В 1918 году в бывшем Великом княжестве Финляндском разразилась собственная гражданская война — более короткая, но не менее кровавая в отличие от происходившей в России. Красное финское правительство, Совет народных уполномоченных, с первых дней восстания получил контроль над югом страны и главными промышленными центрами, однако после нескольких месяцев ожесточённых боёв проиграл белой армии, возглавляемой бывшим царским генералом Карлом Густавом Маннергеймом.
В войне с обеих сторон участвовали русские добровольцы, в основном солдаты гарнизонов, размещённых в Великом княжестве в годы Первой мировой войны. VATNIKSTAN рассказывает об отношениях русских военных и местных жителей до междоусобного конфликта, о роли большевиков в финском расколе и распространении национализма из-за участия русских в гражданской войне.
Русские солдаты в Финляндии до и во время Первой мировой войны
На протяжении всего XIX века русскоязычное население Великого княжества Финляндского составляла мизерное количество от общего числа жителей региона. В основном это были чиновники и военные, дислоцированные преимущественно в Выборге и Гельсингфорсе, столице Финляндии. В 1900 году таких жителей было около шести тысяч человек, что составляло всего 0,2% от общего количества проживавших в Великом княжестве.
Однако начало XX века принесло с собой изменения в этой области. Политика русификации, предусматривавшая ограничения автономии княжества, привела к увеличению численности русскоязычных жителей. Их стало больше прежде всего за счёт солдат, офицеров и матросов, проходивших службу в Финляндии. К началу Первой мировой войны русский воинский корпус составлял уже 40 тысяч человек. Такой стремительный рост был обусловлен роспуском вооружённых сил княжества по решению Санкт-Петербурга в 1901 году. К 1917 году для обороны побережья Финского залива численность русских войск в Великом княжестве увеличили до 125 тысяч человек — вся диаспора составила около 200 тысяч.
Отношения мирного населения с русскими солдатами и офицерами во время войны оставляли желать лучшего. Годы русификации вместе с подъёмом финского национального самосознания (получившего серьёзный импульс из-за политики Санкт-Петербурга) заставили жителей Великого княжества смотреть на русских как на чуждый элемент. Многие не понимали, зачем Россия ведёт войну, а стратегические соображения по обороне Петрограда, благодаря которым русское военное присутствие резко увеличилось, не находило отклика в сердцах финнов.
Это приводило к инцидентам на национальной почве, причём их виновниками зачастую становились русские офицеры. Так, ещё в 1915 году в одном из ресторанов Гельсингфорса некий прапорщик Нежилов ударил финского студента Коскинена за то, что тот носил на голове фуражку — элемент студенческой униформы. С разложением армии и флота подобные происшествия случались всё чаще. Но ситуация не была однозначно плохой. Финны оставили достаточно хороших воспоминаний о русских солдатах. Так, Эйнар Палмунен впоследствии описывал казаков, расквартированных неподалёку от его родной деревни:
«Против них ничего не могу сказать плохого. Они всегда расплачивались сахаром, приносили его в наволочке, правда, не безупречно чистой».
В марте 1917 года финские жители стали свидетелями русской революции. Солдаты и матросы бесчинствовали на улицах и охотились на офицеров, в Гельсингфорсе был убит командующий Балтийским флотом адмирал Адриан Непенин. При этом местные рабочие не были пропитаны таким же революционным духом, в отличие от событий 1917 года, а политическая элита воспринимала свершившееся низложение царя как повод для расширения автономии. Более радикальные деятели говорили о полной независимости. Вплоть до октября 1917 года финский Сейм и Временное правительство обсуждали будущее автономии, однако социал-демократам, составлявшим большинство в представительном органе, удалось добиться лишь введения восьмичасового рабочего дня.
При этом большевики были готовы не только расширить автономию, но и даровать Финляндии независимость, хотя, конечно, стремились сохранить её в составе страны — во всяком случае об этом говорил Владимир Ленин весной 1917 года:
«Мы считаем, что должны дать им полную автономию, даже отделиться, но дать такие условия, чтобы Финляндия захотела остаться».
