Русское народное техно: Gudba Vadzana — об альбоме «Православно-коммунистический рейв»

Дуэт Gudba Vadzana — это смесь элек­трон­ной музы­ки и рус­ско­го фольк­ло­ра. Про­ект вобрал в себя задор­ное народ­ное твор­че­ство, панк-бес­ша­баш­ность и энер­ге­ти­ку тех­но-вече­ри­нок. Каза­чья лез­гин­ка, совет­ские частуш­ки, кавер на «Сек­то­ра газа» и хард­бас — непол­ный пере­чень того, что ждёт слу­ша­те­ля аль­бо­ма «Пра­во­слав­но-ком­му­ни­сти­че­ский рейв».

Спе­ци­аль­но для VATNIKSTAN участ­ни­цы Gudba Vadzana рас­ска­за­ли о музы­каль­ных осо­бен­но­стях каж­дой пес­ни из све­же­го релиза.


Мы пред­став­ля­ем ваше­му вни­ма­нию «Пра­во­слав­но-ком­му­ни­сти­че­ский рейв» — аль­бом-кон­церт ансам­бля народ­ной пес­ни Gudba Vadzana, в кото­ром рус­ская пес­ня нако­нец оска­ли­ва­ет­ся и пока­зы­ва­ет зубы.

В совре­мен­ной куль­ту­ре обра­зо­вал­ся ваку­ум, кото­рый мы запол­ним бод­ры­ми зву­ка­ми отча­ян­ной и лихой рус­ской пляс­ки. Это пляс­ка радо­сти и горя, в кото­рой ныти­кам сто­ит побе­речь лица, что­бы их не раз­би­ли в слэме.

Доб­ро пожа­ло­вать на наш пра­во­слав­но-ком­му­ни­сти­че­ский рейв, това­ри­щи, ура! Что в кон­церт­ной программе?


Христос воскресе

Откро­ет наше выступ­ле­ние инстру­мен­таль­ная увер­тю­ра-фан­та­зия на тему Пас­халь­но­го тро­па­ря — глав­но­го тор­же­ствен­но­го пес­но­пе­ния Свя­той Пасхи.


Песня про товарища Сталина

«Покров­ская кол­хоз­ная» ансам­бля «Сёст­ры Фёдо­ро­вы», хва­леб­ные частуш­ки про Вождя и желез­ные зву­ки госу­дар­ствен­ной маши­ны сли­лись воеди­но в мрач­ной и в то же вре­мя духо­подъ­ём­ной композиции!


Ёлочки-метёлочки (партийный памп)

Но не всё нам раз­мыш­лять о высо­ких мате­ри­ях, това­ри­щи! Пред­ла­га­ем спля­сать хард­бас под пес­ню из репер­ту­а­ра Сибир­ско­го хора про осво­е­ние целины.


Субботея!

Не спе­ши­те ухо­дить с тан­це­валь­ной пло­щад­ки: зву­чит бод­рая пля­со­вая пес­ня из репер­ту­а­ра ансам­бля сестёр Фёдо­ро­вых на 140 уда­ров в мину­ту. Будь­те осто­рож­ны в слэме, товарищи!


Казачья

Ком­по­зи­ция из репер­ту­а­ра рок-груп­пы «Сек­тор газа» о лихих воль­ных каза­ках, кото­рые не толь­ко пьют-гуля­ют, но и за Роди­ну посто­ят, если нужно!


Полно вам, снежочки

Поход­ная пес­ня тер­ских и кубан­ских линей­ных каза­ков, повест­ву­ю­щая о каза­чьей воль­ной жиз­ни. Жанр ком­по­зи­ции — бод­рая хардкор-лезгинка.


Космонавты

Ком­по­зи­ция об осво­е­нии совет­ски­ми кос­мо­нав­та­ми меж­пла­нет­но­го про­стран­ства из репер­ту­а­ра совет­ской фольк­лор­ной певи­цы Марии Яко­вен­ко, напи­сан­ная на тра­ди­ци­он­ный кара­год­ный мотив Бел­го­род­ской области.


Частушки на рейв

И в завер­ше­ние наше­го кон­цер­та зву­чат ска­брез­ные частуш­ки под акком­па­не­мент элек­трон­но­го народ­но­го оркестра.



Читай­те так­же «Луч­шие музы­каль­ные аль­бо­мы 2022 года»

Лебедь. Сильная рука

Источник: kp.ru

Пер­вый «кан­ди­дат-спой­лер» и пер­вая «силь­ная рука» в рус­ской демо­кра­тии. Недол­гая жизнь вме­сти­ла в себя уни­каль­ную карье­ру в армии и поли­ти­ке, пер­вые поли­ти­че­ские мемы и даже кино­ре­кла­му. VATNIKSTAN вспо­ми­на­ет стра­ни­цы исто­рии Алек­сандра Ива­но­ви­ча Лебедя.


Советский офицер

Лебедь знал, кем хочет быть, и шёл к цели пря­мо, как и жил. С оче­ред­ной попыт­ки после шко­лы он посту­пил в леген­дар­ное Рязан­ское учи­ли­ще ВДВ, где стал уче­ни­ком Пав­ла Гра­чё­ва, буду­ще­го мини­стра обо­ро­ны Рос­сии. С настав­ни­ком Лебедь год вое­вал в Афга­ни­стане и был комис­со­ван по ране­нию. После лече­ния он помо­гал спа­сать жертв зем­ле­тря­се­ния в Спи­та­ке и подав­лял анти­со­вет­ские выступ­ле­ния в Баку и Тби­ли­си, парал­лель­но полу­чил зва­ние гене­ра­ла и пост замгла­вы ВДВ СССР. В общем-то, если бы не рас­пад Сою­за, жизнь пар­ня из каза­чье­го Ново­чер­кас­ска была бы рас­пи­са­на: шко­ла, воен­ное учи­ли­ще, карье­ра офи­це­ра ВДВ и пен­сия на даче.

Август 1991 года изме­нил жиз­ни всех. В пер­вый день пут­ча, 19 авгу­ста, Лебедь по при­ка­зу Яна­е­ва во гла­ве бата­льо­на туль­ских десант­ни­ков окру­жил зда­ние Бело­го дома, шта­ба Ель­ци­на. Одна­ко коман­ду­ю­щий ВДВ СССР Гра­чёв убе­дил под­чи­нён­но­го перей­ти в дру­гой лагерь.

Потом Лебедь заяв­лял, что ГКЧП вооб­ще не было, а «злые силы, хотев­шие уни­что­жить КПСС» спро­во­ци­ро­ва­ли путч — Алек­сандр Ива­но­вич имел в виду Запад и демо­кра­тов. Толь­ко это объ­яс­ня­ет, поче­му Яна­ев и про­чие не дела­ли ниче­го три дня для подав­ле­ния ель­цин­ских сил, заве­рял он. После Лебедь полу­чил пого­ны гене­рал-лей­те­нан­та уже от ново­го пре­зи­ден­та, Бори­са Нико­ла­е­ви­ча, и кри­ти­ко­вать пра­ви­те­ля перестал.


Полковник Гусев приехал на фронт

Лебедь не желал сидеть в Москве в тёп­лом каби­не­те. Гене­ра­лу хоте­лось защи­щать Роди­ну, и в 1992 году Мино­бо­ро­ны нашло ему мис­сию. Вла­сти неза­ви­си­мой Мол­до­вы тогда уволь­ня­ли не при­сяг­нув­ших им сол­дат быв­ше­го СССР. Но часть стра­ны, При­дне­стро­вье, не при­ня­ла новое пра­ви­тель­ство, и летом вспых­ну­ла вой­на. Лебедь вызвал­ся спа­сать рос­сий­ских воен­ных, на то была и лич­ная при­чи­на: его брат Алек­сей коман­до­вал 300‑м пол­ком ВДВ, рас­по­ла­гав­шим­ся в Киши­нё­ве, и рас­ска­зы­вал род­ным об ужа­сах русофобии.

23 июня 1992 года под «пти­чьим» псев­до­ни­мом «пол­ков­ник Гусев» гене­рал Лебедь при­был в Тирас­поль с зада­ни­ем спа­сти армию Рос­сии. 27 июня его назна­чи­ли коман­ду­ю­щим 14‑й армии Рос­сии. В отли­чие от преды­ду­ще­го коман­ди­ра Нет­ка­че­ва, кото­рый почти не отве­чал на напа­де­ния мол­да­ван, Лебедь заявил, что ата­ко­вать на Мол­до­ву никто не будет, но армия отве­тит на любой обстрел со сто­ро­ны Киши­нё­ва. Уже 29 июня Лебедь пода­вил огне­вые точ­ки мол­да­ван, а 30-го артил­ле­рия уни­что­жи­ла скла­ды с бое­при­па­са­ми и артил­ле­рию Мол­до­вы. Обстре­лы затих­ли, Киши­нёв и Москва не хоте­ли пол­но­мас­штаб­ной вой­ны. 3 июля лиде­ры Рос­сии и Мол­до­вы, Ель­цин и Сне­гур, встре­ти­лись в Москве. Пре­зи­ден­ты реши­ли пре­кра­тить все бое­вые дей­ствия и опре­де­лить поли­ти­че­ский ста­тус Приднестровья.

Тем не менее ата­ки на При­дне­стро­вье воз­об­но­ви­лись, но попыт­ка мол­дав­ской армии в сере­дине июля взять Бен­де­ры про­ва­ли­лась. Лебедь при­ка­зал бло­ки­ро­вать под­сту­пы к горо­ду и мост через Днестр. Всё закан­чи­лось 29 июля 1992 года, когда рос­сий­ские миро­твор­цы вошли в Бен­де­ры. При­дне­стров­ский кон­фликт затих, в чём была заслу­га имен­но Лебедя.

Но тогда меж­ду ста­ры­ми това­ри­ща­ми Гра­чё­вым и Лебе­дем воз­ник­ли раз­но­гла­сия. В сво­ей речи в июле 1992 года Алек­сандр Ива­но­вич заявил о пре­зи­ден­те Рес­пуб­ли­ки Мол­до­ва Мир­че Сне­гу­ре: «…Вме­сто дер­жав­но­го руко­вод­ства орга­ни­зо­вал фашист­ское госу­дар­ство, и кли­ка у него фашист­ская…» Такой выпад был не нужен Ель­ци­ну в час под­пи­са­ния мира, тем более от непуб­лич­но­го воен­но­го. Гра­чёв решил поста­вить под­чи­нён­но­го на место. Вот что мы зна­ем из их пере­пис­ки в шифровках:

Гра­чёв. Кате­го­ри­че­ски запре­щаю высту­пать по радио, теле­ви­де­нию и в печа­ти, давать оцен­ку про­ис­хо­дя­щим собы­ти­ям. Вой­ди­те в связь по теле­фо­ну с пре­зи­ден­том Мол­до­вы Сне­гу­ром. Обме­няй­тесь мне­ни­ем с ним по сло­жив­шей­ся ситуации.

Лебедь. В сло­жив­шей­ся обста­нов­ке счи­таю непри­ем­ле­мы­ми и оши­боч­ны­ми с моей сто­ро­ны какие бы то ни было кон­так­ты и раз­го­во­ры с пре­зи­ден­том Мол­до­вы, запят­нав­шим свои руки и совесть кро­вью соб­ствен­но­го народа.

Гра­чёв. Вам было при­ка­за­но всту­пить в пере­го­во­ры с пре­зи­ден­том Мол­до­вы, одна­ко Вы, глу­бо­ко не про­ана­ли­зи­ро­вав поли­ти­че­скую ситу­а­цию, сло­жив­шу­ю­ся в послед­нее вре­мя меж­ду пре­зи­ден­та­ми Рос­сии и Мол­до­вы, ведё­те себя исклю­чи­тель­но недальновидно.

На осно­ва­нии изло­жен­но­го приказываю:

Выпол­нить моё тре­бо­ва­ние, невзи­рая на Ваше субъ­ек­тив­ное мне­ние, о вступ­ле­нии в кон­такт с пре­зи­ден­том Мол­до­вы Мир­че Снегуром.

Об уяс­не­нии полу­чен­ной зада­чи доложить.

Лебедь. При всём ува­же­нии к Вам, со Сне­гу­ром в пере­го­во­ры всту­пать не буду. Я гене­рал Рос­сий­ской армии и её пре­да­вать не намерен.

Уди­ви­тель­но, что после невы­пол­не­ния при­ка­за Лебедь остал­ся в Тирас­по­ле на какое-то вре­мя. Мол­дав­ский лидер про­сил Ель­ци­на выслать Алек­сандра Ива­но­ви­ча, и ходи­ли слу­хи об отзы­ве гене­ра­ла в Моск­ву. Лебедь тре­бо­вал отве­та от Гра­чё­ва, они сно­ва ссо­ри­лись в шиф­ров­ках. Министр обо­ро­ны при­ка­зал пре­кра­тить выступ­ле­ния на пуб­ли­ке и не лезть в поли­ти­ку, а Лебедь заявил:

«Где тот муд­рый дипло­мат, на кото­ро­го я с огром­ным удо­воль­стви­ем сва­лил бы бре­мя рас­хлё­бы­ва­ния дан­ной каши, кото­рая здесь зава­ре­на, и сня­тия всех поли­ти­че­ских стрес­сов, кото­рые воз­ни­ка­ют не толь­ко каж­дый день, но и по несколь­ко раз в день…»

Гра­чёв успо­ка­и­вал и уве­рял в под­держ­ке центра.

В сен­тяб­ре 1993 года коман­ду­ю­щий 14‑й арми­ей гене­рал был избран депу­та­том в Вер­хов­ный Совет При­дне­стро­вья. В дни октябрь­ско­го пут­ча в Москве в 1993 году, Алек­сандр Руц­кой пред­ло­жил Лебе­дю пост мини­стра обо­ро­ны в обмен на помощь. Лебедь отка­зал­ся от пред­ло­же­ния влезть в кри­зис Рос­сии, одна­ко создал кри­зис в Тирасполе.

На засе­да­нии Вер­хов­но­го сове­та ПМР Алек­сандр Ива­но­вич обви­нил руко­вод­ство рес­пуб­ли­ки в неже­ла­нии бороть­ся с пре­ступ­но­стью. Его хоте­ли отпра­вить в отстав­ку, но недо­воль­ство наро­да не поз­во­ли­ло поли­ти­кам это сде­лать. Он про­си­дел депу­та­том и глав­ко­мом ещё почти год, кур­си­руя меж­ду Моск­вой и Тирас­по­лем. Но слиш­ком он был неудо­бен для Рос­сии и Мол­да­вии. 22 июля 1994 года Гра­чёв под­пи­сал дирек­ти­ву о рефор­ми­ро­ва­нии 14‑й армии, в кото­рой преду­смат­ри­вал­ся уход Лебе­дя с поста коман­ду­ю­ще­го арми­ей. Лебедь сна­ча­ла отка­зал­ся, но после раз­го­во­ра с Гра­чё­вым вер­нул­ся в Москву.

Министр обо­ро­ны про­стил строп­ти­во­го под­чи­нён­но­го, но не вынес откры­той кри­ти­ки от Лебе­дя за нача­ло Пер­вой чечен­ской вой­ны и напа­док на Ель­ци­на. Так воен­ная карье­ра Лебе­дя закон­чи­лась, 15 июня 1995 года Алек­сандра Ива­но­ви­ча уво­ли­ли, прав­да, с бла­го­дар­но­стью за преж­ние заслу­ги. Но кто знал, что нача­ло карье­ры было впереди.

Памят­ник Лебе­дю в горо­де Бен­де­ры, При­дне­стров­ская Мол­дав­ская рес­пуб­ли­ка. Источ­ник: Kodru

Русский генерал

Отстав­ник рас­про­бо­вал на южных зем­лях пуб­лич­ную поли­ти­ку на вкус и стре­мил­ся пока­зать себя уже в Москве. Куми­ром Лебе­дя был де Голль. Алек­сандр Ива­но­вич всту­пил в дер­жав­но-пат­ри­о­ти­че­ский «Кон­гресс рус­ских общин» Дмит­рия Рого­зи­на и Юрия Ско­ко­ва и стал номе­ром два в спис­ке. Герой При­дне­стро­вья, одна­ко, не спас партию.

«Кон­гресс» про­ва­лил­ся (4,3%) — виной тому была невнят­ная изби­ра­тель­ная про­грам­ма («за всё хоро­шее и дер­жа­ву»), жут­кое визу­аль­ное оформ­ле­ние роли­ков и скуч­ные речи лиде­ра бло­ка Ско­ко­ва. Тогда народ выбрал ком­му­ни­стов. Тем не менее Лебедь стал депу­та­том по сво­е­му окру­гу и попал в Гос­ду­му, где по при­выч­ке бод­ро высту­пал с три­бу­ны. Гене­рал в Думе сме­нил фор­му на стро­гий англий­ский костюм, басил чуть мень­ше, да и выра­жал­ся ско­рее как аме­ри­кан­ский рес­пуб­ли­ка­нец, чем рус­ский генерал.

Нема­лую роль в «рас­крут­ке» Лебе­дя как поли­ти­ка сыг­рал став­ший куль­то­вым сра­зу после выхо­да фильм «Осо­бен­но­сти наци­о­наль­ной охо­ты». Режис­сёр Алек­сандр Рогож­кин не скры­вал, что гене­рал Ивол­гин был спи­сан с Лебе­дя — бру­таль­ность, лако­нич­ность и сме­кал­ка вдох­но­ви­ли на героя Алек­сея Бул­да­ко­ва. Народ­ная коме­дия о пьян­стве, рус­ском дзене и зага­доч­ной душе поль­зо­ва­лась успе­хом у зри­те­лей. Фильм полу­чил несколь­ко наград пре­стиж­ных рос­сий­ских фести­ва­лей, в част­но­сти пре­мия «Ника» в кате­го­рии «Луч­шая муж­ская роль» доста­лась Булдакову.


Гене­рал про­тив Лебе­дя. Отры­вок интер­вью Алек­сея Бул­да­ко­ва нынеш­не­му ино­аген­ту Дмит­рию Гор­до­ну. 2009 год

На фоне раз­ва­ла кино­ин­ду­стрии в Рос­сии с кон­ца 1980‑х ещё не было по-насто­я­ще­му «народ­ных» лент, кото­рые бы раз­ле­те­лись на цита­ты. Ново­год­ние засто­лья 1995 и 1996 годов пре­вра­ти­лись в кон­кур­сы паро­дий на тосты гене­ра­ла Лебе­дя-Ивол­ги­на. Иде­аль­ный пиар, за кото­рый Алек­сандр Ива­но­вич не платил.


Есть такой человек

Выбо­ры 1996 года кар­ди­наль­но изме­ни­ли жизнь Лебе­дя. Полит­тех­но­ло­ги зимой того года пани­че­ски иска­ли «кан­ди­да­та-спой­ле­ра» — того, кто едва ли побе­дит, но оття­нет на себя часть голо­сов у глав­но­го про­тив­ни­ка Ель­ци­на, ком­му­ни­ста Зюга­но­ва. Ну а за служ­бу будет и «бла­го­дар­ность».

Источ­ник: kp.ru

На роль спой­ле­ра под­хо­дит имен­но гене­рал, решил штаб Ель­ци­на. Брат-сол­дат Алек­сандр Ива­но­вич согла­сил­ся и на день­ги спон­со­ров в янва­ре 1996 года выдви­нул­ся в пре­зи­ден­ты. Эфи­ры на ТВ, интер­вью и поезд­ки сле­до­ва­ли одна за дру­гим. Лебедь стал новой звез­дой ново­стей: гово­рил по-воен­но­му стро­го, ругал и либе­ра­лов, и ком­му­ни­стов. Былая гру­бость и ско­ван­ность сле­те­ла — перед каме­рой был ора­тор, воин с чув­ством юмо­ра. Моло­дой и здо­ро­вый гене­рал, кото­рый бес­по­ко­ил­ся за стра­ну, на фоне боль­но­го Ель­ци­на и ком­му­ни­ста Зюга­но­ва выгля­дел как тре­тий путь — силь­ная рука, кото­рая наве­дёт в стране порядок.

Жур­на­ли­стам не уда­лось сбить Лебе­дя с тол­ку, хотя либе­ра­лам он не нра­вил­ся: кто-то даже назы­вал Алек­сандра Ива­но­ви­ча «горил­лой в пиджа­ке». Так, в интер­вью веду­ще­му НТВ после пер­во­го тура выбо­ров он лег­ко отве­чал на ехид­ный вопрос:

— Вы уве­ли левых сто­рон­ни­ков Анпи­ло­ва. Вы что, левее их?

— Я не левее, я круче.

Гене­рал нра­вил­ся при­вер­жен­цам силь­ной вла­сти. В пер­вом туре выбо­ров 1996 года Лебедь набрал 14,5% голосов.

Но гене­рал сде­лал своё дело. В июне, перед вто­рым туром Лебедь яко­бы по доб­рой воле при­звал сто­рон­ни­ков голо­со­вать за Ель­ци­на и полу­чил долж­ность сек­ре­та­ря Сов­беза Рос­сии. «Дого­вор­няк», пер­вый в боль­шой политике.

Пиком карье­ры Лебе­дя мож­но назвать Хаса­вюр­тов­ский мир с Чеч­нёй — по сути, пора­же­ние Рос­сии в пер­вой войне про­тив Чеч­ни. Фак­ти­че­ски РФ при­зна­ва­ла неза­ви­си­мую Ичке­рию Асла­на Мас­хадо­ва и выво­ди­ла армию. Гене­ра­ла ува­жа­ли за то, что лишь он решил­ся на пере­го­во­ры и «худой мир». Прав­да, в Крем­ле всё чаще гово­ри­ли о Лебе­де уже как о конкуренте.


О Бере­зов­ском


Сибирь

До сих пор био­гра­фы гене­ра­ла спо­рят: зачем Лебедь уехал поко­рять Крас­но­яр­ский край, рав­ный четы­рём Фран­ци­ям? Поче­му бы не попро­бо­вать выиг­рать в род­ной Ростов­ской обла­сти? Точ­но­го отве­та нет.

Извест­но, что бла­го­да­ря Ана­то­лию Чубай­су и «Семье» — окру­же­нию Ель­ци­на — гене­ра­ла с 1996 года «заба­ни­ли» на теле­ви­де­нии и вся­че­ски пре­пят­ство­ва­ли поли­ти­че­ской дея­тель­но­сти его Народ­но-рес­пуб­ли­кан­ской пар­тии. Чубайс очень не хотел видеть рас­сле­до­ва­ния Лебе­дя о кор­руп­ции в Рос­сии, да и лич­ные отно­ше­ния были враж­деб­ны­ми. Ана­то­лий Бори­со­вич добил­ся отстав­ки Алек­сандра Ива­но­ви­ча и вну­шил пре­зи­ден­ту: Лебедь — враг, кото­рый нас погубит.

В Москве гене­ра­лу не были рады, и кто-то из совет­ни­ков неожи­дан­но под­ки­нул идею поко­ре­ния Крас­но­яр­ска. Тамош­ний губер­на­тор Вале­рий Зубов рас­про­да­вал заво­ды бан­ди­там, и мест­ные его уже про­сто нена­ви­де­ли, а герой выбо­ров и пат­ри­от-офи­цер лег­ко потес­нил бы тако­го. Семье идея понра­ви­лась: пусть уедет с глаз долой и «сло­ма­ет себе зубы на кон­крет­ной хозяй­ствен­ной рабо­те» — эту фра­зу при­пи­сы­ва­ли Ельцину.


Лебедь поёт и учит цен­но­сти Цим­лян­ско­го шампанского

Пиар­щи­ки взя­лись за рабо­ту: за Лебе­дя аги­ти­ро­вал Ален Делон, сам гене­рал актив­но ездил и рас­ска­зы­вал о том, как поло­жит конец воров­ству сибир­ских богатств. Сиби­ря­ки выбра­ли Лебе­дя, даже несмот­ря на то, что он частень­ко назы­вал край Крас­но­дар­ским. Четы­ре года Алек­сандр Ива­но­вич борол­ся с мест­ной мафи­ей в лице Толи Челен­та­но (Ана­то­лия Быко­ва) и Вла­ди­ми­ром Пота­ни­ным. Бои шли с пере­мен­ным успе­хом, но кор­руп­ция и прав­да снизилась.

Ино­гда губер­на­тор выска­зы­вал­ся насчёт Крем­ля очень жёст­ко. Фран­цуз­ская газе­та Le Figaro спро­си­ла Лебе­дя о взры­вах домов 1999 года: воз­мож­но ли, что рос­сий­ское пра­ви­тель­ство орга­ни­зо­ва­ло тер­ро­ри­сти­че­ские акции про­тив сво­их граж­дан? «Я в этом почти уве­рен», — отве­тил Лебедь. Что­бы оста­но­вить оче­ред­но­го кри­ти­ка Пути­на, общать­ся с мятеж­ным гене­ра­лом в Крас­но­ярск поле­тел сам Борис Бере­зов­ский. После визи­та оли­гар­ха Лебедь замолчал.

Алек­сандр Лебедь и Вла­ди­мир Путин. 2002 год. Источ­ник: commons.wikimedia.org

Мисти­че­ская гибель — ката­стро­фа вер­то­лё­та в 2002 году то ли ошиб­ке пило­та, то ли по недо­смот­ру дис­пет­че­ров из-за сту­жи — дала мно­же­ство осно­ва­ний счи­тать, что Лебе­дя устра­ни­ли. Вра­гов как в Сиби­ри, так и в Крем­ле у него было доста­точ­но. Он шёл сво­ей, труд­ной доро­гой и умер, как и жил — в бою и непобеждённым.


Читай­те так­же «„Тор­го­вец смер­тью“ и „ору­жей­ный барон“ Вик­тор Бут»

На коне врага в тумане

Мы про­дол­жа­ем пуб­ли­ко­вать цикл рас­ска­зов Сер­гея Пет­ро­ва о собы­ти­ях на Дону в 1917–1918 годах. На этот раз чита­тель узна­ет об изгна­нии рево­лю­ци­он­ных каза­ков Нико­лая Голу­бо­ва из Ново­чер­кас­ска, нача­ле анти­со­вет­ско­го вос­ста­ния под пред­во­ди­тель­ством Миха­и­ла Фети­со­ва и о том, поче­му конь вра­га не может при­не­сти каза­ку счастья.


1

Из раз­го­во­ров по пря­мо­му про­во­ду Ф. Г. Под­тёл­ко­ва и комис­са­ра Алек­се­е­ва с пред­се­да­те­лем Воен­но-рево­лю­ци­он­но­го коми­те­та ста­ни­цы Вели­ко­кня­же­ской Н. В. Толоц­ким и началь­ни­ком шта­ба гар­ни­зо­на войск Саль­ско­го окру­га Пучкова:
Не ранее 9‑го, не позд­нее 11 апре­ля 1918 года
г. Ростов-на-Дону — ст. Великокняжеская

Под­тёл­ков. Кто у аппарата?

