Михаил Калатозов. Предвестник «новой волны»

VATNIKSAN начи­на­ет цикл рас­ска­зов об оте­че­ствен­ных режис­сё­рах, участ­во­вав­ших в евро­пей­ских кино­фе­сти­ва­лях, и пер­вым из них будет текст о слож­ной судь­бе Миха­и­ла Кала­то­зо­ва и о его успе­хе в Кан­нах, кото­рый пока ещё не повто­ри­ли ни совет­ские, ни рос­сий­ские дея­те­ли кино.


Широ­ко извест­но, что совет­ский кине­ма­то­граф в нача­ле сво­е­го пути являл­ся одним из пере­до­вых в мире. Име­на Сер­гея Эйзен­штей­на, Все­во­ло­да Пудов­ки­на, Дзи­ги Вер­то­ва и дру­гих масте­ров кино­ис­кус­ства извест­ны каж­до­му, кто инте­ре­су­ет­ся исто­ри­ей кино. Несмот­ря на поли­ти­ку изо­ля­ции и утвер­жде­ние прин­ци­пов соци­а­ли­сти­че­ско­го искус­ства, филь­мы совет­ских режис­сё­ров поль­зо­ва­лись на Запа­де боль­шой популярностью.

В 1934 году на Вене­ци­ан­ском кино­фе­сти­ва­ли не без успе­ха были пред­став­ле­ны «Весе­лые ребя­та», «Гро­за», «Окра­и­на» и «Три пес­ни о Ленине». После вой­ны, в 1946 году, в пер­вом меж­ду­на­род­ном кино­фе­сти­ва­ле в Кан­нах гран-при фести­ва­ля полу­ча­ет кар­ти­на Фри­дри­ха Эрм­ле­ра «Вели­кий пере­лом», а через 12 лет Золо­той паль­мо­вой вет­ви удо­сто­ит­ся фильм Миха­и­ла Кала­то­зо­ва «Летят журав­ли». И пусть это собы­тие оста­нет­ся самым высо­ким дости­же­ни­ем оте­че­ствен­ных кине­ма­то­гра­фи­стов на Канн­ском фести­ва­ле, успех Кала­то­зо­ва мож­но счи­тать новой точ­кой отсчё­та в раз­ви­тии как оте­че­ствен­но­го кино, так и мирового.

Зару­беж­ные пла­ка­ты филь­ма «Летят журавли»

Миха­ил Кала­то­зов (насто­я­щая фами­лия Кала­то­зи­шви­ли) начал кино­ка­рье­ру в Тби­лис­ской кино­сту­дии, где рабо­тал мон­та­жё­ром и асси­стен­том опе­ра­то­ра. На тот момент режис­сё­ру было 14 лет. Пер­вым филь­мом, в съём­ках кото­ро­го Кала­то­зов при­нял уча­стие, был «Дело Три­э­ла Мкла­вад­зе» (1925). После это­го буду­щий режис­сёр рабо­тал опе­ра­то­ром, а так­же помощ­ни­ком режис­сё­ра на съём­ках «Гюл­ли» (1927) и кар­ти­ны «Цыган­ская кровь» (1928). Далее сле­ду­ют уже режис­сёр­ские дебю­ты — «Их цар­ство» (1928), сня­тый сов­мест­но с гру­зин­ским кино­ре­жис­сё­ром Гого­бе­рид­зе, и доку­мен­таль­ный «Соль Сва­не­тии» (1930). В этих филь­мах про­ис­хо­дит ста­нов­ле­ние Миха­и­ла Кала­то­зо­ва как режис­сё­ра, поиск кино­язы­ка, отта­чи­ва­ние навы­ков опе­ра­тор­ской рабо­ты и автор­ско­го взгля­да на кинопроцесс.

