Михаил Ромм. Между человеком и идеологией

Серию очер­ков об оте­че­ствен­ных режис­сё­рах, полу­чив­ших при­зна­ние в Евро­пе, про­дол­жа­ет рас­сказ о жиз­ни и твор­че­стве Миха­и­ла Ром­ма, сняв­ше­го филь­мы «Ленин в Октяб­ре», «Ленин в 1918 году» и «Обык­но­вен­ный фашизм».


В отли­чие от Фри­дри­ха Эрм­ле­ра и Сер­гея Ютке­ви­ча, Миха­ил Ромм так и не стал лау­ре­а­том круп­ных евро­пей­ских фести­ва­лей, при том, что не раз был сре­ди номи­нан­тов. Одна­ко, этот факт ничуть не ума­ля­ет вели­чие это­го режис­сё­ра, филь­мы кото­ро­го про­дол­жа­ют быть акту­аль­ны­ми сего­дня. Твор­че­ство Миха­и­ла Ром­ма — это сво­е­го рода порт­рет ХХ века, напи­сан­ный с нату­ры и даю­щий пищу для размышлений.

Вспо­ми­ная о сво­ём при­хо­де в кино, Миха­ил Ромм писал:

«В моло­до­сти я был неудач­ни­ком. Преж­де чем стать кине­ма­то­гра­фи­стом, я пере­ме­нил мно­го про­фес­сий, прав­да, все они лежа­ли в обла­сти раз­ных искусств… Я позд­но дога­дал­ся занять­ся кине­ма­то­гра­фи­че­ской дея­тель­но­стью: мне было 28 лет, когда я полу­чил пер­вый гоно­рар за дет­скую корот­ко­мет­раж­ку, напи­сан­ную в соав­тор­стве ещё с тре­мя лица­ми. До это­го я зани­мал­ся все­ми вида­ми искус­ства, кро­ме бале­та и игры на тромбоне».

Подоб­ный «син­кре­тизм» худо­же­ствен­ных инте­ре­сов — харак­тер­ная чер­та боль­шин­ства оте­че­ствен­ных режис­сё­ров, рож­дён­ных на сты­ке эпох. Воз­мож­но, бла­го­да­ря имен­но это­му свой­ству совет­ское кино пери­о­да сво­е­го ста­нов­ле­ния и рас­цве­та обре­ло свою самобытность.

«Пыш­ка» (1934) — пер­вая рабо­та Миха­и­ла Ром­ма как режис­сё­ра-поста­нов­щи­ка. Дирек­ция «Мос­филь­ма» поста­ви­ла перед моло­дым режис­сё­ром сле­ду­ю­щие усло­вия: снять фильм без зву­ка при мини­му­ме деко­ра­ций, исполь­зуя не более деся­ти актё­ров без уча­стия мас­сов­ки. Ко все­му про­че­му, на напи­са­ние сце­на­рия отво­ди­лось две неде­ли. За осно­ву была взя­та одно­имён­ная новел­ла Ги де Мопассана.

С постав­лен­ной зада­чей Ромм спра­вил­ся более чем успеш­но, пре­вра­тив тех­ни­че­ские огра­ни­че­ния в худо­же­ствен­ный при­ём. Раз­ме­рен­ность и мяг­кость кад­ров соче­та­ют­ся с кине­ма­то­гра­фи­че­ской дина­ми­кой сюже­та, а отсут­ствие зву­ка напол­ня­ет визу­аль­ную состав­ля­ю­щую боль­шей глу­би­ной. Так­же замет­но вли­я­ние изоб­ра­зи­тель­ной куль­ту­ры 1920‑х годов, кото­рая вме­сте с «дере­вян­ной выра­зи­тель­но­стью» созда­ёт осо­бый кон­тра­пункт. «Пыш­ка» явля­ет­ся послед­ней зна­чи­мой кар­ти­ной совет­ско­го немо­го кино, сня­той спе­ци­аль­но для пока­зов в сель­ских кино­те­ат­рах. Поми­мо Ром­ма, бла­го­да­ря дан­ной лен­те, в кино дебю­ти­ро­ва­ла куль­то­вая совет­ская актри­са Фаи­на Раневская.

Кри­ти­ки, одна­ко, не при­ня­ли «Пыш­ку». Глав­ным недо­стат­ком кар­ти­ны слу­жи­ло то, что это — экра­ни­за­ция зару­беж­ной клас­си­ки в то вре­мя, как поли­ти­че­ская конъ­юнк­ту­ра тре­бо­ва­ла выска­зы­ва­ний по пово­ду совре­мен­но­сти или же хотя бы поста­нов­ки по рус­ской клас­си­ке. На этот счёт у Ром­ма была идея снять «Пико­вую даму», но руко­вод­ство «Мос­филь­ма» отка­за­ло. В ито­ге был снят едва ли не пер­вый совет­ский фильм в жан­ре истерн (ана­лог аме­ри­кан­ских вестер­нов) «Три­на­дцать» (1936).