Толоц­кий. У аппа­ра­та Толоцкий…

Под­тёл­ков. Как вас звать?

Толоц­кий. Нико­лай Васильевич…

Под­тёл­ков. Сооб­щи­те мне о поло­же­нии Вели­ко­кня­же­ской: где нахо­дит­ся гар­ни­зон Вели­ко­кня­же­ский и Голубовский?

Толоц­кий. Насчёт поло­же­ния Вели­ко­кня­же­ской ниче­го хоро­ше­го нель­зя ска­зать… Отря­ды Голу­бо­ва — могу ска­зать, что за них всё же мож­но наде­ять­ся, как на стой­кое отча­сти вой­ско, но их тоже, кажет­ся, немного…

Под­тёл­ков. А где Голубов?

Толоц­кий. Место пре­бы­ва­ния Голу­бо­ва неиз­вест­но. Он уез­жал, кажет­ся, в Ново­чер­касск, а сей­час где — не знаю…

Под­тёл­ков. Выслу­шай­те меня. А извест­но ли вам о том, что Голу­бов в Ново­чер­кас­ске хотел под­нять гар­ни­зон про­тив совет­ской вла­сти? Когда мы, Област­ной воен­но-рево­лю­ци­он­ный коми­тет, при­ня­ли про­тив него меры и вто­рич­но бра­ли город Ново­чер­касск, то гар­ни­зон при­со­еди­нил­ся, а Голу­бов и Смир­нов бежа­ли, и объ­яв­ле­но при­ка­зом по Дон­ской рес­пуб­ли­ке: при­ка­за­ния их не испол­нять и осто­рож­но подой­ти к голу­бов­ско­му гар­ни­зо­ну, кото­рый нахо­дит­ся в Вели­ко­кня­же­ской. Если явят­ся Голу­бов и Смир­нов, то немед­лен­но их аре­сто­вать. Я кончил…

Пере­бой.

Алек­се­ев. У аппа­ра­та комис­сар Алек­се­ев. Голу­бов и Смир­нов бежа­ли с куч­кой каза­ков, а Бога­ев­ский был аре­сто­ван и достав­лен в Ростов…

Толоц­кий. За какие дей­ствия и речи Голу­бов объ­яв­ля­ет­ся аре­сто­ван­ным как контрреволюционер?

Алек­се­ев. Име­ет­ся копия поста­нов­ле­ния армей­ско­го коми­те­та гар­ни­зо­на горо­да Новочеркасска…

Толоц­кий. Что в ней сказано?

Алек­се­ев. Копии при мне нет… Зна­ком малость с этим поста­нов­ле­ни­ем, а глав­ное — Голу­бов пытал­ся обез­ору­жить Титов­ский полк, Пара­мо­нов­скую дру­жи­ну и 7‑ю сот­ню… Озна­чен­ные части не под­дер­жи­ва­ли совет­скую власть.

Толоц­кий. Так… Вино­ват… Ста­ло быть, Голу­бов разору­жал спра­вед­ли­во, как про­тив­ни­ков совет­ской вла­сти, како­вая у нас уста­нов­ле­на. В чём же здесь провокация?

Алек­се­ев. Это­го вам ска­зать не могу. Навер­но, това­ри­щу Под­тёл­ко­ву извест­но… Если вам очень нуж­но, я могу при­гла­сить по телефону…

Толоц­кий. Мне нуж­но его. Вот поче­му, что я хотя и не еди­но­мыш­лен­ник Голу­бо­ва по пар­тии, но, рабо­тая с ним с пере­во­ро­та на Дону, заклю­чил, что он далёк от вся­ко­го бона­пар­тиз­ма, кото­рый ему ста­вят в вину, что хотя он и обо­ро­нец-эсер, но на согла­ша­тель­ство до сих пор шёл…

Пере­бой.

Толоц­кий. …Я гово­рю вам: хотя он и не боль­ше­вик, а соци­а­лист-рево­лю­ци­о­нер, дей­ство­вал с нами заод­но, насколь­ко я заме­чал, рабо­тая с ним вме­сте… Поте­ря Голу­бо­ва и неко­то­рых дру­гих работ­ни­ков не уси­лит, а, по-мое­му, осла­бит рево­лю­цию. Вот я дол­жен точ­но знать, что его обви­ня­ют в про­во­ка­ции или дру­гом каком-нибудь пре­ступ­ле­нии… Я бы про­сил това­ри­ща Под­тёл­ко­ва пояс­нить всё это. Если он может иметь хотя бы кап­лю сво­бод­но­го вре­ме­ни, то попро­си­те его к аппа­ра­ту. Ска­жи­те, что убе­ди­тель­но прошу…

Алек­се­ев. Я сей­час пере­дам по теле­фо­ну и дам вам ответ… А вы обо­жди­те у аппарата…

Толоц­кий. Хорошо.

Алек­се­ев. …Я гово­рил по теле­фо­ну. Мне пере­да­ли, что това­рищ Под­тёл­ков очень уто­мил­ся и про­сил, что вами пере­да­но, пред­ста­вить ему, а зав­тра, если воз­мож­но, то они будут в 10 часов утра с вами разговаривать…

Про­дол­же­ние раз­го­во­ра на сле­ду­ю­щий день.

Под­тёл­ков. У аппа­ра­та воен­ный комис­сар Под­тёл­ков. Я к Пучкову!

Пуч­ков. Я слушаю.

Под­тёл­ков. Голу­бов и Смир­нов объ­яв­ля­ют­ся Област­ным воен­но-рево­лю­ци­он­ным коми­те­том контр­ре­во­лю­ци­о­не­ра­ми… Вели­ко­кня­же­ский гар­ни­зон, по ваше­му сооб­ще­нию, нена­дё­жен. В его нена­дёж­но­сти вино­ват Голу­бов, кото­рый под­го­то­вил его к это­му. Оче­вид­но, Голу­бов попы­та­ет­ся бежать в Вели­ко­кня­же­скую. Немед­лен­но арестуйте…


2

Он повер­нул коня не раз­ду­мы­вая, как толь­ко уви­дел ярко-оран­же­вые язы­ки пла­ме­ни, пля­сав­шие в глу­бине даль­ней бал­ки. Весь день — в сте­пи, весь день — моро­ся­щий дождь и туман. Всад­ни­ки появ­ля­лись то там, то здесь. По двое, по трое, они воз­ни­ка­ли из тума­на и про­па­да­ли в нём, вызы­вая лишь без­раз­ли­чие в его душе. Таки­ми же, как он сам, они ему пред­став­ля­лись — про­па­щи­ми и бес­цель­ны­ми. Хоте­лось сдох­нуть. Но этот огонь, воз­ник­ший вне­зап­но, под утро, как спа­си­тель­ный сиг­нал кораб­ля для тону­ще­го посре­ди бес­край­не­го моря чело­ве­ка, осле­пил несу­щу­ю­ся за ним смерть и осве­тил очер­та­ния цыган­ской кибитки.

— Кажет­ся, я тебя знаю…

Ста­рая, сгорб­лен­ная цыган­ка, оде­тая в овчин­ный тулуп с длин­ны­ми пола­ми, сиде­ла у кост­ра, кури­ла при­чуд­ли­во изо­гну­тую труб­ку. Затя­ги­ва­лась ста­ру­ха столь глу­бо­ко, что худые щёки её пре­вра­ща­лись в ост­рые тре­уголь­ни­ки и смы­ка­лись ост­ро­ко­неч­ны­ми угла­ми во рту. Дым она выпус­ка­ла вверх.

— Отку­да тебе меня знать?

— Про­шлой вес­ной, — объ­яс­ни­ла она, — в Ново­чер­кас­ске… Ты высту­пал на пло­ща­ди перед сол­да­та­ми и каза­ка­ми… Ты гово­рил о воле, и поэто­му тебя слы­ша­ли не толь­ко они, но и мы, цыгане… Ты гово­рил так гром­ко, что тебя мог услы­шать на небе Бог… «Быть ему, — поду­ма­ла я тогда, — боль­шим чело­ве­ком, если не сотво­рит боль­ших оши­бок и бед…» Сотворил?

Устав­ший, вымо­тан­ный за послед­ни­ми дня­ми Голу­бов при­крыл гла­за, наде­ясь хотя бы на мину­ту отвле­че­ния, но не суж­де­но было обре­сти его. Он вновь уви­дел свой город и мат­ро­сов, что обру­ши­лись на него чёр­ной, сокру­ши­тель­ной волной.

— Сотво­рил…

Он уви­дел себя. Бодро­го и бра­во­го, вер­хом на коне, в руке — короб­ка с тор­том для неё. Какое — понят­но ста­ло лишь сей­час — глу­пое, неумест­ное гусар­ство. Кро­ва­во-крас­ный бант на гимнастёрке.

Счи­та­ные мгно­ве­ния — и теп­ло уга­са­ю­ще­го апрель­ско­го дня обер­ну­лось жаром. Когда они появи­лись на ули­цах, никто и не думал, что нач­нёт­ся стрель­ба. Уси­ле­ние гар­ни­зо­на, пере­груп­пи­ров­ка, мало ли что — «Здо­ро­во, бра­тиш­ки!» Но Дон­рев­ком уси­ли­вать гар­ни­зон не соби­рал­ся. Он наме­ре­вал­ся усми­рить заиг­рав­ший­ся в демо­кра­тию Ново­чер­касск, изъ­ять, пере­вез­ти в Ростов Бога­ев­ско­го и поло­жить конец наме­тив­ше­му­ся в рес­пуб­ли­ке двоевластию.

…На одной из сосед­них улиц грох­ну­ла пуш­ка, над дома­ми под­нял­ся дым. Собор­ная пло­щадь навод­ни­лась бегу­щи­ми каза­ка­ми и сол­да­та­ми Титов­ско­го пол­ка. Бежа­ли в пани­ке, с пере­ко­шен­ны­ми от ужа­са лица­ми, и шап­ки пада­ли, и каза­чьи фураж­ки кати­лись по мостовой.

Он реши­тель­но отшвыр­нул короб­ку с тор­том в сто­ро­ну и лов­ко изо­гнул­ся в сед­ле. Мимо про­бе­гал низ­ко­рос­лый, точ­но ребё­нок, сол­дат. Голу­бов цеп­ко ухва­тил сол­да­та за ворот шине­ли, вырвал из его рук винтовку.

— Патро­ны! — отры­ви­сто рявк­нул вой­ско­вой старшина.

Не гово­ря ни сло­ва, сол­дат про­тя­нул ему подсумок.

— Пре­кра­тить бег­ство! Занять обо­ро­ну у Ата­ман­ско­го дворца!

Он кри­чал что-то ещё. Его не слы­ша­ли. Гро­хо­чу­щим, бес­по­ря­доч­ным, серым пото­ком кати­лись по ули­цам Ново­чер­кас­ска недав­ние его хозя­е­ва. Падая друг на дру­га, бро­сая вин­тов­ки, сквер­но матерясь.

Но вот со сто­ро­ны Собо­ра послы­ша­лись выстре­лы, и на какое-то мгно­ве­ние Голу­бо­ва посе­ти­ла надеж­да, что не всё ещё поте­ря­но. Что пани­ка пре­кра­тит­ся и его каза­ки дадут достой­ный отпор ворвав­шим­ся в город мат­ро­сам. А потом…

У Собо­ра скуч­ко­ва­лись каза­ки, пешие и кон­ные, чело­век трид­цать. Сре­ди них уда­лось раз­гля­деть Смир­но­ва и Пуга­чёв­ско­го. Они отча­ян­но пере­ру­ги­ва­лись друг с дру­гом, и скла­ды­ва­лось впе­чат­ле­ние, что кони их тоже ввя­за­лись в спор — то один, то дру­гой при­под­ни­мал­ся на дыбы, ржал исте­рич­но. Что имен­но кри­ча­ли сами всад­ни­ки, слыш­но не было, но по жестам было понят­но: пер­вый умо­ля­ет не ока­зы­вать сопро­тив­ле­ния, а вто­рой, раз­ма­хи­ва­ю­щий шаш­кой, тре­бу­ет ввя­зать­ся в бой.

Спор раз­ре­шил­ся быст­ро. На пло­щадь вка­ти­лись два бро­не­ав­то­мо­би­ля, разом уда­ри­ли пуле­мё­ты, и надеж­ды пошли пра­хом. Те, кто соби­рал­ся дер­жать обо­ро­ну у Собо­ра, обра­ти­лись в новое бегство.

— Дон­ская уто­пия в дей­ствии, — хмык­нул Голу­бов себе под нос, пере­за­ря­дил вин­тов­ку и, вски­нув её, выстрелил.

Его серд­це прон­зи­ла ост­рая, нестер­пи­мая боль.

Ста­ло понят­но, что в эти мину­ты он по-насто­я­ще­му уже теря­ет всё, окон­ча­тель­но: город, идею, рево­лю­цию. И лад­но бы это. Во власть незва­ных гостей попа­да­ла и его Маша — путь к его дому был отре­зан, он про­ле­гал теперь через пуле­мё­ты, через чёр­ное мат­рос­ское море.

— Ухо­дим на Кри­вян­скую! — оста­ва­лось крик­нуть ему, и имен­но эти сло­ва были услышаны.

Быст­рые, оду­рев­шие кони понес­ли ездо­ков по Ерма­ков­ско­му про­спек­ту прочь, спа­сая от воз­мез­дия Рево­лю­ции. Сорок дней назад по этой же доро­ге они вхо­ди­ли в город осво­бо­ди­те­ля­ми, маль­чиш­ки при­вет­ство­ва­ли их радост­ны­ми кри­ка­ми. Теперь лишь голые вет­ви моло­дых клё­нов сги­ба­лись под све­жим весен­ним вет­ром и хруст­ко, сбив­чи­во шеп­та­ли им что-то вслед. Дого­рал день.

— …Сотво­рил, — обре­чён­но повто­рил Нико­лай, — ещё как сотво­рил, бабушка…

Ста­ру­ха про­тя­ну­ла ему свою труб­ку, он с бла­го­дар­но­стью при­нял её и сде­лал затяж­ку. Табак пока­зал­ся вос­хи­ти­тель­ным — в меру креп­ким, души­стым, дым при­ят­но согре­вал внутри.

— …зол я был в тот день… Попа­дись мне Ларин или Подтёлков…

Голу­бов сно­ва закрыл гла­за. И далее — стре­ми­тель­ной кино­лен­той: вот он, вот Смир­нов и два­дцать каза­ков въез­жа­ют в Кри­вян­скую. По ули­цам носят­ся ста­нич­ни­ки с ору­жи­ем в руках, настрой их не ясен. Пло­щадь у ста­нич­но­го прав­ле­ния. Голу­бов оса­жи­ва­ет коня, нерв­ный, разгорячённый.

— Бра­тья-каза­ки, к ору­жию! Вышвыр­нем мат­рос­ню из Ново­чер­кас­ска! Собе­рём свой, Рево­лю­ци­он­ный Круг! Да здрав­ству­ет Воль­ная Дон­ская Республика!

Кто-то кри­чит: «ура», «вер­но», кто-то гудит недо­воль­но. Чей-то стар­че­ский голос, впер­вые за послед­ний час, осту­жа­ет его пыл:

— Сам их звал! Сам и про­го­няй! С нас рево­лю­ций хватит!

Рас­ка­ты хохота.

Голу­бов при­под­ни­ма­ет­ся на стре­ме­нах, что­бы уви­деть кри­чав­ше­го, но это невоз­мож­но — сот­ня людей на пло­ща­ди: каза­ки и казач­ки, ста­ри­ки, дети.

Некто в шине­ли с пого­на­ми еса­у­ла креп­ко хва­та­ет его коня за поводья.

— Не Кале­ди­на ли конь, Нико­лай Матвеевич?

Опу­стив­шись в сед­ло, Нико­лай смот­рит вниз и узна­ёт Сиволобова.

— Отвёл бог послу­жить совет­ской вла­сти, — наг­ло­ва­то вос­кли­ца­ет тот, — как только

Мед­ве­дев после вас вошёл в город и их поряд­ки нача­лись, сра­зу понял — луч­ше уж преж­няя власть, Кале­дин­ская, Наза­ров­ская, а не жидовско-матросская…

Пер­вое жела­ние — огреть наг­ло­го еса­у­ла нагай­кой по голо­ве или про­стре­лить ему из вин­тов­ки голо­ву, но гул­ко рас­па­хи­ва­ет­ся дверь ста­нич­но­го прав­ле­ния. На поро­ге воз­ни­ка­ет сред­не­го роста офи­цер, с акку­рат­ной бород­кой и ази­ат­ски­ми чер­та­ми лица. Раз­да­ёт­ся крик — зыч­ный и властный:

— Оста­вить гостей в покое! Гос­по­дин Голу­бов! Я — вой­ско­вой стар­ши­на Фети­сов! Не сочти­те моё пред­ло­же­ни­ем обма­ном или ковар­ством, про­шу вас зай­ти ко мне для важ­но­го разговора…

С Фети­со­вым близ­ко Голу­бов зна­ком не был. Он знал, что тот слу­жил в одном из гвар­дей­ских каза­чьих пол­ков в рус­ско-гер­ман­скую, был деле­га­том Вой­ско­во­го Кру­га и Обще­ка­за­чье­го съез­да в Кие­ве. Офи­цер от моз­га до костей, Фети­сов пару раз кри­ти­ко­вал левую груп­пу на засе­да­ни­ях, но кри­ти­ка его была уме­рен­ной, в отли­чие от тех же Аге­е­ва и Бога­ев­ско­го, и вряд ли тогда его мож­но было назвать врагом.

Потом же, по слу­хам, он и вовсе демо­би­ли­зо­вал­ся и ото­шёл от вся­кой поли­ти­ки, отче­го новое его «амплуа» изряд­но уди­ви­ло Голубова.

— Не мне вам рас­ска­зы­вать, — гово­рил Фети­сов, про­пус­кая гостя в каби­нет, — насколь­ко ради­каль­но изме­ни­лось за послед­нее вре­мя настро­е­ние каза­че­ства. Ино­го­род­ние кое в каких хуто­рах почув­ство­ва­ли силу, ста­ли захва­ты­вать зем­лю, тут же нача­лись кон­флик­ты с каза­ка­ми, рез­ня… Опять же, кал­мы­ки … Пар­ти­за­ны Попова…

Голу­бов усел­ся в пред­ло­жен­ное ему крес­ло, снял фураж­ку, про­шёл­ся пятер­нёй по вспо­тев­шим волосам.

— …их аги­та­ция, — ухмыль­нув­шись, под­ска­зал он.

— Да, совер­шен­но вер­но… Пока вы аги­ти­ро­ва­ли в Ново­чер­кас­ске, здесь, в ста­ни­цах и хуто­рах, аги­ти­ро­ва­ли они, и дела­ли это не гром­ко, но искус­но… Я пере­ехал сюда совсем недав­но, поза­вче­ра, устав от вашей тре­пот­ни и митин­гов, ска­жу чест­но… от иди­от­ских выяс­не­ний — «Кто более искрен­ний рево­лю­ци­о­нер? Голу­бов? Под­тёл­ков?» Что за наив­ная глу­пость, пра­во… Думал отси­деть­ся здесь — да-да, отси­деть­ся, не удив­ляй­тесь! Про­дол­жить жить мир­ной жиз­нью! Но не зада­лось… Тут же взя­ли в обо­рот, и каза­ки, и ста­нич­ный ата­ман… Что даль­ше делать, Миха­ил Алек­се­е­вич… Как быть?! Кому верить? Не соби­ра­ют­ся ли изве­сти нас большевики?

Фети­сов бро­сил в его сто­ро­ну хит­рый взгляд, сунув руки в кар­ма­ны шаровар.

— Зна­ко­мое ощу­ще­ние, не прав­да ли, Нико­лай Мат­ве­е­вич? Когда к вам обра­ща­ет­ся народ и имен­но от вас ждёт отве­та… А когда вы даё­те этот ответ, ещё и уга­ды­ва­е­те настро­е­ние, они гото­вы за вами и в огонь и в воду! Знакомо?

Голу­бов не ответил.

Его собе­сед­ник чуть ли не мар­ши­ро­вал по ком­на­те, при­во­дя в жут­кий скрип поло­ви­цы, и вдох­но­вен­но рас­суж­дал. Где-то вда­ли слы­ша­лись выстре­лы, но ни один мускул не при­шёл в дви­же­ние на лице офи­це­ра. Про­сто голос зву­чал всё уве­рен­нее, а поло­ви­цы скри­пе­ли пронзительнее.

— В Маныч­ской, Бес­сер­ге­нев­ской, Заплав­ской с боль­ше­ви­ка­ми ещё вче­ра было покон­че­но! Вот-вот под­ни­мут­ся дру­гие ста­ни­цы! — ликуя, сооб­щал он.

— Сфор­ми­ро­ва­ны бое­вые дру­жи­ны! Ста­нич­ни­ки ждут сиг­на­ла к вос­ста­нию! Они гото­вы дви­нуть­ся на Ростов, на Ново­чер­касск, куда угод­но! Пар­ти­за­нам Попо­ва надо­е­ло сидеть в Зимов­ни­ках… Кал­мы­ки с нами… Сове­там — конец! Боль­шая часть их войск сей­час на Укра­ине, и бегут, ваше бла­го­ро­дие, това­рищ Голу­бов, драпают‑с от кай­зе­ров­ских войск…

Фети­сов тор­же­ство­вал. По сло­вам его выхо­ди­ло, что всё уже гото­во к дон­ско­му анти­со­вет­ско­му мяте­жу. Когда он чуть не заик­нул­ся от оче­ред­но­го при­ли­ва ора­тор­ско­го вдох­но­ве­ния и лико­ва­ния, Голу­бов понял: воз­гла­вить это вос­ста­ние Фети­сов соби­ра­ет­ся сам.

В окно посту­ча­ли. Миха­ил Алек­се­е­вич открыл створ­ки. Пока­за­лось вос­тор­жен­ное, рас­крас­нев­ше­е­ся лицо Смир­но­ва. Еса­ул под­пры­ги­вал в седле.

— Нико­лай Мат­ве­е­вич! Боль­ше­вич­ки за нами отря­дик посла­ли! С бро­не­ви­ком! Ха-ха-ха! Жела­ли, что­бы нас им выда­ли! Так каза­ки им так «выда­ли», что те еле ноги унес­ли! Бро­не­вик бро­си­ли, в гря­зи увяз…

Смир­нов про­орал что-то ещё, но Фети­сов, бро­сив ему «после, после, голуб­чик», захлоп­нул створ­ки окна.

— Ну‑с, това­рищ Голу­бов? — с лёг­кой издёв­кой про­из­нёс он. — Или всё-таки уже гос­по­дин? Счи­тай­те, что боль­ше­ви­ки объ­яви­ли вас вне зако­на. Вре­мя игр в рево­лю­цию про­шло… Вон ваш друг Смир­нов уже с нами… А вы?

И вме­сто того, что­бы отве­тить, Голу­бов спро­сил у него: поваль­ная под­держ­ка каза­ка­ми идеи вос­ста­вать — не ошиб­ка ли это? Извест­но ли Фети­со­ву, что сего­дня, 9 апре­ля по ново­му сти­лю, в Росто­ве про­хо­дит съезд Дон­ских Сове­тов? Там есть и каза­ки, и кре­стьяне, и рабо­чие… И если у них спро­сят: кто вам бли­же — боль­ше­ви­ки, пусть путём оши­бок, но всё же стре­мя­щи­е­ся к вла­сти наро­да, или быв­шие кале­дин­цы, они ска­жут — луч­ше уж первые…

Недо­умён­но и дол­го рас­смат­ри­вал его Фетисов.

— Види­мо, я поспе­шил при­знать вас сво­им, — мол­вил он с сожалением.


3

— …Чего же ты хотел, казак? Тогда, ещё до все­го того, о чём ты рас­ска­зал мне?

— Я хотел, что­бы люди не уби­ва­ли друг друж­ку. Не допу­стить бой­ни… Я хотел мира на Дон­ской зем­ле, бабушка…

— Мира хотят все. А сотво­рить его могут толь­ко боль­шие люди. Поче­му так, не знаешь?

— Не знаю…

Негром­ко потрес­ки­ва­ли угли в кост­ре. Лицо цыган­ки, испещ­рён­ное мор­щи­на­ми, таи­ло в угол­ках сухих губ улыб­ку. В све­те огня ему пока­за­лось, что вме­сте с улыб­кой скры­ва­ет ста­ру­ха и ответ на свой вопрос. Всё она зна­ет, и зна­ет луч­ше, яснее, чем он.

…Ему вспом­ни­лось дет­ство. Жар­кое лет­нее утро, Ново­чер­касск, вете­рок шеле­стит листья­ми топо­лей. Он, Коля Голу­бов, малень­кий гим­на­зист, идёт с мамой по ули­це, и мама его хва­та­ет неожи­дан­но креп­ко за руку: «Видишь!» На углу зда­ния гим­на­зии — тол­па цыган: жен­щи­ны и дети. «Нико­гда не под­хо­ди к ним! Вору­ют детей и уво­дят в свой табор». Он не подо­шёл к ним, конеч­но, юрк­нул в боль­шую дверь, но надол­го засе­ла в памя­ти мысль: не в гим­на­зию хоте­лось ему тогда, он хотел подой­ти к ним, шум­ным и необыч­ным людям, с ними, дума­лось, интереснее…

— Что мне оста­ва­лось, бабуш­ка? — Голу­бов выпу­стил дым и пере­дал труб­ку цыганке.

— Пере­но­че­вал… Впро­чем, пере­но­че­вал ли? Всю ночь — сам с собой, со сво­и­ми мыс­ля­ми, горь­ки­ми, что твой чай… Раз­ве­я­лись и гнев, и оби­да… Не по пути мне было с Фети­со­вым… Но что я мог ска­зать дру­гим каза­кам? «Оду­май­тесь»? Не послу­ша­ли бы. Стра­шен и слеп казак в гне­ве. Да и я, про­иг­рав­ший, не был уже для них, как ты ска­за­ла, боль­шим чело­ве­ком. Так что взял я у одно­го из сво­их утром шинель, кор­ма дал воро­но­му и поехал…

Цыган­ка под­бро­си­ла в костёр несколь­ко сухих веток, ско­си­ла взгляд на Голу­бов­ско­го коня, топ­тав­ше­го­ся у кибитки.

— Муж мой, — дове­ри­тель­но сооб­щи­ла она, — сей­час спит. Сиди он с нами здесь, замор­до­вал бы тебя, ей-богу… Про­дай нам сво­е­го коня, казак. У нас и день­ги есть и золо­то… Хоро­ший конь у тебя, красавец …

— Ещё бы ему не быть кра­сав­цем, — согла­сил­ся Нико­лай, — это ата­ма­на Кале­ди­на конь. Я взял его себе в фев­ра­ле, когда мой отряд вошёл в Ново­чер­касск. Конь вра­га — луч­ший тро­фей для каза­ка, бабушка.