От падения Временного правительства до независимой Финляндии
Большевики, благодаря энергичной деятельности Ивара Смилги, возглавившего летом 1917 года исполком армии, флота и рабочих Финляндии, фактически лишили Временное правительство контроля над автономией. Ленин прямо называл латышского революционера «главным в Финляндии», некоторые — «красным генерал-губернатором». Большевики планировали использовать группировку российских войск в стране в своих целях, развернув среди них активную агитацию. Финляндия виделась им удобной базой для проведения вооружённого восстания в Петрограде.
Большинство финских политиков относились к большевикам прежде всего как к русским, и поддержка революционеров была тактическим ходом на пути к независимости. В условиях разложения армии, которая была единственной вооружённой силой в стране, местные жители создавали отряды самообороны — шюцкора. Определённую роль сыграла и Германия, которая после Февральской революции начала поставлять в Финляндию оружие и боеприпасы для этих отрядов. На родину постепенно возвращались финские егеря — добровольцы, вступившие в немецкую армию в годы Первой мировой войны.
После Октябрьской революции ситуация усложнилась. Временное правительство пало, в России к власти пришли революционеры, которые на словах поддерживали стремление Финляндии к независимости, но на деле готовили почву для выступления финского пролетариата усилиями Смилги. Финские «буржуазные» политики первыми проявили инициативу: 2 ноября 1917 года Сейм взял власть в свои руки, сформировал Сенат (его председателем стал Пер Эвинд Свинхувуд), и 6 декабря был принят акт о независимости страны.
Дело оставалось за малым — получить одобрение России. Поскольку Учредительное собрание ещё не сформировалось, а ситуацию было необходимо решать быстро, финские политики запросили мнение у фактического правительства в Петрограде — Совета народных комиссаров. Для большевиков обращение финнов стало способом подтверждения их легитимности. Поэтому, несмотря на ожидание скорой революции в Гельсингфорсе, 31 декабря 1917 года Владимир Ленин в личной встрече с представителями финского Сената в Петрограде одобрил отделение. СНК ратифицировал акт о независимости Финляндии 4 января 1918 года.
Конфликт нарастает
Маховик противостояния в стране постепенно раскручивался, и непосредственное участие в этом принимали большевики. Из Петрограда в Финляндию красные завозили оружие, причём об этом открыто говорил Владимир Ленин ещё в декабре 1917 года:
«Если финская буржуазия покупает у немцев оружие, чтобы направить его против своих рабочих, мы предлагаем последним союз с русскими трудящимися».
Одновременно русские солдаты участвовали в тренировках отрядов финской Красной гвардии. К этому моменту в Финляндии из-за демобилизации и дезертирства оставалось менее 100 тысяч человек, но и такое количество могло сыграть решающую роль в противостоянии.
Сенат пытался договориться с Петроградом о скорейшем выводе войск из Финляндии, но безрезультатно. Одновременно Ивар Смилга продолжал руководить исполкомом армии, флота и рабочих. Естественными союзниками большевиков в борьбе против «буржуазного» правительства стали финские социал-демократы во главе с Куллерво Маннером. До августа 1917 года эта партия обладала большинством в Сейме, но из-за излишней радикально сети Временное правительство разогнало парламент с помощью жандармов. Именно тогда и был сформирован состав представительного органа, который принял декларацию о независимости.
22 января 1918 года активные социал-демократы образовали исполком финляндских рабочих и приняли решение о вооружённом восстании против «правого» Сената. Петроград был в курсе происходящего и инициировал переброску через границу оружия. 27 января в Гельсингфорсе взмыли вверх красные флаги. Был образован Совет народных уполномоченных, который на следующий день обратился к гражданам страны и объявил себя легитимным революционным правительством. По плану социал-демократов деятели «буржуазного» Сената должны были быть арестованы ещё во время восстания, но по непонятным причинам им удалось сбежать. Второй властный центр появился в городе Ваза, куда смогли добраться Свинхувуд и его коллеги. В Финляндии началась гражданская война.
