Советский рок прокладывал себе путь на Запад по следам политэмигрантов: музыканты повторяли известные маршруты и держали в уме проверенные пересадочные пункты — стартовать было принято в соседней Финляндии, дальше вглубь Европы и уже оттуда в Америку. Первыми «финские» пропуска в большой мир использовали ленинградцы, но со временем это стало общей практикой.
Специально для VATNIKSTAN автор канала «Между The Rolling Stones и Достоевским» Александр Морсин рассказывает о самых многообещающих рок-билингвах «красной волны», замахнувшихся на мировое господство. Сегодня — о героях московского альт-рока «Ва-Банкъ», записавшихся в Хельсинки раньше других, и их саботаж-панке «First-Rate Aerobatics» про потерявших смысл жизни лётчиков-камикадзе.
Как это было
Выпускник факультета международных экономических отношений МГИМО Александр Скляр собрал группу «Ва-банкъ» после пяти лет службы дипломатом в КНДР и, кажется, как никто другой в московской рок-среде был готов к жизни за границей. В 1987 году «Ва-банкъ» участвовал в фестивале «Рок-панорама» и с подачи Артемия Троицкого выехал на рок-фестиваль в Варшаве.
Через год «Ва-банкъ» поехал в тур по Финляндии, где дал 12 клубных концертов и договорился о записи альбома на финском отделении студии EMI. Записанная за неделю пластинка «Va-Bank» (1988 год) содержала девять англоязычных песен и вышла на лейбле Amulet вперемешку с релизами местных рок-звёзд вроде Boycott и Electric Boys. Продюсером альбома выступил финский музыкант Тимо Оксала, позже работавший с HIM и Lordi.
«Va-Bank» стал первым в истории советским рок-альбомом, официально выпущенным за рубежом. В следующие пару лет группа объездила практически всю Европу и попала в несколько документальных фильмов. В самом известном из них «Серп и гитара» (1988 год) Скляр говорит, что «Ва-банкъ» получает за концерт 8 рублей, добавляя, что «килограмм салями стоит где-то 12–13 рублей».
Что происходит
На «Va-Bank» не было оригинальных песен на английском языке — все девять треков были переводами с русского. Большую часть пластинки группа играла альтернативный метал в духе Faith No More и хардкор имени Генри Роллинза. Внешне Скляр явно ориентировался на Билли Айдола и всячески подчеркивал хорошую физическую форму (повязка на бицепсах — ещё не самый заметный аксессуар). Под конец альбома «Ва-Банкъ» выдал распадающийся на части алеаторический вуду-блюз «First-Rate Aerobatics», спетый будто из-под поваленного надгробия.
«Заливай, механик, доверху все баки — Я решил сегодня не на шутку полетать. Здесь меня все знают в пьянке или в драке, Ни одной собаке не привык я уступать»
Дальше Скляр предстает в образе главы отряда лётчиков-камикадзе, этакого главаря банды небесных налётчиков — тех, что смотрят на мир из кабины истребителя и знают все про мёртвую петлю. Герою Скляра «давно за двадцать», он в «глухом пике» и не собирается тянуть. «Вниз и только вниз я стремлю свой самолет! Это высший пилотаж», — раз за разом будто заклинание произносит лидер «Ва-Банка». Как и ожидалось, метафора мёртвой петли отсылала не к экспериментам поручика Нестерова, а к готовности наложить на себя руки.
В последний путь призывается вся «гоп-компания» — все, «кто не спасовал и не подох в тоске». Следом идёт лучшая ода саботажу и диверсии в тылу врага, а именно бессмысленной и пустой жизни по правилам. Так, начавшись как экстремальный пример профессионального выгорания, «First-Rate Aerobatics» оборачивается проводами сбитого — самим собой — лётчика. Такого рода вредительства на производстве и отчаянного эскапизма советский рок ещё не знал.
Как жить дальше
«Va-Bank» не был перекуплен большими лейблами в Европе и Америке, второго шанса группа не получила. «First-Rate Aerobatics» вернулась к привычному и более понятному варианту «Высший пилотаж», и в таком виде держалась в репертуаре группы до середины 1990‑х годов. Потом Александр Ф. Скляр окунулся в водную тематику и стал примерять совсем другие образы: на место лётчика пришли моряки всех мастей — матросы, боцманы, капитаны — но все, как и раньше, с оголёнными нервами и сложным характером.
После финской пластинки «Ва-Банкъ» ещё раз попробовал зайти в Европу через соседей — лейбл в Литве — примерно с тем же успехом. С годами тяга на Запад у коллектива поугасла, а Александр Ф. Скляр выбрал путь певца-ультрапатриота с песнями про Донбасс и Крымский мост. В том самом ролике про «Я забиваю сваю» Скляр оказался на сцене рядом с Денисом Майдановым, Дмитрием Харатьяном и Ольгой Кормухиной. Певцу достались строчки «выбор нашей судьбы не так уж и прост — строим мы для людей Крымский мост».
Интересно, что сказал бы герой песни «Высший пилотаж» герою «Крымского моста»: если бы он предложил пролететь под ним, а по пути вспомнил о своём предназначении камикадзе, могла бы получиться интересная композиция. Например, «Я забиваю своих».
Сегодня — 221 год со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина — самого известного поэта нашей страны, заложившего основы реалистической драматургии в отечественной литературе и ставшего легендой ещё при жизни.
Биография Александра Сергеевича хорошо известна большинству из нас ещё со школы, поэтому сегодня мы не станем повторять её. Предлагаем вашему вниманию десять портретов, позволяющих по-новому взглянуть на основоположника современного русского литературного языка.
«Пушкин-ребёнок», Ксавье де Местр, 1801—1802 годы
Первый портрет из нашей подборки долго был неизвестен. Он появился в экспозиции московского музея Пушкина только в 1961 году — его передал артист Всеволод Якут, который в свою очередь получил его от зрительницы. Она объясняла: портрет долго хранился в семье Мудровых, предок которых, московский врач Матвей Яковлевич, лечил семью Пушкиных.
Некоторые исследователи Пушкина сомневались, что на портрете — великий поэт в детстве. Заместитель директора музея по научной работе, Наталья Владимировна Баранская, попросила криминалистов изучить изображение. Они работали два года и в итоге подтвердили, что на портрете действительно Александр Сергеевич.
«Саша Пушкин, лицеист», Юрий Иванов, 1984 год
Еще одно детское изображение поэта, но здесь его легко узнать по причёске, а на литературное будущее намекает перо в руке. Художник-график Юрий Иванов создал целую серию открыток с портретами поэта и его известных современников.
«Пушкин на лицейском экзамене в Царском Селе 8 января 1815 года», Илья Репин, 1911 год
8 января 1815 года в Царскосельском лицее состоялся первый торжественный экзамен Пушкина и первое выступление перед публикой, который воспитанники по обычаю сдавали при переходе с первого курса на второй. Поэту здесь 15 лет. Тёплое воспоминание об экзамене оставил его друг Иван Пущин:
«На публичном нашем экзамене Державин, державным своим благословением, увенчал юного нашего поэта. Мы все, друзья-товарищи его, гордились этим торжеством. Пушкин тогда читал с блеском свои „Воспоминания в Царском Селе“. В этих великолепных стоках затронуто всё живое для русского сердца. Читал Пушкин с необыкновенным оживлением».
Илья Репин написал эту картину по просьбе Пушкинского лицейского общества, готовившегося отметить столетие.
«Пушкин среди декабристов в Каменке», Дмитрий Кардовский, 1934 год
Пушкин разделял взгляды декабристов и дружил со многими из них. В 1820 году за политические стихи его сослали на юг, где он знакомится с членами Союза благоденствия Михаилом Орловым, Константином Охотниковым, Владимиром Раевским, Иваном Якушкиным.
Ещё до ссылки на юг Пушкин состоял в литературном обществе декабристов «Зелёная лампа» (филиал Союза благоденствия). Много времени Александр Сергеевич провёл в Каменке — штабе заговорщиков. Князь Пётр Вяземский писал:
«Хоть Пушкин и не принадлежал к заговору, который приятели таили от него, но он жил и раскалялся в этой жгучей и вулканической атмосфере».
«Пушкин на берегу Чёрного моря», Иван Айвазовский, 1887 год
Пушкин и Айвазовский были знакомы лично — впервые они встретились в 1836 году на одной из выставок в Санкт-Петербурге. Айвазовскому тогда было всего 19 лет, он был под большим впечатлением:
«С тех пор и без того любимый мною поэт сделался предметом моих дум, вдохновения и длинных бесед и рассказов о нём».
А. С. Пушкин на берегу Чёрного моря
Но создать цикл работ, посвящённых любимому поэту, Айвазовский решится только в 1880‑е гг. Например, данная картина написана в год пятидесятилетия со дня смерти поэта.
«Портрет Пушкина», Иосиф-Евстафий Вивьен, 1826 год
Этот портрет в двух экземплярах Александр Сергеевич лично заказал у обрусевшего француза Иосифа Вивьена: один для Прасковьи Осиповой, близкой подруги и соседки по Михайловскому, другой — для поэта Евгения Баратынского. Изображение исполнило роль современной фотографии на память для близких друзей.
«Пушкин на набережной Невы», Борис Кустодиев, 1915 год
Талантливый портретист и поклонник всего великого и русского, Кустодиев не мог не прикоснуться в своём творчестве к Александру Сергеевичу. Пушкин у него получился живым, добрым, милым и совершенно лишённым пафоса.
Автопортрет, 1829 год
Пушкин любил рисовать — портреты друзей, родственников, знакомых, государственных деятелей, литераторов и иллюстрации к собственным произведениям. Данный автопортрет поэт вклеил в альбом сестёр Ушаковых, своих приятельниц в 1829 году.
«Наброски профиля Пушкина», Николай Гоголь, 1837 год
Рисовали Пушкина и другие классики отечественной литературы. Этот набросок принадлежит Гоголю, который очень почитал Пушкина в юности. Вот как Павел Анненков, литературный критик и мемуарист, описывает первый визит Гоголя к поэту:
«…Тотчас по приезде в Петербург, Гоголь, движимый потребностью видеть поэта, который занимал всё его воображение ещё на школьной скамье, прямо из дома отправился к нему. Чем ближе подходил он к квартире Пушкина, тем более овладевала им робость и, наконец, у самых дверей квартиры развилась до того, что он убежал в кондитерскую и потребовал рюмку ликёра…Подкреплённый им, он снова возвратился на приступ, смело позвонил и на вопрос свой: „Дома ли хозяин?“, услыхал ответ слуги: „Почивают!“ Было уже поздно на дворе. Гоголь с великим участием спросил: „Верно, всю ночь работал?“ — „Как же, работал, — отвечал слуга. — В картишки играл“. Гоголь признавался, что это был первый удар, нанесённый школьной идеализации его. Он иначе не представлял себе Пушкина до тех пор, как окружённого постоянно облаком вдохновения».
