Австро-венгерские войска входят в Каменец-Подольский. 1918 год
Россия закончила Первую мировую войну позорным миром, но геополитический ветер быстро переменился, и страна не понесла столь тяжёлое бремя. В первой части мы разбирали как торговаться, не имея ничего за спиной, а сейчас узнаем, как быстро рушить неприятные обязательства.
Илья Черников продолжает разбираться со взглядом Центральных держав на одиозное мирное соглашение.
Текст договора
Как таковой выработки текста договора на переговорах в Брест-Литовске 1–3 марта 1918 года не происходило, так как советская делегация прибыла с целью скорейшего заключения мира. Однако в данной статье мы рассмотрим то, как видоизменились положения Брест-Литовского договора со времён первых переговоров и до текста мирного соглашения.
Выведение войск с прибалтийских территорий обсуждалось в Брест-Литовске изначально и стало камнем преткновения при первых переговорах, теперь же это положение было закреплено в мирном соглашении. Людендорф отмечает:
«Потеря Эстляндии и Лифляндии была для России чувствительна; здесь можно и должно было сделать для России всевозможные льготы. Но рассуждать о том, возможно ли было бы пойти ещё дальше и возвратить восстановленной России Эстляндию и Лифляндию, тщетно, так как такой России налицо не было. В виду этого и по внутреннему стремлению, я высказался в пользу образования Балтийского союза».
Также РСФСР была обязана вывести войска с территории Османской империи из округов Ардаган, Батум и Карс. «Литва и Курляндия, как и Батум с Карсом, не являлись для России жизненным вопросом», — замечает немецкий главнокомандующий.
Первая страница Брестского мирного договора
Остальные положения мирного соглашения звучали следующим образом:
Россия тотчас же заключит мир с Украинской народной республикой, а последняя с Финляндией немедленно «очищаются от русских войск и красной гвардии».
Россия будет способствовать возвращению Турции анатолийских провинций.
Россия должна незамедлительно провести полную демобилизацию армии, «включая и вновь образованные нынешним Правительством части».
Военные суда России на Чёрном и Балтийском морях, а также в Ледовитом океане либо переводятся в русские порты, где «должны быть интернированы до заключения всеобщего мира», либо немедленно разоружаются.
Военные суда Антанты, находящиеся в сфере влияния России, рассматриваются как русские.
Немедленно восстанавливается торговое мореплавание в Чёрном и Балтийском морях, а в Ледовитом океане блокада «остаётся до заключения всеобщего мира».
«Германо-русский торговый договор от 1904 года снова вступает в силу», при этом добавляются к нему гарантии свободного вывоза и право беспошлинного вывоза руды.
При возмещении за убытки частных лиц принимаются во внимание предложение германской стороны, а в отношении возмещения за содержание военнопленных — русское предложение.
«Россия обязуется прекратить всякую официальную или поддерживаемую официальными органами агитацию или пропаганду против Союзных Правительств и их государственных и военных учреждений, также и в оккупированных Центральными Державам областях».
И наконец, последний, 10‑й пункт германских условий требовал в ультимативной форме их принятия:
«Вышеуказанные условия должны быть приняты в течение 48 часов. Российские уполномоченные должны немедленно отправиться в Брест-Литовск и там подписать в течение трёх дней мирный договор, который подлежит ратификации не позже, чем по истечении двух недель».
Такой пункт был скорее блефом. Все участники переговоров не могли себе позволить продолжать войну, но немцы казались крепче, разруха была в головах, но ещё не проецировалась на страну. Россия же по факту уже не могла представлять из себя государство, которое хоть как-то могло дать отпор врагу.
Карикатура на «вывод» из войны одного из важнейших членов Антанты
Людендорф считает условия договора справедливыми и не такими «варварскими», какие были представлены Германии в Версале:
«В общем, условия мира совершенно не затрагивали внутренне-политической и экономической жизни России и не заключали ничего не совместимого с достоинством самостоятельного государства, и имеющего характер порабощения населения. Очень поучительно сопоставить тот мир, который получила Россия, с тем, который она могла получить, а затем с тем, который наложен на нас теперь, хотя мы ни разу не отклоняли мирных предложений».
Гофман выступал за пересмотр Брест-Литовского мира. Он рассчитывал на то, что новое соглашение может расположить к себе Россию, что будет способствовать привлечению её в Четверной союз. Немецкий генерал также рассматривал возможность похода немецкой армии на Москву, так как по донесению майора Шуберта, военного атташе Германии в Москве, для смещения большевиков и создания нового лояльного союза правительства достаточно было двух батальонов. В своём плане он видит единственно верный путь успешного продолжения волны.
В последствия мира он записал ещё и моральное разложение армии. Произошло оно из-за переброски отдельных батальонов с Восточного фронта на Западный. Дело в том, что в этих батальонах были солдаты, которые поверили большевистской антивоенной пропаганде.
Реализация
Макс Гофман сообщает, что первые проблемы в исполнении положений Брест-Литовского мира обозначились на территории Украины:
«Верное своему принципу уважать право на самоопределение, лишь когда оно ему выгодно, русское большевистское правительство, как уже сказано выше, открыло военные действия против Украины и ее правительства, то есть Рады. Украинское правительство было свергнуто и прогнано».
Таким образом, Центральные Державы осознали, что если они желают получить хлеб в результате своего «хлебного» мира, то они должны были сами достать этот хлеб.
Впрочем, после заключения мира и сами украинские уполномоченные не скрывали безвыходного положения своего правительства и открыто обратились к Германии с просьбой о поддержке. Было ясно, что немецкое правительство не может игнорировать этой просьбы. Гофман пишет:
«Мы сказали „а“ и должны были теперь сказать „б“; мы признали законность украинского правительства и заключили с ним мир; мы обязаны были, следовательно, позаботиться, чтобы мир, который мы провозгласили, действительно осуществился, а поэтому в первую очередь должны были поддержать правительство, заключившее с нами мир».
Немецкие войска в Киеве. 1918 год
Вследствие этого немецкие войска, примерно 50 пехотных дивизий, вступили на Украину. Наступление, главным образом по железнодорожным путям, быстро продвигалось вперёд; тем не менее во многих местах встречали сопротивление. Большевики, наступавшие для занятия Украины, сопротивлялись, но наиболее ожесточённые бои происходили с чехословацкими дивизиями, с которыми немецкая армия впервые пришла в соприкосновение.
Однако сопротивление было повсюду сломлено, и наступление проведено по всей Украине до степей Донской области.
Австро-Венгерское правительство желало мира и прекращения боёв и неохотно дало себя убедить, что при данных условиях мир невозможен и что, прежде всего, если Австрия желает иметь хлеб, который ей ещё нужнее, чем Германии, то она должна достать его себе сама. Поэтому немецкая армия начала наступление в одиночку, но вскоре их примеру последовали и австрийцы, и тут даже началось не лишённое трений соревнование в стремлении к достижению крупных целей. В то время как Киев бесспорно попал в сферу германских интересов, австрийцы завладели Одессой и примыкающей к ней железной дорогой.
Австро-венгерские войска входят в Каменец-Подольский. 1918 год
Одно из условий мира с Советской Россией касалось, конечно, возобновления дипломатических сношений. За это время немцы и австрийцы достаточно узнали большевиков, чтобы правильно оценить опасность, которую могло бы создать для Германии и Австро-Венгрии большевистское посольство и учреждение таковых же консульств, как центров большевистской агитации. Гофман замечает:
«Да большевики ни на минуту и не скрывали, что их цель — мировая революция, и что первым шагом к ней они считают революционизирование Германии. Для пропаганды они пользовались всякой возможностью; попытался же известный Радек, один из членов мирной делегации, раздавать нашим солдатам агитационные листки из окон вагона».
Карл Радек, раздававший агитматериалы немецким военным в 1918 году и пытавшийся в 1925 году устроить коммунистический переворот в Германии
Одним из условий Компьенского перемирия между Антантой и Германией от 11 ноября 1918 года являлся отказ последней от всех условий Брест-Литовского и Бухарестского мирного договоров. Страны согласия понимали, что столь выгодный немцам мир может повлечь рост их экономики.
13 ноября, на фоне революционных событий в Германии, Брестский мир был аннулирован решением советского ВЦИК. Вскоре после этого начался отвод германских войск с занятых территорий бывшей Российской империи, так как положение немцев было весьма плачевным, и теперь уже они не могли ничего противопоставить стране советов. Войска покинули украинские, белорусские, прибалтийские территории.
Как отмечает Гофман, несмотря на то, что самую широкую агитацию в связи с заключением «насильственного мира» вела Антанта, после отмены Брест-Литовского соглашения она «не подумала вернуть Польшу, Литву, Латвию, Эстляндию и Бессарабию своей бывшей союзнице России. Она изменила лишь форму зависимости отнятых у России областей».
