Осе­нью 2020 года, 25 сен­тяб­ря, испол­ни­лось 400 лет со дня рож­де­ния про­то­по­па Авва­ку­ма, глав­но­го про­тив­ни­ка цер­ков­ной рефор­мы Нико­на. С его рели­ги­оз­ной дея­тель­но­сти начи­на­ет­ся исто­рия ста­ро­об­ряд­че­ства и слож­ный изви­ли­стый путь его последователей.

VATNIKSTAN рас­ска­зы­ва­ет о сущ­но­сти ста­ро­об­ряд­че­ства, его судь­бе в ран­ний пери­од совет­ской вла­сти, а так­же поче­му в пер­вые после­ре­во­лю­ци­он­ные годы боль­ше­ви­ки сим­па­ти­зи­ро­ва­ли ста­ро­об­ряд­цам несмот­ря на сотруд­ни­че­ство с Кол­ча­ком, но в сере­дине 1920‑х годов рез­ко изме­ни­ли отно­ше­ние к при­вер­жен­цам это­го хри­сти­ан­ско­го течения.

«Старообрядцы» или «староверы»?

Исто­рия хри­сти­ан­ства на тер­ри­то­рии Рос­сии насчи­ты­ва­ет более тыся­чи лет, в то вре­мя как с момен­та цер­ков­но­го рас­ко­ла про­шло три с поло­ви­ной века. Каза­лось бы, ста­ро­об­ряд­цы — те же пред­ста­ви­те­ли хри­сти­ан­ства, что и после­до­ва­те­ли Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви. Одна­ко в широ­ких кру­гах о них мало что извест­но, кро­ме осо­бой куль­ту­ры, кото­рую ста­ро­об­ряд­цы тре­пет­но охра­ня­ют и пере­да­ют из поко­ле­ния в поко­ле­ние как в Рос­сии, так и за рубежом.

Мож­но встре­тить дру­гое назва­ние адеп­тов ста­ро­об­ряд­че­ства — ста­ро­ве­ры. Сами ста­ро­об­ряд­цы раз­де­ля­ют эти два опре­де­ле­ния и отно­сят­ся ко вто­ро­му более бла­го­склон­но. Это свя­за­но с семан­ти­кой сло­ва «ста­ро­об­ряд­цы», кото­рая не совсем точ­но сооб­ща­ет осо­бен­но­сти при­вер­жен­цев это­го тече­ния. У мно­гих скла­ды­ва­ет­ся впе­чат­ле­ние, буд­то раз­ли­чие меж­ду Рус­ской Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью и ста­ро­об­ряд­ца­ми кро­ет­ся лишь в обря­дах — но это не так. Отли­чия не закан­чи­ва­ют­ся на всем извест­ном дву­пер­стии при крест­ном зна­ме­нии и зем­ных поклонах.

Догматика: «Исус» и апокрифы в церковной службе

Одно из фун­да­мен­таль­ных отли­чий двух тече­ний с точ­ки зре­ния дог­ма­ти­ки — осо­бен­но­сти сим­во­ла веры. От напи­са­ния «Иисус», при­ня­то­го рефор­мой Нико­на из-за боль­шей бли­зо­сти к гре­че­ско­му про­из­но­ше­нию, ста­ро­об­ряд­цы отка­за­лись в поль­зу «Исус», века­ми исполь­зо­вав­ше­го­ся на Руси.

Дру­гим важ­ней­шим изме­не­ни­ем было исклю­че­ние сою­за „а“ во вто­ром члене сим­во­ла веры:

Доре­фор­мен­ный вариант

1. Верую во еди­на­го Бога Отца Все­дер­жи­те­ля, Твор­ца небу и зем­ли, види­мым же всем и невидимым.

2. И во еди­на­го Гос­по­да, Ису­са Хри­ста, Сына Божия, Еди­но­род­на­го, Иже от Отца рож­ден­на­го преж­де всех век. Све­та от Све­та, Бога истин­на от Бога истин­на, рож­де­на, а не сотво­ре­на, еди­но­сущ­на Отцу, Им же вся быша.

Поре­фор­мен­ный вариант

1. Верую во еди­на­го Бога Отца, Все­дер­жи­те­ля, Твор­ца небу и зем­ли, види­мым же всем и невидимым.

2. И во еди­на­го Гос­по­да Иису­са Хри­ста, Сына Божия, Еди­но­род­на­го, Иже от Отца рож­ден­на­го преж­де всех век; Све­та от Све­та, Бога истин­на от Бога истин­на, рож­ден­на, несо­тво­рен­на, еди­но­сущ­на Отцу, Имже вся быша.