«Портрет Пушкина», Иван Линёв, 1836 — 1837 годы
По мнению некоторых исследователей, этот портрет реалистично передаёт внешность и состояние Пушкина в последние годы жизни. Правда, литературный Эрих Голлербах высказывает некоторое сомнение в том, что портрет прижизненный:
«… трудно предположить, что появление нового портрета Пушкина в последние годы его жизни осталось незамеченным его современниками».
Ссылаясь на «мертвенность облика Пушкина», «некоторую окоченелость лица, не уменьшающую, однако, впечатления сходства», он предполагает, что Линёв сделал портрет с рисунка Фёдора Бруни «Пушкин во гробе» или собственной подобной зарисовки, которую затем «превратил в портрет живого Пушкина».
Майкл Нойберт — сын американского дипломата, служившего консулом в Ленинграде в 1974–1977 годах. Все эти годы с перерывами он жил в городе на Неве вместе с отцом и запечатлел на цветную фотоплёнку жизнь Ленинграда, а в 2010‑е выложил эти снимки в свободный доступ в интернет. VATNIKSTAN публикует несколько десятков симпатичных фотографий из его коллекции. В некоторых случаях мы сохранили фрагменты оригинальных заголовков, которые дал снимкам Нойберт.
Пассаж на Невском проспектеПетропавловская крепость7 ноября 1976 года7 ноября 1976 года7 ноября 1976 годаНедалеко от Русского музеяМечеть в Ленинграде
«Закрыто на ремонт»Киоск фруктов и овощейСтроительные работыПивной ларёкПивной ларёкСвадебная пара приехала на Марсово полеВид из Дома книгиОчередь в магазинУ Гродненского переулкаЗимняя уличная сценаВозложение венковВозложение венковНовые квартирные дома на Васильевском островеВасильевский остров
Консульство СШАКонсульство СШАТакси в ЛенинградеДальний вид на Исаакиевский соборПередвижной кинотеатрТелефонная будкаСпортивный магазинПамятник ПушкинуКиоск СоюзпечатиПожарная машинаУнивермаг«Советский эквивалент фаст-фуда»«Советский джип» — газикНа Васильевском островеНевский проспектНевский проспект«Партийный босс» РомановПлощадь Мира (ныне — Сенная площадь)У Дворцового моста1 мая 1977 года1 мая 1977 года1 мая 1977 годаЛенинский субботникЛенинский субботникЛенинский субботник
Дом книгиОбъявлениеПервый день в школеПервый день в школеНа окраине города
Мухаммад Ассад (Леопольд Вайс) — журналист, писатель и мыслитель, дипломат, представитель Пакистана в ООН. Он родился в еврейской семье, но его идеи изменили исламский мир и почитаются мусульманами по всему миру. Рассказываем удивительную историю его жизни.
Леопольд Вайс на заседании в Пакистане
Первый официально зарегистрированный гражданин Пакистана и один из идеологов его государственной системы, прежде чем стать Мухаммад Асадом, был Леопольдом Вайсом.
Он родился 2 июля 1900 года во Львове. Тогда это ещё была Галиция в составе Австро-Венгрии, а теперь — центр западной Украины. Дед Вайса по материнской линии был одним из богатейших банкиров Львова, а со стороны отца — уважаемым раввином, поэтому семья Леопольда жила богато. Впрочем, как утверждал сам Вайс, иудаизм не играл особую роль в жизни семьи, так как отец с матерью не были религиозны. Несмотря на это, Польди, как называли его родители, свободно изъяснялся на иврите и изучил Тору.
Уже позже Вайс признался, что еврейская религия не казалась ему правдивой. В ней, как говорил Леопольд, Бог был больше занят одним избранным народом — евреями — в то время как в мире помимо них существовало много других народов.
В 1918 году Леопольд Вайс поступил в Венский университет, где изучал историю, а свободное время проводил на выступлениях австрийских психоаналитиков. Со временем он перестал тяготеть к истории и отправился в Берлин, где занимался журналистикой и даже успел продать пару киносценариев. Вайс проявил себя как высококлассный журналист, встретившись с женой Максима Горького, Екатериной Пешковой, которая поведала ему об ужаснейших масштабах голода в Поволжье. Его статья стала хитом, и после её публикации Вайсу поступили предложения сразу нескольких крупнейших немецких издательств.
Обустроившись в издании «Франкфуртер цайтунг», Леопольд Вайс отправился в Британскую Палестину, по приглашению своего дяди Дориана, бывшего ученика Зигмунда Фрейда. В Иерусалиме Вайс впервые в жизни соприкоснулся с исламским миром и узнал о сионизме. Леопольд счёл эту идеологию опасной затеей не только для арабов, но и для самих евреев. Он писал, что идеи сионизма аморальны: как можно мирно строить государство, когда иммигранты при содействии иностранных государств приезжают в другую страну в надежде её оккупировать и таким образом изгнать местных жителей за пределы их же границ.
С тех пор Леопольд Вайс боролся с сионизмом. В Иерусалиме он вёл дискуссии по поводу арабского вопроса с будущим президентом Израиля Хаимом Вейцманом и главным идеологом заселения Палестины Менахемом Усышкином. Что Вейцман, что Усышкин, оба являлись выходцами из Российской империи. Тогда же Вайс заручился поддержкой Якоба Исраэля де Хаана, еврейского журналиста из Нидерландов. Де Хаан, как и Вайс, разочаровался в сионизме и потому пытался заключить договор между арабами и англичанами, чтобы те не признавали руководства просионистки настроенных евреев. Де Хаана застрелил в 1924 году в Иерусалиме Авраам Техоми, активный деятель подпольного движения «Хагана».
Де Хаан в арабском костюме
Однако до гибели, летом 1923 года, Де Хаан успел свести Вайса с эмиром Абдуллой (1882—1951), правителем Иордании. В 1924 году Вайс вернулся в Германию, где опубликовал книгу об арабском национализме с ярко выраженными антибританскими очерками. Эта работа подарила Вайсу возможность ещё раз вернуться на Ближний Восток.
Его очередное путешествие затянулось на два года, он побывал в Каире, где познакомился с шейхом Мустафой аль-Мараги. Позднее он станет ректором исламского университета аль-Азхар. Благодаря знакомству с шейхом, как говорил Вайс, он открыл для себя другой ислам, не тот, о которому ему рассказывали в Европе, а тот, что практиковали сами мусульмане.
Заинтересовавшись новой религией, Вайс отправился в исламское турне, посетил Сирию, Ирак, Курдистан, Иран, Афганистан, Туркестан и открыл для себя мусульманство.
В 1926 году Вайс вернулся во Франкфурт, где женился на художнице-вдове Эльзе, которая была старше его на 15 лет. Рассорившись с редакцией газеты «Франкфуртер цайтунг», Вайс с семьёй переехал в Берлин, где он взялся за изучение исламских наук. Осенью 1926 года Леопольд с женой принял ислам поменял имя на Мухаммад Асад, а в январе 1927 года отправился на хадж в Мекку. Супруга умерла на священной земле, а родители Эльзы забрали её сына под свою опеку. Вайс красочно описал эти события в книге «Путь в Мекку».
В 1927 году в библиотеке мечети Масджид аль-Харам Леопольд Вайс познакомился с принцем Файсалом и по приглашению монарха, удостоился чести встретиться с королём Абдель-Азизом, отцом основателем Саудовского Королевства. Ибн-Сауд (Абдель-Азиз), будучи впечатлённым Леопольдом, разрешил ему поселиться в Неджде, который тогда был закрыт для въезда иностранцам.
Интересно, что в 1928 году Вайса подозревали в пособничестве большевикам и считали советским шпионом. Вайс, в отместку на эти слухи, стал собирать важную для короля информацию в Кувейте, куда он направился в 1929 году. В Кувейте Вайс работал над разоблачением движения ихванов, ссылаясь на их возможную связь с Британией. Королю эта информация показалась достоверной, и Вайс вернулся в Аравию. В 1930 году он женился на арабской женщине по имени Мунира, из племени Шаммар, которая родила ему сына Талала.
Во время пребывания в Саудовской Аравии Вайс надеялся, что Ибн-Сауд начнёт заниматься возрождением и распространением ислама в соседних государствах. Тем не менее, консолидировав власть в своих руках, Ибн-Сауд, как писал Вайс, превратился в простого короля, чем-то напоминающего восточно-европейского царя. Вайс считал, что король напрасно занимается популяризацией западного образа жизни среди арабского населения, забывая о настоящих ценностях ислама. Разочарованный в королевской семье Вайс связался с сануситами и отправился в Киренаику, где поддержал антиитальянское восстание ливийцев.
В 1932 году король Саудовской Аравии решил разорвать связи с Леопольдом. Вайс покинул Аравию в 1932 году и начал очередное путешествие по Туркестану, Китаю, Индонезии и, наконец, оказался в Индии. Южная Азия, а в особенности Кашмир, привлекали Вайса. Вместе с мусульманскими учёными Леопольд разъезжал по всей Индии, занимаясь в основном преподаванием. Во время визита Вайса в Кашмире начались массовые волнения. Британская разведка так и не поняла, что именно сделал Вайс. После этого инцидента его выпроводили из региона, и он перебрался в Лахор.
Вайс в Лахоре
В Лахоре Леопольд Вайс познакомился с Мухаммадом Икбалом, кашмирским мусульманином и знаменитым на всю мусульманскую Индию поэтом-философом. С этого момента Леопольд решил заниматься исключительно исламской деятельностью и писать статьи на мусульманскую тематику, шариатское право и об исламской культуре.
В марте 1934 года он издал книгу «Ислам на Распутье», в которой выступает против западного капиталистического влияния на восток. В этой книг Вайс раскрывает некоторые идеи которые и по сей день остаются актуальным для исламских фундаменталистов. Книга получила широкое распространение как в Индии, так и на Ближнем Востоке.