Смилга телеграфировал в Петроград о произошедших событиях уже утром 28 января, при этом сам СНУ сообщил в Смольный о свершившемся перевороте полуофициально и только через два дня. Латышский революционер фактически стал первым полпредом Советской России в Финляндии, на его плечи ложилось взаимодействие с красным правительством Суоми, оказание ему военной и финансовой помощи через обращения в Петроград, а также продолжение обучения финских красногвардейцев. Вместе с этим Смилга сформировал добровольческие отряды из русских солдат, остававшихся в Финляндии. Командиром этих сил стал начальник штаба 106‑й пехотной дивизии Михаил Свечников.
Уроженец станицы Усть-Медведицкой (сейчас — город Серафимович, Волгоградская область), Свечников всю жизнь посвятил военной службе. В 1911 году он окончил Академию Генерального штаба, спустя два года был переведён в крепость Осовец, где встретил начало Первой мировой войны. Свечников участвовал в знаменитой обороне Осовца, после чего служил в качестве штабного офицера в нескольких армейских формированиях. В итоге в начале 1917 года полковник оказался в Тампере. Уже в мае он вступил в РСДРП(б) и активно участвовал в Октябрьской революции — в том числе и в штурме Зимнего дворца. В условиях отдельных нападений шюцкора на русские гарнизоны в Финляндии и готовясь к скорой гражданской войне, Свечников вырабатывал стратегию боевых действий против белых финнов.
Русские помогают «финским товарищам»
После восстания красных в Гельсингфорсе и бегства членов Сената на север Финляндии гражданское противостояние перешло в горячую фазу. Назначенный командующим белыми армиями генерал Карл Густав Маннергейм начал формировать вооружённые силы с опорой на отряды шюцкора. Одновременно белые разоружили русские гарнизоны и захватили склады с оружием и боеприпасами. Примечательно, что многие русские командиры добровольно пошли на сотрудничество с белыми финнами, что позволило провести передачу имущества относительно мирно. Красные контролировали все южные области с крупными промышленными центрами, среди которых были Турку и Тампере.
Вербовка русских добровольцев на помощь «финским товарищам» шла с большим трудом. Деморализованная армия, желавшая мира и скорейшей демобилизации, не хотела воевать на чужой земле за чужие интересы. Об этом впоследствии писал и сам Михаил Свечников:
«Тяга домой у многих, даже преданных революции, брала верх над их интернациональными тенденциями».
Несмотря на это, полковник оценивал первый этап гражданской войны в Финляндии позитивно и отмечал, что сдерживание наступления белых сил было достигнуто в основном благодаря русским штыкам. При этом общая численность добровольцев, сражавшихся за «красную Финляндию», не превышала 10 тысяч человек. В это число входили как солдаты и офицеры из гарнизонов бывшего Великого княжества, так и красногвардейцы, прибывавшие на помощь товарищам из Советской России.
Русские встречались и в армии Карла Маннергейма. Списки погибших в 1914–1922 годах уроженцев России на территории Финляндии содержат имена некоторых из них. Конечно, их число не идёт ни в какой сравнение с количеством добровольцев, воевавших в отрядах Красной гвардии.
С опорой на восточного союзника финские красные попытались провести наступление на север страны по железнодорожным узлам, однако их остановили отряды шюцкора. Боеспособность белой финской армии значительно возросла благодаря возвращению домой егерей. К тому же Германия значительно помогала белым финнам оружием.
В марте 1918 года ситуация изменилась не в пользу Совета народных уполномоченных. Ещё до этого провал переговоров в Брест-Литовске заставил большевиков начать перебрасывать войска из Финляндии на германский фронт, а после заключения мира поддержка красных финнов превратилась в щекотливый вопрос — Сенат в Вазе ориентировался на Берлин. Советской России предписывалось вывести войска из Финляндии. Владимир Ленин комментировал сложившееся положение:
«В договоре приказано вывести наши войска, войска заведомо негодные, но нам не запрещено ввозить оружие в Финляндию».
