Русская Австралия. Часть III: Наши люди в местном фольклоре

От
Антон Иванов
-
Михаил «Тарзан» Фоменко в 1990-е годы. Похоже, во время визита «в цивилизацию»

А что дума­ют сами австра­лий­цы о нас? Какие попу­ляр­ные исто­рии ста­ли оли­це­тво­ре­ни­ем нашей стра­ны, куль­ту­ры и рус­ских эми­гран­тов в Австра­лии? И в ста­рин­ном мест­ном фольк­ло­ре, и в совре­мен­ных вари­а­ци­ях «город­ских легенд» нема­ло геро­ев рус­ско­го происхождения.

Завер­шая три­ло­гию ста­тей о Рус­ской Австра­лии, рас­ска­зы­ва­ем о Рус­ском Дже­ке, Рус­ском Тар­зане и дру­гих пер­со­на­жах, кото­рых не нуж­но дол­го пред­став­лять мно­гим жите­лям далё­ко­го от нас материка.

Русский Джек

Нач­нём с Рус­ско­го Дже­ка, кото­рый стал эда­ким геро­ем народ­но­го эпо­са моло­до­го австра­лий­ско­го госу­дар­ства, сим­во­лом вза­и­мо­вы­руч­ки, кото­рую австра­лий­цы назы­ва­ют с гор­до­стью сво­ей наци­о­наль­ной чертой.

По доку­мен­там Рус­ский Джек был Ива­ном Фре­де­рик­сом из Архан­гель­ска, но иссле­до­ва­те­ли гово­рят, что, ско­рее все­го, на самом деле он был «Фёдо­ро­вым», так как мно­гие при­ез­жав­шие в Австра­лию в XIX веке меня­ли фами­лию на мест­ный манер. Иван был ста­ра­те­лем на золо­тых при­ис­ках и умел инту­и­тив­но опре­де­лять зале­жи золо­та. Он не был бед­ным чело­ве­ком, но раз­бо­га­теть так и не смог — посто­ян­но не успе­вал офор­мить доку­мен­ты на участки.

Памят­ник Рус­ско­му Дже­ку в шта­те Запад­ная Австралия

Он был колос­саль­но силён. Исто­рия гово­рит, что одна­жды Рус­ский Джек решил сра­зу из паба отпра­вить­ся на рабо­ту. Поли­цей­ский заме­тил в тач­ке Ива­на взрыв­чат­ку и попро­сил того сна­ча­ла про­трез­веть. Полу­чив отказ, поли­цей­ский аре­сто­вал его. Посколь­ку в город­ке не было тюрь­мы, то про­ви­нив­ших­ся при­ко­вы­ва­ли кан­да­ла­ми к огром­но­му бревну.

Так поли­цей­ский посту­пил и с Ива­ном, наде­ясь через несколь­ко часов отпу­стить нару­ши­те­ля. Но когда он вер­нул­ся на место, то не обна­ру­жил ни Ива­на, ни брев­на. Рус­ский Джек сидел в баре на том самом бревне и пил пиво с при­я­те­ля­ми. Уви­дев поли­цей­ско­го, Иван весе­ло при­вет­ство­вал его и при­гла­сил пить пиво. Поли­цей­ский осво­бо­дил его, попро­сил отне­сти брев­но на место и более не пре­пят­ство­вал пирушке.

Но не за это Рус­ский Джек стал австра­лий­ской леген­дой, а за то, что все­гда при­хо­дил на помощь людям. Рас­ска­зы­ва­ют слу­чаи, что Иван на сво­ей тач­ке десят­ки кило­мет­ров вёз и свой груз, и груз обес­си­лев­ших попут­чи­ков. Одна­жды он спе­шил подать заяв­ку на золо­то­нос­ный уча­сток, но в пути встре­тил дру­го­го ста­ра­те­ля, кото­рый нуж­дал­ся в сроч­ной меди­цин­ской помо­щи. Рус­ский Джек поса­дил боль­но­го в свою тач­ку и про­шёл с ним по без­до­ро­жью око­ло 300 кило­мет­ров, кор­мил его и забо­тил­ся о нём всю доро­гу. Во вре­ме­на Золо­той лихо­рад­ки, когда за золо­то лег­ко лиша­ли жиз­ни, Рус­ский Джек сде­лал выбор в поль­зу помо­щи человеку.

Моги­ла Рус­ско­го Дже­ка в наши дни

Когда обще­ствен­ность Запад­ной Австра­лии, желая закре­пить в исто­рии вре­мя пер­во­про­ход­цев, реши­ла поста­вить памят­ник одно­му из пио­не­ров, то выбор пал имен­но на Рус­ско­го Дже­ка. Были обшир­ные деба­ты, так как шёл 1974 год — Холод­ная вой­на. Но спо­рив­ших при­ми­ри­ло то, что Рус­ский Джек — пред­ста­ви­тель доре­во­лю­ци­он­ной Рос­сии. На обра­ще­ние обще­ствен­но­сти к муни­ци­паль­ным вла­стям о финан­си­ро­ва­нии стро­и­тель­ства памят­ни­ка вла­сти отве­ти­ли прин­ци­пи­аль­ным согла­си­ем при усло­вии, что на каж­дый дол­лар, собран­ный обще­ствен­но­стью, вла­сти отве­ча­ют дву­мя. Памят­ник пред­став­ля­ет собой скульп­ту­ру Ива­на, везу­ще­го в тач­ке боль­но­го старателя.

В 2002 году Питер Бридж напи­сал кни­гу, кото­рую так и назвал — «Russian Jack».


Корот­кий ролик о Рус­ском Дже­ке, создан­ный совре­мен­ны­ми рус­ски­ми эмигрантами

Кста­ти, австра­лий­ская мол­ва рас­ска­зы­ва­ет и о дру­гом рус­ском имми­гран­те, неком Karl Zarenzoff, кото­рый запом­нил­ся сво­ей силой. На стро­и­тель­стве Сид­ней­ско­го моста он выиг­ры­вал спо­ры на день­ги, пока­зы­вая свою силу. Одним сло­вом, Рус­ский Джек из Австра­лии был не един­ствен­ным в сво­ём роде. Вооб­ще, под име­нем Джек мог скры­вать­ся любой про­стой мужик или работяга.

Исто­рии двух дру­гих извест­ных «Рус­ских Дже­ков» куда менее привлекательны.

На Аляс­ке «Рус­ским Дже­ком» назы­ва­ли Яко­ва Мару­нен­ко — бед­но­го имми­гран­та из-под Кие­ва, кото­рый был изве­стен в 1920–1930‑х годах как про­из­во­ди­тель и тор­го­вец палё­ной сиву­хой, а в кон­це 1930‑х по пья­ной лавоч­ке он ещё и убил собу­тыль­ни­ка. Мару­нен­ко про­жил прак­ти­че­ски всю жизнь без мест­но­го граж­дан­ства, был так назы­ва­е­мым сквот­те­ром — жил на неис­поль­зо­ван­ной зем­ле, а домом у него была ско­ло­чен­ная лачу­га. В 1960‑х годах эту мест­ность, кото­рую все в окру­ге зна­ли как место, где живет «Рус­ский Джек», так и назва­ли в честь него — «The Russian Jack Springs Park».

The Russian Jack Springs Park в наши дни

Был свой «Рус­ский Джек» и в Новой Зелан­дии — выхо­дец из нынеш­ней Лат­вии по име­ни Бар­ретт Кру­мен. Он был так назы­ва­е­мым свэг­ге­ром — тем, кто ходил по стране со сво­им скар­бом в поис­ках под­ра­бо­ток. Часто таких работ­ни­ков нани­ма­ли ради слож­но­го физи­че­ско­го тру­да, напри­мер, что­бы рас­чи­стить уча­сток под зем­ле­де­лие. Более 50 лет «Рус­ский Джек» путе­ше­ство­вал по Север­но­му ост­ро­ву Новой Зелан­дии в пер­вой поло­вине XX века. Видев­шие «Дже­ка» отме­ча­ли, что тот все­гда был в опрят­ной одеж­де, рас­чи­щал место вокруг себя, даже если спал под мостом. Сего­дня выпус­ка­ет­ся вино, назван­ное в честь «Рус­ско­го Дже­ка» (кста­ти, белые ново­зе­ланд­ские вина — вооб­ще отлич­ная вещь).

Русский Тарзан

В Австра­лии был не толь­ко «Рус­ский Джек», но и «Рус­ский Тар­зан». Буш­мен с рус­ским име­нем Миха­ил 60 лет про­жил сре­ди австра­лий­ских або­ри­ге­нов вда­ли от циви­ли­за­ции и выжи­вал, уби­вая диких каба­нов и кро­ко­ди­лов голы­ми рука­ми. Его часто виде­ли шага­ю­щим по шос­се в Австра­лии с обна­жён­ным тор­сом и меш­ком через плечо.

Миха­ил Фомен­ко родил­ся в совет­ской Гру­зии в 1931 году. Его мать — потом­ствен­ная гру­зин­ская кня­ги­ня Ели­за­ве­та Мача­бе­ли, отец — атлет Дани­ил Фомен­ко. В кон­це 1930‑х годов семья бежа­ла из СССР.

Миха­ил «Тар­зан» Фомен­ко в 1960‑е годы

Миха­и­лу было слож­но адап­ти­ро­вать­ся в Австра­лии — в шко­ле он был един­ствен­ным ино­стран­цем. Зато он был пре­крас­но раз­вит физи­че­ски, заво­ё­вы­вал меда­ли по деся­ти­бо­рью и даже попал в спи­сок кан­ди­да­тов на Олим­пи­а­ду 1956 года в Мельбурне.

Одна­ко в 25 лет он решил уйти от обще­ства. Миха­ил выру­бил себе каноэ и один, ори­ен­ти­ру­ясь по звёз­дам, по Тор­ре­со­ву про­ли­ву пре­одо­лел 600 км, добрав­шись до бере­гов Новой Гви­неи. В 1959 году его нашли мест­ные жите­ли — боль­но­го и полу­го­лод­но­го. Отец забрал Миха­и­ла обрат­но в Австра­лию, но едва попра­вив­шись, тот сно­ва вырвал­ся на сво­бо­ду. Его несколь­ко раз воз­вра­ща­ли и даже лечи­ли в псих­боль­ни­це, но в кон­це кон­цов он всё рав­но ушёл в лес.


Ролик о Тар­зане Фомен­ко на англий­ском языке

Уже в воз­расте «Рус­ский Тар­зан» наве­ды­вал­ся к людям раз в две неде­ли, пре­одо­ле­вая бегом око­ло 25 км, что­бы полу­чить посо­бие и купить муки, кока-колы, шоко­ла­да и порош­ко­во­го моло­ка. В пре­клон­ном воз­расте он забо­лел и остал­ся в доме пре­ста­ре­лых до кон­ца сво­их дней.

Миха­ил «Тар­зан» Фомен­ко в 1990‑е годы. Похо­же, во вре­мя визи­та «в цивилизацию»

Скандальные истории и побеги

Исто­рии о рус­ских — пусть и скром­ная, но часть совре­мен­но­го город­ско­го фольк­ло­ра в Австра­лии. Ещё в 1939 году австра­лий­ские СМИ писа­ли про наше­го имми­гран­та Иго­ря Холо­дов­ско­го, кото­рый по какой-то при­чине решил про­ка­тить­ся меж­ду Мель­бур­ном и Сид­не­ем на… трёх­ко­лес­ном вело­си­пе­де в рези­но­вых сапогах.

В 1979 году на всю Австра­лию гре­ме­ла исто­рия Лили­а­ны Гасин­ской из Одес­сы, кото­рая сбе­жа­ла в Сид­ней с совет­ско­го теп­ло­хо­да «Лео­нид Соби­нов» и полу­чи­ла убе­жи­ще. Гасин­ская, в одном крас­ном бики­ни, про­лез­ла через иллю­ми­на­тор и про­плы­ла 40 минут до бере­га. На лома­ном англий­ском она обра­ти­лась к про­хо­же­му за помо­щью и одеж­дой. Работ­ни­ки совет­ско­го кон­суль­ства почти обна­ру­жи­ли её, но репор­тё­ры из Daily Mirror нашли её пер­вы­ми и спря­та­ли, полу­чив в обмен экс­клю­зив­ные интер­вью и фото в бики­ни. На Запа­де ей дали соот­вет­ству­ю­щее про­зви­ще — «Девуш­ка в крас­ном бики­ни». Хотя Гасин­ская и не смог­ла объ­яс­нить, в чём имен­но заклю­ча­лись пре­сле­до­ва­ния со сто­ро­ны вла­стей на родине, а один из ком­мен­та­то­ров даже пред­по­ло­жил, что в СССР ей было про­сто скуч­но ходить по мага­зи­нам, ей раз­ре­ши­ли остаться.

Вырез­ки из австра­лий­ских газет и жур­на­лов об исто­рии Лили­а­ны Гасинской

А вот исто­рия жур­на­ли­ста, писа­те­ля и пере­вод­чи­ка Пет­ра Патру­ше­ва куда увле­ка­тель­нее. Его побег из СССР в 1962 году вошёл в учеб­ни­ки раз­ве­док мира. 20-лет­ний сибир­ский юно­ша совер­шил неве­ро­ят­ное: без спе­ци­аль­но­го сна­ря­же­ния, в одних тру­сах и допо­топ­ных ластах пере­плыл 30 км хоро­шо охра­ня­е­мой рус­ско-турец­кой гра­ни­цы. После реа­би­ли­та­ции в СССР Пётр был на Родине несколь­ко раз. Более того, ему пору­ча­ли пере­во­дить пре­мьер-мини­страм Австра­лии Кеви­ну Рад­ду и Джо­ну Говар­ду на встре­чах с Миха­и­лом Гор­ба­чё­вым и Вла­ди­ми­ром Путиным.


Видео­ро­лик австра­лий­ско­го дру­га Патру­ше­ва об исто­рии его побега

Были и откро­вен­но кри­ми­наль­ные исто­рии. C сере­ди­ны 1990‑х годов и почти десять лет в Мель­бурне шла так назы­ва­е­мая Боль­шая ганг­стер­ская вой­на, в кото­рой участ­во­ва­ли мест­ные этни­че­ские кла­ны. Наши имми­гран­ты были вовле­че­ны в эти раз­бор­ки, хотя в реаль­но­сти не в том мас­шта­бе, как раз­ду­ва­ли мест­ные СМИ угро­зу «Russian mafia». Одним из рас­про­стра­нён­ных кри­ми­наль­ных сюже­тов с уча­сти­ем наших эми­гран­тов были исто­рии побегов.

Джон Кил­лик и Люд­ми­ла (Люси) Дуд­ко. 1999 год

В 1999 году уро­жен­ка Сама­ры Люд­ми­ла Дуд­ко устро­и­ла дерз­кий побег сво­е­му воз­люб­лен­но­му австра­лий­цу Джо­ну Кил­ли­ку, отбы­вав­ше­му срок за воору­жён­ное ограб­ле­ние в тюрь­ме Сид­нея. Она арен­до­ва­ла вер­то­лёт и, угро­жая писто­ле­том, заста­ви­ла пило­та при­зем­лить­ся пря­мо на тер­ри­то­рию тюрьмы.

После побе­га они суме­ли скры­вать­ся целых 45 дней. Люд­ми­лу Дуд­ко при­го­во­ри­ли к деся­ти годам. Во вре­мя заклю­че­ния она напи­са­ла Джо­ну Кил­ли­ку 4500 писем, но в ито­ге ушла с голо­вой в изу­че­ние Биб­лии и пре­рва­ла все кон­так­ты с ним, так как он в Бога не верил. После осво­бож­де­ния Люд­ми­ла посе­ли­лась в при­го­ро­де Сид­нея и рабо­та­ла на мест­ной фаб­ри­ке. Джо­на Кил­ли­ка осво­бо­ди­ли в 2015 году, но до 80 лет ему запре­ще­но без раз­ре­ше­ния общать­ся с Люд­ми­лой. По моти­вам исто­рия появи­лись пес­ня и книга.


Love story Кил­ли­ка и Дуд­ко в пере­ло­же­нии рэп-исполнителя

Дру­гой побег был не менее дерз­ким и слу­чил­ся в рус­ско­го­во­ря­щем рай­оне Бон­дай-Бич. Арка­дий Нучи­мов ожи­дал суда за попыт­ку импор­та 20 кило­грам­мов кока­и­на. Его назы­ва­ли гла­вой рус­ской орга­ни­зо­ван­ной пре­ступ­но­сти в Сид­нее, но всё-таки он сумел убе­дить пра­во­су­дие, что ему сроч­но нуж­на помощь кон­крет­но­го сто­ма­то­ло­га. Из кли­ни­ки он, разу­ме­ет­ся, сбе­жал. Воору­жён­ные подель­ни­ки ганг­сте­ра в мас­ках ворва­лись в кли­ни­ку, сто­ма­то­ло­га и тро­их тюрем­ных охран­ни­ков закры­ли в туа­ле­те, а Нучи­мо­ва боль­ше никто нико­гда не видел в Австра­лии. Гово­рят, ему уда­лось скрыть­ся на судне и осесть где-то в цен­траль­ной Европе.

