Мода НЭПа. Кожаные куртки, короткие стрижки, гимнастёрки

Граж­дан­ская вой­на закон­чи­лась, и насе­ле­ние новой Рос­сии вздох­ну­ло с облег­че­ни­ем: мож­но было стро­ить новую жизнь, а вме­сте с ней — созда­вать образ ново­го чело­ве­ка. Осо­бен­ные фасо­ны одеж­ды и обу­ви, ради­каль­ные стриж­ки ста­ли сим­во­лом НЭПа не мень­ше, чем каба­ре с хита­ми про «Буб­лич­ки» и «Мур­ку». Что носи­ли мод­ни­ки 1920‑х годов, кто шил им одеж­ду и как мода свя­за­на с мас­штаб­ны­ми исто­ри­че­ски­ми событиями?


Как узнать НЭП: фасоны одежды и обуви, причёски

После рево­лю­ции и Граж­дан­ской вой­ны жите­ли Рос­сии ока­за­лись в совер­шен­но новой стране. Сво­бод­ный образ образ жиз­ни, эман­си­па­ция, отказ от бур­жу­аз­ных пере­жит­ков, огра­ни­чен­ность в сред­ствах вме­сте с воз­мож­но­стью впер­вые за мно­го лет поку­пать одеж­ду опре­де­ли­ли мод­ные тен­ден­ции. Люди хоте­ли выгля­деть и оде­вать­ся по-ново­му: костю­мы и при­чёс­ки ста­ли для них спо­со­бом заявить о себе в новой реаль­но­сти. Впер­вые с 1917 года появи­лась воз­мож­ность поку­пать одеж­ду. Цен­тром моды оста­ва­лись Москва и Пет­ро­град (Ленин­град), а несмот­ря на «все­об­щее равен­ство», по внеш­не­му виду лег­ко было отли­чать бога­тых и бед­ных, работ­ни­ков госу­дар­ствен­ных ведомств и предпринимателей-нэпманов.

Бес­при­зор­ник в рядах улич­ных тор­гов­цев. Москва, 1920‑е годы

Во вре­мя НЭПа сво­бод­ная тор­гов­ля нена­дол­го вер­ну­лась в Рос­сию, но боль­шин­ство людей всё рав­но не име­ли воз­мож­но­сти поку­пать наря­ды — не было денег. Поэто­му мас­со­во исполь­зо­ва­лись дешё­вые тка­ни: холст, гру­бое полот­но, ста­рая воен­ная фор­ма и сол­дат­ское сук­но. В то же вре­мя новый облик дол­жен был демон­стри­ро­вать взгля­ды чело­ве­ка, его раз­рыв с про­шлым и «осво­бож­де­ние». Сим­во­ли­че­ское зна­че­ние при­об­рёл крас­ный цвет — его актив­но исполь­зо­ва­ли в немно­го­чис­лен­ных аксес­су­а­рах. А одним из глав­ных сим­во­лов 1920‑х ста­ла кожа­ная комис­сар­ская курт­ка. Такие носи­ли и муж­чи­ны, и женщины.

К при­ме­ру, очень узна­ва­ем и сего­дня образ чеки­ста в кожа­ной курт­ке и фураж­ке. В «Соба­чьем серд­це» Бул­га­ко­ва Швон­дер и его коман­да посе­ща­ют про­фес­со­ра Пре­об­ра­жен­ско­го как раз в такой одеж­де. Каза­лось бы, отку­да в бед­ной после­во­ен­ной стране столь­ко кожи, что каж­дый ново­яв­лен­ный управ­ле­нец мог полу­чить курт­ку из неё? Ещё до Пер­вой миро­вой вой­ны в Рос­сий­ской импе­рии поши­ли мно­го кожа­ной фор­мы для авиа­ци­он­ных бата­льо­нов, но исполь­зо­вать не успе­ли. После Октябрь­ской рево­лю­ции скла­ды с ней нашли боль­ше­ви­ки и раз­да­ва­ли сво­им. Имен­но в этих курт­ках несколь­ко деся­ти­ле­тий щего­ля­ли комиссары.

