В 1921 году Евге­ний Замя­тин напи­сал почти про­ро­че­ский роман о мире, где люди живут под тоталь­ным над­зо­ром, музы­ку сочи­ня­ют маши­ны, а любые про­яв­ле­ния лич­ных чувств подав­ля­ют­ся. «Мы» неред­ко отно­сят к чис­лу пер­вых анти­уто­пий — Замя­тин более чем на десять лет опе­ре­дил Олдо­са Хакс­ли и почти на 30 лет обо­шёл Джор­джа Оруэлла.

И хотя отча­сти Рос­сию мож­но счи­тать роди­ной анти­уто­пий, в совет­ский пери­од жанр испы­ты­вал затруд­не­ния (но не зна­чит, что не суще­ство­вал). С пере­строй­кой при­шла воз­мож­ность осмыс­лить про­шлое, одна­ко вско­ре вни­ма­ние авто­ров пере­клю­чи­лось на рефлек­сию новой реаль­но­сти. В ито­ге оте­че­ствен­ная анти­уто­пия ста­ла свое­об­раз­ным отра­же­ни­ем исто­рии и лич­но­го опы­та авто­ров и, конеч­но, заня­ла осо­бое место в миро­вой литературе.

Сего­дня инте­рес к рос­сий­ским анти­уто­пи­ям как нико­гда высок. Давай­те заду­ма­ем­ся, о каких опас­но­стях пре­ду­пре­жда­ли нас писа­те­ли 15, 50 и даже 100 лет назад.

«Рассказ об Аке и человечестве», Ефим Зозуля (1919)

Жите­ли горо­да пере­да­ют власть некой Кол­ле­гии Выс­шей Реши­мо­сти, цель кото­рой — очи­стить Зем­лю от «чело­ве­че­ско­го хла­ма». Все горо­жане обя­за­ны прой­ти спе­ци­аль­ную комис­сию и при полу­че­нии соот­вет­ству­ю­ще­го пред­пи­са­ния доб­ро­воль­но уйти из жиз­ни в тече­ние 24 часов. Люди в пани­ке, но тешат себя тем, что пред­се­да­тель кол­ле­гии Ак — извест­ный и ува­жа­е­мый чело­век, в бла­гих наме­ре­ни­ях кото­ро­го никто не сомневается.

Комис­сии опе­ра­тив­но выно­сят смерт­ные при­го­во­ры: за пас­сив­ность, нелю­бовь к жиз­ни, сно­бизм, глу­пость, мел­ко­бур­жу­аз­ное мыш­ле­ние и даже за пло­хой вкус. Одна­ко со вре­ме­нем Ак начи­на­ет сомне­вать­ся в объ­ек­тив­но­сти Кол­ле­гии и выбран­но­го мето­да реше­ния проблем.

Ефим Зозу­ля, сего­дня почти забы­тый лите­ра­тор, напи­сал этот рас­сказ в 1919 году, на фоне раз­вер­нув­шей­ся Граж­дан­ской вой­ны и под впе­чат­ле­ни­ем мас­штаб­ных исто­ри­че­ских пре­об­ра­зо­ва­ний. Про­из­ве­де­ние буд­то бы пред­став­ля­ет собой крат­кую хро­но­ло­гию пере­мен в Рос­сии: в тек­сте счи­ты­ва­ет­ся реак­ция на пере­устрой­ство обще­ства и тер­рор, а парал­ле­ли меж­ду реаль­ны­ми и опи­сан­ны­ми собы­ти­я­ми очевидны.

Корот­кий «Рас­сказ об Аке» мож­но рас­смат­ри­вать как прит­чу, пре­ду­пре­жда­ю­щую об опас­но­сти насиль­ствен­ных мето­дов и важ­но­сти сохра­не­ния демо­кра­ти­че­ских прин­ци­пов управ­ле­ния. А ещё он пока­зы­ва­ет, как идео­ло­гия или раци­о­на­лизм, дове­дён­ные до край­но­сти, могут стать раз­ру­ши­тель­ны­ми, даже если их про­дви­га­ет ува­жа­е­мый и хариз­ма­тич­ный лидер.