И по сей день попа­да­ют­ся кри­ми­наль­ные свод­ки с уча­сти­ем наших сооте­че­ствен­ни­ков. Напри­мер, за попыт­ку убий­ства по линии Интер­по­ла Рос­сия разыс­ки­ва­ет неко­е­го даге­стан­ца с австра­лий­ским граж­дан­ством Абдул­за­ги­ра Меджи­до­ва. Сколь­ко ещё «рус­ских» исто­рий будет в Австра­лии, неиз­вест­но — лишь бы не все­гда они были столь негативными.

Мате­ри­ал под­го­то­вил совре­мен­ный рус­ский эми­грант из Австра­лии Антон Ива­нов при под­держ­ке редак­то­ра руб­ри­ки «На чуж­бине» Кли­мен­та Тара­ле­ви­ча (канал CHUZHBINA).

Русская Австралия
Часть II: Австралийцы с русскими корнями
 

Ва-Банкъ — First-Rate Aerobatics

От
Александр Морсин
-

Совет­ский рок про­кла­ды­вал себе путь на Запад по сле­дам полит­эми­гран­тов: музы­кан­ты повто­ря­ли извест­ные марш­ру­ты и дер­жа­ли в уме про­ве­рен­ные пере­са­доч­ные пунк­ты — стар­то­вать было при­ня­то в сосед­ней Фин­лян­дии, даль­ше вглубь Евро­пы и уже отту­да в Аме­ри­ку. Пер­вы­ми «фин­ские» про­пус­ка в боль­шой мир исполь­зо­ва­ли ленин­град­цы, но со вре­ме­нем это ста­ло общей практикой.

Спе­ци­аль­но для VATNIKSTAN автор кана­ла «Меж­ду The Rolling Stones и Досто­ев­ским» Алек­сандр Мор­син рас­ска­зы­ва­ет о самых мно­го­обе­ща­ю­щих рок-билинг­вах «крас­ной вол­ны», замах­нув­ших­ся на миро­вое гос­под­ство. Сего­дня — о геро­ях мос­ков­ско­го альт-рока «Ва-Банкъ», запи­сав­ших­ся в Хель­син­ки рань­ше дру­гих, и их сабо­таж-пан­ке «First-Rate Aerobatics» про поте­ряв­ших смысл жиз­ни лётчиков-камикадзе.

Как это было

Выпуск­ник факуль­те­та меж­ду­на­род­ных эко­но­ми­че­ских отно­ше­ний МГИМО Алек­сандр Скляр собрал груп­пу «Ва-банкъ» после пяти лет служ­бы дипло­ма­том в КНДР и, кажет­ся, как никто дру­гой в мос­ков­ской рок-сре­де был готов к жиз­ни за гра­ни­цей. В 1987 году «Ва-банкъ» участ­во­вал в фести­ва­ле «Рок-пано­ра­ма» и с пода­чи Арте­мия Тро­иц­ко­го выехал на рок-фести­валь в Варшаве.

Через год «Ва-банкъ» поехал в тур по Фин­лян­дии, где дал 12 клуб­ных кон­цер­тов и дого­во­рил­ся о запи­си аль­бо­ма на фин­ском отде­ле­нии сту­дии EMI. Запи­сан­ная за неде­лю пла­стин­ка «Va-Bank» (1988 год) содер­жа­ла девять англо­языч­ных песен и вышла на лей­б­ле Amulet впе­ре­меш­ку с рели­за­ми мест­ных рок-звёзд вро­де Boycott и Electric Boys. Про­дю­се­ром аль­бо­ма высту­пил фин­ский музы­кант Тимо Окса­ла, поз­же рабо­тав­ший с HIM и Lordi.

«Va-Bank» стал пер­вым в исто­рии совет­ским рок-аль­бо­мом, офи­ци­аль­но выпу­щен­ным за рубе­жом. В сле­ду­ю­щие пару лет груп­па объ­ез­ди­ла прак­ти­че­ски всю Евро­пу и попа­ла в несколь­ко доку­мен­таль­ных филь­мов. В самом извест­ном из них «Серп и гита­ра» (1988 год) Скляр гово­рит, что «Ва-банкъ» полу­ча­ет за кон­церт 8 руб­лей, добав­ляя, что «кило­грамм саля­ми сто­ит где-то 12–13 рублей».

Что происходит

На «Va-Bank» не было ори­ги­наль­ных песен на англий­ском язы­ке — все девять тре­ков были пере­во­да­ми с рус­ско­го. Боль­шую часть пла­стин­ки груп­па игра­ла аль­тер­на­тив­ный метал в духе Faith No More и хард­кор име­ни Ген­ри Рол­лин­за. Внешне Скляр явно ори­ен­ти­ро­вал­ся на Бил­ли Айдо­ла и вся­че­ски под­чер­ки­вал хоро­шую физи­че­скую фор­му (повяз­ка на бицеп­сах — ещё не самый замет­ный аксес­су­ар). Под конец аль­бо­ма «Ва-Банкъ» выдал рас­па­да­ю­щий­ся на части але­а­то­ри­че­ский вуду-блюз «First-Rate Aerobatics», спе­тый буд­то из-под пова­лен­но­го надгробия.

«Зали­вай, меха­ник, довер­ху все баки —
Я решил сего­дня не на шут­ку полетать.
Здесь меня все зна­ют в пьян­ке или в драке,
Ни одной соба­ке не при­вык я уступать»

Даль­ше Скляр пред­ста­ет в обра­зе гла­вы отря­да лёт­чи­ков-ками­кад­зе, эта­ко­го гла­ва­ря бан­ды небес­ных налёт­чи­ков — тех, что смот­рят на мир из каби­ны истре­би­те­ля и зна­ют все про мёрт­вую пет­лю. Герою Скля­ра «дав­но за два­дцать», он в «глу­хом пике» и не соби­ра­ет­ся тянуть. «Вниз и толь­ко вниз я стрем­лю свой само­лет! Это выс­ший пило­таж», — раз за разом буд­то закли­на­ние про­из­но­сит лидер «Ва-Бан­ка». Как и ожи­да­лось, мета­фо­ра мёрт­вой пет­ли отсы­ла­ла не к экс­пе­ри­мен­там пору­чи­ка Несте­ро­ва, а к готов­но­сти нало­жить на себя руки.

В послед­ний путь при­зы­ва­ет­ся вся «гоп-ком­па­ния» — все, «кто не спа­со­вал и не подох в тос­ке». Сле­дом идёт луч­шая ода сабо­та­жу и дивер­сии в тылу вра­га, а имен­но бес­смыс­лен­ной и пустой жиз­ни по пра­ви­лам. Так, начав­шись как экс­тре­маль­ный при­мер про­фес­си­о­наль­но­го выго­ра­ния, «First-Rate Aerobatics» обо­ра­чи­ва­ет­ся про­во­да­ми сби­то­го — самим собой — лёт­чи­ка. Тако­го рода вре­ди­тель­ства на про­из­вод­стве и отча­ян­но­го эска­пиз­ма совет­ский рок ещё не знал.

Как жить дальше

«Va-Bank» не был пере­куп­лен боль­ши­ми лей­б­ла­ми в Евро­пе и Аме­ри­ке, вто­ро­го шан­са груп­па не полу­чи­ла. «First-Rate Aerobatics» вер­ну­лась к при­выч­но­му и более понят­но­му вари­ан­ту «Выс­ший пило­таж», и в таком виде дер­жа­лась в репер­ту­а­ре груп­пы до сере­ди­ны 1990‑х годов. Потом Алек­сандр Ф. Скляр оку­нул­ся в вод­ную тема­ти­ку и стал при­ме­рять совсем дру­гие обра­зы: на место лёт­чи­ка при­шли моря­ки всех мастей — мат­ро­сы, боц­ма­ны, капи­та­ны — но все, как и рань­ше, с ого­лён­ны­ми нер­ва­ми и слож­ным характером.

После фин­ской пла­стин­ки «Ва-Банкъ» ещё раз попро­бо­вал зай­ти в Евро­пу через сосе­дей — лей­бл в Лит­ве — при­мер­но с тем же успе­хом. С года­ми тяга на Запад у кол­лек­ти­ва поугас­ла, а Алек­сандр Ф. Скляр выбрал путь пев­ца-уль­тра­пат­ри­о­та с пес­ня­ми про Дон­басс и Крым­ский мост. В том самом роли­ке про «Я заби­ваю сваю» Скляр ока­зал­ся на сцене рядом с Дени­сом Май­да­но­вым, Дмит­ри­ем Хара­тья­ном и Оль­гой Кор­му­хи­ной. Пев­цу доста­лись строч­ки «выбор нашей судь­бы не так уж и прост — стро­им мы для людей Крым­ский мост».

Инте­рес­но, что ска­зал бы герой пес­ни «Выс­ший пило­таж» герою «Крым­ско­го моста»: если бы он пред­ло­жил про­ле­теть под ним, а по пути вспом­нил о сво­ём пред­на­зна­че­нии ками­кад­зе, мог­ла бы полу­чить­ся инте­рес­ная ком­по­зи­ция. Напри­мер, «Я заби­ваю своих».

 

Десять портретов Пушкина

От
Виктория Мокина
-

Сего­дня — 221 год со дня рож­де­ния Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на — само­го извест­но­го поэта нашей стра­ны, зало­жив­ше­го осно­вы реа­ли­сти­че­ской дра­ма­тур­гии в оте­че­ствен­ной лите­ра­ту­ре и став­ше­го леген­дой ещё при жизни.

Био­гра­фия Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча хоро­шо извест­на боль­шин­ству из нас ещё со шко­лы, поэто­му сего­дня мы не ста­нем повто­рять её. Пред­ла­га­ем ваше­му вни­ма­нию десять порт­ре­тов, поз­во­ля­ю­щих по-ново­му взгля­нуть на осно­во­по­лож­ни­ка совре­мен­но­го рус­ско­го лите­ра­тур­но­го языка.

«Пушкин-ребёнок», Ксавье де Местр, 1801—1802 годы

Пер­вый порт­рет из нашей под­бор­ки дол­го был неиз­ве­стен. Он появил­ся в экс­по­зи­ции мос­ков­ско­го музея Пуш­ки­на толь­ко в 1961 году — его пере­дал артист Все­во­лод Якут, кото­рый в свою оче­редь полу­чил его от зри­тель­ни­цы. Она объ­яс­ня­ла: порт­рет дол­го хра­нил­ся в семье Муд­ро­вых, пре­док кото­рых, мос­ков­ский врач Мат­вей Яко­вле­вич, лечил семью Пушкиных.

Неко­то­рые иссле­до­ва­те­ли Пуш­ки­на сомне­ва­лись, что на порт­ре­те — вели­кий поэт в дет­стве. Заме­сти­тель дирек­то­ра музея по науч­ной рабо­те, Ната­лья Вла­ди­ми­ров­на Баран­ская, попро­си­ла кри­ми­на­ли­стов изу­чить изоб­ра­же­ние. Они рабо­та­ли два года и в ито­ге под­твер­ди­ли, что на порт­ре­те дей­стви­тель­но Алек­сандр Сергеевич.

«Саша Пушкин, лицеист», Юрий Иванов, 1984 год

Еще одно дет­ское изоб­ра­же­ние поэта, но здесь его лег­ко узнать по при­чёс­ке, а на лите­ра­тур­ное буду­щее наме­ка­ет перо в руке. Худож­ник-гра­фик Юрий Ива­нов создал целую серию откры­ток с порт­ре­та­ми поэта и его извест­ных современников.

«Пушкин на лицейском экзамене в Царском Селе 8 января 1815 года», Илья Репин, 1911 год

8 янва­ря 1815 года в Цар­ско­сель­ском лицее состо­ял­ся пер­вый тор­же­ствен­ный экза­мен Пуш­ки­на и пер­вое выступ­ле­ние перед пуб­ли­кой, кото­рый вос­пи­тан­ни­ки по обы­чаю сда­ва­ли при пере­хо­де с пер­во­го кур­са на вто­рой. Поэту здесь 15 лет. Тёп­лое вос­по­ми­на­ние об экза­мене оста­вил его друг Иван Пущин:

«На пуб­лич­ном нашем экза­мене Дер­жа­вин, дер­жав­ным сво­им бла­го­сло­ве­ни­ем, увен­чал юно­го наше­го поэта. Мы все, дру­зья-това­ри­щи его, гор­ди­лись этим тор­же­ством. Пуш­кин тогда читал с блес­ком свои „Вос­по­ми­на­ния в Цар­ском Селе“. В этих вели­ко­леп­ных сто­ках затро­ну­то всё живое для рус­ско­го серд­ца. Читал Пуш­кин с необык­но­вен­ным оживлением».

Илья Репин напи­сал эту кар­ти­ну по прось­бе Пуш­кин­ско­го лицей­ско­го обще­ства, гото­вив­ше­го­ся отме­тить столетие.

«Пушкин среди декабристов в Каменке», Дмитрий Кардовский, 1934 год

Пуш­кин раз­де­лял взгля­ды декаб­ри­стов и дру­жил со мно­ги­ми из них. В 1820 году за поли­ти­че­ские сти­хи его сосла­ли на юг, где он зна­ко­мит­ся с чле­на­ми Сою­за бла­го­ден­ствия Миха­и­лом Орло­вым, Кон­стан­ти­ном Охот­ни­ко­вым, Вла­ди­ми­ром Раев­ским, Ива­ном Якушкиным.

Ещё до ссыл­ки на юг Пуш­кин состо­ял в лите­ра­тур­ном обще­стве декаб­ри­стов «Зелё­ная лам­па» (фили­ал Сою­за бла­го­ден­ствия). Мно­го вре­ме­ни Алек­сандр Сер­ге­е­вич про­вёл в Камен­ке — шта­бе заго­вор­щи­ков. Князь Пётр Вязем­ский писал:

«Хоть Пуш­кин и не при­над­ле­жал к заго­во­ру, кото­рый при­я­те­ли таи­ли от него, но он жил и рас­ка­лял­ся в этой жгу­чей и вул­ка­ни­че­ской атмосфере».

«Пушкин на берегу Чёрного моря», Иван Айвазовский, 1887 год

Пуш­кин и Айва­зов­ский были зна­ко­мы лич­но — впер­вые они встре­ти­лись в 1836 году на одной из выста­вок в Санкт-Петер­бур­ге. Айва­зов­ско­му тогда было все­го 19 лет, он был под боль­шим впечатлением:

«С тех пор и без того люби­мый мною поэт сде­лал­ся пред­ме­том моих дум, вдох­но­ве­ния и длин­ных бесед и рас­ска­зов о нём».

А. С. Пуш­кин на бере­гу Чёр­но­го моря

Но создать цикл работ, посвя­щён­ных люби­мо­му поэту, Айва­зов­ский решит­ся толь­ко в 1880‑е гг. Напри­мер, дан­ная кар­ти­на напи­са­на в год пяти­де­ся­ти­ле­тия со дня смер­ти поэта.

«Портрет Пушкина», Иосиф-Евстафий Вивьен, 1826 год

Этот порт­рет в двух экзем­пля­рах Алек­сандр Сер­ге­е­вич лич­но зака­зал у обру­сев­ше­го фран­цу­за Иоси­фа Вивье­на: один для Прас­ко­вьи Оси­по­вой, близ­кой подру­ги и сосед­ки по Михай­лов­ско­му, дру­гой — для поэта Евге­ния Бара­тын­ско­го. Изоб­ра­же­ние испол­ни­ло роль совре­мен­ной фото­гра­фии на память для близ­ких друзей.

«Пушкин на набережной Невы», Борис Кустодиев, 1915 год

Талант­ли­вый порт­ре­тист и поклон­ник все­го вели­ко­го и рус­ско­го, Кусто­ди­ев не мог не при­кос­нуть­ся в сво­ём твор­че­стве к Алек­сан­дру Сер­ге­е­ви­чу. Пуш­кин у него полу­чил­ся живым, доб­рым, милым и совер­шен­но лишён­ным пафоса.

Автопортрет, 1829 год

Пуш­кин любил рисо­вать — порт­ре­ты дру­зей, род­ствен­ни­ков, зна­ко­мых, госу­дар­ствен­ных дея­те­лей, лите­ра­то­ров и иллю­стра­ции к соб­ствен­ным про­из­ве­де­ни­ям. Дан­ный авто­порт­рет поэт вкле­ил в аль­бом сестёр Уша­ко­вых, сво­их при­я­тель­ниц в 1829 году.

«Наброски профиля Пушкина», Николай Гоголь, 1837 год

Рисо­ва­ли Пуш­ки­на и дру­гие клас­си­ки оте­че­ствен­ной лите­ра­ту­ры. Этот набро­сок при­над­ле­жит Гого­лю, кото­рый очень почи­тал Пуш­ки­на в юно­сти. Вот как Павел Аннен­ков, лите­ра­тур­ный кри­тик и мему­а­рист, опи­сы­ва­ет пер­вый визит Гого­ля к поэту:

«…Тот­час по при­ез­де в Петер­бург, Гоголь, дви­жи­мый потреб­но­стью видеть поэта, кото­рый зани­мал всё его вооб­ра­же­ние ещё на школь­ной ска­мье, пря­мо из дома отпра­вил­ся к нему. Чем бли­же под­хо­дил он к квар­ти­ре Пуш­ки­на, тем более овла­де­ва­ла им робость и, нако­нец, у самых две­рей квар­ти­ры раз­ви­лась до того, что он убе­жал в кон­ди­тер­скую и потре­бо­вал рюм­ку ликёра…Подкреплённый им, он сно­ва воз­вра­тил­ся на при­ступ, сме­ло позво­нил и на вопрос свой: „Дома ли хозя­ин?“, услы­хал ответ слу­ги: „Почи­ва­ют!“ Было уже позд­но на дво­ре. Гоголь с вели­ким уча­сти­ем спро­сил: „Вер­но, всю ночь рабо­тал?“ — „Как же, рабо­тал, — отве­чал слу­га. — В кар­тиш­ки играл“. Гоголь при­зна­вал­ся, что это был пер­вый удар, нане­сён­ный школь­ной иде­а­ли­за­ции его. Он ина­че не пред­став­лял себе Пуш­ки­на до тех пор, как окру­жён­но­го посто­ян­но обла­ком вдохновения».