Сцена из постановки «Синей блузы». 1927 год. В центре певица и артистка эстрады Ксения Михайловна Квитницкая
В 1920‑е годы формировалось новое советское государство. В помощь ему требовались иные формы искусства, которые смогли бы стать проводниками основных идей и помогли бы сформировать образ идеального нового советского человека. Искусство соединялось с реальной жизнью, становилось всё более политичным, социально ориентированным и интерактивным. Ярким примером тому является агитбригада «Синяя блуза, возникшая как раз в годы становления советской власти.
Открытие Центрального парка культуры и отдыха в Москве. Выступает агитационный коллектив «Синяя блуза». 1928 год
В начале 1920 года в Петрограде открылась новая театральная студия. Её возглавил Николай Фореггер, грезивший идеей создания народного театра, который бы отвечал новым социалистическим настроениям. Он работал вместе с драматургом, поэтом и театральным критиком Владимиром Массом. В начальный период своей художественной деятельности они присоединялись к существующим поездным агитбригадам и экспериментировали с политической сатирой.
После переезда в 1921 году в Москву оба развивали идею создания своего театра масок, персонажи которого напрямую бы отражали текущие события. Например, после введения НЭПа в 1921 году и последовавших за этим социальных, экономических и культурных изменений, главными действующими лицами в театральных постановках Фореггера и Масса стали нэпман, интеллигент-мистик, воинствующая коммунистка с кожаным портфелем и поэт-имажинист.
Николай Фореггер — теоретик искусства, театральный режиссёр
В открытой Николаем Михайловичем студии-мастерской «Мастфор» («Мастерская Фореггера») занимались будущие кинематографисты, киноактёры, театральные режиссёры, в числе которых были Сергей Эйзенштейн, Сергей Юткевич, Владимир Фогель, Игорь Ильин. Они вводили в оборот новые сложные методы постановок, получившие названия «американских» из-за того, что в них упор делался на механические приспособления. Также движения актёров и танцоров отличались определённой резкостью, которые напоминали работу технических механизмов.
Николай Фореггер начал сотрудничать с «Синей блузой» — агиттеатром Пролеткульта. Её основатель, Борис Южанин (настоящая фамилия Гуревич), полностью отрицал старое театральное искусство. Он был резко против принципа работы Художественного и Малого театров. Так как классические театры долго не могли приспособиться к новой власти, Южанин взял на себя ответственность говорить от её имени. Он обещал новое искусство, в котором главное место отводилось лозунгам и политике. «Живая газета» — так называли бригаду синеблузников.
Основатели и ключевые руководители «Синей блузы»
К тому же в рабочих клубах «механические танцы» пришлись ко двору больше, чем пластика. Сравнение человека с машиной вызывало новое отношение к производству и самосознанию себя в качестве части всеобщего рабочего механизма. Хотя не обходилось без того, что многим такие «танцы машин» казались зловещими, а экстраполяция работы механизмов на человеческое тело и наоборот «очеловечивание механизмов» воспринималось довольно болезненно.
Первая «Синяя блуза» вышла на комсомольскую сцену в 1921 году. Но официально история агитбригады начинается через два года, в 1923 году.
В качестве основной базы с круглосуточными постановками синеблузники получили кинотеатр «Шануар» на Страстной площади. Главных коллективов было восемь. Они назывались следующим образом: «Основной», «Центральный», «Индустриальный», «Производственный», «Экспериментальный», «Показательный», «Образцовый», «Ударный». В 1923 году на правах отдельного подразделения в «Синюю блузу» вошёл и театр Фореггера.
Сцена из постановки «Синей блузы». 1927 год. В центре певица и артистка эстрады Ксения Михайловна Квитницкая
Предполагалось, что на каждом заводе, фабрике будут самоорганизовываться подобные самодеятельные коллективы из непрофессиональных участников. Изначально было создано несколько таких групп для выступлений в домах культуры и рабочих клубах.
А уже через пять лет после начала деятельности первой «Синей блузы» подобных коллективов по всей стране насчитывалось более 400.
В этом объединении, не скрывавшем политических целей, использовались методы как авангардные, так и предназначенные специально для массового зрителя.
Репертуар, где активно применялся агитпроп, в основном состоял из кино, танцевальных номеров и живых плакатов. Такое название имели плакаты 1920–1930‑х годов, которые создавались как пособия для разъяснения отношения советской власти к определённым темам, вопросам, текущим событиям и актуальным проблемам в наглядной и доступной форме.
За техническое воплощение и приёмы киномонтажа отвечала мастерская «Мастфор». На общий же стиль «Синей блузы» сильно повлияла мейерхольдовская биомеханика, представлявшая собой систему физических упражнений для тренировки актёров.
Агитационный молодёжный, вначале любительский эстрадный коллектив, пропагандировал революцию и новое массовое искусство, противопоставлял своё агитационное публицистическое творчество профессиональной эстраде.
Организация просуществовала десять лет, с 1923 по 1933 год. Руководителем первой группы «Синей блузы» был Борис Южанин. Актёры агиттеатра знакомили рабочих с последними политическими, экономическими, социальными событиями, причём старались сделать свои выступления понятными даже для малограмотных слушателей и зрителей. В сатирических сценках высмеивался бюрократизм, пьянство, представители буржуазии, затрагивались различные социальные проблемы.
Агитбригада «Синей блузы». Интермедия «Метрополитен». 1920‑е гг.
Мы — синеблузники,
Мы — профсоюзники.
Мы не баяны-соловьи.
Мы только гайки
Великой спайки
Одной трудящейся семьи.
Так, информация, преподносившаяся в форме хоровых декламаций, монологов представителей определённых классов, положенная на популярные узнаваемые мелодии, действовала более эмоционально и воспринималась легче стандартных пропагандистских речей. Злободневные темы раскрывались в стихах, танцах, даже акробатических номерах.
«Синеблузники» пользовались большой популярностью в стране, о чём свидетельствуют их массовые посещения заводов, фабрик, рабочих клубов, сельских организаций. В начале 1920‑х годов на «Синюю блузу» возлагалось много надежд.
Синеблузники в Спасске в 1927 году
Как участники «Синей блузы», так и многие другие деятели, связанные с искусством футуризма, предпочитали работать с возможностями пропагандистской машины нового молодого государства.
В 1927 году два коллектива «Синей блузы» во главе с самим Борисом Южаниным поехали в Германию. Через год руководитель повёз заграницу ещё два коллектива — тех, кто не участвовал в первом туре. После успешных гастролей подобие «Синих блуз» создавалось и в других странах. Например, Бертольт Брехт, немецкий драматург, основатель собственного театра в Германии признавал, что был вдохновлён именно «синеблузниками».
Письмо германской организации Межрабкома о поездке «Синей блузы» в Германию
Со временем в Советском Союзе классические театры оправились от потрясения и начинали приспосабливаться к требованиям новой власти. Зрители продолжили ходить на постановки. В театральные вузы вновь стали поступать студенты. «Синяя блуза» оказывалась в подобной ситуации ненужной.
Борис Южанин так и не сумел привести свой театр к мировой революции. Эта перспектива к середине двадцатых годов потускнела, а сам он не выдержал закулисной борьбы.
Участники коллектива «Синяя блуза» в Германии
Мир искусства на момент формирования нового государства представлялся средой, где свободы пока что было больше, чем в других сферах человеческой жизни.
В художественной среде за творцом признавалось абсолютное и неотъемлемое право на создание таких новых форм искусства, которые бы в полной мере отражали окружающие явления и отношение автора к ним. И поэтому такая новая перформативно-театральная форма тоже могла возникнуть и даже стать, хоть и ненадолго, пособником нового государственного строя.
Всё, что умели,
Мы вам пропели,
Мы вам пропели всё, что могли.
И, безусловно, достигли цели,
Если мы пользу вам принесли.
Группа российских историков, специалистов по истории сталинизма и политической оппозиции в СССР открыла сайт «Коммунистическая оппозиция и сопротивление сталинизму в СССР». Проект представляет подборку исследовательских материалов и исторических источников по данной проблематике.
На сайте можно найти несколько разделов: «Исследования» с подборкой актуальных книг и статей по теме, «Библиотека» с классическими источниками (архивом Льва Троцкого, воспоминаниями современников), «Документы», «Видео» и другие. Отдельно сформирован раздел о так называемых тетрадях Верхне-Уральского политического изолятора — комплексе рукописных источников начала 1930‑х годов, найденных в начале 2018 года в ходе ремонта в тюрьме города Верхнеуральска Челябинской области.
В составе редакции проекта: доцент исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова Алексей Гусев, доцент Тюменского государственного университета Александр Фокин, доцент пермского отделения Высшей школы экономики Владислав Шабалин, доцент санкт-петербургского отделения Высшей школы экономики Александр Резник.
