Почему «Они отвалились». Интервью с Дмитрием Окрестом

От
Виктория Мокина
-

Недав­но в изда­тель­стве «Бом­бо­ра» вышла кни­га Дмит­рия Окре­ста и Его­ра Сен­ни­ко­ва «Они отва­ли­лись. Как и поче­му закон­чил­ся соци­а­лизм в Восточ­ной Евро­пе». Как лег­ко понять из назва­ния, новое иссле­до­ва­ние жур­на­ли­стов рас­ска­зы­ва­ет, как стра­ны быв­ше­го соци­а­ли­сти­че­ско­го бло­ка в 1990‑е годы пере­хо­ди­ли к капи­та­лиз­му. Чита­те­ли смо­гут узнать мно­го неоче­вид­но­го, напри­мер, как в Румы­нии исполь­зо­ва­ли образ вра­га для укреп­ле­ния лич­ной вла­сти или в чём фено­мен теле­ви­де­ния ГДР.

Мы побе­се­до­ва­ли с Дмит­ри­ем Окре­стом об исто­рии созда­ния кни­ги, самых увле­ка­тель­ных сюже­тах, люст­ра­ци­ях и евроскептицизме.

— С чего нача­лась исто­рия этой кни­ги? Как ваша сфе­ра инте­ре­сов пере­рос­ла гра­ни­цы СССР и охва­ти­ла всю Восточ­ную Европу?

— Через Дру­го­го мы име­ем воз­мож­ность смот­реть на себя. Вот я, допу­стим, моск­ви­чом себя почув­ство­вал, хотя начал жить здесь толь­ко в созна­тель­ном воз­расте, когда начал актив­но путе­ше­ство­вать по Рос­сии. Рус­ским почув­ство­вал себя когда поехал в Евро­пу учить­ся, а белым — когда ока­зал­ся в Южной Африке.

Клю­че­вое то, как мы через дру­гих смот­рим на себя. Изу­чать, какие были воз­мож­ные сце­на­рии, какие были воз­мож­но­сти и как ими вос­поль­зо­ва­лись. Этот момент и инте­ре­сен. В чём-то узнать зна­ко­мое, как буд­то бы похо­жее, но не совсем то.

— Сколь­ко заня­ла рабо­та над книгой?

— Сна­ча­ла было где-то четы­ре меся­ца под­го­тов­ки, когда выби­ра­ли темы и иска­ли людей, с кем мож­но пооб­щать­ся. Ещё два меся­ца заня­ла поезд­ка по Поль­ше, Чехии и Вен­грии. Затем был дол­гий пере­рыв, пото­му что я пере­ехал во Фран­цию, где учил­ся, и меня одо­ле­ла чехар­да, свя­зан­ная с эмиграцией.

Изна­чаль­но кни­гу дол­жен был выпу­стить «Бук­мейт» — на бума­ге и в элек­трон­ке. Но к сожа­ле­нию, их пла­ны из-за кови­да изме­ни­лись, и нам при­шлось ждать у моря пого­ды. Нако­нец, мы вышли в одном из ответв­ле­ний «Экс­мо», кото­рые уже и изда­ли всё на бумаге.

— Какой сюжет из новой исто­рии быв­ших соц­стран пока­зал­ся наи­бо­лее увле­ка­тель­ным лич­но вам?

— Для меня лич­но инте­рес­ны были исто­рии от дис­си­ден­тов, кото­рые ста­ли вла­стью. Как они пере­жи­ва­ли пере­рож­де­ние — как соб­ствен­ное, так и тех идей, кото­рые ста­ли геге­мо­ни­ей. Как идеи, кото­рые рань­ше раз­де­лял огра­ни­чен­ный круг лиц, вдруг ста­ли гла­вен­ству­ю­щи­ми, а госу­дар­ство ста­ло жить соглас­но этим воззрениям.