«Портрет Пушкина», Иван Линёв, 1836 — 1837 годы

По мне­нию неко­то­рых иссле­до­ва­те­лей, этот порт­рет реа­ли­стич­но пере­да­ёт внеш­ность и состо­я­ние Пуш­ки­на в послед­ние годы жиз­ни. Прав­да, лите­ра­тур­ный Эрих Гол­лер­бах выска­зы­ва­ет неко­то­рое сомне­ние в том, что порт­рет прижизненный:

«… труд­но пред­по­ло­жить, что появ­ле­ние ново­го порт­ре­та Пуш­ки­на в послед­ние годы его жиз­ни оста­лось неза­ме­чен­ным его современниками».

Ссы­ла­ясь на «мерт­вен­ность обли­ка Пуш­ки­на», «неко­то­рую око­че­не­лость лица, не умень­ша­ю­щую, одна­ко, впе­чат­ле­ния сход­ства», он пред­по­ла­га­ет, что Линёв сде­лал порт­рет с рисун­ка Фёдо­ра Бру­ни «Пуш­кин во гро­бе» или соб­ствен­ной подоб­ной зари­сов­ки, кото­рую затем «пре­вра­тил в порт­рет живо­го Пушкина».

Читай­те так­же «Лошад­ки и рус­ская пусто­та: как сего­дня выгля­дит место послед­ней дуэ­ли Пуш­ки­на».

Под­пи­сы­вай­тесь на теле­грам-канал авто­ра о кни­гах «Зимо­гор».

Ленинград 1970‑х в объективе американца

От
Виктор Кириллов
-

Май­кл Ной­берт — сын аме­ри­кан­ско­го дипло­ма­та, слу­жив­ше­го кон­су­лом в Ленин­гра­де в 1974–1977 годах. Все эти годы с пере­ры­ва­ми он жил в горо­де на Неве вме­сте с отцом и запе­чат­лел на цвет­ную фото­плён­ку жизнь Ленин­гра­да, а в 2010‑е выло­жил эти сним­ки в сво­бод­ный доступ в интер­нет. VATNIKSTAN пуб­ли­ку­ет несколь­ко десят­ков сим­па­тич­ных фото­гра­фий из его кол­лек­ции. В неко­то­рых слу­ча­ях мы сохра­ни­ли фраг­мен­ты ори­ги­наль­ных заго­лов­ков, кото­рые дал сним­кам Нойберт.

Пас­саж на Нев­ском проспекте
Пет­ро­пав­лов­ская крепость
7 нояб­ря 1976 года
7 нояб­ря 1976 года
7 нояб­ря 1976 года
Неда­ле­ко от Рус­ско­го музея
Мечеть в Ленинграде

«Закры­то на ремонт»
Киоск фрук­тов и овощей
Стро­и­тель­ные работы
Пив­ной ларёк
Пив­ной ларёк
Сва­деб­ная пара при­е­ха­ла на Мар­со­во поле
Вид из Дома книги
Оче­редь в магазин
У Грод­нен­ско­го переулка
Зим­няя улич­ная сцена
Воз­ло­же­ние венков
Воз­ло­же­ние венков
Новые квар­тир­ные дома на Васи­льев­ском острове
Васи­льев­ский остров

Кон­суль­ство США
Кон­суль­ство США
Так­си в Ленинграде
Даль­ний вид на Иса­а­ки­ев­ский собор
Пере­движ­ной кинотеатр
Теле­фон­ная будка
Спор­тив­ный магазин
Памят­ник Пушкину
Киоск Союз­пе­ча­ти
Пожар­ная машина
Уни­вер­маг
«Совет­ский экви­ва­лент фаст-фуда»
«Совет­ский джип» — газик
На Васи­льев­ском острове
Нев­ский проспект
Нев­ский проспект
«Пар­тий­ный босс» Романов
Пло­щадь Мира (ныне — Сен­ная площадь)
У Двор­цо­во­го моста
1 мая 1977 года
1 мая 1977 года
1 мая 1977 года
Ленин­ский субботник
Ленин­ский субботник
Ленин­ский субботник

Дом кни­ги
Объ­яв­ле­ние
Пер­вый день в школе
Пер­вый день в школе
На окра­ине города

Пол­ную кол­лек­цию фото­гра­фий Майк­ла Ной­бер­та смот­ри­те в его про­фи­ле на Flickr.

Львовский еврей Леопольд Вайс — идеолог Исламской Республики Пакистан

От
Саддам Хусейн
-
Леопольд Вайс на заседании в Пакистане

Мухам­мад Ассад (Лео­польд Вайс) — жур­на­лист, писа­тель и мыс­ли­тель, дипло­мат, пред­ста­ви­тель Паки­ста­на в ООН. Он родил­ся в еврей­ской семье, но его идеи изме­ни­ли ислам­ский мир и почи­та­ют­ся мусуль­ма­на­ми по все­му миру. Рас­ска­зы­ва­ем уди­ви­тель­ную исто­рию его жизни.

Лео­польд Вайс на засе­да­нии в Пакистане

Пер­вый офи­ци­аль­но заре­ги­стри­ро­ван­ный граж­да­нин Паки­ста­на и один из идео­ло­гов его госу­дар­ствен­ной систе­мы, преж­де чем стать Мухам­мад Аса­дом, был Лео­поль­дом Вайсом.

Он родил­ся 2 июля 1900 года во Льво­ве. Тогда это ещё была Гали­ция в соста­ве Авст­ро-Вен­грии, а теперь — центр запад­ной Укра­и­ны. Дед Вай­са по мате­рин­ской линии был одним из бога­тей­ших бан­ки­ров Льво­ва, а со сто­ро­ны отца — ува­жа­е­мым рав­ви­ном, поэто­му семья Лео­поль­да жила бога­то. Впро­чем, как утвер­ждал сам Вайс, иуда­изм не играл осо­бую роль в жиз­ни семьи, так как отец с мате­рью не были рели­ги­оз­ны. Несмот­ря на это, Поль­ди, как назы­ва­ли его роди­те­ли, сво­бод­но изъ­яс­нял­ся на иври­те и изу­чил Тору.

Уже поз­же Вайс при­знал­ся, что еврей­ская рели­гия не каза­лась ему прав­ди­вой. В ней, как гово­рил Лео­польд, Бог был боль­ше занят одним избран­ным наро­дом — евре­я­ми — в то вре­мя как в мире поми­мо них суще­ство­ва­ло мно­го дру­гих народов.

В 1918 году Лео­польд Вайс посту­пил в Вен­ский уни­вер­си­тет, где изу­чал исто­рию, а сво­бод­ное вре­мя про­во­дил на выступ­ле­ни­ях австрий­ских пси­хо­ана­ли­ти­ков. Со вре­ме­нем он пере­стал тяго­теть к исто­рии и отпра­вил­ся в Бер­лин, где зани­мал­ся жур­на­ли­сти­кой и даже успел про­дать пару кино­сце­на­ри­ев. Вайс про­явил себя как высо­ко­класс­ный жур­на­лист, встре­тив­шись с женой Мак­си­ма Горь­ко­го, Ека­те­ри­ной Пеш­ко­вой, кото­рая пове­да­ла ему об ужас­ней­ших мас­шта­бах голо­да в Повол­жье. Его ста­тья ста­ла хитом, и после её пуб­ли­ка­ции Вай­су посту­пи­ли пред­ло­же­ния сра­зу несколь­ких круп­ней­ших немец­ких издательств.

Обу­стро­ив­шись в изда­нии «Франк­фур­тер цай­тунг», Лео­польд Вайс отпра­вил­ся в Бри­тан­скую Пале­сти­ну, по при­гла­ше­нию сво­е­го дяди Дори­а­на, быв­ше­го уче­ни­ка Зиг­мун­да Фрей­да. В Иеру­са­ли­ме Вайс впер­вые в жиз­ни сопри­кос­нул­ся с ислам­ским миром и узнал о сио­низ­ме. Лео­польд счёл эту идео­ло­гию опас­ной зате­ей не толь­ко для ара­бов, но и для самих евре­ев. Он писал, что идеи сио­низ­ма амо­раль­ны: как мож­но мир­но стро­ить госу­дар­ство, когда имми­гран­ты при содей­ствии ино­стран­ных госу­дарств при­ез­жа­ют в дру­гую стра­ну в надеж­де её окку­пи­ро­вать и таким обра­зом изгнать мест­ных жите­лей за пре­де­лы их же границ.

С тех пор Лео­польд Вайс борол­ся с сио­низ­мом. В Иеру­са­ли­ме он вёл дис­кус­сии по пово­ду араб­ско­го вопро­са с буду­щим пре­зи­ден­том Изра­и­ля Хаи­мом Вейц­ма­ном и глав­ным идео­ло­гом засе­ле­ния Пале­сти­ны Мена­хе­мом Усыш­ки­ном. Что Вейц­ман, что Усыш­кин, оба явля­лись выход­ца­ми из Рос­сий­ской импе­рии. Тогда же Вайс зару­чил­ся под­держ­кой Яко­ба Исра­э­ля де Хаа­на, еврей­ско­го жур­на­ли­ста из Нидер­лан­дов. Де Хаан, как и Вайс, разо­ча­ро­вал­ся в сио­низ­ме и пото­му пытал­ся заклю­чить дого­вор меж­ду ара­ба­ми и англи­ча­на­ми, что­бы те не при­зна­ва­ли руко­вод­ства про­си­о­нист­ки настро­ен­ных евре­ев. Де Хаа­на застре­лил в 1924 году в Иеру­са­ли­ме Авра­ам Техо­ми, актив­ный дея­тель под­поль­но­го дви­же­ния «Хага­на».

Де Хаан в араб­ском костюме

Одна­ко до гибе­ли, летом 1923 года, Де Хаан успел све­сти Вай­са с эми­ром Абдул­лой (1882—1951), пра­ви­те­лем Иор­да­нии. В 1924 году Вайс вер­нул­ся в Гер­ма­нию, где опуб­ли­ко­вал кни­гу об араб­ском наци­о­на­лиз­ме с ярко выра­жен­ны­ми антиб­ри­тан­ски­ми очер­ка­ми. Эта рабо­та пода­ри­ла Вай­су воз­мож­ность ещё раз вер­нуть­ся на Ближ­ний Восток.

Его оче­ред­ное путе­ше­ствие затя­ну­лось на два года, он побы­вал в Каи­ре, где позна­ко­мил­ся с шей­хом Муста­фой аль-Мара­ги. Позд­нее он ста­нет рек­то­ром ислам­ско­го уни­вер­си­те­та аль-Азхар. Бла­го­да­ря зна­ком­ству с шей­хом, как гово­рил Вайс, он открыл для себя дру­гой ислам, не тот, о кото­ро­му ему рас­ска­зы­ва­ли в Евро­пе, а тот, что прак­ти­ко­ва­ли сами мусульмане.

Заин­те­ре­со­вав­шись новой рели­ги­ей, Вайс отпра­вил­ся в ислам­ское турне, посе­тил Сирию, Ирак, Кур­ди­стан, Иран, Афга­ни­стан, Тур­ке­стан и открыл для себя мусульманство.

В 1926 году Вайс вер­нул­ся во Франк­фурт, где женил­ся на худож­ни­це-вдо­ве Эль­зе, кото­рая была стар­ше его на 15 лет. Рассо­рив­шись с редак­ци­ей газе­ты «Франк­фур­тер цай­тунг», Вайс с семьёй пере­ехал в Бер­лин, где он взял­ся за изу­че­ние ислам­ских наук. Осе­нью 1926 года Лео­польд с женой при­нял ислам поме­нял имя на Мухам­мад Асад, а в янва­ре 1927 года отпра­вил­ся на хадж в Мек­ку. Супру­га умер­ла на свя­щен­ной зем­ле, а роди­те­ли Эль­зы забра­ли её сына под свою опе­ку. Вайс кра­соч­но опи­сал эти собы­тия в кни­ге «Путь в Мекку».

В 1927 году в биб­лио­те­ке мече­ти Масджид аль-Харам Лео­польд Вайс позна­ко­мил­ся с прин­цем Фай­са­лом и по при­гла­ше­нию монар­ха, удо­сто­ил­ся чести встре­тить­ся с коро­лём Абдель-Ази­зом, отцом осно­ва­те­лем Сау­дов­ско­го Коро­лев­ства. Ибн-Сауд (Абдель-Азиз), будучи впе­чат­лён­ным Лео­поль­дом, раз­ре­шил ему посе­лить­ся в Недж­де, кото­рый тогда был закрыт для въез­да иностранцам.

Инте­рес­но, что в 1928 году Вай­са подо­зре­ва­ли в пособ­ни­че­стве боль­ше­ви­кам и счи­та­ли совет­ским шпи­о­ном. Вайс, в отмест­ку на эти слу­хи, стал соби­рать важ­ную для коро­ля инфор­ма­цию в Кувей­те, куда он напра­вил­ся в 1929 году. В Кувей­те Вайс рабо­тал над раз­об­ла­че­ни­ем дви­же­ния ихва­нов, ссы­ла­ясь на их воз­мож­ную связь с Бри­та­ни­ей. Коро­лю эта инфор­ма­ция пока­за­лась досто­вер­ной, и Вайс вер­нул­ся в Ара­вию. В 1930 году он женил­ся на араб­ской жен­щине по име­ни Муни­ра, из пле­ме­ни Шам­мар, кото­рая роди­ла ему сына Талала.

Во вре­мя пре­бы­ва­ния в Сау­дов­ской Ара­вии Вайс наде­ял­ся, что Ибн-Сауд нач­нёт зани­мать­ся воз­рож­де­ни­ем и рас­про­стра­не­ни­ем исла­ма в сосед­них госу­дар­ствах. Тем не менее, кон­со­ли­ди­ро­вав власть в сво­их руках, Ибн-Сауд, как писал Вайс, пре­вра­тил­ся в про­сто­го коро­ля, чем-то напо­ми­на­ю­ще­го восточ­но-евро­пей­ско­го царя. Вайс счи­тал, что король напрас­но зани­ма­ет­ся попу­ля­ри­за­ци­ей запад­но­го обра­за жиз­ни сре­ди араб­ско­го насе­ле­ния, забы­вая о насто­я­щих цен­но­стях исла­ма. Разо­ча­ро­ван­ный в коро­лев­ской семье Вайс свя­зал­ся с сану­си­та­ми и отпра­вил­ся в Кире­на­и­ку, где под­дер­жал анти­ита­льян­ское вос­ста­ние ливийцев.

В 1932 году король Сау­дов­ской Ара­вии решил разо­рвать свя­зи с Лео­поль­дом. Вайс поки­нул Ара­вию в 1932 году и начал оче­ред­ное путе­ше­ствие по Тур­ке­ста­ну, Китаю, Индо­не­зии и, нако­нец, ока­зал­ся в Индии. Южная Азия, а в осо­бен­но­сти Каш­мир, при­вле­ка­ли Вай­са. Вме­сте с мусуль­ман­ски­ми учё­ны­ми Лео­польд разъ­ез­жал по всей Индии, зани­ма­ясь в основ­ном пре­по­да­ва­ни­ем. Во вре­мя визи­та Вай­са в Каш­ми­ре нача­лись мас­со­вые вол­не­ния. Бри­тан­ская раз­вед­ка так и не поня­ла, что имен­но сде­лал Вайс. После это­го инци­ден­та его выпро­во­ди­ли из реги­о­на, и он пере­брал­ся в Лахор.

Вайс в Лахоре

В Лахо­ре Лео­польд Вайс позна­ко­мил­ся с Мухам­ма­дом Икба­лом, каш­мир­ским мусуль­ма­ни­ном и зна­ме­ни­тым на всю мусуль­ман­скую Индию поэтом-фило­со­фом. С это­го момен­та Лео­польд решил зани­мать­ся исклю­чи­тель­но ислам­ской дея­тель­но­стью и писать ста­тьи на мусуль­ман­скую тема­ти­ку, шари­ат­ское пра­во и об ислам­ской культуре.

В мар­те 1934 года он издал кни­гу «Ислам на Рас­пу­тье», в кото­рой высту­па­ет про­тив запад­но­го капи­та­ли­сти­че­ско­го вли­я­ния на восток. В этой книг Вайс рас­кры­ва­ет неко­то­рые идеи кото­рые и по сей день оста­ют­ся акту­аль­ным для ислам­ских фун­да­мен­та­ли­стов. Кни­га полу­чи­ла широ­кое рас­про­стра­не­ние как в Индии, так и на Ближ­нем Востоке.