«Мы», Евгений Замятин (1920)

Далё­кое буду­щее, инже­нер Д‑503 рабо­та­ет над стро­и­тель­ством кос­ми­че­ско­го кораб­ля «Инте­грал» и ведёт запи­си о жиз­ни в Еди­ном Госу­дар­стве. Люди здесь лише­ны инди­ви­ду­аль­но­сти: они носят оди­на­ко­вую серую уни­фор­му, вме­сто имён исполь­зу­ют бук­вен­но-циф­ро­вые коды, их жизнь регла­мен­ти­ро­ва­на до мель­чай­ших дета­лей. В Госу­дар­стве запре­ще­ны эмо­ции, любовь и твор­че­ство — то есть всё, что дела­ет чело­ве­ка чело­ве­ком, а лич­ная сво­бо­да при­не­се­на в жерт­ву идее кол­лек­тив­но­го счастья.

Роман при­ме­ча­те­лен дву­мя момен­та­ми. Во-пер­вых, это пока­за­тель­ный доку­мент эпо­хи — его созда­ние при­шлось на годы ста­нов­ле­ния совет­ско­го госу­дар­ства, и мно­гие идеи боль­ше­ви­ков нашли здесь отра­же­ние. Во-вто­рых, «Мы» если не задал, то попу­ля­ри­зи­ро­вал фун­да­мен­таль­ные чер­ты анти­уто­пий. Тей­ло­ризм (метод управ­ле­ния, при кото­ром все рабо­чие про­цес­сы опти­ми­зи­ро­ва­ны для мак­си­маль­ной про­из­во­ди­тель­но­сти тру­да), евге­ни­ка, регла­мен­та­ция сек­су­аль­ной жиз­ни, отказ от инди­ви­ду­аль­но­сти, тоталь­ный кон­троль — сего­дня всё это клас­си­че­ские эле­мен­ты жанра.

«Час Быка», Иван Ефремов (1968)

Далё­кое ком­му­ни­сти­че­ское буду­щее. Зем­ляне отправ­ля­ют­ся на пла­не­ту Тор­манс, где дав­ным-дав­но, в эпо­ху капи­та­лиз­ма, посе­ли­лись их пред­ки. Они поко­ри­ли новый мир, но созда­ли обще­ство с касто­вой систе­мой: все люди делят­ся «корот­ко­жи­ву­щих» и «дол­го­жи­ву­щих». Пер­вые обыч­но ста­но­вят­ся дешё­вой рабо­чей силой и обя­за­ны доб­ро­воль­но уйти из жиз­ни в 25 лет. Вто­рые — обра­зо­ван­ные и ком­пе­тент­ные спе­ци­а­ли­сты, кото­рых отби­ра­ют ещё в дет­стве по уров­ню интел­лек­та. На пла­не­те царит оли­гар­хи­че­ский режим, управ­ля­е­мый «Сове­том четырёх».

На Тор­ман­се прак­ти­ку­ет­ся цен­зу­ра, культ пра­ви­те­лей и пере­пи­сы­ва­ние исто­рии. Оби­та­те­лей отли­ча­ет низ­кий уро­вень жиз­ни и быто­вое хам­ство; они живут исклю­чи­тель­но в тес­ных и гряз­ных усло­ви­ях, рабо­та­ют на физи­че­ски слож­ной вред­ной рабо­те, куда доби­ра­ют­ся на неудоб­ном обще­ствен­ном транс­пор­те. Отдель­ной темой сто­ит экс­тен­сив­ное раз­ви­тие эко­но­ми­ки, осно­ван­ное на чрез­мер­ной экс­плу­а­та­ции при­род­ных ресур­сов и бес­кон­троль­ном загряз­не­нии окру­жа­ю­щей среды.

Пожа­луй, отне­сти кни­гу к анти­уто­пи­ям поз­во­ля­ют оче­вид­ные аллю­зии на совет­ский быт и реа­лии, хотя сам Ефре­мов утвер­ждал, что кри­ти­ко­вал мао­изм: он лич­но побы­вал в Китае нака­нуне Куль­тур­ной революции.