Все­го одна бук­ва в сим­во­ле веры пред­опре­де­ля­ет взгляд на сущ­ность и ипо­ста­си Хри­ста. По мне­нию ста­ро­об­ряд­цев, в поре­фор­мен­ном вари­ан­те содер­жит­ся про­ти­во­ре­чие, невоз­мож­ное для понимания.

Важ­ным явля­ет­ся широ­кое исполь­зо­ва­ние апо­кри­фов — тек­стов, не вошед­ших в канон. Это каса­ет­ся не толь­ко быто­во­го рас­про­стра­не­ния апо­кри­фи­че­ских тек­стов, кото­рое не пре­сле­ду­ет­ся ста­ро­об­ряд­че­ской цер­ко­вью (при нали­чии духо­вен­ства), но и при­знан­ное их исполь­зо­ва­ние в цер­ков­ной служ­бе. Яркий при­мер — чте­ние во вре­мя Вели­ко­го поста цело­го сбор­ни­ка апо­кри­фов «Стра­сти Хри­сто­вы», повест­ву­ю­щих о послед­них днях жиз­ни Хри­ста на Зем­ле, рас­пя­тии, вос­кре­се­нии и схож­де­нии в ад.

Как ограничения в правах повлияли на расселение старообрядцев?

До кон­ца XIX века ста­ро­об­ряд­цы были жёст­ко огра­ни­че­ны в пра­вах: от непри­зна­ния ста­ро­об­ряд­че­ско­го бра­ка и закон­но­сти рож­де­ния детей в нём до лише­ния воз­мож­но­сти зани­мать­ся обще­ствен­ной дея­тель­но­стью. Всё это не мог­ло не повли­ять на орга­ни­за­цию жиз­ни сто­рон­ни­ков ста­ро­об­ряд­че­ства. Огра­ни­че­ния, репрес­сии и ссыл­ки, осо­бен­но рас­про­стра­нён­ные в пер­вое вре­мя после цер­ков­но­го рас­ко­ла, выну­ди­ли ста­ро­об­ряд­цев орга­ни­зо­вы­вать быт ком­пакт­но: жить в отда­лён­ных и обособ­лен­ных посе­ле­ни­ях и общи­нах было един­ствен­ным спо­со­бом выжить и сохра­нить свою рели­ги­оз­ную идентичность.

При­тес­не­ния со сто­ро­ны госу­дар­ства при­оста­но­ви­лись лишь в 1905 году, когда Нико­лай II под­пи­сал указ «Об укреп­ле­нии начал веро­тер­пи­мо­сти». До это­го вре­ме­ни ста­ро­об­ряд­цы не име­ли пра­ва стро­ить хра­мы, а суще­ству­ю­щие были запе­ча­та­ны. Запрет рас­про­стра­нял­ся и на книгопечатание.

При­тес­не­ния и репрес­сии про­дол­жа­лись на про­тя­же­нии всей исто­рии цар­ской Рос­сии. Они пред­опре­де­ли­ли не толь­ко обособ­лен­ное про­жи­ва­ние ста­ро­об­ряд­цев на тер­ри­то­рии Рос­сий­ской импе­рии, но и созда­ние ста­ро­об­ряд­че­ских диас­пор за рубе­жом. Мож­но ска­зать, что пер­вая вол­на рус­ской эми­гра­ции — дале­ко не «пер­во­про­ход­цы» в поли­ти­че­ской эми­гра­ции. Напри­мер, пер­вые ста­ро­об­ряд­цы рас­се­ли­лись в Пен­силь­ва­нии и Кали­фор­нии уже в кон­це XIX века.

Таким обра­зом, к Октябрь­ской рево­лю­ции ста­ро­об­ряд­че­ство вклю­ча­ло общи­ны, раз­бро­сан­ные не толь­ко по тер­ри­то­рии быв­шей Рос­сий­ской импе­рии, но и диас­по­ры в самых раз­ных стра­нах — от Бра­зи­лии и США до Китая и Турции.

Советская власть и старообрядчество

Исто­рия отно­ше­ний совет­ской вла­сти и ста­ро­об­ряд­че­ства напря­мую свя­за­на с рели­ги­оз­ной поли­ти­кой в целом и нача­лась задол­го до Октябрь­ской революции.

