14 марта этого года, в воскресенье, в московском баре FRAKCIA состоится лекция «1917. Информационное пространство». На ней составители сборника «1917 год. День за днём» — основатель VATNIKSTAN, специалист по истории прессы Сергей Лунёв и кандидат исторических наук Артём Соколов — расскажут об источниках информации в революционном году в России — как на фронте, так и в тылу, принципах обмена и распространения новостей и их влиянии на политические настроения.
Это уже не первое лекционное мероприятие VATNIKSTAN, концептуально связанное с изданным ранее сборником документов. В прошлом году лекция аналогичного, «барного» формата, посвящённая презентации сборника «1917 год. День за днём», проходила в баре FRAKCIA 1 марта. В 2019 году Сергей Лунёв прочёл лекцию «Повседневность и информационное пространство революции. Главные слова 1917 года» в Музее современной истории России. В конце 2020 года в московской книжной лавке «Листва» Сергей Лунёв рассказывал об истории восхождения Ленина в 1917 году.
Лекция начнётся в 19:00. Вход бесплатный. Подробности о лекции, а также адрес бара FRAKCIA можно найти на страницах мероприятия в социальных сетях «ВКонтакте» и Facebook.
Судьба этого человека должна была сложиться точно уж не так. Он должен был стать врачом где-то в Екатеринбурге или в Америке, о нём бы знали только коллеги в хирургии. Или стал бы продюсером музыкального эфира на одном из главных каналов страны, как Аксюта. Но так уж получилось, что всё Михаил Натанович выбирает по-своему. Так и живёт.
«Наше радио», начало
Михаил Козырев родился в 1967 году в Свердловске в семье первой скрипки филармонии и режиссёра-документалиста. Может ли быть что-то более интеллигентное? Счастливое советское детство прошло в атмосфере творчества и искусства, музыка благодаря отцу окружала сына с первых часов жизни.
Согласие и понимание — это отличало их семью, поэтому и причин для подросткового бунта не было. Главный урок, который ему передали тогда, — это вера в себя и умение идти к своим целям. Закалился характер ещё в школьном классе, где ему доставалось за еврейскую национальность.
Золотая медаль школы сулила неплохие перспективы, но решиться поехать в Москву или Ленинград на учёбу Михаил не смог. С такой национальностью брали очень неохотно. В армию, конечно, мальчику из семьи музыкантов тоже не хотелось, поэтому родители решили: иди во врачи, там военная кафедра. Но и тут всё юноша сделал по-своему — подговорил санитаров пустить его в морг, чтобы понять, что это. В обморок не упал — а значит, дело это освоит.
Юный Миша даже написал письмо великому кардиохирургу Николаю Амосову с просьбой подсказать, как определиться, могу ли я быть врачом или нет. Легенда советской медицины предложил:
«Поработайте в приёмном отделении или на скорой».
Три года после лекций вместо тусовок Козырев трудился на машине с мигалкой. Но увы, армия настигла его.
С медиков сняли бронь и отсрочку. Вообще, конечно, можно было откосить, но Михаил решил по-своему. Его друга Петю забрали первым, даже не дали увидеть родившегося ребёнка. Чтоб поддержать товарища, он тоже решил пойти и отдать долг родине, хотя с товарищем они оказались в разных частях. Два года от звонка до звонка Козырев тянул лямку на границе с Казахской ССР в Шадринске. Слава Богу, не Афган или Чернобыль.
100 дней до приказа
Солдатские годы он и сейчас вспоминать не любит. Однажды его друга по ошибке застрелил часовой-узбек, снёс голову. Их построил полковник и начал жестоко шутить об умершем, Михаил не выдержал и поставил на место старшего по званию. За это семь дней он провёл на гауптвахте и потом ещё несколько месяцев в дальней части кочегаром. Под Новый год он узнал, что девушка, которая ждала его из армии, вышла замуж. В общем, два года были хуже некуда.
Козырев о службе в армии:
Но и плохое тоже проходит. Михаил демобилизовался и окончил мединститут с красным дипломом. Это как раз произошло в период распада СССР. Надо было думать, что же делать дальше. Тут возникла стажировка в США: в Нью-Йорке, в госпитале ветеранов, он ставил на ноги солдат Первой иракской войны. После советской армии погрузиться в военный быт далёкой страны, выучить английский — вряд ли он сам мог об этом мечтать.
Стажировка в Швеции. 1990 год
Но жизнь в Америке не сложилась, он не смог подтвердить диплом за океаном, после армии все уроки врачебного дела забылись. Но там же, в Лос-Анджелесе, он узнал, что на кафедру русского языка в местный колледж нужен лаборант, чтобы знакомить с культурой далёкой страны. Интерес к СССР был велик, страна открылась миру, в газетах только и писали, что про Red Wave, Perestroika и Gorbi. Михаил целый год знакомил юных культурологов с советским кино, книгами, ездили в Russian Market за икрой и докторской. С лекцией к ним однажды приехал сам Бродский! Именно тогда в его жизни появилось радио. На университетской радиостанции в пятницу вечером он вещал на весь Элэй с песнями Гребенщикова, «Браво» и других грандов рока.
Однако пришлось вернуться в Екатеринбург: отец Михаила умирал от рака, несмотря на то что сын прикладывал все мыслимые и немыслимые усилия для спасения. После трагической потери папы об Америке он уже и не мечтал, работал на местных радио, потом с подачи двоюродного брата узнал , что американцы в Москве будут делать рок-радио «Максимум». Как оказалось, его работа в США на студенческой радиостанции была в глазах начальства большим подспорьем, и он с ходу стал программным директором. Так делались карьеры в девяностых и точно не делаются сегодня.
Эфир
За четыре года работы на самом модном радио Москвы тех лет он стал истинным профи. Даже запустил собственную передачу о наркотиках на телеканале НТВ — «Сумерки», где звёзды рассказывали о своих отношениях с веществами. После ухода с «Максимума» Козырев должен был стать программным директором легендарного «MTV Россия», но неожиданно решил по-другому и выбрал предложение главного олигарха всея Руси Бориса Березовского. Бизнесмен мечтал об империи медиа и хотел прикупить пару радиостанций к своим газетам и каналам.
Борис Абрамович позвонил
Козырев сразу подружился с Борисом Абрамовичем, получил полный карт-бланш на радио и гарантии того, что его не будут использовать в политических играх. Надо отметить, что они и дружили после изгнания олигарха в Лондон, он привозил опальному Борису звёзд мировой музыки.
Было решено назвать радио «Нашим» и сделать упор на русский рок. Это было очень дерзко: в те годы только «Русское радио» крутило отечественного производителя, еле наскребая на приличные треки.
Максидром
На счастье Михаила, этот жанр переживал в нашей стране в те годы второе рождение. Ушли монстры перестройки: БГ, «Алиса», ДДТ, «Наутилус», ушёл пафос борьбы, но пришёл современный и модный рок-н-ролл британского формата. В авангарде шагали «Мумий Тролль» и Земфира — западные по саунду и подаче. Они покоряли Россию и стали первыми треками нового радио. Таким образом, новая радиостанция, получившая название «Наше радио», заработала 14 декабря 1998 года с песни «В наших глазах» группы «Кино».
Стало ясно, что слушать наше — как старого доброго Юру Шевчука, так и Лагутенко — это то, чего не хватало людям. Рейтинги росли геометрически, дети и их родители выбирали себе любимых ведущих. При Козыреве «Наше радио» само стало главным орудием раскрутки множества начинающих рок-н-рольщиков. Знали бы мы о королях дискотек «Зверях», Диане Арбениной и «Ночных снайперах», Сургановой, Хелависе и «Мельнице», Lumen, Чичерине, группе «Пилот» и Tequilajazzz или латышах из Brainstorm, если бы не решение Козырева ставить их в эфир? Многие бы вряд ли получили федеральный эфир, как презираемый тогда Лужковым «Ленинград».
Забытые группы «Браво» и «Мегаполис» получили федеральный эфир
Как настоящий врач, он реанимировал русский постперестроечный рок и сделал его новым — аполитичным, но тем, на котором мы выросли. За это потом и будут ругать Козырева, мол, почему не ставил в эфир «Сектор Газа» или Егора Летова, но в конце концов у каждого человека есть свои пристрастия или антипатии. Трудно отделить себя от решений по бизнесу.
Такой молодой:
Успех «Нашего радио» выплёскивался на телеэкраны, где показывали «Нашествие» и русский рок-н-ролл. Лидером рейтингов стала новогодняя программа «Неголубой огонёк» на РЕН-ТВ и «Первая ночь с Олегом Меньшиковым», где «Агата Кристи» демонически пела «Маленькую страну», Инна Чурикова исполняла хит Земфиры, а панки из «Наив» закаверили «Часики» Валерии. Это и сейчас лучше новогоднего эфира большинства каналов.
Собственно, при Козыреве только и можно было слушать «Наше радио». После его ухода это радио вступило в полосу деградации, и включать его нет никакого желания. После ухода Михаил занимался множеством дел, главными стали роли в театре и кино. В нашем любимом «Дне радио» он впервые предстаёт как настоящий актёр в образе директора Михаила Натановича. Трудно поверить, что этот человек никогда не учился сценическому мастерству, потому что играет он точно не хуже профи. Наверное, потому что тема радио — это вся его жизнь.
ТВ versus радио, и другие темы:
Сегодня Михаил — ведущий телеканала «Дождь», где рассказывает об искусстве, берёт интервью и обсуждает актуальные темы. Кроме того, Михаил в свои 53 освоил новую профессию: он гид «Клуба путешествий», сопровождает туристов на концерты звёзд и рассказывает об истории рока. Ну что ж, глядя на американского президента, понимаешь, что в 50 жизнь только начинается. Мы желаем Михаилу Натановичу новых побед, уверены, что во всём он и сейчас будет идти своей дорогой.
Фото: Археологический центр Псковской области
Псковские археологи смогли идентифицировать останки, найденные ранее при раскопках склепа XVII–XVIII веков у церкви Косьмы и Дамиана с Гремячей горы. «Российская газета» со ссылкой на Археологический центр Псковской области сообщает, что захороненные там люди были членами семьи монастырского подъячего Семёна Гаврилова сына Гремяцкого.
Семён Гаврилов, по историческим источникам, жил в XVII веке в Пскове, начинал карьеру в качестве площадного подьячего, составлял юридические документы, а в 1660‑е годы начал возить в Псков табак. Тогда это был запрещённый к ввозу товар, считавшийся контрабандой. Впоследствии Гаврилов попал в тюрьму за долги перед поставщиками и после освобождения стал вкладчиком Косьмодемьянского монастыря на Гремячей горе — в его обязанности входило ведение монастырского докуменооборота.