В октяб­ре 1938 года Вайс поки­нул Индию и вер­нул­ся в Евро­пу. В Лон­доне он умо­лял англий­ское пра­ви­тель­ство про­длить его бри­тан­скую визу, дабы он смог спа­сти свою семью в Австрии. Одна­ко это ему так и не уда­лось, вся его семья погиб­ла в конц­ла­ге­рях. Само­го Вай­са депор­ти­ро­ва­ли в Индию летом 1939 года, где его аре­сто­ва­ли. Сво­бо­ду он полу­чил лишь в авгу­сте 1945 года. В тюрь­ме он не вёл днев­ни­ков и пол­но­стью абстра­ги­ро­вал­ся от всех поли­ти­че­ских бед, кото­рые про­ис­хо­ди­ли в Евро­пе. Он счи­тал, что его, как мусуль­ма­ни­на, не долж­ны забо­тить про­бле­мы Европы.

Осво­бо­див­шись из заклю­че­ния, Вайс посвя­тил себя Паки­ста­ну и про­бле­ме индий­ских мусуль­ман. В 1947 году, когда Паки­стан обрёл неза­ви­си­мость, Лео­польд был назна­чен гла­вой депар­та­мен­та воз­рож­де­ния исла­ма. Он стал одним из глав­ных идео­ло­гов постро­е­ния совре­мен­ной систе­мы госу­дар­ствен­но­го управ­ле­ния Паки­ста­на. Вайс счи­тал, что новое госу­дар­ство долж­но осно­вы­вать­ся на прин­ци­пах исла­ма, пар­ла­мент­ской демо­кра­тии и либе­раль­но-демо­кра­ти­че­ских цен­но­стях в мусуль­ман­ском пони­ма­нии. Вайс так­же стал пер­вым офи­ци­аль­но при­знан­ным граж­да­ни­ном Ислам­ской Рес­пуб­ли­ки Пакистан.

В 1949 году Вайс вновь разо­ча­ро­вал­ся в оче­ред­ном ислам­ском пра­ви­тель­стве, счи­тая, что оно боль­ше ори­ен­ти­ру­ет­ся на свет­ские идеи, неже­ли на мусуль­ман­ские цен­но­сти. Вайс утвер­ждал, что имен­но Икбал по пра­ву дол­жен был стать гла­вой Паки­ста­на, а не Али Джин­на, кото­рый в своё вре­мя высту­пал про­тив отсо­еди­не­ния Паки­ста­на от Индии. В нача­ле 1952 года Вай­са отпра­ви­ли в Нью-Йорк в каче­стве посто­ян­но­го пред­ста­ви­те­ля Паки­ста­на при ООН.

Вайс высту­па­ет на паки­стан­ском радио

В Нью-Йор­ке Вайс раз­вёл­ся с женой Муни­рой и женил­ся на поль­ке Поле Хами­ди, кото­рая пере­хо­дит из като­ли­че­ства в ислам. С ней он и про­вёл после­ду­ю­щие 40 лет жиз­ни. За раз­вод Вай­са кри­ти­ко­ва­ли паки­стан­ские чинов­ни­ки. Не дожи­да­ясь уволь­не­ния, он сам подал в отставку.

В США Вайс вос­со­еди­нил­ся с род­ствен­ни­ка­ми и даже посе­тил бар-миц­вы пле­мян­ни­ков, но в тоже вре­мя не пре­кра­тил кри­ти­ко­вать Изра­иль. Мос­сад даже как-то пытал­ся завер­бо­вать Вай­са, пред­ла­гая ему перей­ти на их сто­ро­ну, но полу­чил твёр­дый отказ. Новой жене Вай­са не нра­ви­лось, что он стал про­во­дить слиш­ком мно­го вре­ме­ни с людь­ми, под­дер­жи­ва­ю­щи­ми Изра­иль, и тогда Лео­польд сокра­тил обще­ние с род­ствен­ни­ка­ми. Как поз­же рас­ска­зы­вал муж его сест­ры, Вайс так и остал­ся убеж­дён­ным про­тив­ни­ком сионизма.

В 1954 году Вайс издал кни­гу «Путь в Мек­ку», кото­рая созда­ла такой ажи­о­таж в Азии и Нью-Йор­ке, что неко­то­рые чита­те­ли пере­шли в ислам. Одной из них ста­ла Мар­га­рет Мар­кус, аме­ри­кан­ская еврей­ка, поме­няв­шая имя на Мари­ям Джа­ми­ля. В сере­дине 1950‑х годов она поки­ну­ла США и пере­еха­ла в Паки­стан, где ста­ла извест­ным идео­ло­гом ислам­ско­го фун­да­мен­та­лиз­ма и кри­ти­ко­ва­ла пози­цию Запа­да по отно­ше­нию к ислам­ско­му миру.

В кон­це 1950‑х Лео­польд пере­брал­ся в Швей­ца­рию и осел в Жене­ве. Там он издал кни­гу «Прин­ци­пы госу­дар­ствен­но­го раз­ви­тия в исла­ме» (1961 год). Рабо­та силь­но повли­я­ла на пре­зи­ден­та Паки­ста­на Аюб Хана. Он при­гла­сил Вай­са обрат­но в Азию, пообе­щав ему долж­ность совет­ни­ка. Вайс всё же решил отка­зать­ся, так как был занят пере­во­дом Кора­на на англий­ский язык. По это­му слу­чаю принц Фай­сал, с кото­рым Вайс был зна­ком с 1927 года, устро­ил ислам­скую кон­фе­рен­цию в Мек­ке. В 1963 году он вос­ста­но­вил покро­ви­тель­ство Вай­са в Сау­дов­ском Коро­лев­стве и пред­ло­жил Вай­су воз­вра­тить­ся в Ара­вию. Лео­польд, веж­ли­во отка­зав­шись, пере­ехал в марок­кан­ский Танжир.

Во вре­мя ара­бо-изра­иль­ско­го кон­флик­та 1967 года Вайс писал, что на Запа­де никак не хотят при­ни­мать факт, что Иеру­са­лим, дол­жен быть сто­ли­цей Пале­сти­ны, госу­дар­ства в кото­ром без евро­пей­ско­го вме­ша­тель­ства могут жить и евреи, и мусуль­мане, и хри­сти­ане. Одна­ко из-за отда­лён­но­сти Паки­ста­на от Ближ­не­го Восто­ка повли­ять на пра­ви­тель­ство сво­ей малой роди­ны он так и не смог. Паки­стан так и не сыг­рал осо­бой роли в ара­бо-изра­иль­ском кон­флик­те, а боль­ше скон­цен­три­ро­вал­ся на Индии.

После ислам­ской рево­лю­ции в Иране Вайс, отве­чая на вопро­сы жур­на­ли­стов, гово­рил, что Хомей­ни хуже шаха и его поли­ти­ка не име­ет ниче­го обще­го с исла­мом. Он высту­пал про­тив неко­то­рых аспек­тов меж­ду­на­род­ной поли­ти­ки Сау­дов­ской Ара­вии, за что в 1974 году его пере­вод Кора­на (непол­ный на тот момент) был запре­щён в коро­лев­стве Ибн-Сауда.

В 1980 году Вайс нако­нец-таки завер­шил пере­вод Кора­на и был при­гла­шен пре­зи­ден­том Паки­ста­на Зией уль-Хаком в оче­ред­ной раз наве­стить стра­ну, кото­рую он когда-то помо­гал отстра­и­вать. Это был его послед­ний визит в Паки­стан. В Исла­ма­ба­де его встре­ча­ли как дол­го­ждан­но­го гостя, в аэро­пор­ту жда­ли доро­гой лиму­зин и тол­пы обра­до­ван­ных людей. Во вре­мя крат­ко­сроч­но­го пре­бы­ва­ния в Паки­стане, Вайс наве­стил ста­рых дру­зей в Лахо­ре, поучаст­во­вал в кон­фе­рен­ции с пре­зи­ден­том стра­ны, где он под­дер­жал неко­то­рые рефор­мы. Вайс так­же насто­ял на том, что­бы пра­ви­тель­ство Паки­ста­на ока­за­ло суще­ствен­ную под­держ­ку жен­щи­нам, пото­му что счи­тал, что они долж­ны играть осо­бую роль в политике.

После Вайс пере­ехал в Лис­са­бон, а отту­да пере­брал­ся на юг Испа­нии. Принц Сал­ман, один из сау­дов­ских монар­хов, зани­мав­ший пост губер­на­то­ра Рияда, вновь попы­тал­ся при­гла­сить Вай­са в Ара­вию. Тот, сослав­шись на ста­рость, остал­ся в Испании.

В воз­расте 91 года, 20 фев­ра­ля 1992 года, Мухам­мад Асад скон­чал­ся в Гра­на­де, где был похо­ро­нен на мусуль­ман­ском клад­би­ще. Его жиз­нен­ный путь и идеи поспо­соб­ство­ва­ли раз­ви­тию исла­ма в Евро­пе и в Азии. Бла­го­да­ря его настав­ле­ни­ям 2 декаб­ря 1988 года Бена­зир Бхут­то ста­ла пер­вой жен­щи­ной пре­мьер-мини­стром Паки­ста­на. Кни­ги Мухам­ма­да Аса­да повлек­ли за собой пере­ме­ны в обра­зо­ва­тель­ной систе­ме Паки­ста­на. Идеи, над кото­ры­ми в своё вре­мя тру­дил­ся Асад, до сих пор оста­ют­ся акту­аль­ны­ми и попу­ляр­ны­ми в Пакистане.

Пуб­ли­ка­ция под­го­тов­ле­на авто­ром теле­грам-кана­ла «Тур­ке­стан и Повол­жье» при под­держ­ке редак­то­ра руб­ри­ки «На чуж­бине» Кли­мен­та Тара­ле­ви­ча (канал CHUZHBINA).

 

Русская Австралия. Часть II: Австралийцы с русскими корнями

От
Антон Иванов
-
О кафе Репина напоминают этот и другие экспонаты австралийского Музея прикладного искусства и науки

В Австра­лии не так мно­го выход­цев из Рос­сии, СССР и Рос­сий­ской импе­рии с миро­вы­ми име­на­ми, но они есть. Наши эми­гран­ты внес­ли суще­ствен­ный вклад в раз­ви­тие Зелё­но­го кон­ти­нен­та. Миклу­хо-Маклай, кото­ро­го мы упо­ми­на­ли в про­шлый раз, был, навер­ное, самым выда­ю­щим­ся нашим сооте­че­ствен­ни­ком, жив­шим и рабо­тав­шим в Австра­лии. Но он — лишь вер­хуш­ка рус­ско-австра­лий­ско­го айсберга.

Во вто­рой части три­ло­гии о Рус­ской Австра­лии пред­став­ля­ем ваше­му вни­ма­нию гале­рею извест­ных австра­лий­цев с рус­ски­ми кор­ня­ми — твор­че­ских интел­ли­ген­тов, учё­ных, спортс­ме­нов, пред­при­ни­ма­те­лей. Кто-то из них сохра­нял свою связь с роди­ной и рус­ской куль­ту­рой, а кто-то — пол­но­стью асси­ми­ли­ро­вал­ся, но для нас они всё рав­но немно­го свои.

Эмиграция до и после 1917 года

Глав­ным собы­ти­ем нача­ла XX века, повли­яв­шим на фор­ми­ро­ва­ние рус­ской диас­по­ры в Австра­лии, была рево­лю­ция. Она раз­де­ли­ла эми­гра­цию на «до» и «после», опре­де­лив её поли­ти­че­ское лицо. Вихрь 1917 года занёс в Австра­лию даже чле­нов цар­ской семьи. Здесь закон­чи­лись годы жиз­ни двух пра­вну­ков Алек­сандра III. Если Миха­ил Андре­евич Рома­нов жил в рос­кош­ном рай­оне Сид­нея Double Bay, то Лео­нид Гурье­вич Кули­ков­ский скром­но и инког­ни­то про­жил на севе­ре стра­ны в захо­луст­ном город­ке, где мест­ные назы­ва­ли его «Ста­рый Ник». Он умер в оди­но­че­стве, но на его похо­ро­нах при­сут­ство­ва­ли офи­ци­аль­ные пред­ста­ви­те­ли Рос­сии, Дании, Австра­лии, РПЦ. Потом­ков они не оставили.

Миха­ил Андре­евич Рома­нов в старости

Свя­зал свою жизнь с Австра­ли­ей и сын крест­ни­ка Алек­сандра III, пол­ков­ник Вла­ди­мир Пет­ру­шев­ский — все­мир­но извест­ный вул­ка­но­лог и поэт; граф Дмит­рий Вуич — сын гла­вы кан­це­ля­рии Дома Рома­но­вых; пото­мок древ­них знат­ных тун­гус­ских родов князь Вла­ди­мир Ган­ти­му­ров — худож­ник и инже­нер. На Зелё­ном кон­ти­нен­те ока­за­лись потом­ки Дол­го­ру­ких, Пуш­ки­на, Айва­зов­ско­го, Миклу­хо-Маклая.

Целый ряд рево­лю­ци­о­не­ров, бежав­ших от цар­ско­го режи­ма в Рос­сии, ока­за­лись в Австра­лии в пер­вое деся­ти­ле­тие XX века (про «това­ри­ща Артё­ма» мы гово­ри­ли в про­шлый раз). В Австра­лии жил Миха­ил Домер­щи­ков, кото­рый вер­нул­ся в Рос­сию и за уча­стие в Пер­вой миро­вой войне полу­чил пол­ный бант Геор­ги­ев­ско­го кре­ста. Есть вер­сия, что в Австра­лии Домер­щи­ков позна­ко­мил­ся с Дже­ком Лон­до­ном и рас­ска­зан­ные им исто­рии о рабо­те мат­ро­сом в Новой Зелан­дии лег­ли в осно­ву цик­ла аме­ри­кан­ско­го писа­те­ля «Рас­ска­зы южных морей». В стране про­вёл неко­то­рое вре­мя и дру­гой рево­лю­ци­о­нер, писа­тель Алек­сандр Усов, рабо­тав­ший под псев­до­ни­мом «Чег­лок».

Жизнь дру­го­го участ­ни­ка собы­тий 1917 года, Алек­сандра Керен­ско­го, тоже свя­за­на с Австра­ли­ей. Он был женат на австра­лий­ке Лидии Трит­тон и, когда в 1945 году она неиз­ле­чи­мо забо­ле­ла, поехал к ней в Бри­сбен, где жил до самой её смер­ти в фев­ра­ле 1946 года.

Если до 1917 года Австра­лия была при­бе­жи­щем рево­лю­ци­о­не­ров, то в 1920‑е годы она откры­ла две­ри для неко­то­рых офи­це­ров армии Кол­ча­ка. Тогда орга­ни­зо­ван­но выса­ди­лись в шта­те Квинсленд ураль­ские каза­ки во гла­ве с ата­ма­ном Вла­ди­ми­ром Тол­сто­вым. Их пол­ко­вые зна­мё­на, с кото­ры­ми они при­бы­ли на кон­ти­нент, недав­но вер­ну­ли в Рос­сию. Уме­ние рубить шаш­кой бук­валь­но про­кор­ми­ло каза­ков — каза­ки сда­ва­ли трост­ник в колос­саль­ных количествах.

Рус­ский казак Вла­ди­мир Тол­стов со сво­и­ми детьми. Австра­лия. 1940‑е годы
Вла­ди­мир Тол­стов (спра­ва) с семьёй и дру­зья­ми во вре­мя убор­ки сахар­но­го трост­ни­ка. Штат Квинсленд. 1924 год
Фото и дру­гая инте­рес­ная инфор­ма­ция о Тол­сто­ве — здесь.

Творческая интеллигенция

После рево­лю­ции в Австра­лии ока­за­лась целая пле­я­да рус­ских дея­те­лей куль­ту­ры — тан­цо­ров, музыкан­тов, худож­ни­ков. А 1926 год мож­но сме­ло назвать годом рус­ской куль­ту­ры в Австра­лии — стра­ну посе­ти­ли Фёдор Шаля­пин, Анна Пав­ло­ва, ансамбль Жарова.

Каза­чий ансамбль Жаро­ва после пер­во­го выступ­ле­ния в Вене. 1923 год
Сер­гей Жаров — в центре

Зна­ме­ни­тый хор дон­ских каза­ков Сер­гея Жаро­ва, создан­ный в эми­гра­ции в 1921 году, про­вёл огром­ное коли­че­ство кон­цер­тов в стране, а часть арти­стов в ито­ге оста­лась рабо­тать и пре­по­да­вать в Австралии.

После при­ез­да на гастро­ли Анны Пав­ло­вой в Австра­лии начал­ся безум­ный инте­рес к бале­ту и ста­нов­ле­ние мест­ной балет­ной шко­лы. Её осно­ва­те­ля­ми по пра­ву счи­та­ют бале­ри­ну Ксе­нию Смир­но­ву и её мужа, чеха Эду­ар­да Боро­ван­ско­го. Исто­рия австра­лий­ско­го бале­та — целая рос­сыпь рус­ских имён. Кста­ти, наци­о­наль­ный австра­лий­ский десерт — торт Павловой.


Рецепт «Пав­ло­вой» от англий­ской теле­ве­ду­щей Най­дже­лы Лоусон

Искус­ство — это ещё и живо­пись. Твор­че­ство Дани­лы Васи­лье­ва суще­ствен­но повли­я­ло на её раз­ви­тие в Австра­лии. Васи­лье­ва назы­ва­ют «отцом австра­лий­ско­го модер­низ­ма». Сего­дня кар­ти­ны и скульп­ту­ры это­го дон­ско­го каза­ка и путе­ше­ствен­ни­ка пред­став­ле­ны почти во всех глав­ных гале­ре­ях страны.