В сокра­щён­ном виде роман согла­си­лась печа­тать толь­ко «Тех­ни­ка — моло­дё­жи» в 1968 году, а поз­же — «Моло­дая гвар­дия». Отдель­ное изда­ние уви­де­ло свет в 1970‑м. Кни­га собра­ла нема­ло поло­жи­тель­ных отзы­вов и при­влек­ла вни­ма­ние как внут­ри СССР, так и в эми­грант­ских сооб­ще­ствах. Одна­ко поз­же на печать новых тира­жей нало­жи­ли запрет, сня­тый лишь в 1988 году. Осо­бен­но «Час быка» не понра­вил­ся Юрию Андро­по­ву, не пове­рив­ше­му ни в какое раз­об­ла­че­ние маоизма:

«В романе “Час Быка” Ефре­мов под видом кри­ти­ки обще­ствен­но­го строя на фан­та­сти­че­ской пла­не­те Тор­манс, по суще­ству, кле­ве­щет на совет­скую дей­стви­тель­ность, посколь­ку, как сам он при­зна­ёт­ся в пре­ди­сло­вии, кни­га “…гово­рит о путях раз­ви­тия гря­ду­ще­го ком­му­ни­сти­че­ско­го общества”».

При­об­ре­сти кни­гу Ива­на Ефре­мо­ва «Час быка» мож­но в мага­зине «Рупор» 

«Град обреченный», Аркадий и Борис Стругацкие (1975)

Дей­ствие про­ис­хо­дит в Горо­де, при­ро­да кото­ро­го необъ­яс­ни­ма — герои попа­да­ют сюда из раз­ных вре­мён и стран, что­бы стать частью зага­доч­но­го экс­пе­ри­мен­та. Каж­до­му жите­лю при­сва­и­ва­ет­ся слу­чай­ная про­фес­сия — от мусор­щи­ка до мэра, но раз в опре­де­лён­ный пери­од спе­ци­аль­но­сти горо­жан непред­ска­зу­е­мым обра­зом меня­ют­ся. Важ­ное усло­вие экс­пе­ри­мен­та: никто из участ­ни­ков не дол­жен ниче­го знать о целях, а орга­ни­за­то­ров назы­ва­ют «настав­ни­ка­ми». Горо­жане сво­бод­но обща­ют­ся друг с дру­гом, хотя и счи­та­ют, что каж­дый из них гово­рит на род­ном язы­ке (это лишь один из пара­док­сов это­го мира).

Глав­ный герой — ком­со­мо­лец и аст­ро­ном 23-лет­ний Андрей Воро­нин из 1950‑х годов. Андрей про­хо­дит транс­фор­ма­цию от пра­во­вер­но­го ком­му­ни­ста до обмель­чав­ше­го чинов­ни­ка: доб­рый и аль­тру­и­стич­ный Воро­нин дого­ва­ри­ва­ет­ся с сове­стью ради новых карьер­ных высот. Имен­но на его при­ме­ре Стру­гац­кие рас­кры­ва­ют глав­ную тему кни­ги — вли­я­ние вла­сти на душу.

Над «Гра­дом обречéн­ным» (автор­ское уда­ре­ние) Стру­гац­кие рабо­та­ли с 1967 по 1975 год, и впер­вые он был опуб­ли­ко­ван лишь в 1989‑м. Про­из­ве­де­ние отно­сит­ся к тому пери­о­ду твор­че­ства, когда бра­тья даже не рас­счи­ты­ва­ли сдать свои тру­ды в печать и пото­му писа­ли их в стол, что уже доста­точ­но гово­рит о романе.

Попу­ляр­ная точ­ка зре­ния гла­сит, что сюжет рома­на — это мета­фо­ра тота­ли­тар­но­го «экс­пе­ри­мен­та» в целом и совет­ско­го строя в част­но­сти. Неко­то­рые лите­ра­тур­ные кри­ти­ки так­же счи­та­ют, что Город — это виде­ние Стру­гац­ки­ми «пра­виль­но­го ком­му­низ­ма». Здесь все рав­ны в воз­мож­но­стях, посколь­ку поло­же­ние в соци­аль­ной иерар­хии зави­сит от регу­ляр­но­го слу­чай­но­го рас­пре­де­ле­ния. Вме­сте с тем про­ис­хо­дя­щее в романе — это рас­суж­де­ние в ответ на вопрос о том, когда же всё пошло не так.