В склепе нашли останки самого Семёна Гаврилова и его снохи Анны Фадеевой. В ближайшее время археологи планируют установить пол и возраст остальных шестерых погребённых, также будет проведён сравнительный анализ генеалогического рода Гремяцких. Это даёт возможность в дальнейшем идентифицировать личности умерших.
Экранное искусство в первые годы после создания кинематографа мыслилось как развлечение для взрослой аудитории. Скрестив с ним живопись и кукольный театр, люди открыли для себя мультипликацию. Мало кто знает, но одним из первых таких энтузиастов был русский фотограф Владислав Старевич.
Сегодня VATNIKSTAN рассказывает о главных отечественных довоенных мультфильмах — истории полёта на Марс, жадного шамана и призыва соединяться к пролетариям всех стран.
«Месть кинематографического оператора» (1912)
Господин Жуков, приехавший на отдых, изменяет жене с танцовщицей кабаре «Весёлая стрекоза». Перед таким поступком он крепко разругался с одним из её ухажёров, подравшись с ним в баре. Но он не знает, что его соперник всё снимает на кинокамеру.
Зарубежный постер мультфильма
Занятная история про адюльтер, компромат и видеоконтроль — один из первых кукольных мультфильмов в мировой истории. Владислава Старевича, энтомолога-любителя и автора мультфильмов о жуках, очень часто донимали вопросами: как ему удалось так чётко надрессировать насекомых? Никто из его современников не мог поверить, что высушенные жуки на проволоке и правильный монтаж способны творить такие кинокартины.
Владислав Старевич
В 1919 году Старевич с семьёй эмигрировал в Италию, затем во Францию. Вместе с собой он увёз свои бесценные наработки. Уолт Дисней так говорил о творчестве Владислава Александровича:
«Этот человек обогнал всех аниматоров мира на несколько десятилетий».
«Межпланетная революция» (1924)
Один из первых советских мультипликационных фильмов встречает зрителей слоганом:
«Совершенно вероятное происшествие в 1929 году. Сказ о том, как красный воин Коминтернов за буржуями летал и на Марсе на планете всех буржуев разогнал».
Сытые и властные мировые буржуи, напуганные наступлением власти пролетариата на планете Земля, улетают в космос на калоше со свастикой на борту. На их преследование отряжают команду из верных борцов революции. Им предстоит отвоевать межзвёздное пространство, сразившись с прихвостнями империализма.
Мультфильм создавался как анимационная вставка для научно-фантастической ленты Якова Протазанова «Аэлита», но в итоге не вошёл в неё и был выпущен отдельно в виде пародии. В мультфильме ненадолго появляется Владимир Ленин, умерший за несколько месяцев до премьеры «Межпланетной революции».
«Каток» (1927)
Мальчик в будёновке, который через щель в заборе подсматривает за прекрасной фигуристкой, видит, как буржуйского вида толстяк в шубе грубо принуждает её кататься в паре. Мальчик просит прохожего мужчину помочь ему:
«Товарищ-дяденька, скорей! Подсади меня смелей!».
Успешно перебравшись через забор, юноша сквозь гуляющих летит на помощь молодой особе и сбивает толстяка с ног. Во время начавшейся погони юный герой оказывается в рядах конькобежцев и первым приходит к финишу.
Художником мультфильма впервые выступил Иван Иванов-Вано.
«Самоедский мальчик» (1928)
Ненецкий мальчик Чу раскрывает планы жадного шамана, обманывавшего людей, после чего, унесённый на льдине в открытое море и спасённый советскими моряками, попадает в Ленинград. Здесь он поступает на рабфак, учится и мечтает вернуться в родное стойбище строить новую жизнь.
В «Самоедском мальчике» использованы образы самобытного изобразительного искусства северных народов.
Это одна из первых совместных работ сестёр Брумберг и брата с сестрой Ходатаевых. Композитором выступил Л.А. Половинкин, один из лидеров раннего советского «урбанистического» модернизма, автор фортепианного цикла «Происшествия» и фокстрота «Электрификат».
«Блэк энд уайт» (1932)
Мультфильм рассказывает о социальном неравенстве, царящем в сахарной индустрии американского юга, о жестоком отношении к чернокожим рабочим. Люди работают в поле, ходят в цепях, сидят за решёткой, некоторых казнят на электрическом стуле. За любое, пускай самое малое неповиновение, трудящихся жестоко наказывают. За кадром голосом актёра Константина Эггерта, который из-за колоритной внешности играл преимущественно отрицательных персонажей, читаются строки:
Мультфильм завершается видом мавзолея Ленина и призывом:
«Пролетарии всех стран и угнетённые народы всего мира, соединяйтесь!».
Это один из первых звуковых советских мультфильмов. Сюжет и текст взяты из одноимённого стихотворения Владимира Маяковского.
«История одного города. Органчик» (1933)
Во время музыкальных упражнений царя на большой трубе к нему приходит сообщение о смерти градоначальника города Глупова. Прослушав многих, царь отбирает из придворных самого голосистого Перехват-Залихватского и приказывает вставить ему в пустую голову «Органчикъ» — хитроумный механизм, в совершенстве заменяющий человеку разум. «Органчикъ» кроме окриков «запорю» и «разорю» ещё и исполняет музыку на мотив «Славься, славься, наш русский царь». Затем киборг Перехват-Залихватский едет в Глупов устраивать жизнь.
Сюжетным вдохновением советской мультипликационной сатире послужила одноимённая глава из «Истории одного города» Михаила Салтыкова-Щедрина. В мультфильме оригинальный рассказ был снабжён предысторией, а сама гибель чиновника предстаёт в новом формате — ночью пьяный градоначальник, превышая скорость и нарушая правила, мчит через десятилетия в современный город. Сталкиваясь с новой явью, Перехват-Залихватский гибнет. «Органчик» же, выпавший из его головы, сохраняется в «Музее сатиры имени Щедрина».
«Ивашко и Баба-Яга» (1938)
Маленький мальчик Ивашко с усердием помогает своим бабушке с дедушкой. Как-то раз мальчик отправился ловить рыбу. Злая ведьма, разузнав распорядок дня юного рыбака, решает подловить его во время трапезы. Сквозь камыш она зовёт мальчика по имени, но он лишь отплывает подальше, пугаясь скрипучего голоса. Чтобы заполучить Ивашку себе на обед, Баба-Яга идёт на отчаянные меры — меняет голос и внешность.
В фольклорном указателе сказочных сюжетов, в котором каждая известная сказка отнесена к определённому типу, эта история указана под номером 327С, F «Мальчик (Ивась, Жихарко, Лутонюшка) и ведьма»:
«Ведьма заманивает мальчика к себе, подражая голосу матери; поручает своей дочке изжарить его или сама показывает, как надо садиться на лопату; мальчик засовывает в печь дочь ведьмы или ведьму; взбирается на дерево; гуси-лебеди приносят его домой. В сказке типа 327F мальчик-рыбак ловит рыбу, сидя в лодке; ведьма перековывает свои грубый голос на тонкий и выдаёт себя за мать, принёсшую еду».
В далёкой Бурятии живёт семья: старшие ходят на охоту, младшему Фёдору пока рано. Обиженный мальчик упражняется в стрельбе, а в охотничьей удали даже превосходит братьев, собрав непомерно больше шкур. В тот же день, отдыхая на привале, братья видят, как подлые «чужаки» в японской форме подрывают заставу красноармейцев и бегут через советскую границу с саблями наголо. Со словами «эка мразь» охотники прицеливаются в нарушителей суверенитета СССР и дают залп.
В основу сюжета положена бурятская советская сказка «Как охотник Фёдор японцев прогнал», напечатанная в номере «Правды» за 9 сентября 1937.
«Дед Иван» (1939)
«В стране известной, в стране чудесной» жил-был дед Иван. В один прекрасный день приходит к нему Смерть. Перед кончиной дед просит отсрочку — ему надо повидаться с сыновьями, а уже потом он готов ложиться в гроб. Смерть соглашается подождать, а дед Иван семимильными шагами двигается в Москву, где трудятся его отпрыски.
Мультфильм, выполненный в стилистике социалистического реализма, во всей полноте показывает достижения Советской России 1930‑х годов. Дед Иван серчает на сына за то, что тот взрывает ветхие дома, разрушает народное добро. Но его сын, ловким движением рук переключая рычаги, воздвигает на месте старых кварталов новые. Дом перевезли вместе с жителями внутри — опыт 1930‑х годов.
Мультфильм «Дед Иван», также известный под названием «Как Дед Иван смерть прогнал», — одно из самых ярких произведений советской довоенной мультипликации. На его примере чётко видно стремление художников к реалистичной картинке, которая меньше всего похожа на голливудскую сказочность. Здесь рожь колосится, люди стареют, а танки грохочут.
«Сказка о попе и его работнике Балде» (1940)
Скупой священнослужитель, прогуливаясь по базару и раздавая направо и налево милостыню в виде благословений, сталкивается с пешим странником Балдой. Юный бродяга не прочь поработать на хозяйстве попа, но в качестве платы просит дать ему возможность трижды щёлкнуть священника по лбу в конце рабочего года. Поп соглашается, но с самых первых минут начинает жалеть о данном обещании.
До 1940 года анимационное переложение Пушкина делали Александр Птушко с кукольной «Сказкой о рыбаке и рыбке» и Михаил Цехановский с рисованной «Сказкой о попе и его работнике Балде», где звуковая дорожка включает музыку Шостаковича с вокальными партиями на стихи поэта-обэриута Александра Введенского. Авангардистский фильм был почти полностью утрачен во время пожара на Ленфильме в самом начале войны, но в его стилистике угадывается будущий культовый «Потец», созданный по тексту того же Введенского.
В США аукционный дом «Julien’s Auctions» организует торги предметов из коллекции Музея шпионажа КГБ, который недолгое время существовал в Нью-Йорке. На аукцион выставлено более 400 лотов, среди которых реальные артефакты периода холодной войны: миникамеры и фотоаппараты, секретные микрофоны, устройства для поиска «жучков», радиопередатчики, радары.
Директор аукционного дома Коди Фредерик отметил, что создатели этих вещей были «пионерами миниатюризации» в ту эпоху, когда современных гаджетов ещё не существовало. Предметы, по его оценке, привлекут покупателей своей необычностью:
«Люди стремятся заполучить действительно уникальные вещи, не похожие на те, что были во времена, когда цифровых технологий не существовало».