В октябре 1938 года Вайс покинул Индию и вернулся в Европу. В Лондоне он умолял английское правительство продлить его британскую визу, дабы он смог спасти свою семью в Австрии. Однако это ему так и не удалось, вся его семья погибла в концлагерях. Самого Вайса депортировали в Индию летом 1939 года, где его арестовали. Свободу он получил лишь в августе 1945 года. В тюрьме он не вёл дневников и полностью абстрагировался от всех политических бед, которые происходили в Европе. Он считал, что его, как мусульманина, не должны заботить проблемы Европы.
Освободившись из заключения, Вайс посвятил себя Пакистану и проблеме индийских мусульман. В 1947 году, когда Пакистан обрёл независимость, Леопольд был назначен главой департамента возрождения ислама. Он стал одним из главных идеологов построения современной системы государственного управления Пакистана. Вайс считал, что новое государство должно основываться на принципах ислама, парламентской демократии и либерально-демократических ценностях в мусульманском понимании. Вайс также стал первым официально признанным гражданином Исламской Республики Пакистан.
В 1949 году Вайс вновь разочаровался в очередном исламском правительстве, считая, что оно больше ориентируется на светские идеи, нежели на мусульманские ценности. Вайс утверждал, что именно Икбал по праву должен был стать главой Пакистана, а не Али Джинна, который в своё время выступал против отсоединения Пакистана от Индии. В начале 1952 года Вайса отправили в Нью-Йорк в качестве постоянного представителя Пакистана при ООН.
Вайс выступает на пакистанском радио
В Нью-Йорке Вайс развёлся с женой Мунирой и женился на польке Поле Хамиди, которая переходит из католичества в ислам. С ней он и провёл последующие 40 лет жизни. За развод Вайса критиковали пакистанские чиновники. Не дожидаясь увольнения, он сам подал в отставку.
В США Вайс воссоединился с родственниками и даже посетил бар-мицвы племянников, но в тоже время не прекратил критиковать Израиль. Моссад даже как-то пытался завербовать Вайса, предлагая ему перейти на их сторону, но получил твёрдый отказ. Новой жене Вайса не нравилось, что он стал проводить слишком много времени с людьми, поддерживающими Израиль, и тогда Леопольд сократил общение с родственниками. Как позже рассказывал муж его сестры, Вайс так и остался убеждённым противником сионизма.
В 1954 году Вайс издал книгу «Путь в Мекку», которая создала такой ажиотаж в Азии и Нью-Йорке, что некоторые читатели перешли в ислам. Одной из них стала Маргарет Маркус, американская еврейка, поменявшая имя на Мариям Джамиля. В середине 1950‑х годов она покинула США и переехала в Пакистан, где стала известным идеологом исламского фундаментализма и критиковала позицию Запада по отношению к исламскому миру.
В конце 1950‑х Леопольд перебрался в Швейцарию и осел в Женеве. Там он издал книгу «Принципы государственного развития в исламе» (1961 год). Работа сильно повлияла на президента Пакистана Аюб Хана. Он пригласил Вайса обратно в Азию, пообещав ему должность советника. Вайс всё же решил отказаться, так как был занят переводом Корана на английский язык. По этому случаю принц Файсал, с которым Вайс был знаком с 1927 года, устроил исламскую конференцию в Мекке. В 1963 году он восстановил покровительство Вайса в Саудовском Королевстве и предложил Вайсу возвратиться в Аравию. Леопольд, вежливо отказавшись, переехал в марокканский Танжир.
Во время арабо-израильского конфликта 1967 года Вайс писал, что на Западе никак не хотят принимать факт, что Иерусалим, должен быть столицей Палестины, государства в котором без европейского вмешательства могут жить и евреи, и мусульмане, и христиане. Однако из-за отдалённости Пакистана от Ближнего Востока повлиять на правительство своей малой родины он так и не смог. Пакистан так и не сыграл особой роли в арабо-израильском конфликте, а больше сконцентрировался на Индии.
После исламской революции в Иране Вайс, отвечая на вопросы журналистов, говорил, что Хомейни хуже шаха и его политика не имеет ничего общего с исламом. Он выступал против некоторых аспектов международной политики Саудовской Аравии, за что в 1974 году его перевод Корана (неполный на тот момент) был запрещён в королевстве Ибн-Сауда.
В 1980 году Вайс наконец-таки завершил перевод Корана и был приглашен президентом Пакистана Зией уль-Хаком в очередной раз навестить страну, которую он когда-то помогал отстраивать. Это был его последний визит в Пакистан. В Исламабаде его встречали как долгожданного гостя, в аэропорту ждали дорогой лимузин и толпы обрадованных людей. Во время краткосрочного пребывания в Пакистане, Вайс навестил старых друзей в Лахоре, поучаствовал в конференции с президентом страны, где он поддержал некоторые реформы. Вайс также настоял на том, чтобы правительство Пакистана оказало существенную поддержку женщинам, потому что считал, что они должны играть особую роль в политике.
После Вайс переехал в Лиссабон, а оттуда перебрался на юг Испании. Принц Салман, один из саудовских монархов, занимавший пост губернатора Рияда, вновь попытался пригласить Вайса в Аравию. Тот, сославшись на старость, остался в Испании.
В возрасте 91 года, 20 февраля 1992 года, Мухаммад Асад скончался в Гранаде, где был похоронен на мусульманском кладбище. Его жизненный путь и идеи поспособствовали развитию ислама в Европе и в Азии. Благодаря его наставлениям 2 декабря 1988 года Беназир Бхутто стала первой женщиной премьер-министром Пакистана. Книги Мухаммада Асада повлекли за собой перемены в образовательной системе Пакистана. Идеи, над которыми в своё время трудился Асад, до сих пор остаются актуальными и популярными в Пакистане.
Публикация подготовлена автором телеграм-канала «Туркестан и Поволжье» при поддержке редактора рубрики «На чужбине» Климента Таралевича (канал CHUZHBINA).
О кафе Репина напоминают этот и другие экспонаты австралийского Музея прикладного искусства и науки
В Австралии не так много выходцев из России, СССР и Российской империи с мировыми именами, но они есть. Наши эмигранты внесли существенный вклад в развитие Зелёного континента. Миклухо-Маклай, которого мы упоминали в прошлый раз, был, наверное, самым выдающимся нашим соотечественником, жившим и работавшим в Австралии. Но он — лишь верхушка русско-австралийского айсберга.
Во второй части трилогии о Русской Австралии представляем вашему вниманию галерею известных австралийцев с русскими корнями — творческих интеллигентов, учёных, спортсменов, предпринимателей. Кто-то из них сохранял свою связь с родиной и русской культурой, а кто-то — полностью ассимилировался, но для нас они всё равно немного свои.
Эмиграция до и после 1917 года
Главным событием начала XX века, повлиявшим на формирование русской диаспоры в Австралии, была революция. Она разделила эмиграцию на «до» и «после», определив её политическое лицо. Вихрь 1917 года занёс в Австралию даже членов царской семьи. Здесь закончились годы жизни двух правнуков Александра III. Если Михаил Андреевич Романов жил в роскошном районе Сиднея Double Bay, то Леонид Гурьевич Куликовский скромно и инкогнито прожил на севере страны в захолустном городке, где местные называли его «Старый Ник». Он умер в одиночестве, но на его похоронах присутствовали официальные представители России, Дании, Австралии, РПЦ. Потомков они не оставили.
Михаил Андреевич Романов в старости
Связал свою жизнь с Австралией и сын крестника Александра III, полковник Владимир Петрушевский — всемирно известный вулканолог и поэт; граф Дмитрий Вуич — сын главы канцелярии Дома Романовых; потомок древних знатных тунгусских родов князь Владимир Гантимуров — художник и инженер. На Зелёном континенте оказались потомки Долгоруких, Пушкина, Айвазовского, Миклухо-Маклая.
Целый ряд революционеров, бежавших от царского режима в России, оказались в Австралии в первое десятилетие XX века (про «товарища Артёма» мы говорили в прошлый раз). В Австралии жил Михаил Домерщиков, который вернулся в Россию и за участие в Первой мировой войне получил полный бант Георгиевского креста. Есть версия, что в Австралии Домерщиков познакомился с Джеком Лондоном и рассказанные им истории о работе матросом в Новой Зеландии легли в основу цикла американского писателя «Рассказы южных морей». В стране провёл некоторое время и другой революционер, писатель Александр Усов, работавший под псевдонимом «Чеглок».
Жизнь другого участника событий 1917 года, Александра Керенского, тоже связана с Австралией. Он был женат на австралийке Лидии Триттон и, когда в 1945 году она неизлечимо заболела, поехал к ней в Брисбен, где жил до самой её смерти в феврале 1946 года.
Если до 1917 года Австралия была прибежищем революционеров, то в 1920‑е годы она открыла двери для некоторых офицеров армии Колчака. Тогда организованно высадились в штате Квинсленд уральские казаки во главе с атаманом Владимиром Толстовым. Их полковые знамёна, с которыми они прибыли на континент, недавно вернули в Россию. Умение рубить шашкой буквально прокормило казаков — казаки сдавали тростник в колоссальных количествах.
Русский казак Владимир Толстов со своими детьми. Австралия. 1940‑е годыВладимир Толстов (справа) с семьёй и друзьями во время уборки сахарного тростника. Штат Квинсленд. 1924 год Фото и другая интересная информация о Толстове — здесь.
Творческая интеллигенция
После революции в Австралии оказалась целая плеяда русских деятелей культуры — танцоров, музыкантов, художников. А 1926 год можно смело назвать годом русской культуры в Австралии — страну посетили Фёдор Шаляпин, Анна Павлова, ансамбль Жарова.
Казачий ансамбль Жарова после первого выступления в Вене. 1923 год Сергей Жаров — в центре
Знаменитый хор донских казаков Сергея Жарова, созданный в эмиграции в 1921 году, провёл огромное количество концертов в стране, а часть артистов в итоге осталась работать и преподавать в Австралии.
После приезда на гастроли Анны Павловой в Австралии начался безумный интерес к балету и становление местной балетной школы. Её основателями по праву считают балерину Ксению Смирнову и её мужа, чеха Эдуарда Борованского. История австралийского балета — целая россыпь русских имён. Кстати, национальный австралийский десерт — торт Павловой.