«Москва 2042», Владимир Войнович (1986)

Вик­тор Кар­цев — совет­ский писа­тель-эми­грант, живу­щий в Запад­ной Гер­ма­нии, — полу­ча­ет воз­мож­ность отпра­вить­ся в буду­щее и выби­ра­ет пунк­том назна­че­ния Моск­ву 2042 года. По при­бы­тии выяс­ня­ет­ся, что в Совет­ском Сою­зе постро­и­ли ком­му­низм в отдель­но взя­том горо­де — Москве, кото­рая отныне носит осо­бый ста­тус, отде­ле­на от осталь­ной стра­ны и назы­ва­ет­ся Мос­ков­ской ком­му­ни­сти­че­ской рес­пуб­ли­кой (Моско­реп). В сто­ли­це впер­вые реа­ли­зо­ван прин­цип «от каж­до­го по спо­соб­но­стям, каж­до­му по потреб­но­стям»; смерт­ность, пре­ступ­ность и без­ра­бо­ти­ца све­де­ны к нулю. Воз­глав­ля­ет же уто­пию некто Гениалиссимус.

Вла­ди­мир Нико­ла­е­вич Вой­но­вич (1932–2018), писа­тель, поэт и пра­во­за­щит­ник, начал рабо­тать над анти­уто­пи­ей в 1982 году, нахо­дясь в эми­гра­ции, и завер­шил в 1986‑м. В 1982 году гене­раль­ным сек­ре­та­рём стал быв­ший руко­во­ди­тель КГБ Юрий Андро­пов, в чём Вой­но­вич видел рост вли­я­ния контр­раз­вед­ки на внут­рен­нюю поли­ти­ку. Кро­ме того, 1980‑е годы — это ещё и вре­мя взрыв­но­го роста извест­но­сти Алек­сандра Сол­же­ни­цы­на в сре­де рус­ской эми­гра­ции. Как в пре­ди­сло­вии ука­зы­ва­ет сам Вой­но­вич, добав­ле­ние в исто­рию быв­ше­го заклю­чён­но­го, писа­те­ля-эми­гран­та Сим Симы­ча Кар­на­ва­ло­ва, име­ло целью не столь­ко высме­ять Сол­же­ни­цы­на, сколь­ко обра­тить вни­ма­ние на свой­ство людей тво­рить себе кумиров.

Роман не скры­ва­ет сво­их жан­ро­вых осо­бен­но­стей. В Москве 2042 года про­цве­та­ет ново­яз с рус­ской спе­ци­фи­кой. Язы­ко­вые изме­не­ния вклю­ча­ют не толь­ко новые сло­ва, но и мно­же­ство аббре­ви­а­тур — как у Оруэлла.

По-насто­я­ще­му пост­мо­дер­нист­кая «Москва 2042» — отлич­ная при­вив­ка от ресен­ти­мен­та, будь то совет­ский или импер­ский. Так­же это свое­об­раз­ное пре­ду­пре­жде­ние об опас­но­сти непод­от­чёт­ной госу­дар­ствен­ной вла­сти и напо­ми­на­ние о том, насколь­ко хруп­ки на самом деле авто­ри­тар­ные режи­мы. Поми­мо про­че­го, это дей­стви­тель­но смеш­ная сати­ра, кото­рая помо­га­ет с юмо­ром посмот­реть на куль­би­ты истории.

«Омон Ра», Виктор Пелевин (1991)

Дебют­ный роман Вик­то­ра Пеле­ви­на постро­ен на извест­ной кон­спи­ро­ло­ги­че­ской тео­рии, соглас­но кото­рой аме­ри­кан­цы нико­гда не лета­ли на Луну. Толь­ко у Пеле­ви­на речь не про аме­ри­кан­цев, а про рус­ских. И не про Луну, а про кос­мос в прин­ци­пе. В цен­тре повест­во­ва­ния — совет­ский юно­ша Омон Кри­во­ма­зов. Герой соби­ра­ет­ся посту­пать в лёт­ное учи­ли­ще, где ему пред­сто­ит узнать шоки­ру­ю­щую прав­ду о поко­ре­нии космоса.

