У нас — десятка альбомов, стилистически различных, но которые точно не подпадают под определение «попса», актуальное для эпохи девяностых. Тем не менее рассмотренная ниже музыка, несомненно, была мейнстримом.
В подборку вошли альбомы только тех артистов, кто дебютировал или же стал популярным в 1990‑е годы, поэтому здесь не будет пластинок «Гражданской обороны», ДДТ или «Аквариума». Альбомы расставлены в хронологическом порядке. Хоть автор этих строк основывался на личных предпочтениях, представляется, что подборка вышла вполне репрезентативной.
Стук бамбука в XI часов — Лёгкое дело холод (1991)
Альбом, который стал легендарным уже постфактум. Советская группа из Ижевска записала пластинку в стилистике трип-хопа. Примерно с таким же звуком в этом же 1991 году будут проходить концерты в Бристоле с участием только выпустивших дебютники групп Massive Attack и Porthishead. Эта мрачная урбанистическая музыка с красивым женским вокалом предопределит звучание десятилетия.
Группа «Стук бамбука в XI часов» долгое время была достоянием и своего рода мифом музыкальных критиков и знатоков электроники. Но в Ижевске в перестроечные годы было несколько коллективов, экспериментирующих со звучанием. Затем, в 1990‑е и 2000‑е, вокруг родного города «Стука бамбука» будут ходить разговоры как о «столице электронной музыки России». Этому поспособствуют проекты вроде «Видов рыб», а также различные сборники электронной музыки и оупен-эйры. Главной причиной такого статуса станет единственный безукоризненный альбом группы со странным названием. В итоге «Стук бамбука» выступили в эфире «Программы А», в Ижевск даже съездили Артемий Троицкий и Сергей Курёхин.
Впрочем, группа не стала развивать успех и вскоре распалась.
Агата Кристи — Опиум (1994)
«Агата Кристи» — самая молодая и позже всех раскрывшаяся группа из плеяды так называемого свердловского рока, гремевшего в годы перестройки. Но рок — это очень спорное наименование для «Агаты Кристи». Важнее был синтезатор, а не гитары. Участники группы были последователями The Cure — и в музыке, и в образе. У тех тоже было много синтипопа и готики. Но, конечно, в адаптированном варианте.
«Агата Кристи» использовала исконные мотивы, столь популярные в русской, особенно интеллигентской, культуре, — это и декаданс, и сказочный романтизм, и трепетное отношение к советскому кино. Сочетание геологов с ямщиками, Гайдая с героином и дьявольщины с халигаликришной на четвёртом альбоме коллектива привело к тому, что «Агата Кристи» в России навечно будет ассоциироваться с группой из Асбеста во главе с двумя вечно конфликтующими братьями Глебом и Вадимом Самойловыми, а не с английской писательницей.
Король и Шут — Камнем по голове (1996)
Дебютник группы, которую все слушали, но стеснялись этого. Существует такое направление, как кельтик-панк, то есть панк-рок, основанный на народных кельтских мотивах. Примерно в том же ключе, только базируясь на фольклоре и вдохновляясь американцами Misfits, звучала группа «Король и Шут», стартовавшая ещё в легендарном питерском клубе «ТамТам».
Композиции альбома — страшилки и байки с текстами, как будто заимствованными у средневековых гусляров. Органично переделана знаменитая народная песня «Шар голубой». Одним из факторов популярности альбома был роскошный баритон Михаила Горшенёва, несомненно, одного из лучших вокалистов русского рока. Это был новаторский панк-рок со своей эстетикой, которая одновременно отличалась и от сибирского панка, и от ортодоксальных групп вроде «Пургена», и от нарождающегося калифорняка.
После альбома «Камнем по голове» «Король и шут» быстро обрели популярность, а вокруг коллектива сформировалась активная фан-база, напоминающая отдельную субкультуру.
Мумий Тролль — Морская (1997)
В прошлом году отмечалось двадцатилетие «Морской». В этой связи я выкладывал в телеграм-канал VATNIKSTAN рецензию на альбом из журнала Fuzz, выпущенную тогда же, в 1990‑е годы. Критик, нахваливший «Морскую», предсказывал будущее группы таким:
Конечно, впереди и «Старые песни о главном», и кампания «Голосуй или проиграешь» (или же годовщина ЛДПР — некоторые успевают и там и сям), и чествования Барри Алибасова, и сюрприз для Аллы Борисовны. «Звёзды», «Овации», заплывшие лица, двойные подбородки, тринадцатилетние девочки в очереди за автографами, выступления в ночных клубах, оплаченные хвалебные впереди. Всё это впереди.
Рецензент в прогнозах ошибся. Илья Лагутенко отлично выглядит и сегодня, группа выступает по всему миру, одежда с символикой «Морской» продаётся в Urban Outfitters в Сан-Франциско, «Мумий Тролль» побывал в кругосветном путешествии, в честь песни с «Морской» на новой купюре в 2000 году изображён Владивосток и только-только вышел последний лонгплей с очень свежим звучанием для группы со столь давней историей. Но ничего этого не было бы без «Морской». «Морская» — главный альбом десятилетия.
Tequilajazzz — Вирус (1997)
Коллектив образовался из бывших участников перестроечной панк-группы «Объект насмешек». Tequilajazzz выступали в питерском «ТамТаме» и развивали гитарный хард-кор в России. Если первый альбом был ярким, но локальным, субкультурным явлением, то «Вирус» стал попыткой взглянуть на то, что происходило вокруг, высказаться на общественно значимые темы.