Цыган­ка повер­ну­ла лицо к огню, и в тот же миг из сте­пи подул ветер. Угли, рас­ка­лив­шись, затре­ща­ли гром­че преж­не­го. Отблес­ки кост­ра заиг­ра­ли золо­том на её круг­лых серь­гах и тре­во­гой в гла­зах её. Она замолчала.

…Голу­бов смот­рел на ста­ру­ху и не мог понять при­ро­ды этой тре­во­ги. В гла­зах цыган­ки отра­жа­лись огни, уже не пля­шу­щие — засы­па­ю­щие ско­рее, а взгляд её был пуст и пусто­той сво­ею все­лял уже тре­во­гу в него, Голубова.

Она мол­ча­ла доволь­но дол­го. Стру­ил­ся тонень­кой лен­той из труб­ки дымок, и небо уже начи­на­ло менять свой цвет, а она ни гово­ри­ла ни сло­ва. Лишь оза­бо­чен­но пока­чи­ва­ла голо­вой и воро­ши­ла длин­ной пал­кой угли.

И толь­ко когда Нико­лай под­нял ворот шине­ли и уже соби­рал­ся встать, что­бы побла­го­да­рить за этот цыган­ский при­ют под откры­тым небом и про­дол­жить путь, ста­ру­ха уста­ло поин­те­ре­со­ва­лась: куда он всё-таки ехал?

Он отве­тил, что ехал в Ростов, на пер­вый съезд Сове­тов Дон­ской рес­пуб­ли­ки. Ещё несколь­ко дней назад, при­знал­ся Голу­бов, они соби­ра­лись туда отпра­вить­ся с Машей, его неве­стой, девуш­кой, кра­со­та кото­рой спо­соб­на затмить все тре­во­ги и неуда­чи мира.

— Если бы ты виде­ла её гла­за! — заси­ял вдруг он. — Нет дру­гих таких глаз на зем­ле… Я думаю, мы с ней встре­тим­ся там, в Росто­ве! Не смо­жет она отси­жи­вать­ся в Ново­чер­кас­ске. Мы с ней…

Он уже соби­рал­ся рас­ска­зать ей об их Люб­ви — с само­го нача­ла и до сего­дняш­них дней, обста­нов­ка и сама ста­ру­ха, что назы­ва­ет­ся, рас­по­ла­га­ли, но вовре­мя оста­но­вил­ся. Ибо дав­но уже решил для себя, что Любовь защи­ще­на от пре­да­тель­ских стрел Судь­бы лишь тогда, когда о ней зна­ют те самые двое.

— …мы при­дём, — плав­но, как пока­за­лось ему, сме­нил он тему, — я выступ­лю на съез­де, они дадут мне сло­во… Пови­нюсь перед наро­дом и ска­жу: «Смот­ри­те, това­ри­щи, вот он я, Нико­лай Мат­ве­е­вич Голу­бов! Рес­пуб­ли­ка наша в огне, и я готов вме­сте с вами тушить его, любы­ми спо­со­ба­ми, во имя рево­лю­ции! Не может быть контр­ре­во­лю­ци­о­не­ра Голубова…»

— …как и не может быть в сте­пи перед цыган­кой митин­га, — вне­зап­но пере­би­ла она его и опять спро­си­ла, — ска­жи мне луч­ше: не дре­мал ли ты сего­дня в седле?

По лицу ста­ру­хи ста­ло вдруг ясно: его недол­гая тира­да о рево­лю­ции, контр­ре­во­лю­ции и съез­де не зна­чи­ла для неё ниче­го. Совер­шен­но дру­гое вол­но­ва­ло ста­ру­ху, и это дру­гое ещё силь­нее раз­жи­га­ло тре­во­гу в чёр­ных цыган­ских глазах.

— Было, — негром­ко согла­сил­ся он.

Вялым дви­же­ни­ем цыган­ка пере­кре­сти­лась и зачем-то пере­кре­сти­ла его.

— Тума­на мно­го сей­час на зем­ле. А конь вра­га, как и любой укра­ден­ный конь, лишь цыга­ну при­но­сит сча­стье… Он при­вёз тебя обратно…

Ста­ру­ха посту­ча­ла труб­кой о ладонь, выби­вая остат­ки табака.

— Огля­нись, брил­ли­ан­то­вый мой… За тво­ей спи­ной — Заплав­ская, а в той сто­роне — Кри­вян­ская, все­го вер­стах в деся­ти отсю­да… И там, и там, как я пони­маю, твои враги?

Голу­бов вздрог­нул, как ошпа­рен­ный, и рез­ко обер­нув­шись, упёр­ся ладо­нью в мок­рую, ещё не ожив­шую после замо­роз­ков траву.

…Дале­ко-дале­ко, у само­го края зем­ли, в холод­ной сине­ве весен­не­го неба, вид­нел­ся свер­ка­ю­щий диск солн­ца. Тон­кие и частые сол­неч­ные лучи мяг­ко ложи­лись на широ­кий ковёр сте­пи. Они окра­ши­ва­ли её в неж­но-крас­ные тона, осве­щая кур­га­ны, бал­ки и малень­кие, точ­но игру­шеч­ные, доми­ки, с выгля­ды­ва­ю­щи­ми из-за крыш тополями.

И он бы мог до бес­ко­неч­но­сти любо­вать­ся этой уми­ро­тво­рён­ной кар­ти­ной. Он мог бы уснуть после двух сума­тош­ных суток, пря­мо здесь, на этой пусть и холод­ной, но всё же род­ной зем­ле. Он вооб­ще мог мно­гое в этой жиз­ни — взрос­лый муж­чи­на с пла­мен­ным, как у озор­но­го маль­чиш­ки, серд­цем, — если бы не пяте­ро всад­ни­ков, что при­бли­жа­лись к уга­са­ю­ще­му кост­ру быст­ро и уве­рен­но, вырас­тая на гла­зах, засло­няя собой послед­нее его умиротворение.


Читай­те так­же преды­ду­щие рас­ска­зы цикла:

Хива — жемчужина Узбекистана в фотографиях 1980‑х годов

Город Хива осно­ван в VI веке до нашей эры. По пре­да­нию, стар­ший сын Ноя вырыл посре­ди пусты­ни коло­дец. Стран­ству­ю­щие кара­ва­ны оста­нав­ли­ва­лись, чтоб выпить воды, и путе­ше­ствен­ни­ки при­го­ва­ри­ва­ли «хей­вак», что зна­чит «как хоро­шо». Коло­дец Хей­вак, дав­ший назва­ние горо­ду, до сих пор нахо­дит­ся в ста­рой части Хивы — Ичан-Кале.

За мно­гие века город побы­вал частью раз­ных госу­дарств: Ахе­ме­нид­ско­го, Хорезмско­го, Шей­ба­ни­дов, а в 1598 году город стал сто­ли­цей Хивин­ско­го хан­ства. Самые мону­мен­таль­ные соору­же­ния Хивы появи­лись в XVIII — нача­ле XX веков, во вре­ме­на прав­ле­ния дина­стии кун­гра­тов. В 1763 году к вла­сти при­шёл Мухам­мад Амин, при нём город стал духов­ным цен­тром Сред­ней Азии. Бла­го­да­ря Мухам­мад Ами­ну были отре­ста­ври­ро­ва­ны зда­ния, в том чис­ле сте­ны и баш­ни Ичан-Калы.

В 1873 году вой­ска Рос­сий­ской импе­рии под управ­ле­ни­ем гене­ра­ла Кауф­ма­на захва­ти­ли Хиву и при­со­еди­ни­ли к Тур­ке­стан­ско­му краю. Через 45 лет, в 1918 году, Крас­ная армия сверг­ла мест­ную власть. В 1920 году Хива ста­ла сто­ли­цей Хорезмской Совет­ской Народ­ной Рес­пуб­ли­ки. 22 нояб­ря 1924 года Сове­ты пере­да­ли город Узбек­ской ССР.

В совет­скую эпо­ху ста­рая часть горо­да сохра­ни­ла изна­чаль­ный облик. В 1967 году Хива была про­воз­гла­ше­на горо­дом-запо­вед­ни­ком, а в 1990 году ЮНЕСКО объ­яви­ла Ичан-Калу исто­ри­че­ским памят­ни­ком миро­во­го зна­че­ния. К это­му вре­ме­ни в горо­де жило око­ло 30 тысяч чело­век. Мест­ные жите­ли тра­ди­ци­он­но зани­ма­лись ремёс­ла­ми и живот­но­вод­ством, изго­тав­ли­ва­ли ков­ры и изде­лия из хлоп­ка, рабо­та­ли в тури­сти­че­ской сфере.

VATNIKSTAN пуб­ли­ку­ет фото­гра­фии древ­ней части Хивы. Сним­ки сде­лал Фер­ди­нанд Кузю­мов в 1982 году.


Ичан-Кала
Сте­ны Ичан-Калы
Запад­ные воро­та Ичан-Калы Ата-Дар­ва­за — «глав­ные врата»
Ком­плекс Ислам-ход­жа — мед­рес и мина­рет (1908). Носит имя глав­но­го визи­ря Хивин­ских ханов Мухам­мад Рахим-хана и Асфанди­яр-хана — Сеида Ислам-ходжи
Мина­рет Ислам-ход­жа зани­ма­ет вто­рое место по высо­те в Сред­ней Азии — 56,6 мет­ра. Пер­вое место при­над­ле­жит мина­ре­ту Кут­луг-Тиму­ра в Турк­ме­ни­стане — более 60 метров
Дишан-Кала — ремес­лен­ный при­го­род Ичан-Калы. Дво­рец Нурул­ла­бай (1906–1912). Внут­рен­ний двор

Нурул­ла­бай — лет­ний двор­цо­вый ком­плекс хивин­ских ханов, выстро­ен­ный при Асфанди­яр-хане, пра­вив­ше­го с 1910 по 1918 год. Явля­ет­ся памят­ни­ком исто­рии и куль­ту­ры Узбекистана.

В Нурул­ла­бае были раз­ме­ще­ны несколь­ко парад­ных залов, все ком­на­ты двор­ца выпол­не­ны в раз­ных сти­лях, в зда­нии пере­ме­ша­на евро­пей­ская и восточ­ная архи­тек­ту­ра. Трон­ный зал отде­лан в сти­ле рус­ско­го модер­на, здесь сохра­ни­лись израз­цо­вые печи, изго­тов­лен­ные на Импе­ра­тор­ском фар­фо­ро­вом заво­де Санкт-Петер­бур­га. Высо­кие две­ри и окна двор­ца были сде­ла­ны немец­ки­ми плот­ни­ка­ми из рели­ги­оз­ной общи­ны мен­но­ни­тов. Пред­ста­ви­те­ли этой общи­ны жили на Хан­ской тер­ри­то­рии в Окма­чит­ском селе, нынеш­нем Янги­а­рык­ском районе.

Одна из улиц Ичан-Калы
Мав­зо­лей Пах­ла­ва­на Махму­да (1810–1825)

Мав­зо­лей Пах­ла­ва­на Махму­да — архи­тек­тур­ный ком­плекс пер­вой поло­ви­ны XIX века, выпол­нен­ный в тра­ди­ци­ях хорезмско­го зод­че­ства доти­му­ров­ско­го вре­ме­ни. Мав­зо­лей явля­ет­ся свя­щен­ным местом для хивинцев.

Пах­ла­ван Махмуд (1247–1326) был мест­ным поэтом из семьи ремес­лен­ни­ков, про­сла­вил­ся бога­тыр­ской силой и спо­соб­но­стью исце­лять людей. После смер­ти Махму­да к моги­ле ста­ли при­хо­дить люди. Пер­во­на­чаль­но усы­паль­ни­ца была скром­ной, со вре­ме­нем мав­зо­лей пре­вра­тил­ся в вели­че­ствен­ное соору­же­ние. Рядом с основ­ным зда­ни­ем воз­ве­ли мечеть и суфий­скую оби­тель хана­ку. Так­же здесь хоро­ни­ли знат­ных пра­ви­те­лей. К моги­ле Пах­ла­ва­на Махму­да и сего­дня съез­жа­ют­ся сот­ни верующих.

Мав­зо­лей Пах­ла­ва­на Махму­да. Пор­тал внут­рен­не­го двора
Мав­зо­лей Пах­ла­ва­на Махму­да. Вход в усыпальницу
Мав­зо­лей Пах­ла­ва­на Махму­да. Купол
На пер­вом плане Куня-Арк (1804–1806), на вто­ром — мед­ре­се Мухам­мад Амин-хана (1851–1852) и мина­рет Каль­та-Минар (1855)

Мед­ре­се Мухам­мад Амин-хана — круп­ней­шее из сохра­нив­ших­ся в Хиве зда­ний выс­ших бого­слов­ских учеб­ных заве­де­ний. Осо­бен­ность архи­тек­ту­ры мед­ре­се — сдво­ен­ные худ­ж­ры, кельи для сту­ден­тов. Зда­ние укра­ша­ют поя­са цвет­ных кир­пич­ных набо­ров, май­о­ли­ко­вые облицовки.

Куня-Арк — дво­рец-кре­пость в сте­нах Ичан-Калы. До свер­же­ния Хивин­ско­го хана боль­ше­ви­ка­ми в 1920 году дво­рец слу­жил рези­ден­ци­ей хорезмских ханов. Здесь были воз­ве­де­ны две мече­ти (лет­няя и зим­няя), кан­це­ля­рия, при­ём­ная, гарем, монет­ный двор и хозяй­ствен­ные помещения.

Мас­сив­ный ствол Каль­та-Минар укра­шен широ­ки­ми и узки­ми поя­са­ми гла­зу­ро­ван­но­го кир­пи­ча. Мина­рет замыш­лял­ся гран­ди­оз­ным, вели­че­ствен­ным соору­же­ни­ем, глав­ной вер­ти­ка­лью горо­да, но после смер­ти Мухам­мад Амин-хана остал­ся недо­стро­ен­ным и полу­чил имя Каль­та — Короткий.

Куня-Арк и Кальта-Минар
Куня-Арк, внут­рен­ний двор
Мед­ре­се Алла­ку­ли-хана (1834–1835)

Алла­ку­ли-хан (1794–1842) пра­вил Хивин­ским хан­ством с 1825 по 1842 год. Рань­ше здесь рас­по­ла­га­лись мечеть, биб­лио­те­ка и учеб­ная ауди­то­рия. Фаса­ды зда­ний обли­цо­ва­ны цвет­ной май­о­ли­кой. Сей­час в сте­нах мед­ре­се Алла­ку­ли-хана нахо­дят­ся суве­нир­ные лавки.

Одна из улиц Ичан-Калы

Смот­ри­те так­же «Архи­тек­ту­ра Виль­ню­са в фото­гра­фи­ях 1980‑х годов».

«Эти длинные твари должны умереть». Краснодарский теракт 1971 года

Автобус после взрыва на улице Тургенева. 14 июня 1971 года. Фото из материалов уголовного дела

В 1970‑х годах для жите­ля СССР тер­ро­ри­сты суще­ство­ва­ли лишь на стра­ни­цах книг, опи­сы­ва­ю­щих исто­рию кон­ца XIX — нача­ла XX века, и в пере­да­че «Меж­ду­на­род­ная пано­ра­ма», рас­ска­зы­ва­ю­щей о взры­вах и столк­но­ве­ни­ях в Бел­фа­сте или на Ближ­нем Восто­ке. Для совет­ско­го обы­ва­те­ля взры­вы бомб были далё­кой памя­тью из воен­но­го про­шло­го — но никак не дей­стви­тель­но­стью в тихие застой­ные времена.

Всё изме­ни­лось в одно лет­нее утро 1971 года, когда в сто­ли­це совет­ской Куба­ни Крас­но­да­ре про­гре­мел взрыв, унёс­ший жиз­ни деся­ти человек.


Взрыв

В восемь часов утра 14 июня 1971 года на одной из оста­но­вок обще­ствен­но­го транс­пор­та в авто­бус зашёл непри­мет­но оде­тый муж­чи­на неболь­шо­го роста, в руках у него был боль­шой чёр­ный чемо­дан. В авто­бу­се нахо­ди­лось око­ло ста чело­век, начи­нал­ся утрен­ний час пик, крас­но­дар­цы спе­ши­ли на рабо­ту и учёбу.

Ули­ца Тур­ге­не­ва, Крас­но­дар. 1970‑е годы. Источ­ник: myekaterinodar.ru

Муж­чи­на про­тис­нул­ся мимо пас­са­жи­ров бли­же к цен­тру сало­на, но вско­ре попро­сил води­те­ля оста­но­вить­ся, сослав­шись на то, что от духо­ты ему ста­ло пло­хо. Авто­бус оста­но­вил­ся, муж­чи­на вышел из сало­на. Чемо­дан, с кото­рым он захо­дил в транс­порт, остал­ся сто­ять на полу, никто из пас­са­жи­ров это­го не заметил.

В 8 часов 30 минут на ули­це Тур­ге­не­ва про­гре­мел взрыв страш­ной силы. В домах, сто­яв­ших рядом с про­ез­жей частью, взрыв­ной вол­ной выби­ло окна, с кор­ня­ми вырва­ло бли­жай­шие дере­вья. Взрыв и его послед­ствия унес­ли жиз­ни деся­ти чело­век, осталь­ные полу­чи­ли ране­ния раз­ной сте­пе­ни тяжести.

Авто­бус ЛАЗ-695Е

Авто­бус после взры­ва момен­таль­но вспых­нул, ране­ные пас­са­жи­ры пыта­лись выбрать­ся из транс­пор­та. Про­хо­жие в ужа­се кину­лись врас­сып­ную, кто-то ринул­ся помо­гать ране­ным. В счи­тан­ные секун­ды ожив­лён­ная ули­ца ста­ла напо­ми­нать место город­ско­го боя. Выжив­ший пас­са­жир Алек­сей Жин­кин рассказывал:

«Оно идёт как в замед­лен­ной съём­ке — я вижу жен­щи­ну, кото­рая вдруг вспых­ну­ла и исчез­ла. У меня в основ­ном постра­да­ли ноги — там были оско­лоч­ные ране­ния и были ото­рва­ны обе пятки».

Жите­ли близ­ле­жа­щих домов вызва­ли экс­трен­ные служ­бы: пожар­ных, ско­рую помощь, мили­цию. Взрыв повре­дил двер­ной меха­низм, две­ри горя­ще­го авто­бу­са ока­за­лись запер­ты, а внут­ри огнен­ной ловуш­ки оста­лось несколь­ко десят­ков чело­век. Обго­рев­ший води­тель открыл дверь ломом, что спас­ло жиз­ни людей, кото­рые уже не мог­ли само­сто­я­тель­но выбрать­ся через окна.

Авто­бус после взры­ва на ули­це Тур­ге­не­ва. 14 июня 1971 года. Фото из мате­ри­а­лов уго­лов­но­го дела

Пока на место про­ис­ше­ствия спе­ши­ли меди­ки и пожар­ные, мест­ные жите­ли само­сто­я­тель­но помо­га­ли постра­дав­шим: при­но­си­ли из домов ков­ры, оде­я­ла, пле­ды и поло­тен­ца, туши­ли горя­щих людей, раз­ме­ща­ли ране­ных на тро­туа­рах. Спу­стя пол­ча­са при­бы­ли экс­трен­ные служ­бы, пожар был лик­ви­ди­ро­ван, постра­дав­шие достав­ле­ны в боль­ни­цы. Оче­ви­дец тра­ге­дии вспоминал:

«Зре­ли­ще, конеч­но, было жут­кое: обго­рев­шие тела, кри­ча­щие от боли и ужа­са пас­са­жи­ры. Обго­рев­ший муж­чи­на лежал на зем­ле, окро­вав­лен­ный весь, без ноги. Хлы­ста­ла кровь, он был весь обо­жжен­ный и катал­ся на спине с криком».

Вско­ре на Тур­ге­не­ва при­бы­ли работ­ни­ки уго­лов­но­го розыс­ка и про­ку­ра­ту­ры. Сотруд­ни­ки в сопро­вож­де­нии пар­тий­ных и город­ских чинов­ни­ков осмот­ре­ли место про­ис­ше­ствия. Заме­сти­тель началь­ни­ка наруж­ной служ­бы УВД Крас­но­дар­ско­го край­ис­пол­ко­ма Ричард Баля­син­ский вспоминал:

«На забо­рах были сле­ды кро­ви и фраг­мен­ты чело­ве­че­ских тел, в воз­ду­хе сто­ял запах горя­щей плоти».


Поиски бомбиста

Мили­ция оце­пи­ла ули­цы, ГАИ оста­но­ви­ла дви­же­ние машин и пеше­хо­дов, жите­ли близ­ле­жа­щих домов не поки­да­ли сво­их квар­тир. В пер­вые мину­ты осмот­ра след­ствие выдви­ну­ло вер­сию про­ис­ше­ствия — неис­прав­ность авто­бу­са, повлёк­шая пожар. Одна­ко уже через несколь­ко часов сле­до­ва­те­ли реши­ли, что взрыв был резуль­та­том зло­го умысла.

Рабо­та сотруд­ни­ков мили­ции на месте тра­ге­дии. Фото из мате­ри­а­лов уго­лов­но­го дела

Опе­ра­тив­ни­ки обна­ру­жи­ли огром­ное коли­че­ство пора­жа­ю­щих эле­мен­тов, кото­рые про­би­ли кор­пус авто­бу­са: оскол­ки лежа­ли на асфаль­те и застря­ли в забо­рах и сте­нах близ­ле­жа­щих домов. Кро­ме того, сотруд­ни­ки мили­ции нашли кус­ки метал­ла, кото­рые напо­ми­на­ли обо­лоч­ку взрыв­но­го устрой­ства. Даль­ней­шие экс­пер­ти­зы под­твер­ди­ли нали­чие сле­дов поро­ха на этих фраг­мен­тах, что сде­ла­ло вер­сию об умыш­лен­ном взры­ве основ­ной. Сле­до­ва­тель одно­го из РОВД Крас­но­да­ра Вале­рий Виш­не­вец­кий опи­сал работу:

«Кар­ти­на была ужас­ная. Когда иска­ли дока­за­тель­ства, страш­но было смот­реть: про­се­и­ва­ли остан­ки чело­ве­че­ских тел, кост­ные остан­ки. Ужас­ный запах палё­но­го чело­ве­че­ско­го мяса пре­сле­до­вал меня ещё несколь­ко лет».

В СССР круп­ных тер­ак­тов не слу­ча­лось, а мас­со­вые убий­ства обыч­но рас­сле­до­ва­ли как обыч­ные пре­ступ­ле­ния. В 1971 году ещё не суще­ство­ва­ло тео­ре­ти­че­ской базы по рас­сле­до­ва­нию тер­ак­тов: все гром­кие дела со взры­ва­ми, уго­на­ми само­лё­тов, захва­том залож­ни­ков были ещё впе­ре­ди, а поли­ти­че­ский тер­ро­ризм, каза­лось, остал­ся в далё­ком про­шлом. Совет­ское обще­ство свя­то вери­ло в то, что соци­а­лизм не может порож­дать такие гнус­ные пре­ступ­ле­ния и тер­ак­ты — это бич запад­но­го капи­та­лиз­ма, не име­ю­щий ниче­го обще­го с соци­а­ли­сти­че­ской действительностью.

Тем не менее нача­лось актив­ное рас­сле­до­ва­ние. Рабо­та на месте была закон­че­на к вече­ру, уже в 22 часа мили­ция сня­ла оцеп­ле­ние, город­ские служ­бы вывез­ли остов сго­рев­ше­го авто­бу­са, жизнь крас­но­дар­цев про­дол­жи­лась в обыч­ном темпе.


Мотивы и подозреваемый

Опе­ра­тив­ни­ки выдви­ну­ли два самых явных моти­ва пре­ступ­ле­ния. Мили­ци­о­не­ры про­ве­ри­ли недав­но уво­лен­ных води­те­лей авто­бус­но­го пред­при­я­тия, кото­рые мог­ли зата­ить оби­ду на началь­ство. Каж­дый из них имел твёр­дое али­би. Дру­гим пер­спек­тив­ным моти­вом ста­ла месть одно­му из пас­са­жи­ров. Дело в том, что в авто­бу­се погиб Нико­лай Стё­пин, началь­ник след­ствен­но­го отде­ла про­ку­ра­ту­ры Крас­но­дар­ско­го края. У чело­ве­ка с такой долж­но­стью мно­го вра­гов в кри­ми­наль­ном мире, но отра­бот­ка этой вер­сии так­же не при­нес­ла результатов.

Ещё на месте пре­ступ­ле­ния мно­гие мили­ци­о­не­ры опро­си­ли выжив­ших пас­са­жи­ров. Неко­то­рые из них вспом­ни­ли, что перед взры­вом салон авто­бу­са поки­нул муж­чи­на, в утрен­ней тол­котне и суе­те никто не обра­тил вни­ма­ния на какие-либо отли­чи­тель­ные осо­бен­но­сти это­го чело­ве­ка. Вышед­ший из авто­бу­са стал глав­ной зацеп­кой пра­во­охра­ни­тель­ных органов.

Спу­стя неко­то­рое вре­мя сыщи­ки повтор­но опро­си­ли сви­де­те­лей уже в спо­кой­ной обста­нов­ке. Боль­шин­ство из них схо­ди­лось на том, что муж­чи­на, поки­нув­ший авто­бус до взры­ва, был неболь­шо­го роста — 160–165 сан­ти­мет­ров. Опе­ра­тив­ни­ки соста­ви­ли фото­ро­бот, одна­ко най­ти подо­зре­ва­е­мо­го не получилось.

Оче­вид­но, что в авто­бу­се было при­ве­де­но в дей­ствие доста­точ­но мощ­ное взрыв­ное устрой­ство. Создать такую бом­бу нелег­ко — для это­го нуж­ны ингре­ди­ен­ты, навы­ки и глав­ное зна­ния. Устрой­ство име­ло часо­вой меха­низм, обо­лоч­ку, пора­жа­ю­щие эле­мен­ты, его опре­де­лён­но созда­вал не нови­чок взрыв­но­го дела.

Пора­жа­ю­щие эле­мен­ты бом­бы, взо­рвав­шей­ся в авто­бу­се. Фото из мате­ри­а­лов уго­лов­но­го дела

Поис­ки подо­зре­ва­е­мо­го нача­лись с тех, кто имел доступ к взрыв­ча­тым веще­ствам. Опе­ра­тив­ни­ки про­ве­ри­ли спис­ки недав­но демо­би­ли­зо­ван­ных воен­но­слу­жа­щих, дей­ству­ю­щих воен­ных, а так­же сотруд­ни­ков близ­ле­жа­щих карье­ров, где исполь­зо­ва­лась взрыв­чат­ка. Мили­ция запро­си­ла у пси­хо­нев­ро­ло­ги­че­ско­го дис­пан­се­ра спис­ки граж­дан, имев­ших диа­гноз «пиро­ма­ния». Это не дало резуль­та­тов. Тогда сле­до­ва­те­ли пред­по­ло­жи­ли, что пре­ступ­ник уже мог попа­дать в поле зре­ния орга­нов рань­ше, и нача­ли раз­би­рать ста­рые дела, свя­зан­ные с взрыв­ны­ми устрой­ства­ми. Таких дел в Крас­но­да­ре нача­ла 1970‑х было немного.

