что они жили в Цен­траль­ном Адми­ни­стра­тив­ном Окру­ге сто­ли­цы нашей века­ми цен­тра­ли­зо­ван­ной стра­ны. Зато назва­ние удач­ное выбра­ли, содер­жа­тель­ное и не лживое.

Груп­па Centr в нуле­вые пока­за­ла, что читать рэп мож­но даже с дефек­та­ми речи — глав­ное аутен­тич­ность. «Это Centr, тут толь­ко прав­да». А в деся­тые Гуф заслу­жен­но стал одним из пат­ри­ар­хов рус­ско­го рэпа. Вклад Сли­ма и Пта­хи не так бес­спо­рен, но о нём тоже не сто­ит забы­вать. Кажет­ся, рею­ни­он Centr’a в 2014–2016 годах будут вспо­ми­нать не так часто, как баттл Гуфа и Пта­хи на «Вер­су­се» в 2018 году. Коля Редь­кин счи­та­ет, что Ресто­ра­тор акти­ви­ро­вал про­цесс «смер­ти» батт­лов, выпла­тив небатт­ло­вым МС огром­ные гоно­ра­ры. Это и деваль­ви­ро­ва­ло инте­рес дру­гих звёзд участ­во­вать в батт­лах, и уби­ло инте­рес зри­те­лей смот­реть за выступ­ле­ни­я­ми про­фес­си­о­наль­ных «батт­ло­ви­ков». У Гуфа и Пта­хи был реаль­ный кон­фликт, насто­я­щие стра­сти и эпич­ная исто­рия за пле­ча­ми, они же были дру­зья­ми. А рядо­вые МС не мог­ли похва­стать ничем подобным.

— В рам­ках рус­ско­го рэпа сфор­ми­ро­ва­лось мно­же­ство сти­лей, жанр про­шёл через мета­мор­фо­зы. Если сум­ми­ро­вать, что отли­ча­ло рэп 2010‑х от рэпа 2000‑х и 1990‑х годов?

— Для нача­ла посмот­рим, чем он стал в мире — жан­ром-пияв­кой. Иде­аль­ным ору­жи­ем эпо­хи пост­мо­дер­на, спо­соб­ным мимик­ри­ро­вать под что угод­но. Канье, Дрейк, Фью­чер и все­воз­мож­ные пред­ста­ви­те­ли мело­дик-трэпа и «авто­тюн­но­го» зву­ка раз­ру­ши­ли пред­став­ле­ние о «чит­ке». Боль­ше не было необ­хо­ди­мо­сти «читать» рэп — его про­пе­ва­ли, копи­руя вокаль­ную мане­ру из любых жанров.

В первую поло­ви­ну 2010‑х появи­лись новые яркие име­на, изме­нив­шие лицо жан­ра. Окси­ми­рон*, Трэп­па, Скрип­то­нит, ЛСП, Буль­вар Депо и Фара­он, ATL — все они пока­за­ли новые гра­ни рус­ско­го рэпа как жан­ра, выве­ли его на каче­ствен­ной иной уро­вень, экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­ли с авто­тю­ном и зву­ком голоса.

Но хип-хоп куль­ту­ры как музы­каль­но­го жан­ра со сво­им или чужим кано­ном в Рос­сии не сло­жи­лось, в чём при­зна­ва­лись мно­гие вете­ра­ны сце­ны, вро­де того же Андрея Блед­но­го. Зато в рэп при­шли боль­шие день­ги, а запи­сы­вать его ста­ло про­ще и дешевле.

Поэто­му к кон­цу 2010‑х талант­ли­вые мело­ди­сты хлы­ну­ли в рэп. Для напи­са­ния рэп-песен были не нуж­ны боль­шие бюд­же­ты или доро­гая аппа­ра­ту­ра. Пар­ни из про­вин­ции полу­чи­ли воз­мож­ность не толь­ко заявить о себе на всю стра­ну, но и стать мате­ри­аль­но обес­пе­чен­ны­ми лиде­ра­ми обще­ствен­но­го мне­ния. К рэп-куль­ту­ре мно­гие из моло­дых мог­ли иметь поверх­ност­ное отно­ше­ние — в под­рост­ко­вом воз­расте они слу­ша­ли рок, аль­тер­на­ти­ву и элек­трон­ную музы­ку. Самый типич­ный при­мер — MORGENSTERN*, кото­рый про­дол­жил делать вылаз­ки из рэпа в рок, когда появи­лись тех­ни­че­ские и финан­со­вые возможности.