Это был самый меткий социальный альбом 1990‑х. Евгений Фёдоров пел от лица пистолета, оставленного киллерами, или же террориста, захватившего самолёт, упоминал Анатолия Собчака в одном куплете с танцующими «голубыми» и полевыми командирами. «Вирус» ещё и убедительно доказывал: исполнительное мастерство нашей группы ни капельки не уступает стилистически близким музыкантам с Запада. Tequilajazzz удалось зафиксировать на альбоме неповторимый концертный драйв.
I.F.K. — Абсолют (1998)
I.F.K., в отличие от других артистов из списка, кажется, остались в прошлом, на рубеже 1990‑х и 2000‑х. Но тогда, в 1990‑х, они были одной из самых влиятельных групп. I.F.K. выступили на ключевых мероприятиях эпохи.
«Абсолют» стал вторым номерным и первым полностью русскоязычным альбомом московской группы. Это был рэп-кор, ультрамодный стиль того времени. Паштет, харизматичный фронтмен коллектива, зачитывал рэп под тяжёлые гитарные риффы со встроенными электронными семплами. Тексты соответствовали агрессивной манере исполнения — это была критика современного быта, журналистики и фашизма. Оправдывая статус актуального коллектива, в текстах Паштет упоминал важные столичные символы 1990‑х вроде «Птюча» и скульптора Церетели. Но на альбоме есть и красивая, вневременная песня «Небо».
I.F.K. до сих пор существуют и в прошлом году даже записали две песни, но уже много лет без Паштета в качестве вокалиста. А это совсем не то.
Рабы Лампы — Это не больно (1998)
В России 1990‑х хип-хоп был однотипен, незамысловат и вторичен. Человеку, далёкому от эстетики широких штанов, было просто неинтересно: большинство артистов неумело копировало негров, не утруждаясь адаптировать тексты к отечественным реалиям. Рэп слушали только рэперы.
Но для московского дуэта Грюндига и Джипа рэп стал средством донести глубокую, мрачную и неуличную поэзию. У «Рабов Лампы» наберётся всего два репрезента — один шутливый («На троих»), а второй, одноимённый, как введение в творчество артистов. Остальные композиции затрагивают серьёзные экзистенциальные темы, которые точно никто не ожидал услышать от рэперов в 1990‑е. Грюндиг и Джип зачитывали про одиночество, смерть, наркозависимость, смысл жизни под биты, характерные для олдскульного хип-хопа. Были речитативы со строчками вроде «день как протокол, ночь как обыск, этот серый частокол ведёт тебя в пропасть» и «каждый умирает от того, к чему стремится». Уровень поэзии был таким, что строчки Грюндига, автора большинства текстов, издавались впоследствии в качестве сборника стихотворений.
Удивительно, что Грюндигу было всего 23 года на момент выхода альбома. Через два года, в 2000 году, Алексея «Грюндига» Перминова не станет. «Рабы Лампы» превратятся в главных легенд русского рэпа. Максим «Джип» Гололобов продолжает заниматься хип-хопом.
Дельфин — Глубина резкости (1999)
К 1999 году Дельфин был уже не просто известным музыкантом, он был культовым персонажем для определённой аудитории. За плечами Андрея Лысикова была и работа в поп-коллективе «Мальчишник» с юмористическими речёвками про секс, и выступление в мрачнейшей группе «Дубовый Гаайъ», и чуть более позитивный эстетский шугейз-проект «Мишины Дельфины». Уже был выпущен первый альбом Дельфина со злыми композициями, вроде «Я люблю людей», «Собачий бит» и песни «Дилер», получившей визуализацию в виде одного из главных клипов десятилетия.
Окончательно в народного артиста Дельфин превратится после выхода «Глубины резкости». На пластинке использовались передовые тенденции электронной музыки — были и брейк-битовый хит «Я буду жить», и трикиобразная «Тишина» — с агрессивной читкой стихотворений. Как следствие, несколько композиций стали хитами для поколения, а Дельфин поселился на MTV. Причём, что удивительно, его любили и виджеи, и зрители. Редко так случалось.
Земфира — Земфира (1999)
Нельзя сказать, что до Земфиры не любили женский рок в России. Были и Янка Дягилева, и Жанна Агузарова из группы «Браво», и Настя Полева. Но охват у женского рока был небольшой. Рок воспринимался маскулинной музыкой. Земфира этот стереотип разрушила. Наоборот, после её сверхъяркого появления в течение первой половины 2000‑х была запущена целая волна девушек в брюках и с гитарами.
Земфира подкупала искренностью и простотой. Песни певицы оказались универсальными: её крутили на «Русском радио», хвалили в «ОМе» (этот журнал, кстати, было упомянут в песне «Румба»), а клип на «Ариведерчи» чуть ли не ежедневно показывали по MTV. Артистку величали «уфимским чудом». Восторг был понятен: ни у кого не была такого яркого дебюта в новейшей истории России.
Кирпичи — Смерть на рейве (1999)
Альбом петербургских альтернативщиков «Смерть на рейве» тематически одновременно и отразил эпоху, и остался актуальным по сей день. Песня про любовь по интернету, шутки про феминизм и заглавная композиция с фразой «рейв — наркозона, информативный ноль» могли быть записаны в условном 2015 году разве только с какими-то косметическими изменениями.
Группа жонглировала стилями — хип-хоп сменялся гранжем, а затем следовал поп-панк и хардкорный инструментал. Но полюбились «Кирпичи», в первую очередь, за остроумные речитативы, которые были поданы в расслабленной манере. «Плюю я», композиция, которая долгое время была программным хитом группы, наилучшим образом отразила дух альбома. Это атмосфера вечеринки накануне миллениума со всеми сопутствующими проблемами.
Впоследствии группа, пережив смерть барабанщика, не распалась. Более того, свой лучший альбом «Кирпичи» запишут в 2000‑е.