Угол Куз­нец­ко­го и Пет­ров­ки в Москве. Вид в сто­ро­ну Теат­раль­ной пло­ща­ди и мага­зи­на «Мюр и Мери­лиз». Фото­граф Алек­сандр Род­чен­ко. 1926 год

Для повсе­днев­ной муж­ской и жен­ской одеж­ды харак­тер­но пол­ное отсут­ствие деко­ра­тив­ных эле­мен­тов: гал­сту­ков, бан­тов, рюшей. Всё это вос­при­ни­ма­лось как «бур­жу­аз­ный пере­жи­ток». В романе «Как зака­ля­лась сталь» геро­и­ню Тоню Тума­но­ву, появив­шу­ю­ся на ком­со­моль­ском собра­нии в наряд­ном пла­тье с рюша­ми, очень осудили:

«Пав­ла ото­звал в сто­ро­ну сек­ре­тарь ком­со­мо­ла товар­ной при­ста­ни, пле­чи­стый парень в гру­бой бре­зен­то­вой руба­хе, груз­чик Пан­кра­тов. Недру­же­люб­но гля­нул на Пав­ла; ско­сив гла­за на Тоню, ска­зал: „…Вид-то у неё для нас непод­хо­дя­щий, на бур­жу­а­зию похо­же. Как её про­пу­сти­ли сюда?“».

До рево­лю­ции при­ем­ле­мым в высо­ких кру­гах счи­та­лись толь­ко наря­ды, сши­тые на заказ по мер­кам кли­ен­та. Покуп­ка гото­вой одеж­ды была уде­лом низ­ших клас­сов. Во вре­мя НЭПа под­ход меня­ет­ся: поку­пать гото­вые наря­ды пере­ста­ёт быть зазор­ным, а мно­гие мод­ни­цы и вовсе бли­ста­ли в пла­тьях, сши­тых из сол­дат­ско­го сук­на соб­ствен­ны­ми рука­ми по моде­лям из журналов.

Из жур­на­ла «Домаш­няя портниха»

Ради­каль­нее все­го изме­ни­лась жен­ская мода. Глав­ные при­зна­ки состо­я­тель­ной мод­ни­цы 1920‑х: корот­кая стриж­ка с зави­ты­ми локо­на­ми, пря­мое пла­тье с низ­кой тали­ей (что­бы не под­чёр­ки­ва­ло жен­ствен­ность очер­та­ний), шляп­ка с вуа­лью и длин­ные пер­чат­ки. Сре­ди укра­ше­ний боль­ше все­го ценил­ся жем­чуг, хотя боль­шин­ство носи­ли под­дел­ку. В моду вхо­дит худо­ба, мно­гие жен­щи­ны стре­мят­ся под­ра­жать бале­ри­нам и актри­сам немо­го кино. Хоро­шим тоном счи­та­лось пере­тя­ги­вать грудь бин­та­ми, что­бы сде­лать её плос­кой. Округ­лые фор­мы, наобо­рот, счи­та­лись непри­лич­ны­ми. Это демон­стра­тив­ная ген­дер­ная уни­фи­ка­ция: жела­ние под­ра­жать муж­чи­нам, про­ти­во­по­ста­вить себя ста­рой «пат­ри­ар­халь­ной» систе­ме и во всём догнать мужчин.

Но такие наря­ды были доступ­ны толь­ко очень узко­му кру­гу состо­я­тель­ных мод­ниц. Менее бога­тые жен­щи­ны оде­ва­лись про­ще, но не менее рево­лю­ци­он­но. Носи­ли пла­тья из хол­ста, матер­ча­тые курт­ки и сит­це­вые блу­зы, пря­мые юбки из сол­дат­ско­го сук­на и даже муж­ские гим­на­стёр­ки. В мему­а­рах писа­тель­ни­цы Надеж­ды Тэф­фи упо­ми­на­ет­ся, что в рас­ход шли пор­тье­ры и зана­вес­ки, про­сты­ни и дру­гое постель­ное и сто­ло­вое белье, ска­тер­ти и покры­ва­ла, поло­са­тый мат­рас­ный тик, как впро­чем, и любые дру­гие тка­ни, исполь­зо­вав­ши­е­ся в домаш­нем обиходе.