Кадр из филь­ма «Соль Сванетии»

Сто­ит отме­тить, что до 1932 года, когда Кала­то­зов снял «Гвоздь в сапо­ге», кино было немым и это поз­во­ля­ло доби­вать­ся более глу­бо­ко­го и поэ­тич­но­го повест­во­ва­ния, исполь­зуя толь­ко визу­аль­ные сред­ства выра­же­ния. Про­ба рабо­ты со зву­ком полу­чи­лась неудач­ной, и фильм не попал в про­кат, после чего в твор­че­стве режис­сё­ра насту­па­ет пау­за. В 1933–1938 годах Кала­то­зов учит­ся в аспи­ран­ту­ре Госу­дар­ствен­ной Ака­де­мии искус­ство­зна­ния, а так­же рабо­та­ет дирек­то­ром Тби­лис­ской кино­сту­дии. И толь­ко лишь спу­стя 7 лет режис­сёр зано­во при­сту­па­ет к кино­про­из­вод­ству, сни­мая филь­мы «Муже­ство» (1939) и «Вале­рий Чка­лов» (1941).

С это­го момен­та начи­на­ет­ся новый пери­од в жиз­ни и твор­че­стве Миха­и­ла Кала­то­зо­ва, кото­рый, соот­но­ся с исто­ри­че­ской эпо­хой, мож­но назвать «ста­лин­ский». В этот пери­од вой­дут такие кар­ти­ны как «Непо­бе­ди­мые» (1942), «Вих­ри враж­деб­ные» (1953) и «Заго­вор обре­чен­ных» (1950), за кото­рый режис­сёр в 1951 году полу­чит Ста­лин­скую пре­мию. Филь­мы, сня­тые в 1939–1953 годах, явля­ют­ся при­ме­ром того само­го соци­а­ли­сти­че­ско­го искус­ства и выпол­не­ны, как гово­рят, «на заказ», соот­вет­ствуя поли­ти­че­ской повест­ке и отда­вая дань исто­ри­че­ской эпохе.

После смер­ти Ста­ли­на в стране начи­на­ют­ся пере­ме­ны, в свя­зи с кото­ры­ми насту­пят пере­ме­ны и в твор­че­стве Кала­то­зо­ва. В 1954 году выхо­дит сыс­кав­шая успех у зри­те­лей лири­че­ская коме­дия «Вер­ные дру­зья», появ­ле­ние кото­рой на совет­ских экра­нах ранее не пред­став­ля­лось воз­мож­ным в силу раз­лич­ных обсто­я­тельств. Если мы посмот­рим на филь­мо­гра­фию режис­сё­ра, то уви­дим, что «Вер­ные дру­зья» рез­ко выде­ля­ет­ся на фоне дру­гих кар­тин. Про­ба Кала­то­зо­ва сни­мать кино в новом для себя жан­ре хоть и явля­ет­ся успеш­ной, но не нахо­дит про­дол­же­ния, и фильм «Вер­ные дру­зья» так и оста­нет­ся особ­ня­ком в его творчестве.

Кадр из филь­ма «Вер­ные друзья»

В 1956 году Миха­ил Кала­то­зов сни­ма­ет «Пер­вый эше­лон», в кото­ром повест­ву­ет­ся об осво­е­нии цели­ны, и таким обра­зом про­ис­хо­дит воз­врат к тема­ти­ке соц­ре­а­лиз­ма. Одна­ко «Пер­вый эше­лон» пред­став­ля­ет осо­бый инте­рес, так как на съём­ках филь­ма созда­ёт­ся твор­че­ский тан­дем Кала­то­зо­ва и опе­ра­то­ра Сер­гея Уру­сев­ско­го. Впо­след­ствии сов­мест­ная рабо­та этих, каза­лось бы, уже сло­жив­ших­ся масте­ров кино­ис­кус­ства ста­нет едва ли не глав­ным нова­тор­ством в после­во­ен­ном кино.

Пиком твор­че­ства Миха­и­ла Кала­то­зо­ва явля­ет­ся кар­ти­на «Летят журав­ли» (1957), сня­тая по пье­се Вик­то­ра Розо­ва «Веч­но живые». Выход филь­ма озна­ме­ну­ет начав­шу­ю­ся эпо­ху «отте­пе­ли», а Ники­та Хру­щёв, посмот­рев «Летят журав­ли», раз­ра­зит­ся кри­ти­кой и назо­вёт глав­ную геро­и­ню «шлю­хой».