Рецепт «Павловой» от английской телеведущей Найджелы Лоусон
Искусство — это ещё и живопись. Творчество Данилы Васильева существенно повлияло на её развитие в Австралии. Васильева называют «отцом австралийского модернизма». Сегодня картины и скульптуры этого донского казака и путешественника представлены почти во всех главных галереях страны.
Художник Данила Васильев у себя в студии за работой. 1944 год
Успешно работал и скульптор Георгий Езерский под псевдонимом Джордж Вирин. Он создал пятиметровый монумент с бюстом знаменитого австралийского авиатора и пилота-первопроходца Берта Хинклера, который первым совершил одиночный перелёт из Великобритании в Австралию. Монумент находится в родном городе Хинклера — Бандаберге. Работы Езерского стоят во многих общественных зданиях страны.
Монумент знаменитого австралийского авиатора и пилота-первопроходца Берта ХинклераСемейная могила Вириных-Езерских
А вот Иван Сухомлин из Харьковской губернии стал знаменит песчаными скульптурами. В его честь на знаменитом пляже Мэнли в Сиднее установлен памятный стенд.
Сиднейская опера вполне могла быть создана по проекту Анатолия Кагана, чья семья сбежала из России после 1917 года. Несмотря на это, Кагану были близкие левые идеи и он стал видным членом лейбористской партии. После смерти его семья получила письма соболезнования сразу от трёх премьер-министров.
Здания, построенные в стиле модернизма уроженцем Крыма Аароном Болотом, расположены по всему Сиднею, некоторые из них признаны памятниками архитектуры.
Здание в Сиднее по адресу 17 Wylde Street. Автор проекта — Аарон Болот
Среди наших эмигрантов встречались даже дизайнеры женской одежды. Дом «Germaine Rocher» Веры Фельс, известной под псевдонимом Жермен Роше, был очень популярен в 1930–1960‑х годах.
Жермен Роше, она же Вера Фельс. Фото 1963 года
Спорт
Австралийский спорт — это целая россыпь фамилий наших соотечественников, успешно представлявших страну в самых разных дисциплинах: гимнастика, лёгкая атлетика, бокс, плавание, теннис, шахматы, фигурное катание… Почти все они — выходцы из советской или уже российской системы. Но мало кто знает, что существенный вклад в развитие местной футбольной вратарской школы сделал представитель харбинской эмиграции Николай Соколов. Наверное, главное его достижение — воспитание всемирно известного австралийского вратаря Марка Шварцера.
Вратарь сборной Австралии Ник Соколов в прыжке. 1960‑е годы
Кстати, раз речь зашла о футболе, то нынешним владельцем ФК «Сидней» является Давид Трактовенко, знакомый болельщикам «Зенита». Его дочь Алина — местная светская львица, когда-то приехала учиться в Австралию и вышла замуж за местного миллионера из сферы недвижимости. Пару лет назад она создала ювелирный бренд Alinka, назвав коллекции украшений русскими именами.
Сборная Австралии по волейболу — не мировой гранд, но этот вид спорта в стране начал развиваться усилиями выходцев из Восточной Европы, а клуб русских эмигрантов Vostok в 1960‑е был одним из сильнейших в стране.
Клуб «Vostok» существует по сей день. Фотография 2015 года
Леонид Казаков создал в Сиднее знаменитую конную школу KiaOra, чьи студенты и лошади участвовали в Олимпийских играх 1956 года и крайне высоко ценились специалистами.
Учёные
Все австралийские университеты имеют в своих рядах наших соотечественников. Волею судеб в Австралии оказались наши выдающиеся лингвисты, вулканологи, геологи, археологи, востоковеды, ботаники, орнитологи, энтомологи.
Пожалуй, самый известный русский учёный, живший в Австралии — нобелевский лауреат Александр Прохоров. Он был из семьи русских революционеров, бежавших от царского преследования. В 1923 году, когда австралийские власти разрешили русским выезжать из страны, семья Прохорова смогла наконец-то вернуться. Несмотря на то, что Прохоров никогда не работал в Австралии и провёл в стране считанные годы детства, Австралия с гордостью считает его австралийским лауреатом Нобелевской премии.
Закончил свои дни в Австралии энтомолог Сергей Парамонов, публиковавшийся под псевдонимом Сергей Лесной. Кроме этого, он был переводчиком и популяризатором известной исторической фальшивки — «Велесовой книги».
Вырезка с газетной статьёй о Сергее Парамонове
Предприниматели
Сегодня в Австралии культ кофеен. Одним из первых, кто начал прививать «кофейную» культуру традиционно «чайным» австралийцам, стал русский бизнесмен Иван Репин, который в 1930‑е годы владел целой сетью кафе в центре Сиднея, где кофе обжаривали прямо на месте. От посетителей не было отбоя — кофе стоил доступно (а тогда в стране бушевала депрессия), а в кафе разрешалось даже поиграть в шахматы.
О кафе Репина напоминают этот и другие экспонаты австралийского Музея прикладного искусства и науки
Наши эмигранты иногда зарабатывали на других эмигрантах. Пассажирские корабли компании Sitmar семьи Власовых вывезли из Европы в Австралию почти 50 тысяч человек! С 1955-го по 1970 год Sitmar была монополистом в этом направлении. Например, в 1966 году на корабле Власовых вместе с родителями уехала в Австралию из Уэльса будущий премьер-министр страны Джулия Гиллард.
Рекламный постер компании Власовых Sitmar Cruises. 1971 годV for Vlasov. Сувенирный значок круизной компании Sitmar. Компания существовала и контролировалась семьёй Власовых с 1937 по 1988 год
Настоящий фурор несколько лет назад сделала новость, что Леонид Каменев, когда-то студент Московского университета, прибывший в Австралию в 1990 году как беженец, продал свою часть компании по доставке еды Menulog почти за полмиллиарда долларов. Почти сразу же он потратил 80 миллионов на покупку четырёх домов на берегу залива под снос для строительства новой суперрезиденции.
Леонид Каменев. 2015 год
Другая умопомрачительная карьера нашего эмигранта из 1990‑х, Евгения Цветненко, которого в Австралию привезли родители в юном возрасте, в последнее время идёт не так удачно. Десять лет назад имя Евгения гремело по всей стране. Он сколотил бешеное состояние на смс-рассылках и также бешено тратил его вместе с женой Лидией, устраивая безумные вечеринки, выписывая звёзд из США и раскатывая на суперкарах по Австралии. Американское правосудие заподозрило его в мошенничестве, и сейчас Цветненко находится в австралийской тюрьме и ожидает экстрадиции.
Красавчик Женя Цветненко в офисе своей компании Mpire Media. 2014 год
Гарри Тригубов, чья семья уехала из России после 1917 года, а сам он родился уже в 1930‑е, создал строительную империю. Компания Meriton принесла ему более 10 миллиардов долларов, сделав его одним из самых богатых людей страны. По сути, именно Meriton начал приучать австралийцев к многоквартирным домам. На качество многие жалуются, но Meriton строит бешеными темпами и в огромных объёмах. Тригубов помогает еврейским общественным организациям по всему миру.
Интервью 2015 года с богатейшим австралийцем из харбинских ашкеназов Гарри Тригубовым
Вообще успешными в бизнесе оказались многие эмигранты еврейского происхождения из Российской империи. Например, самый знаменитый универмаг страны Myer когда-то основал выходец из-под Могилёва Симча Баевский, сменившим имя на Сидни Майера.
Вывеска универмага Myer
А почти через сто лет Руслан Коган из Белоруссии в 20 лет создал онлайн-империю по продаже электроники, став одним из богатейших людей Австралии. Изначально он сделал ставку на выпуск электроники под собственным брендом Kogan, продавая её напрямую из Китая и не имея реальных магазинов. Сегодня Kogan — огромная империя, которая занимается даже страховками и ипотекой.
Интервью 2019 года с Русланом Коганом на русском языке
Местный бред популярной и недорогой обуви Grosby в 1916 году основали Мойша Гросовский и Элиас Байц. Выходец из Мелитополя Виктор Сморгон основал многомиллиардную промышленную империю Victor Smorgon Group с интересами от металлургии до недвижимости. Майкл Гудински — титан австралийской музыкальной индустрии, чьи родители приехали беженцами после Второй мировой войны. В 1980‑х годах одним из самых известных брокеров в стране был Рене Ривкин, родители которого сбежали сначала из СССР, а затем и из Китая после Второй мировой; правда, в итоге он погорел на инсайдерском трейдинге и загремел в тюрьму.
Наконец, стоит упомянуть Абрахама Саффрона, тоже официально бизнесмена, но со зловещими прозвищами «Мистер Грех» и «Король Кросса» из-за ряда обвинений в участии в организованной преступности.
Документальный фильм про австралийского гангстера Эйба Саффрона
Политики
Выходцев из России среди крупных представителей австралийской власти, известных на международном уровне, насколько удалось выяснить, не было.
Пожалуй, самым видным «русским» политиком внутри страны стоит назваться Алекса Чернова. До недавнего времени он был губернатором штата Виктория, где находится второй по величине город Австралии Мельбурн. Вместе с родителями Чернов прибыл в Австралию после Второй мировой войны.
Коротенькое видео с Алексом Черновым
В штате Западная Австралия до недавнего времени Майкл Мишин занимал должность генерального прокурора. Родители Мишина также были беженцами после Второй мировой.
В сенате Австралии некоторое время заседала Ирина Данн из семьи эмигрантов. Она представляла Партию ядерного разоружения, когда в стране было сильное движение против ядерного оружия. Помимо этого, Ирина Данн была активистской по вопросам экологии и феминисткой. Одним из самых известных её высказываний было следующее: «Мужчина нужен женщине настолько, насколько рыбе нужен велосипед».
Русская феминистка родом из Маньчжурии Ирина Данн в 1990‑е годы
В местных парламентах также был ряд русских эмигрантов.
Не политиком, но одним из архитекторов современного мультикультурного общества Австралии стал Вадим «Билл» Егоров. В его честь в Сиднее назван парк, в котором развевается российский флаг. Именно он передал приветственное письмо премьер-министра Австралии Боба Хоука первому президенту новой России Борису Ельцину.
Наконец, система нынешнего профессионального образования Австралии (TAFE — Technical and Further Education) фактически была создана Майером Каганом — вновь из семьи еврейских выходцев из Российской империи.