Худож­ник Дани­ла Васи­льев у себя в сту­дии за рабо­той. 1944 год

Успеш­но рабо­тал и скуль­птор Геор­гий Езер­ский под псев­до­ни­мом Джордж Вирин. Он создал пяти­мет­ро­вый мону­мент с бюстом зна­ме­ни­то­го австра­лий­ско­го авиа­то­ра и пило­та-пер­во­про­ход­ца Бер­та Хин­кле­ра, кото­рый пер­вым совер­шил оди­ноч­ный пере­лёт из Вели­ко­бри­та­нии в Австра­лию. Мону­мент нахо­дит­ся в род­ном горо­де Хин­кле­ра — Бан­даб­ер­ге. Рабо­ты Езер­ско­го сто­ят во мно­гих обще­ствен­ных зда­ни­ях страны.

Мону­мент зна­ме­ни­то­го австра­лий­ско­го авиа­то­ра и пило­та-пер­во­про­ход­ца Бер­та Хинклера
Семей­ная моги­ла Вириных-Езерских

А вот Иван Сухом­лин из Харь­ков­ской губер­нии стал зна­ме­нит пес­ча­ны­ми скульп­ту­ра­ми. В его честь на зна­ме­ни­том пля­же Мэн­ли в Сид­нее уста­нов­лен памят­ный стенд.

Сид­ней­ская опе­ра вполне мог­ла быть созда­на по про­ек­ту Ана­то­лия Кага­на, чья семья сбе­жа­ла из Рос­сии после 1917 года. Несмот­ря на это, Кага­ну были близ­кие левые идеи и он стал вид­ным чле­ном лей­бо­рист­ской пар­тии. После смер­ти его семья полу­чи­ла пись­ма собо­лез­но­ва­ния сра­зу от трёх премьер-министров.

Зда­ния, постро­ен­ные в сти­ле модер­низ­ма уро­жен­цем Кры­ма Ааро­ном Боло­том, рас­по­ло­же­ны по все­му Сид­нею, неко­то­рые из них при­зна­ны памят­ни­ка­ми архитектуры.

Зда­ние в Сид­нее по адре­су 17 Wylde Street.
Автор про­ек­та — Аарон Болот

Сре­ди наших эми­гран­тов встре­ча­лись даже дизай­не­ры жен­ской одеж­ды. Дом «Germaine Rocher» Веры Фельс, извест­ной под псев­до­ни­мом Жер­мен Роше, был очень попу­ля­рен в 1930–1960‑х годах.

Жер­мен Роше, она же Вера Фельс. Фото 1963 года

Спорт

Австра­лий­ский спорт — это целая рос­сыпь фами­лий наших сооте­че­ствен­ни­ков, успеш­но пред­став­ляв­ших стра­ну в самых раз­ных дис­ци­пли­нах: гим­на­сти­ка, лёг­кая атле­ти­ка, бокс, пла­ва­ние, тен­нис, шах­ма­ты, фигур­ное ката­ние… Почти все они — выход­цы из совет­ской или уже рос­сий­ской систе­мы. Но мало кто зна­ет, что суще­ствен­ный вклад в раз­ви­тие мест­ной фут­боль­ной вра­тар­ской шко­лы сде­лал пред­ста­ви­тель хар­бин­ской эми­гра­ции Нико­лай Соко­лов. Навер­ное, глав­ное его дости­же­ние — вос­пи­та­ние все­мир­но извест­но­го австра­лий­ско­го вра­та­ря Мар­ка Шварцера.

Вра­тарь сбор­ной Австра­лии Ник Соко­лов в прыж­ке. 1960‑е годы

Кста­ти, раз речь зашла о фут­бо­ле, то нынеш­ним вла­дель­цем ФК «Сид­ней» явля­ет­ся Давид Трак­то­вен­ко, зна­ко­мый болель­щи­кам «Зени­та». Его дочь Али­на — мест­ная свет­ская льви­ца, когда-то при­е­ха­ла учить­ся в Австра­лию и вышла замуж за мест­но­го мил­ли­о­не­ра из сфе­ры недви­жи­мо­сти. Пару лет назад она созда­ла юве­лир­ный бренд Alinka, назвав кол­лек­ции укра­ше­ний рус­ски­ми именами.

Сбор­ная Австра­лии по волей­бо­лу — не миро­вой гранд, но этот вид спор­та в стране начал раз­ви­вать­ся уси­ли­я­ми выход­цев из Восточ­ной Евро­пы, а клуб рус­ских эми­гран­тов Vostok в 1960‑е был одним из силь­ней­ших в стране.

Клуб «Vostok» суще­ству­ет по сей день. Фото­гра­фия 2015 года

Лео­нид Каза­ков создал в Сид­нее зна­ме­ни­тую кон­ную шко­лу KiaOra, чьи сту­ден­ты и лоша­ди участ­во­ва­ли в Олим­пий­ских играх 1956 года и крайне высо­ко цени­лись специалистами.

Учёные

Все австра­лий­ские уни­вер­си­те­ты име­ют в сво­их рядах наших сооте­че­ствен­ни­ков. Волею судеб в Австра­лии ока­за­лись наши выда­ю­щи­е­ся линг­ви­сты, вул­ка­но­ло­ги, гео­ло­ги, архео­ло­ги, восто­ко­ве­ды, бота­ни­ки, орни­то­ло­ги, энтомологи.

Пожа­луй, самый извест­ный рус­ский учё­ный, жив­ший в Австра­лии — нобе­лев­ский лау­ре­ат Алек­сандр Про­хо­ров. Он был из семьи рус­ских рево­лю­ци­о­не­ров, бежав­ших от цар­ско­го пре­сле­до­ва­ния. В 1923 году, когда австра­лий­ские вла­сти раз­ре­ши­ли рус­ским выез­жать из стра­ны, семья Про­хо­ро­ва смог­ла нако­нец-то вер­нуть­ся. Несмот­ря на то, что Про­хо­ров нико­гда не рабо­тал в Австра­лии и про­вёл в стране счи­тан­ные годы дет­ства, Австра­лия с гор­до­стью счи­та­ет его австра­лий­ским лау­ре­а­том Нобе­лев­ской премии.

Закон­чил свои дни в Австра­лии энто­мо­лог Сер­гей Пара­мо­нов, пуб­ли­ко­вав­ший­ся под псев­до­ни­мом Сер­гей Лес­ной. Кро­ме это­го, он был пере­вод­чи­ком и попу­ля­ри­за­то­ром извест­ной исто­ри­че­ской фаль­шив­ки — «Веле­со­вой книги».

Вырез­ка с газет­ной ста­тьёй о Сер­гее Парамонове

Предприниматели

Сего­дня в Австра­лии культ кофе­ен. Одним из пер­вых, кто начал при­ви­вать «кофей­ную» куль­ту­ру тра­ди­ци­он­но «чай­ным» австра­лий­цам, стал рус­ский биз­нес­мен Иван Репин, кото­рый в 1930‑е годы вла­дел целой сетью кафе в цен­тре Сид­нея, где кофе обжа­ри­ва­ли пря­мо на месте. От посе­ти­те­лей не было отбоя — кофе сто­ил доступ­но (а тогда в стране буше­ва­ла депрес­сия), а в кафе раз­ре­ша­лось даже поиг­рать в шахматы.

О кафе Репи­на напо­ми­на­ют этот и дру­гие экс­по­на­ты австра­лий­ско­го Музея при­клад­но­го искус­ства и науки

Наши эми­гран­ты ино­гда зара­ба­ты­ва­ли на дру­гих эми­гран­тах. Пас­са­жир­ские кораб­ли ком­па­нии Sitmar семьи Вла­со­вых вывез­ли из Евро­пы в Австра­лию почти 50 тысяч чело­век! С 1955-го по 1970 год Sitmar была моно­по­ли­стом в этом направ­ле­нии. Напри­мер, в 1966 году на кораб­ле Вла­со­вых вме­сте с роди­те­ля­ми уеха­ла в Австра­лию из Уэль­са буду­щий пре­мьер-министр стра­ны Джу­лия Гиллард.

Реклам­ный постер ком­па­нии Вла­со­вых Sitmar Cruises. 1971 год
V for Vlasov. Суве­нир­ный зна­чок кру­из­ной ком­па­нии Sitmar. Ком­па­ния суще­ство­ва­ла и кон­тро­ли­ро­ва­лась семьёй Вла­со­вых с 1937 по 1988 год

Насто­я­щий фурор несколь­ко лет назад сде­ла­ла новость, что Лео­нид Каме­нев, когда-то сту­дент Мос­ков­ско­го уни­вер­си­те­та, при­быв­ший в Австра­лию в 1990 году как беже­нец, про­дал свою часть ком­па­нии по достав­ке еды Menulog почти за пол­мил­ли­ар­да дол­ла­ров. Почти сра­зу же он потра­тил 80 мил­ли­о­нов на покуп­ку четы­рёх домов на бере­гу зали­ва под снос для стро­и­тель­ства новой суперрезиденции.

Лео­нид Каме­нев. 2015 год

Дру­гая умо­по­мра­чи­тель­ная карье­ра наше­го эми­гран­та из 1990‑х, Евге­ния Цвет­нен­ко, кото­ро­го в Австра­лию при­вез­ли роди­те­ли в юном воз­расте, в послед­нее вре­мя идёт не так удач­но. Десять лет назад имя Евге­ния гре­ме­ло по всей стране. Он ско­ло­тил беше­ное состо­я­ние на смс-рас­сыл­ках и так­же беше­но тра­тил его вме­сте с женой Лиди­ей, устра­и­вая безум­ные вече­рин­ки, выпи­сы­вая звёзд из США и рас­ка­ты­вая на супер­ка­рах по Австра­лии. Аме­ри­кан­ское пра­во­су­дие запо­до­зри­ло его в мошен­ни­че­стве, и сей­час Цвет­нен­ко нахо­дит­ся в австра­лий­ской тюрь­ме и ожи­да­ет экстрадиции.

Кра­сав­чик Женя Цвет­нен­ко в офи­се сво­ей ком­па­нии Mpire Media. 2014 год

Гар­ри Три­гу­бов, чья семья уеха­ла из Рос­сии после 1917 года, а сам он родил­ся уже в 1930‑е, создал стро­и­тель­ную импе­рию. Ком­па­ния Meriton при­нес­ла ему более 10 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров, сде­лав его одним из самых бога­тых людей стра­ны. По сути, имен­но Meriton начал при­учать австра­лий­цев к мно­го­квар­тир­ным домам. На каче­ство мно­гие жалу­ют­ся, но Meriton стро­ит беше­ны­ми тем­па­ми и в огром­ных объ­ё­мах. Три­гу­бов помо­га­ет еврей­ским обще­ствен­ным орга­ни­за­ци­ям по все­му миру.


Интер­вью 2015 года с бога­тей­шим австра­лий­цем из хар­бин­ских ашке­на­зов Гар­ри Тригубовым

Вооб­ще успеш­ны­ми в биз­не­се ока­за­лись мно­гие эми­гран­ты еврей­ско­го про­ис­хож­де­ния из Рос­сий­ской импе­рии. Напри­мер, самый зна­ме­ни­тый уни­вер­маг стра­ны Myer когда-то осно­вал выхо­дец из-под Моги­лё­ва Симча Баев­ский, сме­нив­шим имя на Сид­ни Майера.

Вывес­ка уни­вер­ма­га Myer

А почти через сто лет Рус­лан Коган из Бело­рус­сии в 20 лет создал онлайн-импе­рию по про­да­же элек­тро­ни­ки, став одним из бога­тей­ших людей Австра­лии. Изна­чаль­но он сде­лал став­ку на выпуск элек­тро­ни­ки под соб­ствен­ным брен­дом Kogan, про­да­вая её напря­мую из Китая и не имея реаль­ных мага­зи­нов. Сего­дня Kogan — огром­ная импе­рия, кото­рая зани­ма­ет­ся даже стра­хов­ка­ми и ипотекой.


Интер­вью 2019 года с Рус­ла­ном Кога­ном на рус­ском языке

Мест­ный бред попу­ляр­ной и недо­ро­гой обу­ви Grosby в 1916 году осно­ва­ли Мой­ша Гро­сов­ский и Эли­ас Байц. Выхо­дец из Мели­то­по­ля Вик­тор Смор­гон осно­вал мно­го­мил­ли­ард­ную про­мыш­лен­ную импе­рию Victor Smorgon Group с инте­ре­са­ми от метал­лур­гии до недви­жи­мо­сти. Май­кл Гудин­ски — титан австра­лий­ской музы­каль­ной инду­стрии, чьи роди­те­ли при­е­ха­ли бежен­ца­ми после Вто­рой миро­вой вой­ны. В 1980‑х годах одним из самых извест­ных бро­ке­ров в стране был Рене Рив­кин, роди­те­ли кото­ро­го сбе­жа­ли сна­ча­ла из СССР, а затем и из Китая после Вто­рой миро­вой; прав­да, в ито­ге он пого­рел на инсай­дер­ском трей­дин­ге и загре­мел в тюрьму.

Нако­нец, сто­ит упо­мя­нуть Абра­ха­ма Саф­фро­на, тоже офи­ци­аль­но биз­не­сме­на, но со зло­ве­щи­ми про­зви­ща­ми «Мистер Грех» и «Король Крос­са» из-за ряда обви­не­ний в уча­стии в орга­ни­зо­ван­ной преступности.


Доку­мен­таль­ный фильм про австра­лий­ско­го ганг­сте­ра Эйба Саффрона

Политики

Выход­цев из Рос­сии сре­ди круп­ных пред­ста­ви­те­лей австра­лий­ской вла­сти, извест­ных на меж­ду­на­род­ном уровне, насколь­ко уда­лось выяс­нить, не было.

Пожа­луй, самым вид­ным «рус­ским» поли­ти­ком внут­ри стра­ны сто­ит назвать­ся Алек­са Чер­но­ва. До недав­не­го вре­ме­ни он был губер­на­то­ром шта­та Вик­то­рия, где нахо­дит­ся вто­рой по вели­чине город Австра­лии Мель­бурн. Вме­сте с роди­те­ля­ми Чер­нов при­был в Австра­лию после Вто­рой миро­вой войны.


Коро­тень­кое видео с Алек­сом Черновым

В шта­те Запад­ная Австра­лия до недав­не­го вре­ме­ни Май­кл Мишин зани­мал долж­ность гене­раль­но­го про­ку­ро­ра. Роди­те­ли Миши­на так­же были бежен­ца­ми после Вто­рой мировой.

В сена­те Австра­лии неко­то­рое вре­мя засе­да­ла Ири­на Данн из семьи эми­гран­тов. Она пред­став­ля­ла Пар­тию ядер­но­го разору­же­ния, когда в стране было силь­ное дви­же­ние про­тив ядер­но­го ору­жия. Поми­мо это­го, Ири­на Данн была акти­вист­ской по вопро­сам эко­ло­гии и феми­нист­кой. Одним из самых извест­ных её выска­зы­ва­ний было сле­ду­ю­щее: «Муж­чи­на нужен жен­щине настоль­ко, насколь­ко рыбе нужен велосипед».

Рус­ская феми­нист­ка родом из Мань­чжу­рии Ири­на Данн в 1990‑е годы

В мест­ных пар­ла­мен­тах так­же был ряд рус­ских эмигрантов.

Не поли­ти­ком, но одним из архи­тек­то­ров совре­мен­но­го муль­ти­куль­тур­но­го обще­ства Австра­лии стал Вадим «Билл» Его­ров. В его честь в Сид­нее назван парк, в кото­ром раз­ве­ва­ет­ся рос­сий­ский флаг. Имен­но он пере­дал при­вет­ствен­ное пись­мо пре­мьер-мини­стра Австра­лии Боба Хоука пер­во­му пре­зи­ден­ту новой Рос­сии Бори­су Ельцину.

Нако­нец, систе­ма нынеш­не­го про­фес­си­о­наль­но­го обра­зо­ва­ния Австра­лии (TAFE — Technical and Further Education) фак­ти­че­ски была созда­на Май­е­ром Кага­ном — вновь из семьи еврей­ских выход­цев из Рос­сий­ской империи.

Мир поп-культуры

Веро­ят­но, самой успеш­ной актри­сой с рус­ски­ми кор­ня­ми явля­ет­ся Нина Янг, дочь зна­ме­ни­той моде­ли Тани Вер­стак — Мисс Мира 1962 года. Она игра­ла в лен­тах «Джон­ни Инглиш» и «Гар­ри Пот­тер и фило­соф­ский камень».


Репор­таж British Pathe, посвя­щён­ный побе­де Тани Вер­стак в кон­кур­се Miss International

Да и сама Таня Вер­стак в своё вре­мя была насто­я­щей звез­дой в Австра­лии. Исто­рия рус­ской девуш­ки-эми­грант­ки из Китая появи­лась во всех глав­ных изда­ни­ях стра­ны. В её честь назва­ны парк в Сид­нее и сорт розы.

Таня Вла­ди­ми­ров­на Вер­стак, рус­ская кра­сот­ка с кор­ня­ми из Ман­чжу­рии, после побе­ды в кон­кур­се Miss International. 1962 год

Дру­гая рус­ская модель из Австра­лии Кри­сти­на Ахе­е­ва сего­дня дела­ет звёзд­ную карье­ру в… Бол­ли­ву­де. А роди­лась Кри­сти­на и вовсе в Таджикистане.