Боль­шую попу­ляр­ность име­ли дешё­вые кра­ше­ные меха — вспом­ни­те Эллоч­ку-людо­ед­ку. Не брез­го­ва­ли даже кош­ка­ми — сно­ва вспом­ним, как в «Соба­чьем серд­це» Шари­ков занял­ся отло­вом кошек на шап­ки. Вме­сто шляп­ки с вуа­лью носи­ли надви­ну­тую на лоб крас­ную косын­ку. Фасо­ны пре­иму­ще­ствен­но пря­мые, непри­та­лен­ные. Назна­че­ние ана­ло­гич­ное — под­черк­нуть рав­но­пра­вие и освобождение.

Обувь была менее раз­но­об­раз­ной, ведь шить её на дому труд­нее, чем одеж­ду. Все обу­ва­ли сапо­ги, ботин­ки, пару­си­но­вые тапоч­ки, рези­но­вые боты.


Надежда Ламанова: для широких масс и звёзд кино

Пер­вы­ми лица­ми моды были актри­сы теат­ра и немо­го кино, бале­ри­ны и про­сто очень извест­ные пер­со­ны широ­ко­го про­фи­ля. Напри­мер, Лиля Брик. Куль­тур­ный бомонд мог поль­зо­вать­ся услу­га­ми доро­гих порт­ных и моде­лье­ров наря­ду с пар­тий­ной эли­той и раз­бо­га­тев­ши­ми нэпманами.

Лиля Брик

В сере­дине 20‑х годов осо­бым шиком счи­та­лось иметь наря­ды «от Лама­но­вой». Извест­ной порт­ни­хой Надеж­да Лама­но­ва была и до рево­лю­ции: удо­сто­е­на зва­ния «Постав­щик Дво­ра Ея Импе­ра­тор­ско­го Вели­че­ства», то есть шила одеж­ду импе­ра­тор­ской семьи и их приближённых.

«Она обна­ру­жи­ла огром­ный вкус, и посте­пен­но ста­ла оде­вать дам самых высо­ких и самых бога­тых кру­гов мос­ков­ско­го обще­ства. У неё ста­ли оде­вать­ся не толь­ко дамы мос­ков­ско­го купе­че­ства, но и ари­сто­кра­тия, так, в част­но­сти, она оде­ва­ла вели­кую кня­ги­ню Ели­за­ве­ту Фёдо­ров­ну, жену мос­ков­ско­го гене­рал-губер­на­то­ра вели­ко­го кня­зя Сер­гея Алек­сан­дро­ви­ча, род­ную сест­ру госу­да­ры­ни. Была она при­гла­ше­на так­же и к самой цари­це, но они как-то „не сошлись харак­те­ра­ми“ и это отно­ше­ние обо­рва­лось. Дело Надеж­ды Пет­ров­ны настоль­ко раз­рос­лось, что посте­пен­но у неё ста­ло 300 мастериц».
Из вос­по­ми­на­ний Геор­гия Лемана

В 1920‑е годы моде­льер нача­ла созда­вать одеж­ду «для широ­ких масс» и её взгля­ды мно­гим при­шлись по вку­су. При созда­нии фасо­нов Надеж­да Лама­но­ва соче­та­ла тра­ди­ции народ­но­го костю­ма с потреб­но­стя­ми совре­мен­ных жен­щин. Эти костю­мы про­ек­ти­ро­ва­лись как недо­ро­гая одеж­да, укра­шен­ная народ­ной вышив­кой и дру­ги­ми вида­ми отдел­ки, поз­во­ля­ю­щи­ми обо­га­щать и раз­но­об­ра­зить небо­га­тый выбор тка­ней. Всё это нахо­ди­ло отклик у пуб­ли­ки. Инте­рес­но, что в раз­ра­бот­ке одеж­ды «для наро­да» весь­ма актив­ное уча­стие при­ни­ма­ли даже люди, весь­ма далё­кие от моды. Напри­мер, нар­ком про­све­ще­ния Луначарский.