«Российская газета» среди выставленных на торгах артефактов отметила искусственный зуб, наполненный цианидом. Зуб был разработан так, чтобы разрушаться при укусе. Предполагается, что его цена составит не менее 1200 долларов. Ряд предметов из коллекции Музея шпионажа КГБ не попал на торги из-за законов Калифорнии об оружии — некоторые ручки и губные помады могут и сегодня стрелять настоящими пулями.
Начальник Памирского отряда Г. А. Шпилько (сидит за столом) принимает обращения местного населения, Хорог, 1914 год
На рубеже XIX и XX веков военные Российской империи защищали жителей Памира от врагов и бандитов, помогали наладить кустарное производство и даже выращивать новые сельскохозяйственные культуры. Фактически они стали здесь властью, к которой местное население обращалось за поддержкой в минуты трудностей.
Данный материал подготовил Хуршед Худоерович Юсуфбеков — автор более 50 исторических статей в русскоязычной «Википедии». Специально для VATNIKSTAN он продолжает рассказ о вхождении Памира в состав России. Из первого материала мы узнали, когда и по какой причине на Памир отправилась первая русская экспедиция и какая судьба её ждала. В этой статье речь пойдёт о Памирском отряде и его значении для региона в последние десятилетия Российской империи.
Начальник Памирского отряда Г. А. Шпилько (сидит за столом) принимает обращения жителей, Хорог, 1914 год
На защите южных границ
Памирский отряд Туркестанского военного округа Русской императорской армии Вооружённых сил Российской империи выполнял те же функции, что и пограничные части Российской империи. Но при этом Памирский отряд подчинялся не Отдельному корпусу пограничной стражи, который был в ведении Министерства финансов Российской империи, а структурам Туркестанского военного округа.
Карта военных округов Российской империи
Начальник Памирского отряда исполнял особые обязанности по административному управлению коренным населением Памира — на правах уездного начальника Памирского района с правами уезда, находившегося в подчинении военного губернатора Ферганской области Туркестанского генерал-губернаторства.
События на Памире 130 лет назад разворачивались таким образом, что русские военные, выполняя охраняя южные рубежи от внешних врагов, стали защищать местных жителей от внутренних врагов, бандитов, чиновников, заменяя тем самым несуществующие местные органы власти.
Родоначальником первых погранпостов и отрядов на Памире был подполковник Михаил Ефремович Ионов. Под его командованием на Восточном Памире в пределах нынешней Горно-Бадахшанской автономной области в 1891–1892 гг. началось строительство поста и укрепления у реки Мургаб в Шаджане, получившего впоследствии название «Памирский пост». В нём разместилась штаб-квартира для зимовки отряда, ставшая приютом для путешественников, научных исследователей из разных стран и представителей населения Восточного и Западного Памира в период Афганской оккупации в 1883–1895 гг. В этом укреплении в юртах зимовал первый гарнизон отряда во главе с начальником Генерального штаба капитаном Поликарпом Алексеевичем Кузнецовым. Вопреки суровым условиям, сильным ветрам, морозам, отряд перенёс все лишения и, благополучно перезимовав, вернулся, сменённый отрядом под командованием Василия Николаевича Зайцева.
Ефрейтор Туркестанских линейных батальонов в гимнастёрке и красных шароварах. Художник Василий Верещагин. 1873 год
Отряд капитана Зайцева также благополучно перезимовав, был сменён отрядом капитана Генерального штаба Александра Генриховича Скерского. Также следует отметить, что 3 сентября 1892 года поставив 2‑е укрепление у озера Гон-Куль, а точнее Ранг-Куль, отряд выступил в Маргелан.
В 1897 году штаб-квартира по решению Эдуарда Карловича Кивекэса перебазировалась с Памирского Поста на Востоке в Хорог.
Уездные начальники и развитие Памира
Факты свидетельствуют о том, что местные жители в чрезвычайно сложных условиях обращались к главе Памирского отряда и военным постам с просьбами о разрешении возникших у них проблем, даже личных. Присутствие русских пограничников в таких делах преимущественно прослеживается после окончательного присоединения Западного Памира к России в 1905 году.
На специальном совещании, проходившем в Ташкенте в 1905 году, обсуждалась передача территории припамирских ханств Шугнан, Рушан и Вахан во владение России. Тогда же была разработана и утверждена «Инструкция начальника Памирского отряда». Согласно ей начальник Памирского отряда наделялся правами уездного начальника, а должность представителя Бухарского эмирата на Памире после уже носила формальный характер. Население получило возможность избрать аппарат местного управления.
Царская Россия в лице начальников отряда на Памире (М. Ионов, В. Зайцев, А. Скерский, А. Снесарев, и другие) прилагала большие усилия к улучшению жизни горных таджиков на Памире. По многочисленным ходатайствам отряда жители были освобождены от уплаты непосильных денежных и натуральных сборов в пользу бухарского и русского государства, что ещё больше объединяло памирцев с русскими вокруг вновь созданных постов и отрядов. Народы Памира приступили к расширению посевных площадей, приводили в порядок старые и создавали новые каналы, одновременно восстанавливая заброшенные арыки. После окончательного присоединения Памира к России по инициативе начальников постов и штабом в Хороге началось благоустройство Западного Памира.
Офицер Туркестанских линейных батальонов в кителе и красных шароварах. Художник Василий Верещагин. 1873 год
На средства Памирского отряда в Хороге построен канал 5,5 км (существует до сих пор), в Барушане построили канал протяжённостью в несколько километров, построены менее значительные арыки в Поршневе, Шох-Даре, Бартанге, Гунте и Вахане, получили развитие земледелие и животноводство, количество пахотных земель увеличилось за счёт возделывания новых. Постепенно увеличивалось и количество крупного и мелкого рогатого скота.
Особое внимание уделялось строительству дорог на Памире, при полковнике Муханове завершено строительство колёсной дороги от Памирского до Хорогского постов.
В рапорте от 16 апреля 1916 года начальник Памирского отряда полковник И. Д. Ягелло сообщал:
«Ввиду уже начавшегося капитального ремонта Главного Памирского пути, от Хорога через пост памирский до перевала Кизил-Арт, потребно было огромное количество пороха или пироксилина для взрыва скал. Но куда только отряд не обращался, всюду было отказано в высылке того или другого взрывчатого состава. <…> на Памирах полезные ископаемые, удалось найти <…> залежи, очевидно довольно солидные, серы и селитры, но также знатоков и принадлежности для производства пороха. Ввиду этого мной организована разработка и выверка серы и селитры, и производства кустарным способом с помощью таджикских мастеров своего охотничьего и подрывного пороха…».
Совместно с местным населением было налажено кустарное производство мыла из растительного масла, также в Хороге был открыт полукустарный кожевенный завод, было налажено строительство вьючных дорог из Хорога в Рушан, мостов, в том числе пешеходный вьючный мост в Хороге, который до сих пор служит в самой широкой части разлива реки Гунт и даже озеленение края — «удалось посадить 1000 деревьев, такие же посадки предприняты в Ишкашиме и Лангаре».
Открылась первая русско-туземная школа для коренных жителей, значительную помощь школе проявляли А. Муханов, Г. Шпилько и И. Ягелло, влияла на культурное значение, помогала теснейшему взаимопониманию русских пограничников с народами Памира. В будущем выпускники которой в результате приложили непомерных усилий в создание таджикской государственности — стали первыми основателями Таджикской АССР и впоследствии Таджикской ССР. До 1937–1938 гг. на ключевых постах в республике были выходцы с Памира, в числе которых краеугольными были выпускники Хорогской русско-туземной школы.
В рапорте от 2 января 1910 года подполковник А. В. Муханов писал:
«С минувшей осени на базарчике в Хороге в специально отстроенном помещении открыта школа для детей туземцев. Намеченная программа включает в себя: русский язык — чтение и письмо; география — сведения о земном шаре и сведения из географии России; история — краткие сведения из истории России; гигиена — краткие сведения анатомии человеческого тела, как сохранить своё здоровье, помощь в несчастных случаях… Последнее посещение классных занятий школы убедило меня в том, что это встало на твёрдые ноги. Дети уже начинают читать слова. Их всего 10 человек в возрасте от 12 до 15 лет. <…> причиной малого числа слушателей является невозможность (ввиду недостатка средств) устроить интернат, ходить из соседних кишлаков <…> затруднительно для мальчиков. <…> предполагаю, однако, отпускать детям в школе горячую пищу и чай… <…> Существование школы пока обеспечена добровольными пожертвованиями, которых набралось 168 рублей 52 копейки и к которым я добавляю 300 руб., из сумм на экстраординарные надобности, находящиеся в моем распоряжении… Лучшими учениками этой школы, были Шириншо Шотемуров, Азизбек Наврузбеков, Сайфулло Абдуллоев, Карамхудо Ельчибеков, Мародусейн Курбонусейнов».
Следует отметить, что начальник отряда неоднократно посещал занятия в школе как методист, совершенствовал процесс обучения детей, снабжал школу необходимыми предметами. В рапорте от 15 октября 1912 года капитан Шпилько писал:
«Обходительное обращение с детьми, хорошее питание и новизна школьной обстановки, очевидно, нравилось таджикам: школа стала пользоваться хорошей репутацией и желающих отправить своих детей в школу находилось достаточно».
В докладе от 14 сентября 1912 года заведующий школой восточных языков при штабе Туркестанского военного округа И. Ягелло писал, что во время его командировки на Памир 7 июля 1912 года был организован экзамен учеников Хорогской школы:
«…на должность заведующего Хорогским русско-туземным училищем с 2 октября сего года назначен учитель Янги-Базарского русско-туземного училища Мощенко, который должен немедленно отправится к месту своего нового назначения и явиться в город Ош к И. Д. Ягелло для совместного следования с ним в Хорог».
Выдержки из рапортов свидетельствуют, что первая светская школа на Памире создана Памирским отрядом со штаб-квартирой на Хорогском посту.
Позднее в Хороге появляется электрическая энергия. Начальник Памирского отряда подполковник Г. А. Шпилько в рапорте от 5 августа 1914 года писал, что с 1 июля 1914 года керосиновое освещение Памирского отряда заменена электричеством:
«Пост освещается двумя дуговыми фонарями по 900 свечей и 88‑ю лампочками», в рапорте также отмечено, что уже работает мельница с 15 умола в час…».
Первая гидроэлектростанция в Хороге на Памире, 1914 год
Русский учёный-генетик, ботаник, селекционер, химик и географ Николай Иванович Вавилов путешествовавший по Памиру в 1916 году так отзывался о Памирском отряде в Хороге:
«Офицерский состав Хорогского пограничного поста на редкость предприимчив и энергичен. В Хорогском посту использована энергия Гунта для электрического освещения. В офицерском собрании есть пианино, которое с величайшим трудом, почти на руках доставили из Оша. Есть здесь и библиотека, и под самым Памиром можно пробыть несколько дней в европейской обстановке».