«Омон Ра» — чёр­ная сати­ра, кото­рая не столь­ко кри­ти­ку­ет совет­ский строй, сколь­ко декон­стру­и­ру­ет мифо­ло­гию. Имен­но эта чер­та поз­во­ля­ет оха­рак­те­ри­зо­вать роман как анти­уто­пи­че­ский: соглас­но замыс­лу авто­ра, Стра­на Сове­тов постро­е­на на тоталь­ном обмане, в первую оче­редь — самообмане.

Про­из­ве­де­ние напи­са­но в зна­ко­вый 1991 год и пото­му впи­та­ло (а во мно­гом и пред­вос­хи­ти­ло) тен­ден­цию кри­ти­че­ски пере­смат­ри­вать совет­ские дости­же­ния и пан­те­он геро­ев. Глав­ный объ­ект сати­ры — оправ­да­ние пожерт­во­ва­ния соб­ствен­ной жиз­нью ради эфе­мер­ных категорий.

«Тебе, навер­но, извест­но, что наша кос­ми­че­ская про­грам­ма ори­ен­ти­ро­ва­на в основ­ном на авто­ма­ти­че­ские сред­ства — это аме­ри­кан­цы риску­ют чело­ве­че­ски­ми жиз­ня­ми. Мы под­вер­га­ем опас­но­сти толь­ко механизмы…»

«Омон Ра» отли­ча­ет­ся от позд­них рома­нов Вик­то­ра Пеле­ви­на. Этот текст соци­аль­но ост­рый и не содер­жит глу­пых калам­бу­ров, поэто­му его сто­ит про­чи­тать даже тем, кто сего­дня утра­тил веру в автора.

«Невозвращенец», «Приговорённый», «Беглец». Александр Кабаков (1988, 2003, 2008)

Пер­вая часть, «Невоз­вра­ще­нец», рас­ска­зы­ва­ет об аль­тер­на­тив­ной исто­рии кон­ца 1980‑х годов, в кото­ром созда­на тех­но­ло­гия моде­ли­ро­ва­ния собы­тий буду­ще­го — экс­тра­по­ля­ция. Глав­ный герой — Юрий Ильич, сотруд­ник НИИ, завер­бо­ван­ный КГБ. По зада­нию раз­вед­ки он отправ­ля­ет­ся в 1993 год, что­бы узнать буду­щее стра­ны и пре­ду­пре­дить о нём совре­мен­ни­ков. Сле­ду­ю­щая пяти­лет­ка встре­ча­ет Юрия Ильи­ча раз­ру­хой: идёт граж­дан­ская вой­на, царит анар­хия, тер­ро­ризм, сепа­ра­тизм. По Москве опас­но пере­ме­щать­ся без ору­жия, а орга­ны пра­во­по­ряд­ка пред­став­ля­ют собой нечто сред­нее меж­ду ОПГ и кара­те­ля­ми. Моск­ви­чей тер­ро­ри­зи­ру­ют фун­да­мен­таль­ные исла­ми­сты и моло­дёж­ные ради­каль­ные организации.

Сле­ду­ю­щая повесть, «При­го­во­рён­ный», про­дол­жа­ет тему, но дей­ствие теперь про­ис­хо­дит в сере­дине XXI века. Юрий Ильич — уже не про­стой совет­ский экс­тра­по­ля­тор, а учё­ный с миро­вым име­нем, номи­нант Нобе­лев­ской пре­мии. Впро­чем, буду­щее изме­нить не уда­лось, а вме­сте с СССР на мно­же­ство оскол­ков рас­па­лись все круп­ные стра­ны; мир погру­зил­ся в хаос.

Финал цик­ла — «Бег­лец: днев­ник неиз­вест­но­го». Кни­га состо­ит из писем, и с преды­ду­щи­ми частя­ми её род­нит толь­ко общий стиль повест­во­ва­ния — глав­ный герой рас­суж­да­ет о насто­я­щем и буду­щем. Дей­ствие про­ис­хо­дит в 1916–1917 годах, и в цен­тре повест­во­ва­ния — уже не учё­ный, а бан­ков­ский слу­жа­щий, ста­но­вя­щий­ся сви­де­те­лем бур­ных пере­мен в стране.