— Да, кста­ти. Каж­дый рус­ский рэпер норо­вит встать в позу и захей­тить дру­гих пред­ста­ви­те­лей жан­ра. Поче­му вме­сто вза­и­мо­вы­руч­ки еди­но­мыш­лен­ни­ков офор­ми­лась такая ток­сич­ная среда?

— Думаю в этом есть своя парал­лель с хип-хопом на Запа­де, кото­рый все­гда был очень кон­ку­рент­ным, кон­фликт­ным, состя­за­тель­ным. Но были и при­ме­ры цехо­вой соли­дар­но­сти — кон­церт в под­держ­ку Хас­ки 2018 года, где появи­лись и Окси*, и Баста, и Нойз*, и Фэйс*.

— Вне­зап­но к кон­цу 2010‑х годов воз­ро­ди­лась и полу­чи­ла попу­ляр­ность оте­че­ствен­ная гитар­ная музы­ка с рус­ски­ми тек­ста­ми, заро­ди­лась «новая рус­ская вол­на». Поче­му рус­ский рок вер­нул­ся? Надо­ел ли рэп­чик слушателям?

— Рэп точ­но не надо­ел, но слу­чи­лась реви­зия рок-насле­дия! Во-пер­вых, моло­дёжь в 2010‑х пере­осмыс­ли­ла клас­си­че­ский рус­ский рок. Он впер­вые пред­стал перед целым поко­ле­ни­ем слу­ша­те­лей как офор­мив­ше­е­ся само­быт­ное явле­ние, как некая кру­тая все­лен­ная из пер­со­на­жей и собы­тий. Во-вто­рых, ко вто­рой поло­вине 2010‑х ретро­ма­ния и носталь­гия побе­ди­ли. Общим местом ста­ли не толь­ко рус­ские тек­сты песен, но и апел­ля­ция к про­шло­му стра­ны, эсте­ти­ка СССР и «пане­лек».

Вот, поло­жим, в чём глав­ная тра­ге­дия «групп 2007 года» и всей вол­ны аль­тер­на­ти­вы нуле­вых? Их одно­вре­мен­ная ото­рван­ность от рус­ско­го рок-кано­на и пол­ная ненуж­ность на Запа­де. Они были самым вестер­ни­зи­ро­ван­ным поко­ле­ни­ем и ока­за­лись не нуж­ны нигде и нико­му, кро­ме России.

А вот пост­панк-груп­пы 2010‑х убе­ди­тель­нее встро­и­лись в услов­ное гене­а­ло­ги­че­ское дре­во рус­ско­го рока, чем вся аль­тер­на­тив­ная сце­на нуле­вых. О «Мол­чат дома», «Буе­ра­ке», «Дур­ном Вку­се», Ploho и Элек­тро­фо­ре­зе ста­ли гово­рить как о наслед­ни­ках рус­ско­го рока — при­чём о наслед­ни­ках более успеш­ных. Ведь рок 1980‑х не уда­лось экс­пор­ти­ро­вать на Запад при неко­то­рых попыт­ках. А под пес­ню на сти­хи Бори­са Рыже­го («Суд­но») сни­ма­ли тыся­чи ТикТо­ков от Мек­си­ки до Китая. Ока­за­лась, что пост­панк вку­пе с опре­де­лён­ны­ми визу­аль­ны­ми тега­ми и ассо­ци­а­ци­я­ми поль­зу­ет­ся боль­шой попу­ляр­но­стью за рубежом.

Поста­вить рядом сло­ва «Stigmata» и «рус­ский рок» почти невоз­мож­но — но раз­ве они не игра­ли рус­ский рок? Они про­сто не впи­са­лись в канон и пре­рва­ли тра­ди­цию пре­ем­ствен­но­сти. И на Запа­де тоже ока­за­лись не осо­бо кому-то нужны.