По словам Александра Фокина, в дальнейшем планируется расширение тематики сайта и публикация новых материалов.
Ранее VATNIKSTAN брал интервью у Алексея Гусева о противостоянии Сталина и троцкистской оппозиции в 1920–1930‑е годы.
В том, что государственное телевидение в России обязано во всём хвалить своё начальство, сегодня нет никаких сомнений. Всё чаще слышно — тот, кто платит зарплату, тот и указывает, как и что говорить. Тех, кто говорит неверно, уволят в тот же день.
В 1990‑е было не так.
Российская Телерадиокомпания (РТР) была полностью подчинена власти и создана как рупор Ельцина и демократов. Но вот парадокс — на госканале не пели дифирамбов, не вели массированной агитации и пропаганды. Более того, критические комментарии были нормой.
Причиной тому была, конечно, Перестройка. Ценности свободы слова и печати были главными, разменивать их тогда не решались. Более того, Ельцин хоть и не вёл дебатов, но всегда вёл себя как друг прессы. Известно, что когда ему жаловались на нападки НТВ и программы «Куклы», он злился, но велел всем:
«Я терплю — и вы потерпите».
Начало, 1992 год, реформы Егора Гайдара. Цены растут по нескольку раз в день, людям не хватает ни мяса, ни молока, при этом все резко начинают торговать. Кажется, ну наверняка на РТР прославляют курс рыночных реформ, «Верной дорогой к рынку!».
Но нет, слово давали и критикам, которые были не против жёстко припечатать Ельцина. Например, госканал транслировал заседания Верховного Совета, где тогда не жаловали реформы.
Более того, до кровавых событий 1993 года РТР выделял несколько часов лично для «Великого спикера» Руслана Хасбулатова, который конечно не скрывал своей позиции, а также второму человеку в стране — генералу Руцкому, обвинявшему главу страны в воровстве.
Несмотря на давление из Кремля, тогда Российское телевидение не запрещало высказывать мнение, неугодное наверху.
Пожалуй, лишь на пике кризиса после разгона парламента Ельциным, РТР был уже вынужден сменить тон на агрессивный, обвинять депутатов в терроризме и возрождении коммунизма. Но и это после 4 октября прекратилось, начали говорить о милосердии к повстанцам и сострадании.
Многие слышали о том, что в Первую чеченскую войну канал НТВ нещадно критиковал президента и Минобороны за ложь, некомпетентность и провалы на фронте. Журналисты брали интервью у полевых командиров Ичкерии и наших пленных, показывали брошенные танки. Остальные каналы как умели поддерживали власть. Это тоже не так.
РТР, конечно, не мог позволить себе жёсткой критики, но это и не значит, что все работники канала превратились в Соловьёва и Киселёва, которые торжественно заявляли о победах над боевиками. Тому причиной была реальность во многом, ведь если все СМИ говорят о поражении, а госканал нет — это странно и подрывает остатки доверия. Всё-таки при агитации в дни Крымского референдума основой были не крики и пассы пропагандистов, а реальные победы наших солдат.
Наверное, РТР мог бы просто быть нейтральным, приукрашивать победы нашей армии, умалчивать о провалах Грачёва. Но некоторые ведущие поднимали очень острые темы. Например, о пропавших без вести солдатах и ошибках главнокомандования, о гибели мирных чеченцев в селе Самашки.
Вдумайтесь — гостелевидение говорит о жестокости армии и резне мирного населения, о поджогах федеральными силами домов и взрывов. После этого сюжета не уволили никого.
Справедливо давали время и на выборах. Выборы 1995 года были и правда честными: Ельцин и двор не выбрал фаворита. Президент боялся поддерживать партию «Наш дом — Россия», видел в Черномырдине конкурента, не нравился уже ему и Гайдар, как и остальные.
РТР просто раздал всем партиям равное время в эфире. С трибуны Анпилов, Говорухин, Дугин и прочие жёстко шельмовали демократов и президента. Привела свобода слова к победе КПРФ, что вогнало Кремль в депрессию.
Безусловно, всё поменялось лишь в 1996 году. Знаменитые выборы сплотили всех, теперь поблажек уже не было. Коммунистов шельмовали по всем каналам, старались уделять им минимум времени. Тут уже трудно говорить об объективности.
К чести РТР можно сказать, что в отличие от ОРТ и НТВ госканал сохранял «моральный облик», не участвовал в травле Бориса Немцова в 1997–1998 годах, как и в «деле писателей», которое и привело к отставке правительства.
Минувшей весной в VATNIKSTAN вышел материал «„Товарищ Сталин, только для вас“: как автор „Карика и Вали“ отправил в Кремль марсианина». Этим текстом о советском писателе Яне Ларри заинтересовался Алехандро Ариэль Гонсалес, переводчик из Аргентины, несколько лет проживший в России. Его переводы русских классиков на испанский получили высокую оценку — несколько лет назад Алехандро стал лауреатом премии «Читай Россию/Read Russia», а в 2020 году его премировали на фестивале «Золотой витязь». Теперь он знакомит испаноязычных читателей с творчеством Ларри и его современников, писателей ХХ века.
В интервью Алехандро рассказал о своей работе над текстами Яна Ларри, а также поделился взглядами на происходящее в мире и списком любимых русскоязычных книг.
Алехандро Ариэль Гонсалес
— Год назад вы закончили перевод «Страны счастливых» Яна Ларри. В ваших предыдущих интервью вы говорили о том, что в переводах приходится ориентироваться на книжный рынок. Получается, что в Аргентине переводы Ларри сулят издателю коммерческий успех?
— Когда я говорил, что ориентируюсь на рынок, я, скорее всего, имел в виду, что избегаю употребления «аргентинизмов» в тексте, поскольку издатели хотят экспортировать книги за рубеж. Что касается «Страны счастливых — сложно сказать, что ждёт эту книгу в Аргентине. Осмелюсь предположить, что там она вряд ли станет сенсацией. Скорее всего, книга найдёт своих читателей среди людей левой политической ориентации, любителей научной фантастики, а также культурной истории Советского Союза.
— Тогда как получилось, что вы взялись переводить Ларри? И почему именно эту книгу?
— Дело в том, что издательство «Razón y Revolución» (Разум и Революция) — кстати, это ещё и политическая организация — стало издавать новую серию «Literatura del futuro» (Литература будущего), которая включает тексты, прямо или косвенно связанные с Октябрьской революцией. В этой серии уже вышли «Красная звезда» Богданова, «Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии» Чаянова, «Щепка» Зазубрина. Скоро там появятся и другие.
Почти все эти тексты пока неизвестны ни в Аргентине, ни в испаноязычном мире в целом.
«Щепка». Владимир Зазубрин.
— Издательство само находит эти произведения и заказывает их перевод?
— Да, всё это они предложили сами, в том числе и книгу Ларри.
— Наверное, вы уже знаете, что из всех книг Ларри в России широкую известность получила только одна — «Приключения Карика и Вали». Вы читали её?
— Нет, к сожалению. Я читал о ней, но саму книгу — ещё нет.
— А что-нибудь ещё, кроме «Страны счастливых»? Созданного для Сталина «Небесного гостя» вы ведь, кажется, прочли. Вернее, то, что от него осталось.
— Да, «Небесного гостя» читал и перевел на испанский. Текст выйдет в декабре в нашем журнале «Eslavia». Кроме того, я писал статью об истории с письмом Ларри к Сталину. Думаю, что это многих заинтересует.
— Наверняка вы уже успели заметить, что о Ларри на русском написано очень немного. В статье о письме к Сталину удалось только предположить, почему писатель решился написать вождю. Создалось впечатление, будто это был сознательный, немного юродивый троллинг. А вы как считаете?
— Для меня тоже это загадка. Это действительно, как вы говорите, в традиции юродства. Может, он и хотел «пошутить» с товарищем Сталиным, но это было бы уже безумие! Наверное, он действительно был таким наивным, что хотел рассказать вождю «правду» о том, что творилось на самом деле. Ведь жанр «письма к Сталину» был в моде в те времена: и Булгаков, и Платонов, и Замятин и многие другие писали ему. Видимо, всё-таки Ларри надеялся на что-то таким ходом.
— В «Стране счастливых» очень много прямых и непрямых указаний на актуальную на момент написания книги советскую действительность. Насколько для аргентинских читателей известен этот контекст? Судя по тому, что такие проекты как «Литература будущего» находят у вас читателя, иные аргентинцы подкованы в советской истории лучше, чем иные россияне.
— Думаю, что аргентинская «интеллигенция» — если она на самом деле есть — пусть и поверхностно, но знакома с историей Советского Союза. Всё-таки все эти книги публикуются с большой вступительной статьёй от издателя, где есть и политический, и идеологический и литературный контекст. Так, например, к «Щепке» мы писали две вступительные статьи: от издателя и от меня.