Уди­ви­тель­ным обра­зом по три­ло­гии мож­но наблю­дать эво­лю­цию взгля­дов чело­ве­ка, зна­ко­мую мно­гим на пост­со­вет­ском про­стран­стве. Если в пове­сти 1988 года мы видим интел­лек­ту­а­ла, кото­рый хотя и опа­са­ет­ся буду­ще­го, но явно про­грес­си­вен, то в про­дол­же­нии 2003 года изде­ва­тель­ства над авто­ри­тар­ной рито­ри­кой пере­ме­жа­ют­ся сокру­ше­ни­я­ми из-за зака­та запад­ной циви­ли­за­ции по вине «сор­бо­нов­ских и гар­вард­ских интел­лек­ту­а­лов». Тре­тья же повесть — свое­об­раз­ный печаль­ный эпи­лог, ведь в пред­став­ле­нии лири­че­ско­го пер­со­на­жа пере­ме­ны несут Рос­сии лишь горе.

Эдуард Лимонов, «316, пункт В» (1997)

Поста­по­ка­лип­ти­че­ская Зем­ля 2015 года. Несколь­ки­ми года­ми ранее про­изо­шла огра­ни­чен­ная ядер­ная вой­на меж­ду США и Рус­ским Сою­зом. Несмот­ря на это, на пла­не­те живёт 30 мил­ли­ар­дов чело­век и боль­шин­ство стран мира борют­ся с пере­на­се­ле­ни­ем. В Шта­тах при­ду­ма­ли запре­щать рож­де­ние детей, а всех стар­ше 65 лет умерщ­влять — за послед­нее ответ­стве­нен могу­ще­ствен­ный Депар­та­мент демо­гра­фии. При этом ста­ри­ки во вла­сти не соби­ра­ют­ся схо­дить со сце­ны. Глав­ный герой, писа­тель Иппо­лит Лукья­нов, живу­щий в Аме­ри­ке, тоже достиг «пре­дель­но­го» возраста.

Вто­рая опи­сы­ва­е­мая стра­на — Рус­ский Союз, пре­об­ра­жён­ная вер­сия СССР. Воз­раст лик­ви­да­ции людей здесь 67 лет, но кор­руп­ция поз­во­ля­ет обес­пе­чен­ным граж­да­нам отку­пить­ся. Пра­вят стра­ной два чело­ве­ка — пре­зи­дент и его собу­тыль­ник-гене­рал, кото­рые при­ни­ма­ют боль­шин­ство реше­ний во внеш­ней и внут­рен­ней поли­ти­ке. При этом аль­тер­на­тив­ная Рос­сия — обес­пе­чен­ное госу­дар­ство, пер­вая эко­но­ми­ка мира, обго­ня­ю­щая США и Япо­нию за счёт про­да­жи при­род­ных ископаемых.

Глав­ный герой, несо­мнен­но, вдох­нов­лён самим Лимо­но­вым: рус­ский эми­грант в США, писа­тель, не любит ста­ри­ков. Вдо­ба­вок в свои 65 лет Иппо­лит нахо­дит­ся в пре­крас­ной физи­че­ской фор­ме, лег­ко заво­дит дру­зей, явля­ет­ся частью анде­гра­ун­да и очень успе­шен в поко­ре­нии жен­ских сер­дец. Одна­ко, изна­чаль­но спа­са­ясь от лик­ви­да­ции, он всё же завер­ша­ет путь во гла­ве дик­та­ту­ры и про­дол­жа­ет курс на уни­что­же­ние «лиш­них» людей.