Изна­чаль­но отно­ше­ние рево­лю­ци­о­не­ров к рели­гии было спо­кой­ным и каса­лось в боль­шей сте­пе­ни земель­но­го иму­ще­ства и обра­зо­ва­ния. Ещё в про­грам­ме, при­ня­той на II съез­де РСДРП в Лон­доне 1903 года, было уста­нов­ле­но отде­ле­ние церк­ви от госу­дар­ства и шко­лы от церк­ви. Эту же про­грам­му одоб­рит моло­дое совет­ское госу­дар­ство в 1918 году [1,2].

Важ­ным для рево­лю­ци­о­не­ров было то, что госу­дар­ство ста­нет свет­ским, но сохра­нит равен­ство после­до­ва­те­лей любых рели­гий и их пра­во на сво­бо­ду вероисповедания.

Первые шаги в религиозной политике

Пер­вым важ­ным доку­мен­том, опре­де­ля­ю­щим тен­ден­ции в рели­ги­оз­ной поли­ти­ке совет­ско­го госу­дар­ства, был Декрет о зем­ле, при­ня­тый в октяб­ре 1917 года. Конеч­но, поло­же­ния доку­мен­та в боль­шей сте­пе­ни каса­лись земель­но­го иму­ще­ства пра­во­слав­ной церк­ви, посколь­ку к момен­ту Октябрь­ской рево­лю­ции ей при­над­ле­жа­ло зна­чи­тель­ное коли­че­ство земель. Гелий Ива­но­вич Шме­лёв, член-кор­ре­спон­дент РАН, глав­ный науч­ный сотруд­ник Инсти­ту­та эко­но­ми­ки РАН, отмечает:

«Соглас­но ста­ти­сти­че­ским дан­ным 1905 года по 50 губер­ни­ям Цер­ковь рас­по­ла­га­ла 1,9 млн деся­тин зем­ли, ещё 0,3 млн деся­тин нахо­ди­лось в част­ной соб­ствен­но­сти духов­ных лиц. Ей при­над­ле­жа­ло нема­лое коли­че­ство про­мыш­лен­ных пред­при­я­тий и тор­го­вых заве­де­ний, доход­ных домов» [3].

Соглас­но Декре­ту цер­ков­ные зем­ли изы­ма­лись в поль­зу государства.

«…Поме­щи­чьи име­ния, рав­но как все зем­ли удель­ные, мона­стыр­ские, цер­ков­ные, со всем их живым и мёрт­вым инвен­та­рём, уса­деб­ны­ми построй­ка­ми и все­ми при­над­леж­но­стя­ми, пере­хо­дят в рас­по­ря­же­ние Волост­ных Земель­ных Коми­те­тов и Уезд­ных Сове­тов Кре­стьян­ских Депу­та­тов, впредь до раз­ре­ше­ния Учре­ди­тель­ным Собра­ни­ем вопро­са о зем­ле…» [2].

Одна­ко поло­же­ния декре­та не про­шли мимо ста­ро­об­ряд­цев. После ука­за Нико­лая II к 1917 году ста­ро­об­ряд­че­ские общи­ны уже успе­ли вос­ста­но­вить, отстро­ить и открыть храмы.

Сле­ду­ю­щим важ­ным шагом в фор­ми­ро­ва­нии рели­ги­оз­ной поли­ти­ки был Декрет об отде­ле­нии церк­ви от госу­дар­ства и шко­лы от церк­ви, при­ня­тый в янва­ре 1918 года Сове­том Народ­ных Комис­са­ров. Затем нача­лись тоталь­ные огра­ни­че­ния цер­ков­ной дея­тель­но­сти. Теперь «цер­ков­ные и рели­ги­оз­ные обще­ства не име­ют пра­ва вла­деть соб­ствен­но­стью», «зда­ния и пред­ме­ты, пред­на­зна­чен­ные спе­ци­аль­но для бого­слу­жеб­ных целей, отда­ют­ся по осо­бым поста­нов­ле­ни­ям мест­ной или цен­траль­ной госу­дар­ствен­ной вла­сти в бес­плат­ное поль­зо­ва­ние соот­вет­ствен­ных рели­ги­оз­ных обществ», а так­же нала­га­ют­ся огра­ни­че­ния на взыс­ка­ние денег с при­хо­жан [4].

Оче­вид­но, что в таких усло­ви­ях сле­до­вать рели­ги­оз­ным обря­дам было крайне трудно.
Далее отда­ют­ся более кате­го­рич­ные рас­по­ря­же­ния. В про­грам­ме РКП(б), при­ня­той на VIII съез­де пар­тии в мар­те 1919 года, уста­нов­лен курс на пол­ное уни­что­же­ние рели­ги­оз­ных пред­рас­суд­ков [5]. За дан­ным рас­по­ря­же­ни­ем после­до­ва­ла кам­па­ния по уни­что­же­нию мощей свя­тых, в чис­ле кото­рых были почи­та­е­мые как ста­ро­об­ряд­ца­ми, так и после­до­ва­те­ля­ми Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви.