Про­ти­во­сто­я­ние «Мос­филь­ма» с «Лен­филь­мом» важ­ным обра­зом отра­зи­лось на твор­че­ской судь­бе Миха­и­ла Ром­ма. В 1937 году руко­вод­ству мос­ков­ской кино­сту­дии пона­до­бил­ся режис­сёр, кото­рый смог бы за два с поло­ви­ной меся­ца сде­лать кар­ти­ну о Ленине. «Мос­фильм» хотел во что бы то ни ста­ло обо­гнать кол­лег из Ленин­гра­да, где Сер­гей Ютке­вич сни­мал «Чело­ве­ка с ружьём». Режис­сё­ром-поста­нов­щи­ком Ромм был назна­чен не слу­чай­но, ибо чрез­вы­чай­но корот­кие сро­ки отпуг­ну­ли дру­гих режис­сё­ров, а Ромм в сво­ей карье­ре уже имел подоб­ный опыт созда­ния кино. Пре­мье­ра кар­ти­ны состо­я­лась 7 нояб­ря в Боль­шом теат­ре. После успе­ха филь­ма, кото­рый лич­но одоб­рил Ста­лин, Ромм был при­знан одним из веду­щих совет­ских режиссёров.

Каза­лось бы, вот он, момент, когда мож­но было вопло­тить жела­ние снять «Пико­вую даму», но в 1938 году Ром­му было пору­че­но про­дол­жить ленин­скую тему и снять «Ленин в 1918 году». Как и в преды­ду­щем филь­ме о Ленине, вождя рево­лю­ции сыг­рал актёр Борис Щукин. Поз­же ока­жет­ся, что эта роль ста­нет глав­ной в его твор­че­ской карье­ре, а мил­ли­о­нам совет­ских людей Ленин запом­нит­ся таким, каким его сыг­рал Щукин.

Если срав­ни­вать лени­ни­а­ны Миха­и­ла Ром­ма и Сер­гея Ютке­ви­ча, то мож­но най­ти как раз­ли­чия, так и схо­же­сти. Если раз­ли­чия обу­слов­ле­ны раз­ным харак­те­ром твор­че­ства этих двух режис­сё­ров, то схо­жие момен­ты мож­но объ­яс­нить с помо­щью кон­тек­ста, в кото­ром эти филь­мы сни­ма­лись. До 1937 года на кино­экране Ленин был изоб­ра­жён лишь в «Октяб­ре» Эйзен­штей­на, поэто­му перед режис­сё­ра­ми сто­я­ла зада­ча создать тот образ Лени­на, кото­рый был бы чёт­ким и запо­ми­на­ю­щим­ся, про­стым и одно­вре­мен­но мно­го­гран­ным. Глав­ный при­ём, исполь­зу­е­мый и Ром­мом, и Ютке­ви­чем, — упро­ще­ние обра­за Лени­на. Оба режис­сё­ра стре­ми­лись пока­зать вождя миро­вой про­ле­тар­ской рево­лю­ции как мож­но более живым и насто­я­щим. Как поз­же отме­чал сам Ромм, образ Лени­на вышел «слиш­ком чело­ве­че­ский», без «нра­во­учи­тель­но­го вели­чия» и слег­ка коме­дий­ный. В даль­ней­шем имен­но этот образ вождя рево­лю­ции полу­чит своё про­дол­же­ние в совет­ском кино.

Вот что рас­ска­зы­вал о дило­гии про Лени­на уче­ник Миха­и­ла Ром­ма, режис­сёр Гри­го­рий Чухрай:

«В то вре­мя когда дру­гие заби­лись в угол и мол­ча­ли, Ромм решил про­ти­во­по­ста­вить Ста­ли­ну Лени­на. Не исто­ри­че­ско­го Лени­на, а тако­го, кото­рый жил тогда в созна­нии наро­да. Такое про­ти­во­по­став­ле­ние счи­та­лось вели­чай­шей кра­мо­лой и кара­лось рас­стре­лом. А Ромм отважился».