Жур­наль­ная вырез­ка с Кри­сти­ной Ахе­е­вой, звез­дой Бол­ли­ву­да из Австра­лии. 2015 год

В наши дни пыта­ет­ся делать карье­ру бале­ри­на Сте­фа­ни Кур­ло­ва (или Кур­лоу — Kurlow), чьё рос­сий­ское про­ис­хож­де­ние выда­ёт фами­лия, а этни­че­ское — имя и веро­ис­по­ве­да­ние мате­ри Алсу Кур­ло­вой. Сте­фа­ни назы­ва­ют пер­вой бале­ри­ной в хиджабе.

Рус­ские име­на и фами­лии встре­ча­ют­ся чуть ли не во всех направ­ле­ния поп-куль­ту­ры. В музы­ке сего­дня стре­мят­ся добить­ся успе­ха Alex Lloyd и Fantine. В мест­ном кино и сери­а­лах — Wil Traval и Кон­стан­тин Ронин (Costa Ronin); послед­ний игра­ет всё боль­ше рус­ских пер­со­на­жей. В лите­ра­ту­ре — George Ivanoff, автор цело­го ряда дет­ских книг.


Фан­тине роди­лась в Москве в семье доми­ни­кан­ской мате­ри Риты и рус­ско­го отца Анатолия

Мате­ри­ал под­го­то­вил совре­мен­ный рус­ский эми­грант из Австра­лии Антон Ива­нов при под­держ­ке редак­то­ра руб­ри­ки «На чуж­бине» Кли­мен­та Тара­ле­ви­ча (канал CHUZHBINA).

Русская Австралия
Часть I: Экскурс в историю
Часть III: Наши люди в местном фольклоре

Рондо — Kill Me With Your Love

От
Александр Морсин
-

Воз­мож­ность выехать за гра­ни­цу откры­ва­ла совет­ским музы­кан­там непри­выч­ную ауди­то­рию — зача­стую более рас­кре­по­щён­ную, гото­вую назы­вать вещи сво­и­ми име­на­ми и вос­при­ни­мать пре­дель­но чув­ствен­ную лири­ку без стес­не­ния. В первую оче­редь это отра­зи­лось на текстах и пове­де­нии арти­стов: сек­су­аль­ность боль­ше не скры­ва­лась, а под­чёр­ки­ва­лась, пикант­ных момен­тов вро­де сто­нов и том­ных взгля­дов ста­но­ви­лось всё больше.

Спе­ци­аль­но для VATNIKSTAN автор кана­ла «Меж­ду The Rolling Stones и Досто­ев­ским» Алек­сандр Мор­син рас­ска­зы­ва­ет о самых мно­го­обе­ща­ю­щих рок-билинг­вах «крас­ной вол­ны», замах­нув­ших­ся на миро­вое гос­под­ство. Сего­дня — о быв­ших флаг­ма­нах деви­ант­но­го тра­ве­сти-попа «Рон­до», нена­дол­го ушед­ших в глэм-метал, и их пикап-хите Kill Me With Your Love, соглас­но кото­рой зани­мать­ся любо­вью нуж­но до поте­ри пульса.

Как это было

В кон­це 1980‑х годов и без того яркий мос­ков­ский шоу-ансамбль «Рон­до» с несу­свет­ной бута­фо­ри­ей и пыш­ны­ми начё­са­ми пошёл по пути музы­каль­но­го цир­ка на гра­ни безу­мия. Груп­па наря­жа­лась и кра­си­лась мак­си­маль­но пёст­ро, сти­рая гра­ни­цу меж­ду арти­стом и посме­ши­щем, музы­ка была под стать — кит­че­вый нью-вейв на син­те­за­то­рах с гри­фа­ми. При удач­ном сте­че­нии обсто­я­тельств «Рон­до» мог­ли стать совет­ски­ми The B‑52’s, пусть и с опоз­да­ни­ем на десять лет, но исто­рия рас­по­ря­ди­лась ина­че: груп­па с голо­вой ушла в акро­ба­ти­че­ский фрик-рок с пере­оде­ва­ни­ем и конфузами.

В 1986 году «Рон­до» вме­сте с «Бра­во» высту­пи­ли во вре­мя теле­мо­ста «Москва — Нью-Йорк», кото­рый вели Фил Дона­хью и Вла­ди­мир Познер. Обнов­лён­ный состав во гла­ве с Алек­сан­дром Ива­но­вым начи­на­ет гастро­ли­ро­вать по ближ­не­му зару­бе­жью и вско­ре попа­да­ет в Евро­пу. В США и Кана­де «Рон­до» про­дви­га­ет про­дю­сер­ский центр Ста­са Нами­на, впи­сы­вая груп­пу в куль­тур­ную про­грам­му совет­ско-аме­ри­кан­ских меро­при­я­тий. Начав с Аляс­ки, Ива­нов и ком­па­ния про­едут ещё по несколь­ким шта­там, где собе­рут неплохую прес­су: музы­кан­тов хва­лят за драйв и хариз­му, Ива­но­ва — за голос, осо­бен­но в каве­рах на Рода Стюарта.

В «Музы­каль­ном рин­ге» груп­пу осто­рож­но жури­ли за «экс­тра­ва­гант­ный вид и эпа­таж», но отда­ва­ли долж­ное её успе­ху за океаном:

«Клип „Рон­до“ каж­дые два часа транс­ли­ро­ва­ли по поляр­но­му теле­ка­на­лу с застав­кой „Втор­же­ние рус­ских на аме­ри­кан­скую сцену“».

По сло­вам веду­щей, такой чести удо­ста­и­ва­лись толь­ко звёз­ды пер­вой величины.

Груп­па про­дол­жи­ла гастро­ли­ро­вать за рубе­жом, актив­но взя­лась за англо­языч­ный репер­ту­ар и более-менее удач­но мимик­ри­ро­ва­ла под Whitesnake и Mötley Crüe. Мень­ше бала­га­на и гри­ма, боль­ше экс­та­за и дра­мы — как мини­мум в песне «Kill Me With Your Love», с кото­рой груп­па реши­ла поко­рить Запад уже всерьёз.

Что происходит

«Kill Me With Your Love» при­ду­мал лидер «Пар­ка Горь­ко­го» Алек­сей Белов и пода­рил её «Рон­до», решив, что им она под­хо­дит боль­ше. Впе­чат­ле­ние не было обман­чи­вым. Насмот­рев­шись в поезд­ках MTV, Ива­нов отча­ян­но про­ка­чи­вал образ секс-сим­во­ла и изоб­ра­жал кинош­но­го гар­де­ма­ри­на ново­го типа: всё в той же бело­снеж­ной рубаш­ке и воло­са­ми до плеч, но с повы­шен­ным тесто­сте­ро­ном. Ожи­да­лось, что такой пере­воз­буж­ден­ный дыро­кол-рок при­не­сет груп­пе успех в чартах.

«К нам за кули­сы при­шла очень строй­ная, худень­кая, 75-пудо­вая негри­тя­ноч­ка, она иска­ла наше­го бара­бан­щи­ка, — рас­ска­зы­вал Ива­нов на одном из кон­цер­тов. — Он [с ней] пооб­щал­ся. После это­го девуш­ка ска­за­ла ему: „Mick, kill me with your love!“, что озна­ча­ло „убей меня сво­ей любовью!“».

В песне лири­че­ский герой-любов­ник обе­ща­ет незна­ком­ке ночь без­удерж­ной стра­сти и поз­во­ля­ет делать с ним все, что той взду­ма­ет­ся, — вызы­вать поли­цию он не ста­нет. В трёх куп­ле­тах Ива­нов пере­ска­зы­ва­ет основ­ные сюже­ты муж­ских эро­ти­че­ских снов и бук­валь­но тре­бу­ет не жалеть ни губ, ни глаз, ни колен, ни спи­ны. «Ну, пожа­луй­ста, дет­ка!», — сда­ёт­ся Ива­нов. Сле­дом слы­шат­ся жен­ские сто­ны и рез­кие вздо­хи, муж­ской голос кон­ста­ти­ру­ет: «Satisfaction! I like It».

В кли­пе на пес­ню, сня­том буду­щим режис­сё­ром «Уте­кай» «Мумий Трол­ля» Миха­и­лом Хле­бо­ро­до­вым, «Рон­до» высту­па­ют на фоне огром­ной рас­тяж­ки «Rock in U.S.S.R». Пери­о­ди­че­ски в кад­ре воз­ни­ка­ет полу­об­на­жён­ная девуш­ка на желез­ной кой­ке. Оче­вид­но, имен­но к ней обра­ща­ет­ся лове­лас Ива­нов, пред­ла­гая себя в каче­стве парт­нё­ра, но поче­му-то пред­по­чи­та­ет ей сугу­бо муж­скую ком­па­нию и поте­ет не так, как того тре­бу­ет ситуация.

Как жить дальше

Англо­языч­ный мате­ри­ал и задор­ные кли­пы с пер­чин­кой не вызва­ли инте­рес у аме­ри­кан­ских про­дю­се­ров, вто­ро­го успеш­но­го турне не слу­чи­лось. Намин же окон­ча­тель­но пере­клю­чил­ся на «Парк Горь­ко­го», груп­па вер­ну­лась к гастро­лям по соцстранам.

Несмот­ря на это, «Рон­до» ещё несколь­ко лет дер­жа­ли Аме­ри­ку в уме и порой ори­ен­ти­ро­ва­лись на нездеш­ние реа­лии. Чего сто­и­ли одни толь­ко пес­ни вро­де «Пре­док мне купил „Хар­лей Дэвид­сон“», «Бак­сы давай» или «Чёр­ная шуба, белый „Лин­кольн“». Апо­ге­ем этих грёз стал при­пев ««It’s alright, It’s OK! Жить ста­ло луч­ше, жить ста­ло веселей!».

К кон­цу 1990‑х годов Ива­нов занял­ся соль­ной карье­рой и запел про «нелас­ко­вую Русь», «блед­но­го бар­ме­на» и «боже-какой-пустяк». Бело­ку­рый принц с гита­рой едва ли забыл про пес­ни на англий­ском и свои аме­ри­кан­ские при­клю­че­ния, но с тех пор воз­вра­ща­ет­ся к ним неохот­но. «Kill Me With Your Love» не всплы­ла даже на юби­лей­ном кон­цер­те арти­ста в Крем­ле. Слож­но ска­зать, что уби­ло веру Ива­но­ва в хит про смерть от насла­жде­ния и поче­му мара­фо­нец ока­зал­ся ско­ро­стре­лом, но если тако­ва была послед­няя воля лири­че­ско­го героя, то пусть будет так. В кон­це кон­цов, всё было ясно уже по кли­пу: остав­ший­ся без сил экран­ный самец явно пло­хо кончил.

 

«Растаманы из глубинки»: яркие адаптации регги в России

От
Пётр Полещук
-

Рег­ги — один из самых про­блем­ных жан­ров в Рос­сии. Во-пер­вых, он нуж­да­ет­ся в адек­ват­ной адап­та­ции, а во-вто­рых, в пра­виль­ном испо­ве­да­нии. По прось­бе VATNIKSTAN музы­каль­ный жур­на­лист Пётр Поле­щук сде­лал под­бор­ку самых раз­ных при­ме­ров обра­ще­ния к рег­ги в самых раз­ных жанрах.

В исто­рии нашей стра­ны рас­та­ма­ны — суб­куль­ту­ра, соот­вет­ству­ю­щая самым баналь­ным кари­ка­ту­рам о себе. Их погру­же­ние в веру пре­иму­ще­ствен­но нахо­дит­ся на уровне поверх­ност­ных атри­бу­тов: тре­бо­ва­ние лега­лай­за, дре­ды, напульс­ни­ки-све­то­фо­ры, экзо­ти­за­ция Афри­ки и выбор No Woman No Cry вме­сто «Всё идёт по пла­ну». Из-за таких баналь­ных при­чин рас­та­фа­ри­ан­ство как уче­ние у нас не при­жи­лось. Впро­чем, едва ли евро­пей­цы все­рьёз могут пре­тен­до­вать на аутен­тич­ность пре­дель­но афро­цен­трич­но­го уче­ния. Но тем инте­рес­нее удач­ные попыт­ки и апро­при­и­ро­ван­ные рег­ги-эле­мен­ты в дру­гих жан­рах. Пред­став­ля­ем самые раз­ные примеры.

«Растаманы из глубинки», «Аквариум»

Пожа­луй, пер­вым при­ме­ром исполь­зо­ва­ния рег­ги с каким-ника­ким, но пие­те­том к рас­та-куль­ту­ре стал «Аква­ри­ум». Любовь к рег­ги у Гре­бен­щи­ко­ва нача­лась дав­но и сохра­ня­ет­ся до сих пор, резуль­та­том чего стал аль­бом «Аква­ри­ума», состо­я­щий толь­ко из регги-песни.

Спра­вед­ли­во будет заме­тить, что Гре­бен­щи­ков обра­щал­ся к рас­та-куль­ту­ре так же, как и к любой дру­гой: как к паз­лу, кото­рый мож­но при­ло­жить к паз­лу из дру­гой моза­и­ки. То есть инте­рес Гре­бен­щи­ков про­яв­лял явно не тури­сти­че­ский, но и ста­но­вить­ся чле­ном (или, воз­мож­но, гуру) суб­куль­ту­ры не соби­рал­ся. «Рас­та­ма­ны из глу­бин­ки» — при­мер пре­сло­ву­то­го иро­нич­но­го ком­мен­ти­ро­ва­ния Гре­бен­щи­ко­ва. В ито­ге обра­ще­ние «Аква­ри­ума» к рег­ги при­ба­ви­лось к их эстет­ско­му рус­ско­му хип­пиз­му, что, зако­но­мер­но, пере­ня­ли и дру­гие артисты.

«Не стреляйте в музыканта/Братишка не плачь», Умка

Хип­по­вое на манер БГ про­чте­ние рег­ги про­дол­жи­ла Умка в сво­ей рус­ско­языч­ной вер­сии клас­си­ки Боба Мар­ли. И хотя «сла­бая доля» явно не близ­ка Гера­си­мо­вой, но спра­вед­ли­во­сти ради — хоро­ший при­мер адап­та­ции на око­ло-бит­ни­че­ский манер. Во вся­ком слу­чае, если у вас спро­сят об адап­та­ции «No Woman No Cry» в Рос­сии, то вам есть чем крыть отвра­ти­тель­ную «Нет бабы — нет слёз».

«Среди заражённого логикой мира», Егор Летов

И хотя у Граж­дан­ской Обо­ро­ны есть и более похо­жая на рег­ги пес­ня («Сафа­ри»), имен­но ран­няя вер­сия «Сре­ди зара­жён­но­го логи­кой мира» выгод­но отли­ча­ет обра­ще­ние Лето­ва к рег­ги на фоне того же Гре­бен­щи­ко­ва. Если Борис Бори­со­вич всё-таки обра­ща­ет­ся к рег­ги интел­лек­ту­аль­но, то есть не забы­ва­ет про важ­ность цеп­ких фраз, инте­ре­са ауди­то­рии и юмор, то Летов обра­ща­ет­ся на уровне эмо­ций. Даб­о­вый бас и удар­ные соче­та­ют­ся с люби­мой Лето­вым кри­ти­кой раци­о­наль­но­го: эта пес­ня о вай­бе, а не о пря­мом смыс­ле. Здесь инто­на­ция игра­ет боль­шую роль, чем текст (а управ­ле­ние инто­на­ци­ей, что важ­но, в твор­че­стве Его­ра Лето­ва встре­ча­ет­ся доволь­но ред­ко). Поми­мо это­го (и на фоне той же «Сафа­ри»), пес­ня слу­жит при­ме­ром того, как может адек­ват­но зву­чать даб при­ме­ни­тель­но к Рос­сии (тем более к СССР) — ско­рее холод­но, чем тепло.

«Герландия», «Комитет Охраны Тепла»

«КОТ», пожа­луй, един­ствен­ный при­мер иде­аль­ной адап­та­ции рег­ги как в этой ста­тье, так и в Рос­сии вооб­ще. Пара­док­саль­ным обра­зом, «КОТ», пока­зав, что играть рег­ги в Рос­сии аутен­тич­но попро­сту невоз­мож­но, открыл новую, локаль­ную аутен­тич­ность жан­ра. Увы, как открыл, так и закрыл — ниче­го подоб­но­го с тех пор не было.

При­мер Олди — это при­мер для люби­те­лей любо­го жан­ра, кото­рый невоз­мо­жен в Рос­сии, но кото­рый очень бы хоте­лось адек­ват­но играть (или хотя бы слу­шать). Адап­ти­ро­вать рег­ги в Рос­сии воз­мож­но толь­ко в том слу­чае, если мест­ный рас­та отда­ёт себе отчет, что лучи Джа едва ли про­бьют­ся сквозь засне­жен­ную зем­лю стра­ны. «КОТ» ещё даль­ше толк­нул то, что начал Летов, но пол­но­стью изба­вил­ся от хип­пов­ских кон­но­та­ций. Без­услов­но, един­ствен­ная по-насто­я­ще­му вели­кая рус­ская регги-группа.

