Глав­ная газе­та 1990‑х годов, став­шая сим­во­лом эпо­хи и зна­ком надежд на постро­е­ние «обще­ства раз­ви­то­го капи­та­лиз­ма». Вла­ди­мир Яко­влев и его това­ри­щи созда­ли дело­вое изда­ние для тех, кого ещё толь­ко пред­сто­я­ло «при­ду­мать». Если ста­рый, доре­во­лю­ци­он­ный «Ком­мер­сантЪ» 1909 года рабо­тал для куп­цов, при­каз­чи­ков и бур­жу­а­зии, то в 1989 году в СССР тако­вых про­сто не было. Пред­при­ни­ма­тель — это «спе­ку­лянт» и почти пре­ступ­ник. В рам­ках зако­на суще­ство­ва­ли толь­ко появив­ши­е­ся в 1988 году кооператоры.

Сам леген­дар­ный «Ъ» родил­ся из «Инфор­ма­ци­он­но­го коопе­ра­ти­ва „Факт“», эта­ко­го инфор­ма­гент­ства с теле­тай­па­ми. Но отвер­же­ние «сов­де­пии» было столь вели­ко, что хоте­лось соеди­нить­ся с исто­ка­ми — той цар­ской Рос­си­ей с Рябу­шин­ски­ми, Моро­зо­вы­ми и Щукиными.

Как было заяв­ле­но в загла­вии газе­ты, «Ъ» «с 1917 по 1990 годы не выхо­дил по неза­ви­ся­щим от редак­ции обсто­я­тель­ствам». Глав­ной целью ста­ло созда­ние обра­за ком­мер­сан­та, ново­го чело­ве­ка. Он анти­со­вет­ский, но не дис­си­дент. Он не кля­нёт «совок», а рабо­та­ет, зара­ба­ты­ва­ет и поко­ря­ет. Не ждёт у моря пого­ды, а тво­рит её.

Отказ от совет­ско­го, неброс­ко­го и «рабо­че­го» вылил­ся в «пре­кло­не­ние перед Запа­дом». Герой рекла­мы «Ъ», — его играл Игорь Вер­ник — это герой Драй­зе­ра. Он стре­ми­тель­но поко­ря­ет Уолл-стрит, все­гда в костю­ме с запон­ка­ми, ездит толь­ко с води­те­лем, ноу­том и мобиль­ни­ком. У него есть всё, чего нет у обыч­ных людей. Про­да­ва­лась не газе­та, а новая жизнь — кра­си­вая и успеш­ная, респек­та­бель­ная и яркая. Анти­со­вет­ская во всём — стиль одеж­ды, образ жиз­ни и текст газе­ты. Хва­тит уже: не спе­ку­лянт, а коммерсант!

Ваша газе­та, босс!

Рус­ский язык, имен­но он стал визит­ной кар­точ­кой «Ъ» — всё в нём отли­ча­ло газе­ту от совет­ских пере­до­виц. Ника­ких штам­пов: у дело­вых людей мало вре­ме­ни. Самые важ­ные фак­ты и ново­сти, свет­ская хро­ни­ка и архи­тек­тур­ная кри­ти­ка, новин­ки кино и книг. Всё по-ново­му, по обра­зу и подо­бию New York Times — тол­стая бумаж­ная газе­та обо всём, что нужно.

Но что же вы чита­е­те пер­вым? Заго­ло­вок, кото­рый стал отдель­ным видом искус­ства. Обыг­ры­ва­ние попу­ляр­ных сти­хов, песен, филь­мов и теле­ре­кла­мы (в ту эпо­ху имен­но она заме­ня­ла мемы) — тако­го раз­гу­ла кре­а­ти­ва не было и не будет.

Для вас мы выбра­ли пять глав­ных ста­тей «Ком­мер­сан­та», кото­рые ста­ли зер­ка­лом исто­рии стра­ны в пере­до­ви­це и наполнении.

Проститутки на круглом столе МВД (4 июня 1990 года)

Сал­ты­ко­во­щед­рин­ская сати­ра во всей кра­се. Ругать сило­ви­ков было страш­но во все вре­ме­на, а уж в СССР судь­ба жур­на­ли­ста-смель­ча­ка была неза­вид­на: в луч­шем слу­чае с запре­том на про­фес­сию, в худ­шем — с про­бле­ма­ми со сво­бо­дой. Навер­ное, совет­ское обще­ство умер­ло тогда, когда ушёл страх, и на пере­до­ви­цу ста­ло мож­но поме­стить такой заго­ло­вок. А за это «Ъ» ниче­го не было. Страх гово­рить о про­бле­мах ухо­дил вме­сте с тре­пе­том перед мун­ди­ром. Под­за­го­ло­вок рубил сплеча:

«30 мая в МВД СССР 35 спе­ци­а­ли­стов с высо­ки­ми учё­ны­ми зва­ни­я­ми несколь­ко часов обсуж­да­ли судь­бы совет­ской проституции».