— 2010‑е были пер­вой эпо­хой, когда актив­но слу­ша­ли не толь­ко совре­мен­ную музы­ку, но и «рас­ка­пы­ва­ли» ста­рых арти­стов, оциф­ро­вы­ва­ли запи­си. Воз­ни­ка­ли локаль­ные куль­ты вокруг арти­стов Фор­мей­ше­на («Соло­мен­ные ено­ты», «Бан­да четы­рёх»), «Хуго-Уго», «Пере­движ­ных хиро­сим». Это заслу­га интер­не­та и соци­аль­ных сетей?

— Да, тот же «ВКон­так­те» изме­нил мно­гое. Ста­ло боль­ше инфор­ма­ции, боль­ше подроб­но­стей, боль­ше объ­ё­ма. Баналь­ный при­мер — Летов. Твор­че­ство музы­кан­та было переот­кры­то и при­зна­но город­ской интел­ли­ген­ци­ей в 2010‑е годы. В это вре­мя интер­нет появил­ся у огром­но­го чис­ла дру­гих моих сооте­че­ствен­ни­ков, кото­рые смог­ли изу­чить эту непро­стую фигу­ру и выра­бо­тать по отно­ше­нию к ней соб­ствен­ное мне­ние. Летов иде­аль­но впи­сал­ся в эру интер­не­та и мемов — с его забав­ны­ми фото­гра­фи­я­ми и отве­та­ми на вопро­сы поклон­ни­ков на сай­те груп­пы. Лето­ва ста­ло удоб­но изу­чать вме­сте с лором сиб­пан­ка и «Граж­дан­ской Обо­ро­ны», погру­жа­ясь в мифо­ло­гию его твор­че­ства, в напол­нен­ные лите­ра­тур­ны­ми и исто­ри­че­ски­ми отсыл­ка­ми тек­сты. Подо­зре­ваю, несмот­ря на ост­рый харак­тер песен Лето­ва, в 1980‑е их смысл пони­ма­ли мень­шее коли­че­ство слу­ша­те­лей, чем сего­дня. Баналь­но, появи­лась тех­ни­че­ская воз­мож­ность вчи­тать­ся в текст и узнать, к чему все эти отсылки.

— Насчёт Его­ра Лето­ва я не согла­шусь. Летов полу­чил уни­каль­ный ста­тус для оте­че­ствен­ной попу­ляр­ной куль­ту­ры при жиз­ни. Ува­же­ние к нему исхо­ди­ло от раз­ных тусо­вок, услов­но гово­ря, моло­дёж­ных, совер­шен­но не при­част­ных к пред­став­ля­е­мой нам его целе­вой ауди­то­рии, — от ски­нов до рэпе­ров, от гоп­ни­ков до книж­ных маль­чи­ков. У неко­то­рых про­дви­ну­тых мело­ма­нов Летов вызы­вал хейт — не за твор­че­ство даже, а за пози­цию. Три­ло­гия 2000‑х «Дол­гая счаст­ли­вая жизнь», «Реани­ма­ция» и «Зачем снят­ся сны?» леги­ти­ми­зи­ро­ва­ла фигу­ру Лето­ва. Твор­че­ство «Граж­дан­ской обо­ро­ны» рецен­зи­ро­ва­ли «Ком­мер­сант» и «Афи­ша», пес­ни появи­лись в рота­ции «Наше­го радио», Летов давал кон­церт в «Луж­ни­ках». Посмерт­ная попу­ляр­ность, на мой взгляд, про­дол­же­ние при­жиз­нен­ной, но и плюс «Все любят мёрт­вых», ведь мёрт­вый кумир не «испор­тит малину».

— Думаю, твои сло­ва не про­ти­во­ре­чат моим — в кни­ге, как ты пом­нишь, я схо­жим обра­зом опи­сы­ваю тра­ек­то­рию жиз­ни Лето­ва в нуле­вые. Чего гово­рить, даже Зем­фи­ра* тогда назы­ва­ла «Без меня» сво­ей люби­мой пес­ней. Конеч­но, Летов был попу­ля­рен до это­го, он леген­да. СМИ так­же писа­ли о нём, речь не о забвении.