Борьба «со всяким религиозным мировоззрением»

Пово­рот­ным момен­том в госу­дар­ствен­но-кон­фес­си­о­наль­ных отно­ше­ни­ях ста­ло Поста­нов­ле­ние ЦК РКБ(б) «О поста­нов­ке анти­ре­ли­ги­оз­ной про­па­ган­ды и о нару­ше­нии пунк­та 13 про­грам­мы» от 20 июля 1921 года. Огра­ни­че­ния нала­га­лись на чле­нов пар­тии: они не долж­ны быть веру­ю­щи­ми и оправ­ды­вать рели­ги­оз­ную дея­тель­ность. Агит­от­дел ЦК и Глав­по­лит­про­свет отныне долж­ны бороть­ся с любым про­яв­ле­ни­ем рели­ги­оз­но­сти, при­чём ЦК под­чёр­ки­вал рав­ное нега­тив­ное отно­ше­ние ко всем рели­ги­оз­ным группам:

«…Как в анти­ре­ли­ги­оз­ных дис­пу­тах, так и в печа­ти тща­тель­но избе­гать узко­го направ­ле­ния аги­та­ции, направ­лен­ной ино­гда про­тив пред­ста­ви­те­лей одно­го како­го-нибудь куль­та; наобо­рот, систе­ма­ти­че­ски под­чер­ки­вать, что РКП борет­ся не с каки­ми-нибудь отдель­ны­ми рели­ги­оз­ны­ми груп­па­ми, а со вся­ким рели­ги­оз­ным миро­воз­зре­ни­ем вооб­ще. Тща­тель­но избе­гать все­го, что дава­ло бы повод какой-нибудь отдель­ной наци­о­наль­но­сти думать, а нашим вра­гам гово­рить, что мы пре­сле­ду­ем людей за их веру…» [6]

Де-юре пра­ви­тель­ством уста­нав­ли­ва­лось оди­на­ко­вое поло­же­ние как пред­ста­ви­те­лей Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, так и ста­ро­об­ряд­цев, като­ли­ков, про­те­стан­тов, мусуль­ман, иуде­ев и дру­гих рели­ги­оз­ных групп. Де-факто борь­ба велась в боль­шей сте­пе­ни с пра­во­слав­ной цер­ко­вью. Репрес­сии были обу­слов­ле­ны, в первую оче­редь, тес­ной свя­зью монар­хи­че­ско­го строя и церк­ви. Чем боль­ше госу­дар­ство изы­ма­ло иму­ще­ство, лиша­ло при­хо­жан эко­но­ми­че­ских и юри­ди­че­ских прав и при­ду­мы­ва­ло новые огра­ни­че­ния, тем боль­ше настра­и­ва­ло веру­ю­щих про­тив себя. Кро­ме про­че­го, по реше­ни­ям Помест­но­го собо­ра 1917–1918 годов пра­во­слав­ная цер­ковь тре­бо­ва­ла зна­чи­тель­ных при­ви­ле­гий и сохра­не­ния за духо­вен­ством части обще­ствен­ных и госу­дар­ствен­ных постов.

Власть яро жела­ла пода­вить Рус­скую Пра­во­слав­ную Цер­ковь как контр­ре­во­лю­ци­он­ный и бур­жу­аз­ный эле­мент. В свя­зи с этим пред­ста­ви­те­ли мень­ших по чис­лен­но­сти кон­фес­сий на пер­вых порах рас­смат­ри­ва­лись совет­ской вла­стью как ору­дие борь­бы про­тив глав­но­го «вра­га». Ста­ро­об­ряд­цы, по мне­нию пра­ви­тель­ства, обла­дая исто­ри­че­ской судь­бой анта­го­ни­ста Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, мог­ли про­ти­во­сто­ять ей и вне­сти раз­лад во внут­рен­нюю цер­ков­ную дея­тель­ность, свя­зан­ную, в первую оче­редь, с пат­ри­ар­хом Тихоном.