С приходом русских военных на Памире открылись первые медицинские пункты, у местных жителей появилась возможность получить медицинскую помощь. Кстати, одним из выпускников Хорогской русско-туземной школы с 1910 по 1914 годы был Карамхудо Ельчибеков, в результате ставший санитаром военного поста, затем лекарским помощником (лекпом) старшего военврача Алексея Михайловича Дьякова военного поста Памирского отряда в Хороге. В 1926 году в Дюшамбе (так назывался город с 1924 по 1929 год) сменяет того самого А. Дьякова на посту народного комиссара здравоохранения Совнаркома Таджикской ССР.
Таким образом в начале XX века на Памире благодаря российским военным начали внедряться и проявляться первые отростки цивилизации. Начальники постов и отрядов действовали гуманно, принимали теснейшее участие в решении административных, политических, бытовых и культурно-просветительских проблем.
Поликарп Алексеевич Кузнецов
Поликарп Алексеевич Кузнецов — капитан Генерального штаба (1892–1893; 160 человек пехоты и 40 казаков) — исследователь Памира и припамирских ханств, в 1892–1893 совершил некоторые рекогносцировок по Памиру, отчёты о которых опубликовал как научные работы. В 1892 году посетил владение Дарваз в Восточной Бухаре:
«…от имени Язгулемского волостного управления письмо капитану Кузнецову: „Доношу, что нас требует Ибадулло-хан (афганский наместник в Бадахшане), если мы не приедем, то он разграбить наши дома. Просим Вас подумать о нас. Надеемся на Ваше благо устремление“».
Служил штаб-офицером особых поручений при Командующем войсками Туркестанского военного округа (1894–1900). В 1898 году исследовал пути, ведущие от Самарканда в Патта-Гиссар (Новый Термез), через перевал Тахту-Карачу, а также участок реки Амударьи между Айваджем и городом Сараем. Начальник штаба 13‑й пехотной дивизии (1900–1904), участник русско-японской войны 1904–1905, генерал-майор (1905). Начальник штаба 8‑го армейского корпуса (1910), участвовал в Первой мировой войне.
Поликарп Алексеевич Кузнецов
Василий Николаевич Зайцев
Василий Николаевич Зайцев — капитан (26.04.1893–18.10.1894; 8 офицеров, 217 солдат и джигитов) — начальник Ошского уезда Ферганской области (с 1895), службу начал в Туркестане при Скобелеве, участвовал в походах на Памир. Тонкий знаток Средней Азии, и в первую очередь знаток Памира, которому посвятил историко-географический очерк «Памирская страна — центр Туркестана».
Постоянно публиковал материалы о Памире в газете «Туркестанские ведомости» и в других изданиях. Как начальник Ошского уезда участвовал в подготовке экспедиций на Памир, в руководимом им военном собрании Оша выступали с докладами путешественники по Центральной Азии, действовал лекторий, велась просветительская работа.
Являлся действительным членом Русского географического общества востоковедов, членом общества любителей естествознания, антропологии и этнографии. В чине генерал-майор вышел в отставку и занялся научно-общественной работой, был тестем А. Снесарева.
В мае 1896 года поручика Кивекэса направили младшим офицером в Памирский отряд под командованием капитана Эггерта. 18 мая 1897 года назначен по рекомендации капитана Эггерта начальником нового сменного Памирского отряда. Ещё в Ташкенте он решил вопрос о переносе штаба Памирского отряда с Поста Шаджань (который не только сохранил, но и расширил на Восточном Памире) в кишлак Хорог на Юго-Западе Памира вопреки возражениям, что Хорог капкан. Кивекэс парировал:
«Кому капкан, а кому крепость».
Кивекэс считал, что важно держать под наблюдением не только приграничную территорию, но и сопредельную, а также быть среди коренных жителей в дружеских отношениях. Он наметил контуры новой концепции защиты госграницы империи.
Кивекэс в октябре 1897 году перенёс штаб-квартиры Памирского отряда с Памирского поста «Шаджан» на Восточном Памире в Хорог (с 1932 года город, административный центр Автономной области Горного Бадахшана).
Эдуард Карлович Кивекэс
Истинный организатор воплотил в действительность жизненно важные устройства по ирригации, организовал медицинскую службу и закупку продовольствия и фуража по ценам в пользу населения. По его инициативе началось разведение новых сельскохозяйственных культур для этой труднодоступной местности, в том числе картофеля. Кивекэс организовывал посадку тополей по обеим стороны дороги и во дворах в Хороге (дешёвый, доступный лесоматериал для памирских домов из бревна, досок и древесного прикрытия).
Местные боготворили его за заступничество. Шугнанцы любя называли его по своему «Кавикас». Эдуард Карлович удочерил девочку сироту — Ольгу, урождённую Гульбегим. Она вышла замуж за Кустаа Лоиканнена, личного переводчика президента Финляндии Урхо Кекконена в 1950–1960‑е годы. На окраине Хельсинки есть архив в память о Памирском отряде.
Президент Финляндии Урхо Кекконен, переводчик Кустаа Лойкканен и Никита Хрущёв во время 60-летия со дня рождения Кекконена
Андрей Евгеньевич Снесарев
Андрей Евгеньевич Снесарев — капитан Генерального штаба (1902–1903), военный теоретик, публицист и педагог, военный географ и востоковед, действительный член Русского географического общества (с октября 1900 года). В августе 1908 года выступил с двумя докладами на немецком языке на XV Международном Конгрессе Ориенталистов в Копенгагене: «Религии и обычаи горцев Западного Памира», «Пробуждение национального самосознания в Азии».
Территория от Лянгарского поста и до Хорога по долине реки Пянджа была сплошь заселена малочисленными таджиками, проживавшим в небольших кишлаках и отдельных усадьбах. Здесь Снесарев впервые столкнулся с жизнью этого древнего народа, с его самобытной культурой, языком и традициями: В письме сестре он сообщал:
«Удовольствий дорогой получаю без конца, много записываю. В долине (реки) Пянджа знакомился с таджиками, [которые] являются наиболее чисто сохранившимися арийцами: некоторые их слова так напоминают некоторые наши, или немецкие, или французские слова, что просто поражаешься. <…> Словом, путешествие становится моей сферой, областью громадных и разнообразных для меня наслаждений. Тут такая масса неожиданностей, сказаний, легенд, оригинальных сближений, что при моей пытливости и фантазии — образов и картин (внешних и духовных) не оберёшься. Какой интересный народ, сколько поэзии, какие причудливые ландшафты! <…> Казармы нового отряда были построены военным инженером подполковником Николаем Никитичем Моисеевым под командованием начальника Памирского отряда Андрея Евгеньевича Снесарева (основатели Мургаба). 26 июля 1903 года священник Вячеслав Соколов в присутствии начальников Памирского отряда Снесарева и сменяющего его М. М. Арсеньева освятил здания нового Памирского поста. По сути, эта дата — 26 июля 1903 года — является датой основания п. Мургаб».
Ещё одна выдержка из письма от 5 октября 1902 года к сестре Клавдии Евгеньевне Снесаревой:
«Среди волнений и нервоза моим утешением является отношение ко мне народа: теперь он перестал меня дичится и, если я еду верхом или гуляю, он приветствует меня, улыбается и всеми действиями говорит о преданности. Иной даст 2–3 яблока, другой принесет цветы, один бедняк дал одну какую-то маленькую тыкву, а один дал недоеденную лепёшку … Ещё более трогают меня дети: они бегут мне на встречу, смеются, несут что-либо, чаще цветы, а ещё весёлый поклон. Я чую, что если я вылечу отсюда, то именно за этот забитый, несчастный народ, за которую я уже грызся с беком, ругал его чиновников и за который я буду стоять, что бы это мне это не стоило».
Андрей Евгеньевич Снесарев
Александр Владимирович Муханов
Александр Владимирович Муханов — подполковник Генерального штаба, старший адъютант штаба Туркестанского Военного округа (1912), начальник штаба 2‑й Туркестанской стр. бригады (1912—1915), состоял в распоряжении Командующего войсками Туркестанского военного округа, одновременно занимая должность начальника Памирского отряда. Осенью 1909 года организовал в Хороге через реку Гунт строительство моста, облегчившего путь из Хорога до Рошткалы, Ишкашима и Лангара.
В 1910 году под его руководством были завершены работы по открытию колёсного движения от Хорогского до Памирского постов. Он организовывал, разрабатывал план строительство пешеходной и вьючных дорог из Хорога в Рушан, мостов и озеленением в мае 1909 года путём посадки более 1000 деревьев на территории Хорогского и вокруг поста, Ишкашимского и Лангарского постов совместно с местными жителями.
Александр Владимирович Муханов
Григорий Андреевич Шпилько
Григорий Андреевич Шпилько — капитан Генерального Штаба, с 6 (19) декабря 1913 года подполковник (1912–1914), российский и советский военный и государственный деятель, известен также как исследователь Памира, знал немецкий, французский и фарси.
«Установка и запуск в 1914 г. на реке Гунт первой в Средней Азии электростанции произошли под командованием начальника Памирского отряда подполковника Григория Андреевича Шпилько. Он же первым исследовал и дал название появившемуся после 8‑балльного землетрясения в ночь (11 час. 15 мин.) с 5 на 6 февраля 1911 г. Сарезскому озеру. Отсутствие данных о завале и о той опасности для населения, которую может представлять прорыв озера, — побудил начальника Памирского отряда лично во главе экспедиции „из чинов отряда“ посетить завал и озеро» [Д. Карамшоев, И. Харковчук. «Пограничники и жители Памира», 1995 год].
Григорий Андреевич Шпилько
Валериан Викторович Фенин
Валериан Викторович Фенин — полковник, начальник Памирского отряда (август 1917 — ноябрь 1918), участник антисоветского заговора, организатор перехода Памирского отряда в Индию через Гиндукуш (при переходе потерял жену и новорождённого сына от сильной простуды).
В эмиграции в Иране (с 1928), в Багдаде с 1929 по 1930 год, возглавлял «Русский дом», член организации «Русский общевоинский союз», затем в организации «П.К.», умер в Ираке 7 апреля 1933 года.
Строительство храма на Хорогском посту
В 1905 году полковник Елагин, служивший на Памире, пожертвовал капитал в 10 000 рублей на постройку православного храма для погранпостов на Памире, на границе с Эмиратом Афганистана. Генерал-губернатор Туркестанского генерал-губернаторства А. В. Самсонов 2 декабря 1909 года распорядился обратить эти деньги на строительство храма в Хорогском посту. В состав комитета были включены начальник Памирского отряда, его помощник, начальник Хорогского поста и инженер из ферганской инженерной династии. Проект строительства храма в 1910 году составил инженер-полковник Александр Александрович Бурмейстр. Стройматериалы (за исключением рванного местного камня) везли из Ферганской области.