Если брать в при­мер Поль­шу, то она ста­ла раз­ви­вать­ся совсем не так, как пла­ни­ро­ва­ли акти­ви­сты «Соли­дар­но­сти». По сути, они дей­ство­ва­ли как проф­со­юз, рато­вав­ший за соблю­де­ние рабо­чих прав. Но не сохра­нил­ся ни сам проф­со­юз, ни рабо­чие вер­фи, где нача­лись про­те­сты, ни сама инду­стрия, став­шей нерентабельной.

— Кни­га уже в про­да­же, какие отзы­вы получаете?

— Отклик был у всех поло­жи­тель­ный, как и с преды­ду­щей кни­гой «Она раз­ва­ли­лась». Поло­жи­тель­ные рецен­зии были у «Ком­мер­сан­та», «Горь­ко­го». Я бы обра­тил вни­ма­ние на доста­точ­но глу­бин­ную рецен­зию в жур­на­ле «Друж­ба наро­дов», автор хоро­шо пре­па­ри­ро­ва­ла текст. При­ве­ду цитату:

«[Авто­рам] в рав­ной мере чуж­ды как носталь­ги­че­ская тос­ка по утра­чен­но­му, хоть убо­го­му, да хоро­шо обжи­то­му соци­а­лиз­му, — это не их дом и не их лич­ная память, они тут ниче­го не поте­ря­ли, — так и, что реже, тем и цен­но, — пере­жи­тые в своё вре­мя поко­ле­ни­ем их роди­те­лей пафос и эйфо­рия осво­бож­де­ния от него и оча­ро­ва­ние капи­та­лиз­мом, рын­ком и вооб­ще запад­но­ев­ро­пей­ски­ми моде­ля­ми жизни».

— Спра­вед­ли­во ли ска­зать, что рас­пад соци­а­ли­сти­че­ских систем в Восточ­ной Евро­пе начал­ся задол­го до рас­па­да СССР?

— В Музее исто­рии ГУЛА­Га я обра­тил вни­ма­ние, что вопрос сопро­тив­ле­ния осве­щён не так подроб­но, как мож­но было бы. Оста­ёт­ся как буд­то бы толь­ко путь жерт­вен­но­сти. Надо все­гда пом­нить, что на про­тя­же­нии всей совет­ской исто­рии было мно­го анти­со­вет­ских выступ­ле­ний, начи­ная с Крон­штадт­ско­го и Там­бов­ско­го вос­ста­ний. Это было и в ста­лин­ское вре­мя, и гораз­до поз­же — вспом­ним тот же Новочеркасск.

К чему я? Тот вид соци­а­лиз­ма, кото­рый пыта­лись навя­зать, что в Совет­ском Сою­зе, что в стра­нах Восточ­но­го бло­ка, люди неред­ко вос­при­ни­ма­ли нега­тив­но. Это мож­но уви­деть на при­ме­рах Вен­грии, Поль­ши, Гер­ма­нии. Даже в Чехо­сло­ва­кии, где сра­зу после вой­ны ком­му­ни­сты полу­чи­ли боль­шую под­держ­ку, ста­ли пони­мать, что этот вид соци­а­лиз­ма им неприятен.

Коро­че гово­ря, нель­зя думать, что раз­вал был пред­опре­де­лён или нет. Про­сто в какой-то момент Москва скон­цен­три­ро­ва­ла под­час на себе руч­ное управ­ле­ние поли­ти­че­ски­ми маши­на­ми этих стран. Мест­ное руко­вод­ство ста­ло отча­сти зави­си­мым от Моск­вы, поэто­му не мог­ло само­сто­я­тель­но идти на послаб­ле­ния. Как толь­ко в Совет­ском Сою­зе нача­лись послаб­ле­ния, пра­ви­тель­ства стран Восточ­но­го бло­ка не поня­ло, как дей­ство­вать без чёт­ких дирек­тив. Поэто­му они не были гото­вы к рефор­мам, кото­рые воз­мож­но сто­и­ло про­ве­сти, что­бы сохраниться.

— Чей опыт пере­хо­да от соци­а­лиз­ма к капи­та­лиз­му ока­зал­ся самым удач­ным? В чём может быть сек­рет успе­ха этих стран?