Коллективные хозяйства и передача свободных земель

Наи­бо­лее пока­за­тель­ным в госу­дар­ствен­но-кон­фес­си­о­наль­ных отно­ше­ни­ях совет­ско­го пра­ви­тель­ства и ста­ро­об­ряд­цев явля­ет­ся созда­ние в 1921 году Комис­сии по пере­да­че сво­бод­ных земель и быв­ших поме­щи­чьих уго­дий ста­ро­об­ряд­цам и сек­тант­ским общи­нам. Впо­след­ствии эта комис­сия при Народ­ном комис­са­ри­а­те зем­ле­де­лия раз­ра­бо­та­ла воз­зва­ние «К сек­тан­там и ста­ро­об­ряд­цам, живу­щим в Рос­сии и загра­ни­цей». Пора­зи­тель­но, но пока зем­ли пра­во­слав­ной церк­ви наци­о­на­ли­зи­ро­ва­лись, дру­гие зем­ли рас­пре­де­ля­лись меж­ду ста­ро­об­ряд­ца­ми и неко­то­ры­ми про­те­стант­ски­ми общинами.

«Мы зна­ем, что в Рос­сии име­ет­ся мно­го сект, при­вер­жен­цы кото­рых, соглас­но их уче­ния, издав­на стре­мят­ся к общин­ной, ком­му­ни­сти­че­ской жиз­ни. […] Народ­ный Комис­са­ри­ат Зем­ле­де­лия нашёл насто­я­щее вре­мя наи­бо­лее под­хо­дя­щим для того, что­бы при­звать к твор­че­ской зем­ле­дель­че­ской рабо­те эти […] сек­тант­ские и ста­ро­об­ряд­че­ские мас­сы» [7].

Вла­ди­мир Дмит­ри­е­вич Бонч-Бру­е­вич, вхо­див­ший в состав комис­сии и изу­чав­ший ста­ро­об­ряд­че­ство, пола­гал, что ста­ро­об­ряд­че­ские общи­ны обла­да­ют огром­ным сель­ско­хо­зяй­ствен­ным потен­ци­а­лом, кото­рый необ­хо­ди­мо реа­ли­зо­вать совет­ско­му пра­ви­тель­ству в виде кол­лек­тив­ных хозяйств. В сво­ей ста­тье о воз­мож­ном уча­стии сек­тан­тов в хозяй­ствен­ной жиз­ни СССР он писал:

«Сек­тан­ты в огром­ном боль­шин­стве, повто­ряю ещё раз, обык­но­вен­ные кре­стьяне-хле­бо­ро­бы, но дви­нув­ши­е­ся бла­го­да­ря сво­ей орга­ни­зо­ван­но­сти силь­но впе­рёд, поче­му и пред­став­ля­ю­щие собой несо­мнен­ный аван­гард, пере­до­вое насе­ле­ние на сель­ско­хо­зяй­ствен­ном кре­стьян­ском фрон­те, не исполь­зо­вать кото­рое в целях хозяй­ствен­но­го вос­ста­нов­ле­ния нашей стра­ны не толь­ко стран­но, но про­сто пре­ступ­но» [8].

Кро­ме того, Бонч-Бру­е­вич отме­чал гра­мот­ность ста­ро­об­ряд­цев и «сек­тан­тов» и писал:

«…сек­тан­ты, живу­щие в горо­де, могут быть чрез­вы­чай­но полез­ны совет­ской вла­сти, если вы их допу­сти­те к рабо­те в каче­стве хра­ни­те­лей това­ров, про­дав­щи­ков в госу­дар­ствен­ных и коопе­ра­тив­ных мага­зи­нах, артель­щи­ков в госу­дар­ствен­ных скла­дах, в каче­стве орга­ни­за­то­ров и устро­и­те­лей народ­ных сто­ло­вых, чай­ных, так необ­хо­ди­мых для рабо­чих, и где часто дело не кле­ит­ся за отсут­стви­ем под­хо­дя­ще­го пер­со­на­ла» [8].

Комис­сия обра­ща­лась не толь­ко к ста­ро­об­ряд­цам и про­те­стан­там на тер­ри­то­рии быв­шей Рос­сий­ской Импе­рии, но и за рубе­жом. Идея реэми­гра­ции так­же свя­за­на с име­нем Бонч-Бру­е­ви­ча, кото­рый писал об этом:

«Нель­зя забы­вать так­же и то, что в Север­ной и Южной Аме­ри­ке томят­ся десят­ки тысяч когда-то бежав­ших туда от цар­ско­го пре­сле­до­ва­ния или выслан­ных за гра­ни­цу из Рос­сии сек­тан­тов, кото­рые самым охот­ным обра­зом гото­вы пере­ехать в Рос­сию со всем сво­им боль­шим инвен­та­рём. Они мог­ли бы сра­зу засе­лить сот­ни раз­ру­ша­ю­щих­ся сов­хо­зов или иные непо­ча­тые, пусту­ю­щие, чер­но­зём­ные про­стран­ства зем­ли и, конеч­но, и там поста­вить хозяй­ство по-аме­ри­кан­ски» [8].