Свою един­ствен­ную анти­уто­пию Лимо­нов начал писать ещё в 1982 году, когда жил в Пари­же. Через год пре­зи­дент США Рональд Рей­ган объ­явил о запус­ке про­грам­мы «Стра­те­ги­че­ская обо­рон­ная ини­ци­а­ти­ва», в наро­де окре­щён­ной «Звёзд­ны­ми вой­на­ми». На это Совет­ский Союз раз­ра­бо­тал стра­те­гию «асим­мет­рич­но­го отве­та». Затем Рей­ган про­воз­гла­сил СССР «импе­ри­ей зла», а совет­ский истре­би­тель сбил корей­ский «Боинг-747». Кро­ме того, 1982‑й — год смер­ти Бреж­не­ва и старт «гон­ки на лафе­тах», к кото­рой поз­же «при­со­еди­ни­лись» Андро­пов, Усти­нов и Чер­нен­ко. И всё это на фоне Афган­ской вой­ны.

«316, пункт В» был завер­шён в 1990‑е, а свет уви­дел толь­ко в 1997 году. Пере­из­да­ние состо­я­лось в 2019‑м — в канун объ­яв­ле­ния о повы­ше­нии пен­си­он­но­го воз­рас­та в России.

При­об­ре­сти кни­гу Эду­ар­да Лимо­но­ва «316, пункт В» мож­но в мага­зине «Рупор» 

«День опричника», Владимир Сорокин (2006)

Повесть посвя­ще­на Малю­те Ску­ра­то­ву и рас­ска­зы­ва­ет о вымыш­лен­ной Рос­сии 2028 года. По сюже­ту, в нача­ле века здесь реста­ври­ро­ва­ли монар­хию, после чего стра­на изо­ли­ро­ва­лась от мира. В Рос­сию вер­ну­лись древ­ние поряд­ки: сослов­ное обще­ство, кре­пост­ное пра­во, цен­зу­ра и, конеч­но, оприч­ни­на. В то же вре­мя госу­дар­ство зара­ба­ты­ва­ет про­да­жей полез­ных иско­па­е­мых и тран­зи­том китай­ских това­ров в Евро­пу. Соро­кин опи­сы­ва­ет один день из жиз­ни оприч­ни­ка Андрея Комя­ги, чьи­ми гла­за­ми чита­те­лю и пред­сто­ит уви­деть Рос­сию будущего.

Кни­га уди­ви­тель­ным обра­зом выдер­жи­ва­ет анти­уто­пи­че­скую план­ку, соблю­дая тра­ди­ци­он­ные эле­мен­ты жан­ра: двое­мыс­лие, ново­яз и без­за­вет­ная пре­дан­ность лиде­ру пока­за­ны чита­те­лю со сто­ро­ны пред­ста­ви­те­ля системы.

Автор­ское наблю­де­ние, сде­лан­ное в романе, — при­ро­да исто­ков совре­мен­но­го рос­сий­ско­го авто­ри­та­риз­ма. Пока мно­гие поли­ти­че­ские и куль­тур­ные дея­те­ли виде­ли в назре­ва­ю­щих тен­ден­ци­ях попыт­ку вер­нуть совет­скую эпо­ху, Соро­кин посчи­тал, что истин­ным образ­цом для вла­стей слу­жит импер­ский период.

Пер­вая поло­ви­на 2000‑х — вре­мя поли­ти­че­ско­го дебю­та ново­го пре­зи­ден­та, пар­тии «Еди­ная Рос­сия», отме­ны пря­мых выбо­ров глав реги­о­нов, эпо­халь­ное «дело НТВ». Важ­ным мар­ке­ром вре­ме­ни — на что писа­тель пря­мо ссы­ла­ет­ся в пове­сти — для Соро­ки­на ста­ла выстав­ка «Осто­рож­но, рели­гия!» (2003), поста­вив­шая вопрос о сво­бод­ном обсуж­де­нии рели­ги­оз­ных тем.

«В огонь гля­жу. А там горят “Иди­от” и “Анна Каре­ни­на”. И ска­зать надоб­но — хоро­шо горят. Вооб­ще кни­ги хоро­шо горят. А уж руко­пи­си — как порох. Видал я мно­го кост­ров из книг-руко­пи­сей — и у нас на дво­ре, и в Тай­ном при­ка­зе. Да и сама Писа­тель­ская пала­та жгла на Манеж­ной, от соб­ствен­ных кра­моль­ни­ков очи­ща­ясь, нам рабо­ту сокра­щая. Одно могу ска­зать — воз­ле книж­ных кост­ров все­гда как-то теп­ло очень».