Строительство велось долгих пять лет и завершилось только в 1916 году. Особенно активное участие в строительстве принимал военный состав всего Памирского отряда. Стены возводили солдаты и местное население — шугнанцамы. Освящение Храма Архангела Михаила завершено в честь 25-летие создания Памирского отряда.
Храм Архангела Михаила в Хороге. В 1918 году после перехода Памирского отряда во главе с полковником В. В. Фениным в Индию через Гиндукуш купол храма исчез
Памирский отряд положил конец террору афганского эмирата на Памире, убедил Британскую империю, что Россия не намерена уходить с Памира. Итогом тому подписание соглашение в 1895 г. положивший конец конфронтации между Россией и Британии на тот период истории. Солдаты, офицеры и начальники Памирского отряда оставили после себя добрую память на Памире, в знак благодарности памирцы до сих пор им устанавливают памятники.
В 1920 году Советская Россия и Королевство Афганистан заключили Советско-афганский договор о дружбе. Он связал Красный Памирский отряд через дипломатическое представительство в Кабуле. По негласному соглашению частям Красной Армии для преследования отрядов басмачей и поимки их главарей дозволялось проникать в афганскую территорию, что серьёзно облегчило действия органов ВЧК при СНК РСФСР и Объединённое государственное политическое управление (ОГПУ) при СНК СССР.
В 1920–1930 гг. функции отряда восстановлены, однако того единого подразделения, которое было до Октябрьской революции, уже не было. С учётом новых обстоятельств отряд расформирован на Хорогский, Ишкашимский, Калаи-Хумбский и Мургабский. Однако советские, а затем Российские пограничники в течение 110 лет до 2005 года продолжали традиции, заложенные военными Российской империи. Помимо охраны границы они по-прежнему участвовали в общественных отношениях Памира. В Хороге на средства, отчисляемые красноармейцами, был открыт интернат. Беднейшим людям помогали семенами, готовили сельскохозяйственный инвентарь к посевной кампании, занимались уборкой урожая, строительством каналов. В годы войны свыше 500 пограничников Памира участвовали в сражениях на фронтах против фашистской Германии.
Цитаты приведены из писем и рапортов начальников Памирского отряда, хранящихся в Российском государственном военно-историческом архиве.
Московская Центральная библиотека имени Н. А. Некрасова в рамках сайта «Электронекрасовка», где доступны оцифрованные фонды библиотеки, запустила спецпроект «НЭП. Культура и повседневность» к столетию начала Новой экономической политики в Советской России. В спецпроект по тематическому признаку отобраны и каталогизированы материалы библиотеки, связанные с эпохой нэпа и явлениями культуры 1920‑х годов — кино, литературой, искусством, театром, музыкой, бытом.
Посетителям спецпроекта доступны как крупные каталоги периодической печати периода нэпа или коллекции промышленной графики на различные темы, так и отдельные статьи о павильоне «Моссельпром» или советской жёлтой прессе, а также подкасты цикла «Пролеткульт» о людях, событиях и явлениях повседневности 1920‑х и 1930‑х годов под авторством Ильи Старкова, редактора «Электронекрасовки».
На сегодняшний день «Электронекрасовка» оцифровала свыше 46 тысяч единиц хранения, включая 30 тысяч выпусков периодической печати, 2 тысячи книг, 11 тысяч открыток и многое другое. Её коллекция продолжает пополняться.
Тема сталинских репрессий остаётся актуальной для современного общества в наши дни. Расстрелы и исправительные лагеря в 1930‑х гг. затронули многие семьи. В данной статье осветим один из векторов репрессий в годы Большого террора — дела против иностранных граждан, живших в СССР. Эти судебные процессы получили название «национальные операции». Рассказываем, почему политэмигранты превратились из друзей во врагов, почему поляки считались самыми «опасными» иностранцами и сколько жертв в итоге унесла борьба с «пятой колонной».
«Стальные ежовы рукавицы». Дружеский шарж Бориса Ефимова. 1937 год
Начало террора: «выкорчёвывание» и «разгром»
Понятие «Большой террор» ввёл в научный оборот советолог Роберт Конквест. Под этим подразумевается пик сталинских репрессий, который произошёл в 1937–1938 гг. В эти годы появились приказы НКВД №00447 и приказы, которые дали начало «национальным операциям». Во второй половине 1930‑х гг. наблюдалась международная напряжённость, связанная с военной угрозой нацистской Германии и распространением фашизма в ходе Гражданской войны в Испании. СССР проводил во внешней политике систему «коллективной безопасности», которая предполагала сдерживание агрессии и защиту стран Европы. Во внутренней политике молодое социалистическое государство, чтобы обезопасить себя от внешних врагов решило провести репрессивную политику в отношении так называемой «пятой колонны», которая могла осуществлять подрывную диверсионную деятельность.
В 1937 году на Пленуме ЦК ВКП (б) Иосиф Сталин выступает с докладом «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников», где отмечает:
«Мы приняли советскую конституцию, но у нас есть ещё враги, которые мешают нам жить, портят нам нашу пролетарскую работу. Их надо выкорчёвывать <…>Чем больше будем продвигаться вперёд, чем больше будем иметь успехов, тем больше будут озлобляться останки разбитых эксплуататорских классов, тем скорее будут они идти на более острые формы борьбы, тем больше они будут пакостить Советскому государству, тем больше они будут хвататься за самые отчаянные средства борьбы как последние средства обречённых».
Главными врагами советского государства были объявлены троцкисты, превратившиеся, по мнению Сталина, в «…беспринципную и безыдейную банду вредителей, диверсантов, шпионов, убийц, работающих по найму у некоторых разведывательных органов». Он призвал «в борьбе с современным троцкизмом» применять «не старые методы, не методы дискуссий, а новые методы, методы выкорчёвывания и разгрома».
По мнению современных исследователей, «национальные операции» связаны со сталинским ощущением надвигающейся войны, представлениями о «враждебном окружении», под которыми кроме «страны главного противника» — Германии — подразумевались все страны, граничащие с СССР. По мнению Сталина, граница СССР — это сплошная линия фронта. Все, перебравшиеся «с той стороны» независимо от предъявленных мотивов, способа и времени появления в СССР, — реальные или потенциальные враги. В военный период они могли вести подрывную работу в тылу.
Их классовая принадлежность или политическое прошлое не имели никакого значения. Они рассматривались не как «братья по классу», спасающиеся от «гнёта буржуазных правительств», или соратники по революционной борьбе (таково было официальное отношение к основной массе перебежчиков и политэмигрантов в 1920 — начале 1930‑х гг.), а исключительно как представители (стало быть, агенты) враждебных государств. Враги, «мечтающие уничтожить или ослабить СССР, ведут против Советского Союза непрерывную подрывную работу, не могут не вести», — такова, по убеждению Сталина, логика взаимоотношений между СССР и капиталистическими государствами соседями.
Перед органами государственной безопасности была поставлена следующая задача:
«…самым беспощадным образом разгромить всю эту банду антисоветских элементов, защитить трудящийся советский народ от их контрреволюционных происков и, наконец, раз и навсегда покончить с их подлой подрывной работой против основ советского государства».
Приказы нового образца как руководство к действию
Ужесточение политики против проживавших в СССР иностранцев началось в августе 1937 года. Вследствие этого, был выработан циркуляр наркома НКВД «Об иностранцах» №68 от 22 августа 1937 года, в котором указывалось:
«Подавляющие большинство иностранцев, живущих в СССР, являются организующим началом шпионажа и диверсии. Основным способом борьбы с преступной деятельностью иностранцев является агентурно-следственная работа НКВД. Однако серьёзным орудием в наших руках является возможность административными мерами значительно ослабить действие этого шпионско-диверсионного очага.
Предлагаю:
1. Путём отказа в продлении видов на жительство после истечения срока их действия, выдавать иностранцам выездные визы.
2. В первую очередь прекратить продления видов на жительство иностранно-подданным Польши, Японии, Германии, Италии, Австрии.
<…>
6. О ходе выполнения настоящего распоряжения, количество выехавших иностранцев — доносите ежемесячно по состоянию на 1‑е число каждого месяца».
25 июля 1937 года нарком НКВД Николай Ежов подписал приказ №00439, которым обязал местные органы НКВД за пять дней арестовать всех германских подданных, в том числе политических эмигрантов, работающих или ранее работавших на военных заводах и заводах, имеющих оборонные цеха, а также железнодорожном транспорте, и организовать следствие по делам о причастности их к «шпионско-диверсионной деятельности». В августе-сентябре 1937 года по указанию Ежова начались репрессии уже против советских немцев, которые проводились по образцу «польской операции».
Николай Ежов
Приказ №00485, положенный в основу польской операции, был подписан Николаем Ежовым 11 августа 1937 года вместе с закрытым письмом «О фашистско-повстанческой, шпионской, диверсионной и террористической деятельности польской разведки в СССР». Приказывалось с 20 августа начать широкую операцию, направленную на полную ликвидацию местных организаций «Польской организации войсковой» и закончить её за три месяца.
Арестованных обвиняли в шпионаже во всех областях, в основном в военной, организации диверсий (в том числе и бактериологических). Особняком отмечалось вредительство в сферах народного хозяйства. Террор, участие в повстанческих ячейках и подготовка вооружённого восстания на случай войны, антисоветская агитация также являлись важным параметром для предъявления обвинения. Эти направления деятельности польской «шпионско-диверсионной сети» были перечислены в «закрытом письме».
Перечень обвинений активно использовался при реализации «польского приказа» и стал образцом для последующих репрессивных операций НКВД 1937–1938 гг. по «нацконтингентам». Приказ №00485 стал образцовым для директив НКВД по всем последующим, открытым после августа 1937 года национальным операциям — румынской, латышской, финской, и др. Везде следовало исходить из наличия разветвлённой шпионско-диверсионной и повстанческой сети соответствующего государства.
Согласно приказу НКВД №00485 от 11 августа 1937 года «О ликвидации польских диверсионно-шпионских групп и организаций ПОВ», аресту и осуждению подлежали, прежде всего, представители польской диаспоры, работавшие в военно-стратегических отраслях (транспорт, связь, оборонная промышленность, армия и т.п.). Вторым значением — остальные лица, работавшие в совхозах, колхозах и учреждениях.