Мир поп-культуры
Вероятно, самой успешной актрисой с русскими корнями является Нина Янг, дочь знаменитой модели Тани Верстак — Мисс Мира 1962 года. Она играла в лентах «Джонни Инглиш» и «Гарри Поттер и философский камень».
Репортаж British Pathe, посвящённый победе Тани Верстак в конкурсе Miss International
Да и сама Таня Верстак в своё время была настоящей звездой в Австралии. История русской девушки-эмигрантки из Китая появилась во всех главных изданиях страны. В её честь названы парк в Сиднее и сорт розы.
Таня Владимировна Верстак, русская красотка с корнями из Манчжурии, после победы в конкурсе Miss International. 1962 год
Другая русская модель из Австралии Кристина Ахеева сегодня делает звёздную карьеру в… Болливуде. А родилась Кристина и вовсе в Таджикистане.
Журнальная вырезка с Кристиной Ахеевой, звездой Болливуда из Австралии. 2015 год
В наши дни пытается делать карьеру балерина Стефани Курлова (или Курлоу — Kurlow), чьё российское происхождение выдаёт фамилия, а этническое — имя и вероисповедание матери Алсу Курловой. Стефани называют первой балериной в хиджабе.
Русские имена и фамилии встречаются чуть ли не во всех направления поп-культуры. В музыке сегодня стремятся добиться успеха Alex Lloyd и Fantine. В местном кино и сериалах — Wil Traval и Константин Ронин (Costa Ronin); последний играет всё больше русских персонажей. В литературе — George Ivanoff, автор целого ряда детских книг.
Фантине родилась в Москве в семье доминиканской матери Риты и русского отца Анатолия
Материал подготовил современный русский эмигрант из Австралии Антон Иванов при поддержке редактора рубрики «На чужбине» Климента Таралевича (канал CHUZHBINA).
Возможность выехать за границу открывала советским музыкантам непривычную аудиторию — зачастую более раскрепощённую, готовую называть вещи своими именами и воспринимать предельно чувственную лирику без стеснения. В первую очередь это отразилось на текстах и поведении артистов: сексуальность больше не скрывалась, а подчёркивалась, пикантных моментов вроде стонов и томных взглядов становилось всё больше.
Специально для VATNIKSTAN автор канала «Между The Rolling Stones и Достоевским» Александр Морсин рассказывает о самых многообещающих рок-билингвах «красной волны», замахнувшихся на мировое господство. Сегодня — о бывших флагманах девиантного травести-попа «Рондо», ненадолго ушедших в глэм-метал, и их пикап-хите Kill Me With Your Love, согласно которой заниматься любовью нужно до потери пульса.
Как это было
В конце 1980‑х годов и без того яркий московский шоу-ансамбль «Рондо» с несусветной бутафорией и пышными начёсами пошёл по пути музыкального цирка на грани безумия. Группа наряжалась и красилась максимально пёстро, стирая границу между артистом и посмешищем, музыка была под стать — китчевый нью-вейв на синтезаторах с грифами. При удачном стечении обстоятельств «Рондо» могли стать советскими The B‑52’s, пусть и с опозданием на десять лет, но история распорядилась иначе: группа с головой ушла в акробатический фрик-рок с переодеванием и конфузами.
В 1986 году «Рондо» вместе с «Браво» выступили во время телемоста «Москва — Нью-Йорк», который вели Фил Донахью и Владимир Познер. Обновлённый состав во главе с Александром Ивановым начинает гастролировать по ближнему зарубежью и вскоре попадает в Европу. В США и Канаде «Рондо» продвигает продюсерский центр Стаса Намина, вписывая группу в культурную программу советско-американских мероприятий. Начав с Аляски, Иванов и компания проедут ещё по нескольким штатам, где соберут неплохую прессу: музыкантов хвалят за драйв и харизму, Иванова — за голос, особенно в каверах на Рода Стюарта.
В «Музыкальном ринге» группу осторожно журили за «экстравагантный вид и эпатаж», но отдавали должное её успеху за океаном:
«Клип „Рондо“ каждые два часа транслировали по полярному телеканалу с заставкой „Вторжение русских на американскую сцену“».
По словам ведущей, такой чести удостаивались только звёзды первой величины.
Группа продолжила гастролировать за рубежом, активно взялась за англоязычный репертуар и более-менее удачно мимикрировала под Whitesnake и Mötley Crüe. Меньше балагана и грима, больше экстаза и драмы — как минимум в песне «Kill Me With Your Love», с которой группа решила покорить Запад уже всерьёз.
Что происходит
«Kill Me With Your Love» придумал лидер «Парка Горького» Алексей Белов и подарил её «Рондо», решив, что им она подходит больше. Впечатление не было обманчивым. Насмотревшись в поездках MTV, Иванов отчаянно прокачивал образ секс-символа и изображал киношного гардемарина нового типа: всё в той же белоснежной рубашке и волосами до плеч, но с повышенным тестостероном. Ожидалось, что такой перевозбужденный дырокол-рок принесет группе успех в чартах.
«К нам за кулисы пришла очень стройная, худенькая, 75-пудовая негритяночка, она искала нашего барабанщика, — рассказывал Иванов на одном из концертов. — Он [с ней] пообщался. После этого девушка сказала ему: „Mick, kill me with your love!“, что означало „убей меня своей любовью!“».
В песне лирический герой-любовник обещает незнакомке ночь безудержной страсти и позволяет делать с ним все, что той вздумается, — вызывать полицию он не станет. В трёх куплетах Иванов пересказывает основные сюжеты мужских эротических снов и буквально требует не жалеть ни губ, ни глаз, ни колен, ни спины. «Ну, пожалуйста, детка!», — сдаётся Иванов. Следом слышатся женские стоны и резкие вздохи, мужской голос констатирует: «Satisfaction! I like It».
В клипе на песню, снятом будущим режиссёром «Утекай» «Мумий Тролля» Михаилом Хлебородовым, «Рондо» выступают на фоне огромной растяжки «Rock in U.S.S.R». Периодически в кадре возникает полуобнажённая девушка на железной койке. Очевидно, именно к ней обращается ловелас Иванов, предлагая себя в качестве партнёра, но почему-то предпочитает ей сугубо мужскую компанию и потеет не так, как того требует ситуация.
Как жить дальше
Англоязычный материал и задорные клипы с перчинкой не вызвали интерес у американских продюсеров, второго успешного турне не случилось. Намин же окончательно переключился на «Парк Горького», группа вернулась к гастролям по соцстранам.
Несмотря на это, «Рондо» ещё несколько лет держали Америку в уме и порой ориентировались на нездешние реалии. Чего стоили одни только песни вроде «Предок мне купил „Харлей Дэвидсон“», «Баксы давай» или «Чёрная шуба, белый „Линкольн“». Апогеем этих грёз стал припев ««It’s alright, It’s OK! Жить стало лучше, жить стало веселей!».
К концу 1990‑х годов Иванов занялся сольной карьерой и запел про «неласковую Русь», «бледного бармена» и «боже-какой-пустяк». Белокурый принц с гитарой едва ли забыл про песни на английском и свои американские приключения, но с тех пор возвращается к ним неохотно. «Kill Me With Your Love» не всплыла даже на юбилейном концерте артиста в Кремле. Сложно сказать, что убило веру Иванова в хит про смерть от наслаждения и почему марафонец оказался скорострелом, но если такова была последняя воля лирического героя, то пусть будет так. В конце концов, всё было ясно уже по клипу: оставшийся без сил экранный самец явно плохо кончил.
Регги — один из самых проблемных жанров в России. Во-первых, он нуждается в адекватной адаптации, а во-вторых, в правильном исповедании. По просьбе VATNIKSTAN музыкальный журналист Пётр Полещук сделал подборку самых разных примеров обращения к регги в самых разных жанрах.
В истории нашей страны растаманы — субкультура, соответствующая самым банальным карикатурам о себе. Их погружение в веру преимущественно находится на уровне поверхностных атрибутов: требование легалайза, дреды, напульсники-светофоры, экзотизация Африки и выбор No Woman No Cry вместо «Всё идёт по плану». Из-за таких банальных причин растафарианство как учение у нас не прижилось. Впрочем, едва ли европейцы всерьёз могут претендовать на аутентичность предельно афроцентричного учения. Но тем интереснее удачные попытки и апроприированные регги-элементы в других жанрах. Представляем самые разные примеры.
«Растаманы из глубинки», «Аквариум»
Пожалуй, первым примером использования регги с каким-никаким, но пиететом к раста-культуре стал «Аквариум». Любовь к регги у Гребенщикова началась давно и сохраняется до сих пор, результатом чего стал альбом «Аквариума», состоящий только из регги-песни.
Справедливо будет заметить, что Гребенщиков обращался к раста-культуре так же, как и к любой другой: как к пазлу, который можно приложить к пазлу из другой мозаики. То есть интерес Гребенщиков проявлял явно не туристический, но и становиться членом (или, возможно, гуру) субкультуры не собирался. «Растаманы из глубинки» — пример пресловутого ироничного комментирования Гребенщикова. В итоге обращение «Аквариума» к регги прибавилось к их эстетскому русскому хиппизму, что, закономерно, переняли и другие артисты.
«Не стреляйте в музыканта/Братишка не плачь», Умка
Хипповое на манер БГ прочтение регги продолжила Умка в своей русскоязычной версии классики Боба Марли. И хотя «слабая доля» явно не близка Герасимовой, но справедливости ради — хороший пример адаптации на около-битнический манер. Во всяком случае, если у вас спросят об адаптации «No Woman No Cry» в России, то вам есть чем крыть отвратительную «Нет бабы — нет слёз».
«Среди заражённого логикой мира», Егор Летов
И хотя у Гражданской Обороны есть и более похожая на регги песня («Сафари»), именно ранняя версия «Среди заражённого логикой мира» выгодно отличает обращение Летова к регги на фоне того же Гребенщикова. Если Борис Борисович всё-таки обращается к регги интеллектуально, то есть не забывает про важность цепких фраз, интереса аудитории и юмор, то Летов обращается на уровне эмоций. Дабовый бас и ударные сочетаются с любимой Летовым критикой рационального: эта песня о вайбе, а не о прямом смысле. Здесь интонация играет большую роль, чем текст (а управление интонацией, что важно, в творчестве Егора Летова встречается довольно редко). Помимо этого (и на фоне той же «Сафари»), песня служит примером того, как может адекватно звучать даб применительно к России (тем более к СССР) — скорее холодно, чем тепло.