Уже на сле­ду­ю­щий день один из сотруд­ни­ков вспом­нил инте­рес­ный слу­чай. Дело тогда не заве­ли из-за про­стой халат­но­сти и неже­ла­ния отве­чать за «висяк».

За пол­го­да до взры­ва авто­бу­са на Тур­ге­не­ва, в янва­ре, в мили­цию позво­ни­ла жен­щи­на. Она рас­ска­за­ла дежур­но­му о том, что на руч­ке вход­ной две­ри её сосе­да — про­фес­со­ра Нико­лая Хро­мо­ва, извест­но­го в горо­де пси­хи­ат­ра, — висит пред­мет, напо­ми­на­ю­щий бом­бу. Мили­ци­о­не­ры при­е­ха­ли по вызо­ву и дей­стви­тель­но обна­ру­жи­ли взрыв­ное устрой­ство, но, не желая с этим раз­би­рать­ся, про­сто выбро­си­ли ули­ку в реку.

В июне сле­до­ва­те­ли при­шли к Нико­лаю Хро­мо­ву. Опе­ра­тив­ни­ки спро­си­ли про­фес­со­ра, кто мог бы из чув­ства мести или исхо­дя из дру­гих моти­вов желать пси­хи­ат­ру смер­ти, а глав­ное, кто спо­со­бен на такой изящ­ный под­ход. Так в деле о взры­ве появи­лось имя Пет­ра Волын­ско­го, 32-лет­не­го груз­чи­ка со Стан­ко­стро­и­тель­но­го завода.


Пётр Волынский

Пётр Волын­ский родил­ся в нояб­ре 1939 года, во вре­мя вой­ны ребё­нок остал­ся сиро­той. Род­ствен­ни­ков, желав­ших поучаст­во­вать в вос­пи­та­нии Пет­ра, не нашлось, и его опре­де­ли­ли в дет­ский дом. Как сиро­ту, Волын­ско­го отпра­ви­ли учить­ся в Став­ро­поль­ское суво­ров­ское учи­ли­ще, кото­рое он с отли­чи­ем окон­чил, одна­ко карье­ра кад­ро­во­го офи­це­ра не при­вле­ка­ла парня.

Пётр Волын­ский — глав­ный подо­зре­ва­е­мый в совер­ше­нии тер­ак­та. Фото из мате­ри­а­лов уго­лов­но­го дела

Волын­ский без про­блем посту­пил в Кубан­ский меди­цин­ский инсти­тут, он хотел стать педи­ат­ром. Во вре­мя учё­бы за Пет­ром посто­ян­но заме­ча­ли неко­то­рые стран­но­сти. Волын­ский сто­ро­нил­ся одно­курс­ни­ков, откры­то кон­флик­то­вал с несколь­ки­ми сту­ден­та­ми — при­чи­ной кон­флик­тов он назы­вал их высо­кий рост. Пётр ходил на учё­бу с чемо­да­ном, в кото­ром носил мас­сив­ный будиль­ник, ино­гда сра­ба­ты­вав­ший посре­ди лек­ции или семи­на­ров. Под окном сво­ей ком­на­ты Волын­ский раз­ве­сил метал­ли­че­ские тарел­ки, соеди­нив их про­во­ло­кой. Когда это насто­ро­жи­ло его сосе­да, Пётр объ­яс­нил, что это само­дель­ная сиг­на­ли­за­ция про­тив домушников.

За годы в инсти­ту­те Волын­ский напи­сал око­ло 80 доно­сов в раз­ные орга­ны, обви­няя окру­жа­ю­щих в пьян­стве, дегра­да­ции, рас­пу­щен­но­сти и общем мораль­ном раз­ло­же­нии. Жерт­ва­ми ого­во­ров ста­но­ви­лись сту­ден­ты, пре­по­да­ва­те­ли, сосе­ди и даже муни­ци­паль­ный депу­тат. Кля­у­зы Волын­ский писал вити­е­ва­тым кан­це­ляр­ским язы­ком, при­прав­ляя всё огром­ным коли­че­ством цитат и ссы­лок на клас­си­ков марк­сиз­ма-лени­низ­ма. Из-за кон­флик­тов и стран­но­стей в пове­де­нии Пет­ра вызы­ва­ли в дека­нат и про­во­ди­ли разъ­яс­ни­тель­ные бесе­ды, одна­ко учил­ся Волын­ский хорошо.

В 1968 году Пётр Волын­ский стал дипло­ми­ро­ван­ным тера­пев­том и по рас­пре­де­ле­нию уехал рабо­тать в Брю­хо­вец­кую рай­он­ную боль­ни­цу почти в сотне кило­мет­ров от Крас­но­да­ра. Жизнь и рабо­та моло­до­го вра­ча в неболь­шой ста­ни­це не зада­лась. Пётр не справ­лял­ся с обя­зан­но­стя­ми, и его тихо уволили.

Оби­жен­ный парень поехал рабо­тать в Ново­де­ре­вян­ков­скую боль­ни­цу, что в 175 кило­мет­рах от Крас­но­да­ра. Но и тут спу­стя несколь­ко меся­цев на Волын­ско­го посы­па­лись жало­бы сна­ча­ла глав­но­му вра­чу, а потом и в управ­ле­ние рай­он­но­го здра­во­охра­не­ния. Ока­за­лось, что Пётр гру­бил боль­ным, исполь­зо­вал весь­ма стран­ные мето­ды лече­ния, а ино­гда наме­рен­но делал боль­но паци­ен­там. Одна­жды Волын­ский вме­сто лече­ния при­жёг огнём спир­тов­ки паль­цы одно­му из боль­ных, после чего Пётр был уволен.

Глав­ный врач боль­ни­цы, где рабо­тал Волын­ский, хода­тай­ство­вал о том, что­бы моло­до­му тера­пев­ту назна­чи­ли пси­хи­ат­ри­че­скую экс­пер­ти­зу, кото­рая бы опре­де­ли­ла, может ли Волын­ский вооб­ще быть вра­чом и рабо­тать с людь­ми. Во гла­ве груп­пы, про­во­див­шей иссле­до­ва­ние, ока­зал­ся про­фес­сор Хро­мов, дверь кото­ро­го в янва­ре 1971 года была заминирована.

Вра­чи под­твер­ди­ли подо­зре­ния в отно­ше­нии душев­но­го здо­ро­вья Волын­ско­го, ему был постав­лен диа­гноз «шизо­фре­ния», что закры­ва­ло для него любые карьер­ные пер­спек­ти­вы в меди­цине. Для того чтоб про­кор­мить себя, быв­ший тера­певт был вынуж­ден тру­дить­ся как неква­ли­фи­ци­ро­ван­ный рабо­чий. Сна­ча­ла он рабо­тал раз­но­ра­бо­чим на строй­ке, а чуть поз­же устро­ил­ся груз­чи­ком на Стан­ко­стро­и­тель­ный завод име­ни Седи­на. Волын­ский пере­жи­вал глу­бо­кую депрес­сию, что силь­но усу­губ­ля­ло его заболевание.


Диктатура «длинных»

У Пет­ра Волын­ско­го посто­ян­но появ­ля­лись навяз­чи­вые идеи. Мно­гие из них были осно­ва­ны на ком­плек­се непол­но­цен­но­сти, кото­рый воз­ник из-за малень­ко­го роста муж­чи­ны (162 сан­ти­мет­ра). Волын­ский пола­гал, что рост не поз­во­ля­ет быть ему успеш­ным в карье­ре и лич­ной жиз­ни, а высо­ким — или «длин­ным», как он их сам назы­вал, — людям всё даёт­ся лег­ко и про­сто. В лич­ном днев­ни­ке Пётр Волын­ский писал:

«Низ­ко­рос­лые люди — умствен­но ода­рён­ные. Алек­сандр Вели­кий, Напо­ле­он, Мус­со­ли­ни и даже Ста­лин — все они были невы­со­ко­го роста. Тогда поче­му над нами сме­ют­ся и поче­му нас посто­ян­но унижают?»

На послед­нем кур­се инсти­ту­та Волын­ский про­воз­гла­сил созда­ние обще­ствен­ной орга­ни­за­ции «Лига низ­ко­рос­лых людей», целью кото­рой ста­ла борь­ба за свое­об­раз­ную сегре­га­цию высо­ких. Волын­ский на стра­ни­цах днев­ни­ка амби­ци­оз­но тре­бо­вал от ЦК пар­тии про­ве­сти пере­пись низ­ко­рос­лых, а потом выде­лить им тер­ри­то­рию для отдель­но­го от «длин­ных» про­жи­ва­ния внут­ри СССР.

Днев­ник Пет­ра Волын­ско­го. Источ­ник: kp.ru

Извест­но, что Волын­ский делил­ся раз­мыш­ле­ни­я­ми с одно­курс­ни­ка­ми и зна­ко­мы­ми. Обыч­но собе­сед­ни­ки от него отма­хи­ва­лись, но были и те, кто в шут­ку под­дер­жал созда­ние орга­ни­за­ции. В поис­ках еди­но­мыш­лен­ни­ков Волын­ский про­во­дил «социо­ло­ги­че­ские опро­сы» на ули­цах Крас­но­да­ра. Пере­чень вопро­сов был такой:

«Сколь­ко вам лет? Где вы живё­те? Бои­тесь ли вы всту­пить в схват­ку с высо­ко­рос­лы­ми поро­ди­сты­ми муж­чи­на­ми? Зна­е­те ли вы, что вашу жену будут опло­до­тво­рять высо­кие мужики?»

Посте­пен­но мания Волын­ско­го уси­ли­ва­лась. К кон­цу 60‑х годов он окон­ча­тель­но уве­рил­ся в том, что «длин­ные» ведут гено­цид низ­ко­рос­лых. Волын­ский пола­гал, что высо­кие люди зави­ду­ют каче­ствам низ­ких: по его мне­нию, низ­ко­рос­лые люди умнее, талант­ли­вее, более наход­чи­вые. Пётр в днев­ни­ке рассуждал:

«Не желая опо­зо­рить­ся в миро­вом мас­шта­бе, высо­ко­рос­лые муж­чи­ны СССР реши­ли идти не по пути явно­го и откры­то­го убий­ства, а по пути сте­ри­ли­за­ции, рас­счи­ты­вая, что через 50–70 лет, при­мер­но к 2020 году, низ­ко­рос­лое насе­ле­ние пре­кра­тит своё суще­ство­ва­ние. На осво­бо­див­ше­е­ся место напло­дит­ся высо­ко­рос­лое насе­ле­ние, отче­го, по их рас­чё­там, улуч­шит­ся жиз­нен­ный уровень».

Идея Волын­ско­го была в том, что «длин­ные», зави­дуя низ­ко­рос­лым, созда­ли насто­я­щую дик­та­ту­ру. По все­му миру они зани­ма­ли луч­шие долж­но­сти, встре­ча­лись с луч­ши­ми жен­щи­на­ми, захва­ты­ва­ли все мате­ри­аль­ные богат­ства, а теперь реши­ли начать геноцид.


Террор как оружие больного

Пётр Волын­ский свя­то верил, что его тоже сте­ри­ли­зо­ва­ли «длин­ные», когда он нахо­дил­ся в пси­хи­ат­ри­че­ской боль­ни­це. Глав­ным винов­ни­ком сте­ри­ли­за­ции Пётр счи­тал про­фес­со­ра Хро­мо­ва, кото­ро­му поклял­ся ото­мстить. В янва­ре 1971 года Волын­ский собрал взрыв­ное устрой­ство, пове­сил его на руч­ку две­ри про­фес­со­ра. Оно долж­но было взо­рвать­ся, когда Хро­мов откро­ет дверь, но бди­тель­ность сосед­ки предот­вра­ти­ла теракт.

Пси­хи­че­ская болезнь Волын­ско­го про­грес­си­ро­ва­ла, в 1971 году он уже повсю­ду чув­ство­вал за собой слеж­ку аген­тов «длин­ных». Высо­кие люди рас­кры­ли его пла­ны по свер­же­нию их дик­та­ту­ры и теперь соби­ра­ют­ся убить рево­лю­ци­о­не­ра. Пётр вре­зал во вход­ную дверь несколь­ко зам­ков, на две­ри и окнах раз­ве­сил таб­лич­ки «Не вле­зай — убьёт!», не выхо­дил на ули­цу без осо­бой надоб­но­сти, посто­ян­но осмат­ри­вал­ся по сторонам.

После неуда­чи с воз­мез­ди­ем про­фес­со­ру Хро­мо­ву Волын­ский вына­ши­вал идею круп­но­го тер­ак­та. Пётр собрал мощ­ное взрыв­ное устрой­ство. Порох тер­ро­рист достал с помо­щью охот­ни­ков: он про­гу­ли­вал­ся у охот­ни­чьих мага­зи­нов, заво­дил бесе­ды с поку­па­те­ля­ми, вхо­дил в дове­рие, шёл с ними к при­лав­ку и при­тво­рял­ся, что забыл охот­ни­чий билет, а порох купить нуж­но. Доб­ро­душ­ные охот­ни­ки поку­па­ли Волын­ско­му порох с помо­щью сво­их билетов.

Кор­пу­сом для бом­бы стал пустой огне­ту­ши­тель. В каче­стве пора­жа­ю­щих эле­мен­тов Волын­ский исполь­зо­вал бол­ты, вин­ты и под­шип­ни­ки, кото­рые в боль­ших коли­че­ствах выно­сил с рабо­ты на заво­де. Метал­ли­че­ские дета­ли взрыв­но­го устрой­ства Волын­ский попро­сил выто­чить несколь­ких зна­ко­мых тока­рей. Часо­вым меха­низ­мом стал про­стой совет­ский будиль­ник. По сло­вам тер­ро­ри­ста, созда­ние бом­бы обо­шлось ему при­мер­но в 40 рублей.

Пер­вой целью борь­бы Волын­ско­го про­тив «длин­ных» дол­жен был стать глав­ный кино­те­атр горо­да — «Авро­ра», где на сеан­се собра­лось мно­го людей, в том чис­ле и муни­ци­паль­ных чинов­ни­ков. К сча­стью, Пётр опоз­дал, а биле­тёр­ша не пусти­ла его в зал после нача­ла филь­ма. Из кино­те­ат­ра муж­чи­ну выпро­во­ди­ли со скан­да­лом мили­ци­о­не­ры. Чемо­дан у сотруд­ни­ков вопро­сов не вызвал, раз­до­са­до­ван­ный Волын­ский запла­ни­ро­вал новое нападение.

Кино­те­атр «Авро­ра». 1967 год. Источ­ник: myekaterinodar.ru

14 июня 1971 года в 8:20 утра Пётр Волын­ский с чемо­да­ном, в кото­ром лежа­ло взрыв­ное устрой­ство, вошёл в авто­бус № 1. Через девять минут, Волын­ский оста­вил чемо­дан на полу, попро­сил води­те­ля оста­но­вить­ся и поки­нул салон. В 8:30 про­зву­чал взрыв.


Арест и суд над Волынским

Мили­ция уста­но­ви­ла за подо­зре­ва­е­мым наруж­ное наблю­де­ние, чтоб най­ти воз­мож­ных сообщ­ни­ков. В квар­ти­ре Волын­ско­го про­ве­ли обыск, сотруд­ни­ки нашли кни­ги по взрыв­но­му делу, запа­сы поро­ха, заго­тов­ки пора­жа­ю­щих эле­мен­тов и несколь­ко пустых огне­ту­ши­те­лей. Похо­же, что бом­бист не соби­рал­ся оста­нав­ли­вать­ся на одной акции. На стене у Волын­ско­го висел порт­рет Напо­лео­на Бона­пар­та, а чуть ниже — фото­гра­фия само­го тер­ро­ри­ста с под­пи­сью «Мне мож­но всё». После тер­ак­та Пётр Волын­ский писал в дневнике:

«Такие, как я, — уни­каль­ные люди. Эти длин­ные тва­ри долж­ны уме­реть в страш­ных муче­ни­ях, что­бы нам ста­ло лег­че жить. Тако­ва глав­ная цель моей „Лиги“. Это ста­нет для всех уро­ком. Они узна­ют, что шутить с нами нель­зя. Мы будем уби­вать сно­ва и сно­ва, пока мою власть и власть „Лиги“ не при­зна­ют все вокруг».

После обыс­ка и озна­ком­ле­ния с днев­ни­ком у след­ствия не оста­лось вопро­сов о вине подо­зре­ва­е­мо­го. Волын­ско­го аре­сто­ва­ли в один из лет­них дней на пути к желез­но­до­рож­но­му вок­за­лу. Тер­ро­рист был с чёр­ным чемо­да­ном в руках, новой бом­бы там не оказалось.

Пётр Волын­ский (в цен­тре) на про­це­ду­ре опо­зна­ния. Фото из мате­ри­а­лов уго­лов­но­го дела

Диа­гноз «шизо­фре­ния» стал осно­ва­ни­ем заклю­че­ния, что пре­ступ­ник невме­ня­ем. Волын­ский не рас­ка­ял­ся в соде­ян­ном. На вопрос о моти­вах пре­ступ­ле­ния он лишь отве­тил: «Я нена­ви­жу всех». В кон­це лета 1971 года Волын­ский был поме­щён в лечеб­ни­цу закры­то­го типа неда­ле­ко от Смо­лен­ска, позд­нее пере­ве­дён в одну из лечеб­ниц Крас­но­дар­ско­го края. Пётр Волын­ский содер­жал­ся в оди­ноч­ной пала­те, писал жало­бы на всех глав­но­му вра­чу и умер в 2019 году.


Читай­те так­же «Ново­чер­кас­ский рас­стрел: „Кро­ва­вое вос­кре­се­нье“ по-совет­ски».

Бэлла Куркова. Пропаганда демократии

Бэлла Куркова

19 янва­ря 2023 года не ста­ло Бэл­лы Алек­се­ев­ны Кур­ко­вой, 23 янва­ря её похо­ро­ни­ли на Смо­лен­ском клад­би­ще. Это имя мало что ска­жет людям сего­дня, но в Ленин­гра­де-Петер­бур­ге 1980–1990‑х его зна­ли все. Мало­при­мет­ная совет­ская жен­щи­на в очках и со сталь­ным харак­те­ром по сути была пер­вым меди­а­ме­не­дже­ром новой Рос­сии. Кур­ко­ва дала старт сра­зу леген­дар­но­му «Пято­му коле­су», пер­вом рупо­ру Ель­ци­на на ТВ, и двум теле­ка­на­лам — НТВ и «Пято­му каналу».

VATNIKSTAN вспо­ми­на­ет, как Бэл­ла Кур­ко­ва созда­ла новый стан­дарт совет­ской теле­жур­на­ли­сти­ки, за что уво­ли­ла Невзо­ро­ва* и поче­му кон­флик­то­ва­ла с Соб­ча­ком и Лужковым.

Бэл­ла Куркова

Кур­ко­ва роди­лась в Брян­ске в 1935 году, где окон­чи­ла шко­лу с трой­ка­ми по точ­ным нау­кам и отлич­ны­ми отмет­ка­ми по гума­ни­тар­ным пред­ме­там. Ребё­нок вой­ны, Бэл­ла меч­та­ла о высо­ком и чита­ла кни­ги по искус­ству. Несмот­ря на сред­ний балл атте­ста­та, Кур­ко­ва реши­ла поко­рить Север­ную сто­ли­цу и посту­пи­ла на жур­фак Ленин­град­ско­го уни­вер­си­те­та. После успеш­но­го окон­ча­ния учё­бы ей была уго­то­ва­на судь­ба типич­но­го совет­ско­го жур­на­ли­ста, вос­пе­тая Довла­то­вым. Прав­да, в отли­чие от Сер­гея Дона­то­ви­ча, Кур­ко­ва была эта­ло­ном совет­ско­го жур­на­ли­ста — чле­ном пар­тии, идей­ной и с пра­виль­ной пода­чей, друж­ной с обко­мом КПСС.


Кур­ко­ва о сво­ём пути в Ленинграде

По рас­пре­де­ле­нию Бэл­ла Алек­се­ев­на отра­бо­та­ла три года «на севе­рах» в газе­те «Совет­ская Чукот­ка». С 1968 года и до послед­не­го дня Кур­ко­ва тру­ди­лась в став­шем род­ным Ленин­гра­де на теле­ви­де­нии, про­шла все сту­пе­ни карье­ры: кор­ре­спон­ден­та, спец­ко­ра, редак­то­ра, главре­да худо­же­ствен­но­го веща­ния. Кур­ко­ва доби­лась все­го, о чём мог­ла меч­тать девуш­ка из про­вин­ци­аль­но­го горо­да: квар­ти­ры в цен­тре Ленин­гра­да, зва­ния заслу­жен­но­го работ­ни­ка куль­ту­ры РСФСР и ува­же­ния коллег.


Репор­таж юной Кур­ко­вой в честь 150-летия вос­ста­ния декаб­ри­стов. 1975 год

Но гря­ну­ла пере­строй­ка. Преж­де кон­сер­ва­тив­ный Ленин­град обу­я­ла новая про­грам­ма Гор­ба­чё­ва. С рве­ни­ем стро­и­те­лей пяти­ле­ток Кур­ко­ва нача­ла внед­рять глас­ность. В 1988 году она созда­ла на Вто­ром кана­ле ЦТ пере­да­чу «Пятое коле­со». Опи­сать фор­мат про­грам­мы слож­но: это набор раз­ных видео обо всём, без анон­сов и веду­ще­го — мате­ри­а­лы шли пото­ком несколь­ко часов.

Сей­час пере­да­ча вряд ли бы име­ла успех — пута­но, непо­нят­но и сум­бур вме­сто теле­ви­де­ния. Но тогда «Коле­со» ста­ло самой попу­ляр­ной про­грам­мой горо­да, а потом и Сою­за — чест­ные и откры­тые диа­ло­ги о про­бле­мах стра­ны, мира, исто­рии. В эфи­ре высту­па­ли с часо­вы­ми моно­ло­га­ми Дмит­рий Лиха­чёв, Дани­ил Гра­нин, Лев Гуми­лёв, Лидия Чуков­ская и мно­гие дру­гие. Хотя самым извест­ным сюже­том ста­ла шут­ка «Ленин — гриб» бли­ста­тель­но­го Сер­гея Курё­хи­на.

Со вре­ме­нем «Коле­со» всё боль­ше сосре­до­та­чи­ва­лось на поли­ти­ке, за неё отве­ча­ла лич­но Кур­ко­ва. Стра­на шла к суще­ствен­ным пере­ме­нам, имен­но Бэл­ла Алек­се­ев­на и «Пятое коле­со» помог­ли мест­но­му лиде­ру демо­кра­тов про­фес­со­ру Ана­то­лию Соб­ча­ку воз­гла­вить Ленин­град­ский совет и город.

Вско­ре про­грам­ма нача­ла мешать КПСС. В мае 1990 года Кур­ко­ва взя­ла интер­вью у при­е­хав­ше­го к Соб­ча­ку Бори­са Ель­ци­на, поклон­ни­цей кото­ро­го она была с 1988 года. Борис Нико­ла­е­вич не хотел высту­пать и жало­вал­ся на пло­хое само­чув­ствие, но Кур­ко­ва стро­го, как под­чи­нён­но­му, выго­ва­ри­ва­ла ему: «Вы муж­чи­на или нет? Вас люди ждут с пяти утра!» Интер­вью ста­ло скан­да­лом все­со­юз­но­го зна­че­ния: в эфи­ре на всю Рос­сию опаль­ный Ель­цин руга­ет Гор­ба­чё­ва и КПСС. Сам Миха­ил Сер­ге­е­вич, при­е­хав летом 90-го в Ленин­град, на пресс-кон­фе­рен­ции выра­зил недо­воль­ство Кур­ко­вой за «откло­не­ние от линии пере­строй­ки», но никто её не уволил.


Ель­цин и тру­до­вой народ. На 38‑й секун­де в кадр попал Вла­ди­мир Путин

«Пятое коле­со» при­об­ре­ло ста­тус куль­то­вой про­грам­мы и рупо­ра Ель­ци­на. Кур­ко­ва сде­ла­ла из Бори­са Нико­ла­е­ви­ча народ­но­го супер­ге­роя и бор­ца за сво­бо­ду про­стых людей: все­гда с наро­дом, рабо­та­ет круг­лые сут­ки и не боит­ся Гор­ба­чё­ва. В 1991 году был пик успе­ха Кур­ко­вой и её пере­да­чи — в «Коле­се» про­хо­ди­ли теле­де­ба­ты поли­ти­ков, зна­ме­ни­то­сти обсуж­да­ли воз­вра­ще­ние Петер­бур­гу его име­ни. В янва­ре 1991 года Бэл­ла Алек­се­ев­на дала эфир про­грам­ме «Взгляд», закры­той тогда в СССР, а в авгу­сте при­зва­ла под­дер­жи­вать демо­кра­тов и про­те­сто­вать про­тив путча.

Ель­цин в бла­го­дар­ность сде­лал Кур­ко­ву гла­вой питер­ской редак­ции ново­го кана­ла РТР (заме­ни­тая «Вто­рая про­грам­ма ЦТ») и одно­вре­мен­но началь­ни­ком ново­го «Пято­го кана­ла» Петер­бур­га, полу­чив­ше­го феде­раль­ное веща­ние. На этом посту Кур­ко­ва по-совет­ски стро­го про­во­ди­ла линию Ель­ци­на и Соб­ча­ка на под­держ­ку вла­сти и боро­лась с кри­ти­ка­ми режи­ма. Одной из жертв пал бун­тарь-ком­му­нист Невзо­ров.

Когда-то Алек­сандр Гле­быч был за СССР и дер­жав­ность — в это труд­но пове­рить в 2023 году. 30 лет назад в сво­их «600 секун­дах» Невзо­ров обви­нял Соб­ча­ка во всех бедах горо­да, а его жену в воров­стве. Взбе­шён­ный гра­до­на­чаль­ник велел лич­но Кур­ко­вой изба­вить­ся от сму­тья­на. В сен­тяб­ре 1993-го Бэл­ла Алек­се­ев­на с мили­ци­ей про­сто изъ­яла аппа­ра­ту­ру и уво­ли­ла Невзо­ро­ва за под­держ­ку Вер­хов­но­го Сове­та и Мака­шо­ва. С кана­ла были устра­не­ны все, кто кри­ти­ко­вал Ель­ци­на. Вот такая «сво­бо­да слова».