Речь в приказе велась не о поляках как таковых, а о польских шпионах. Всё-таки из него следовало, что под подозрением оказывалось едва ли не всё польское население СССР. У сотрудников НКВД возникали вопросы по отдельной формулировке, касающиеся категорий лиц, подлежащих аресту, например: все перебежчики или все бывшие военнопленные. Не те из них, кто подозревается во враждебной деятельности, а именно все.
В практике ОГПУ—НКВД такого рода директива была новацией. По-видимому, именно в предвидении такой реакции на приказ №00485 и было составлено параллельно ему «закрытое письмо», которое дополняло приказ и в некотором роде обосновывало его. Согласно сопроводительному письму, аресту подлежали: активнейшие члены «Польской Организации Войсковой», оставшиеся в СССР военнопленные польской армии, перебежчики из Польши, политэмигранты и политобмененные из Польши, бывшие члены польских антисоветских политических партий, наиболее активная часть местных антисоветских «националистических элементов польских районов».
Германия рассматривала Польшу в качестве союзника в предполагаемой войне против Советского Союза и как плацдарм для нападения на СССР, поэтому Иосиф Сталин отнёсся с особым вниманием к операции против поляков. После заключения германо-польского соглашения, визита Геринга в Варшаву в середине 1930‑х годов советское руководство было уверено, что существует секретный дополнительный протокол о военном сотрудничестве между двумя странами, в котором содержались договорённости о совместных действиях против советского государства.
Во многом из-за этих причин преследование поляков, проживавших на территории СССР, рассматривалось Сталиным как необходимое условие подготовки к войне и «чистки» страны от потенциальной угрозы формирования «пятой колонны». В годы массовых репрессий по польской операции было осуждено около 140 тысяч человек.
С данных приказов начались «национальные операции». Приказ №00485 (польская операция) стал «модельным» для директив НКВД по всем последующим, открытым после августа 1937 года национальным операциям — румынской, латышской, финской, и другим: везде следовало исходить из наличия шпионской антисоветской разветвлённой сети соответствующего государства, везде фигурировали сходные контингенты, подлежащие аресту среди них обязательно — политэмигранты и перебежчики, везде применялся «альбомный порядок» осуждения (иногда в директивах его даже подробно не описывали, а лишь указывали, что осуждение следует производить «в порядке приказа №00485»).
Постановление ЦК ВКП(б) для НКВД о продолжении «операцию по разгрому шпионско-диверсионных контингентов из поляков, латышей, немцев, эстонцев, финн, греков, иранцев, харбинцев, китайцев и румын»
Всего национальных операций было проведено 13. Наиболее масштабными операциями были польская, немецкая, «харбинская» и латышская. Основная их цель состояла в том, чтобы вскрыть и ликвидировать «шпионско-диверсионные базы» разведок капиталистических государств из числа завербованных представителей различных иностранных для СССР национальностей.
Приказ, альбом, расстрел
Факторы, влияющие на выбор жертв в ходе проведения той или иной «национальной операции», заданные изначально приказами из центра, подгонялись под местные особенности. Для всех операций основным фактором была, прежде всего, национальная принадлежность обвиняемого к целевым группам, определяемым тем или иным приказом. Большой террор значительно расширил список групп риска, прибавив к нему иностранцев, включение которых диктовалось становящейся всё более реальной военной угрозой.
К приказам НКВД, определявшим проведение «национальных операций» и открывавшим новое «национальное» направление в репрессивной политике советской власти прилагались подробные объяснения, «почему сотрудникам НКВД нужно бороться с врагами, и какие обвинения им надо выдвигать».
По национальным операциям был установлен так называемый альбомный порядок осуждения. На местах на каждого арестованного составляли справки, которые собирали в альбомы. Они представляли собой машинописные списки, которые заполнялись на листах, расположенных горизонтально, сшивались по узкой стороне и внешне напоминали альбом. Далее дела поступали на рассмотрение так называемой «двойки» — комиссии из двух человек: начальника НКВД—УНКВД и прокурора. «Двойка» определяла арестованным степень наказания и направляла альбомы в Москву на утверждение наркому внутренних дел Ежову и прокурору Вышинскому.
После утверждения приговоров списки отправляли обратно на места для приведения в исполнение. В сентябре 1938 года в регионах были созданы Особые тройки в составе начальника областного (краевого) управления НКВД, секретаря обкома (крайкома), областного (краевого) прокурора, которые утверждали альбомы.
Утверждение приговоров по «национальным операциям» в центре — Комиссией наркома внутренних дел и прокурора СССР было связано со стремлением контролировать масштабы репрессий по национальным операциям, так как национальными приказами НКВД не устанавливались «лимиты» на аресты.
Весной 1938 года, когда «национальные операции» развернулись особенно широко, выяснилось, что Москва не в состоянии оперативно рассматривать поступающие с мест альбомы. Между отправкой альбома в Москву и получением его назад проходило несколько месяцев. Летом 1938 г. в Центре скопилось альбомов более чем на 100 тысяч человек. С мест сыпались жалобы на перегруженность тюрем, на дороговизну содержания уже фактически приговорённых к расстрелу заключённых.
В результате было решено передать вынесение приговоров по «национальным операциям» на региональный уровень. Приказом НКВД СССР №00606 от 17 сентября 1938 г. рассмотрение дел на арестованных в рамках «национальных операций» было возложено на специально создаваемые Особые тройки при УНКВД.
Организовались Особые тройки в регионах в основном только к началу октября. Интенсивность их работы в каждом регионе напрямую зависела от числа альбомных справок, а оно было различным — от нескольких десятков (Калмыкия, Куйбышевская, Рязанская, Ярославская области) до нескольких тысяч (более 8 тысяч в Ленинградской области, более 4 тысяч — в Новосибирской, Свердловской, Челябинской областях).
Соответственно в одних регионах рассматривали за заседание 30–50 дел, а в других — по 300, 500, 800. К подлинным следственным делам, по сложившейся традиции, Особые тройки не обращались, ограничиваясь данными альбомов и, в редких случаях, пояснениями присутствовавшего на заседании начальника соответствующего отдела НКВД—УНКВД. За два неполных месяца Особые тройки рассмотрели дела — по всем «национальным линиям» — почти на 108 тысяч подсудимых, из которых освободили лишь 137 человек.
Национальные операции отличались более высоким уровнем произвола в выборе жертв репрессий. Региональный сотрудник алтайского НКВД Тимофей Баранов, привлечённый в период «бериевской» реабилитации к ответственности за фальсификацию материалов следствия, в марте 1939 года, обращаясь к вождю, писал:
«Товарищ Сталин, помня Ваши слова о капиталистическом окружении, я и другие исходили при аресте контрреволюционного элемента <…> — изъять не только активный вражеский контингент, но и базу для него, которой у нас являются немцы, поляки, харбинцы и прочая сволочь, ещё притаившаяся, но готовая в любую минуту взять оружие в руки и выступить против страны социализма».
Сотрудники местных УНКВД соревновались, кто больше сможет поймать и арестовать врагов народа, которые могут нанести вред государству. Отмечается низкое качество следствия, характерное для проведения национальных операций. Так, в своём заявлении на имя Сталина осуждённый бывший высокопоставленный сотрудник УНКВД по Западно-Сибирскому краю Павел Егоров писал 20 декабря 1938 года:
«Примерно до конца сентября или начала октября месяца 1937 г. операция носила исключительно характер разгрома всех контрреволюционных кадров и не касалась широких слоёв населения. С сентября месяца в массовом порядке стали поступать категорические требования — усиление операции. Шифротелеграммами приказывалось подвергнуть массовым арестам всех перебежчиков, поляков, латышей, иранцев, лиц, прибывших с КВЖД („харбинцев“) и др.».
Бывший оперуполномоченный 3‑го отдела УГБ УНКВД по Алтайскому краю, арестованный в 1939 году, на допросе показал о том, как определялись жертвы национальных операций в Алтайском крае: сотрудники УНКВД «взяли с фабрик, заводов и других предприятий списки личного действующего состава рабочих, инженерно-технического персонала и служащих. Из этих списков просто без наличия каких бы то ни было компрометирующих данных, выписывались на выбор фамилии, имя и отчества лиц с иностранным происхождением фамилий, именем и отчеством по принципу с окончанием на „ский“, „вич“, „Адольф“, „Генрих“ и т.п. <…> По этим спискам были произведены массовые аресты».
Результаты «национальной операции»
Национальные операции НКВД, проводившиеся в 1937–1938 гг., отличались более высоким уровнем жестокости, чем операция по приказу №00447. Как видно из таблицы [simple_tooltip content=‘Таблица составлена на основе видеолекции Даниэля А. «„Национальные“ операции НКВД, 1937–1938 годы»’]*[/simple_tooltip], доля расстрельных приговоров, вынесенных репрессированным по польской операции составляла 79,4%, по немецкой операции — 76,2%. Ещё выше был процент расстрелянных среди репрессированных в рамках греческой, финской и эстонской операциях и, наоборот, ниже — в афганской и иранской, где большинство арестованных выслали за границу.
№
Название операции
Начало операции
Всего арестовано по стране
Приговорено к смертной казни, чел.
%
1
Немецкая
25 июля 1937 г.
55 005
41 898
76,2%
2
Польская
11 августа 1937 г.
139 815
111 071
79,4%
3
Румынская
17 августа 1937 г.
8292
5439
65,6%
4
Латвийская
30 ноября 1937 г.
21 300
16 575
77,8%
5
Финская
14 декабря 1937 г.
11 066
9078
82%
6
Эстонская
—
9736
7998
82%
7
Греческая
15 декабря 1937 г.
12 557
10 545
83,9%
8
Иранская
19 января 1938 г.
13 297
2046
15%
9
Болгаро-Македонская
1 февраля 1938 г.
Нет сведений
Нет сведений
—
10
Афганская
16 февраля 1938 г.
1555
336
21,6%
11
Корейская
21 августа — 20 сентября 1938 г.
171781
Нет сведений
—
12
Харбинская
20 сентября 1938 г.
46 317
30 992
66,9%
13
Китайская (депортация)
Февраль — июль 1938 г.
Нет сведений
Нет сведений
—
Процент расстрелянных по «польскому» приказу был выше среднего показателя по национальным операциям: по нему были рассмотрены дела на 143 810 человек, из которых осуждено 139 835, в том числе приговорено к расстрелу 111 091 человек, что составило 77,25% от числа рассмотренных дел и 79,44% от числа осуждённых.