— В целом, это вооб­ще труд­но назвать исто­ри­ей успеш­но­го пере­хо­да к капи­та­лиз­му. Каж­дая стра­на столк­ну­лась с эко­но­ми­че­ски­ми про­бле­ма­ми и паде­ни­ем уров­ня дохо­дов населения.

Эле­мен­ты соци­аль­но­го госу­дар­ства в Восточ­ной Евро­пе исчез­ли, но это слу­чи­лось и в Запад­ной Евро­пе. Дело в то, что уже не было неко­е­го обра­за, пусть и весь­ма иллю­зор­но­го, на кото­рый мог­ли смот­реть жите­ли кап­стран. Соот­вет­ствен­но, руко­вод­ству стран Запад­ной Евро­пы уже не надо было каким-то обра­зом пытать­ся улуч­шить ситу­а­цию. Тот дого­вор, кото­рый был заклю­чён, поте­рял силу.

— А кому повез­ло меньше?

Не повез­ло в первую оче­редь бал­кан­ским стра­нам, из-за вой­ны. Билет, кото­рый они соби­ра­лись при­об­ре­сти для поезд­ки в счаст­ли­вую жизнь, ока­зал­ся неис­поль­зо­ван­ным доста­точ­но дол­гое время.

— Как раз вопрос о Бал­ка­нах. Вы не ста­ли затра­ги­вать исто­рию Юго­сла­вии, хотя эта стра­на тоже почти 50 лет суще­ство­ва­ла как соци­а­ли­сти­че­ская. В чём причина?

— Во-пер­вых, пото­му что это реаль­но отдель­ный мир. Вза­и­мо­от­но­ше­ния в этих стра­нах, если гово­рить про ту же Бос­нию, Хор­ва­тию, Сер­бию, они друг на дру­ге очень завязаны.

Во-вто­рых, Юго­сла­вия и Алба­ния были хоть и соци­а­ли­сти­че­ски­ми, но Иосип Броз Тито пору­гал­ся со Ста­ли­ным и стро­ил свой вари­ант соци­а­лиз­ма. А Ход­жа после того, как СССР осу­дил культ лич­но­сти Ста­ли­на, стал стро­ить свой вари­ант соци­а­лиз­ма, ори­ен­ти­ру­ясь дол­гое вре­мя на Китай.

— Люст­ра­ции — эффек­тив­ный спо­соб транс­фор­ми­ро­вать поли­ти­че­скую систе­му и обно­вить политиков?

— Тему актив­но педа­ли­ру­ют и в рос­сий­ском поли­ти­че­ском дис­кур­се, эту под­ни­ма­ли и укра­ин­цы после Май­да­на. Есть при­ме­ры Поль­ши и Чехии. Но даже если про­ана­ли­зи­ро­вать опыт этих трёх стран, то вид­но, как сде­ла­ли люст­ра­цию. Мно­гие из тех, кто рабо­тал в орга­нах гос­бе­зо­пас­но­сти, кто воз­мож­но был при­ча­стен к пре­ступ­ле­ни­ям про­тив обще­ства, не понес­ли наказания.

При этом, конеч­но, доступ к архи­вам, насколь­ко воз­мож­но, это хоро­шо. Напри­мер, в Лит­ве, когда вывез­ли архив, то это пози­ци­о­ни­ро­ва­лось как воз­мож­ность спо­кой­ной жиз­ни для тех, кто сотруд­ни­чал с совет­ской вла­стью. Но я не знаю, что­бы в Поль­ше пуб­ли­ка­ция спис­ка сотруд­ни­чав­ших при­ве­ла к каким-то эксцессам.

— В кни­ге есть раз­дел о нар­ко­ти­ках. Мож­но ли уви­деть какую-то связь меж­ду поли­ти­че­ским режи­мом и «упо­треб­ле­ни­ем»?