«Сука Любовь», Михей

На тер­ри­то­рии хип-хопа было мно­го попы­ток пере­нять рег­ги-тема­ти­ку, места­ми адек­ват­ных, места­ми не очень. Особ­ня­ком сто­ит артист, хочет­ся верить, не нуж­да­ю­щий­ся и сего­дня в пред­став­ле­нии ров­но настоль­ко же, насколь­ко в нём не нуж­да­ет­ся Гре­бен­щи­ков. В 1999 году Михей запи­сы­ва­ет со сво­ей груп­пой «Джу­ман­джи» аль­бом «Сука Любовь», где сме­ши­ва­ет и соул, и хип-хоп, и рег­ги. Заглав­ный трек аль­бо­ма ста­но­вит­ся мега­по­пу­ляр­ной клас­си­кой. К сожа­ле­нию, в мейн­стри­ме со смер­тью Михея в 2002 году так и не появи­лось рав­но­знач­ной фигу­ры. Впро­чем, это не зна­чит, что не появи­лись последователи.

«Город обмана», Ёлка

Когда-то Борис Бара­ба­нов назвал Ёлку наслед­ни­цей Михея. Но если Михей — при­мер наи­бо­лее аутен­тич­но­го обра­ще­ния к рег­ги в нашем мейн­стри­ме, то Ёлка — при­мер наи­бо­лее удач­ной апро­при­а­ции, а уж хоро­шо это или пло­хо, решит каж­дый сам для себя.

До того, как Ёлка ста­ла кон­форм­ной артист­кой (а про­изо­шло это, надо ска­зать, доволь­но быст­ро), до того, как она нача­ла рядит­ся в одеж­ды аутен­тич­ной дивы, выда­вая при этом абсо­лют­но кон­вей­ер­ную музы­ку, её пер­вый хит «Город обма­на» ока­зал­ся при­нят дей­стви­тель­но заслу­жен­но. Клип и сего­дня вызы­ва­ет эмо­ции за пре­де­ла­ми носталь­гии: «угло­ва­тая» и без­за­стен­чи­во арти­стич­ная Ёлка (тогда ещё дей­стви­тель­но иголь­ча­тая) — хоро­ший при­мер арти­стич­ной манер­но­сти, кото­рой часто не хва­та­ет сего­дняш­ним музыкантам.

«Время ток», Антоха МС

Анто­ха — синоп­сис все­го, что свя­за­но с даб­ом в Рос­сии: и более пря­мое про­дол­же­ние дела Михея, и вос­пе­ва­ние мик­ро­рай­о­нов в духе Цоя, но более опти­ми­стич­но. Соб­ствен­но, в этом вся уни­каль­ность арти­ста — за его пости­ро­нич­ным обра­зом, на кото­рый поку­па­ет­ся доб­рая поло­ви­на жур­на­ли­стов (купил­ся, спра­вед­ли­во­сти ради, и я во вре­мя наше­го с ним интер­вью), на деле скры­ва­ет­ся при­мер­но то же зна­че­ние, что у груп­пы «АВИА». Это может пока­зать­ся неожи­дан­ным, но Анто­ха и «АВИА» при­мер­но об одном — о кари­ка­ту­ре на физ­куль­тур­но-гим­на­сти­че­скую совет­скую моби­ли­за­цию. Оба име­ни остав­ля­ют эсте­ти­ку, но выры­ва­ют её из непо­сред­ствен­но идео­ло­ги­че­ско­го содер­жа­ния. Раз­ни­ца в том, что «АВИА», ско­рее, про­сто демон­стри­ру­ют ого­лён­ный при­ём, а Анто­ха даёт слу­ша­те­лю воз­мож­ность полу­чить реаль­ное удо­воль­ствие от этих прак­тик без вся­ко­го рис­ка про­мыв­ки мозгов.

Какое всё это име­ет отно­ше­ние к рег­ги? Зву­ко­вое — луч­шим при­ме­ром, пожа­луй, может послу­жить «Вре­мя Ток», где фир­мен­ное даб­о­вое эхо зву­чит как эхо, раз­ле­та­ю­ще­е­ся по микрорайонам.

Балтийский Дневник «Вентиляция»

Аль­бом «Бал­тий­ский Днев­ник» питер­ской груп­пы «Вен­ти­ля­ция» — это, пожа­луй, самое убе­ди­тель­ное, что про­ис­хо­ди­ло в Рос­сии на поч­ве сме­ше­ния даба и сюр­ре­а­лиз­ма. В сущ­но­сти, если Гре­бен­щи­ков или Умка вос­при­ни­ма­ли рег­ги как хип­пи, но без пси­хо­де­ли­че­ско­го пере­жи­ва­ния, то «Вен­ти­ля­ция» вос­при­ня­ла рег­ги ров­но наобо­рот: как пси­хо­де­ли­че­ское пере­жи­ва­ние, но без керу­а­ков­ско-рюк­зач­но­го флё­ра. Фёдо­ра Нор­ве­го­ва — лиде­ра «Вен­ти­ля­ции» — в этом смыс­ле мож­но назвать рус­ским Сидом Бар­ре­том или, ско­рее, Уэй­ном Кой­ном. Ско­рее все­го, самое акку­рат­ное (в зву­ко­вом плане уж точ­но) обра­ще­ние к дабу в нашей музыке.

«Нефть», «Rape Tape»

По-сво­е­му иро­нич­но, как рус­ские поклон­ни­ки «кёр­ти­сов­ско­го» пост­пан­ка руга­лись, когда их люби­мую груп­пу пута­ли с «Jah Division». Понять мож­но, но забав­но, что насто­я­щий пост­панк во мно­гом и вырос из ямай­ской музы­ки. И хотя в Рос­сии пост­панк пре­иму­ще­ствен­но ассо­ци­и­ру­ет­ся с пле­я­дой евро­по­цен­трич­ных групп вро­де «Утро», Ploho или «Мол­чат Дома», изна­чаль­но он появил­ся из пере­пле­те­ния экс­пе­ри­мен­тов «Kraftwerk» и кра­ут­ро­ка с одной сто­ро­ны и ямай­ско­го даба с дру­гой. Пио­не­ром это­го ста­ла груп­па «Public Imagie Ltd» быв­ше­го лиде­ра «Sex Pistols» Джо­на Лай­до­на. Неда­ром, что PIL нахо­дят­ся в чис­ле групп, ока­зав­ших вли­я­ние на Алек­сандра Янчу­ка — лиде­ра хаба­ров­ской груп­пы «Rape Tape». Трек «Нефть» — ред­кий для Рос­сии при­мер вли­я­ния даба на пост­панк: тема­ти­че­ски в песне нет ника­ких кив­ков в сто­ро­ну Ямай­ки, это тра­ди­ци­он­ные для «Rape Tape» пес­ни в пове­ли­тель­ном накло­не­нии, и даб здесь исполь­зу­ет­ся ско­рее для того, что­бы создать эффект пол­зу­ще­го ужа­са. Соб­ствен­но, этим и хороши.

 

«Шёпотом» от «КАРТЕЧЬ»

От
Артём Рынковский
-

«КАРТЕЧЬ» — это intelligent punk про­ект, суще­ству­ю­щий с 2017 года. Месяц назад, 28 апре­ля у груп­пы вышел новый аль­бом «Шёпо­том». Спе­ци­аль­но для VATNIKSTAN фронт­мен, Артём Рын­ков­ский, рас­ска­зы­ва­ет, что озна­ча­ет назва­ние аль­бо­ма, а так­же какой смысл и посыл несёт каж­дая композиция.

Наш аль­бом назы­ва­ет­ся «Шёпо­том», ведь имен­но на этом диа­па­зоне гром­ко­сти про­ис­хо­дит нема­ло важ­но­го для обыч­но­го чело­ве­ка. Шёпо­том он любит и нена­ви­дит свою стра­ну, шёпо­том корит себя или нелю­би­мую рабо­ту и, порой, мыс­ли, выска­зан­ные во весь голос, тоже ока­зы­ва­ют­ся все­го лишь шёпо­том. Мы хоте­ли поду­мать, поче­му всё про­ис­хо­дит имен­но так. Мы хоте­ли ещё раз прой­ти путь от без­ала­бер­но­сти и пыл­ко­го «всё толь­ко начи­на­ет­ся» до сего­дняш­не­го дня.

«Апстарт»

Это встре­ча под­пи­то­го сту­ден­та-выпуск­ни­ка, кото­рый не спе­шил разо­брать­ся, куда шага­ют его ноги, и лёг­кой нажи­вы в лице вымыш­лен­ной «служ­бы про­вер­ки ново­стей». Но такая ли она вымыш­лен­ная там, где здо­ро­вая кон­ку­рен­ция оплё­ва­на со всех сто­рон, а «незна­ние» и отсут­ствие само­кри­ти­ки про­дол­жа­ет быть силой?

«Инкогнито»

Пес­ня о «труд­но­стях пере­во­да». Когда ты гово­ришь всё, не гово­ря ниче­го. Рань­ше это мог быть хлёст­кий анек­дот, сего­дня же это мемы, пост-иро­нич­ность, смалл-токинг и любые дру­гие мно­го­зна­чи­тель­ные жесты. Это повсе­днев­ный язык, кото­рый помо­га­ет нам выхо­дить сухим из воды.

«Простое»

Это очень про­сто. Каж­дый хочет быть таким, каким хочет. Пусть им и будет. В кон­це кон­цов, нас всех рас­су­дит вре­мя и есте­ствен­ный отбор.

«Шёпотом»

Мани­фест любо­го чело­ве­ка, име­ю­ще­го мне­ние и наме­ре­ния. Чем гром­че попы­та­ешь­ся, тем инте­рес­нее, что про­изой­дёт следом…

«Мишура»

Пес­ня про пищу для ума, кото­рую изыс­кан­но гото­вят силь­ные мира сего. Мы слы­ша­ли, что этим зани­ма­ют­ся в Москве, где-то в рай­оне Остан­ки­но. Рабо­та­ет круг­ло­су­точ­ная бес­кон­такт­ная доставка.

«Заусенец»

Дей­ствия, дей­ствия и ещё раз дей­ствия, эффек­тив­ность кото­рых неиз­беж­но стре­мит­ся к нулю. Гла­го­лом мож­но не толь­ко жечь серд­ца, но и сжи­гать дотла.

«TLV»

Мыс­лен­ный диа­лог отцов и детей. Поис­ки отве­та на извеч­ные вопро­сы: «Поче­му я не родил­ся на сколь­ко-нибудь лет пораньше\попозже?», «Поче­му я родил­ся здесь, а не там?», «Могу ли я ока­зать­ся там, а не здесь?» Это сон при­кор­нув­ше­го путе­ше­ствен­ни­ка, но все мы сво­е­го рода путешественники.


 

Русская Австралия. Часть I: Экскурс в историю

От
Антон Иванов
-

Австра­лия… По послед­ней пере­пи­си, здесь про­жи­ва­ет при­мер­но 85 тысяч чело­век с рус­ски­ми кор­ня­ми. Хотя есть мне­ние, что в реаль­но­сти таких австра­лий­цев может быть куда боль­ше. Как так вышло? Чем при­вле­кал наших эми­гран­тов далё­кий и мало­до­ступ­ный, даже по сего­дняш­ним мер­кам, континент?

VATNIKSTAN пред­став­ля­ет три­ло­гию ста­тей о Рус­ской Австра­лии от совре­мен­но­го рус­ско­го эми­гран­та, про­жи­ва­ю­ще­го имен­но там и не пона­слыш­ке зна­ко­мо­го с ней. И хотя рус­ская исто­рия в Австра­лии, конеч­но, не такая мас­штаб­ная, как в Евро­пе, США или даже в Азии, любо­пыт­ный след в раз­ви­тии этой стра­ны наши сооте­че­ствен­ни­ки точ­но оставили.

XIX век

Рус­ская исто­рия в Австра­лии начи­на­ет­ся с нача­ла XIX века, когда наши кораб­ли нача­ли регу­ляр­но захо­дить в австра­лий­ские пор­ты, и каж­дый раз это было боль­шое собы­тие в мест­ной жизни.

В ито­ге в Сид­нее даже появил­ся мыс Рус­ский, где была обо­ру­до­ва­на обсер­ва­то­рия и мастер­ская для наших кораб­лей. А неда­ле­ко от это­го места рус­ский путе­ше­ствен­ник Гри­го­рий Заозер­ский сде­лал одну из самых ран­них пале­он­то­ло­ги­че­ских нахо­док в Австра­лии — обна­ру­жил огром­ные реб­ро­вые кости дои­сто­ри­че­ско­го живот­но­го. Кста­ти, как писал австра­лий­ский жур­нал «South-West Pacific», золо­то в Австра­лии, кото­рое изме­ни­ло ход исто­рии этой стра­ны, пер­вым нашёл нату­ра­лист из рос­сий­ской экс­пе­ди­ции Бел­линсгау­зе­на и Лаза­ре­ва в 1819 году.

Пано­ра­ма бух­ты Сид­нея. Око­ло 1800 года

Всё изме­ни­лось с нача­лом Крым­ской вой­ны. Мест­ные газе­ты нача­ли раз­ду­вать первую в Австра­лии анти­рус­скую исте­рию, на волне кото­рой кому-то уда­лось осво­ить колос­саль­ные сум­мы на стро­и­тель­ство самых бес­тол­ко­вых в исто­рии стра­ны соору­же­ний — фор­тов про­тив рус­ских кораб­лей. А ведь нет ни одно­го доку­мен­та или сви­де­тель­ства, что рус­ские соби­ра­лись напасть на Австра­лию. Или Бри­тан­ская коро­на дей­стви­тель­но так боя­лась рус­ской угро­зы? Так или ина­че, сле­ду­ю­щие 25 лет почти каж­дый заход рус­ских кораб­лей в мест­ные пор­ты вызы­вал тре­во­гу у мест­но­го насе­ле­ния. Есте­ствен­но, с пода­чи австра­лий­ских газет.

Англий­ская кари­ка­ту­ра на имми­гра­цию в Австра­лию жен­щин в поис­ках мужей. Лон­дон. 1833 год

Собы­тия Крым­ской вой­ны оста­ви­ли на кар­те Австра­лии целый ряд новых топо­ни­мов: Инкер­ман, Бала­кла­ва, хре­бет Мала­хов. А Англия щед­ро наде­ли­ла австра­лий­ские коло­нии тро­фей­ны­ми рус­ски­ми пуш­ка­ми, кото­рые ныне укра­ша­ют австра­лий­ские пар­ки и скверы.

1870‑е и 1880‑е годы были свя­за­ны с рабо­той в реги­оне вели­ко­го Нико­лая Миклу­хо-Маклая. В 1881 году он посе­лил­ся в Сид­нее, открыл науч­ную обсер­ва­то­рию и стал почёт­ным чле­ном мест­но­го гео­гра­фи­че­ско­го обще­ства. Потом­ки Миклу­хо-Маклая до сих живут в Австралии.


Совет­ский худо­же­ствен­ный фильм Юрия Соло­ми­на о Миклухо-Маклае

Почти весь XIX век чис­ло имми­гран­тов из Рос­сии попол­ня­лось в основ­ном из людей, сошед­ших с тор­го­вых и воен­ных судов. Их было крайне мало и в подав­ля­ю­щем чис­ле они отправ­ля­лись рабо­тать на план­та­ции, стро­и­тель­ство, золо­тые прииски.

К кон­цу века имми­гра­ция рос­ла за счёт евре­ев из При­бал­ти­ки и юго-запад­ных окра­ин Рос­сий­ской импе­рии. Эта вол­на имми­гра­ции дала целый ряд извест­ных в Австра­лии людей.

Начало ХХ века

В нача­ле века в Австра­лии ока­за­лись рос­сий­ские рево­лю­ци­о­не­ры, бежав­шие от цар­ско­го пре­сле­до­ва­ния. Сре­ди них были и доволь­но извест­ные лич­но­сти, как напри­мер Фёдор Сер­ге­ев, он же «това­рищ Артём», впо­след­ствии созда­тель Донец­ко-Кри­во­рож­ской рес­пуб­ли­ки. Он актив­но аги­ти­ро­вал сре­ди мест­но­го рабо­че­го клас­са, напи­сал несколь­ко поли­ти­че­ских очер­ков и даже успел отси­деть в мест­ной тюрь­ме. Прав­да, мно­гие из этой вол­ны при­ез­жих через несколь­ко лет уеха­ли назад в рево­лю­ци­он­ную Рос­сию, что каса­лось и Артё­ма. Том, как назы­ва­ли его мест­ные, сбе­жал через Дар­вин на роди­ну в 1917 году, уже после Фев­раль­ской рево­лю­ции. По исто­рии Тома Сер­ге­е­ва напи­са­на доволь­но извест­ная кни­га мест­но­го писа­те­ля Тома­са Кенил­ли «Народ­ный поезд» («The People’s Train»).

Облож­ка кни­ги по моти­вам био­гра­фии рево­лю­ци­о­не­ра това­ри­ща Артёма

В нача­ле XX века рус­ские в Австра­лии заво­е­ва­ли репу­та­цию доб­ро­со­вест­ных и непри­хот­ли­вых работ­ни­ков, осо­бая заин­те­ре­со­ван­ность в кото­рых про­яв­ля­лась в шта­те Квинсленд, став­шим глав­ным цен­тром рос­сий­ской имми­гра­ции. Мест­ные вла­сти даже соби­ра­лись предо­ста­вить рус­ским бес­плат­ный про­езд из япон­ско­го пор­та Нага­са­ки до сто­ли­цы Квинслен­да — горо­да Брисбена.