Из жур­на­ла «Домаш­няя портниха»

Дру­гую важ­ную часть рабо­ты Надеж­ды Лама­но­вой состав­ля­ли теат­раль­ные костю­мы. Она же созда­ла одеж­ду для филь­мов Эйзен­штей­на «Алек­сандр Нев­ский», Алек­сан­дро­ва «Цирк» и Про­та­за­но­ва «Аэли­та». Лама­но­вой при­хо­ди­лось тяже­ло, хоро­ших тка­ней ката­стро­фи­че­ски не хва­та­ло. Она мно­го экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­ла с фор­ма­ми и фасо­на­ми, не боя­лась ради­каль­ных реше­ний. Что­бы убе­дить­ся в этом, доста­точ­но взгля­нуть на футу­ри­стич­ные откро­вен­ные наря­ды в «Аэли­те». Несмот­ря на зна­чи­тель­ные заслу­ги в про­фес­си­о­наль­ной дея­тель­но­сти, в мар­те 1928 года её лиши­ли изби­ра­тель­ных прав «как куста­ря, имев­ше­го двух наём­ных мастериц».

«Аэли­та». Костю­мы Надеж­ды Ламановой
«Аэли­та». Костю­мы Надеж­ды Ламановой

Коллекция Веры Мухиной

Вера Мухи­на, созда­тель­ни­ца «Рабо­че­го и кол­хоз­ни­цы», в 1920‑е годы актив­но тру­ди­лась как моде­льер. Она созда­ва­ла облик новой жен­щи­ны: без кор­се­тов, рюшей и бан­тов, само­сто­я­тель­ной, кра­си­вой и рабо­тя­щей. Ещё до рево­лю­ции Мухи­на начи­на­ла с костю­мов для теат­раль­ной сце­ны. Очень зна­ме­ни­то её эст­рад­ное пла­тье-бутон: белое при­та­лен­ное пла­тье с юбкой-тюль­па­ном нуж­но было соче­тать с боль­шой крас­ной шля­пой. Поз­же она созда­ла несколь­ко наря­дов в духе вре­ме­ни, сшить кото­рые было по силам любой жен­щине даже из под­руч­ных мате­ри­а­лов. В рас­ход шли суро­вое полот­но, голов­ные плат­ки, вла­ди­мир­ские поло­тен­ца и сол­дат­ское сук­но. Сло­вом, всё, что в суро­вые годы жен­щи­ны мог­ли най­ти и пре­вра­тить в мод­ный шедевр.

Пла­тье-бутон от Веры Мухиной

Кон­цеп­ция моде­лей от Мухи­ной — это «удоб­ный кра­си­вый костюм для рабо­ты и отды­ха, кото­рый по силам сшить само­сто­я­тель­но». К созда­нию выкро­ек, кото­рые были опуб­ли­ко­ва­ны в аль­бо­ме «Искус­ство в быту» (раз­ра­бо­тан сов­мест­но с Лама­но­вой), Вера Мухи­на под­хо­ди­ла так же, как к созда­нию скульп­тур — кон­струк­ти­вист­ски. Напри­мер, она при­ду­ма­ла пла­тье-транс­фор­мер: его дли­ну и рука­ва мож­но было менять по настро­е­нию владелицы.

В 1925 году кол­лек­ция пла­тьев Мухи­ной появи­лась на выстав­ке в Пари­же и полу­чи­ла Гран-при «за наци­о­наль­ную само­быт­ность в соче­та­нии с совре­мен­ным мод­ным направ­ле­ни­ем». Наря­ды демон­стри­ро­ва­ли Лиля Брик и её млад­шая сест­ра Эль­за Три­о­ле. Стиль «а‑ля рус» с харак­тер­ны­ми фак­ту­ра­ми и орна­мен­та­ми так впе­чат­лил ино­стран­цев, что они, кажет­ся, не заме­ти­ли, что бусы при­шлось изго­то­вить из хлеб­но­го мякиша.