«Герландия», «Комитет Охраны Тепла»
«КОТ», пожалуй, единственный пример идеальной адаптации регги как в этой статье, так и в России вообще. Парадоксальным образом, «КОТ», показав, что играть регги в России аутентично попросту невозможно, открыл новую, локальную аутентичность жанра. Увы, как открыл, так и закрыл — ничего подобного с тех пор не было.
Пример Олди — это пример для любителей любого жанра, который невозможен в России, но который очень бы хотелось адекватно играть (или хотя бы слушать). Адаптировать регги в России возможно только в том случае, если местный раста отдаёт себе отчет, что лучи Джа едва ли пробьются сквозь заснеженную землю страны. «КОТ» ещё дальше толкнул то, что начал Летов, но полностью избавился от хипповских коннотаций. Безусловно, единственная по-настоящему великая русская регги-группа.
«Сука Любовь», Михей
На территории хип-хопа было много попыток перенять регги-тематику, местами адекватных, местами не очень. Особняком стоит артист, хочется верить, не нуждающийся и сегодня в представлении ровно настолько же, насколько в нём не нуждается Гребенщиков. В 1999 году Михей записывает со своей группой «Джуманджи» альбом «Сука Любовь», где смешивает и соул, и хип-хоп, и регги. Заглавный трек альбома становится мегапопулярной классикой. К сожалению, в мейнстриме со смертью Михея в 2002 году так и не появилось равнозначной фигуры. Впрочем, это не значит, что не появились последователи.
«Город обмана», Ёлка
Когда-то Борис Барабанов назвал Ёлку наследницей Михея. Но если Михей — пример наиболее аутентичного обращения к регги в нашем мейнстриме, то Ёлка — пример наиболее удачной апроприации, а уж хорошо это или плохо, решит каждый сам для себя.
До того, как Ёлка стала конформной артисткой (а произошло это, надо сказать, довольно быстро), до того, как она начала рядится в одежды аутентичной дивы, выдавая при этом абсолютно конвейерную музыку, её первый хит «Город обмана» оказался принят действительно заслуженно. Клип и сегодня вызывает эмоции за пределами ностальгии: «угловатая» и беззастенчиво артистичная Ёлка (тогда ещё действительно игольчатая) — хороший пример артистичной манерности, которой часто не хватает сегодняшним музыкантам.
«Время ток», Антоха МС
Антоха — синопсис всего, что связано с дабом в России: и более прямое продолжение дела Михея, и воспевание микрорайонов в духе Цоя, но более оптимистично. Собственно, в этом вся уникальность артиста — за его постироничным образом, на который покупается добрая половина журналистов (купился, справедливости ради, и я во время нашего с ним интервью), на деле скрывается примерно то же значение, что у группы «АВИА». Это может показаться неожиданным, но Антоха и «АВИА» примерно об одном — о карикатуре на физкультурно-гимнастическую советскую мобилизацию. Оба имени оставляют эстетику, но вырывают её из непосредственно идеологического содержания. Разница в том, что «АВИА», скорее, просто демонстрируют оголённый приём, а Антоха даёт слушателю возможность получить реальное удовольствие от этих практик без всякого риска промывки мозгов.
Какое всё это имеет отношение к регги? Звуковое — лучшим примером, пожалуй, может послужить «Время Ток», где фирменное дабовое эхо звучит как эхо, разлетающееся по микрорайонам.
Балтийский Дневник «Вентиляция»
Альбом «Балтийский Дневник» питерской группы «Вентиляция» — это, пожалуй, самое убедительное, что происходило в России на почве смешения даба и сюрреализма. В сущности, если Гребенщиков или Умка воспринимали регги как хиппи, но без психоделического переживания, то «Вентиляция» восприняла регги ровно наоборот: как психоделическое переживание, но без керуаковско-рюкзачного флёра. Фёдора Норвегова — лидера «Вентиляции» — в этом смысле можно назвать русским Сидом Барретом или, скорее, Уэйном Койном. Скорее всего, самое аккуратное (в звуковом плане уж точно) обращение к дабу в нашей музыке.
«Нефть», «Rape Tape»
По-своему иронично, как русские поклонники «кёртисовского» постпанка ругались, когда их любимую группу путали с «Jah Division». Понять можно, но забавно, что настоящий постпанк во многом и вырос из ямайской музыки. И хотя в России постпанк преимущественно ассоциируется с плеядой европоцентричных групп вроде «Утро», Ploho или «Молчат Дома», изначально он появился из переплетения экспериментов «Kraftwerk» и краутрока с одной стороны и ямайского даба с другой. Пионером этого стала группа «Public Imagie Ltd» бывшего лидера «Sex Pistols» Джона Лайдона. Недаром, что PIL находятся в числе групп, оказавших влияние на Александра Янчука — лидера хабаровской группы «Rape Tape». Трек «Нефть» — редкий для России пример влияния даба на постпанк: тематически в песне нет никаких кивков в сторону Ямайки, это традиционные для «Rape Tape» песни в повелительном наклонении, и даб здесь используется скорее для того, чтобы создать эффект ползущего ужаса. Собственно, этим и хороши.
«КАРТЕЧЬ» — это intelligent punk проект, существующий с 2017 года. Месяц назад, 28 апреля у группы вышел новый альбом «Шёпотом». Специально для VATNIKSTAN фронтмен, Артём Рынковский, рассказывает, что означает название альбома, а также какой смысл и посыл несёт каждая композиция.
Наш альбом называется «Шёпотом», ведь именно на этом диапазоне громкости происходит немало важного для обычного человека. Шёпотом он любит и ненавидит свою страну, шёпотом корит себя или нелюбимую работу и, порой, мысли, высказанные во весь голос, тоже оказываются всего лишь шёпотом. Мы хотели подумать, почему всё происходит именно так. Мы хотели ещё раз пройти путь от безалаберности и пылкого «всё только начинается» до сегодняшнего дня.
«Апстарт»
Это встреча подпитого студента-выпускника, который не спешил разобраться, куда шагают его ноги, и лёгкой наживы в лице вымышленной «службы проверки новостей». Но такая ли она вымышленная там, где здоровая конкуренция оплёвана со всех сторон, а «незнание» и отсутствие самокритики продолжает быть силой?
«Инкогнито»
Песня о «трудностях перевода». Когда ты говоришь всё, не говоря ничего. Раньше это мог быть хлёсткий анекдот, сегодня же это мемы, пост-ироничность, смалл-токинг и любые другие многозначительные жесты. Это повседневный язык, который помогает нам выходить сухим из воды.
«Простое»
Это очень просто. Каждый хочет быть таким, каким хочет. Пусть им и будет. В конце концов, нас всех рассудит время и естественный отбор.
«Шёпотом»
Манифест любого человека, имеющего мнение и намерения. Чем громче попытаешься, тем интереснее, что произойдёт следом…
«Мишура»
Песня про пищу для ума, которую изысканно готовят сильные мира сего. Мы слышали, что этим занимаются в Москве, где-то в районе Останкино. Работает круглосуточная бесконтактная доставка.
«Заусенец»
Действия, действия и ещё раз действия, эффективность которых неизбежно стремится к нулю. Глаголом можно не только жечь сердца, но и сжигать дотла.
«TLV»
Мысленный диалог отцов и детей. Поиски ответа на извечные вопросы: «Почему я не родился на сколько-нибудь лет пораньше\попозже?», «Почему я родился здесь, а не там?», «Могу ли я оказаться там, а не здесь?» Это сон прикорнувшего путешественника, но все мы своего рода путешественники.
Австралия… По последней переписи, здесь проживает примерно 85 тысяч человек с русскими корнями. Хотя есть мнение, что в реальности таких австралийцев может быть куда больше. Как так вышло? Чем привлекал наших эмигрантов далёкий и малодоступный, даже по сегодняшним меркам, континент?
VATNIKSTAN представляет трилогию статей о Русской Австралии от современного русского эмигранта, проживающего именно там и не понаслышке знакомого с ней. И хотя русская история в Австралии, конечно, не такая масштабная, как в Европе, США или даже в Азии, любопытный след в развитии этой страны наши соотечественники точно оставили.
XIX век
Русская история в Австралии начинается с начала XIX века, когда наши корабли начали регулярно заходить в австралийские порты, и каждый раз это было большое событие в местной жизни.
В итоге в Сиднее даже появился мыс Русский, где была оборудована обсерватория и мастерская для наших кораблей. А недалеко от этого места русский путешественник Григорий Заозерский сделал одну из самых ранних палеонтологических находок в Австралии — обнаружил огромные ребровые кости доисторического животного. Кстати, как писал австралийский журнал «South-West Pacific», золото в Австралии, которое изменило ход истории этой страны, первым нашёл натуралист из российской экспедиции Беллинсгаузена и Лазарева в 1819 году.
Панорама бухты Сиднея. Около 1800 года
Всё изменилось с началом Крымской войны. Местные газеты начали раздувать первую в Австралии антирусскую истерию, на волне которой кому-то удалось освоить колоссальные суммы на строительство самых бестолковых в истории страны сооружений — фортов против русских кораблей. А ведь нет ни одного документа или свидетельства, что русские собирались напасть на Австралию. Или Британская корона действительно так боялась русской угрозы? Так или иначе, следующие 25 лет почти каждый заход русских кораблей в местные порты вызывал тревогу у местного населения. Естественно, с подачи австралийских газет.
Английская карикатура на иммиграцию в Австралию женщин в поисках мужей. Лондон. 1833 год
События Крымской войны оставили на карте Австралии целый ряд новых топонимов: Инкерман, Балаклава, хребет Малахов. А Англия щедро наделила австралийские колонии трофейными русскими пушками, которые ныне украшают австралийские парки и скверы.
1870‑е и 1880‑е годы были связаны с работой в регионе великого Николая Миклухо-Маклая. В 1881 году он поселился в Сиднее, открыл научную обсерваторию и стал почётным членом местного географического общества. Потомки Миклухо-Маклая до сих живут в Австралии.
Советский художественный фильм Юрия Соломина о Миклухо-Маклае
Почти весь XIX век число иммигрантов из России пополнялось в основном из людей, сошедших с торговых и военных судов. Их было крайне мало и в подавляющем числе они отправлялись работать на плантации, строительство, золотые прииски.