Поче­му сло­жи­лось такое при­ви­ле­ги­ро­ван­ное поло­же­ние ста­ро­об­ряд­цев и про­те­стан­тов? По мне­нию иссле­до­ва­те­лей Алек­сандра Эткин­да и Ната­льи Пота­по­вой, боль­ше­ви­ки про­во­ди­ли неко­то­рую парал­лель меж­ду собой, про­те­стан­та­ми и ста­ро­об­ряд­ца­ми: гоне­ния и на тех и на дру­гих при­ве­ли к вынуж­ден­ной эми­гра­ции части их пред­ста­ви­те­лей [7,9]. Совет­ское пра­ви­тель­ство рас­счи­ты­ва­ло на под­держ­ку ста­ро­об­ряд­цев и про­те­стан­тов, посколь­ку боль­ше­ви­ки в нача­ле сво­е­го пути дали им пра­ва и при­ви­ле­гии, о кото­рых в цар­ской Рос­сии им нель­зя было и мечтать.

«Рабо­че-Кре­стьян­ская рево­лю­ция сде­ла­ла своё дело. […] Все те, кто борол­ся со ста­рым миром, кто стра­дал от его тягот, — сек­тан­ты и ста­ро­об­ряд­цы в их чис­ле, — все долж­ны быть участ­ни­ка­ми в твор­че­стве новых форм жиз­ни. И мы гово­рим сек­тан­там и ста­ро­об­ряд­цам, где бы они ни жили на всей зем­ле: доб­ро пожа­ло­вать!» [7].

Старообрядцы в Гражданскую войну

Воз­мож­но, под­держ­ка была свя­за­на не толь­ко с воз­мож­но­стью раз­вить эко­но­ми­че­ский потен­ци­ал общин, но и с жела­ни­ем Крас­ной армии пере­тя­нуть силы на свою сто­ро­ну. В пери­од Граж­дан­ской вой­ны боль­шая часть ста­ро­об­ряд­цев актив­но под­дер­жи­ва­ла Белое дви­же­ние. Пра­ви­тель­ство Кол­ча­ка урав­ня­ло в пра­вах ста­ро­об­ряд­че­ское духо­вен­ство и духо­вен­ство Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, уста­но­ви­ло дру­же­ствен­ные отно­ше­ния со ста­ро­об­ряд­че­ски­ми общи­на­ми на Ура­ле, в Сиби­ри и на Даль­нем Восто­ке для сов­мест­ной борь­бы с большевизмом.

Пре­крас­ным при­ме­ром анти­ком­му­ни­сти­че­ской дея­тель­но­сти ста­ро­об­ряд­цев стал Ново­ар­хан­гель­ский скит, в кото­ром после пора­же­ния Белой армии скры­ва­лись актив­ные контр­ре­во­лю­ци­он­ные дея­те­ли. Там же рас­по­ла­га­лась типо­гра­фия, где печа­та­ли анти­боль­ше­вист­ские бро­шю­ры [10].

В 1917 году иерей Дани­ил Суво­ров опуб­ли­ко­вал в жур­на­ле «Сло­во Церк­ви» ста­тью «Отно­ше­ние соци­ал-рево­лю­ци­о­не­ров и соци­ал-демо­кра­тов к уче­нию Хри­ста», где гово­рил о несов­ме­сти­мо­сти поло­же­ний новой вла­сти и рели­ги­оз­ных усто­ев населения:

«Рево­лю­ци­о­не­ры обе­ща­ют вам волю и зем­лю даром, но это не так: за зем­лю и волю они отни­ма­ют у вас уче­ние Хри­ста и рели­гию. Не слиш­ком ли доро­го обой­дёт­ся это „даром“?» [11].

В Бар­нау­ле с 1918 года ста­ро­об­ряд­че­ский писа­тель-апо­ло­гет Дани­ил Суво­ров и исто­рик Фёдор Мель­ни­ков выпус­ка­ли «Сибир­ский ста­ро­об­ря­дец», где актив­но кри­ти­ко­ва­ли совет­скую власть. В той же типо­гра­фии в Граж­дан­скую вой­ну Суво­ров и Мель­ни­ков печа­та­ли листов­ки с контр­ре­во­лю­ци­он­ны­ми прокламациями.