— Вы уехали из России в 2014 году. Что заставило вас вернуться в Аргентину?
— У меня с самого начала не было намерения оставаться в России до конца жизни, я об этом не думал. И о покупке жилья здесь я не мог и мечтать. Сложилось так, что мне удалось купить квартиру в Буэнос-Айресе, поэтому я решился на переезд.
— В интервью «Бумаге» вы рассказываете о том, в чём для вас разница между Аргентиной и Россией, и что к чему-то вы уже начали привыкать. Сложно было перестраиваться обратно?
— Когда я вернулся в Аргентину, мне было как-то непривычно целовать мужчин в щеку при встрече. Так у нас принято — здороваясь, целовать и женщин, и мужчин. А я, как русский человек, подавал всем руку. Но это то, что касается видимых изменений. Что касается внутреннего мира — возможно, я стал более замкнутым. Но я точно не знаю, «виновата» ли в этом Россия или это просто возраст. Одно точно скажу: когда целыми годами занимаешься переводами, постоянно сидишь дома один, это сказывается на характере.
Я вообще болтовню не люблю, а после пребывания в России — тем более. В Аргентине люди любят говорить ради говорения, для поддержания разговора. Я в таких случаях хмурюсь и ухожу.
— Сейчас, в пандемию, это важное умение — иметь возможность и желание проводить больше времени дома, избегать компаний.
— Меткое наблюдение! Пандемия мало что изменила в моей жизни. Только жаль, конечно, своих детей — хочется больше времени быть с ними на улице, на природе. Но пока приходится оставаться дома.
— Следите ли вы за новостями о последствиях пандемии в России? В чём, на ваш взгляд, основные отличия новой ковидной реальности здесь и в Аргентине?
— Только что, за обедом, мы с женой (она русская) смотрели новости из России. Узнали про смерть Мамонова. Это очень печально! Мы не понимаем, почему в России люди не хотят прививаться. У нас в этом плане проблем нет — привиться планирует больше 80% населения. Конечно, есть люди, которые несут всякие глупости про заговор, про то, что вируса нет, что всё это вопрос бизнеса, денег. Но их мнение никак не влияет на мнение большинства.
— Давайте вернёмся к Ларри. Каковы были особенности работы над переводом его книги? Что удалось передать без изменений, а что пришлось адаптировать? Может быть, появились какие-то черты, которых в оригинале быть не могло, но в переводе без них не обойтись?
— Если говорить с позиции опытного переводчика — переводить эту книгу было нетрудно. Стиль очень простой, история линейная, лексика обычная… Другое дело, когда переводишь Андрея Платонова, например, у которого свой уникальный слог, особый синтаксис.
— То есть, можно сказать, что это для вас рядовая работа, о которой спустя годы, вы, вероятнее всего, не будете вспоминать?
— Нет, ни в коем случае. Ранее я уже говорил, что написал статью о Ларри. Ещё я думаю, что было бы интересно противопоставить роман «Страна счастливых» роману «Мы» — мне кажется, у Ларри можно найти ответы на некоторые вопросы, которые поднимает в своей книге Замятин.
— Уже известно, как будет оформлена «Страна счастливых», что будет на обложке?
— Пока ещё нет. В целом, все обложки книг, выходящих в серии «Literatura del futuro», выглядят так.
«Голодный год». Борис Пильняк
Если бы я сам выбирал картинку для обложки этой книги, то взял бы что-то из советских картин или иллюстраций той эпохи, чтобы читателю было понятно, что речь там идет именно о социалистической утопии. Вообще, мне было приятно воссоздать мир Ларри на испанском языке. У него замечательная фантазия. Мне приятно видеть, что люди той эпохи позволяли себе воображать другие миры.
— Одни позволяли, а другие наоборот: вы ведь помните, что «Страна счастливых» почти сразу стала запрещённой книгой.
— В том-то и дело. Сталинская эпоха закрыла все возможности. И в мире создалось такое представление о социализме — это плохо, это не работает и не решает проблемы, которые обещает решить. Социализм потерпел крах, это правда. Но это не значит, что теперь у нас всё хорошо. Мы и сейчас живём в постоянном крахе. Но, по крайней мере, в то время люди искали способы создать новый мир, поменять социальные институты. Это очень ценно.
— То есть, смелость фантазии, воображения, которые предлагает Ларри — всё это может стать способом выйти из постоянного краха?
— Трудно сказать. Мир стал другим. Но если вы посмотрите на кинематограф последних лет, то увидите, что появилось очень много фильмов о том, как планета разрушается (то комета падает, то землетрясение, то наводнение, и т. д.). То есть, люди понимают, что дела идут не очень хорошо (пандемия, кстати, это доказывает), но они застряли в тупике и не могут уже представить себе ничего, кроме конца мира — это легче, чем думать о его преобразовании.
«Новая планета». Константин Юон. 1921 год
— Понятно, что пандемия так или иначе тормозит все проекты, но всё же: как скоро можно ожидать выхода «Страны счастливых» в Аргентине?
— Я думаю, что книга выйдет в следующем году. А до неё, пожалуй, появится «Шоколад» Тарасова-Родионова, роман про чекистов. Тоже в моём переводе.
Топ-10 произведений русской литературы от Алехандро Гонсалеса — не только как переводчика, но и как читателя
1. «Записки из подполья», Фёдор Достоевский.
2. «Тёмные аллеи», Иван Бунин.
3. «Губернатор», Леонид Андреев.
4. «Молох», Александр Куприн.
5. «Собачье сердце», Михаил Булгаков
6. Любые рассказы, Антон Чехов.
7. «Первая любовь», Иван Тургенев.
8. «Петербургские повести», Николай Гоголь.
9. «Мышление и речь», Лев Выготский.
10. «Афины и Иерусалим», Лев Шестов.
Узники одного из карельских концентрационных лагерей. 1943 год
Узники одного из карельских концентрационных лагерей. 1943 год
В ходе работ в рамках проекта «Без срока давности» в Олонецком районе Карелии поисковики обнаружили место захоронения узников концлагерей, созданных финскими оккупантами в годы Великой Отечественной войны, сообщают «Известия». Как рассказал руководитель поискового отряда «Олонецкая оперативная группа» Олег Левашов, представители ростовского отряда «Поискового движения России» нашли захоронение возле посёлка Ильинского.
Согласно архивным документам, место захоронения находится на перекрёстке дорог, ведущих к трём концлагерям в Олонецком районе, общее количество жертв которых составляло более 8 тысяч человек. Поисковики нашли это место на основании воспоминаний местных жителей. Обнаружено захоронение с останками двух женщин, но это означает, что другие многочисленные останки могут находиться рядом.
Финские войска заняли Олонецкий район к середине осени 1941 года. В целом на оккупированной территории Карело-Финской ССР в годы войны были созданы несколько десятков концентрационных лагерей, к началу 1942 года в них находилось около 24 тысяч человек.
Официальная советская пропаганда много лет осуждала Кровавое воскресенье — расстрел царскими войсками мирной демонстрации в Петербурге в январе 1905 года. Но в 1962 году и в самом СССР произошло подобное событие. Случилось оно в Новочеркасске Ростовской области и вошло в историю как «Новочеркасский расстрел». Долгое время это событие замалчивалось властями, о нём не упоминало ни одно СМИ, но в наше время оно известно во всех подробностях.
О том, что же тогда произошло, что стало причиной массовой гибели людей и как такое вообще могло случиться, и пойдёт речь в нашей сегодняшней статье.
Причины забастовки рабочих
К началу 1960‑х годов Советский Союз оказался в сложной экономической ситуации. В стране был острый дефицит продуктов питания первой необходимости, в том числе мяса, молока, хлеба, растительного масла и круп. Вызвано это было сразу несколькими причинами. С одной стороны, в СССР быстрыми темпами росло население, с другой — в разгаре была холодная война, гонка вооружений и покорение космоса, которые поглощали огромные суммы.
Освоение целинных земель, на которое так рассчитывало правительство Хрущёва, закончилось неудачей. В 1961 году Союз впервые вынужден был закупить зерно за границей.
В этих условиях в 1961 году также была проведена денежная реформа, объявленная официальной пропагандой «победой социализма», но в действительности государство понесло очередные финансовые убытки.
Недостающие деньги нужно было где-то взять. И правительство Хрущёва не нашло ничего лучшего, чем отнять эти деньги у народа, объявив о повышении стоимости мяса, мясных продуктов, масла и молока. Цены в один миг взлетели в среднем на 30%. Официальная пропаганда объявила такие меры «большой финансовой помощью колхозам и совхозам». Действительно, колхозы и совхозы от повышения цен были в некотором выигрыше, но в огромном проигрыше оказались миллионы рабочих и крестьян.