Польская операция была не только первой[simple_tooltip content=‘Формально немецкая операция началась раньше польской. По сути же это не так. Приказ НКВД СССР №00439 от 25 июля 1937 г. (опубликован в кн.: Ленинградский мартиролог. Т. 2. С. 452–453) касался лишь «германских подданных», работающих или работавших на определенных оборонных заводах или на транспорте. Осуждать по нему предлагалось через Военную коллегию Верховного суда или ОСО. Расширение категорий, подлежащих аресту, до рамок национальной операции и установление «альбомного порядка» осуждения произошли в октябре 1937 г.’]*[/simple_tooltip], но и самой крупной из всех национальных операций по числу жертв. Это объясняется многими причинами: во-первых, Польша на всём протяжении 1920‑х и 1930‑х гг. ощущалась самым опасным из государств — непосредственных соседей. Во-вторых, перебежчиков из Польши было в СССР намного больше, чем из любой другой страны. В‑третьих, из «национальностей иностранных государств» (термин, который широко используется в документах НКВД 1937–1938 гг.) поляков в СССР также проживало намного больше, чем других.
Исключением оставались немцы, так как у «немецкой операции» была своя серьёзная специфика, которая требует отдельного рассмотрения. Из этого следует вывод, что база у польской разведки в СССР должна быть значительно шире, чем у других разведок.
Таким образом, уровень репрессий и их размах зависел и от региональных политических и социально-экономических условий. Репрессии были интенсивнее в крупных городах и в районах железнодорожных станций, потому что они являлись стратегически важным объектом. Разворачивая террор, власти хотели «списать» экономические трудности на вредительскую деятельность «антисоветских элементов».
Деятельность «особых троек» была остановлена решением Политбюро ЦК ВКП(б) от 15 ноября 1938 года о прекращении всех массовых операций, в том числе и «национальных». Последовавший вслед за этим постановлением приказ НКВД за подписью уже нового наркома Лаврентий Берия отменил все оперативные приказы и директивы 1937–1938 гг.
Источники и литература
О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников. Доклад И. Сталина на Пленуме ЦК ВКП(б) 3 марта 1937 года. — Сталин И.В. Cочинения. — Т. 14. —М.: Издательство «Писатель», 1997. С. 151–173.
Оперативный приказ НКВД СССР №00485 «Об операции по репрессированию членов Польской военной организации (ПОВ) в СССР». 11 августа 1937 г. // Ленинградский мартиролог. 1937–1938. — СПб., 1996. Т. 2. С. 454–456.
Этноконфессия в советском государстве. Меннониты Сибири в 1920–1930‑е годы: эмиграция и репрессии. Документы и материалы / Сост. А.И.Савин. Новосибирск, 2009. С. 675.
История сталинского ГУЛАГА. Конец 1920‑х — первая половина 1950‑х годов: Собрание документов в 7 томах. М., 2004. Т. 1. Массовые репрессии в СССР. С.313—325. С подробными комментариями документ опубликован в кн.: Массовые репрессии в Алтайском крае. 1937–1938 гг. Приказ №00447. М.: РОССПЭН, 2010. С.468—487.
Жданова Г.Д. Политические репрессии на Алтае 1919–1938 гг.: историко-статистическое исследование. — Барнаул: АЗБУКА, 2015. С.182—183.
Охотин Н., Рогинский А. Из истории «немецкой операции» НКВД 1937–1938 гг. / /Репрессии против российских немцев. Наказанный народ. — М.: «Звенья», 1999. С. 66.
В Музее истории ГУЛАГа в Москве открылась выставка «Язык [не] свободы». Её темой стал лагерный жаргон, который изучал узник ГУЛАГа Леонид Городин, составлявший на протяжении 20 лет словарь лагерной лексики. Работа Городина получила высокую оценку лингвистов и филологов, в том числе Дмитрия Лихачёва. Выставка приурочена к изданию в этом году словаря Городина, подготовленному музеем совместно с Фондом Памяти.
Феномен лагерной лексики, как отмечают организаторы выставки, был не только особым фактом культуры, но и одним из источников формирования современного разговорного русского языка. Жаргон начал формироваться ещё в условиях царской каторги и получил массовое распространение в советские годы. В это время осуждённые по политическим мотивам существовали бок о бок с преступным миром в особой языковой среде, неотъемлемой частью которой был лагерный жаргон; выйдя на свободу, бывшие заключённые продолжали использовать в речи слова «тусовка», «вкалывать», «шарашка» и многие другие, нередко воспринимаемые сегодня как часть обычной разговорной речи.
На выставке, кроме тематических экспонатов, таких как машинописная версия словаря Леонида Городина 1960‑х годов, представлены личные вещи, предметы быта и орудия труда заключённых системы ГУЛАГа. Выставка работает с 5 февраля по 10 мая 2021 года. Подробности о ней читайте на сайте музея.
Издательство «Вздорные книги» (импринт «Common Place») стремится оправдывать своё название. Ранее VATNIKSTAN сообщал об их переиздании дореволюционного «Дневника учительницы воскресной школы» Эмилии Кислинской-Вахтеровой, но недавно «Вздорные книги» нашли действительно вздорное произведение — сочинения некой «старой девы» В. Лариной.
Её полное имя пока что даже не удалось расшифровать, но от этого мнения неизвестной гувернантки и шляпницы кажутся ещё интереснее. Она как будто говорит от имени непредставленного и обделённого женского меньшинства начала XX века, объясняя, почему не следует выходить замуж, какие несчастья ожидают женщину в сугубо «мужском» мире и по каким причинам льются женские слезинки.
Редакторы «Вздорных книг» Анна Слащёва и Тимур Селиванов кратко представляют электронное переиздание произведений В. Лариной и фрагмент из её «Записок старой девы».
Обложка издания от «Вздорных книг». Полная книга — по ссылке.
О чём эта книга?
Анна: Небольшой сборник стихов и воспоминаний — всё, что осталось от таинственной В. В. Лариной — на первый раз кажется курьёзом на грани графомании. Там, на этой грани и существуют такие книги — повествования о себе, перемежаемые, откровенно говоря, далеко не лучшими стихами и с присовокуплением не самых смешных анекдотов.
Но по размышлении ясно, что перед нами — интересный голос из прошлого. Голос женщины, достаточно образованной, чтобы написать целую книгу, достаточно привилегированной, чтобы сделать это грамотно, но в то же время достаточно бесталанной, чтобы её труды не стали переоткрытым спустя сто лет «забытым шедевром».
В. В. явно не суфражистка, явно не проводила время, споря о «женском вопросе», хотя активно интересовалась им и претворяла многие принципы женского движения в жизнь. Как она это делала — рассказано в «Записках старой девы», которые можно рассматривать и как уникальный пример жизнетворчества, где граница между жизнью и искусством разрушается со стороны жизни. Что же касается её стихотворений, то они, как мне кажется, будучи лишёнными талантливости и поэтичности, всё-таки оттеняют своеобразие её таланта.
Тимур: О житье-бытье гувернантки, шляпницы и по совместительству старой девы на закате Российской империи, в стихах и в прозе.
Фотография В. Лариной
Кому будет интересно прочесть книгу сегодня?
А.: Кроме традиционно перечисляемых историков, социологов, специалистов и любителей литературных курьёзов, хотелось бы отметить две категории людей.
Первая — это молодые женщины, которые не стремятся сделать традиционную в вечном патриархальном обществе «карьеру» в виде замужества и чадорождения, и в то же время не желают становиться на тернистый путь активизма. Здесь В. В. Ларина может послужить даже некоторым жизненным примером. Хотелось бы её представить этакой коллективной двоюродной прапрабабушкой, которая спокойно и рассудительно занималась, как сейчас говорят, «реклеймингом» нелестного эпитета «старая дева».
Вторая категория людей — следователи, а точнее, исследователи литературно-исторических загадок. По всему тексту разбросаны многочисленные намёки на обстоятельства жизни В. В. (много ли вы знаете женских гимназий в губернских городах, которые находились в двухэтажных зданиях?), но ни один из них пока не смог привести к полноценной расшифровке этого псевдонима. Варвара? Виктория? Валентина? Да и Ларина ли она? Эти вопросы, надеюсь, будут когда-нибудь решены.
Т.: Всем людям доброй воли, всем, чьё сердце открыто для поэзии и сострадания. «Слезинки» всё-таки.
На первой странице оригинального издания своих «Записок» Ларина остроумно заметила: «Мужчинам советую не читать, чтоб нервы не расстраивать».
Какие дальнейшие планы у издательства?
А.: Издательство, а вернее, импринт «Common Place», появилось (по одной из версий) два года назад, из желания двух давних знакомых издавать книги, которые почему-то не издавал никто другой. Планов набралось лет на десять вперёд, если выпускать по четыре книги в год. Из ближайших бумажных — сборник рассказов, сборник стихов, двухтомник рассказов и повестей. Надеюсь, они осуществятся.
Т.: Наш издательский пакет «Дикси» уже почти прорвался от обилия книг, которые мы жаждем напечатать: там и про каторгу, и про беспризорников, и про иноземных пролетариев, и про дельцов-беллетристов — уф, сдюжить бы.
В. Ларина Почему я замуж не вышла
Уже с детства я начала скептически относиться к замужеству, потому что все те, которых я больше всех тогда любила, были несчастливы в браке. Так, напр., одна пожилая барыня, которая любила меня как дочь, и в которой я души не чаяла, жила со своим мужем врозь. Умерла она в 1882 г., когда ей было 75 лет. Она рассказала мне, что её выдали замуж 14 лет, когда она ещё играла в куклы, за инженера, и когда муж её уходил на службу, она доставала куклу из сундука и играла с ней. Наигравшись же, снова прятала её в сундук, чтобы муж не видал, а то, пожалуй, осмеёт. Я тоже играла в куклы очень долго, последняя кукла была у меня, когда мне было 15 лет, но игра, конечно, состояла в том, что я её обшивала. Жила я в то лето у одного полковника в деревне, куда моя мать была приглашена, чтобы приготовить 16-летнюю дочь в институт. Приезжаю туда со своей хорошенькой восковой куклой со светлыми волосами и открывающей и закрывающей глаза (теперь восковых уже не видно) и к своей великой радости нахожу точь-в-точь такую же у будущей институтки, и мы вместе с ней в плохую погоду обшивали их. Когда же ей надо было ехать в Петербург на экзамен, она подарила мне свою, говоря:
— Возьми её себе, а то меня там все осмеют, что я, поступая в последний класс, всё ещё играю в куклы.