— Я общал­ся со спе­ци­а­ли­ста­ми в Чехии и Вен­грии. Нель­зя ска­зать, что опыт упо­треб­ле­ния нар­ко­ти­ков в соци­а­ли­сти­че­ское вре­мя и после силь­но раз­ли­чал­ся с позд­не­со­вет­ским вре­ме­нем. Ско­рее это была суб­куль­ту­ра, кото­рая не вышла до опре­де­лён­но­го момен­та на широ­кие массы.

— Опыт стран быв­ше­го соц­ла­ге­ря реле­ван­тен для Рос­сии? Или мы уже слиш­ком дале­ко ушли в совсем дру­гом направлении?

— Мне про­сто увле­ка­тель­но нахо­дить какие-то парал­ле­ли, как мож­но нахо­дить парал­ле­ли меж­ду Свя­щен­ной Рим­ской импе­ри­ей и нынеш­ней Рос­си­ей, обу­строй­ством Моск­вы и джен­три­фи­ка­ци­ей Нью-Йор­ка. Всю­ду мож­но най­ти срав­не­ния, но необя­за­тель­но, что они в самом деле могут давать отве­ты на вопро­сы — вре­мя и место мно­гое определяет.

— Неко­то­рые стра­ны быв­ше­го соц­ла­ге­ря сего­дня отно­сят к еврос­кеп­ти­кам. Как по ваше­му, при­чи­на в неже­ла­нии при­со­еди­нять­ся к новым гло­баль­ным бло­кам и сохра­нять само­иден­ти­фи­ка­цию или в чём-то другом?

— Кажет­ся, что про­сто нет гло­баль­ной идеи, ради кото­рой хочет­ся выжи­дать, тер­петь и к чему-то гото­вить­ся. Нео­ли­бе­раль­ный эко­но­ми­че­ский поря­док и идеи, кото­рые дол­гое вре­мя за ним сто­я­ли, сей­час пере­жи­ва­ют некий кри­зис. Идёт созда­ние кол­лек­тив­но­го, но от это­го не менее вооб­ра­жа­е­мо­го Запа­да, к кото­ро­му либо апел­ли­ру­ют, либо яро кри­ти­ку­ют. Эта чер­та харак­тер­на не толь­ко для Рос­сии, но и для Поль­ши. Идёт воз­вра­ще­ние к тра­ди­ци­ям, но точ­но так­же как и в Рос­сии их отча­сти переизобретают.

— И напо­сле­док, посо­ве­ту­е­те что-нибудь начи­на­ю­щим авто­рам исто­ри­че­ско­го нон-фикшена?

— Пер­вое — это попро­бо­вать пода­вать инфор­ма­цию как жур­на­лист, то есть менее ака­де­ми­че­ский язык. Я бы пред­ло­жил иметь пло­щад­ку как теле­грам-канал, где мож­но пуб­ли­ко­вать в ещё более попу­ляр­ном клю­че резуль­та­ты сво­их иссле­до­ва­ний и, в кон­це кон­цов поду­мать, о под­ка­сте как о воз­мож­но­сти напря­мую гово­рить и про­го­ва­ри­вать мно­гие вещи, кото­рые не все­гда уда­ёт­ся озву­чить в науч­ных ста­тьях. Ну и к сожа­ле­нию, нон­фик — это не самая при­быль­ная шту­ка, в плане напи­са­ния книг, но весь­ма инте­рес­ная, кото­рая даёт сим­во­ли­сти­че­ский капитал.

Кни­гу «Они отва­ли­лись: как и поче­му закон­чил­ся соци­а­лизм в Восточ­ной Евро­пе» мож­но зака­зать на сай­те «Экс­мо», а так­же про­чи­тать на «Бук­мей­те».

Читай­те дру­гую кни­гу автор­ства Дмит­рия Окре­ста «Она раз­ва­ли­лась».