Сообщение в газете «Правда» о повышении цен с 1 июня 1962 года
Повышение цен всколыхнуло всю страну. В Москве, Ленинграде, Донецке, Киеве, Днепропетровске, Тбилиси, Твери и других крупных городах прошли стихийные митинги, появились антиправительственные листовки. Но особенно болезненным повышение цен оказалось для рабочих Новочеркасска, которым как раз незадолго до этого, зимой-весной 1962 года, понизили зарплаты.
Население Новочеркасска в начале 1960‑х годов составляло около 140 тысяч человек. Из них 12 тысяч работали на Новочеркасском электровозостроительном заводе (НЭВЗ).
НЭВЗ к 1962 году был технически отсталым предприятием, на нём практиковался тяжёлый физический труд, отсутствовала элементарная безопасность, а многие рабочие жили в бараках. Те, кто имел возможность снимать квартиры, платили за аренду до 30% от зарплаты. Даже в докладных записках сотрудников КГБ своему начальству сообщалось, что на НЭВЗ «администрация бездушно относится к людям, не проявляет заботы о создании нормальных бытовых условий, организации общественного питания, не уделяет внимания вопросам техники безопасности».
Из-за этого текучесть кадров на заводе была необычайно высока. А когда в дополнение ко всем перечисленным проблемам снизились зарплаты и выросли цены на продукты, терпение рабочих иссякло.
Днём 31 мая 1962 года стало известно о повышении цен, а уже на следующее утро рабочие договорились выйти на забастовку.
Новочеркасский электровозостроительный завод. 1962 год
1 июня. Начало забастовки
Утром 1 июня рабочие одного из цехов не приступили к обязанностям, объявив забастовку и потребовав повысить зарплаты и улучшить условия труда. Вскоре к ним присоединились и люди остальных цехов. Когда на завод прибыл директор Борис Курочкин, рабочие начали говорить ему, что теперь на такую зарплату невозможно прожить и что им не хватает денег даже на мясо.
Вместо того чтобы пообещать бастующим повысить зарплаты, Курочкин ответил:
«Не хватает денег на мясо, жрите пирожки с ливером».
Такой ответ вызвал бурю негодования в толпе, директора освистали, и он еле покинул завод на своей машине.
После этого митингующие, которых было уже около четырёх тысяч человек, отправились к проходящей поблизости от завода железной дороге «Ростов — Москва» и перекрыли её.
Вскоре подошёл пассажирский поезд, который вынужден был остановиться перед огромной толпой забастовщиков. Кто-то написал на локомотиве фразу «Хрущёва — на мясо!».
Бастующие продолжали выкрикивать лозунги, самым популярным из которых был «Хлеба, мяса, масла». Несколько ораторов произнесли речи. Кто-то предлагал действовать радикальнее, другие же, напротив, призывали оставаться в рамках закона и митинговать мирно. Ближе к вечеру поезд отпустили, и он вернулся на предыдущую станцию.
Тем временем около полудня о забастовке доложили Хрущёву. Посовещавшись с министрами обороны, внутренних дел и председателем КГБ, генсек отдал приказ подавить «антисоветский мятеж» силой.
Спустя пару часов министр обороны маршал Родион Малиновский позвонил начальнику штаба Северо-Кавказского округа и повторил приказ подавить протесты силой, не применяя, однако, для этого танки. Чтобы руководить действиями армии, милиции и КГБ на месте событий, из Москвы в Новочеркасск выехали члены правительства Фрол Козлов, Анастас Микоян, бывший председатель КГБ Александр Шелепин и председатель Совмина РСФСР Дмитрий Полянский.
Около 16:30 к протестующим вышли первый секретарь ростовского обкома Александр Басов, председатель ростовского облисполкома Иван Заметин, первый секретарь новочеркасского горкома КПСС Тимофей Логинов и директор завода Борис Курочкин.
Первым с речью к рабочим выступил Басов, но говорил он так неумело, что толпа его освистала и начала бросать в него бутылки и палки. Следующим попытался что-то сказать Курочкин, но в него тоже полетели различные предметы. В итоге все четыре чиновника вынуждены были укрыться в административном здании завода и смогли покинуть его лишь несколько часов спустя.
Бастующие рабочие
Начиная с 18:00 к заводу прибывали отряды военных и милиции общей численностью до 200 человек, подъехали также три БТРа. Однако боевых патронов у них не было, поэтому в тот день жертв удалось избежать. Около 30 человек, проявлявших особую активность, арестовали и доставили в городской отдел МВД.
Вечером рабочие жгли на кострах портреты Хрущёва и других партийных деятелей. Около полуночи большинство митингующих разошлось, договорившись снова собраться на следующее утро.
2 июня. Расстрел протестующих
Примерно в три часа ночи в Новочеркасск вошли танки и войска, которые сразу заняли территорию завода и вытеснили оттуда немногочисленных остававшихся там забастовщиков. Все важнейшие объекты города, включая почту, телеграф, радиоузел, горисполком, горком партии, отдел милиции, КГБ и Государственный банк, были взяты под усиленную охрану солдатами.
Утром вновь собравшиеся на заводе рабочие продолжили митинг. Многие держали в руках красные знамёна и портреты Ленина. Поскольку находиться далее на занятом милицией и военными заводе не было смысла, толпа бастующих направилась в центр города, где в здании горкома находились Козлов, Микоян, Шелепин, Полянский и другие партийные чиновники.
Путь от завода к центру пролегал через мост на реке Тузлов. Там к этому времени уже стояли танки и солдаты под командованием генерал-лейтенанта Матвея Шапошникова, ветерана Великой Отечественной войны и Героя Советского Союза. При приближении к мосту толпы протестующих командующий Северо-Кавказским военным округом генерал Исса Плиев передал Шапошникову приказ высшего партийного начальства: разогнать толпу танками. Шапошников отказался выполнять это явно преступное распоряжение, заявив Плиеву:
«Товарищ командующий, я не вижу перед собой такого противника, которого следовало бы атаковать нашими танками».
Впоследствии, когда Шапошникова спрашивали, что было бы, если б он не ослушался, генерал отвечал, что жертв в таком случае были бы тысячи.
Матвей Кузьмич Шапошников
Тем временем толпа рабочих, к которым по дороге присоединялись сотни горожан включая женщин и подростков, преодолела танки и продолжила двигаться в центр города.
Узнав, что митингующие прошли танки, Козлов, Микоян и прочие высшие партийные чиновники, находившиеся в здании горкома, бежали в военный городок, где временно располагались и городские власти. Дойдя до горкома, толпа начала вести себя гораздо агрессивнее. Кто-то принялся бить стёкла в здании, другие избили нескольких находившихся поблизости милиционеров. Отдельные митингующие пробрались в горком и, не найдя там партийных чиновников, принялись портить мебель.
Кадр из фильма А. Кончаловского «Дорогие товарищи», посвящённого трагедии в Новочеркасске
В этот момент к горкому подошли около 50 спецназовцев с автоматами под командованием генерал-майора Ивана Олешко, которые встали между зданием и толпой. Особо разгорячённые митингующие попытались отобрать оружие у солдат, те оттеснили их и дали предупредительные выстрелы поверх голов. Одним из этих выстрелов был убит сидящий на дереве подросток, пришедший посмотреть на митинг.
Толпа кинулась на солдат, последовали автоматные очереди, митингующие начали разбегаться в разные стороны. Генерал Олешко кричал, чтобы солдаты прекратили огонь, но из-за выстрелов и криков его не было слышно.
Вот как эти события описывают очевидцы. Анатолий Жмурин, на тот момент 24-летний парень, в разговоре с журналистами 55 лет спустя вспоминал:
«Я не мог поверить, что будут стрелять. Надобности не было никакой. Все спокойно себя вели. Ждали, что приедут выступать начальники. Никто не кидал камни, никто ничего не делал. Могли бы разогнать водой из пожарных автомобилей».
Другой очевидец, Павел Грибов, на тот момент 12-летний подросток, так описывал расстрел:
«Я был пацанёнком 12 лет, и меня занесло на эту площадь. Когда начали стрелять, побежал через заборы. Увидел, как мужичок забежал в парикмахерскую в открытую дверь, я за ним. Встал за стену, увидел, что парикмахер ходит и кланяется, и кланяется. Не понял сначала, что произошло. Потом увидел, что она двумя руками держалась за живот и у неё из-под рук расходилось красное пятно. Получается, погибла от случайной пули».
Стал очевидцем расстрела и будущий генерал Александр Лебедь, которому на тот момент тоже было 12 лет. Он, как и его сверстники, наблюдал за расправой, сидя на дереве. Журналист Вадим Карлов писал об этом:
«Очевидцы рассказывают, что после выстрелов посыпались, как груши, любопытные мальчишки, забравшиеся на деревья в скверике. Сидел среди ветвей и будущий генерал двенадцатилетний Саша Лебедь. Жил он на соседней улице Свердлова, которая теперь названа его именем, всего в квартале от горкома. Естественно, не мог не прибежать и не поглазеть. Он сам об этом потом рассказывал, когда приезжал в город во время персональной президентской кампании. О том, как после первых выстрелов кубарем скатился вниз, как каким-то чудом перемахнул через высоченный забор. Видел вроде бы и убитых малышей. Тому есть и другие косвенные подтверждения. Очевидцы вспоминают про рассыпанную обувь и белые детские панамки: они валялись по всей кроваво-грязной площади.