Почти каждый день читаем в газетах, что отравилась гимназистка, застрелился студент. Они слишком рано начинают жить, слишком много читают, что, конечно, заставляет чрезмерно работать и утомляет неокрепший ещё мозг, и к 15–16 годам уже разочарованы и пускают себе пулю в лоб, а мы до 16 лет играли в куклы, после 16-ти начинали только хорошенько открывать глаза на всё окружающее, и если разочаровывались в жизни, то обыкновенно к 30 и 40 годам, а тогда уж редко кто пускал себе пулю в лоб, потому что был крепче духовно и физически и потому легче переносил все житейские невзгоды, которых и в наше время было немало. По театрам нас тоже редко таскали, что, по-моему, очень хорошо, а то смотрит наша впечатлительная молодёжь на какую-нибудь раздирающую драму, видит, как на сцене герои красиво умирают, и как публика их жалеет, и при первой неудаче думает: «Дай-ка и я разыграю такую же драму, будет так трогательно, все заговорят обо мне и будут меня жалеть» — и стреляется, или, что ещё хуже, убивает других, никакого не имея права распоряжаться чужой жизнью.
<…>
Итак, я говорила, что многие из окружающих меня в детстве людей были несчастливы в браке, — так моя мать через три года уже овдовела, один господин, которого я тоже очень любила, вероятно, за то, что он всё играл со мной в пьяницы (в карты), когда мне было пять лет, тоже через год после свадьбы уже овдовел, и так многие другие, одни не сходились характерами, другие делались вдовцами. С годами я всё больше вникала в окружающую меня жизнь и нашла, что замуж лучше не выходить, потому что идеал свой слишком трудно найти, а если даже и найдешь такого действительно хорошего, честного и порядочного человека, с которым можно было бы прожить всю жизнь, то или он тебя не любит, или же умирает, вообще в конце концов жди какую-нибудь гадость, которая отравить всю любовь и жизнь.
Да, таких совсем хороших мужчин действительно трудно найти, большей частью они деспоты, драчуны, пьяницы или норовят жениться на каком угодно уроде, лишь бы получить побольше денег. В провинции мужчины всё же гораздо лучше, чем в столицах, потому что там они больше стесняются, так как каждый их шаг там известен.
Выйдя замуж, должна давать отчёт в малейших своих поступках, превращаешься в какую-то рабу и часто, имея даже хорошее приданое, которое, по большей части, муж забирает себе, должна клянчить у него каждый грош, потому что редкий из них догадается давать что-нибудь жене на её личные расходы. Я знавала мужчин, которые всегда сами покупали женам платья и шляпки, не спрашивая их совета. Хорошо ещё, если у мужа есть вкус, а другой нарядит тебя настоящим попугаем. Да, что касается нарядов, то русский муж если и любит колотить свою жену, зато уж и наряжает всем на диво, и, конечно, не сколько из любви к жене, сколько из самолюбия. Недаром говорят, что англичанин свою милую уважает, француз обожает, немец воспевает, русский наряжает, а испанец с итальянцем обижают. Эти последние, верно, раз десять на день устраивают ей сцены ревности.
Старая дева, по крайней мере, совсем самостоятельна, живёт и одевается как хочет и на задних лапках перед каким-нибудь деспотом не ходит. Конечно, был бы рай с мужем хорошим, но где же его, этого идеального мужа, найдёшь, они по большей части бывают идеальны только первый год после свадьбы, а потом…
Молодая девушка, выходя замуж, радуется, думая, что теперь она пристроилась и счастливо проживет до самой смерти, но тут-то страда и начинается. Даже если ей и удастся благополучно обойти все подводные скалы в виде неприятностей с супругом, детьми, няньками, кормилицами, докторами и т. п., и, дожив с мужем до 50 лет, она всё-таки не может быть уверена в семейном своём счастье. Я знавала пресимпатичную парочку, прожившую душа в душу 25 лет и отпраздновавшую свою серебряную свадьбу. Мой знакомый преподнёс им даже прочувствованные стихи своего сочинения, в которых поздравлял их и говорил, что в наш век так трудно найти супругов, которые жили бы так счастливо! И что же! в течение этого же года господин этот на старости лет влюбился в какую-то девицу и бросил свою жену, которая чуть с ума не сошла от огорчения.
Многие женщины, имея мужем деспота, мирятся с подобной жизнью, но это те, у которых не хватает мужества жить собственным трудом и у которых нет самолюбия, так как готовы выносить всякие унижения, лишь бы муж кормил и наряжал, или, наконец, те, которые чувственные удовольствия ставят выше всего.
Посмотрите, как наш крестьянин тиранит лошадь, жену и детей своих, называет себя православным, а смотреть, так точно сам дьявол сидит в нём. Обратили ли вы внимание на то, что, гуляя по Москве, вы часто встречаете лошадей с одним глазом, другой же вышиблен кнутом или кулаком ломовым или извозчиком в пьяную или злобную минуту, или посмотрите, как они мучают лошадей, которые возят кирпичи, цемент и вообще тяжести: кроме того, что они наваливают на животное выше его сил, они ещё привязывают пристяжную толстой верёвкой и всегда так натянут, что протирают лошади весь бок, при этом часто ещё завяжут на самом боку узел, чтоб ещё лучше натирало. Двух улиц нельзя спокойно пройти, не наталкиваясь на подобные безобразия, от которых долго ещё страдаешь, во-первых, потому, что жалеешь животное, которое всю жизнь без устали работает, и во-вторых, что в наш XX век существуют ещё такие изверги, которые так могут обращаться с животным, которое их же кормит. Так поступает простой народ, а интеллигенты на это спокойно смотрят, что доказывает, что у мужчин решительно нет ни души, ни сердца, иначе этого бы не было. Как мужик обращается с лошадьми, также он обращается с женой своей и детьми.
Но и баре недалеко ушли, только крестьянин это проделывает при всём народе, потому что знает, что никто ему ничего не скажет, так как почти каждый из зрителей сам также поступает, ну а барин — тот похитрее, этот и с лестницы жену спустит, да без свидетелей. И офицер денщику в зубы даёт тоже редко при свидетелях — немного, всё-таки, как видно, стесняются. Да, насколько я люблю мужчин за их ум, настолько же ненавижу их за их жестокость и грубость. Да, наконец, что же и могло получиться другого от нашего воспитания: с детства ребенок мучает кошку, собаку, бьёт кулаком или чем попало свою няньку, и никто его не остановит, и он уже с этих пор привыкает быть тираном и эгоистом. Все на него молятся, исполняют все его капризы, и ребенок приходит к заключению, что все только для него и существуют, а он, конечно, ни для кого. В учебных же заведениях нас учат арифметике, географии, геометрии, физике, космографии, но не учат нас быть честными, добрыми, самостоятельными и сердечными людьми, что в жизни самое главное, напротив, всякое стремление к правде; всякую индивидуальность, всякую инициативу старательно заглушают, стараясь, чтобы все были по одному шаблону, вот почему у нас столько сухих и чёрствых эгоистов. Манерам тоже никаким молодёжь нашу не учат, и редкий из них умеет вежливо поклониться, и, придя к вам по делу, редкий из них догадается, разговаривая с вами, снять шляпу.
Мужчины по большей части так самолюбивы, что решительно не выносят, когда жена или любовница им в чем-нибудь перечат, но куда же, спрашивается, девается их самолюбие, пола сильного, когда они, нисколько не стыдясь, отбирают у жены или любовницы всё до последней заработанной копейки, а таких мужчин мы встречаем на каждом шагу.
<…>
Я могла бы привести много примеров того, как бесчеловечно и бессовестно поступают с нами мужчины, у которых всё ещё не ум и не благородство, а кулак и кнут на первом плане, но для этого пришлось бы написать целый том, а у меня никогда бы не хватило времени, чтобы его написать, ни финансов, чтобы его напечатать. Всё это, конечно, ещё остатки крепостного права, которые понемногу исчезают и скоро, Бог даст, совершенно исчезнут, и мы, женщины, сделаемся наконец равноправными с мужчинами, будем так же хорошо зарабатывать и навсегда избавимся от их сапога и кулака.
Мужчины постоянно нас упрекают в том, что мы, женщины, не создали ничего великого ни в литературе, ни в искусстве, но что же тут удивительного: в умную мужскую голову уже сколько веков всячески вбивают всякую премудрость, тогда как от нас сколько веков требовалось только, чтобы мы хорошо детей нянчили, хорошо умели бы стряпать, чтоб получше накормить своего повелителя, и ходили бы за ним, как нянька за малым ребёнком, иначе он, отправляясь в гости, сунет в карман вместо платка носок или тряпку, которой только что вытирал лампу, не доверяя прислуге, что уже бывало с моими знакомыми. Гимназии, а тем более высшие курсы открыты сравнительно недавно, так что в учении мы, конечно, отстали, но будут учить, и любая женщина тогда любого мужчину за пояс заткнёт. Многим мужчинам это очень не нравится, и они всячески стараются ставить нам всякие преграды — так, напр., в некоторых учреждениях принимают женщин, только кончивших гимназию и знающих языки, тогда как мужчины сплошь и рядом сидят там с двух- и трёхклассным образованием. Ещё странность: выдают женщине диплом на звание адвоката, а защищать не позволяют. Только недавно наконец разрешили. Мы видим женщин в различных профессиях прекрасно и добросовестно исполняющих свои обязанности, и часто видим мужчин, которые, конечно, считая себя гораздо умнее и сильнее нас, при этом нисколько не стесняются сваливать всю работу на свою соседку по службе или на жену в домашнем хозяйстве. Даже сейчас, в XX веке, я знаю двоих мужчин из интеллигенции, которые решительно не могут видеть книгу или газету в руках жены:
— Брось, — говорят, — ты и так умна.
Конечно, много ещё женщин, которые всё ещё не могут отвыкнуть от своего рабства и которые безропотно получают плюхи физически и нравственно и мирятся с подобным положением, но натуры гордые, которые сами не способны на подобную низость, и потому вправе требовать и к себе некоторого уважения. В одних номерах жила прехорошенькая 17-летняя девушка, жившая на содержании у одного господина, который, придя однажды к ней, вздумал за что-то хлестать её по щекам, что в открытое окно видела со двора прислуга. После его ухода она повесилась.
Распущенность вообще во всём ужасная, и вот, хорошенько взвесив всё вышесказанное, а также и перспективу всю жизнь иметь около себя существо, которое будет чадить, как фабричная труба, и своим куреньем будет отравлять здоровье себе и всем окружающим, я пришла к заключению, что вместо того, чтобы обзавестись мужем, детьми или любовником, гораздо лучше обзавестись мартышкой, что я и сделала и в чем нисколько не раскаиваюсь, потому что она своим милым нравом всех очень забавляет и отвлекает от серьёзной умственной работы, не причиняя при этом никаких огорчений, как это всегда бывает с близкими людьми, отчего я чувствую на душе полный покой.
Полностью прочесть переиздание произведений В. Лариной можно по ссылке.
Следите за новостями «Вздорных книг» в социальных сетях «ВКонтакте» и Telegram.