Пора­жа­ет неадек­ват­ность ситу­а­ции — док­то­ра наук и мили­ция зани­ма­ют­ся пута­на­ми, но чело­век 1990 года про­чёл это ина­че. Газе­та не боит­ся писать о «ноч­ных бабоч­ках». Ведь о них зна­ли все, мало кто поль­зо­вал­ся, но гово­рить пуб­лич­но об «интер­де­воч­ках» было постыд­но и про­сто опас­но. Как ока­за­лись, учё­ные при­шли без «объ­ек­та» иссле­до­ва­ния, но с видео­кас­се­та­ми допро­сов МВД:

«Самих про­сти­ту­ток за стол не при­гла­си­ли, а пред­по­чли изу­чить по телевизору».

Из кас­сет выяс­ни­лось, что блуд­ни­цы зара­ба­ты­ва­ют мало, им при­хо­дит­ся отстё­ги­вать лиш­нее то мен­там, то бан­ди­там, то швей­ца­рам. Выяс­ни­лось из видео, что и кон­тра­цеп­ти­вы про­из­вод­ства СССР годят­ся толь­ко для того, чтоб запи­хи­вать туда дол­ла­ры и пря­тать их в себя. Почтен­ный про­фес­сор из Ленин­гра­да заме­тил, что нет инсти­ту­та, сту­дент­ки кото­ро­го не были бы задер­жа­ны в инту­ри­стов­ских гости­ни­цах. «Вол­на про­сти­ту­ции захлест­ну­ла даже Чукот­ку», — резю­ми­ру­ет автор.

Закон­чи­лось сове­ща­ние стран­но — вене­ро­ло­ги пред­ло­жи­ли лега­ли­зо­вать «бабо­чек» и вве­сти мед­осмот­ры, но дру­гой про­фес­сор заявил, что это амо­раль­но. Завер­ши­ли же кол­ле­гию обра­ще­ни­ем Сою­за жен­щин СССР, кото­рые пред­ло­жи­ли «поча­ще пока­зы­вать душев­ные филь­мы типа „Рабы­ни Иза­уры“», — мол, заду­ма­ют­ся. Это ста­тья похо­жа на ран­не­го Соро­ки­на, кото­рый обо­жал пре­вра­щать совет­ские засе­да­ния в театр абсур­да, но с той поправ­кой, что здесь всё про­ис­хо­ди­ло взаправду.

Текст ста­тьи

Дело АО ОРТ (29 апреля 1995 года)

Ста­тья буду­ще­го главре­да «Ъ» Миха­и­ла Михай­ли­на — пер­вая попыт­ка отве­тить на вопрос: «Поче­му уби­ли Листье­ва?». А может, даже и «кто». Хотя по сути — это подроб­ный ана­лиз финан­со­вой ситу­а­ции на «Пер­вом кана­ле» с 1991 года. То, о чём рань­ше лишь пере­шёп­ты­ва­лись в кори­до­рах теле­цен­тра, ныне ста­ло досто­я­ни­ем глас­но­сти. Постыд­ный вер­дикт ста­тьи — бюд­жет глав­но­го кана­ла стра­ны баналь­но рас­хи­ща­ют бан­ди­ты и про­хо­дим­цы, что и при­ве­ло к тра­ги­че­ской гибе­ли 1 мар­та 1995 года.

В целом, о стрём­ных кон­тор­ках на ТВ зна­ли все, кому это было инте­рес­но. Но име­на кук­ло­во­дов оста­ва­лись извест­ны лишь избран­ным. Нищие теле­ви­зи­он­щи­ки зача­стую полу­ча­ли не более 100 дол­ла­ров зар­пла­ты, поэто­му зара­ба­ты­ва­ли как мог­ли — в основ­ном рекла­мой и заказ­ной джин­сой. То есть вот твоя пере­да­ча, вот реклам­ный блок — делай с ним, что хочешь.