Одной рукой уби­рая «измен­ни­ков демо­кра­тии», Кур­ко­ва дава­ла жизнь новым про­ек­там. В сен­тяб­ре 1993 года в гости к Соб­ча­ку при­е­ха­ли два мос­ков­ских жур­на­ли­ста, кото­рые попро­си­ли допу­стить к эфи­ру их новую теле­ком­па­нию. Олег Доб­ро­де­ев и Евге­ний Кисе­лёв тогда хоте­ли уйти с Пер­во­го кана­ла, на что Гусин­ский дал им день­ги. Но финан­сов было мало — кто-то дол­жен был предо­ста­вить эфир на стра­ну хотя бы на пару часов.

Един­ствен­ным вари­ан­том тогда был «Пятый канал». Соб­ча­ку так понра­ви­лась идея неза­ви­си­мо­го част­но­го кана­ла, что сра­зу он вызвал к себе Кур­ко­ву и пове­лел дать эфир на питер­ском ТВ новой ком­па­нии. Бэл­ла Алек­се­ев­на была не очень рада таким капри­зам, но под­чи­ни­лась. Пер­вый раз НТВ вышел 10 октяб­ря 1993 года имен­но на питер­ской часто­те, где про­ра­бо­тал четы­ре месяца.


Эфир НТВ на «Пятом кана­ле» о смер­ти Феллини

Прав­да, жизнь «бан­дит­ско­го Петер­бур­га» уда­ри­ла и по Кур­ко­вой. В 1994 году Бэл­ла Алек­се­ев­на попа­ла в опа­лу — в прес­се пополз­ли слу­хи о её финан­со­вых махи­на­ци­ях, необос­но­ван­ных уволь­не­ни­ях. Ото­мстил за былое ей и став­ший депу­та­том Невзо­ров, заявив­ший о воров­стве 13 мил­ли­ар­дов руб­лей. Рас­сле­до­ва­ние Гос­ду­мы пока­за­ло, что поте­ри «Пято­го кана­ла» при Кур­ко­вой сло­жи­лись из неопла­чен­но­го реклам­но­го вре­ме­ни, неза­кон­ных пре­мий и пря­мых хище­ний. Уго­лов­но­го дела так и не было, но, как гово­рят, Соб­чак попро­сил Кур­ко­ву подать в отставку.

Прав­да, как счи­та­ла газе­та «Ком­мер­сантЪ», отстра­не­ние Кур­ко­вой слу­чи­лось из-за её кон­флик­та с Юри­ем Луж­ко­вым. Через мини­стер­ства мэр Моск­вы про­дви­гал свой канал «Теле­экс­по», где было мно­го «Мага­зи­на на диване» и теле­шоу (леген­дар­ная «Антро­по­ло­гия» Диб­ро­ва, напри­мер), на питер­ском кана­ле по ночам. Кур­ко­ва это­му про­ти­ви­лась и жало­ва­лась на Луж­ко­ва ста­ро­му при­я­те­лю Алек­сан­дру Кор­жа­ко­ву, все­силь­но­му шефу охра­ны Ель­ци­на. Она гово­ри­ла, что Луж­ков и Гусин­ский (они и прав­да дру­жи­ли тогда) хотят захва­тить все теле­ка­на­лы и аги­ти­ро­вать про­тив Ель­ци­на. Соб­чак яко­бы не потер­пел таких интриг за сво­ей спи­ной и выгнал Кур­ко­ву с работы.

После ухо­да Кур­ко­ва сня­ла око­ло 200 доку­мен­таль­ных филь­мов, руко­во­ди­ла редак­ци­ей кана­ла «Куль­ту­ра» и обу­ча­ла жур­на­ли­стов. Бэл­ла Алек­се­ев­на не ста­ла телезвез­дой, но дала жизнь мно­же­ству уче­ни­ков, созда­ла новые кана­лы и повли­я­ла на совре­мен­ную жур­на­ли­сти­ку, что точ­но заслу­жи­ва­ет памяти.


*Алек­сандр Невзо­ров вне­сён Миню­стом РФ в реестр иноагентов


Читай­те так­же «Пер­вый выпуск „Поля чудес“: как это было»

Николай III и киберпанк: альтернативная Россия в сериале «Фандорин. Азазель»

На «Кино­по­ис­ке» с 19 янва­ря стар­то­вал сери­ал «Фандо­рин. Аза­зель», сня­тый спе­ци­аль­но для видео­сер­ви­са. Сери­ал пред­став­ля­ет осо­вре­ме­нен­ную вер­сию собы­тий рома­на Бори­са Аку­ни­на. Дей­ствие раз­во­ра­чи­ва­ет­ся в 2023 году в аль­тер­на­тив­ной Рос­сии, где не слу­чи­лось рево­лю­ции 1917 года. У вла­сти по-преж­не­му дина­стия Рома­но­вых, Лени­на похо­ро­ни­ли в Арген­тине, а Москва не столица.

Еле­на Куш­нир вспо­ми­на­ет все появ­ле­ния Фандо­ри­на на экране и рас­ска­зы­ва­ет, поче­му сто­ит позна­ко­мить­ся с новым сери­а­лом, несмот­ря на мед­лен­ный темп пер­во­го эпи­зо­да и туман­но про­пи­сан­ную аль­тер­на­тив­ную реальность.


Положительный герой по особым поручениям

Чинов­ник осо­бых пору­че­ний (выбе­рем одну из мно­го­чис­лен­ных ипо­ста­сей пер­со­на­жа) Эраст Пет­ро­вич Фандо­рин — самый извест­ный част­ный детек­тив оте­че­ствен­но­го про­из­вод­ства. Были и дру­гие, при­чём близ­кие к Фандо­ри­ну исто­ри­че­ски, напри­мер сыщик Пути­лин из рома­нов Лео­ни­да Юзе­фо­ви­ча, но они не были таки­ми популярными.

Рома­ны Юзе­фо­ви­ча не хуже рома­нов Аку­ни­на. Вооб­ще-то они намно­го луч­ше. Луч­ше напи­са­ны, интел­лек­ту­аль­нее, насколь­ко может быть интел­лек­ту­аль­ным детек­тив. В отли­чие от рома­нов Аку­ни­на, они не пред­став­ля­ют собой сплош­ную сти­ли­за­цию, то есть лите­ра­ту­ру, сде­лан­ную из лите­ра­ту­ры, где пер­со­на­жи-мас­ки разыг­ры­ва­ют коме­дию дель-арте в «эсте­ти­ке поли­цей­ско­го луб­ка», как выра­зил­ся покой­ный Саму­ил Лурье.

Одна­ко в народ пошёл не низень­кий, пух­лень­кий, дав­но и скуч­но жена­тый Пути­лин (в сери­аль­ной экра­ни­за­ции Юзе­фо­ви­ча его сыг­рал носи­тель про­сто­на­род­но­го духа Вла­ди­мир Ильин, кото­рый для филь­мов по Аку­ни­ну сго­дил­ся лишь на роль коми­че­ско­го вто­ро­сте­пен­но­го пер­со­на­жа), а кра­са­вец-брю­нет, мастер япон­ских бое­вых искусств и япон­ско­го же сла­до­стра­стия, франт, интел­лек­ту­ал и поли­глот Фандо­рин. Очень удач­но поте­ряв неве­сту в фина­ле «Аза­зе­ля» (вра­ги уби­ли един­ствен­ную жену Бон­да в фина­ле «На сек­рет­ной служ­бе Её Вели­че­ства»), Фандо­рин остал­ся навсе­гда откры­тым для love story в каж­дом новом романе. Сами посу­ди­те, у кого было боль­ше шан­сов заво­е­вать серд­ца пуб­ли­ки: у ана­ло­га отца Бра­у­на или Джейм­са Бонда?

Фандо­рин с неве­стой в сери­а­ле «Аза­зель»

Фандо­рин, чья фами­лия отсы­ла­ет к бое­во­му фран­цуз­ско­му жур­на­ли­сту из цик­ла о Фан­то­ма­се, отли­ча­ет­ся неха­рак­тер­ной для запад­но­го детек­ти­ва и есте­ствен­ной для оте­че­ствен­но­го супер­ге­роя чер­той: он слу­жит не столь­ко делу спра­вед­ли­во­сти, столь­ко госу­дар­ству, кото­ро­му в рома­нах Аку­ни­на посто­ян­но кто-то вре­дит, в основ­ном ино­стран­цы. Един­ствен­ный важ­ный вопрос, кото­рый мож­но задать по ито­гам 20-лет­не­го суще­ство­ва­ния саги о Фандо­рине (пер­вый роман вышел в 1998 году, а послед­ний — в 2018‑м): как не пере­пу­тать Оте­че­ство с «Вашим Превосходительством»?

И надо ска­зать, никто тут не напу­тал силь­нее само­го Аку­ни­на, что осо­бен­но оче­вид­но в экра­ни­за­ци­ях его романов.


Штирлиц XIX века

Впер­вые на экране Фандо­рин появил­ся в мини-сери­а­ле «Аза­зель» (2002) Алек­сандра Адаб­а­шья­на, сня­том сту­ди­ей ТРИТЭ Ники­ты Михал­ко­ва. Экра­ни­за­ция пер­вой кни­ги о при­клю­че­ни­ях детек­ти­ва точ­но повто­ря­ла ори­ги­нал, что и сле­до­ва­ло ожи­дать: сце­на­рий писал сам Аку­нин. Сери­ал полу­чил­ся доб­рот­ным по мер­кам рос­сий­ских нуле­вых, дра­ма­тур­ги­че­ски нигде не про­ви­сал и щед­ро поил зри­те­ля ретро­ат­мо­сфе­рой, закла­ды­вая пер­вый камень в непро­би­ва­е­мую сте­ну, постро­ен­ную на феде­раль­ных кана­лах. Сего­дня каж­дый вто­рой сери­ал Пер­во­го кана­ла — это уют­ное ретро, где мож­но всласть похру­стеть экран­ной фран­цуз­ской бул­кой, вспом­нить луч­ший в мире плом­бир и опла­кать стра­ну, кото­рую мы поте­ря­ли. Рос­сий­ская импе­рия и СССР при этом сольют­ся в некое еди­ное мифи­че­ское государство.

Пер­вый Фандо­рин на экране (Илья Носков)

Фандо­ри­на номер один сыг­рал дебю­тант Илья Нос­ков, кото­рый достав­лял в повест­во­ва­ние абсо­лют­но всё, что от него тре­бо­ва­лось: был бел, румян, наи­вен и влюб­лён. Как писа­ла по дру­го­му пово­ду вели­кая Надеж­да Тэффи:

«Мали­но­вые губ­ки, воло­сы чёр­ные аж доси­ня, бро­ви круг­лые — пря­мо какая-то мало­рос­сий­ская писанка».

С влюб­лён­но­стя­ми у Аку­ни­на* обсто­ит при­мер­но так же, как писа­ла всё та же Тэффи:

«Хуже всех живёт­ся во фран­цуз­ском романе моло­дой девуш­ке. Един­ствен­ная роль, кото­рая ей отво­дит­ся ску­пым на деви­че­ские радо­сти рома­ни­стом, — это делать к сто­лу буке­ты и падать в обмо­рок. Вооб­ще же она ско­ро уми­ра­ет или уез­жа­ет наве­ки к тёт­ке в про­вин­цию. Любить её нельзя».

Ещё Фандо­ри­ну регу­ляр­но встре­ча­ют­ся моло­дые жен­щи­ны со взгля­да­ми суф­ра­жи­сток (пред­те­чи феми­ни­сток), кото­рые в луч­ших тра­ди­ци­ях гол­ли­вуд­ских мело­драм не выно­сят Эра­с­та с пер­во­го взгля­да, но со вто­ро­го уже пада­ют к нему в объ­я­тия. Прав­да, боль от поте­ри неве­сты в преды­ду­щей серии ещё слиш­ком све­жа, что­бы сле­ду­ю­щий Фандо­рин (Егор Беро­ев) в энер­гич­ном пат­ри­о­ти­че­ском бое­ви­ке «Турец­кий гам­бит» (2005) начал роман с девуш­кой Варей, кото­рая при­е­ха­ла к жени­ху на Рус­ско-турец­кую вой­ну, но жени­ха забы­ла, что и понят­но. Посмот­ри­те на сво­е­го муж­чи­ну, а потом на Фандо­ри­на. Герой зама­те­рел, успел побы­вать серб­ским доб­ро­воль­цем и в пле­ну, а так­же стал эмо­ци­о­наль­но отстра­нён­ным, как любой ува­жа­ю­щий себя Шер­лок Холмс.

Бое­вой Фандо­рин (Егор Беро­ев) в филь­ме «Турец­кий гамбит»

В «Аза­зе­ле» на пер­вый взгляд не было поли­ти­че­ской подо­плё­ки и раз­мыш­ле­ний о судь­бах Роди­ны. Но лишь на пер­вый взгляд.

Любое ретро — это носталь­гия. Для сво­ей носталь­гии Аку­нин выбрал эпо­ху Алек­сандра III. Какое-то недо­воль­ство поче­му-то зре­ет, какая-то англи­чан­ка вполне бук­валь­но гадит: глав­ной зло­дей­кой в «Аза­зель» ока­зы­ва­ет­ся англий­ская бла­го­тво­ри­тель­ни­ца, помо­га­ю­щая сиро­там (достой­ный, конеч­но, объ­ект для объ­яв­ле­ния все­мир­ным злом). Но «те годы даль­ние, глу­хие», когда Побе­до­нос­цев «про­стёр сови­ные кры­ла» (цита­ты Бло­ка), в вер­сии Аку­ни­на выгля­дят идил­ли­че­ской хох­ло­мой, когда даже пре­ступ­но­сти ника­кой бы не было, если бы не кля­тые рево­лю­ци­о­не­ры, ниги­ли­сты, сту­ден­ты и про­чая шуше­ра, от кото­рой пра­во­охра­ни­тель­ные орга­ны доб­лест­но спа­са­ют Оте­че­ство. Плюс ино­стран­ные враги.

«Аза­зель» был кон­спи­ро­ло­ги­че­ским рома­ном в духе тео­рии deep state, кото­рую любят аме­ри­кан­ские уль­тра­пра­вые: миром пра­вит тай­ная сек­та, кото­рая уби­ла Кен­не­ди, вши­ла всем чипы и вооб­ще что-то такое ужа­са­ю­щее посто­ян­но дела­ет. Но даже альт-рай­ты ред­ко объ­яв­ля­ют злом науч­ный и тех­ни­че­ский про­гресс. А вот Аку­нин объ­яв­ля­ет, и англий­ский химик что-то зло­ве­ще мутит за кад­ром, а немец­кий про­фес­сор, сво­лочь, тянет ручон­ки к элек­три­че­ству, что­бы про­ве­сти наше­му герою бод­ря­щий сеанс элек­тро­су­до­рож­ной тера­пии. Зло­дей­ка-англи­чан­ка гово­рит Фандо­ри­ну, мол, посмот­ри­те, каким гуман­ным и про­грес­сив­ным стал мир. В этом-то и про­бле­ма, по Аку­ни­ну! Начи­та­ют­ся кни­жек, насо­чи­ня­ют тео­рий про равен­ство, наслу­ша­ют­ся Марк­са с Дар­ви­ном и устро­ят рево­лю­цию в стране! Стран­но, что у писа­те­ля нигде не про­зву­ча­ло про опас­ность все­об­ще­го сред­не­го обра­зо­ва­ния, толь­ко про вред от демократии.

Фандо­рин в романе «Турец­кий гам­бит» произносит:

— Я, Вар­ва­ра Андре­ев­на, вооб­ще про­тив­ник д‑демократии. — (Ска­зал и покрас­нел). — Один чело­век изна­чаль­но не равен дру­го­му, и тут уж ниче­го не поде­ла­ешь. Демо­кра­ти­че­ский прин­цип ущем­ля­ет в пра­вах тех, кто умнее, т‑талантливее, рабо­то­спо­соб­нее, ста­вит их в зави­си­мость от тупой воли глу­пых, без­дар­ных и лени­вых, п‑потому что тако­вых в обще­стве все­гда боль­ше. Пусть наши с вами сооте­че­ствен­ни­ки сна­ча­ла отучат­ся от свин­ства и заслу­жат пра­во носить зва­ние г‑гражданина, а уж тогда мож­но будет и о пар­ла­мен­те подумать.

Если в «Аза­зе­ли» в опас­но­сти был весь мир, то в «Турец­ком гам­би­те» ино­стран­ный враг наце­лил­ся на кон­крет­ный раз­вал Рос­сии, под­ло втра­вив её в вой­ну, кото­рой госу­дар­ство вро­де как и не хоте­ло. Госу­дар­ствен­ни­ки не любят Аку­ни­на за его оцен­ку совре­мен­ной поли­ти­че­ской ситу­а­ции. Им нуж­но про­стить всё сего­дняш­нее и пожать ему руку за былые заслу­ги: писа­тель дав­ным-дав­но гово­рил, что у Рос­сии, не счи­тая Фандо­ри­на, два союз­ни­ка — армия и флот. А коль­цо вра­гов сжимается!

Вышед­ший в том же 2005 году, вновь под руко­вод­ством сту­дии ТРИТЭ, сня­тый Филип­пом Янков­ским «Стат­ский совет­ник» вспом­нил, что внут­рен­ний враг опас­нее внеш­не­го. Фандо­рин в мерт­вен­ном испол­не­нии Оле­га Мень­ши­ко­ва отрас­тил вели­ко­свет­ский цилиндр на голо­ве и взял­ся за рос­сий­ских граж­дан, кото­рые погу­би­ли бы дер­жа­ву, если бы, есте­ствен­но, не Михал­ков, он же звез­да сыс­ка князь Глеб Геор­ги­е­вич Пожар­ский, пол­ный тёз­ка Жег­ло­ва, что­бы было понят­но даже для самых малень­ких, кто тут хоро­ший (власть), а кто жела­ет гибе­ли стра­ны (рево­лю­ци­о­не­ры).

Рево­лю­ци­о­не­ры в филь­ме один хуже дру­го­го. Рах­мет (при­вет Чер­ны­шев­ско­му) — педо­фил, Грин (Хабен­ский) — идей­ный фана­тик, апо­ло­гет рус­ско­го бун­та, все­гда «бес­смыс­лен­но­го и бес­по­щад­но­го», соглас­но аксио­ме любо­го реак­ци­о­не­ра, чьё зна­ние рос­сий­ской исто­рии исчер­пы­ва­ет­ся твор­че­ством Пуш­ки­на. Маш­ков, как обыч­но, игра­ет шало­го бан­ди­та. Диа­гно­зы рево­лю­ци­о­не­рок: «недо­трах» у Иглы (Окса­на Фанде­ра) и «шлю­ха» у Жюли (Мария Миро­но­ва). Под сло­вом «барыш­ня», кото­рое исполь­зу­ет­ся в галант­ном сто­ле­тии, кра­си­вее сек­сизм Аку­ни­на не ста­но­вит­ся. Если отсе­ять сло­вес­ную шелу­ху, имен­но это и оста­нет­ся: одна барыш­ня ляжет под любо­го, а дру­гую никто не хочет (про­об­ра­зом рево­лю­ци­о­нер­ки послу­жи­ла Софья Перов­ская). Аку­нин в «Стат­ском совет­ни­ке» опи­сы­ва­ет Иглу так:

«Сухая дол­го­вя­зая барыш­ня-пере­ста­рок. Бес­кров­ные под­жа­тые губы, туск­лые воло­сы, уло­жен­ные на затыл­ке в тугой узел. В рево­лю­ции таких много».

Пора­зи­тель­ный роман — в нём мож­но пол­но­стью изме­нить кон­цов­ку без малей­ше­го вре­да для осталь­но­го повест­во­ва­ния. Вот Фандо­рин отка­зы­ва­ет­ся слу­жить обер-полиц­мей­сте­ром, а вот уже согла­ша­ет­ся. Вот он отвер­га­ет зама­рав­шу­ю­ся власть, а вот он уже за. И сце­на­рий филь­ма напи­сал сам Акунин*.

Кино­кри­тик Денис Горе­лов писал после пре­мье­ры фильма:

«Ура-ура, Штир­ли­ца назна­чи­ли шефом геста­по. Лёг­кое бар­ское недо­уме­ние с при­под­ня­той бров­кой, кото­рое артист Мень­ши­ков кате­го­ри­че­ски не спо­со­бен согнать с лица послед­ние 15 лет, здесь выхо­дит как нель­зя кстати».

Зариф­мо­вав Роди­ну с госу­дар­ствен­ной вла­стью, в финаль­ной сцене Фандо­рин в гор­дом оди­но­че­стве и цилин­дре шага­ет по засне­жен­ной Крас­ной пло­ща­ди с недо­сти­жи­мым до сих пор в рос­сий­ском, да и что там, во всём миро­вой кине­ма­то­гра­фе, уров­нем пафо­са. За кад­ром игра­ет что-то вро­де «Как упо­и­тель­ны в Рос­сии вече­ра» и про Голгофу.

Финал «Стат­ско­го советника»

До послед­не­го мига наде­ешь­ся, что сей­час появят­ся мед­ве­ди, цыгане, вод­ка, бала­лай­ка, икра, Гага­рин — ну хоть что-нибудь, что спа­сёт этот «Тита­ник», на бор­ту кото­ро­го собра­лась вся рос­сий­ская кине­ма­то­гра­фи­че­ская эли­та: Михал­ков, Мень­ши­ков, Хабен­ский, Янков­ский, Миро­но­ва, Фанде­ра и Фёдор Бон­дар­чук без глаза.

Но нет, ребя­та. Эта клюк­ва была всерьёз.

Все­рьёз было и дру­гое. Уже в 2005 году ста­ло понят­но, в каком направ­ле­нии будет дви­гать­ся рос­сий­ский мейн­стрим­ный кине­ма­то­граф. Фильм созда­ла не толь­ко сту­дия бес­смен­но­го пред­се­да­те­ля Сою­за кине­ма­то­гра­фи­стов Михал­ко­ва, но и под­дер­жал Пер­вый канал.


Фандорин XXI века

Ясным днём в Лет­нем саду в Пет­ро­гра­де на гла­зах бога­той наслед­ни­цы Лизы фон Эверт-Коло­коль­це­вой (Мила Ершо­ва) и робо­тов-горо­до­вых стре­ля­ет­ся сту­дент-мажор с серь­гой в ухе (Гри­го­рий Вер­ник, уна­сле­до­вав­ший папи­ну широ­ко­фор­мат­ную мими­ку). Тем вре­ме­нем начи­на­ю­щий сле­до­ва­тель Фандо­рин (пер­вая глав­ная роль Вла­ди­сла­ва Тиро­на из сери­ал «Триг­гер») блю­ёт на труп с раз­би­той голо­вой, най­ден­ный на нев­ском про­гу­лоч­ном кате­ре, под снис­хо­ди­тель­ным взгля­дом сво­е­го началь­ни­ка Гру­ши­на (Алек­сандр Сем­чёв). А где-то в раз­зо­ло­чен­ном парад­ном зале рос­сий­ский импе­ра­тор Нико­лай III (Мак­сим Мат­ве­ев) вру­ча­ет награ­ду, види­мо, сво­е­му дяде, над­мен­но­му гене­ра­лу Миха­и­лу Рома­но­ву (Игорь Чер­не­вич), кото­рый брез­гу­ет пожать руку пре­мьер-мини­стру Орло­ву (Евге­ний Стыч­кин). Чёт­ко обо­зна­че­но про­ти­во­сто­я­ние меж­ду воен­ной фрак­ци­ей и граж­дан­ской, и яст­ре­бы вой­ны явно чего-то хотят.

Нико­лай III и пре­мьер-министр Орлов в сери­а­ле «Фандо­рин. Азазель»

Доб­ро пожа­ло­вать в аль­тер­на­тив­ную Рос­сию XXI века, где свер­ши­лась глав­ная меч­та Бори­са Аку­ни­на — в стране не было рево­лю­ции. Не толь­ко Октябрь­ской боль­ше­вист­ской, но и, судя по все­му, Фев­раль­ской демо­кра­ти­че­ской, раз уж Рома­нов сидит на пре­сто­ле. Лени­на, как сооб­ща­ют в одном гэге, похо­ро­ни­ли в Арген­тине, где ему воз­ве­ли мав­зо­лей, куда мест­ное насе­ле­ние, на поте­ху рос­си­я­нам, даже ходит за день­ги. В сери­а­ле появ­ля­ет­ся внук Вла­ди­ми­ра Ильи­ча, коло­рит­ный ради­каль­ный арт-акти­вист Улья­нов (Евге­ний Серзин).

Буду­щее в сери­а­ле ско­рее туман­но. Мы не зна­ем, куда делось колос­саль­ное недо­воль­ство народ­ных масс в Рос­сии, кото­рое и при­ве­ло к рево­лю­ции. Но тут сле­ду­ет побла­го­да­рить гос­по­ди­на Аку­ни­на: в его про­из­ве­де­ни­ях ника­ко­го народ­но­го недо­воль­ства в помине нет. Как в «Бесах» дру­го­го реак­ци­о­не­ра, Досто­ев­ско­го, «это их худые чер­ти мутят воду во пру­ду. Это всё при­ду­мал Чер­чилль в 18‑м году!». В 17‑м, если пере­фра­зи­ро­вать Высоц­ко­го. Авто­ры сери­а­ла пока­зы­ва­ют иде­аль­ное буду­щее по Аку­ни­ну. Импе­рия про­цве­та­ет и раз­ве что поду­мы­ва­ет вме­шать­ся с «миро­твор­че­ской мис­си­ей» в некий горя­чий кон­фликт на Ближ­нем Восто­ке, где дав­но не зати­ха­ет, но царю недо­суг это решить.

Вме­сто демо­кра­ти­че­ской в Рос­сии состо­я­лась тех­но­ло­ги­че­ская рево­лю­ция. Нам пока­зы­ва­ют оте­че­ствен­ные дости­же­ния, сре­ди кото­рых не толь­ко поли­цей­ская систе­ма мгно­вен­но­го рас­по­зна­ва­ния лиц, но и гад­же­ты, а так­же соц­сеть «Порт­ретъ», похо­жая на запре­щён­ный в реаль­ной Рос­сии аме­ри­кан­ский ори­ги­нал. Ста­ро­мод­ные «яти» тро­га­тель­но всплы­ва­ют в совре­мен­ных мони­то­рах, скре­щи­вая про­шлое с буду­щим. Сто­ли­ца — импе­ра­тор­ский Пет­ро­град, а Москва пора­ду­ет жите­лей наше­го Санкт-Петер­бур­га, кото­рые все­гда зна­ли, что это про­сто боль­шая дерев­ня. В спец­ма­те­ри­а­ле «Кино­по­ис­ка», посвя­щён­ном сет­тин­гу сери­а­ла, Москва опи­са­на как «полу­а­зи­ат­ский мега­по­лис (в китай­го­род­ских пере­ул­ках теперь бур­лит нату­раль­ный Чай­на-таун, в ката­ком­бах ЦАО живут без­дом­ные и рабо­та­ют неле­галь­ные гостиницы)».