Тем не менее Комис­сия по пере­да­че сво­бод­ных земель и быв­ших поме­щи­чьих уго­дий ста­ро­об­ряд­цам и сек­тант­ским общи­нам созда­ёт­ся, а зем­ли раз­да­ют­ся. Часть ста­ро­об­ряд­че­ско­го духо­вен­ства в ответ на столь бла­го­склон­ное отно­ше­ние вла­стей при­зы­ва­ла веру­ю­щих отве­чать тем же. Коли­че­ство ста­ро­об­ряд­че­ских общин рас­тёт, духов­ная жизнь воз­рож­да­ет­ся. Комис­сия про­су­ще­ству­ет до 1924 года.

Нереализованные надежды и глобальные перемены

К сере­дине 1920‑х годов совет­ская власть была оза­бо­че­на бур­ным ростом рели­ги­оз­ных орга­ни­за­ций. Отно­ше­ние ста­ро­об­ряд­цев к боль­ше­ви­кам было дале­ко не одно­знач­ное: часть ста­ро­об­ряд­цев, чаще все­го сибир­ских, смот­ре­ли на боль­ше­ви­ков крайне нега­тив­но. Ате­и­сти­че­ская про­па­ган­да напря­мую ассо­ци­и­ро­ва­лась с эсха­то­ло­ги­че­ски­ми пред­став­ле­ни­я­ми об Анти­хри­сте. Кро­ме того, деле­ние мира на «чистое» (божие) и «нечи­стое» (анти­хри­сто­во) обу­слав­ли­ва­ло неже­ла­ние иметь какие-либо кон­так­ты с пред­ста­ви­те­ля­ми совет­ской вла­сти. Исто­рик Алек­сандр Кост­ров пишет об этом так:

«Таким обра­зом, на фоне раз­во­ра­чи­ва­ю­ще­го­ся совет­ско­го стро­и­тель­ства, мно­гие тен­ден­ции кото­ро­го в корне про­ти­во­ре­чи­ли ста­ро­об­ряд­че­ской док­трине, в миро­воз­зре­нии ста­ро­ве­ров про­ис­хо­ди­ло обостре­ние эсха­то­ло­ги­че­ских пере­жи­ва­ний. В свя­зи с этим обострен­но ста­ли вос­при­ни­мать­ся тези­сы о „божьем“ и „анти­хри­сто­вом“ про­стран­ствах. Как след­ствие в сре­де орто­док­саль­но настро­ен­ных ста­ро­об­ряд­цев ста­ли уси­ли­вать­ся тен­ден­ции к огра­ни­че­нию кон­так­тов с пред­ста­ви­те­ля­ми вла­сти, кото­рые всё чаще ста­ли вос­при­ни­мать­ся как носи­те­ли „анти­хри­сто­ва цар­ства“» [12].

К кон­цу 1920‑х годов точеч­но уси­ли­ва­ют­ся контр­ре­во­лю­ци­он­ные настро­е­ния, источ­ник кото­рых — духо­вен­ство. Мно­гие цели совет­ско­го пра­ви­тель­ства, в том чис­ле стрем­ле­ние к модер­ни­за­ции, про­ти­во­ре­чи­ли осно­вам ста­ро­об­ряд­че­ской жиз­ни, поэто­му сми­рить­ся с новы­ми поряд­ка­ми им было труд­но [13].

План совет­ских вла­стей най­ти в ста­ро­об­ряд­че­ских и «сек­тант­ских» общи­нах под­держ­ку в борь­бе про­тив пра­во­слав­ной церк­ви про­ва­лил­ся. Ста­ро­об­ряд­цам поз­во­ли­ли сохра­нить при­выч­ный кре­стьян­ский образ жиз­ни. Иссле­до­ва­тель Саве­лий Шига­пов пишет:

«Зако­но­мер­но, что сами рай­он­ные вла­сти объ­яс­ня­ли неуда­чи кол­хоз­но­го стро­и­тель­ства упор­ством „кер­жа­ков, кото­рых сло­мить очень труд­но“, и пик анти­ста­ро­вер­че­ских пре­сле­до­ва­ний при­шёл­ся имен­но на рубеж 20–30‑х гг. XX века — пери­од лик­ви­да­ции соци­аль­но-эко­но­ми­че­ских аль­тер­на­тив кол­хоз­но­му совет­ско­му строю» [14].

Неспо­соб­ность сдер­жать рас­про­стра­не­ние рели­гии мяг­ки­ми мера­ми при­ве­ло к реше­нию вести жёст­кую поли­ти­ку в отно­ше­нии рели­ги­оз­ных орга­ни­за­ций. С нача­ла 1929 года с изда­ни­ем совер­шен­но сек­рет­но­го цир­ку­ля­ра «О мерах по уси­ле­нию анти­ре­ли­ги­оз­ной рабо­ты» начи­на­ет­ся совер­шен­но новый этап в борь­бе с рели­ги­ей и новый этап в отно­ше­ни­ях совет­ской вла­сти и старообрядцев.