После повтор­но­го успе­ха, кото­ро­го Ромм добил­ся филь­мом «Ленин в 1918 году», будет при­ня­то реше­ние отпра­вить кар­ти­ну во Фран­цию, где в сен­тяб­ре 1939 года дол­жен был прой­ти пер­вый Канн­ский кино­фе­сти­валь. Но из-за начав­шей­ся Вто­рой миро­вой вой­ны фести­валь было реше­но пере­не­сти, и Миха­ил Ромм смо­жет пред­ста­вить свой фильм лишь спу­стя семь лет. Прав­да, это будет уже не «Ленин в 1918 году», а аги­та­ци­он­но-про­па­ган­дист­ский «Чело­век №217», сня­тый в 1944 году.

Перед этим в 1941‑м вый­дет зна­ко­вый для Миха­и­ла Ром­ма фильм «Меч­та», рас­ска­зы­ва­ю­щий о жиз­ни запад­ных укра­ин­цев в Поль­ше. В этой кар­тине режис­сёр затра­ги­ва­ет глав­ную тему сво­е­го твор­че­ства — власть, уро­ду­ю­щая чело­ве­ка. Через част­ную дра­му Ромм, как насто­я­щий худож­ник, гово­рит об обще­ствен­ных про­бле­мах. В «Мечте» мы видим, какая про­пасть раз­де­ля­ет реаль­ность и иллю­зию и как лег­ко люди ока­зы­ва­ют­ся в западне, кото­рая, может, и выгля­дит как меч­та, но тако­вой не является.

«Чело­век №217» (1944) — обра­зец жёст­кой про­па­ган­ды, про­буж­да­ю­щей нена­висть к вра­гу. При том, что враг самый кон­крет­ный — немец. Фильм рас­ска­зы­ва­ет о жиз­ни угнан­ных в Гер­ма­нию совет­ских людей для выпол­не­ния тяжё­лых работ. Важ­ным эпи­зо­дом явля­ет­ся смерть заму­чен­но­го фаши­ста­ми совет­ско­го учё­но­го, рабо­тав­ше­го двор­ни­ком. Но даже аги­та­ци­он­ная состав­ля­ю­щая филь­ма не дела­ет его хуже. Ромм, как и преж­де, про­дол­жа­ет иссле­до­вать тему чело­ве­ка и вла­сти. И если убрать внеш­ние атри­бу­ты, то мы полу­чим ни что иное, как доку­мент, отра­жа­ю­щий эмо­цию времени.

В после­во­ен­ные годы Миха­ил Ромм про­дол­жа­ет свою режис­сёр­скую дея­тель­ность и сни­ма­ет дило­гию об адми­ра­ле Уша­ко­ве — «Адми­рал Уша­ков» (1953) и «Кораб­ли штур­му­ют басти­о­ны» (1953). Изоб­ра­же­ние в цен­тре повест­во­ва­ния круп­ной исто­ри­че­ской лич­но­сти, таким обра­зом, явля­ет­ся раз­ви­ти­ем уже суще­ству­ю­ще­го твор­че­ско­го мето­да режис­сё­ра. «Убий­ство на ули­це Дан­те» (1956) ста­нет в свою оче­редь оче­ред­ным иссле­до­ва­ни­ем на тему трав­ми­ру­ю­щей чело­ве­ка идео­ло­гии. Этот момент будет пере­ход­ным для Миха­и­ла Ром­ма на пути к его глав­но­му филь­му «Обык­но­вен­ный фашизм» (1965).

Но до это­го вый­дет ещё один фильм, о кото­ром нель­зя не ска­зать — «Девять дней одно­го года» (1962). Здесь Ромм начи­на­ет гово­рить о новых про­бле­мах тех­но­кра­ти­че­ско­го обще­ства вто­рой поло­ви­ны ХХ века. Так­же в этом филь­ме режис­сёр выво­дит новый тип героя в совет­ском кино — учё­но­го интел­ли­ген­та. Карен Шах­на­за­ров выска­жет­ся о филь­ме как о «самой шести­де­сят­ни­че­ской кар­тине». Фильм полу­чит боль­шой успех сре­ди зри­те­лей и ста­нет одним из самых кас­со­вых в исто­рии совет­ско­го кино. Не оста­нет­ся он и без вни­ма­ния евро­пей­ской ауди­то­рии. В 1962 году на Меж­ду­на­род­ном кино­фе­сти­ва­ле в Кар­ло­вых Варах фильм удо­сто­ит­ся пре­мии «Хру­сталь­ный глобус».