В 1958 году фильм полу­чит Золо­тую паль­мо­вую ветвь канн­ско­го кино­фе­сти­ва­ля. После это­го ста­нет ясно — сни­мать как рань­ше уже нель­зя. Тех­ни­че­ские нов­ше­ства, пред­ло­жен­ные Кала­то­зо­вым и Уру­сев­ским, ста­нут пред­вест­ни­ком ново­го кино­язы­ка. Осо­бен­ным в кар­тине «Летят журав­ли» явля­ет­ся всё, начи­ная от опе­ра­тор­ской рабо­ты и игры актё­ров, закан­чи­вая глу­бин­ным изоб­ра­же­ни­ем чело­ве­че­ской фактуры.

Татья­на Самой­ло­ва в филь­ме «Летят журавли»

Актри­са Татья­на Самой­ло­ва, сыг­рав­шая глав­ную роль, пред­став­ля­ет собой сво­бод­ную и нети­пич­ную для совет­ско­го кино геро­и­ню с тём­ны­ми рас­пу­щен­ны­ми воло­са­ми и спо­соб­но­стью само­сто­я­тель­но сто­ить свою судь­бу. Её игра нико­го не смо­жет оста­вить рав­но­душ­ным, и на Запа­де её назо­вут совет­ской Бри­жит Бардо.

Отдель­ных слов заслу­жи­ва­ет опе­ра­тор­ская и мон­таж­ная рабо­та, с помо­щью кото­рой авто­рам уда­лось пока­зать всю глу­би­ну души двух моло­дых геро­ев, кото­рых раз­лу­чи­ла вой­на. В филь­ме мож­но уви­деть, как пси­хо­ло­гия геро­ев рас­кры­ва­ет­ся спе­ци­фи­кой съём­ки. Преж­де все­го, это­му спо­соб­ству­ют кад­ры, сня­тые на руч­ную каме­ру, а так­же пере­хо­ды меж­ду общи­ми и круп­ны­ми пла­на­ми при помо­щи каме­ры, при­креп­лён­ной на кране. Осо­бы­ми явля­ют­ся сце­ны бега Алек­сея Бата­ло­ва по лест­ни­це и съём­ки крон берёз, когда его герой уми­ра­ет. Автор­ские экс­пе­ри­мен­ты Кала­то­зо­ва и Уру­сев­ско­го поз­во­ля­ют пере­дать зри­те­лю все те настро­е­ния, кото­рые при­сут­ству­ют в картине.

Рабо­та над филь­мом «Летят журавли»
Рабо­та над филь­мом «Летят журавли»

«Летят журав­ли» в жан­ро­вом опре­де­ле­нии хоть и явля­ет­ся воен­ным филь­мом, одна­ко не пока­зы­ва­ет ни одно­го вра­га, и это гово­рит о том, что глав­ным вра­гом явля­ет­ся не кто-то кон­крет­ный, а сама вой­на и ужас, сопут­ству­ю­щий ей. Таким обра­зом, от вой­ны оста­ют­ся лишь внеш­ние при­зна­ки — про­ти­во­тан­ко­вые ежи, рас­став­лен­ные по все­му горо­ду, воен­ный пат­руль, объ­яв­ле­ния по радио и раз­го­во­ры людей. Эти же внеш­ние при­зна­ки гово­рят о внут­рен­нем состо­я­нии геро­ев, что напол­ня­ет в свою оче­редь фильм поэ­ти­че­ской глубиной.

О три­ум­фе совет­ско­го филь­ма в Кан­нах сооб­щит лишь в корот­кой замет­ке газе­та «Изве­стия», одна­ко, несмот­ря на это, «Летят журав­ли» с вос­тор­гом будут вос­при­ня­ты на Запа­де и таким обра­зом ста­нут пред­те­чей «новой вол­ны». Через год на Канн­ском фести­ва­ле про­гре­мит кар­ти­на Фран­с­уа Трюф­фо «Четы­ре­ста уда­ров» (1959), а в 1960 году Сереб­ря­но­го мед­ве­дя за луч­шую режис­сёр­скую рабо­ту на бер­лин­ском кино­фе­сти­ва­ле полу­чит Жан-Люк Годар с филь­мом «На послед­нем дыха­нии» (1960). После это­го в миро­вом кине­ма­то­гра­фе нач­нёт­ся эпо­ха автор­ско­го кино.