Роман ждал боль­шой успех и мно­го­чис­лен­ные пере­из­да­ния, в том чис­ле на ино­стран­ных язы­ках. А Марк Заха­ров и вовсе назвал рабо­ту Соро­ки­на «сего­дняш­ни­ми “Мёрт­вы­ми душами”».

«Метро 2033», «Метро 2034», «Метро 2035». Дмитрий Глуховский* (2005, 2009, 2015)

Дей­ствие пер­вой части про­ис­хо­дит в 2033 году, в Москве, спу­стя 20 лет после ядер­ной вой­ны. Апо­ка­лип­сис уда­лось пере­жить десят­кам тысяч горо­жан, скрыв­шим­ся в мет­ро­по­ли­тене — отныне они еже­днев­но борют­ся с голо­дом, болез­ня­ми, мутан­та­ми и друг дру­гом. 24-лет­ний житель стан­ции ВДНХ Артём наме­ре­ва­ет­ся совер­шить поход в центр мет­ро, что­бы спа­сти свой дом от неве­до­мой угро­зы. Герой встре­ча­ет мисти­че­ские ано­ма­лии, зна­ко­мит­ся с пред­ста­ви­те­ля­ми новой фау­ны и поли­ти­че­ской кар­той мос­ков­ской подземки.

Раз­ру­шен­ный поста­по­ка­лип­ти­че­ский мир стал аре­ной для столк­но­ве­ния все­воз­мож­ных поли­ти­че­ских про­ек­тов, в кото­рых писа­тель попы­тал­ся изоб­ра­зить «див­ный новый мир», что, пожа­луй, и поз­во­ля­ет с осто­рож­но­стью назвать «Мет­ро 2033» анти­уто­пи­ей. В под­зем­ном горо­де сосед­ству­ют гро­теск­ные ком­му­ни­сты, фаши­сты, сто­рон­ни­ки сво­бод­но­го рын­ка, анар­хи­сты, пре­ступ­ные груп­пи­ров­ки, сек­тан­ты и мно­гие другие.

Одна­ко мир «Мет­ро» стал не столь­ко сати­рой на кон­крет­ные поли­ти­че­ские кон­цеп­ции. Веро­ят­но, Глу­хов­ский* хотел про­де­мон­стри­ро­вать, что даже когда при­дёт конец све­та люди будут нахо­дить пово­ды, что­бы про­дол­жать уби­вать себе подоб­ных, при­кры­ва­ясь теми или ины­ми поли­ти­че­ски­ми лозунгами.

Всё это, впро­чем, в боль­шей сте­пе­ни каса­ет­ся пер­вых двух книг. Тре­тья, «Мет­ро 2035», в более пол­ной мере при­об­ре­та­ет чер­ты мрач­ной анти­уто­пии: ока­зы­ва­ет­ся, что выжив­шие были и на поверх­но­сти, одна­ко преж­няя власть, пря­чу­ща­я­ся в сек­рет­ном под­зем­ном ком­плек­се, глу­ши­ла связь с ними. Все поли­ти­че­ские дряз­ги, вой­ны и даже эпи­де­мии в мет­ро — про­дукт управ­ле­ния этих неви­ди­мых для обще­ства сил. «Кук­ло­во­ды» заяв­ля­ют, что подав­ля­ют сиг­на­лы, что­бы не выдать факт выжи­ва­ния Моск­вы вра­же­ским стра­нам, у кото­рых ещё оста­лось ядер­ное ору­жие. Но глав­ный герой подо­зре­ва­ет, что истин­ная моти­ва­ция тай­но­го пра­ви­тель­ства куда более прозаична.

* Минюст РФ при­знал Дмит­рия Глу­хов­ско­го ино­стран­ным агентом.

Читай­те также:

— Там вооб­ще не надо будет уми­рать. Десять совет­ских уто­пий;

— Фан­та­сти­че­ские фиш­ки Кира Булы­чё­ва. Как совет­ский писа­тель при­ду­мал буду­щее, в кото­ром хочет­ся жить;

— «Лов­цы чело­ве­ков» гла­за­ми Замя­ти­на.