При­ве­ло это к насто­я­щей анар­хии: на «Пер­вом кана­ле» появи­лось огром­ное коли­че­ство реклам­ных агентств и спон­со­ров. Откро­вен­ный дем­пинг и мут­ные финан­со­вые пото­ки при­ве­ли к база­ру вме­сто рын­ка. Реклам­щи­ки ока­за­лись свя­за­ны с ОПГ — Солн­цев­ски­ми, Оре­хов­ски­ми и про­чи­ми. Дохо­ди­ло до того, что мафи­о­зи баналь­но дели­ли сет­ку веща­ния — музы­ка — тем-то, утрен­ний блок — этим, а уже прайм-тайм — кон­сор­ци­у­му таких-то солид­ных «крёст­ных отцов». Под кры­лом гос­ком­па­нии рос­ли «козы ност­ры» и «камор­ры». И тро­гать их не реша­лись даже после гибе­ли глав­ной телезвезды…

Кста­ти, о суще­ство­ва­нии «джин­сы» узна­ли даже сотруд­ни­ки мос­ков­ско­го РУОП, в тече­ние несколь­ких недель отра­ба­ты­вав­шие вер­сию о при­част­но­сти к убий­ству Вла­ди­сла­ва Листье­ва уго­лов­ных авто­ри­те­тов. Авто­ри­те­ты в убий­стве не при­зна­лись, но сооб­щи­ли, что «джин­су» через сво­их людей кон­тро­ли­ру­ет бан­дит Вяче­слав Ивань­ков (боль­ше извест­ный как «Япон­чик»). Мили­ци­о­не­ры им поверили.

Но кро­во­про­ли­тие нача­лось с при­хо­дом Бори­са Бере­зов­ско­го. Имен­но он вме­сте с частью жур­на­ли­стов «Пер­во­го» стал про­дви­гать идею акци­о­ни­ро­ва­ния кана­ла, что вело за собой и моно­по­ли­за­цию рекламы.

Для убе­ди­тель­но­сти к две­ри квар­ти­ры Бере­зов­ско­го при­вя­за­ли руч­ную гра­на­ту РГД‑5, кото­рая по счаст­ли­вой слу­чай­но­сти не взо­рва­лась. 7 июня 1994 года его вновь хоте­ли убить, но от взры­ва погиб шофёр предпринимателя.

Попыт­ки маг­на­тов дого­во­рить­ся раз­во­ро­ши­ли целое оси­ное гнез­до раз­ме­ром с Остан­ки­но. Но сде­лать теле­ви­де­ние луч­ше не вышло. Автор сомне­ва­ет­ся в воз­мож­но­сти вер­нуть Пер­вой кноп­ке истин­ное зна­че­ние это­го слова.

Текст ста­тьи

Мы проснулись в другой стране (17 августа 1998 года)

Дефолт как вер­дикт всей поли­ти­ке. Вла­стям не верят дав­но — то сбе­ре­же­ния укра­дут, то на вой­ну детей ута­щат. Теперь же Ель­цин гово­рит: «Дефол­та не будет, твёр­до и чёт­ко!», но он сра­зу слу­ча­ет­ся. Эко­но­ми­ку хва­тил инсульт, а вла­сти ска­за­ли, что денег нет. Обва­лил­ся рубль, вырос­ли цены и про­чие беды. Но после ада 1991, 1993 и про­чих годов, это уже ниче­го не трогает.

Един­ствен­ное разум­ное реше­ние в такой ситу­а­ции — не под­да­вать­ся пани­ке. При­ня­тые пра­ви­тель­ством меры, хотя и силь­но запоз­да­ли, всё ещё могут испра­вить ситуацию.

Далее идёт взве­шен­ный ана­лиз: кто постра­да­ет мень­ше, кто боль­ше. В защи­ту пра­ви­тель­ства гово­рят о раци­о­наль­но­сти Мин­фи­на — ведь избав­лен­ный от дол­гов бюд­жет смо­жет, нако­нец, запла­тить бюд­жет­ни­кам. Но инве­сти­ци­он­ное рено­ме убито:

Но самое непри­ят­ное для пра­ви­тель­ства состо­ит в том, что теперь ему будет крайне слож­но вер­нуть дове­рие ино­стран­ных инве­сто­ров. Несмот­ря на то, что Рос­сия не отка­за­лась пла­тить по сво­им валют­ным обя­за­тель­ствам, вче­ра коти­ров­ки валют­ных обли­га­ций и евро­бон­дов дости­га­ли 80% годо­вых. Фак­ти­че­ски за один день финан­со­вый рынок ока­зал­ся отбро­шен­ным на несколь­ко лет назад, и его воз­рож­де­ние надо начи­нать с нуля.