Моло­дой Фандо­рин по бед­но­сти живёт в дешё­вом кап­суль­ном оте­ле, кото­рый мог бы появить­ся в эпи­зо­де «Чёр­но­го зер­ка­ла». Эле­мен­ты кибер­пан­ка очень укра­ша­ют сери­ал, делая его необыч­ным и инте­рес­ным. От эска­пист­ско­го ретро Аку­ни­на оста­лась монар­хия и похва­лы Алек­сан­дру III, при кото­ром, как отме­че­но в сери­а­ле, не было ни одной вой­ны. Послав поклон Аку­ни­ну с его любо­вью к царю-контр­ре­фор­ма­то­ру, авто­ры не задер­жи­ва­ют­ся сре­ди цере­мо­ни­а­лов цар­ско­го двор­ца. На ули­цах гово­рят на совре­мен­ном язы­ке, моло­дёжь носит крос­сы и худи, а ещё все руга­ют­ся матом. Царь, кста­ти, тоже.

Мак­сим Мат­ве­ев игра­ет пока свою луч­шую роль, напо­ми­на­ю­щую осо­вре­ме­нен­ный вари­ант Нико­лая II из вели­кой «Аго­нии» Эле­ма Кли­мо­ва. В совет­ской кине­ма­то­гра­фи­че­ской тра­ди­ции послед­ний Рома­нов изоб­ра­жал­ся сла­бо­воль­ной тряп­кой и едва ли не жерт­вой исто­ри­че­ско­го про­цес­са, хотя народ неда­ром назы­вал его Кро­ва­вым и счи­тал пре­да­те­лем инте­ре­сов стра­ны, кото­рую он втра­вил в Первую миро­вую вой­ну. Сери­аль­ный царь тоже мало инте­ре­су­ет­ся госу­дар­ствен­ны­ми дела­ми, вяз­нет в раз­ва­ли­ва­ю­щем­ся бра­ке и влюб­лён в роко­вую певи­цу Ама­лию (серб­ская актри­са Миле­на Раду­ло­вич), с кото­рой не реша­ет­ся изме­нить жене (оче­вид­на ассо­ци­а­ция с Кшесинской).

Роко­вая певи­ца Ама­лия в сери­а­ле «Фандо­рин. Азазель»

Бре­дя по пустым ули­цам с бутыл­кой вис­ки, Нико­лай руга­ет себя за сла­бость. Мы удив­ля­ем­ся, что его бока не под­пи­ра­ет сот­ня чело­век охра­ны. Каме­ра ото­дви­га­ет­ся, и мы видим груп­пу пра­во­охра­ни­те­лей, рас­чи­ща­ю­щих целые квар­та­лы, что­бы рос­сий­ский само­дер­жец мог пре­дать­ся жало­сти к себе. Одна эта сце­на обла­да­ет боль­шей кине­ма­то­гра­фи­че­ской цен­но­стью, чем все преды­ду­щие Фандо­ри­ны вме­сте взятые.

Режис­сёр сери­а­ла Нур­бек Эген уже рабо­тал в жан­ре аль­тер­на­тив­ной реаль­но­сти в доволь­но ярком сери­а­ле «Шер­лок в Рос­сии» с Мат­ве­е­вым в глав­ной роли. Modern setting даёт отлич­ные воз­мож­но­сти для созда­ния эффект­ной кар­тин­ки, но, что важ­нее, помо­га­ет зри­те­лю глуб­же про­ник­нуть в опи­сы­ва­е­мый мир. Рей­ве­ры 90‑х годов полю­би­ли Шекс­пи­ра бла­го­да­ря вер­сии База Лур­ма­на «Ромео + Джу­льет­та» с ганг­стер­ски­ми вой­на­ми, таб­лет­ка­ми экс­та­зи и хито­вым саунд­тре­ком. Клас­си­че­ская поста­нов­ка Фран­ко Дзеф­фи­рел­ли не смог­ла до них достучаться.

Но самая ори­ги­наль­ная все­лен­ная филь­ма ниче­го не сто­ит без глав­но­го героя. И тут нуж­но ска­зать о глав­ной уда­че сери­а­ла — это Фандорин.

Вла­ди­слав Тирон в сери­а­ле «Фандо­рин. Азазель»

Пер­со­наж был рас­кра­шен­ной кук­лой в сери­а­ле нуле­вых. Сте­рео­тип­ным супер­ме­ном, каким его и замыс­лил Аку­нин, в «Турец­ком гам­би­те» и муми­ей в «Стат­ском совет­ни­ке», где за два часа на лице Мень­ши­ко­ва не мель­ка­ет ни еди­ной эмоции.

В новом сери­а­ле мы нако­нец видим живо­го чело­ве­ка. Вла­ди­слав Тирон за один эпи­зод демон­стри­ру­ет транс­фор­ма­цию из соци­аль­но нелов­ко­го неопе­рив­ше­го­ся птен­ца в фана­тич­но увле­чён­но­го делом чело­ве­ка, буду­ще­го гени­аль­но­го сыщи­ка, кото­рый душев­но трав­ми­ро­ван задол­го до того, как у него посе­де­ют вис­ки и появит­ся заи­ка­ние (отец Фандо­ри­на рано умер, Эраст сиро­та). Его увле­че­ние Лизой свя­за­но с тем, что живая сооб­ра­зи­тель­ная девуш­ка помо­га­ет в рас­сле­до­ва­нии. В сери­а­ле геро­и­ня не состав­ля­ет буке­ты, слу­жа при­ло­же­ни­ем к пер­со­на­жу-муж­чине, как в кни­ге Аку­ни­на, а наде­ле­на соб­ствен­ной личностью.

Пока труд­но ска­зать, свер­нёт ли в фина­ле сери­ал к охра­ни­тель­ной лек­си­ке рома­нов, но, судя по пер­вым эпи­зо­дам, нелю­би­мый Аку­ни­ным про­гресс, по сча­стью, побеждает.


Читай­те так­же «Немир­ный атом: ядер­ная угро­за в совет­ском кине­ма­то­гра­фе».

«Жизнь сложна и несправедлива — искусство помогает с этим мириться». Интервью со смотрителем Эрмитажа

При подъ­ёме по Иор­дан­ской лест­ни­це взгляд неволь­но устрем­ля­ет­ся в сто­ро­ну боль­ших окон, из кото­рых откры­ва­ет­ся вид на Стрел­ку Васи­льев­ско­го ост­ро­ва и зим­ний пей­заж Невы. У бабу­шек-смот­ри­те­лей я узнаю, как прой­ти в Нико­ла­ев­ский зал. Там меня ждёт Андрей Все­во­ло­до­вич Воден­ко: после 40 лет рабо­ты в сфе­ре меди­ци­ны он вышел на пен­сию и стал эрми­таж­ным смот­ри­те­лем. Его высо­кий рост и оса­ни­стость сра­зу обра­ща­ют на себя вни­ма­ние незна­ком­ца. Лицо сия­ет доб­ро­ду­ши­ем и умом. Одет с иго­лоч­ки: накрах­ма­лен­ная рубаш­ка, туфли, акку­рат­но повя­зан­ный шарф, на одном из паль­цев — печат­ка, сде­лан­ная из дина­рия, древ­не­рим­ской моне­ты. Мы вме­сте спус­ка­ем­ся в буфет, где за кофе про­хо­дит наша беседа.

Андрей Воден­ко, смот­ри­тель Эрмитажа

«Повесть» о музейном смотрителе

— Андрей Все­во­ло­до­вич, мой уни­вер­си­тет­ский пре­по­да­ва­тель при­зна­ёт­ся, что после выхо­да на пен­сию он хочет стать смот­ри­те­лем в Эрми­та­же. Был ли у вас подоб­ный план завер­ше­ния карье­ры или вы попа­ли в музей­ную сре­ду по воле случая?

— Я рабо­тал на гос­служ­бе до 65 лет и решил, что на пен­сии про­сто сидеть дома не хочу. А посколь­ку всю жизнь я тянул­ся к искус­ству, за несколь­ко меся­цев до уволь­не­ния решил поехать в отдел кад­ров и подать­ся на долж­ность смот­ри­те­ля. Пер­во­го мар­та будет пять лет, как я здесь.

— Как вы встра­и­ва­лись в новую среду?

— Все 40 лет, что я рабо­тал в меди­цине, был руко­во­ди­те­лем, послед­ние 25 лет — глав­вра­чом. Конеч­но, смот­ри­тель в музее — совер­шен­но дру­гая сту­пень. При­шлось пси­хо­ло­ги­че­ски себя настра­и­вать, что при­дёт­ся выпол­нять чужие ука­за­ния. Одна­ко руко­вод­ство — моё вто­рое «я». Это заме­ти­ли и два года назад поста­ви­ли глав­ным смот­ри­те­лем в Нико­ла­ев­ский зал. В нём про­хо­дят зна­ко­вые выстав­ки, напри­мер посвя­щён­ная 550-летию со дня рож­де­ния Аль­брех­та Дюре­ра. Но до меня никто целе­на­прав­лен­но не зани­мал­ся раз­ви­ти­ем это­го зала.

Нико­ла­ев­ский зал. Источ­ник: hermitage-museum.ru

— Что вы име­е­те в виду?

— Смот­ри­тель каж­дый день нахо­дит­ся в раз­ных залах: сего­дня он здесь, а зав­тра там. Если ему что-то не понра­ви­лось, зав­тра он уже рабо­та­ет в дру­гом месте. До пере­ры­ва меж­ду выстав­ка­ми три–шесть меся­цев мы нахо­дим­ся в Нико­ла­ев­ском зале и рабо­та­ем в сво­ём кол­лек­ти­ве. Мне нуж­ны были люди, кото­рым будет инте­рес­на их рабо­та и искус­ство, кто смо­жет что-то объ­яс­нить посе­ти­те­лю или в край­нем слу­чае отпра­вить ко мне.

— То есть вы сами под­би­ра­ли себе команду?

— Да, для меня важ­на пси­хо­ло­ги­че­ская сов­ме­сти­мость людей. Тако­го нико­гда не было — что­бы смот­ри­тель сам созда­вал кол­лек­тив. С тру­дом, со спо­ра­ми, но уда­лось убе­дить руко­вод­ство в том, что это необходимо.

— Вы може­те под­ска­зы­вать посе­ти­те­лю или забыв­ше­му инфор­ма­цию экс­кур­со­во­ду, если пони­ма­е­те, что зна­е­те пред­мет хорошо?

— Науч­ных работ­ни­ков и экс­кур­со­во­дов в залах может не быть, и посе­ти­те­ли часто зада­ют вопро­сы тем, кого видят. И мы отве­ча­ем. Зна­ко­мо­му экс­кур­со­во­ду, с кото­рым у нас хоро­шие отно­ше­ния, я могу под­ска­зать, но ни в коем слу­чае не во вре­мя экс­кур­сии, ведь это очень щекот­ли­вая тема.

— Вы успеш­но рабо­та­е­те в Эрми­та­же без дипло­ма искус­ство­ве­да. Как вы счи­та­е­те, «чужой» — тот, кто рабо­та­ет в музее без про­филь­но­го обра­зо­ва­ния, но увле­чён сво­им делом, или «чужой» — это бле­стя­ще обра­зо­ван­ный искус­ство­вед, кото­рый не испы­ты­ва­ет страсть к искусству?

— Конеч­но, тот, у кого есть обра­зо­ва­ние, но он не увле­чён. Если его нет, то ты можешь позна­вать и учить­ся. Ведь исто­рия искусств — моло­дая нау­ка, она сфор­ми­ро­ва­лась во вто­рой поло­вине XIX века, и ей зани­ма­лись энту­зи­а­сты. Мно­гие вузы теперь выпус­ка­ют искус­ство­ве­дов, но все ли они так увлечены?

— Часто ли вы види­те музей­ных работ­ни­ков, кото­рые про­сто выпол­ня­ют функ­цию, а не горят сво­им делом?

— Для рабо­ты смот­ри­те­ля очень важ­но, что­бы был инте­рес. Если неин­те­рес­но, то ты весь изма­ешь­ся здесь. Да и, будем чест­ны, прий­ти выпол­нять свою функ­цию за очень неболь­шие день­ги гото­вы немно­гие. Поэто­му про­ход­ные люди быст­ро уходят.

— Какие долж­ны быть навы­ки у хоро­ше­го смотрителя?

— Он дол­жен обла­дать куль­ту­рой обще­ния. В музей при­хо­дят раз­ные люди, и нуж­но сде­лать заме­ча­ние так, что­бы не вызвать агрес­сию или иную реак­цию. Такт, куль­ту­ра и веж­ли­вость — это обя­за­тель­ные каче­ства. Сего­дня кон­тин­гент очень изме­нил­ся. В моей моло­до­сти люди не поз­во­ля­ли себе тро­гать экс­по­на­ты и не отно­си­лись так, буд­то им все долж­ны. Сей­час же часто при­хо­дит­ся учить чело­ве­ка пра­виль­но себя вести.

— Какое отно­ше­ние у нынеш­них гостей к музею?

— Я наблю­даю за тыся­ча­ми посе­ти­те­лей, и неволь­но воз­ни­ка­ет вопрос: зачем они при­шли? Мно­гие из них ниче­го не чита­ют, идя по цен­тру зала. Глав­ная их цель — сфо­то­гра­фи­ро­вать­ся. Вы тра­ти­те вре­мя и день­ги, но зачем? В моём пред­став­ле­нии, нуж­но выно­сить из музея зна­ния или же эсте­ти­че­ское насла­жде­ние. В таком слу­чае поход оста­нет­ся в памя­ти, и, воз­мож­но, чело­век нач­нёт рас­ши­рять свой кру­го­зор. Но есть и заин­те­ре­со­ван­ные люди. Если мне зада­ют вопрос и я вижу заин­те­ре­со­ван­ность, увле­чён­ность, то с удо­воль­стви­ем отве­чу, под­ска­жу и про­ве­ду по залам. Когда же обра­ща­ют­ся как к мебе­ли, то мне с таким чело­ве­ком уже общать­ся не хочется.

— Да, я вас очень пони­маю, но если люди так ред­ко ходят в музеи, может быть, им сто­ит прой­ти хотя бы по цен­тру зала? Или музей нуж­но посе­щать толь­ко заинтересованным?

— Нет, ведь инте­рес может воз­ник­нуть. Людям нуж­но ходить в музей, пото­му что общий куль­тур­ный и уро­вень зна­ний пада­ют, и это свя­за­но с тем, что на чело­ве­ка валит­ся боль­шое коли­че­ство инфор­ма­ции, кото­рое он вынуж­ден ограничивать.


Искусство против искусственности жизни

— Про­бле­ма ли это совре­мен­но­го обра­за жиз­ни или так было все­гда? Когда Алек­сандр III откры­вал Рус­ский музей, он сде­лал вход бес­плат­ным для всех. Един­ствен­ным усло­ви­ем была необ­хо­ди­мость при­хо­дить в чистой одеж­де. Мно­гие горо­жане посе­ща­ли музей для раз­вле­че­ния, пото­му что смот­реть на кар­ти­ны и скульп­ту­ры было в новинку.

— Во все вре­ме­на коли­че­ство людей, инте­ре­су­ю­щих­ся исто­ри­ей и куль­ту­рой, было неболь­шим, на уровне четы­рёх-пяти про­цен­тов. Насе­ле­ние всё вре­мя уве­ли­чи­ва­ет­ся, а эта про­слой­ка оста­ёт­ся такой же (сме­ёт­ся). Сего­дняш­не­го посе­ти­те­ля не сто­ит срав­ни­вать с чело­ве­ком XIX века, пото­му что доступ к куль­тур­ным цен­но­стям стал более широ­ким. Рань­ше Рос­сия была аграр­ной стра­ной, и мно­гим людям, рабо­тав­шим на зем­ле, искус­ство было неин­те­рес­но. Нико­лай I решил это исправить.

Нико­ла­ев­ский зал. Кон­стан­тин Ухтом­ский. 1866 год

Когда при нём откры­ли Новый Эрми­таж, через него мож­но было прой­ти в Гале­рею исто­рии древ­ней живо­пи­си, где были пред­став­ле­ны кар­ти­ны на темы антич­но­сти. Мысль царя была в том, что­бы посе­ти­тель сна­ча­ла осмат­ри­вал эти кар­ти­ны, кото­рые его как бы гото­ви­ли, а затем уже про­хо­дил к кар­ти­нам совре­мен­ных худож­ни­ков. То есть созда­ние пер­во­го в Рос­сии пуб­лич­но­го музея закла­ды­ва­ло идею просвещения.

— После при­хо­да боль­ше­ви­ков кол­лек­ции Эрми­та­жа ста­ли выво­зить и рас­про­да­вать. На аук­ци­о­нах в сто­ли­цах запад­ных стран выстав­ля­лись кар­ти­ны Тье­по­ло, Рубен­са, Яна ван Эйка, Рафа­э­ля. Новая власть нанес­ла удар по про­све­ти­тель­ской идее Эрми­та­жа. Как вы счи­та­е­те, был бы музей дру­гим, если бы уда­лось сохра­нить мно­гие выве­зен­ные шедевры?

— Эрми­таж был бы вели­чай­шим музе­ем, эти рас­про­да­жи — неухо­дя­щая боль для чело­ве­ка, кото­рый живёт искус­ством. В 80–90‑е годы рабо­та­ла комис­сия, кото­рая пере­смат­ри­ва­ла атри­бу­цию Рем­бранд­та, пото­му что в мире появи­лось очень мно­го его поло­тен, кото­рые чело­век про­сто не мог напи­сать за свою жизнь. В нашем музее оста­лось 24 кар­ти­ны Рем­бранд­та, из них одно­знач­но при­знан­ных — 14, а из семи про­дан­ных — все семь! Об Эрми­та­же даже гово­ри­ли, что это «вели­кий музей без шедевров».

— Если бы слу­чил­ся пожар и мож­но было бы спа­сти толь­ко один шедевр, что бы вы взяли?

— В такой ситу­а­ции нуж­но было бы спа­сать то, что нахо­дит­ся рядом.

— Кого из худож­ни­ков и какие их кар­ти­ны вы боль­ше все­го цените?

— Это будет длин­ный спи­сок. «Даная» Рем­бранд­та, «Свя­той Себастьян» Тици­а­на — это один из вели­чай­ших шедев­ров миро­вой живо­пи­си, «Бла­го­ве­ще­ние» Симоне Мар­ти­ни, «Пер­сей и Андро­ме­да» Рубен­са, «Семей­ный порт­рет» ван Дей­ка, «Саво­яр» Анту­а­на Ват­то, одно из самых люби­мых тво­ре­ний — «Тро­и­ца» Андрея Руб­лё­ва. Всё вре­мя, смот­ря на эти про­из­ве­де­ния, я обо­га­ща­юсь, обра­щаю вни­ма­ние на то,чего не видел раньше.

Каю­ща­я­ся Мария Маг­да­ли­на. Тици­ан. 1565 год. Фото автора

— Как вы дума­е­те, что вкла­ды­ва­ют худож­ни­ки в свои рабо­ты, отче­го их кар­ти­ны пора­жа­ют спу­стя века. Это толь­ко неве­ро­ят­ная техника?

— Нет, это, в первую оче­редь, отно­ше­ние к тому, что они дела­ют. Я все­гда вспо­ми­наю повесть Гого­ля «Порт­рет». Мож­но про­дать товар и стать мод­ным и обес­пе­чен­ным худож­ни­ком, а мож­но, как Алек­сандр Ива­нов, сидеть в нище­те и 25 лет тво­рить один холст! Когда чело­век вкла­ды­ва­ет всю душу и мыс­ли в про­из­ве­де­ние, пыта­ет­ся доне­сти это до нас, тогда и полу­ча­ют­ся такие вели­кие кар­ти­ны. Тогда и воз­ни­ка­ет «Тро­и­ца» Андрея Руб­лё­ва. Научить­ся это­му невозможно!

— Но нуж­но ли искус­ство обыч­но­му человеку?

— Жизнь слож­на, жесто­ка и неспра­вед­ли­ва… Искус­ство помо­га­ет с этим мириться.


Читай­те так­же интер­вью с режис­сё­ром Алек­сан­дром Кли­мен­ко о кине­ма­то­гра­фе 1990‑х, Алек­сее Бала­ба­но­ве и цен­зу­ре при капитализме. 

Донецко-Криворожская советская республика

Рабочие города Харькова участвуют в демонстрации. 1917 год

125 лет назад рево­лю­ци­о­нер Фёдор Сер­ге­ев, он же това­рищ Артём, встал во гла­ве новой совет­ской рес­пуб­ли­ки — Донец­ко-Кри­во­рож­ской. Она вошла в состав РСФСР, полу­чив ста­тус авто­но­мии, одна­ко про­су­ще­ство­ва­ла все­го год. Сна­ча­ла Крив­дон­басс окку­пи­ро­ва­ли гер­ман­ские вой­ска по согла­ше­нию с Укра­ин­ской Народ­ной Рес­пуб­ли­кой, а поз­же боль­ше­ви­ки отби­ли реги­он и при­со­еди­ни­ли к Совет­ской Украине.

Павел Жуков рас­ска­зы­ва­ет, по каким сооб­ра­же­ни­ям созда­ва­лась ДКРС, как Киев и Москва дели­ли Крив­дон­басс и поче­му ярым про­тив­ни­ком новой рес­пуб­ли­ки был Вла­ди­мир Ленин.

Донец­ко-Кри­во­рож­ская и Укра­ин­ская народ­ные рес­пуб­ли­ки в 1917–1918 годах

В смут­ное рево­лю­ци­он­ное время

В Рос­сий­ской импе­рии Донец­ко-Кри­во­рож­ский реги­он не был еди­ным целым, его поде­ли­ли меж­ду Ека­те­ри­но­слав­ской и Харь­ков­ской губер­ни­я­ми. При этом часть тер­ри­то­рии ото­шла к Обла­сти вой­ска Дон­ско­го, что вызы­ва­ло недо­воль­ство сре­ди про­мыш­лен­ни­ков, вхо­див­ших в Совет Съез­да гор­но­про­мыш­лен­ни­ков Юга Рос­сии. Они пред­ла­га­ли объ­еди­нить реги­он, посколь­ку это суще­ствен­но упро­сти­ло бы его рабо­ту. Власть пони­ма­ла, что этим вопро­сом необ­хо­ди­мо было занять­ся все­рьёз, одна­ко ника­ких кон­крет­ных мер так и не последовало.

Когда в Рос­сии гря­ну­ла Фев­раль­ская рево­лю­ция, начал­ся болез­нен­ный и труд­ный про­цесс изме­не­ний в госу­дар­стве. Цен­траль­ная Рада в Кие­ве, вос­поль­зо­вав­шись ситу­а­ци­ей, захо­те­ла обре­сти ста­тус авто­но­мии и забрать себе боль­шую тер­ри­то­рию, в том чис­ле весь Донец­ко-Кри­во­рож­ский реги­он. Вре­мен­ное пра­ви­тель­ство с этим не согла­си­лось и пред­ло­жи­ло Раде пять губер­ний: Киев­скую, Подоль­скую, Чер­ни­гов­скую и Пол­тав­скую. В ито­ге пере­го­во­ры зашли в тупик.

После Вели­ко­го Октяб­ря ситу­а­ция ухуд­ши­лась: Киев уже не скры­вал жела­ния отде­лить­ся от Рос­сии. У боль­ше­ви­ков Донец­ко-Кри­во­рож­ско­го реги­о­на были иные пла­ны — они не хоте­ли отка­лы­вать­ся от РСФСР.

В нояб­ре 1917 года Цен­траль­ная Рада про­воз­гла­си­ла созда­ние Укра­ин­ской Народ­ной Рес­пуб­ли­ки, прав­да, пока не объ­явив о неза­ви­си­мо­сти. Глав­ное, в соста­ве УНР чис­ли­лось несколь­ко явно «чужих» губер­ний, напри­мер Ека­те­ри­но­слав­ская и Харь­ков­ская. Новость в шты­ки вос­при­ня­ли харь­ков­ские боль­ше­ви­ки и объ­яви­ли, что не при­зна­ют при­над­леж­ность к УНР, а сле­дом потре­бо­ва­ли про­ве­сти рефе­рен­дум, что­бы ни у кого не воз­ник­ло вопро­сов по пово­ду самоопределения.

Рабо­чие горо­да Харь­ко­ва участ­ву­ют в демон­стра­ции. 1917 год

Пози­ции боль­ше­ви­ков на Дон­бас­се были куда более креп­ки­ми, неже­ли на дру­гих тер­ри­то­ри­ях Укра­и­ны. Кре­стьяне с недо­ве­ри­ем отно­си­лись к крас­ным, чем и вос­поль­зо­ва­лась мест­ная власть. На Все­укра­ин­ском съез­де сове­тов, кото­рый про­шёл в Кие­ве, боль­ше­ви­ки не полу­чи­ли под­держ­ки, и поэто­му они пере­бра­лись в Харь­ков, пре­вра­тив город в «крас­ный басти­он». Посколь­ку ника­кой кон­ку­рен­ции со сто­ро­ны дру­гих поли­ти­че­ских пар­тий не было, боль­ше­ви­ки объ­яви­ли о созда­нии Укра­ин­ской Народ­ной Рес­пуб­ли­ки Сове­тов. Фёдор Сер­ге­ев, боль­ше извест­ный как това­рищ Артём, стал сек­ре­та­рём тор­гов­ли и про­мыш­лен­но­сти в Народ­ном сек­ре­та­ри­а­те УНРС.

УНРС сыг­ра­ло на руку реше­ние Кие­ва офи­ци­аль­но объ­явить о неза­ви­си­мо­сти от РСФСР. Това­рищ Артём понял, что необ­хо­ди­мо дей­ство­вать — объ­явить о созда­нии рес­пуб­ли­ки, кото­рая бы оста­лась в соста­ве Рос­сии. 12 фев­ра­ля 1918 года на област­ном съез­де сове­тов в Харь­ко­ве боль­ше­ви­ки про­воз­гла­си­ли Донец­ко-Кри­во­рож­скую совет­скую рес­пуб­ли­ку. С три­бу­ны высту­пил Семён Василь­чен­ко, быв­ший депу­тат Учре­ди­тель­но­го собра­ния от Донец­кой обла­сти. Он объ­яс­нил, для чего и зачем необ­хо­ди­мо создать новое госу­дар­ствен­ное обра­зо­ва­ние. Василь­чен­ко заявил, что рес­пуб­ли­ка сфор­ми­ро­ва­на по эко­но­ми­че­ским сооб­ра­же­ни­ям, а не по национальным:

«По мере укреп­ле­ния совет­ской вла­сти на местах феде­ра­ции Рос­сий­ских Соци­а­ли­сти­че­ских Рес­пуб­лик будут стро­ить­ся не по наци­о­наль­ным при­зна­кам, а по осо­бен­но­стям эко­но­ми­че­ски-хозяй­ствен­но­го быта. Такой само­до­вле­ю­щей в хозяй­ствен­ном отно­ше­нии еди­ни­цей явля­ют­ся Донец­кий и Кри­во­рож­ский бас­сей­ны. Донец­кая рес­пуб­ли­ка может стать образ­цом соци­а­ли­сти­че­ско­го хозяй­ства для дру­гих республик».