Правда, в опубликованных списках жертв мальчишки не значатся. Не заявляли о пропавших детях и их родители. Боялись, или мы об этом не знаем? А может быть, потому, что к площади прибежали сироты (детский дом располагался как раз на Московской)».
Расстрел на площади продолжался всего три-четыре минуты. После этого люди разбежались, на земле остались лежать несколько десятков человек — убитые и тяжело раненные.
Когда спустя 30 лет Прокуратура РФ начнёт расследование этого дела, многие из бывших в тот момент на площади солдат будут утверждать, что стреляли не они, а неизвестные люди как в военной, так и в гражданской одежде, сидевшие на крышах ближайших зданий.
Один из солдат утверждал, что с крыши здания горкома сыпались пулемётные гильзы. Другой — что после расстрела из здания вышли двое неизвестных военных с ручными пулемётами в руках. Третий видел, как двое мужчин в гражданской одежде стреляли по убегающим людям из пистолетов. Четвёртый говорил, что видел группу из десяти солдат со снайперскими винтовками.
Конечно, на первый взгляд может показаться, что все эти солдаты пытались лишь выгородить себя, переложив вину на неизвестных снайперов. Однако достоверно известен и такой факт: за день до трагедии в местную гостиницу заселились «27 музыкантов вместе с дирижёром». Причём для этого были насильно выселены уже жившие на втором этаже гостиницы люди. Если бы они действительно были музыкантами, очевидно, насильно покидать гостиницу никого не заставили бы.
В тот же день произошла стрельба и в горотделе милиции, который попыталась штурмовать другая группа митингующих. Там погибло минимум четыре человека и ещё около десятка были тяжело ранены.
Всего же в тот злосчастный день в Новочеркасске было убито как минимум 26 протестующих и 87 ранены. Эти данные были оглашены лишь в конце 1980‑х годов и, скорее всего, являются неполными.
Мемориальная доска на заводоуправлении НЭВЗ
Известно, что некоторые тяжелораненные скончались в ближайшие после трагедии дни. Например, 20 июня умер Леонид Шульга — 16-летний подросток, раненный во время расстрела. Его мать была вынуждена просить разрешение на похороны у начальника новочеркасской милиции. Тот предложил провести в последний путь подростка в станице Грушевской — «во избежание демонстраций». Семье заявили о том, что во время похорон нельзя плакать и причитать.
Сразу после расстрела площадь очистили от трупов и раненных. Тела погрузили в машины и увезли в неизвестном направлении. Как станет известно гораздо позже, 20 погибших похоронили в одной братской могиле, остальных — на разных кладбищах Ростовской области в чужих могилах, за которыми не ухаживали много лет.
«Травма с повреждением костей черепа и вещества мозга. Зевака».
«Сидел на дереве. Упал, как груша. Стал убегать, упал. Пуля вошла в затылок, вырвала часть лица. Зевака».
«Травма шеи с повреждением крупных сосудов. Убит из автомата. Активный».
Крови на площади было так много, что, по воспоминаниям очевидца, одна из женщин опустила в лужу крови руки и стала умывать лицо, крича, что там есть кровь и её мужа.
Камень-на-Крови в память о Новочеркасском расстреле. Новочеркасск, наши дни
Площадь не удалось полностью очистить от крови даже пожарными машинами. Тогда на этом месте положили новый асфальт.
Примечательно, что власти отказались выдавать родственникам тела убитых или даже называть место их захоронения. Ольга Артющенко, мать убитого 15-летнего подростка, рассказывает:
«…Ну пришла я в милицию. В милиции сказали, нужно идти в горсовет. Пришла в горсовет — там Сиротин, секретарь. Говорит: что ты хочешь? Говорю: да убили у меня мальчика, отдайте хоть тело. А он говорит, здесь никто не стрелял, никто никого не убивал… Молодой человек подошёл, забрал меня и рот мне закрывал… И до военных повёл. А там ничего не могут сказать. Говорят, ну придите завтра. Я и завтра ходила. И это… Сиротина побила. И меня отправили в нервное отделение. Там недалеко, в психдом».
Так закончилась Новочеркасская трагедия. В августе того же года состоялся суд, на котором семь активных участников забастовки приговорили к расстрелу, а ещё 103 человека получили сроки заключения от двух до 15 лет. Некоторые из них вышли на свободу досрочно уже после отставки Хрущёва, но реабилитированы они были лишь в конце 1980‑х годов.
В 1992 году состоялось новое судебное расследование, на котором осуждены были уже те, кто отдавал приказ стрелять по протестующим рабочим. Главными виновниками трагедии были названы Никита Хрущёв, Фрол Козлов, Анастас Микоян и другие высшие партийные чиновники. Поскольку все они к тому времени уже умерли, уголовное дело прекратили.
Таким образом, подобные преступления не имеют срока давности и рано или поздно, но всегда будут расследованы. Как показывает история, обычно это происходит сразу после смены политического режима.
Последствия
Новочеркасский расстрел имел далеко идущие последствия. Хотя о нём не упомянуло ни одно советское СМИ, скрыть массовый расстрел властям не удалось. Слухи о расправе над мирными рабочими быстро разлетелись по стране.
И, как это обычно и бывает в условиях информационного вакуума, количество жертв народной молвой многократно преувеличивалось, что было для советского режима ещё хуже, чем даже если бы людям рассказали правду.
Мемориальная доска на Дворцовой площади Новочеркасска, где разворачивались основные события трагедии 1962 года
Осенью того же 1962 года о Новочеркасском расстреле стало известно даже за океаном. Американский журнал Time 19 октября опубликовал статью «And Then the Police Fired» («И тогда полиция открыла огонь»), которая была основана на слухах и содержала информацию о сотнях убитых. Однако общий ход событий в этой статье был показан верно. Поскольку вся статья состояла всего из пяти абзацев, считаю уместным привести её здесь с небольшим сокращением:
«В течение нескольких недель после июньского указа Кремля о повышении цен на мясо и масло на 30% через железный занавес просочился интересный слух: несколько сотен молодых российских студентов и рабочих были убиты полицией в процветающем южном промышленном городе Новочеркасске под Ростовом, в бурную ночь беспорядков и грабежей, вызванных неожиданным повышением цен.
Эту отрывочную историю кратко и незаметно сообщили британские и французские газеты… Среди косвенных подтверждающих доказательств: 1) вся Ростовская область была внезапно объявлена закрытой для иностранных туристов в июне, предположительно из-за эпидемии холеры, хотя 8 июля было проведено крупное мероприятие, и гражданам России разрешили свободно передвигаться по территории, предположительно поражённой болезнью; 2) в Новочеркасске введён комендантский час для молодёжи сроком на два года; 3) Заместитель Никиты Хрущёва, Фрол Козлов, совершил специальную поездку в этот район 8 июня и оставался там на несколько недель, чтобы разобраться с „некоторыми партийными организациями за пренебрежение идеологической и просветительской работой“.
Наконец, благодаря более поздним сообщениям советских путешественников и источников в разведке союзников, а также российской молодёжи, посетившей Всемирный фестиваль молодёжи прошлым летом в Хельсинки, были воссозданы все масштабы июньских беспорядков. Последняя вашингтонская версия:
В Новочеркасске проживает около 16 000 молодых заводских рабочих и учащихся техникумов, которые живут в 42 барачных общежитиях, разбросанных по всему городу. Примерно через три дня после объявления о повышении цен группа молодых людей вышла из общежития после обеда, скандировав лозунг против указа. Вскоре к ним присоединились тысячи других, которые также выкрикивали жалобы на сдельную оплату труда. Огромная толпа медленно двинулась к центру города в сопровождении домохозяек. Главная площадь была забита, и, чтобы лучше разглядеть бурную картину, многие студенты залезли на деревья и телефонные столбы.
Чиновники коммунистической партии были напуганы. Со ступенек партийного штаба они умоляли толпу разойтись, обещали разобраться с их недовольством… Нервная полиция открыла огонь над головами толпы и по неосторожности убила молодых россиян, сидевших в темноте на деревьях и опорах. Когда их тела упали на землю, мятежники взорвались яростью. К месту происшествия прибежали свежие отряды милиции и тайной полиции, открывшие огонь из автоматов. Считается, что при подавлении беспорядков сотни людей погибли и сотни получили ранения».