Текст ста­тьи

Восстание грибов в Воронежской области (22 июля 2000 года)

Погру­же­ние в оте­че­ствен­ную пси­хо­де­ли­ку. Так люби­мая нын­че рус­ская хтонь, исто­рия посиль­нее «Топей» Глу­хов­ско­го. О том, как люди уми­ра­ют, но не на войне, а из-за гри­бов. За ночь — почти сорок чело­век, пять детей. Как же это слу­чи­лось, и раз­би­рал­ся био­граф Пути­на, а тогда один из пер­вых перьев «Ъ» Андрей Колес­ни­ков. Вопре­ки золо­то­му пра­ви­лу гриб­ни­ка — бери толь­ко то, что зна­ешь, жите­ли Чер­но­зе­мья мас­со­во ели опас­ней­ший яд. Ино­гда пони­мая, что кла­дут в рот.

Сосед началь­ни­ка ГО МЧС Воро­не­жа на днях отра­вил­ся гри­ба­ми. К сча­стью, отра­вил­ся он не силь­но, пото­му что не успел съесть мно­го, ему про­мы­ли желу­док и выпи­са­ли, он очень про­сил­ся домой. Зачем же он про­сил­ся, спро­си­те вы? А про­сто он хотел доесть эти гри­бы, пото­му что не про­па­дать же им, в кон­це кон­цов. А доев, он через несколь­ко дней и умер в больнице.

Ещё раз — это реаль­ная исто­рия. От нище­ты люди были гото­вы есть даже откро­вен­но сомни­тель­ный корм. Вла­сти вме­сто раз­да­чи кру­пы или ино­го доступ­но­го про­ви­ан­та не нашли ниче­го луч­ше, чем запре­тить гри­бы в городе.

Но тор­гу­ют ими даже спе­ци­а­ли­сты Роспо­треб­над­зо­ра. И люди сно­ва травятся.

В горо­де и обла­сти, счи­тай, воен­ное поло­же­ние. Идёт вой­на с гри­ба­ми. Гри­бы побеждают.

Уми­ра­ют моло­дые и ста­рые, девоч­ки и маль­чи­ки. А меди­ци­на бес­силь­на — отрав­лен­ных при­во­зят слиш­ком позд­но, не помо­га­ют и мос­ков­ские десан­ты вра­чей… И ведь власть вино­ва­та в том, что люди, созна­тель­но под­час, соби­ра­ют смер­тель­ный яд? Может, им не хочет­ся дер­жать­ся за это суще­ство­ва­ние, и шляп­ка гри­ба манит избав­ле­ни­ем от бремени?

Жур­на­лист: Дума­ли, что отра­ви­тесь, и всё-таки ели?
Паци­ент­ка: Ела. Всё съе­ла. Потом боли появи­лись, потер­пе­ла я до обе­да и вызва­ла «ско­рую помощь». Мне гово­рят, что я съе­ла блед­ную поган­ку. Может быть, может быть… Навер­ное, мути­ро­ва­ла эта поган­ка под груз­ди или что-то такое типа груз­дей, всё мне теперь понятно…

Самым тра­ги­ко­мич­ным момен­том ста­но­вит­ся поезд­ка с мико­ло­гом в лес, где она уго­ща­ет жур­на­ли­ста пиц­цей… конеч­но же, с гри­ба­ми! И её мозг захва­чен! Не зря гово­рил Курё­хин, что гриб — это лич­ность. Воз­мож­но, это не чело­век уже, а поган­ка — через тело homo sapiens — ведёт беседу:

Мико­лог: О!.. С гри­ба­ми! Вы нико­гда не про­бо­ва­ли ядо­ви­тые грибы?
Жур­на­лист вздрогнул.
Мико­лог: Не про­бо­ва­ли. А я все их знаю назу­бок. Прав­да, они это­го не любят, но я очень осто­рож­но… Очи­щаю от зем­ли какую-нибудь часть гри­ба и лижу. Кто-то ниче­го не чув­ству­ет или чув­ству­ет какую-то горечь. А я чув­ствую совсем дру­гое! У меня с ними совер­шен­но осо­бые отношения.

Сума­сшед­шая учё­ная пры­га­ет, как дев­чон­ка в мага­зине одеж­ды, и пока­зы­ва­ет самых опас­ных жите­лей леса со шляпками.

Я уже меч­тал толь­ко об одном: поско­рее выбрать­ся из это­го леса. Мико­лог Рти­ще­ва была на их сто­роне, она дав­но про­да­ла душу гри­бам, она была с ними заодно.