К концу века иммиграция росла за счёт евреев из Прибалтики и юго-западных окраин Российской империи. Эта волна иммиграции дала целый ряд известных в Австралии людей.
Начало ХХ века
В начале века в Австралии оказались российские революционеры, бежавшие от царского преследования. Среди них были и довольно известные личности, как например Фёдор Сергеев, он же «товарищ Артём», впоследствии создатель Донецко-Криворожской республики. Он активно агитировал среди местного рабочего класса, написал несколько политических очерков и даже успел отсидеть в местной тюрьме. Правда, многие из этой волны приезжих через несколько лет уехали назад в революционную Россию, что касалось и Артёма. Том, как называли его местные, сбежал через Дарвин на родину в 1917 году, уже после Февральской революции. По истории Тома Сергеева написана довольно известная книга местного писателя Томаса Кенилли «Народный поезд» («The People’s Train»).
Обложка книги по мотивам биографии революционера товарища Артёма
В начале XX века русские в Австралии завоевали репутацию добросовестных и неприхотливых работников, особая заинтересованность в которых проявлялась в штате Квинсленд, ставшим главным центром российской иммиграции. Местные власти даже собирались предоставить русским бесплатный проезд из японского порта Нагасаки до столицы Квинсленда — города Брисбена.
Туристический постер Южного Квинсленда. 1939 год
Вообще этот регион мира вполне мог стать частично русским, а не англосаксонским. В XIX веке была идея по созданию 40-тысячной колонии русских меннонитов и духоборов в северной Австралии. А Миклухо-Маклай предлагал основать русскую колонию в Новой Гвинее. Эта идея имела все шансы на успех, так как Николаю Николаевичу, в отличие от европейцев, благодаря его личным качествам удалось добиться благосклонности аборигенов. В конце 1930‑х годов один из первых создателей русскоязычных изданий в Австралии Иннокентий Серышев жил идеей выкупить и создать на островах Фиджи государство русских иммигрантов «Новая Россия».
Впрочем, не сложилось. Духоборы в итоге отправились в Канаду, а потомок одного из первых духоборов, Tom Nevakshonoff, в 1990‑е — 2000‑е стал местным политиком и даже работал на правительство Канады в нефтяном секторе России.
После Октября 1917 года
В ходе Первой мировой войны власти Австралии стремились показать симпатию России, планировали даже послать госпиталь и вернуть в нашу страну пушки, захваченные Англией во время Крымской войны. Но произошла Октябрьская революция, изменилась позиция Лондона, а с ней и Австралии.
Октябрь 1917 года вдохновил русских революционеров-иммигрантов в Австралии. Хотя их число было очень небольшим, но их идеи встречали отклик среди местного рабочего класса. Как и в Европе, жизнь в Австралии в те послевоенные годы была крайне непростой. Австралийские консерваторы реально боялись прихода к власти набирающих поддержку социалистических сил и не придумали ничего умнее, чем, как и во время Крымской войны, снова использовать «русский след».
Жизнь выходцев из Российской империи довели до края: отказывали в натурализации, не брали на работу и даже запретили уезжать из страны. А консервативная местная пресса стабильно занималась не просто антибольшевистской, а откровенно русофобской пропагандой. И это при том, что революционеров было сравнительно мало в общем числе наших мигрантов. А главный большевистский пассионарий Фёдор Сергеев (Артём) к тому времени вообще уехал из Австралии.
Коллаж вырезок из австралийских газет на тему Русской революции
Наши иммигранты массово и добровольно шли служить в австралийскую армию в Первую мировую войну. Их было больше, чем выходцев из других стран. А могло быть ещё больше, если бы им не отказывали из-за плохого английского и по медицинским причинам — многие подорвали здоровье тяжёлым трудом. То есть ни о какой массовой нелояльности выходцев из России к Австралии и к местной политической системе речи не шло вообще.
Консервативные власти могли бы просто купировать большевистскую «проблему» и выслать самых активных из страны за пару дней. На этом «большевистская» угроза быстро бы ушла в прошлое, тем более что наши революционеры сами рвались на Родину. Их радикальные идеи не получали поддержку в Австралии. Защита прав рабочих — да, революционный радикализм — нет. Даже в 1930‑е годы школы Коминтерна развалились здесь сами по себе — не ложился большевистский радикализм на местную реальность. При том, что поддержка тех же лейбористов всегда была в Австралии велика.
Но простая высылка русских революционеров не решала такую проблему местных консерваторов, как удержание власти. А вот раздувание масштабов заморской угрозы, обвинение конкурентов за власть в сговоре с иностранцами, в предательстве национальных интересов — это классика жанра.
Red Flag Riots
Апофеозом всего этого стал март 1919 года, когда состоялся знаменитый «Бунт красного флага» в Брисбене. На митинг массово вышли австралийские профсоюзы, рабочие, социалисты. Они требовали улучшений условий труда. К ним же примкнули наши иммигранты-коммунисты. Одними из их главных требований было прекращение интервенции в Советскую Россию и разрешение на выезд из Австралии.
Карикатура местной газеты Daily Mail на Red Flag Riot. 1919 год
Условием разрешения митинга стал запрет на использование красных флагов. Однако в толпе красные флаги всё же появились. Подняли ли их действительно русские иммигранты, австралийские рабочие или просто провокаторы, под которых и объявлялся этот запрет? Газеты консерваторов, так или иначе, отчитались именно о русских.
В итоге навстречу митингующим рванула откуда-то взявшаяся организованная вооружённая толпа диггеров (ветеранов Первой мировой) и начала избивать и митингующих, и полицию. К ним постепенно присоединились взвинченные местные с соседних улиц. Разгромив митинг, зачинщики повели толпу громить всё, что было связано… с русскими — Русский дом, жильё и лавки наших иммигрантов. Под раздачу попал и дом Степанова, чей сын в Европе в те самые дни помогал тяжелораненым австралийцам.
Вырезка из газеты о протестах
Консерваторы на этом не успокоились, и на следующий день The Brisbane Courier выпустил статью с призывом громить русских. Бунты повторились и перешли в еврейский погром. В итоге беспорядки были жёстко подавлены, но наказали исключительно русских иммигрантов, местных социалистов и сочувствующих. Они получили огромные сроки, кто-то был выслан из страны, но ни один погромщик не был наказан.
Консервативные газеты буквально разошлись в похвалах диггерам. А вот редакции газет, которые осудили погромы, подверглись реальным нападениям тех же диггеров. Газеты консерваторов и официальная трактовка событий до сих пор говорят, что в марте 1919 года простые горожане стихийно выступили против большевизма.
Фото красного митинга в Брисбене. 1919 год
Если это и был действительно «народный» порыв, то провластные газеты приложили к этому максимум усилий, направляя ненависть на выходцев из России. Ведь в исторической памяти местного населения ещё был свеж посткрымский 30-летний период, когда консервативная печать успешно разжигала панику: «Русские идут!».
Или вооружённое ядро диггеров, которое внезапно появилось на митинге социалистов, было кем-то организовано? Вполне можно допустить, что тут сошлись интересы консерваторов и местных бизнесменов, которым профсоюзы рабочих доставляли всё больше головной боли. Это была ставка на традиционную неприязнь местных англосаксов к любым иностранцам-неанглосаксам и на патриотизм австралийцев. В те времена, например, регулярно доставалось китайцам, а «белая» политика Австралии вообще продержалась до 1970‑х годов.
Постер 1917 года, посвящённый политике «Белой Австралии»
В итоге цели были достигнуты. Капиталисты получили задавленные профсоюзы и рабочее движение, консерваторы — уничтожение политических конкурентов, которые теперь выглядели национал-предателями, связавшимися с иностранцами. То, что цель была достигнута тотальной русофобией — так это издержки производства. Не в первый, да и не в последний раз для «англичанки».
После погрома Брисбен надолго окунулся в русофобию. Потомки атамана Уральского казачьего войска Владимира Толстова рассказывали, как их дразнили и обижали на улице. Доставалось даже русским диггерам, которые воевали в Европе за Британскую корону.
Ситуация постепенно начала меняться, когда в страну стали прибывать русские иммигранты, бежавшие от советской власти. Среди них были военные белой армии и творческая интеллигенция. Именно в 1920‑е годы центр русской иммиграции сместился из тропического Квинсленда в более культурные и «европейские» Сидней и Мельбурн. Хотя в том же Квинсленде массово осело русское казачество, трудившееся на земле.
После Второй мировой войны
Вторая мировая война принесла в Австралию две группы русских эмигрантов. Первая — беженцы из Китая, уезжавшие оттуда с приходом нового, коммунистического режима. Вторая — русские иммигранты, оказавшиеся в Западной Европе после войны и отказавшиеся возвращаться в Советский Союз. Здесь была самая разнообразные публика: строители КВЖД, творческие люди и учёные, предприниматели, остатки белой армии, власовцы и обладатели нацистских железных крестов.
С послевоенной иммиграцией связано строительство целого ряда русских православных храмов по всей стране, появление русских клубов и нескольких газет. Одна из которых — «Единение», созданная сторонниками НТС — выходит в свет до сих пор. Правда, давно стала аполитичным изданием и почти полностью перебралась в интернет.
Передовица первого выпуска газеты «Единение» от 2 декабря 1950 года
Послевоенное поколение и их потомки почти полностью растворились в мультикультурном котле, дети и внуки тех переселенцев — это уже чистые австралийцы.
1970‑е и 1980‑е стали окном для так называемой «еврейской» иммиграции из СССР. Если в Нью-Йорке эти иммигранты основали «колонию» на Брайтон-Бич, то в Сиднее таким местом стал Бондай-Бич. Здесь до сих пор работает популярный магазин русских деликатесов.
YouTube-репортаж из района Bondi Beach
Современность
С девяностыми и вплоть до наших дней всё довольно понятно. В 1990‑е границы Австралии были фактически открыты для всех. Ехали разные слои иммигрантов, а значит и обустраивались они в новой стране по-разному. Кто-то добился невероятных успехов, а кто-то закончил трагически, так и не найдя себя.