Лиля Брик и Эль­за Три­о­ле в костю­мах Мухи­ной. Гран-при в Париже

Мухи­на будет тво­рить моду вплоть до кон­ца 1920‑х, пока сво­бод­ные вея­ния НЭПа не сме­нят­ся ути­ли­тар­но­стью 1930‑х. В эти годы она вер­нёт­ся к теат­раль­ным костюмам.


Мужская мода (франты и простолюдины, бедные и богатые)

В годы НЭПа состо­я­тель­ные муж­чи­ны не отста­ва­ли от дам и мно­го вни­ма­ния уде­ля­ли внеш­не­му виду. Костюм муж­чи­ны, его внеш­ний вид были тес­но свя­за­ны со ста­ту­сом. Состо­я­тель­ные нэп­ма­ны, далё­кие от цен­но­стей воен­но­го ком­му­низ­ма, не хоте­ли быть оди­на­ко­вы­ми. Они носи­ли костю­мы-визит­ки (полы сюр­ту­ка рас­хо­дят­ся кону­сом впе­ре­ди, на одной пуго­ви­це) и клас­си­че­ские смо­кин­ги, ковер­ко­то­вые костю­мы, курт­ки из боб­ри­ка, брю­ки-гали­фе или «окс­форд» (узкие по щико­лот­ку). Из обу­ви — ботин­ки «джим­ми» или «буль­до­ги» с тупым носом. Голов­ные убо­ры — шля­пы «бор­са­ли­но» и цилин­дры. В сере­дине 20‑х годов эти вещи были срав­ни­тель­но доступ­ны. Напри­мер, Дани­ил Хармс в сен­тяб­ре 1926-го запи­сал в сво­ём дневнике:

«Купил сапо­ги „Джим“ в Гости­ном дво­ре, Нев­ская сто­ро­на, мага­зин 28».

Евге­ний Сузю­мов (в цен­тре) — пред­се­да­тель обще­ства сте­но­гра­фов Пен­зы. Фото 1925 года

Такой костюм кри­ти­ко­ва­ла боль­шая часть насе­ле­ния, а в прес­се пуб­ли­ко­ва­ли сати­ри­че­ские сти­хи и кари­ка­ту­ры про мод­ни­ков. Боль­шин­ство муж­чин оде­ва­лись совер­шен­но ина­че. Мно­гие дона­ши­ва­ли ста­рую воен­ную фор­му, кото­рую полу­чи­ли во вре­мя Граж­дан­ской вой­ны. Осно­ву их про­сто­го гар­де­роба состав­ля­ли гим­на­стёр­ки с широ­ки­ми кожа­ны­ми рем­ня­ми, косо­во­рот­ки и хол­що­вые тол­стов­ки, в ред­ких слу­ча­ях — город­ские пиджа­ки и френ­чи. В мас­со­вой муж­ской моде изна­чаль­но гораз­до замет­нее были тен­ден­ции уни­фи­ка­ции, оди­на­ко­во­сти, кото­рые вый­дут на пик в 1930‑е годы.

Выпуск­ни­ки учеб­но­го заве­де­ния при Гав­ри­лов-Ямском льно­ком­би­на­те. 1920‑е годы
Кари­ка­ту­ра на нэпмана

Модные журналы: «Ателье», «Домашняя портниха», «Искусство одеваться»

После Граж­дан­ской вой­ны в СССР хлы­нул поток ино­стран­ных мод­ных жур­на­лов, отку­да мно­гие поспе­ши­ли почерп­нуть идеи для гар­де­роба, с поправ­кой на дефи­цит тка­ней и необ­хо­ди­мость шить само­сто­я­тель­но. Но для боль­шин­ства основ­ным источ­ни­ком зна­ний о моде и выкро­ек ста­ли совет­ские журналы.