Но интер­нет лишь под­твер­дил и уси­лил его ста­тус обще­при­знан­но­го поэта. Сей­час Летов чуть ли не глав­ный артист рус­ско­го рока, новый «Пуш­кин». Я сра­зу вспом­нил зна­ме­ни­тое голо­со­ва­ние за при­сво­е­ние омско­му аэро­пор­ту его име­ни — но это лишь та вер­хуш­ка айс­бер­га, кото­рую вынуж­ден­но заме­ти­ли чинов­ни­ки. В осталь­ном интер­нет помог упо­ря­до­чить и попу­ля­ри­зо­вать насле­дие певца.

— Как мы видим, неко­то­рые арти­сты выпус­ка­ли вне­вре­мен­ные нетлен­ки, кото­рые с года­ми не теря­ют сво­ей акту­аль­но­сти. А кто в 2010‑е годы казал­ся боль­шим арти­стом, но к нынеш­не­му вре­ме­ни «пло­хо состарился»?

— Мне нико­гда не каза­лись инте­рес­ны­ми такие арти­сты как L’One и Макс Корж. При этом они соби­ра­ли огром­ные залы. Корж вро­де наци­о­наль­но­го героя в Бела­ру­си. Но попу­ляр­ность Кор­жа мне понят­на. Я «умом» пони­маю, за что его любит такое коли­че­ство людей. Я даже при­ни­маю в них это. А вот ауди­то­рия L’One для меня непо­сти­жи­ма. Он точ­но был одним из глав­ных рэпе­ров в 2010‑е?

И пару слов про пере­оце­нён­ные аль­бо­мы. Сей­час в силу ряда при­чин в худ­шей точ­ке сво­ей карье­ры нахо­дит­ся Окси­ми­рон*. Если гово­рить толь­ко о музы­ке — её часто кри­ти­ку­ют неспра­вед­ли­во, про­сто повто­ря­ют за Сла­вой КПСС. Но аль­бом «Гор­го­род» был очень пере­оце­нён в 2010‑х. Наде­юсь, в сво­ей кни­ге я смог раз­вёр­ну­то объ­яс­нить, поче­му я так считаю.

— В 2010‑е годы музы­каль­ная инду­стрия пре­об­ра­зи­лась — сна­ча­ла соц­се­ти поз­во­ли­ли арти­стам попу­ля­ри­зи­ро­вать­ся, а затем стри­мин­ги поз­во­ли­ли арти­стам зара­ба­ты­вать. Но такие ли боль­шие выпла­ты арти­стам? Сколь­ко про­слу­ши­ва­ний нуж­но, что­бы полу­чать хотя бы 10 тысяч руб­лей в месяц?

— Ну для вто­рой поло­ви­ны деся­тых появ­ле­ние стри­мин­га было очень важ­ным собы­ти­ем! Вооб­ще под­пи­са­ние ком­па­ни­ей «ВКон­так­те» дого­во­ров с тре­мя мей­джор-лей­б­ла­ми в 2017‑м в моей кни­ге срав­ни­ва­ет­ся по зна­че­нию с батт­лом Миро­на* и Сла­вы, при­чём я пишу, что эти бума­ги были важ­нее. Рэпе­ры себе ста­ли поку­пать квар­ти­ры, маши­ны. Но да, если ты инди-артист, то жить с этих выплат почти невозможно.

— Как менял­ся фор­мат про­слу­ши­ва­ния? Пом­ню, во «ВКон­так­те» мож­но было при­креп­лять до деся­ти фай­лов в посте. Из-за это­го выра­бо­та­лось пра­ви­ло — в аль­бо­ме девять песен и облож­ка, что­бы поме­сти­лось в пост. Гово­ри­ли о смер­ти аль­бо­ма как тако­во­го, мол, арти­стам выгод­нее выпус­кать синглы.

— Да, оформ­ле­ние постов «ВК» сыг­ра­ло боль­шую роль в вос­при­я­тии того, что такое музы­каль­ный аль­бом. Навер­ное, в 2010‑е сам фор­мат аль­бо­ма ещё сохра­нял акту­аль­ность. В сво­ей кни­ге я мно­го пишу об исто­рии вели­ких аль­бо­мов 2010‑х.