Соот­вет­ствен­но, гра­ни­цы ДКСР были опре­де­ле­ны исхо­дя из хозяй­ствен­но-эко­но­ми­че­ских интересов.

Состав СНК. Фев­раль 1918 года

Рож­де­ние рес­пуб­ли­ки про­хо­ди­ло в муках, да и про­тив­ни­ков у неё было мно­го. Напри­мер, идею ДКСР актив­но кри­ти­ко­вал Нико­лай Алек­се­е­вич Скрип­ник — гла­ва ЦИК Совет­ской Укра­и­ны. Он при­сут­ство­вал на съез­де, где было объ­яв­ле­но о созда­нии Донец­ко-Кри­во­рож­ской рес­пуб­ли­ки, но лишь в каче­стве зри­те­ля. Под­ра­зу­ме­ва­лось, что Скрип­ник не будет при­ни­мать какое-либо уча­стие в съез­де. Но харь­ков­ские боль­ше­ви­ки про­счи­та­лись: Нико­лай Алек­сан­дро­вич не стал мол­чать и пред­ло­жил свою резо­лю­цию. В ней гово­ри­лось, что «Донец­кий бас­сейн и Кри­во­рож­ский рай­он состав­ля­ют авто­ном­ную область южно-рус­ской Укра­ин­ской Рес­пуб­ли­ки как части Все­рос­сий­ской Феде­ра­ции Совет­ских Рес­пуб­лик». Есте­ствен­но, подоб­ное заяв­ле­ние никто не под­дер­жал, а Фёдор Андре­евич жёст­ко отверг обви­не­ния в сепаратизме.

В состав Сов­нар­ко­ма Донец­ко-Кри­во­рож­ской рес­пуб­ли­ки вошли не толь­ко пред­ста­ви­те­ли Харь­ков­ской ячей­ки боль­ше­ви­ков. Ком­па­нию им соста­ви­ли пар­тий­ные работ­ни­ки из Луган­ска и дру­гих горо­дов. Сов­нар­ком воз­гла­вил Фёдор Андре­евич Сер­ге­ев — его фигу­ра не вызы­ва­ла сомне­ний, посколь­ку това­рищ Артём обла­дал боль­шим авторитетом.


Судьба республики

Боль­ше­ви­ки и сами мета­лись от одной идеи к дру­гой. Никто не знал, по како­му прин­ци­пу необ­хо­ди­мо созда­вать госу­дар­ство, и ни у кого не было уве­рен­но­сти, что союз наци­о­наль­ный рес­пуб­лик — пра­виль­ный вари­ант. Рас­смат­ри­ва­лись так­же союз хозяй­ствен­ный кон­гло­ме­ра­тов и сме­шан­ная систе­ма. Москва одоб­ри­ла созда­ние ДКСР в каче­стве экс­пе­ри­мен­та. Това­рищ Артём решил постро­ить рес­пуб­ли­ку, взяв за осно­ву объ­еди­не­ние адми­ни­стра­тив­но-хозяй­ствен­ных еди­ниц, и боль­ше­вист­скую вер­хуш­ку инте­ре­со­ва­ло, куда это при­ве­дёт. Полу­чи­лось, что имен­но ДКСР ста­ла поли­го­ном для про­вер­ки жиз­не­спо­соб­но­сти такой модели.

Това­рищ Артём во вре­мя рабо­ты на Донбассе

Одна­ко шло всё не так глад­ко, как хоте­лось Сер­ге­е­ву и его сорат­ни­кам. Появ­ле­ние авто­ном­ной рес­пуб­ли­ки в соста­ве Совет­ской Рос­сии нега­тив­но вос­при­нял Вла­ди­мир Ильич Ленин. Он был уве­рен, что рес­пуб­ли­ки долж­ны фор­ми­ро­вать­ся по наци­о­наль­но­му при­зна­ку, без при­ме­си хозяй­ствен­но-эко­но­ми­че­ских аспек­тов. Ленин счи­тал, что подоб­ное раз­де­ле­ние явля­ет­ся про­яв­ле­ни­ем «импе­ри­а­ли­сти­че­ско­го эко­но­миз­ма». Это­му явле­нию Вла­ди­мир Ильич даже посвя­тил несколь­ко ста­тей, в кото­рых нещад­но его гро­мил. Ленин писал:

«Рас­про­стра­не­ние „импе­ри­а­ли­сти­че­ско­го эко­но­миз­ма“ в рядах марк­си­стов, кото­рые реши­тель­но вста­ли про­тив соци­ал-шови­низ­ма и на сто­ро­ну рево­лю­ци­он­но­го интер­на­ци­о­на­лиз­ма в совре­мен­ном вели­ком кри­зи­се соци­а­лиз­ма, было бы серьёз­ней­шим уда­ром наше­му направ­ле­нию — и нашей пар­тии, — ибо ком­про­ме­ти­ро­ва­ло бы её изнут­ри, из её соб­ствен­ных рядов, пре­вра­ща­ло бы её в пред­ста­ви­тель­ни­цу кари­ка­тур­но­го марксизма».

Това­рищ Артём знал про мне­ние Лени­на, но хотел дока­зать, что Крив­дон­басс име­ет пра­во на суще­ство­ва­ние. Нена­дол­го Сер­ге­ев добил­ся того, что Москва заин­те­ре­со­ва­лась Донец­ко-Кри­во­рож­ским про­ек­том и нача­ла посте­пен­но нала­жи­вать с ним контакты.

Одна­ко собы­тия раз­ви­ва­лись столь стре­ми­тель­но, что руко­вод­ству Крив­дон­бас­са при­хо­ди­лось при­ни­мать быст­рые, непро­ду­ман­ные реше­ния из-за нехват­ки вре­ме­ни. Едва было объ­яв­ле­но о созда­нии ДКСР, как пред­ста­ви­те­ли УНР под­пи­са­ли с Гер­ма­ни­ей мир­ный дого­вор. Вра­же­ские вой­ска насту­па­ли на Дон­басс, руко­вод­ство рес­пуб­ли­ки попы­та­лось решить кон­фликт пере­го­во­ра­ми. Глав­ным аргу­мен­том явля­лось то, что ДКСР — это отдель­ная рес­пуб­ли­ка, но немец­кая сто­ро­на с этим утвер­жде­ни­ем не согла­си­лась. После это­го в Москве поня­ли, что необ­хо­ди­мо созда­вать еди­ный фронт защи­ты укра­ин­ских земель с ДКСР в составе.

Точ­ку в исто­рии ДКСР, окон­ча­тель­но убе­див­шись в сво­ей право­те, решил поста­вить Вла­ди­мир Ленин. Он обра­тил­ся к Сер­го Орджо­ни­кид­зе, кото­рый тогда зани­мал пост Вре­мен­но­го Чрез­вы­чай­но­го комис­са­ра СНК РСФСР:

«Что каса­ет­ся Донец­кой рес­пуб­ли­ки, пере­дай­те това­ри­щам Василь­чен­ко, Жако­ву и дру­гим, что, как бы они ни ухит­ря­лись выде­лить из Укра­и­ны свою область, она, судя по гео­гра­фии Вин­ни­чен­ко, всё рав­но будет вклю­че­на в Укра­и­ну, и нем­цы будут её заво­ё­вы­вать. Вви­ду это­го совер­шен­но неле­по со сто­ро­ны Донец­кой рес­пуб­ли­ки отка­зы­вать­ся от еди­но­го с осталь­ной Укра­и­ной фрон­та обороны».

Конеч­но, това­рищ Артём с этим не согла­сил­ся: он хотел дать бой про­тив­ни­ку, если тот всё же решит окку­пи­ро­вать Дон­басс. Сер­ге­ев сфор­ми­ро­вал Донец­кую армию, толь­ко она ниче­го не смог­ла бы про­ти­во­по­ста­вить немец­ким вой­скам. В воору­жён­ных силах ДКСР был бес­по­ря­док: все­го лишь за месяц суще­ство­ва­ние у них сме­ни­лось несколь­ко коман­ди­ров. В конеч­ном ито­ге под­раз­де­ле­ние рес­пуб­ли­ки вли­лось в армию, кото­рую воз­глав­лял Кли­мент Ефре­мо­вич Ворошилов.

Това­рищ Артём не сда­вал­ся. Он высту­пил на пле­ну­ме ЦК в Москве, где в оче­ред­ной раз попы­тал­ся дока­зать жиз­не­спо­соб­ность ДКСР в соста­ве РСФСР, но его уже никто не слу­шал. Вре­мя было упу­ще­но, враг сто­ял у ворот. 19 мар­та 1918 года Все­рос­сий­ский съезд сове­тов в Ека­те­ри­но­сла­ве под­вёл чер­ту под жиз­нью Крив­дон­бас­са. Было при­ня­то реше­ние, что все совет­ские госу­дар­ствен­ные обра­зо­ва­ния долж­ны вой­ти в состав Укра­ин­ской Совет­ской Рес­пуб­ли­ки и после­ду­ю­щим созда­ни­ем еди­но­го фронта.


Финальный аккорд ДКСР

Были и дру­гие при­чи­ны, из-за кото­рых боль­ше­ви­ки не дали шан­са Крив­дон­бас­су остать­ся в соста­ве РСФСР. Напри­мер, силь­ное вли­я­ние укра­ин­ских пар­тий­ных дея­те­лей, кото­рые хоте­ли, что­бы мощ­ный реги­он остал­ся под их кон­тро­лем. Так­же сыг­ра­ло боль­шую роль мне­ние Лени­на и его отно­ше­ние к «импе­ри­а­ли­сти­че­ско­му эко­но­миз­му». Кро­ме это­го, рос­сий­ские и укра­ин­ские боль­ше­ви­ки пони­ма­ли, что Совет­ской Укра­ине необ­хо­дим инду­стри­аль­ный реги­он, пото­му что кре­стьян­ские обла­сти не смо­гут при­но­сить нуж­ных дохо­дов. Да и сам Фёдор Сер­ге­ев, несмот­ря на упрям­ство и веру в пра­виль­ность идей, при­нял реше­ние съез­да. Това­рищ Артём понял, что даль­ней­шая борь­ба бес­смыс­лен­на и отсту­пил, его при­ме­ру после­до­ва­ло ещё несколь­ко человек.

Нашлись и те, кто решил идти до кон­ца. Нар­ком по делам внут­рен­не­го управ­ле­ния Семён Василь­чен­ко, нар­ком про­све­ще­ния Миха­ил Жаков и нар­ком по судеб­ным делам Вик­тор Филов объ­еди­ни­лись и высту­пи­ли про­тив. В ито­ге все трое про­сто оста­ви­ли зани­ма­е­мые должности.

Крив­дон­басс вошёл в состав Совет­ской Укра­и­ны, но всё рав­но про­дол­жил суще­ство­ва­ние. Не рас­пу­сти­ли рес­пуб­ли­ку и после того, как при­шлось под натис­ком нем­цев оста­вить Харь­ков. Вес­ной про­тив­ник занял весь Дон­басс, и ни о какой ДКСР уже речи не шло.

Офи­ци­аль­но Донец­ко-Кри­во­рож­скую рес­пуб­ли­ку лик­ви­ди­ро­ва­ли толь­ко в фев­ра­ле 1919 года. Так закон­чи­лась исто­рия госу­дар­ствен­но­го обра­зо­ва­ния, родив­ше­го­ся в рево­лю­ци­он­ное вре­мя. В мар­те 1919 года появи­лась УССР, в состав кото­рой и вошла Кривдонбасс.

Тра­ги­че­ски сло­жи­лась судь­ба и отцов ДКСР. Това­рищ Артём погиб в июле 1921 года во вре­мя испы­та­ний аэро­ва­го­на. Что каса­ет­ся Миха­и­ла Жако­ва, то его рас­стре­ля­ли в 1936 году как «матё­ро­го троц­ки­ста» и «тер­ро­ри­ста». Семён Василь­чен­ко был репрес­си­ро­ван в 1937 году, а Вик­тор Филов про­пал под каток систе­мы в 1938‑м.


До 1917 года това­рищ Артём жил в эми­гра­ции — но не в Евро­пе, как мно­гие его сорат­ни­ки, а в Австра­лии. Подроб­нее о нём и дру­гих рус­ских в Австра­лии мы рас­ска­зы­ва­ли в отдель­ном мате­ри­а­ле

А как он бьёт ногой, наш Вася: эволюция супергероя в отечественном кино

Супер­ге­рой­ский жанр пере­жи­ва­ет рас­свет, за кото­рым забрез­жил спад: сту­дии-гиган­ты пере­кор­ми­ли ауди­то­рию сво­ей про­дук­ци­ей, силь­но сдав­шей в каче­стве за послед­ние годы. Но пока до зака­та дале­ко, и в Рос­сии тоже пыта­ют­ся про­ка­тить­ся на гребне самой при­быль­ной и попу­ляр­ной супер­ге­рой­ской вол­ны. В кон­це декаб­ря минув­ше­го года состо­я­лась закры­тая пре­мье­ра «Гром: Труд­ное дет­ство». Сиквел супер­ге­рой­ско­го комик­са от рос­сий­ско­го изда­тель­ства Bubble о бра­вом питер­ском май­о­ре Иго­ре Гро­ме не появит­ся на боль­ших экра­нах, но его уже мож­но посмот­реть на стримингах.

Еле­на Куш­нир рас­ска­зы­ва­ет о наших супер­ге­ро­ях — от коман­ды совет­ских «мсти­те­лей» до пер­вой супер­ге­рой­ской фран­ши­зы по рос­сий­ско­му тайтлу.


Неуловимые мстители и Кэптен Пронин

Супер­ге­рои харак­тер­ны в первую оче­редь для аме­ри­кан­ских комик­сов, но в дру­гих стра­нах появ­ля­лись пер­со­на­жи, кото­рых мы мог­ли бы назвать про­то­су­пер­ге­ро­я­ми и суперз­ло­де­я­ми. В первую оче­редь это, конеч­но, Джеймс Бонд, супер­шпи­он с лицен­зи­ей на убий­ство. Свое­об­раз­ной паро­ди­ей на Бон­да ста­ла серия филь­мов «Фан­то­мас», где ико­на фран­цуз­ской мас­ку­лин­но­сти Жан Маре сыг­рал бес­страш­но­го жур­на­ли­ста Фандо­ра и неуло­ви­мо­го зло­дея Фан­то­ма­са, чье­го лица мы нико­гда не виде­ли под мас­кой. Отец жан­ра ужа­сов джал­ло Марио Бава экра­ни­зи­ро­вал в 1968 году комикс «Дья­во­лик» об ита­льян­ской вер­сии Фан­то­ма­са — ещё более жесто­ко­го пре­ступ­ни­ка и опас­но­го вора, все­гда усколь­за­ю­ще­го от полиции.

В совет­ском кине­ма­то­гра­фе тоже были пер­со­на­жи, кото­рых мож­но назвать пред­те­ча­ми супер­ге­ро­ев. Сре­ди них — чет­вёр­ка отча­ян­ных под­рост­ков из серии при­клю­чен­че­ских филь­мов «Неуло­ви­мые мсти­те­ли» (1967–1971) о вре­ме­нах Граж­дан­ской вой­ны. Они защи­ща­ют людей от бес­чин­ству­ю­щих ата­ма­нов, под­би­ва­ют вра­же­ские аэро­пла­ны и воз­вра­ща­ют в музей бес­цен­ную коро­ну Рос­сий­ской импе­рии. Вра­ги, разу­ме­ет­ся, про­ти­во­сто­ят совет­ской вла­сти, но крас­ные мсти­те­ли все­гда побеждают.

Коман­да «мсти­те­лей», задол­го до Marvel

Трио из серии «Гар­де­ма­ри­ны» (1988–1992) совер­ша­ло подви­ги по кано­нам супер­ге­ро­ев: служ­ба на бла­го стране, вклю­чая пери­о­ди­че­ское спа­се­ние кра­са­виц. Поче­му мы можем счи­тать их про­то­су­пер­ге­ро­я­ми? Кате­го­ри­че­ская неспо­соб­ность уме­реть! Гар­де­ма­рин ожи­вёт после любо­го уда­ра шпа­гой или появит­ся в сикве­лах с дру­гим лицом, посколь­ку в любой фран­ши­зе при­хо­дит­ся менять актёров.

Не толь­ко глав­ный герой бон­ди­а­ны, но и все сек­рет­ные аген­ты из филь­мов с чёр­но-белой мора­лью, «наши­ми» и «вра­га­ми», кра­са­ви­ца­ми и чудо­ви­ща­ми, близ­ки к супер­ге­ро­ям. Они стре­ля­ют, дерут­ся, водят любые меха­низ­мы, невоз­му­ти­мы в кри­ти­че­ских ситу­а­ци­ях и соблаз­ня­ют жен­щин. Сло­вом, пред­став­ля­ют собой иде­ал тра­ди­ци­он­ной муже­ствен­но­сти, как май­ор мили­ции, кото­ро­го Андрей Миро­нов сыг­рал в коме­дии Ряза­но­ва «Неве­ро­ят­ные при­клю­че­ния ита­льян­цев в Рос­сии» (1973). При­тво­ря­ясь аван­тю­ри­стом, он вти­ра­ет­ся в дове­рие к ино­стран­цам, разыс­ки­ва­ю­щим в СССР спря­тан­ные во вре­мя рево­лю­ции сокро­ви­ща. Он лихо гоня­ет на маши­нах, пры­га­ет, бега­ет, про­яв­ля­ет сме­кал­ку и даже кру­тит роман с роко­вой ита­льян­кой. Ну насто­я­щий Джеймс Бонд! Пред­став­ля­е­те, отно­ше­ния с ино­стран­ной гражданкой?

В послед­нем филь­ме Лео­ни­да Гай­дая «На Дери­ба­сов­ской хоро­шая пого­да, или На Брай­тон-Бич опять идут дожди» (1992) «гар­де­ма­рин» и глав­ное сим­па­тич­ное муж­ское лицо нача­ла 90‑х Дмит­рий Хара­тьян сыг­рал супера­ген­та КГБ, кото­рый вме­сте с пре­крас­ной девуш­кой-аген­том ЦРУ спа­са­ет мир от сры­ва пере­го­во­ров меж­ду Рос­си­ей и США. Напом­ним, что в те вре­ме­на наша стра­на дру­жи­ла с Аме­ри­кой, а меч­тать о про­дол­же­нии холод­ной вой­ны мог толь­ко суперз­ло­дей, как Фан­то­мас, меня­ю­щий обли­чья совет­ских руко­во­ди­те­лей от Лени­на до Бреж­не­ва. В тит­рах мы видим уни­каль­ную исто­ри­че­скую над­пись, в кото­рую труд­но поверить:

«Съё­моч­ная груп­па бла­го­да­рит г‑на Дональ­да Трампа».

Неко­то­рые сце­ны филь­ма сни­ма­ли в раз­вле­ка­тель­ном ком­плек­се «Тадж-Махал» в Атлан­тик-Сити, вла­дель­цем кото­ро­го явля­ет­ся ком­па­ния Трам­па. Так буду­щий пре­зи­дент США поспо­соб­ство­вал вкла­ду в рос­сий­ско-аме­ри­кан­скую дружбу.

Супера­гент КГБ Соко­лов (Дмит­рий Хара­тьян) дру­жен с Западом

Укреп­ле­ни­ем отно­ше­ний с Запа­дом зани­ма­ет­ся и «супер­мент» капи­тан Про­нин из серии паро­дий­ных мульт­филь­мов (1992–1994). Внук леген­дар­но­го май­о­ра Про­ни­на (вошед­ший в совет­ский фольк­лор пер­со­наж книг Льва Ова­ло­ва) сри­со­ван с буг­ря­ще­го­ся муску­ла­ту­рой Арноль­да Швар­це­негге­ра. Внеш­ность аме­ри­кан­ской звез­ды и оте­че­ствен­ные кор­ни — непо­бе­ди­мый мили­ци­о­нер и гро­за пре­ступ­но­сти Про­нин стал насто­я­щим вопло­ще­ни­ем внеш­ней поли­ти­ки и пост­со­вет­ской куль­ту­ры: Рос­сия тяго­те­ла ко все­му запад­но­му. Неуди­ви­тель­но, что в какой-то момент наше­го героя спа­сал Джеймс Бонд. Дедуш­ка Про­ни­на по ста­рой памя­ти при­ни­ма­ет его за шпи­о­на, но пред­став­ля­ю­щий новое поко­ле­ние моло­дой внук разъ­яс­ня­ет ситуацию.

«— Дедуш­ка, это не шпи­он. Это наш това­рищ и кол­ле­га из Англии.
— Тогда изви­ня­юсь, сэр. Друж­ба, френд­шип, ферштейн?
— О, я пони­маю, сэр, как труд­но порой ломать стереотипы».

Ост­ро­ум­ный, создан­ный в абсур­дист­ской мане­ре, отра­жа­ю­щий реаль­но­сти вре­ме­ни мульт­фильм, паро­ди­ру­ю­щий филь­мы о супера­ген­тах, стал само­сто­я­тель­ным про­из­ве­де­ни­ем жан­ра. Саунд­трек к серии запи­са­ла аме­ри­ка­ни­зи­ро­ван­ная и очень попу­ляр­ная — во мно­гом бла­го­да­ря имен­но аме­ри­ка­ни­за­ции — груп­па «Кар-мэн».


V — значит вендетта

Пра­ви­тель­ство США созда­ло Капи­та­на Аме­ри­ку для борь­бы про­тив Гит­ле­ра. Когда поли­ции Гот­э­ма нуж­на помощь Бэт­ме­на, над горо­дом появ­ля­ет­ся его знак. Но боль­шин­ство извест­ных супер­ге­ро­ев не обла­да­ет офи­ци­аль­ной вла­стью, что­бы вер­шить пра­во­су­дие. Кара­тель мстит за свою семью, пере­жив­ший холо­кост Маг­не­то охо­тит­ся на наци­стов, а Дэд­пул и вовсе киллер.

Для совет­ско­го кино фено­мен виги­лан­тов — народ­ных мсти­те­лей, беру­щих на себя функ­цию пра­во­су­дия, — был абсо­лют­но недо­пу­стим, даже если они руко­вод­ство­ва­лись бла­ги­ми моти­ва­ми и вызы­ва­ли сим­па­тии. Юрий Деточ­кин в коме­дии Ряза­но­ва «Бере­гись авто­мо­би­ля» (1966) полу­чал отпо­ведь от мили­ци­о­не­ра Мак­си­ма Подберёзовикова:

«Надо же! Само­воль­но вер­шил суд, тво­рил рас­пра­ву… Да на каком осно­ва­нии?! По сове­сти гово­ря, всё это глу­пость и преступление».

Кон­фликт меж­ду сто­рон­ни­ка­ми стро­го закон­ных мето­дов и теми, кто счи­та­ет, что для борь­бы со злом хоро­ши все сред­ства, зало­жён ещё меж­ду Жег­ло­вым и Шара­по­вым в «Место встре­чи изме­нить нель­зя» (1979) по рома­ну бра­тьев Вай­не­ров. Жег­лов руко­вод­ству­ет­ся сво­и­ми пред­став­ле­ни­я­ми о спра­вед­ли­во­сти как анти­ге­рой-виги­лант. И если Шара­пов гово­рит об иде­а­лах зако­на, то Жег­лов апел­ли­ру­ет к мне­нию народа.

«Если Кир­пич — вор, он дол­жен сидеть в тюрь­ме. И людей не бес­по­ко­ит, каким обра­зом я его туда упря­чу. Вор дол­жен сидеть в тюрь­ме, вер­но? Вот что людей интересует».

Скром­ный инже­нер Павел (Сер­гей Курё­хин) содер­жит с дру­гом-афган­цем ком­пью­тер­ный салон. Рэке­ти­ры изби­ва­ют Пав­ла, гро­мят салон и уби­ва­ют его дру­га. Помо­щи от мили­ции не дождать­ся. Павел кон­стру­и­ру­ет устрой­ство, бью­щее элек­три­че­ством на рас­сто­я­нии, и всту­па­ет на тро­пу вой­ны. За кад­ром зву­чат леген­ды из выду­ман­ной мифо­ло­гии. Эзо­те­ри­че­ский трил­лер Арка­дия Тигая «Лох — побе­ди­тель воды» (1991) рас­ска­зы­ва­ет о чело­ве­ке, о кото­ро­го вче­ра выти­ра­ла ноги совет­ская власть, а сего­дня — рос­сий­ская мафия. Это не каль­ка с Marvel, а само­быт­ный, истин­но оте­че­ствен­ный супер­ге­рой, мстя­щий за всю исто­рию угне­те­ния в стране обы­ва­те­ля, «лоха». Power trip для Пав­ла опа­сен, он ведёт инже­не­ра, судя по фина­лу, в какие-то мета­фи­зи­че­ские гла­ва­ри зла. Аме­ри­кан­ские виги­лан­ты невоз­му­ти­мо про­дол­жа­ют путь мести в сле­ду­ю­щих выпус­ках комик­са — рус­ский теря­ет душу.

Пер­со­наж Алек­сея Сереб­ря­ко­ва в луч­шем рос­сий­ском филь­ме о вам­пи­рах «Упырь» (1997) Сер­гея Вино­ку­ро­ва не име­ет име­ни, посколь­ку явля­ет­ся соби­ра­тель­ным обра­зом мсти­те­ля. Он про­фес­си­о­наль­но борет­ся с вам­пи­ра­ми, «сосу­щи­ми народ­ную кровь», от мафии до кор­рум­пи­ро­ван­ной вла­сти. Мили­ция про­даж­на или бес­силь­на. Кто, как не безы­мян­ный парень с «Бело­мо­ром» в зубах, воткнёт кол в гни­лые серд­ца кро­во­со­сов под гряз­ные гитар­ные риф­фы забой­ных ком­по­зи­ций груп­пы Tequilajazzz? Рус­ский Блэйд, как и Павел из «Лоха», жерт­ву­ет воз­люб­лён­ной, близ­ко под­би­ра­ясь к «тём­ной сто­роне», по краю кото­рой все­гда бро­дит виги­лант. Фильм обхо­дит­ся без оце­нок, но мы пони­ма­ем раз­ру­ши­тель­ность этой жерт­вы. Финаль­ный твист зада­ёт боль­ше вопро­сов о народ­ном духе, чем когда-либо было в рос­сий­ском фильме.

Ино­гда режис­сё­ры не скры­ва­ют сим­па­тии к анти­ге­ро­ям, лишая их мораль­ной неод­но­знач­но­сти. Дани­ла Баг­ров из «Бра­та» (1997) — кил­лер, как Дэд­пул, но, в отли­чие от аме­ри­кан­ско­го анти­ге­роя лишён оправ­да­ния: у Дэд­пу­ла шизо­фре­ния, раз­вив­ша­я­ся после экс­пе­ри­мен­тов над ним, тяжё­лое про­шлое с отцом-абью­зе­ром и веч­ная смер­тель­ная болезнь в ана­мне­зе. Его мас­ка скры­ва­ет обез­об­ра­жен­ное лицо.