Жур­нал «Ате­лье». 1923 год

Пер­вый совет­ский оте­че­ствен­ный жур­нал мод «Ате­лье» появил­ся уже в 1923 году при нова­тор­ском «Ате­лье Мод». Его воз­гла­ви­ла уже упо­ми­нав­ша­я­ся Надеж­да Лама­но­ва. Цель — вер­нуть моду в СССР. С жур­на­лом согла­си­лись сотруд­ни­чать: худож­ни­ки Юрий Аннен­ков, Борис Кусто­ди­ев, Кузь­ма Пет­ров-Вод­кин, Алек­сандр Голо­вин, Кон­стан­тин Сомов, Игорь Гра­барь, скуль­птор Вера Мухи­на, поэтес­са Анна Ахма­то­ва, исто­рик искусств Нико­лай Пунин. Здесь опуб­ли­ко­ва­ли не толь­ко мод­ные новин­ки, но и доволь­но серьёз­ные мате­ри­а­лы о свой­ствах тка­ней, их пла­стич­но­сти, важ­но­сти кон­стру­и­ро­ва­ния одеж­ды по фигу­ре. В пер­вом номе­ре жур­на­ла напе­ча­та­ли сра­зу 200 фото­гра­фий моде­лей. Тираж в 2 тыся­чи экзем­пля­ров разо­шёл­ся мгно­вен­но. Но, к сожа­ле­нию, этот номер стал послед­ним: изда­вать его было доро­го, к тому же пар­тий­ное руко­вод­ство оце­ни­ло его как слиш­ком «бур­жу­аз­ный».

Уже в 1925 году Лама­но­ва сов­мест­но с Мухи­ной под­го­то­ви­ли аван­гард­ный мод­ный аль­бом «Искус­ство в быту», в кото­ром пред­ста­ви­ли 36 таб­лиц с несколь­ки­ми жен­ски­ми, муж­ски­ми и дет­ски­ми наря­да­ми, а так­же совре­мен­ной мебе­лью и даже дет­ски­ми игруш­ка­ми. Сре­ди дру­гих попу­ляр­ных изда­ний выде­ля­лись «Домаш­няя порт­ни­ха», «Искус­ство оде­вать­ся», «Моды», «Жур­нал для хозя­ек». Они дели­лись с чита­тель­ни­ца­ми мод­ны­ми тен­ден­ци­я­ми и выкрой­ка­ми для само­сто­я­тель­но­го шитья.

Здесь и далее — стра­ни­цы из аль­бо­ма «Искус­ство в быту»


Как ушла мода

Вме­сте со сво­ра­чи­ва­ни­ем НЭПа уси­ли­лись тен­ден­ции к уни­фи­ка­ции внеш­не­го вида «совет­ско­го чело­ве­ка». Оди­на­ко­вая одеж­да без укра­ше­ний, отказ от соб­ствен­но­го сти­ля в поль­зу обще­го, ути­ли­тар­ность наря­дов отра­жа­ли пере­ме­ны в обще­стве. Скла­ды­ва­ние тота­ли­та­риз­ма про­ис­хо­ди­ло не толь­ко в поли­ти­ке, оно корен­ным обра­зом изме­ни­ло и моду. Быть отли­ча­ю­щим­ся ста­ло не толь­ко непри­лич­но, но и опас­но. Ника­ких иных при­чин, кро­ме поли­ти­че­ских, ухо­ду подоб­ной моды нет. Пре­кра­ще­ние сво­бод­ной тор­гов­ли отме­ни­ло воз­мож­ность под­би­рать одеж­ду инди­ви­ду­аль­но, выби­рать, что нра­вит­ся. Дефи­цит тка­ней так и не уда­лось пре­одо­леть. В 1930‑е годы одеж­да при­об­ре­тёт более мили­та­рист­ский и спор­тив­ный характер.


История советской моды Виктории Мокиной
 
Мода 1930‑х. Милитаризм, спорт, агиттекстиль

Поделиться