А ты пом­нишь, как рэпе­ры «новой шко­лы» про­сто выкла­ды­ва­ли свои рели­зы на «сте­ну» ВК и при­креп­ля­ли zip-архив с mp3? В это труд­но пове­рить, но так и выгля­дел «релиз аль­бо­ма» услов­но­го фреш­ме­на из YungRussia или хули­га­на из «Анти­хай­па» до 2017 года! Ника­кой гром­кой про­мо-кам­па­нии, ника­ких рас­сы­лок и лиц на улич­ных бил­бор­дах. Ты, Сер­гей, пом­нишь и более олдо­вые вре­ме­на! А пря­мо сей­час рас­тёт поко­ле­ние, кото­рое ниче­го кро­ме стри­мин­га не видело.

— Я пом­ню и как на CD‑R пере­пи­сы­ва­ли аль­бо­мы. Ну и фору­мы в ЖЖ. А что с ана­ло­го­вы­ми носи­те­ля­ми? По-преж­не­му мно­го поку­па­ют вини­ла? Одно вре­мя был тренд выпус­кать аудиокассеты.

— Гово­рят про тренд на осо­знан­ное потреб­ле­ние, но я ска­жу ина­че. Люди хотят вер­нуть в музы­ку риту­ал. Так что уже мно­го лет идёт ренес­санс вини­ла, во всём мире. Он инте­ре­сен тем, что люди хотят вновь «потро­гать» музы­ку. Поста­вить пла­стин­ку, при­гла­сить дру­зей, погру­зить­ся в лам­по­вую атмо­сфе­ру и полу­чить эсте­ти­че­ское насла­жде­ние. Кас­се­ты, отча­сти, сюда же. В эпо­ху циф­ры и стри­мин­гов слу­ша­тель поте­рял так­тиль­ную связь с музы­кой. При­мер­но по той же при­чине люди про­дол­жа­ют читать бумаж­ные кни­ги. Они вкус­но пах­нут и при­ят­ны на ощупь. Чело­век луч­ше запо­ми­на­ет про­чи­тан­ное, когда по-насто­я­ще­му пере­ли­сты­ва­ет стра­ни­цы. А ещё если ты физи­че­ски обла­да­ешь аль­бо­мом, ника­кая цен­зу­ра не отбе­рёт у тебя строч­ки отту­да! Рэпе­ры же сей­час поваль­но чистят свою дис­ко­гра­фию, цен­зу­рят упо­ми­на­ния веществ.

Я вот тоже соби­раю винил поти­хонь­ку! У меня дома есть «Город дорог» груп­пы Centr.

— Про­шло уже шесть лет 2020‑х годов. Какие тен­ден­ции ты бы выделил?

— Во-пер­вых, эра сво­бод­но­го интер­не­та и непод­цен­зур­ной музы­ки ушла в про­шлое. Во-вто­рых, ней­ро­се­ти пишут такую музы­ку, кото­рая удо­вле­тво­ря­ет замет­ное коли­че­ство слушателей.

Какой будет вывод на осно­ве этих тен­ден­ций? Я пред­ска­зы­ваю окон­ча­тель­ный исход чело­ве­че­ства из музы­каль­но­го биз­не­са! Музы­ка оста­лась в про­шлом. Буду­щее — за лек­то­ра­ми по исто­рии и веду­щи­ми телеграм-каналов.

— Ты в кон­це кни­ги упо­ми­на­ешь, что исто­рия вашей тусов­ки «ШАР» «заслу­жи­ва­ет быть рас­ска­зан­ной». На дан­ный момент это замы­сел или ты при­сту­пил к рабо­те над новой книгой?

— Толь­ко замы­сел. Думаю, для напи­са­ния и пуб­ли­ка­ции этой кни­ги нуж­на ещё боль­шая дистан­ция. И опыт. Напи­шу ещё пару книг по исто­рии музы­ки, а потом буду писать авто­фикшн о «ШАРЕ»!

---

*При­зна­ны ино­аген­та­ми в РФ.

---

Читай­те далее:

— Тер­мит, Кулак и Гек: rap-мему­ар Ива­на Щег­ло­ва;
— Рус­ский рэп 1990‑х: десять глав­ных аль­бо­мов;
— Ты уви­дел это пер­вым: 25 важ­ных кли­пов рос­сий­ско­го MTV.