Алек­сей Бата­лов и Татья­на Самой­ло­ва в филь­ме «Летят журавли»

Фильм «Летят журав­ли» озна­ме­ну­ет воз­врат Миха­и­ла Кала­то­зо­ва к экс­пе­ри­мен­там с фор­мой. На фоне успе­ха кар­ти­ны он в 1959 году сов­мест­но с Сер­ге­ем Уру­сев­ским сни­ма­ет «Неот­прав­лен­ное пись­мо», кото­рый так­же будет пред­став­лен в Кан­нах, одна­ко приз уже не полу­чит, усту­пив «Слад­кой жиз­ни» Феде­ри­ко Феллини.

В 1964 году Кала­то­зов с Уру­сев­ским сни­ма­ют фильм «Я — Куба» о рево­лю­ци­он­ных собы­ти­ях на ост­ро­ве. Сто­ит отме­тить, что одним из сце­на­ри­стов был совет­ский поэт Евге­ний Евту­шен­ко. По сво­ей фор­ме «Я — Куба» пред­став­ля­ет собой 4 отдель­ные кино­но­вел­лы, объ­еди­нён­ные общим зна­ме­на­те­лем — рево­лю­ци­ей, и здесь нель­зя не упо­мя­нуть Сер­гея Эйзен­штей­на с его рево­лю­ци­он­ной эсте­ти­кой ран­них работ — «Бро­не­но­сец Потём­кин» (1925), «Октябрь» (1927). Изна­чаль­но фильм заду­мы­вал­ся как про­па­ган­дист­ский, одна­ко в резуль­та­те был отверг­нут, как совет­ским, так и кубин­ским руко­вод­ством. Фильм обви­ни­ли в излиш­ней шаб­лон­но­сти, а так­же усмот­ре­ли наду­ман­ную сим­па­тию в изоб­ра­же­нии бур­жу­а­зии. В ито­ге кар­ти­на ока­за­лась на полке.

Миха­ил Кала­то­зов в 1965 году

Послед­ней режис­сёр­ской рабо­той Миха­и­ла Кала­то­зо­ва стал фильм ита­ло-совет­ско­го про­из­вод­ства «Крас­ная палат­ка» (1969), рас­ска­зы­ва­ю­щий о меж­ду­на­род­ной арк­ти­че­ской экс­пе­ди­ции под руко­вод­ством Умбер­то Ноби­ле. Как и «Неот­прав­лен­ное пись­мо», в цен­тре повест­во­ва­ния ока­зы­ва­ют­ся люди, нахо­дя­щи­е­ся в погра­нич­ной ситу­а­ции и вынуж­ден­ные в тяжё­лых при­род­ных усло­ви­ях отста­и­вать своё пра­во на жизнь.

Миха­ил Кала­то­зов во вре­мя рабо­ты над филь­мом «Крас­ная палатка»

Чело­ве­че­ский геро­изм, про­яв­ля­ю­щий­ся в борь­бе с внеш­ни­ми сила­ми, будь это вой­на или при­ро­да, а так­же спо­соб­ность быть ответ­ствен­ным за свою судь­бу — основ­ные моти­вы твор­че­ства Миха­и­ла Кала­то­зо­ва. В цен­тре всех его кар­тин нахо­дит­ся чело­век, силу кото­ро­го и вос­пе­ва­ет режиссёр.

Оки­ды­вая взгля­дом исто­рию миро­во­го кине­ма­то­гра­фа, мож­но уви­деть, что фигу­ра Кала­то­зо­ва рас­тво­ря­ет­ся во мно­же­стве имён, кино­школ и тече­ний, одна­ко его зна­чи­мость как для совет­ско­го, так и для миро­во­го кине­ма­то­гра­фа неоспо­ри­ма, ведь отча­сти имен­но бла­го­да­ря его филь­мам искус­ство кино при­об­ре­ло совре­мен­ные очер­та­ния. В Совет­ском Сою­зе про­дол­жа­те­ля­ми откры­тий, сде­лан­ных авто­ром филь­ма «Летят журав­ли», ста­ли такие режис­сё­ры, как Геор­гий Дане­лия, Мар­лен Хуци­ев и Андрей Тарковский.


Советские режиссёры европейских фестивалей
 
Фридрих Эрмлер. Гений кинопропаганды

Поделиться