Вый­дя из леса же, ста­ру­ха с косой посмот­ре­ла на их кор­зи­ну и выки­ну­ла гри­бы, кото­рые все были ядо­ви­ты­ми. Колес­ни­ков собрал вещи и уехал в Моск­ву, подаль­ше от ада, где поеда­ние гри­бов ста­но­вит­ся мето­дом суицида.

Текст ста­тьи 

Президенту Российской Федерации. Владимиру Путину. О свободе слова и акциях ОРТ (5 сентября 2000 года)

Самое скан­даль­ное пись­мо, его авто­ром стал вла­де­лец «Ъ» Борис Бере­зов­ский. Оли­гарх поте­рял связь с реаль­ным миром. После побе­ды Пути­на весь биз­нес чув­ство­вал себя спо­кой­но. Гла­ва адми­ни­стра­ции Воло­шин и про­чие спо­движ­ни­ки всту­пи­ли с аку­ла­ми и вол­ка­ми рын­ка в пере­го­во­ры, лето 2000-го все рас­слаб­лен­но про­ве­ли на отды­хе. Но в голо­ве Абра­мы­ча родил­ся безум­ный план — Пути­на надо сверг­нуть или сде­лать номи­наль­ным президентом.

Забыв, что «Воло­дя» уже не про­сто отстав­ной кгбш­ник, а гла­ва госу­дар­ства, он начи­на­ет стро­чить ему пись­ма через свои газе­ты. Поче­му не добить­ся лич­ной встре­чи, неяс­но. Но вме­сто тихой жиз­ни сена­то­ра или гла­вы «Газ­про­ма» Бере­зов­ский реша­ет вое­вать. Слож­но это делать без поли­ти­че­ско­го ресур­са и денег, с парой газет и каналов.

Через сво­е­го жур­на­ли­ста Дорен­ко он при­ка­зы­ва­ет «нака­зать» Пути­на за кру­ше­ние под­лод­ки «Курск» репор­та­жем по ОРТ. Выхо­дит зна­ме­ни­тая пере­да­ча, где в послед­ний раз руко­вод­ство стра­ны под­вер­га­ет­ся бес­по­щад­ной кри­ти­ке. По леген­де, тогда сам Путин набрал нуж­ный номер и позво­нил в аппа­рат­ную, заявив, что при­мет меры. После это­го дав­ле­ние на оли­гар­ха усилилось.

Тогда, что­бы сжечь мосты, Бере­зов­ский баналь­но напи­шет финаль­ное откры­тое пись­мо. Он ска­жет, что люди пре­зи­ден­та поста­ви­ли его перед выбо­ром: или отда­ёшь канал, или едешь с нами в Бутырку.

На про­шлой неде­ле высо­кий чин Вашей адми­ни­стра­ции предъ­явил мне уль­ти­ма­тум: пере­дать в тече­ние двух недель в управ­ле­ние госу­дар­ству кон­тро­ли­ру­е­мый мной пакет акций ОРТ или отпра­вить­ся вслед за Гусин­ским — по всей види­мо­сти, речь шла о Бутыр­ской тюрь­ме. При­чи­на тако­го пред­ло­же­ния — Ваше недо­воль­ство тем, как ОРТ осве­ща­ло собы­тия, свя­зан­ные с ава­ри­ей под­лод­ки «Курск». «Пре­зи­дент сам хочет управ­лять ОРТ»,— заявил мне Ваш представитель.

Далее оли­гарх гово­рит о том, что «Пер­вый канал» — послед­ний оплот глас­но­сти, что напа­дать на прес­су нель­зя. Что имен­но сво­бо­да сло­ва оста­нав­ли­ва­ла всех преж­де, и что толь­ко она — гарант невоз­вра­та к тота­ли­та­риз­му. Даль­ше мно­го фило­со­фии и конеч­ная пафос­ная тирада:

Про­шу Вас, гос­по­дин Пре­зи­дент, оста­но­вить­ся пока не позд­но! Не выпус­кай­те из бутыл­ки джин­на бес­пре­дель­ной вла­сти, кото­рый опу­сто­шал нашу стра­ну семь­де­сят с лиш­ним лет. Вы с ним не спра­ви­тесь. Он погу­бит и стра­ну, и Вас.

В ито­ге Бори­са Абра­мы­ча про­сто попро­си­ли уехать, что он и сде­лал месяц спу­стя. Так и закон­чи­лась поле­ми­ка в одну сторону.

Текст ста­тьи

Читай­те так­же «Вла­ди­слав Листьев — глав­ный взгляд с экра­на».