Иммиграцию нынешних дней, наверное, даже трудно назвать иммиграцией в полном смысле этого слова. Во-первых, молодёжь куда более глобализирована и адаптируется к местным реалиям куда быстрее, чем иммигранты конца прошлого века. Во-вторых, в массе это люди, отучившиеся в Австралии в университетах, а следовательно, они занимают в австралийском обществе не самые последние места. В‑третьих, современные технологии — мгновенный и дешёвый доступ к информации и связи — убил иммиграцию в классическом понимании. Сегодня иммиграция — это просто переезд в более комфортные условия без отрыва от родной реальности. Родина — на дистанции одного клика.
Государственная туристическая реклама Австралии, специально под британскую аудиторию
Материал подготовил современный русский эмигрант из Австралии Антон Иванов при поддержке редактора рубрики «На чужбине» Климента Таралевича (канал CHUZHBINA).
Все мы знаем, что сказал наш великий Александр Сергеевич Пушкин о недовольстве русского народа, в одной фразе уловив всю суть этого явления:
«Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!»
Великий поэт, кроме «Капитанской дочки», оставил масштабный исторический труд — «Историю Пугачёвского бунта», которая заслуживает прочтения не меньше повести из 8‑го класса школы. В этом явлении Пушкин разобрался не хуже мужей из Академии.
Что же до бунта, мне больше нравится другая цитата, Брюсова:
«Что значит бунт? — Начало жизни новой.
Объято небо полосой багровой,
Кровь метит волны возмущённых рек.
Великим днём в века пройдёт наш век,
Крушит он яро скрепы и основы,
<…>
На всех могилах прорастут цветы.
Пусть пашни чёрны; веет ветер горний;
Поют, поют в земле святые корни, —
Но первой жатвы не увидишь ты!»
И правда, бунт в России — это всегда разрушительно и губительно, кроваво и стихийно, берём мы восстание в Твери 1327 года против монгольской дани или столкновения в Новочеркасске в 1962 году. Понятия компромисса, «круглого стола», диалога бунтарей и власти нам неведомы и по сей день, мы страна страстей и крайностей, где в случае бунта одна сторона должна победить, а вторая — быть уничтожена. Победитель получает всё.
Возможно, поэтому восставшие были столь отважны и шли до конца, понимая, что в случае поражения едва ли их позовут на Земский собор или в Сенат. Ноты отчаяния — это ключевая партия всех бунтов, но вместе с тем это и глас гнева забитого крепостным правом труженика, простого рабочего уральского завода или казака, гнева праведного и искреннего, жёсткого и грубого, но понятного царям.
«Минин и Пожарский» (1939)
Накануне войны СССР всё больше чувствовал, как важна любовь к отечеству — не к социализму и мировой революции, а к Родине, тем «трём берёзкам», о которых потом напишет Симонов. Отвержение старого наследия сменилось любовью к русской культуре и нашим истокам. Сюжет о народе, который сам собрался да и изгнал поляков, стал как никогда актуален. Польша очень раздражала Сталина в те годы.
Этот фильм — настоящий блокбастер тех лет, поражает и качество съёмок, и масштаб батальных сцен. Идея проста: когда власть царя слаба, когда дворяне продались полякам, именно крестьяне и посадские люди не стали ждать чуда, а проложили дорогу к свободе земли предков.
«Емельян Пугачёв» (1978)
«Вор и разбойник Емелька Пугачёв», чьё имя было вымарано и не упоминалось до самой смерти императрицы Екатерины, а после считалось синоним разбоя и жестокости. Как писала матушка-императрица в письме Вольтеру:
«Маркиз Пугачёв, о котором вы снова пишете в письме от 16 декабря, жил как злодей, и окончил свою жизнь трусом».
В советское время Пугачёв становится одним из главных героев после народовольцев и Герцена. Во-первых, это самое крупное восстание Российской империи по области, занятой бунтовщиками. Во-вторых, Пугачёв выступал за трудовой народ, шёл дать крестьянам волю, жёг усадьбы помещиков.
Фильм в двух сериях рассказывает о становлении Емельяна Ивановича как лидера восстания, как он создал миф о «чудесно спасшемся царе Петре Фёдоровиче». Народ пойдёт за царем, что дарует им «волю общую и единую, для барина и мужика», но проиграет злой и подлой Катерине. Он хотел счастья народного, его предали, но в памяти людей он остался героем.
«Стенька Разин (Понизовая вольница)» (1908)
Первый русский художественный фильм, первая историческая комедия, ещё немая. Газеты тогда писали об огромных очередях за билетами на сеанс, об ажиотаже и фуроре неслыханных масштабов. Главное светское событие Петербурга 1908 года, показ фильма сопровождался пением песни о Стеньке, написанной Михаилом Ипполитовым-Ивановым. Так что хотя звукового сопровождения нет, песня за кадром приятно удивит вас качеством.
Как вы знаете, в немом кино играть гораздо сложнее: нужно чётко доносить эмоции и повороты сюжета, не получится быть одинаковым везде. Казакам и Стеньке это удалось, жестами и мимикой они доносят палитру чувств. А как за борт эпично летит княжна! Это невероятно!
«Степан Разин» (1939)
Народные герои в чести у советской власти, хоть они и не были сознательными марксистами. Видимо, их считали предтечей советской власти. Простой человек, что встал против помещиков, правильно мыслил, а значит — наш, коммунист! Стоит ли удивляться, что в 1919 году Разину открыли памятник?
Владимир Ленин на открытии памятника Степану Разину. 1 мая 1919 года Фото: Н. Трошин / РИА Новости
Что же до Разина, то в фильме будет рассказана история превращения разбойника Стеньки в лидера народа, замученного поборами и податями. «Горести ваши — мои, ваша судьба — моя. Земля будет нашей — казачьей и крестьянской», — такую речь произнесёт он и поведёт в бой. Подлые предатели сдали его боярам, но он вынес пытки и казнь. «Живу не вашей я радостью, царёвы дьяволы», — манифест борца за русский народ.
«Салават Юлаев» (1941)
Советская культура была многонациональной, подчёркивалось разнообразие культур. В детских садах, например, были книжки-раскраски с национальными нарядами 15 республик и национальных автономий. В школе дети читали переводные повести Семёна Липкина о киргизах, калмыках, татарах и башкирах, познавая культуры других чуждых народов. В целях повышения культурной эрудиции «Союздетфильм» в 1941 году создал фильм о Салавате Юлаеве.
Воин и поэт, бунтарь и богатырь башкиров, он принял правду Пугачёва, встал за него вместе с рабочими заводов. И неважно, что он башкирец и магометанин, правда у народа одна, вера в волю для всех тружеников. Он найдёт свою любовь, станет отцом, уйдёт непобеждённым и проживёт аж до 1800 года.
«Гулящие люди» (1988)
«Вставайте, люди русские!» — песня из фильма «Александр Невский» посвящена защите отечества. Но русский люд, доведённый до отчаяния, вставал не только против иноземного врага, но и против элиты страны. Говоря о покорности и о том, что Россия — «тысячелетняя раба», литераторы забывают, что XVII век был «бунташным», что восстания случались не только в Смуту, но каждое десятилетие против властей вставали крестьяне, казаки, посадский люд и староверы, стрельцы и пушкари. Такие вот «рабы» жили на русской земле.
Причинам бунтов посвящён фильм «Гулящие люди». Монах Таисий поведал стрельцу Семёну о вере своей в волю народную, о неверии в Никона, патриарха, одержимого лишь честолюбием и амбициями. Искать правду Семён пойдёт к лихим казакам да холопам беглым, бросив карьеру при дворе. Бунтовать он будет до последнего вздоха, не найдя правды, пойдёт по миру покой искать. Вечная наша русская беда — где правду найти да управу на бояр. До бога высоко, до царя далеко.
«Русский бунт» (1999)
Современное прочтение «Капитанской дочки» с текстом автора. Шикарная игра Машкова (Пугачёв) и Маковецкого (Швабрин). Школьная классика оживает на экране, дуэли и любовь, предательство и честь. Как всегда: изменник будет наказан, а правда победит. Пётр и Маша будут вместе.
Минус фильма — плохая игра главных актёров на ролях Петра Гринёва и Маши Мироновой. Им не удалось передать сложность характеров, это больше походит на КВН или школьную пьесу. Чего не скажешь о Пугачёве — он и добр, и жесток, и силён, и слаб, и храбр, и труслив. Он сам русский народ как есть, долго запрягает, но едет быстро и иногда по трупам.
«Борис Годунов» (1986)
Неправедная власть — проклятие любого правителя. На крови не построить счастья никому, знали это и наши цари. Бориска Годунов, что бедный дворянин-опричник, забравший власть при слабом царе Фёдоре, пойдёт на всё, чтобы шапку Мономаха обрести. Не остановился он и перед кровью ребёнка, но грех преследует его и оживает как Лжедмитрий. Самозванец стал его кошмаром и расплатой, ниспослал Господь голод, за Лжедмитрия пошёл простой люд. Но, как не замаливай ты грех, а за всё надо платить, как не проклинай врага, но не всесилен ты и настигнет то, что суждено.
Текст Пушкина соблюдён без оговорок, атмосфера Смуты тоже. Откровенную ложь найти тут трудно, но лучше не искать, а восхищаться игрою Сергея Бондарчука. Годунов в его исполнении — грешник, который осознал, что сделал, которого настигла совесть, а это страшнее болезни. Мысли не деть никуда, и грех твой перед тобою будет навеки, пожирая изнутри страхом наказания.
«Огнём и мечом» (1999)
Суперблокбастер и самый дорогой фильм в польском кинематографе рубежа веков (24 млн злотых). Режиссер Ежи Гофман создал лучшую экранизацию книги Сенкевича всех времён и народов. Польские, русские и украинские актёры погружают вас в эпоху Запорожской Сечи, храбрых казаков и восстания народа за права, а панов — за любовь. Поют народную польскую песню «Хей, Соколы»:
Вина, вина, вина дайте
А как помру — поминайте,
Где зелéна Украина,
Где живéт моя дивчина.
Историческая достоверность романа и сериала, конечно, под сомнением — князь Вишневецкий, отличавшийся в реальной жизни особой жестокостью, здесь представлен храбрым рыцарем и набожным католиком. Если вы не читали книги, то советую посмотреть сериал, он поможет понять польский взгляд на Хмельницкого и Сечь, Украину и Россию тех лет, сломать стереотипы учебников. Прекрасная игра Богдана Ступки и Анджея Северина, да и Домогаров тоже хорош!