В Великом Устюге отреставрировали одну из первых каменных усадеб

От
Редакция VATNIKSTAN
-
OLYMPUS DIGITAL CAMERA
OLYMPUS DIGITAL CAMERA

В Вели­ком Устю­ге отре­ста­ври­ро­ва­ли дом кон­ца XVIII века. Он был постро­ен куп­ца­ми Заха­ро­вы­ми в 1770‑х годах и стал одним из пер­вых при­ме­ров част­но­го камен­но­го стро­и­тель­ства в городе. 

В XIX веке дом был частич­но достро­ен, пре­иму­ще­ствен­но после сме­ны хозя­ев в 1840‑е годы. После рево­лю­ции был пере­дан губерн­ско­му отде­лу народ­но­го обра­зо­ва­ния. Впо­след­ствии в нём поме­ща­лось народ­ное учи­ли­ще. Теперь усадь­ба при­над­ле­жит дет­ской худо­же­ствен­ной шко­ле име­ни Евста­фия Шильникова.

В мате­ри­а­ле ТАСС кор­ре­спон­дент­ка отдель­но отме­ча­ет сме­ше­ние сти­лей и эпох:

«Этот одно­этаж­ный кир­пич­ный дом с мезо­ни­ном счи­та­ет­ся одним из ярких при­ме­ров жилой застрой­ки XVIII века, кото­рые впер­вые появи­лись в горо­де при Ека­те­рине II. В даль­ней­шем это опре­де­ли­ло архи­тек­тур­ный облик Вели­ко­го Устю­га. По инфор­ма­ции област­но­го учре­жде­ния «Волог­да­ре­став­ра­ция», особ­няк был постро­ен до 1772 года — объ­ект отме­чен на обмер­ном плане горо­да, кото­рый был состав­лен в 1772 году перед его пере­пла­ни­ров­кой после пожа­ра. Фаса­ды дома укра­ше­ны кар­ту­ша­ми на фрон­то­нах мезо­ни­на. В инте­рье­рах сохра­ни­лись слож­ные шту­ка­тур­ные кар­ни­зы, леп­ные пла­фо­ны в виде кар­ту­шей. Дом укра­ша­ли внут­ри израз­цо­вые печи, кото­рые впо­след­ствии разо­бра­ли. С пер­во­го эта­жа в мезо­нин ведет дере­вян­ная лест­ни­ца XIX века».

«Союзмультфильм» запускает проект по истории анимации в России

От
Редакция VATNIKSTAN
-

«Союз­мульт­фильм» запу­стил доку­мен­таль­ный про­ект, посвя­щён­ный исто­рии ани­ма­ции. Он при­уро­чен к 85-лет­не­му юби­лею сту­дии. Пред­по­ла­га­ет­ся око­ло 15 серий, каж­дая из кото­рых рас­ска­жет о новом эта­пе и сюже­те того пути, кото­рый ани­ма­ция про­де­ла­ла почти за сто лет существования.

В сери­а­ле пла­ни­ру­ет­ся отра­зить и кос­нуть­ся мно­гих тем, вслед­ствие чего в съем­ках задей­ство­ва­но мно­го зна­чи­мых мест и ярких дея­те­лей: ани­ма­то­ров, худож­ни­ков, режиссёров:

«Идея созда­ния филь­ма об исто­рии рос­сий­ской ани­ма­ции, ее вли­я­нии на миро­вое искус­ство при­над­ле­жит режис­се­ру Дмит­рию Нико­лен­ко. В про­ек­те так­же при­ня­ли уча­стие масте­ра оте­че­ствен­ной и зару­беж­ной ани­ма­ции — Гар­ри Бар­дин, Юрий Нор­штейн, Лео­нид Носы­рев, Нико­лай Изво­лов, Миха­ил Туме­ля и дру­гие. Съем­ки сери­а­ла про­хо­ди­ли в Рос­сии, Эсто­нии, Арме­нии, Изра­и­ле и на Украине».

Посмот­реть первую серю мож­но ниже, а сле­дить за про­ек­том — на его YouTube канале.