Даже после этого отдельные добровольческие отряды проникали в Финляндию, на что Берлин реагировал особенно остро. Однако число русских солдат, воевавших в Суоми, продолжало уменьшаться. К заключению Брестского мира в стране оставалось около тысячи добровольцев, включая инструкторов. Дабы обойти ограничения, появившиеся в результате соглашения с немцами, они официально стали финскими красногвардейцами. Полковник Михаил Свечников был переведён в Гельсингфорс, где стал помощником министра обороны Совета народных уполномоченных Ээро Хаапалайнена. Сам Свечников впоследствии писал:
«Общее руководство всей финской Красной гвардией находилось в руках бывших русских офицеров Генерального штаба, что являлось противовесом сильным инструкторам германской и шведской армии, а также белогвардейским офицерам русского Генерального штаба, шведам по происхождению».
Конец марта и апрель 1918 года стали решающим периодом в войне. Маннергейм развернул наступление на ключевой промышленный и стратегический центр «красной Финляндии» — город Тампере. Сражение длилось с 24 марта до 6 апреля и стало самым ожесточённым в гражданской войне. После взятия Тампере белые казнили несколько сотен человек, среди которых оказались и русские добровольцы.
На следующий день после падения города на южном побережье Финляндии высадился немецкий корпус под командованием генерала Рюдигера фон дер Гольца. Судьба «красной Финляндии» была предрешена. Когда немцы после стремительного марша подошли к Хельсинки, СНУ перебрался в Выборг. Фон дер Гольц вошёл в город 13 апреля без особого сопротивления. Уже на следующий день победители провели парад в столице Финляндии.
Падение Хельсинки предопределило исход войны. Стычки продолжались вплоть до середины мая, но белые прочно держали инициативу. Часто сражения сопровождались жестоким террором, в котором пальму первенства держали белые отряды. Одним из самых известных случаев массовых убийств стали события в Выборге, который был взят сторонниками Сената в конце апреля 1918 года. Тогда без суда и следствия казнили несколько тысяч человек, среди которых оказались и русские — 300–400 рабочих, демобилизованных солдат и офицеров.
Наследие гражданской войны
Конечно, большевики не могли не помочь Совету народных уполномоченных, учитывая, что сами опосредованно участвовали в организации восстания. Однако открытая поддержка Петрограда финских красных сыграла на руку белому движению, сплотившему вокруг себя националистов. Одной из идейных основ белых стало противостояние России — тема, уже прочно укоренившаяся в общественном сознании жителей Финляндии.
В январе 1918 года один из белых активистов Кююсти Вилкуна писал:
«В сокровенных тайниках души я надеюсь, что русские промедлят с уходом, чтобы нам пришлось гнать их самим. Тогда и независимость слаще покажется, когда кровь прольётся».
Неприязнь к русским подпитывала и идею о создании «Великой Финляндии», которая в самых амбициозных проектах включала в себя практически весь северо-запад России, населённый родственными финнам угорскими народами. На этом фоне между Советской Россией и Финляндией ещё два года будет идти конфликт, прекращённый лишь в 1920 году с подписанием Тартуского мирного договора. Но и после него в печати и книгах правых активистов появлялись пассажи о варварских «рюсся».
«Что хорошее к нам когда-либо приходило из России? Ничего! Смерть и уничтожение, чума и русское зловоние тянулись оттуда… Россия всегда была и навсегда останется врагом человечества и гуманного развития. Была ли когда-либо польза от существования русского народа для человечества? Нет!»
Конечно, такие идеи жили в умах у немногочисленных радикалов. Русские эмигранты переезжали в Финляндию, жили там впоследствии на протяжении десятилетий и не подвергались репрессиям. Однако события гражданской войны, участие в ней русских солдат и поддержка Петрограда красных финнов давала шовинистам повод для разжигания агрессии.
Рана от гражданской войны и последовавших вслед за ними боёв в Карелии ещё долго кровоточила в финском обществе. Лишь ужасы Второй мировой и политическая воля нового поколения финских политиков смогли «перезагрузить» отношения Финляндии и СССР.
Интересующимся темой рекомендуем книгу Михаила Свечникова «Революция и гражданская война в Финляндии. 1917–1918 годы (Воспоминания и материалы)».