Миха­ил Ромм (сле­ва) и Алек­сей Бата­лов (в цен­тре) на съём­ках филь­ма «Девять дней одно­го года»

В 1964 году Юрий Ханю­тин и Майя Туров­ская пред­ла­га­ют Миха­и­лу Ром­му сце­на­рий доку­мен­таль­но­го филь­ма о фашиз­ме. Начи­на­ют­ся съём­ки. В каче­стве мате­ри­а­ла исполь­зу­ет­ся тро­фей­ная кино- и фото­хро­ни­ка, взя­тая из немец­ких архи­вов. В этой рабо­те Ромм высту­па­ет как пря­мой после­до­ва­тель Вер­то­ва, Пудов­ки­на и Эйзен­штей­на, исполь­зуя все­воз­мож­ные при­ё­мы кино­мон­та­жа, осно­ван­но­го на неху­до­же­ствен­ных материалах.

«Обык­но­вен­ный фашизм», без­услов­но, явля­ет­ся глав­ной рабо­той в филь­мо­гра­фии режис­сё­ра. Имен­но здесь Миха­ил Ромм в пол­ной мере рас­кры­ва­ет свою глав­ную тему, беру­щую нача­ло ещё с «Пыш­ки». На про­тя­же­нии двух­ча­со­во­го филь­ма голос Миха­и­ла Ром­ма рас­ска­зы­ва­ет об ужа­се, кото­рый при­нес­ла в мир фашист­ская идео­ло­гия, а шоки­ру­ю­щие кад­ры и музы­каль­ное сопро­вож­де­ние поз­во­ля­ют добить­ся оше­лом­ля­ю­ще­го эффек­та. Но поми­мо фашиз­ма в филь­ме про­скаль­зы­ва­ет и дру­гая тема — кри­ти­ка любо­го тота­ли­тар­но­го строя. При вни­ма­тель­ном рас­смот­ре­нии мож­но заме­тить, что режис­сёр в заву­а­ли­ро­ван­ной фор­ме гово­рит и о реа­ли­ях совет­ско­го строя. Имен­но по этой при­чине фильм дол­гое вре­мя так не был показан.

«Обык­но­вен­ный фашизм» стал послед­ней круп­ной рабо­той режис­сё­ра. Сле­ду­ю­щим филь­мом дол­жен был быть «Мир сего­дня» — доку­мент, рас­ска­зы­ва­ю­щий об исто­рии ХХ сто­ле­тия, но при жиз­ни режис­сё­ра этот про­ект так и не был реа­ли­зо­ван. 1 нояб­ря 1971 года жизнь Миха­и­ла Ром­ма оборвётся.

Спу­стя три года после смер­ти, его уче­ни­ки Элем Кли­мов и Мар­лен Хуци­ев завер­шат нача­тый Миха­и­лом Ром­мом фильм и назо­вут его «И всё-таки я верю…». Изна­чаль­ная задум­ка оста­нет­ся преж­ней. Фильм раз­де­лён на две части, в пер­вой из кото­рых «ровес­ник века», Миха­ил Ромм, пред­ла­га­ет «про­бе­жать» по исто­рии ХХ века и закан­чи­ва­ет­ся на собы­ти­ях кон­ца Вто­рой миро­вой вой­ны — бом­бар­ди­ро­вок Хиро­си­мы и Нага­са­ки. Вто­рая часть опи­сы­ва­ет совре­мен­ный на тот момент вре­ме­ни мир. Авто­ры исполь­зу­ют хро­ни­ку, а так­же отрыв­ки из интер­вью со школь­ни­ка­ми из раз­ных стран.

Пусть Миха­ил Ромм не обла­дал на Запа­де такой ролью, как Миха­ил Кала­то­зов или Сер­гей Ютке­вич, но он несо­мнен­но явля­ет­ся одним из ярчай­ших пред­ста­ви­те­лей совет­ско­го кино. Его рабо­ты широ­ко обсуж­да­лись в сре­де евро­пей­ских интел­лек­ту­а­лов и так или ина­че име­ют там вес. Воз­мож­но, режис­сёр не был долж­ным обра­зом оце­нён в силу идео­ло­ги­че­ских при­чин, но отри­цать его вклад в миро­вой кине­ма­то­граф нель­зя. Для сего­дняш­не­го зри­те­ля темы, затро­ну­тые в филь­мах Миха­и­ла Ром­ма, оста­ют­ся так­же акту­аль­ны­ми. Осо­бен­но это отчёт­ли­во про­сле­жи­ва­ет­ся на фоне поли­ти­че­ско­го без­вре­ме­нья, когда умер­шие идео­ло­гии име­ют воз­мож­ность воскреснуть.


Советские режиссёры европейских фестивалей
Сергей Юткевич. Вечный авангардист
Григорий Козинцев. Эксцентричный классик

Поделиться