Тури­сти­че­ский постер Южно­го Квинслен­да. 1939 год

Вооб­ще этот реги­он мира вполне мог стать частич­но рус­ским, а не англо­сак­сон­ским. В XIX веке была идея по созда­нию 40-тысяч­ной коло­нии рус­ских мен­но­ни­тов и духо­бо­ров в север­ной Австра­лии. А Миклу­хо-Маклай пред­ла­гал осно­вать рус­скую коло­нию в Новой Гви­нее. Эта идея име­ла все шан­сы на успех, так как Нико­лаю Нико­ла­е­ви­чу, в отли­чие от евро­пей­цев, бла­го­да­ря его лич­ным каче­ствам уда­лось добить­ся бла­го­склон­но­сти або­ри­ге­нов. В кон­це 1930‑х годов один из пер­вых созда­те­лей рус­ско­языч­ных изда­ний в Австра­лии Инно­кен­тий Серы­шев жил иде­ей выку­пить и создать на ост­ро­вах Фиджи госу­дар­ство рус­ских имми­гран­тов «Новая Россия».

Впро­чем, не сло­жи­лось. Духо­бо­ры в ито­ге отпра­ви­лись в Кана­ду, а пото­мок одно­го из пер­вых духо­бо­ров, Tom Nevakshonoff, в 1990‑е — 2000‑е стал мест­ным поли­ти­ком и даже рабо­тал на пра­ви­тель­ство Кана­ды в неф­тя­ном сек­то­ре России.

После Октября 1917 года

В ходе Пер­вой миро­вой вой­ны вла­сти Австра­лии стре­ми­лись пока­зать сим­па­тию Рос­сии, пла­ни­ро­ва­ли даже послать гос­пи­таль и вер­нуть в нашу стра­ну пуш­ки, захва­чен­ные Англи­ей во вре­мя Крым­ской вой­ны. Но про­изо­шла Октябрь­ская рево­лю­ция, изме­ни­лась пози­ция Лон­до­на, а с ней и Австралии.

Октябрь 1917 года вдох­но­вил рус­ских рево­лю­ци­о­не­ров-имми­гран­тов в Австра­лии. Хотя их чис­ло было очень неболь­шим, но их идеи встре­ча­ли отклик сре­ди мест­но­го рабо­че­го клас­са. Как и в Евро­пе, жизнь в Австра­лии в те после­во­ен­ные годы была крайне непро­стой. Австра­лий­ские кон­сер­ва­то­ры реаль­но боя­лись при­хо­да к вла­сти наби­ра­ю­щих под­держ­ку соци­а­ли­сти­че­ских сил и не при­ду­ма­ли ниче­го умнее, чем, как и во вре­мя Крым­ской вой­ны, сно­ва исполь­зо­вать «рус­ский след».

Жизнь выход­цев из Рос­сий­ской импе­рии дове­ли до края: отка­зы­ва­ли в нату­ра­ли­за­ции, не бра­ли на рабо­ту и даже запре­ти­ли уез­жать из стра­ны. А кон­сер­ва­тив­ная мест­ная прес­са ста­биль­но зани­ма­лась не про­сто анти­боль­ше­вист­ской, а откро­вен­но русо­фоб­ской про­па­ган­дой. И это при том, что рево­лю­ци­о­не­ров было срав­ни­тель­но мало в общем чис­ле наших мигран­тов. А глав­ный боль­ше­вист­ский пас­си­о­на­рий Фёдор Сер­ге­ев (Артём) к тому вре­ме­ни вооб­ще уехал из Австралии.

Кол­лаж выре­зок из австра­лий­ских газет на тему Рус­ской революции

Наши имми­гран­ты мас­со­во и доб­ро­воль­но шли слу­жить в австра­лий­скую армию в Первую миро­вую вой­ну. Их было боль­ше, чем выход­цев из дру­гих стран. А мог­ло быть ещё боль­ше, если бы им не отка­зы­ва­ли из-за пло­хо­го англий­ско­го и по меди­цин­ским при­чи­нам — мно­гие подо­рва­ли здо­ро­вье тяжё­лым тру­дом. То есть ни о какой мас­со­вой нело­яль­но­сти выход­цев из Рос­сии к Австра­лии и к мест­ной поли­ти­че­ской систе­ме речи не шло вообще.

Кон­сер­ва­тив­ные вла­сти мог­ли бы про­сто купи­ро­вать боль­ше­вист­скую «про­бле­му» и выслать самых актив­ных из стра­ны за пару дней. На этом «боль­ше­вист­ская» угро­за быст­ро бы ушла в про­шлое, тем более что наши рево­лю­ци­о­не­ры сами рва­лись на Роди­ну. Их ради­каль­ные идеи не полу­ча­ли под­держ­ку в Австра­лии. Защи­та прав рабо­чих — да, рево­лю­ци­он­ный ради­ка­лизм — нет. Даже в 1930‑е годы шко­лы Комин­тер­на раз­ва­ли­лись здесь сами по себе — не ложил­ся боль­ше­вист­ский ради­ка­лизм на мест­ную реаль­ность. При том, что под­держ­ка тех же лей­бо­ри­стов все­гда была в Австра­лии велика.

Но про­стая высыл­ка рус­ских рево­лю­ци­о­не­ров не реша­ла такую про­бле­му мест­ных кон­сер­ва­то­ров, как удер­жа­ние вла­сти. А вот раз­ду­ва­ние мас­шта­бов замор­ской угро­зы, обви­не­ние кон­ку­рен­тов за власть в сго­во­ре с ино­стран­ца­ми, в пре­да­тель­стве наци­о­наль­ных инте­ре­сов — это клас­си­ка жанра.

Red Flag Riots

Апо­фе­о­зом все­го это­го стал март 1919 года, когда состо­ял­ся зна­ме­ни­тый «Бунт крас­но­го фла­га» в Бри­сбене. На митинг мас­со­во вышли австра­лий­ские проф­со­ю­зы, рабо­чие, соци­а­ли­сты. Они тре­бо­ва­ли улуч­ше­ний усло­вий тру­да. К ним же при­мкну­ли наши имми­гран­ты-ком­му­ни­сты. Одни­ми из их глав­ных тре­бо­ва­ний было пре­кра­ще­ние интер­вен­ции в Совет­скую Рос­сию и раз­ре­ше­ние на выезд из Австралии.

Кари­ка­ту­ра мест­ной газе­ты Daily Mail на Red Flag Riot. 1919 год

Усло­ви­ем раз­ре­ше­ния митин­га стал запрет на исполь­зо­ва­ние крас­ных фла­гов. Одна­ко в тол­пе крас­ные фла­ги всё же появи­лись. Под­ня­ли ли их дей­стви­тель­но рус­ские имми­гран­ты, австра­лий­ские рабо­чие или про­сто про­во­ка­то­ры, под кото­рых и объ­яв­лял­ся этот запрет? Газе­ты кон­сер­ва­то­ров, так или ина­че, отчи­та­лись имен­но о русских.

В ито­ге навстре­чу митин­гу­ю­щим рва­ну­ла отку­да-то взяв­ша­я­ся орга­ни­зо­ван­ная воору­жён­ная тол­па диг­ге­ров (вете­ра­нов Пер­вой миро­вой) и нача­ла изби­вать и митин­гу­ю­щих, и поли­цию. К ним посте­пен­но при­со­еди­ни­лись взвин­чен­ные мест­ные с сосед­них улиц. Раз­гро­мив митинг, зачин­щи­ки пове­ли тол­пу гро­мить всё, что было свя­за­но… с рус­ски­ми — Рус­ский дом, жильё и лав­ки наших имми­гран­тов. Под раз­да­чу попал и дом Сте­па­но­ва, чей сын в Евро­пе в те самые дни помо­гал тяже­ло­ра­не­ным австралийцам.

Вырез­ка из газе­ты о протестах

Кон­сер­ва­то­ры на этом не успо­ко­и­лись, и на сле­ду­ю­щий день The Brisbane Courier выпу­стил ста­тью с при­зы­вом гро­мить рус­ских. Бун­ты повто­ри­лись и пере­шли в еврей­ский погром. В ито­ге бес­по­ряд­ки были жёст­ко подав­ле­ны, но нака­за­ли исклю­чи­тель­но рус­ских имми­гран­тов, мест­ных соци­а­ли­стов и сочув­ству­ю­щих. Они полу­чи­ли огром­ные сро­ки, кто-то был выслан из стра­ны, но ни один погром­щик не был наказан.

Кон­сер­ва­тив­ные газе­ты бук­валь­но разо­шлись в похва­лах диг­ге­рам. А вот редак­ции газет, кото­рые осу­ди­ли погро­мы, под­верг­лись реаль­ным напа­де­ни­ям тех же диг­ге­ров. Газе­ты кон­сер­ва­то­ров и офи­ци­аль­ная трак­тов­ка собы­тий до сих пор гово­рят, что в мар­те 1919 года про­стые горо­жане сти­хий­но высту­пи­ли про­тив большевизма.

Фото крас­но­го митин­га в Бри­сбене. 1919 год

Если это и был дей­стви­тель­но «народ­ный» порыв, то про­власт­ные газе­ты при­ло­жи­ли к это­му мак­си­мум уси­лий, направ­ляя нена­висть на выход­цев из Рос­сии. Ведь в исто­ри­че­ской памя­ти мест­но­го насе­ле­ния ещё был свеж пост­крым­ский 30-лет­ний пери­од, когда кон­сер­ва­тив­ная печать успеш­но раз­жи­га­ла пани­ку: «Рус­ские идут!».

Или воору­жён­ное ядро диг­ге­ров, кото­рое вне­зап­но появи­лось на митин­ге соци­а­ли­стов, было кем-то орга­ни­зо­ва­но? Вполне мож­но допу­стить, что тут сошлись инте­ре­сы кон­сер­ва­то­ров и мест­ных биз­не­сме­нов, кото­рым проф­со­ю­зы рабо­чих достав­ля­ли всё боль­ше голов­ной боли. Это была став­ка на тра­ди­ци­он­ную непри­язнь мест­ных англо­сак­сов к любым ино­стран­цам-неан­гло­сак­сам и на пат­ри­о­тизм австра­лий­цев. В те вре­ме­на, напри­мер, регу­ляр­но доста­ва­лось китай­цам, а «белая» поли­ти­ка Австра­лии вооб­ще про­дер­жа­лась до 1970‑х годов.

Постер 1917 года, посвя­щён­ный поли­ти­ке «Белой Австралии»

В ито­ге цели были достиг­ну­ты. Капи­та­ли­сты полу­чи­ли задав­лен­ные проф­со­ю­зы и рабо­чее дви­же­ние, кон­сер­ва­то­ры — уни­что­же­ние поли­ти­че­ских кон­ку­рен­тов, кото­рые теперь выгля­де­ли наци­о­нал-пре­да­те­ля­ми, свя­зав­ши­ми­ся с ино­стран­ца­ми. То, что цель была достиг­ну­та тоталь­ной русо­фо­би­ей — так это издерж­ки про­из­вод­ства. Не в пер­вый, да и не в послед­ний раз для «англи­чан­ки».

После погро­ма Бри­сбен надол­го оку­нул­ся в русо­фо­бию. Потом­ки ата­ма­на Ураль­ско­го каза­чье­го вой­ска Вла­ди­ми­ра Тол­сто­ва рас­ска­зы­ва­ли, как их драз­ни­ли и оби­жа­ли на ули­це. Доста­ва­лось даже рус­ским диг­ге­рам, кото­рые вое­ва­ли в Евро­пе за Бри­тан­скую корону.

Ситу­а­ция посте­пен­но нача­ла менять­ся, когда в стра­ну ста­ли при­бы­вать рус­ские имми­гран­ты, бежав­шие от совет­ской вла­сти. Сре­ди них были воен­ные белой армии и твор­че­ская интел­ли­ген­ция. Имен­но в 1920‑е годы центр рус­ской имми­гра­ции сме­стил­ся из тро­пи­че­ско­го Квинслен­да в более куль­тур­ные и «евро­пей­ские» Сид­ней и Мель­бурн. Хотя в том же Квинслен­де мас­со­во осе­ло рус­ское каза­че­ство, тру­див­ше­е­ся на земле.

После Второй мировой войны

Вто­рая миро­вая вой­на при­нес­ла в Австра­лию две груп­пы рус­ских эми­гран­тов. Пер­вая — бежен­цы из Китая, уез­жав­шие отту­да с при­хо­дом ново­го, ком­му­ни­сти­че­ско­го режи­ма. Вто­рая — рус­ские имми­гран­ты, ока­зав­ши­е­ся в Запад­ной Евро­пе после вой­ны и отка­зав­ши­е­ся воз­вра­щать­ся в Совет­ский Союз. Здесь была самая раз­но­об­раз­ные пуб­ли­ка: стро­и­те­ли КВЖД, твор­че­ские люди и учё­ные, пред­при­ни­ма­те­ли, остат­ки белой армии, вла­сов­цы и обла­да­те­ли нацист­ских желез­ных крестов.

С после­во­ен­ной имми­гра­ци­ей свя­за­но стро­и­тель­ство цело­го ряда рус­ских пра­во­слав­ных хра­мов по всей стране, появ­ле­ние рус­ских клу­бов и несколь­ких газет. Одна из кото­рых — «Еди­не­ние», создан­ная сто­рон­ни­ка­ми НТС — выхо­дит в свет до сих пор. Прав­да, дав­но ста­ла апо­ли­тич­ным изда­ни­ем и почти пол­но­стью пере­бра­лась в интернет.

Пере­до­ви­ца пер­во­го выпус­ка газе­ты «Еди­не­ние» от 2 декаб­ря 1950 года

После­во­ен­ное поко­ле­ние и их потом­ки почти пол­но­стью рас­тво­ри­лись в муль­ти­куль­тур­ном кот­ле, дети и вну­ки тех пере­се­лен­цев — это уже чистые австралийцы.

1970‑е и 1980‑е ста­ли окном для так назы­ва­е­мой «еврей­ской» имми­гра­ции из СССР. Если в Нью-Йор­ке эти имми­гран­ты осно­ва­ли «коло­нию» на Брай­тон-Бич, то в Сид­нее таким местом стал Бон­дай-Бич. Здесь до сих пор рабо­та­ет попу­ляр­ный мага­зин рус­ских деликатесов.


YouTube-репор­таж из рай­о­на Bondi Beach

Современность

С девя­но­сты­ми и вплоть до наших дней всё доволь­но понят­но. В 1990‑е гра­ни­цы Австра­лии были фак­ти­че­ски откры­ты для всех. Еха­ли раз­ные слои имми­гран­тов, а зна­чит и обу­стра­и­ва­лись они в новой стране по-раз­но­му. Кто-то добил­ся неве­ро­ят­ных успе­хов, а кто-то закон­чил тра­ги­че­ски, так и не най­дя себя.

Имми­гра­цию нынеш­них дней, навер­ное, даже труд­но назвать имми­гра­ци­ей в пол­ном смыс­ле это­го сло­ва. Во-пер­вых, моло­дёжь куда более гло­ба­ли­зи­ро­ва­на и адап­ти­ру­ет­ся к мест­ным реа­ли­ям куда быст­рее, чем имми­гран­ты кон­ца про­шло­го века. Во-вто­рых, в мас­се это люди, отучив­ши­е­ся в Австра­лии в уни­вер­си­те­тах, а сле­до­ва­тель­но, они зани­ма­ют в австра­лий­ском обще­стве не самые послед­ние места. В‑третьих, совре­мен­ные тех­но­ло­гии — мгно­вен­ный и дешё­вый доступ к инфор­ма­ции и свя­зи — убил имми­гра­цию в клас­си­че­ском пони­ма­нии. Сего­дня имми­гра­ция — это про­сто пере­езд в более ком­форт­ные усло­вия без отры­ва от род­ной реаль­но­сти. Роди­на — на дистан­ции одно­го клика.


Госу­дар­ствен­ная тури­сти­че­ская рекла­ма Австра­лии, спе­ци­аль­но под бри­тан­скую аудиторию

Мате­ри­ал под­го­то­вил совре­мен­ный рус­ский эми­грант из Австра­лии Антон Ива­нов при под­держ­ке редак­то­ра руб­ри­ки «На чуж­бине» Кли­мен­та Тара­ле­ви­ча (канал CHUZHBINA).

Русская Австралия
 
Часть II: Австралийцы с русскими корнями
1...170171172...212Страница 171 из 212

Новости

15 февраля в «Пивотеке 465» состоится презентация книги Сергея Воробьёва «Товарищ Сталин, спящий в чужой...

Редакция VATNIKSTAN - 0
Сюрреалистический сборник прозы и поэзии о приключениях Сталина и его друзей из ЦК.

C 16 февраля начнётся показ документального фильма о Науме Клеймане

Редакция VATNIKSTAN - 0
Кинопоказы пройдут в 15 городах России, включая Москву и Петербург. 

13 февраля НЛО и Des Esseintes Library проведут лекцию об истории женского смеха

Редакция VATNIKSTAN - 0
13 февраля в Москве стартует совместный проект «НЛО» и Des Esseintes Library — «Фрагменты повседневности». Это цикл бесед о книгах, посвящённых истории повседневности: от...
Telegram VKontakte Yandex Youtube
© 2024, VATNIKSTAN
Познавательный журнал о русскоязычной цивилизации