Дани­ла ничем не стра­да­ет и под­гля­ды­ва­ет на «сла­бых» горо­жан со снис­хо­ди­тель­ной улыб­кой, посто­ян­но появ­ля­ю­щей­ся на кра­си­вом моло­дом лице. Сидя на горе тру­пов, он чита­ет сти­хи о люби­мой Родине. Такую сце­ну лег­ко пред­ста­вить с пси­хо­па­том-Дэд­пу­лом, вот толь­ко в гла­зах Алек­сея Бала­ба­но­ва Дани­ла — не псих, а наш общий рус­ский брат. Клю­че­вое сло­во — «рус­ский». Дани­ла не жалу­ет пред­ста­ви­те­лей дру­гих наци­о­наль­но­стей. «Ско­ро кир­дык вашей Аме­ри­ке», — обе­ща­ет он аме­ри­кан­цу с меч­та­тель­ной улыб­кой. Брат Дани­лы, бан­дит Вик­тор, хочет, что­бы аме­ри­кан­цы отве­ти­ли ему за Сева­сто­поль, в кото­ром аме­ри­кан­цы даже не вое­ва­ли, но рус­ским народ­ным геро­ям по бара­ба­ну: аме­ри­кан­цы или фран­цу­зы. Есть «наши» и все осталь­ные. Дани­ла не столь­ко помо­га­ет угне­тён­но­му наро­ду, сколь­ко вопло­ща­ет шови­ни­сти­че­ские и ксе­но­фоб­ские настро­е­ния худ­шей его части. Он все­гда рад убить «пло­хих», но кому он мстит? Аме­ри­кан­цам за Севастополь?

Вете­ран в испол­не­нии Миха­и­ла Улья­но­ва в филь­ме Ста­ни­сла­ва Гово­ру­хи­на «Воро­ши­лов­ский стре­лок» (1999) мстит за вполне кон­крет­ную и понят­ную вещь — за пору­ган­ную честь внуч­ки, изна­си­ло­ван­ной тро­и­цей пар­ней: сыном «ново­го рус­ско­го», сыном мили­цей­ско­го чина и сту­ден­том-мажо­ром. Над изна­си­ло­ван­ной девуш­кой изде­ва­ют­ся в мили­ции в харак­тер­ных для нашей стра­ны тра­ди­ци­ях виктимблейминга.

При­ви­ле­ги­ро­ван­ные люди тво­рят бес­пре­дел, с кото­рым не может или не хочет спра­вить­ся госу­дар­ство, и виги­лант берёт дело в свои руки. Ста­рик ока­зы­ва­ет­ся исклю­чи­тель­но мет­ким снай­пе­ром, искус­но заме­та­ю­щим следы.

Миха­ил Улья­нов в филь­ме «Воро­ши­лов­ский стрелок»

«Хоро­ший» мили­ци­о­нер филь­ма, участ­ко­вый Алек­сей Под­бе­рёз­кин, сочув­ству­ет вете­ра­ну и помо­га­ет ему избе­жать тюрь­мы, про­ся лишь боль­ше «не герой­ство­вать». Под­бе­рёз­кин — без­услов­ный «сын» Под­бе­рё­зо­ви­ко­ва из «Бере­гись авто­мо­би­ля». Спу­стя 33 года слу­жи­тель зако­на ста­но­вит­ся на сто­ро­ну вигиланта.

Герои без сверх­спо­соб­но­стей чаще появ­ля­ют­ся в про­из­ве­де­ни­ях, пере­осмыс­ля­ю­щих жанр, как «Хра­ни­те­ли» Ала­на Мура. Виги­лан­ты рос­сий­ских филь­мов 90‑х не толь­ко коло­рит­ные ори­ги­наль­ные пер­со­на­жи, но и при­ме­ры пост­мо­дер­нист­ской декон­струк­ции супер­ге­роя. В 90‑е это появи­лось и с ними же окончилось.

Рос­сий­ский хор­рор и супер­ге­рои пошли по пути копи­ро­ва­ния, «наших отве­тов Запа­ду» и повто­ре­ния прой­ден­но­го. Забе­гая впе­рёд, май­ор Гром — это Жег­лов, остав­ший­ся без Шара­по­ва и поме­щён­ный в уют­ный ваку­ум несу­ще­ству­ю­щей вселенной.


Оригинальный российский супергерой — Капитан Ксерокс

В нуле­вые занял­ся рас­свет супер­ге­рой­ско­го жанра.

Три­ло­гию о Людях Икс (2000–2006), как и в комик­сах, выта­щил на могу­чих пле­чах Росо­ма­ха. Хью Джек­ман стал супер­звез­дой, остал­ся в роли на 17 лет и полу­чил три соб­ствен­ных спин-оффа — два пло­хих и один вели­ко­леп­ный «Логан» (2017), кото­рый стал пер­вым супер­ге­рой­ским филь­мом, пока­зан­ным на евро­пей­ском кино­фе­сти­ва­ле. Даже самые сла­бые части фран­ши­зы оку­пи­лись в про­ка­те мини­мум два­жды, и каж­дая новая при­но­си­ла всё боль­шие дохо­ды. И понеслось.

Нача­ла раз­во­ра­чи­вать­ся MCU (Marvel Cinematic Universe): появи­лись филь­мы о Хал­ке, Фан­та­сти­че­ской чет­вёр­ке, Желез­ном чело­ве­ке и Чело­ве­ке-пау­ке. DC Comics в 2008 году запу­сти­ли три­ло­гию «Тём­ный рыцарь» о Бэт­мене, режис­сё­ром кото­рой стал Кри­сто­фер Нолан. Пер­вый фильм фран­ши­зы с бюд­же­том в 185 мил­ли­о­нов дол­ла­ров собрал в про­ка­те более мил­ли­ар­да, став все­го чет­вёр­той кар­ти­ной, кото­рая име­ла такой успех.

Пер­вым рос­сий­ским блок­ба­сте­ром счи­та­ет­ся «Ноч­ной дозор» (2004) Тиму­ра Бек­мам­бе­то­ва, кото­рый сра­зу заявил свой глав­ный худо­же­ствен­ный при­ём — про­дакт-плей­смент. Но в Рос­сии в нуле­вые сня­ли все­го три филь­ма, кото­рые мож­но отне­сти к супер­ге­рой­ским. У кине­ма­то­гра­фи­стов не было ни бюд­же­тов, ни тех­ни­че­ских воз­мож­но­стей для съё­мок блок­ба­сте­ров. Что до ори­ги­наль­ных пер­со­на­жей, хоро­ших исто­рий и связ­но­го сце­на­рия, имен­но с этим в нуле­вые и нача­лись проблемы.

«Мече­но­сец» (2006) Филип­па Янков­ско­го — жесто­кий и кро­ва­вый трил­лер в ази­ат­ском духе, при­тво­ря­ю­щий­ся вдум­чи­вым арт­ха­у­сом, но ни выска­зы­ва­ю­щий ни еди­ной идеи. Что­бы послед­нее было не осо­бен­но замет­но, пер­со­на­жи филь­ма, вновь в ази­ат­ском сти­ле, зага­доч­но мол­чат. Артём Тка­чен­ко, у героя кото­ро­го в момен­та гне­ва выска­ки­ва­ет из руки желез­ный меч, пре­иму­ще­ствен­но мочит людей. Ещё он влюб­ля­ет­ся с пер­во­го взгля­да в девуш­ку, кото­рую зовут «конеч­но, Катя». Ну конеч­но, Катя. Как ещё могут звать девуш­ку? Но ни мол­ча­ние, ни мелан­хо­лич­ная музы­ка, ни щед­ро раз­ли­тая по экра­ну кровь не скры­ва­ют того фак­та, что перед нами Росо­ма­ха, кото­ро­му не при­ду­ма­ли заня­тия, толь­ко кри­ми­наль­ную love story. Герои похо­жи на Бон­ни и Клай­да, непо­нят­но, зачем им меч в руке, когда есть дру­гое ору­жие. Тем более в пер­вой же сцене Тка­чен­ко про­ты­ка­ет кого-то желез­ным штырём.

«Инди­го» (2008) режис­сё­ра «Духless» Рома­на Пры­гу­но­ва рас­ска­зы­ва­ет о груп­пе под­рост­ков со сверх­спо­соб­но­стя­ми. Один пред­чув­ству­ет опас­ность (Иван Янков­ский), дру­гой чита­ет мыс­ли, тре­тья пони­ма­ет язык живот­ных и так далее. Боль­шин­ство спо­соб­но­стей школь­ни­ки исполь­зу­ют, что­бы «под­нять баб­ла». Напри­мер, девоч­ка при­ма­ни­ва­ет живот­ных, а её дру­зья воз­вра­ща­ют их хозя­е­вам за день­ги. Духов­нень­ко, осо­бен­но по срав­не­нию со всё теми же мутан­та­ми из «Людей Икс», с кото­рых супер­под­рост­ки и спи­са­ны. За ребя­та­ми охо­тит­ся злой Артём Тка­чен­ко, рас­те­ряв­ший с преды­ду­ще­го филь­ма сверх­спо­соб­но­сти и начав­ший без­об­раз­но переигрывать.

Режис­сёр Пры­гу­нов ска­зал в интер­вью, что зада­ча ново­го рос­сий­ско­го кино — делать «ксе­рокс» с запад­но­го. В этом нет ниче­го пло­хо­го, если ксе­рокс хоро­ший. Но, копи­руя чужие куль­тур­ные коды, рос­сий­ские кино­де­лы сре­за­ют верш­ки, а кореш­ки остав­ля­ют в зем­ле. Мутан­ты в «Людях Икс» сим­во­ли­зи­ру­ют этни­че­ские и сек­су­аль­ные мень­шин­ства, что совер­шен­но поте­ря­но в рос­сий­ском филь­ме. Под­рост­ки-Икс пере­жи­ва­ют ина­ко­вость и боят­ся повре­дить людям опас­ны­ми спо­соб­но­стя­ми. Под­рост­ки-инди­го жад­ные, само­влюб­лён­ные и с удо­воль­стви­ем ощу­ща­ют осо­бен­ность, счи­тая себя людь­ми буду­ще­го. Кино­фран­ши­за о «Людях Икс» нача­лась с соци­аль­но­го мес­седжа, а вра­гом супер­ге­ро­ев было госу­дар­ство, соби­рав­ше­е­ся при­нять закон про­тив мутан­тов. Инди­го нико­му не про­ти­во­сто­ят, кро­ме оди­но­ко­го манья­ка. Рос­сий­ский фильм даже ухит­рил­ся извра­тить посыл «Людей Икс». Педа­гог Ири­на Лапи­на в интер­вью жур­на­ла «Искус­ство кино» говорит:

«Фильм спро­во­ци­ру­ет у людей необъ­яс­ни­мый страх. Страх перед инди­го, страх за сво­их детей и, глав­ное, за себя. У людей и так мно­го фобий, появит­ся ещё одна. При­чём без­от­чёт­ная. И опять уси­лит­ся нега­тив­ное отно­ше­ние к людям, кото­рые не такие, как все. Лиш­ний повод почув­ство­вать непри­язнь к „умни­кам“».

Дру­гой про­дукт Бек­мам­бе­то­ва «Чёр­ная мол­ния» (2009) часто счи­та­ют нача­лом рос­сий­ской супер­ге­ро­и­ки, хотя это невер­но. Тех­ни­че­ски фильм испол­нен на высо­те и зани­ма­ет 51‑е место в топ-100 самых кас­со­вых хитов рос­сий­ско­го про­из­вод­ства. Вот толь­ко авто­ры копи­ру­ют три­ло­гию «Чело­век-паук» Сэма Рэй­ми вплоть до отдель­ных сцен. Отец (Сер­гей Гар­маш) дарит глав­но­му герою лета­ю­щую маши­ну из «Гар­ри Пот­те­ра», замас­ки­ро­ван­ную под совет­скую «Вол­гу»:

«А ты зна­ешь, что у Пути­на такая же?»

Неуже­ли тоже из «Гар­ри Поттера»?

Един­ствен­ное по-насто­я­ще­му ори­ги­наль­ное в филь­ме — вез­де­су­щий про­дакт-плей­смент, что в кон­тек­сте сюже­та смот­рит­ся почти как мета­и­ро­ния: зло­дей филь­ма — богач, кото­рый хочет толь­ко денег. Мы уже поня­ли, Тимур.

Кадр из филь­ма «Чёр­ная молния»

За гранью добра и зла

В 2010‑х супер­ге­ро­и­ка пре­вра­ща­ет­ся в глав­ный куль­тур­ный фено­мен современности.

Сни­ма­ют­ся филь­мы обо всех извест­ных пер­со­на­жах комик­сов, кото­рых ещё не доста­ли из загаш­ни­ков. Начи­на­ет­ся обнов­лён­ная фран­ши­за о моло­дых «Людях Икс» (2011–2020). В 2012 году DC пред­став­ля­ет ново­го more dark, more realistic Супер­ме­на в «Чело­ве­ке из ста­ли» режис­сё­ра Зака Снай­де­ра. В том же году Marvel начи­на­ет фан­та­сти­че­скую кино­са­гу «Мсти­те­ли». Пер­со­на­жи раз­ных фран­шиз схо­дят­ся в одних филь­мах. Супер­ге­рои про­ни­ка­ют на ТВ, кажет­ся, им посвя­щён каж­дый вто­рой сери­ал. Выду­ман­ные все­лен­ные рас­ши­ря­ют­ся, рас­ши­ря­ют­ся и расширяются.

Одно­вре­мен­но декон­струк­ция супер­ге­роя ста­но­вит­ся фак­ти­че­ски отдель­ным жан­ром. Начи­ная с «Хра­ни­те­лей» (2009) Снай­де­ра появ­ля­ет­ся всё боль­ше нети­пич­ных супер­ге­ро­ев: паро­дий­ных, стра­да­ю­щих, пью­щих и вооб­ще ни разу не геро­ев. Апо­фе­о­зом раз­об­ла­чи­тель­ной вак­ха­на­лии ста­но­вит­ся стар­то­вав­ший в 2019 году бру­таль­ный сати­ри­че­ский сери­ал «Паца­ны» о мире, где анти­ге­рои про­ти­во­сто­ят анти­су­пер­ге­ро­ям, пока­зан­ным как обнаг­лев­шие от сла­вы суперзвёзды.

К декон­струк­ции при­со­еди­ни­лась Рос­сия. «Супер­Боб­ро­вы» (2016), по сути, рос­сий­ская семей­ная коме­дия со все­ми свой­ствен­ны­ми это­му жан­ру непри­ят­ны­ми осо­бен­но­стя­ми. Семья дис­функ­ци­о­наль­ная, ток­сич­ная, и в ней все друг дру­га нена­ви­дят. Сва­лил­ся метео­рит, наде­лив­ший семей­ство супер­спо­соб­но­стя­ми. Един­ствен­ное, для чего им при­хо­дит в голо­ву их исполь­зо­вать, — это огра­бить банк. Даже цинич­ные лон­дон­ские гоп­ни­ки в сери­а­ле «Отбро­сы» в ана­ло­гич­ной ситу­а­ции ино­гда тво­ри­ли доб­ро. В Рос­сии поче­му-то все герои долж­ны быть эго­и­стич­ны­ми жло­ба­ми. Но фильм, по край­ней мере, наде­лён какой-то живо­стью и ори­ги­наль­но­стью. Увы, сиквел вышел совсем блёклым.

Чле­ны семей­ства в филь­ме «Супер­Боб­ро­вы»

Впро­чем, по срав­не­нию с паро­дий­ной супер­ге­ро­и­кой «Толь­ко не они» (2017)… На самом деле с этим теат­ром рос­сий­ской коме­дий­ной жесто­ко­сти нель­зя срав­ни­вать даже самые тре­шо­вые эпи­зо­ды «Каме­ди Клаб». По задум­ке авто­ров, апо­ка­лип­сис долж­на предот­вра­тить груп­па деби­лов, сверх­си­ла кото­рых в том, что они деби­лы. Это зре­ли­ще, пато­ло­ги­че­ски упи­ва­ю­ще­е­ся сво­ей умствен­ной отста­ло­стью, в кото­ром шутят про изна­си­ло­ва­ния и «сись­ки». Фильм слу­жит лишь попу­ля­ри­за­ции пошлятины.

В «Супер­Боб­ро­вых» гра­би­ли банк. А вот вам ограб­ле­ние кази­но с уча­сти­ем людей, спо­соб­ных к теле­па­тии, теле­ки­не­зу, вну­ше­нию мыс­лей и тех­но­ки­не­зу с при­ла­га­ю­щим­ся к без­дар­но­му исполь­зо­ва­нию неве­ро­ят­ных супер­спо­соб­но­стей любов­ным настро­е­ни­ем, пото­му что любовь в пло­хих филь­мах рабо­та­ет по тому же прин­ци­пу, что зем­ля для пло­хих вра­чей: покры­ва­ет ошиб­ки. Склё­пан­ное из запад­ных штам­пов тво­ре­ние Алек­сандра Богу­слав­ско­го «За гра­нью реаль­но­сти» (2017) было бы стан­дарт­ным кри­ми­наль­ным трил­ле­ром, если бы не высо­сан­ные из паль­ца фан­та­сти­че­ские кон­цеп­ции пере­ме­ще­ний в соб­ствен­ное под­со­зна­ние (это вооб­ще как?) и каких-то чудо-миров, нари­со­ван­ных как зад­ни­ки люби­тель­ских спектаклей.

Фильм «За гра­нью реальности»

Но, конеч­но, мы не зна­ли, что такое за гра­нью, пока не подъ­е­хал Сарик Андре­а­сян вер­хом на Остан­кин­ской башне. Фильм «Защит­ни­ки» (2017), где мы опять отве­ча­ли Marvel, кото­рый нас ни о чём не спра­ши­ва­ет, стал одним из самых оглу­ши­тель­ных про­ва­лов в исто­рии рос­сий­ско­го кино. Этот гото­вый мате­ри­ал для раз­гром­ных обзо­ров мож­но похва­лить лишь за одно — он поз­во­ля­ет играть в весё­лую игру: уга­дай, из каких аме­ри­кан­ских супер­ге­рой­ских филь­мов ско­пи­ро­ва­ны пер­со­на­жи, костю­мы и сце­ны. Спра­вед­ли­во­сти ради, в зару­беж­ном про­ка­те фильм окупился.


Хранители стабильности

В два­дца­тые мы всту­пи­ли с уста­ло­стью от блок­ба­сте­ров. Их ста­ло слиш­ком мно­го. Тент­по­лы пре­вра­ти­лись в бес­ко­неч­ные сери­а­лы. Оче­ред­ные сикве­лы не слиш­ком инте­ре­со­ва­ли. Пере­за­гру­жен­ные фран­ши­зы разо­ча­ро­вы­ва­ли фана­тов. Закон­чив­ша­я­ся в минув­шем году чет­вёр­тая фаза Marvel была при­зна­на самой сла­бой из всех.

Наи­боль­шее впе­чат­ле­ние из про­ек­тов послед­них лет про­из­вёл «Джо­кер» (2019) Тод­да Фил­лип­са с Хоаки­ном Феник­сом, боль­ше похо­жий на мрач­ный соци­аль­ный мани­фест, сня­тый в тра­ди­ци­ях Скор­се­зе, чем на кино­ко­микс. Фильм стал пер­вым номи­наль­но супер­ге­рой­ским, полу­чив­шим золо­то Вене­ци­ан­ско­го фести­ва­ля. Из сего­дняш­не­го дня ещё луч­ше вид­но, какое гро­зо­вое напря­же­ние в нём сконцентрировано.

«Вы спра­ши­ва­е­те, были ли у меня нега­тив­ные мыс­ли. Все мои мыс­ли — негативные».

Служ­ба тре­вож­ных ново­стей рапор­ту­ет: с миром что-то гло­баль­но не так. То же пред­чув­ствие ката­стро­фы про­ни­зы­ва­ет фильм «Не смот­ри­те вверх» (2021) о летя­щем на Зем­лю гигант­ском метео­ри­те, кото­рый не оста­нав­ли­ва­ют ни супер­ге­рои, ни пра­ви­тель­ство, ни учё­ные. Чело­ве­че­ство поги­ба­ет в печаль­ном и страш­ном фина­ле. Наш инте­рес к супер­ге­ро­ям начал осла­бе­вать, пото­му что мы чув­ству­ем: нас никто не спа­сёт. Как гово­рит злой Супер­мен из «Паца­нов», спо­соб­ный уни­что­жить планету:

«В небе нико­го нет — толь­ко я».

Но имен­но в это вре­мя появил­ся пер­вый рос­сий­ский супер­ге­рой­ский фильм по оте­че­ствен­но­му пер­во­ис­точ­ни­ку с ори­ги­наль­ным пер­со­на­жем — питер­ским чест­ным поли­цей­ским май­о­ром Иго­рем Гро­мом. Корот­ко­мет­раж­ный фильм 2017 года, как спра­вед­ли­во заме­ти­ли кино­кри­ти­ки, был ско­рее тизе­ром к «Чум­но­му Док­то­ру» (2021). Пол­но­мет­раж­ный фильм при­ят­но уди­вил всех. Креп­ко сби­тый, бод­рый и ост­ро­ум­ный экшен с запо­ми­на­ю­щим­ся саунд­тре­ком и достой­ны­ми спе­ц­эф­фек­та­ми (осо­бен­но хоро­ша пиро­тех­ни­ка). Про­ду­ман­ные пер­со­на­жи, адек­ват­ная моти­ва­ция зло­дея, отсыл­ки к оте­че­ствен­ной куль­ту­ре и общая визу­аль­ная симпатичность.

Комикс Bubble «Май­ор Гром»

Фильм удо­сто­ил­ся выс­шей чести для ино­стран­но­го про­ек­та (по мер­кам сего­дняш­не­го дня) — его купил Netflix, при­чём на стри­мин­ге он стал одним из самых топо­вых за 2021 год. Сыг­рав­ше­го глав­ную роль хариз­ма­тич­но­го Тихо­на Жиз­нев­ско­го поль­зо­ва­те­ли запад­ных соц­се­тей срав­ни­ва­ли с Май­к­лом Фасс­бен­де­ром. Рос­сий­ские зри­те­ли осто­рож­но выра­жа­ли надеж­ду, что у нашей супер­ге­ро­и­ки появи­лось будущее.

Но что-то было в «Май­о­ре Гро­ме», что вызва­ло у мно­гих вопро­сы, неха­рак­тер­ные при про­смот­ре филь­ма с весё­лы­ми кар­тин­ка­ми. В комик­се зло­дей-виги­лант Сер­гей Раз­умов­ский (Чум­ной Док­тор) отме­ча­ет жертв белы­ми лен­точ­ка­ми, с кото­ры­ми ассо­ци­и­ру­ет­ся про­тестное дви­же­ние на Болот­ной. Лич­ность пер­со­на­жа наве­я­на осно­ва­те­лем Вкон­так­те Пав­лом Дуро­вым, кото­рый пуб­лич­но отка­зал­ся сотруд­ни­чать с вла­стя­ми и поки­нул Рос­сию. В филь­ме Чум­ной Док­тор выпус­ка­ет в Сети роли­ки о кор­руп­ции, как Алек­сей Наваль­ный, при­вле­кая к про­тестной актив­но­сти под­рост­ков, в чём так­же обви­ня­ли Наваль­но­го. В общем, зло­дей этой исто­рии — оппо­зи­ция госу­дар­ствен­ной вла­сти и её страш­ное ору­жие — интернет.

Чум­ной Док­тор, как Джо­кер, пыта­ет­ся посе­ять рево­лю­ци­он­ный хаос в мир­ном бла­го­по­луч­ном Петер­бур­ге. Хоро­шо, что на стра­же ста­биль­но­сти сто­ит «внук» Гле­ба Жег­ло­ва, май­ор Игорь Гром — чест­ный до моз­га костей хра­ни­тель поряд­ка с замаш­ка­ми бэд-боя, кото­рый дей­ству­ет не по уста­ву, оку­на­ет пре­ступ­ни­ков голо­вой в уни­таз и нару­ша­ет закон, но раз­ве «для себя, для сва­та, для бра­та?». Всё для наро­да. Во всту­пи­тель­ных тит­рах в каве­ре Цоя поют:

«Пере­мен тре­бу­ют наши сердца».

Зачем нам пере­ме­ны, това­рищ май­ор? У нас всё зашибись.

Пере­мен в вашем филь­ме хотел толь­ко кли­ни­че­ский псих Раз­умов­ский и оду­ра­чен­ные им мало­лет­ние иди­о­ты, кото­рых мы про­ща­ем по воз­рас­ту, ведь всем извест­но, что до полу­че­ния пас­пор­та в орга­низ­ме рос­си­ян не фор­ми­ру­ет­ся голов­ной мозг. Но мы-то, сла­ва богу, нор­маль­ные. Не рас­ка­чи­ва­ем лод­ку, не хотим, как в «Джо­ке­ре».

Вам не Цой нужен на тит­ры, а пес­ня груп­пы «Дюна» из 90‑х, стра­шил­ку про кото­рые вы рас­ска­зы­ва­е­те в сикве­ле о дет­стве Иго­ря Гро­ма, зачем-то плю­нув по доро­ге в уби­то­го жур­на­ли­ста Вла­да Листьева:

Зем­ля дро­жит от мощ­но­сти такой,
Вот так он бьёт рукой, наш Вася!
И нику­да не убе­жит негод­ник никакой,
А как он бьёт ногой, наш Вася
И в нашем горо­де покой.

Прав­да, сиквел про ваш аль­тер­на­тив­ный Петер­бург, где граж­да­нам раз­ре­ше­но соби­рать­ся на митин­ги, не вый­дет на Netflix.

Но буду­щее рос­сий­ских супер­ге­ро­ев — это неболь­шая цена за стабильность.

Глав­ное, что­бы в горо­де было спокойно.

И вот ещё что.

Зна­е­те, поче­му Бэт­мен не рабо­та­ет в поли­ции Готэма?

Пото­му что супер­ге­ро­я­ми нуж­на свобода.

Точ­но так же, как и всем остальным.


Читай­те так­же «Бань­ка по-чёр­но­му: фильм-нуар от совет­ско­го экра­на до ново­го рос­сий­ско­го кино».

Мосвинтаж продолжается: 14 января автор VATNIKSTAN Евгений Беличков выступит с лекцией о сексуальности в 1920‑е

Анонс лекции Евгения Беличкова «От Александры Коллонтай к Леониду Сэвли: новая сексуальность и романтика в 1920-е».

В Музее Москвы пройдёт рождественский Мосвинтаж

Рынок старинных и ремесленных товаров будет работать с 3 по 8 января.

Лекция «Московские студенты на рубеже XIX — XX веков: учеба и жизнь» доступна на YouTube

Лекция Игоря Баринова о повседневности, развлечениях и способах заработка московского студенчества.