Источники и ресурсы

1. Про­грам­ма РСДРП (при­ня­та на II съез­де РСДРП в авгу­сте 1903 года).
2. «Декрет о зем­ле» (при­нят II Все­рос­сий­ским съез­дом Сове­тов 27.10.1917).
3. Шме­лев Г.И. Эко­но­ми­че­ский аспект вза­и­мо­от­но­ше­ний церк­ви и госу­дар­ства // При­ход. Пра­во­слав­ный эко­но­ми­че­ский вест­ник. 2004. №№ 1–2.
4. Декрет СНК РСФСР от 23.01.1918 «Об отде­ле­нии церк­ви от госу­дар­ства и шко­лы от церк­ви».
5. Про­грам­ме РКП(б) (при­ня­та на VIII съез­де пар­тии в мар­те 1919 года).
6. Поста­нов­ле­ние ЦК РКБ(б) от 20.07.1921 «О поста­нов­ке анти­ре­ли­ги­оз­ной про­па­ган­ды и о нару­ше­нии пунк­та 13 программы».
7. Эткинд А. Хлыст (сек­ты, лите­ра­ту­ра и рево­лю­ция). М.: Новое лите­ра­тур­ное обо­зре­ние, 1998. — С. 659–666.
8. Бонч-Бру­е­вич, В. Д. Воз­мож­ное уча­стие сек­тан­тов в хозяй­ствен­ной жиз­ни СССР / В. Д. Бонч-Бру­е­вич // Прав­да. — 1924. — 15 мая.
9. Пота­по­ва, Н. В. Еван­гель­ское хри­сти­ан­ство и бап­тизм в Рос­сии в 1917–1922 гг. (на мате­ри­а­лах Даль­не­го Восто­ка) : моно­гра­фия : в 2 т. — Том 1 / Н. В. Пота­по­ва. — Южно-Саха­линск: изд-во СахГУ, 2014. — С. 95–97.
10. О ста­ро­об­ряд­цах в пери­од граж­дан­ской вой­ны на офи­ци­аль­ном сай­те Мос­ков­ской Мит­ро­по­лии Рус­ской Пра­во­слав­ной Ста­ро­об­ряд­че­ской Церк­ви.
11. О Дани­и­ле Суво­ро­ве на сай­те «Рус­ская вера».
12. Кост­ров А. В. Совет­ская власть и ста­ро­об­ряд­цы Бай­каль­ской Сиби­ри в 1920‑е гг. // Новый исто­ри­че­ский вест­ник. 2010. № 23.
13. Саха­ро­ва Л.Г., Поля­ков А.Г. Ста­ро­ве­ры и совет­ская власть: адап­та­ция и кон­фликт в 1918 — кон­це 1920‑х годов (на при­ме­ре Вят­ской и Ниже­го­род­ской губер­ний) // Исто­ри­че­ская пси­хо­ло­гия и социо­ло­гия исто­рии. 2018. № 1.
14. Шига­пов С. Р. Совет­ская власть и ста­ро­ве­ры: раз­ви­тие вза­и­мо­от­но­ше­ний в 1920–1930‑е гг. (на мате­ри­а­лах Том­ско­го уез­да) // Вестн. Том. гос. ун-та. Исто­рия. 2016. № 3 (41).
15. Пис­ку­нов Н. В. Осо­бен­но­сти госу­дар­ствен­ной поли­ти­ки по отно­ше­нию к общи­нам ста­ро­об­ряд­цев и ста­рых рус­ских сек­тан­тов Ниж­не­го Повол­жья в 1920–1930‑е годы // Ману­скрипт. 2018. № 11–1 (97).
16. Гаря­е­ва Д. А. Фор­ми­ро­ва­ние совет­ским госу­дар­ством пра­во­вой базы анти­ре­ли­ги­оз­ной поли­ти­ки (1917−1929 гг.) // Вест­ник КИГИ РАН. 2016. №2.
17. Пота­по­ва, Н. В. Еван­гель­ское хри­сти­ан­ство и бап­тизм в Рос­сии в 1917–1922 гг. (на мате­ри­а­лах Даль­не­го Восто­ка) : моно­гра­фия : в 2 т. — Том 1 / Н. В. Пота­по­ва. — Южно-Саха­линск: изд-во СахГУ, 2014. — С. 95–97.