Однако главным последствием была даже не международная огласка, а возникновение огромной пропасти между властью и народом. Если говорить более лаконично, то власть и народ теперь перестали быть едиными. Открыто это проявилось в 1991 году в ходе всем известных событий.
Фото: Тимур Садыков для журнала «PLOS One» / РГО
В международном научном журнале «PLOS One» опубликовано исследование археологов Института истории материальной культуры (ИИМК) РАН о кочевой кокэльской культуре, основанное на раскопках раннескифского кургана Туннуг‑1 в Туве. В частности, в нём впервые публично упомянуто о находке в 2019 году крупной коллекции золотых предметов в могиле молодой женщины I–IV веков нашей эры, до этого информация об артефактах держалась в секрете.
65 найденных золотых предметов — часть погребального инвентаря, который в основном плохо сохранился. Например, найденные следы дерева предполагают первоначальное присутствие деревянного гроба, который за две тысячи лет разложился. Сохранившиеся железные предметы фрагментированы, часть из них, вероятно, могла быть пряжками. Среди золотых предметов встречаются интересные по своей функции артефакты, об одном из них рассказал пресс-службе Русского географического общества младший научный сотрудник ИИМК РАН Егор Блохин:
«Между нижней и верхней челюстями мы обнаружили спираль из золотой фольги. Подобные артефакты встречались и в других захоронениях, но учёные их считали нагрудным украшением. По всей видимости, они присутствуют как в женских, так и в мужских захоронениях. Из-за тафономических процессов место расположения золотой спирали между челюстями не вызывает сомнений. Спирали из золотой фольги, по-видимому, выполняли определённую функцию в погребальном ритуальном процессе, а не являлись предметами повседневного украшения».
Курган Туннуг изучается ИИМК РАН и Русским географическим обществом с 2018 года. Он является частью Долины Царей, где расположено множество курганов знати скифского времени. Благодаря тому, что курган находится в вечной мерзлоте, под каменной насыпью объекта надеются найти сохранившуюся органику и разнообразные артефакты.
Кокэльская археологическая культура, к которой относится найденная могила женщины, получила распространение на территории Южной Сибири и особенно современной Тувы. Несмотря на наличие золотых артефактов, это была в основном общность малых племенных групп без явно выраженной социальной иерархии.
Обнаруженные предметы в дальнейшем будут переданы в Национальный музей Республики Тыва.
«Вини Пух», «Каникулы Бонифация», «Топтыжка», «Фильм, фильм, фильм» — всё это он: Фёдор Савельевич Хитрук. Любовь к искусству с раннего детства, переезд в Германию, отказы «Союзмультфильма», переворот советской анимации и легендарные ленты.
Фёдор Савельевич Хитрук и Винни-Пух
Детство
Фёдор Савельевич Хитрук родился 1 мая 1917 года в Твери. Семья была рабочая: отец — слесарь, позднее — инженер, мама — домохозяйка, трое детей. Маленький Хитрук — мальчик спокойный и даже флегматичный, часто болеющий, рыжеволосый, с веснушками.
Искусство впечатляло Фёдора Савельевича уже тогда. В пять лет он пришёл на спектакль «Аленький цветочек», в памяти ребёнка осталась сцена превращения умирающего Чудища в прекрасного молодца и падающие сверху звёздочки. Первая книга, потрясшая его — восточная притча «Лев и Бык» с иллюстрациями Владимира Лебедева, по ней он через 60 лет сделает свой последний мультфильм.
Книга «Лев и Бык» с иллюстрациями Владимира Васильевича ЛебедеваКадр из мультфильма «Лев и Бык». Студия «Союзмультфильм». 1983 год
В 1924 году семья Хитруков переезжает в Москву. Жили на Арбатской площади.
В 1925 году Фёдора посвятили в пионеры, параллельно росла его любовь к прекрасному. В их клубе часто бывали спектакли, на репетициях одного из них он стал частым, но тайным гостем. Ставили оперу «Сказка о царе Салтане». Наблюдение дало понимание: за сценическим чудом скрыты часы тяжёлого труда.
В то же время Хитрук знакомится с классикой оперы при помощи самодельного радио. В кинотеатре «Колосс» на Большой Никитской смотрит мультфильмы, но большого впечатления они на него не производят, тогда ему ближе мир кино: комедия Бастера Китона «Генерал», комики Монти Бенкс, Гарольд Ллойд.
Арбатская площадь. 1924 год
Здесь же появляется рисование — самое сильное увлечение. Началось всё с ангины. Ребёнок заболел и попросил маму купить ему акварельные краски. Первое творение — незаконченный красноармеец, далее — корабли и паровозы. Настоящий интерес пришёл позже, повлияли журнальные иллюстрации, особенно работы Николая Кочергина.
Иллюстрация Николая Михайловича Кочергина
Юность
В 1931 году семья вновь переезжает, на этот раз — в Германию. Отца мальчика направили туда для приёма заказанных машин, а так как поездка предполагалась длительной, с ним поехали жена и дети.
В 1932 году Фёдор уже мечтает стать художником, поэтому мама повела его в Академию искусств. Конечно, туда начинающего творца не приняли, но через 50 лет он будет здесь преподавать. Обучение Хитрук начал в художественно-ремесленном училище, туда брали всех желающих. Интересовал его в основном натурализм.
Ещё одной страстью были животные: часами Фёдор Савельевич пропадал в зоопарке, рисуя волков и обезьян. Позже он поделится, что это помогло ему стать аниматором. Именно здесь он научился одному из важнейших качеств мультипликатора — скорости.
В 1934 году Хитруки возвращаются в Москву, Фёдор уже твёрдо уверен в выборе профессии, поэтому сам поступает в художественный техникум ОГИЗа — объединения государственных книжно-журнальных издательств. Через два года его отчислят за прогул. Несколько месяцев он скрывал этот факт от родителей и искал новое место учёбы или работы. Выбор пал на Институт повышения квалификации художников-графиков. Преподавал там Николай Вышеславцев, которому посвящала стихи Марина Цветаева.
В 1935 году в Москве проходил Первый международный кинофестиваль, там Хитрук увидел ленты Уолта Диснея. В своей книге «Профессия — аниматор» он позже напишет:
«Что до меня, то я был ими просто ошарашен. Особенное впечатление произвёл „Микки-дирижёр“. Немыслимый каскад трюков, безудержная фантазия, гармоничное слияние звука с изображением и главное — абсолютная достоверность невероятных событий! Сцена, когда смерч подхватывает в воздух целый оркестр и уносит его в головокружительном вихре, производила по-настоящему магический эффект. Из кинотеатра я вышел удивлённый и растерянный. Именно необъяснимость увиденного поражала больше всего — кто мог сотворить такое?».
Книга Фёдора Савельевича Хитрука «Профессия — аниматор» в 2 томах. Издательство «Гаятри». 2008 год
В институте Фёдор Савельевич познакомился с художником из мультипликационной студии. Тот посоветовал ему попробовать себя в анимации. Хитрук от любопытства согласился.
41‑я комната
Впервые Фёдор Савельевич попал на студию в 1937 году. В этот раз ему ответили отказом, даже не посмотрев работы, по причине ненадобности в тот момент мультипликаторов. Через 70 лет он расскажет:
«Пока я шёл домой, мне становилось всё яснее, что мои прежние мечты — стать музыкантом, актёром, художником — все они соединились в одном искусстве, и оно оказалось для меня недоступным. С этого момента я пришёл к убеждению, что всегда любил мультипликацию и что я рождён для неё».
Через несколько месяцев Хитрук пробует ещё раз и вновь терпит неудачу.
Осенью в «Союзмультфильме» проводили конкурс на должность художника-мультипликатора. За место пришли побороться уже взрослые люди, отчего настроение Хитрука, по его же заявлению, упало. Конкурсантам предложили сделать раскадровку одной из басен Крылова, Фёдор Савельевич выбрал «Мартышку и очки», потому что ему хорошо удавались обезьяны. Пока остальные участники корпели над каждой картинкой, он быстро закончил работу и решил проиллюстрировать ещё и «Волка на псарне». 10 ноября 1937 года Хитрука зачислили на должность стажёра.
В это время на студии во всю использовали методы школы «классической анимации», то есть рисовку на целлулоиде — прозрачной основе и закрашивание получившегося с обратной стороны. Это давало героям возможность двигаться независимо от фона. Впервые данную технику применил Уолт Дисней, поэтому ранние мультфильмы студии во многом напоминают анимацию американских коллег.
Мультипликаторов «Союзмультфильма» Фёдор Савельевич описывал так:
«Впрочем, кое-что в поведении этих людей отличало их от конторских служащих: время от времени кто-нибудь вскакивал из-за стола, подбегал к большущему зеркалу, корчил гримасу или принимал немыслимую позу, затем садился на место и как ни в чём не бывало продолжал водить карандашом по бумаге. А остальные даже не оглядывались на него, словно так оно и должно быть. Сумасшедший дом!».
Происходило это в 41‑й комнате.
Ему не всё удавалось. Над первой сценой — утёнок накрывает салфеткой стол, затем сдёргивает её, а под ней оказывается щенок — он работал три месяца, но так и не смог закончить, постоянно переделывал. Хитрук начал думать, что ему стоит уйти из студии самому, иначе его просто выгонят. Помог случай, а именно Фаина Георгиевна Епифанцева, позвавшая художника быть её ассистентом. Ему она поручила сделать некоторых персонажей в массовой сцене «Мухи-цокотухи», где героиня едет на базар. Именно эта работа вернула ему веру в себя.
Следующим заданием стал дворник из мультфильма Владимира Сутеева «Дядя Стёпа». Фёдор Савельевич писал:
«Это было непостижимо. Рисунки, которые целый месяц маячили перед моими глазами, вдруг соединились в незнакомого мне человека, и тот зажил собственной жизнью. Произошло чуда, и я оказался к нему причастным. Не помню, как отнеслись к моей сцене режиссёр и все остальные. Кажется, похвалили. В тот момент я вообще ничего не видел вокруг себя. Из зала вышел, шатаясь как пьяный, и должен был держаться за стенку, чтобы не упасть».
Как и у многих советских мультипликаторов, в судьбу Фёдора Савельевича вмешалась война. На шесть лет он был вынужден оставить студию, а после начать путь практически заново.
Художник-мультипликатор
Первой сценой после возвращения на студию стал срывающийся с обрыва слон в мультфильме Бориса Дёжкина «Слон и муравей». Он долго не получался, Хитрук вновь начал сомневаться в своих силах. Справиться помогла работа. Уверенность вернулась после «Серой шейки» Леонида Амальрика и Владимира Полковникова 1949 года. Художник поработает и с другими известными режиссёрами. С Иваном Ивановым-Вано Фёдор Савельевич сделает «Гуси-лебеди», с Михаилом Цехановским — «Сказку о рыбаке и рыбке», с Борисом Степанцевым и Евгением Райковским — «Петю и Красную Шапочку», со Львом Атомановым — «Аленький цветочек». В среднем в год он участвовал в разработке пяти мультфильмов.
У персонажей Хитрука удивительная пластичность движения, его абсолютная «живость». Это неслучайно, за этим стоит изучение повадок животных. Например, для ленты Леонида Амальрика «Непьющий воробей» он часами наблюдал за поведением птиц. Движение соединено у Фёдора Савельевича с человеческими характерами, фоновой рефлексией. Ещё одним компонентом его анимации является анализ мысли. Он считал так:
«Мастерство мультипликатора начинается с того момента (хотя этот момент может растянуться на годы), когда он перестаёт думать о руках и ногах своего персонажа, когда предметом его творчества становится движение души».
Фёдор Савельевич Хитрук
С середины 1950‑х годов Хитрук начал преподавать и делал это до самой старости. Когда ездить на занятия или лекции не позволяло здоровье, не отказывал в консультациях.
Режиссёр
«Пока мы делали десятиминутную картину, напротив нас успевали возвести целое здание», — писал Фёдор Савельевич о своих первых картинах. Ступить на дорогу режиссуры он решился в 44 года, когда появилась, по его оценке, достойная идея.
Так в 1962 году вышел его дебютный самостоятельно срежиссированный мультфильм — «История одного преступления». В помощники он взял молодых художников, многие из которых ещё не защитили диплом. Сюжет небанален: «скромный счётно-финансовый работник» совершает убийство, но Фёдору Савельевичу интересно показать зрителям, что его на это сподвигло. По признанию Хитрука, он сам находился в подобной ситуации, страдая от шумных дворников. Работа считается поворотной в советской анимации — она отходит от подражания «Диснею» и отличается уникальным стилем.
Афиша мультфильма «История одного преступления». Студия «Союзмультфильм». 1962 годКадр из мультфильма «История одного преступления». Студия «Союзмультфильм». 1962 год
Следующим стал «Топтыжка» — особенно любимая Хитруком лента. Мультфильм о дружбе, которая выше предрассудков.
Кадр из мультфильма «Топтыжка». Студия «Союзмультфильм». 1964 годКадр из мультфильма «Топтыжка». Студия «Союзмультфильм». 1964 год
В 1965 году — «Каникулы Бонифация» по чешской сказке Милоша Мацоурека. Лев из цирка отправляется к бабушке на каникулы, но вместо отдыха даёт представления. Это его не расстраивает, наоборот, в конце он произносит: «Какая замечательная вещь каникулы!». Хитрук отмечал некоторую автобиографичность картины, потому что «художник не знает усталости, если видит, какую радость приносит детям».
Кадр из мультфильма «Каникулы Бонифация». Студия «Союзмультфильм». 1965 год
«Фильм, фильм, фильм» появился в 1968 году. Сатира о том, что предшествует появлению картины на экранах: мучающийся сценарист, бегающий режиссёр, утверждения, счета, нервы и слёзы в конце.
Кадр из мультфильма «Фильм, фильм, фильм». Студия «Союзмультфильм». 1968 год
По рассказу Юрия Норштейна — ученика и коллеги мультипликатора —работал Хитрук увлечённо, даже на перерывах тот полностью был поглощён процессом создания очередной ленты.
Фёдор Савельевич Хитрук за работой
Важной вехой в карьере стала любимая многими трилогия о Винни-Пухе. Перед тем как экранизировать произведение Алана Милна, Фёдор Савельевич долго об этом думал:
«Я боялся подступиться к своей мечте именно потому, что мне была дорога в этой книге каждая строчка».
Работу студии «Дисней» он не видел. Начать реализацию давней идеи Хитрук решил вместе с художником Владимиром Зуйковым, с которым уже сотрудничал ранее. Они решили отказаться от Робина, распределив его реплики между персонажами. Главный герой же не сразу получился таким, каким мы знаем его сейчас. Многое Винни-Пух взял от озвучивающего его актёра Евгения Леонова, а из-за ошибки аниматоров у него появилась фирменная походка. Первая серия вышла в 1969 году, ещё две в 1971‑м и 1972‑м соответственно.
Кадр из мультфильма «Винни-Пух идёт в гости». Студия «Союзмультфильм». 1971 год
За мультфильм об одиночестве «Остров» режиссёру вручили «Золотую пальмовую ветвь» — главную награду Каннского кинофестиваля. Роли мужчины и женщины анализируются в ленте «Дарю тебе звезду».
Кадр из мультфильма «Остров». Студия «Союзмультфильм». 1973 год
В 1983 году Фёдор Савельевич завершил карьеру режиссёра, сосредоточившись на преподавании.
Фёдор Савельевич Хитрук за работой
Хитрук и современность
В 1993 году Хитрук вместе с Юрием Норштейном, Эдуардом Назаровым и Андреем Хржановским создал школу аниматоров-режиссёров — ШАР, существующую и сейчас.
Фёдор Савельевич следил за современными мультфильмами. Например, о «Шреке» говорил следующее:
«Если бы „Шрек“ увидел Константин Сергеевич Станиславский, он бы умер от счастья, потому что Шрек, Фиона, Кот и Осёл играют лучше, чем Качалов и Книппер-Чехова, полностью следуя системе Станиславского. Но если бы фильм увидел Уолт Дисней, он бы тоже умер. Только с горя… потому что увидел бы, что из анимационного кино ушла душа».
Скончался он дома, в 2012 году, ему было 95 лет.
Работы мультипликатора не теряют актуальности, и сейчас вызывая улыбку и принося радость.
На развитие Кронштадта выделят более одного миллиарда рублей из федерального бюджета, сообщает «Коммерсантъ». Эти средства пойдут в первую очередь на реконструкцию под музейный комплекс фортов «Александр I», «Кроншлот» и «Пётр I» в рамках проекта по созданию в городе масштабного туристического кластера. Кроме этого, на территории «Александра I» появятся гостиничные номера. Реконструкция фортов должна быть завершена в течение четырёх лет.
В целом проект «Остров фортов» предполагает создание на территории, прилегающей к Каботажной гавани, большого рекреационного пространства с историческим парком, музеем военно-морской славы, океанариумом, учебно-спортивной инфраструктурой. Учредителями «Острова фортов» выступили правительство Санкт-Петербурга и министерство обороны. Реализация проекта уже началась — музейно-исторический парк уже открыт для посещения. Ожидается, что создание кластера позволит увеличить посещаемость Кронштадта до 5 млн человек в год, что втрое выше нынешних показателей.
Эксперты «Коммерсанта» отмечают большой туристический потенциал Кронштадта и считают, что первые пару лет основной туристический поток в город обеспечат жители Петербурга, после чего его включат в стандартные маршруты для туристов; у Кронштадта есть все шансы встать в ряд с такими достопримечательностями, как Петергоф или Царское Село.