На Vatnikstan есть свой цикл исто­рий о совет­ских ани­ма­то­рах и муль­ти­пли­ка­то­раъ. Читай­те, напри­мер, ста­тью «Совет­ская муль­ти­пли­ка­ция. Иван Иванов-Вано».

Издательство «НЛО» готовит книгу о регионах Российской империи

От
Редакция VATNIKSTAN
-
Сергей Прокудин-Горский. Закругление пути у Усть-Катава. 1910 год.
Сер­гей Про­ку­дин-Гор­ский. Закруг­ле­ние пути у Усть-Ката­ва. 1910 год.

В изда­тель­стве «Новое лите­ра­тур­ное обо­зре­ние» гото­вит­ся к выхо­ду кол­лек­тив­ная моно­гра­фия «Реги­о­ны Рос­сий­ской импе­рии. Иден­тич­ность, репре­зен­та­ция, (на)значение». Редак­то­ра­ми высту­пи­ли Ека­те­ри­на Бол­ту­но­ва, кан­ди­дат исто­ри­че­ских наук и заве­ду­ю­щая лабо­ра­то­ри­ей реги­о­наль­ной исто­рии Рос­сии НИУ ВШЭ и Вил­лард Сан­дер­ленд, спе­ци­а­лист по реги­о­наль­ной исто­рии Рос­сии XIX века.

Иссле­до­ва­те­ли обра­ща­ют­ся к осно­вам, стре­мят­ся точ­нее опре­де­лить, что, соб­ствен­но, обо­зна­ча­ет поня­тие «реги­он». Они рас­смат­ри­ва­ют в каче­стве отдель­ных реги­о­нов со сво­и­ми осо­бен­но­стя­ми и со сво­им взгля­дом на про­шлое и буду­щее стра­ны как окра­и­ны, напри­мер, Кав­каз и Даль­ний Восток, так и Цен­траль­ную Россию.

Во вве­де­нии Вил­лард Сан­дер­ленд харак­те­ри­зу­ет поня­тие реги­о­на так:

«Реги­о­нов не суще­ству­ет, пока инди­ви­ды и груп­пы не уви­дят их, не вклю­чат их в нар­ра­ти­вы о самих себе и не при­да­дут им мно­же­ство черт и смыс­лов. Реги­он, одна­ко, не появ­ля­ет­ся «из ниот­ку­да». Кон­струк­ты тако­го рода осно­ва­ны на при­род­ном ланд­шаф­те и опре­де­ле­ны реаль­ны­ми отно­ше­ни­я­ми меж­ду чело­ве­ком и тем, что его окру­жа­ет. Эти осно­ва­ния при­да­ют реги­о­наль­ной пер­спек­ти­ве ося­за­е­мость. Ины­ми сло­ва­ми, подоб­но наци­ям и госу­дар­ствам, реги­о­ны фор­ми­ру­ют­ся в рам­ках слож-ного вза­и­мо­дей­ствия меж­ду изоб­ре­тен­ным и реаль­ным, меж­ду иде­ей и мате­ри­ей. Со вре­ме­нем воз­ни­ка­ет фор­ма, вос­при­ни­ма­ю­ща­я­ся как нечто устой­чи­вое и почти неиз­мен­ное. И мы счи­та­ем такое поло­же­ние вещей есте­ствен­ным, хотя зна­ем, что в его осно­ве лежит скон­стру­и­ро­ван­ная система».

Посмот­реть фраг­мент кни­ги и офор­мить пред­за­каз мож­но на сай­те издательства.

В моно­гра­фии авто­ры в том чис­ле обсуж­да­ют осо­бен­но­сти тако­го реги­о­на как Зем­ли Вой­ска Дон­ско­го. О при­ме­ре реги­о­наль­ной исто­рии и осо­бо­го зре­ния читай­те наш мате­ри­ал «Кра­жа Дон­ской революции».

Советпанк как стиль жизни

От
Артемий Атаманенко
-
Фрагмент обложки альбома «Выше звёзд» группы «Маяк»

В 2021 году тай­мер суще­ство­ва­ния мира без СССР пре­одо­лел отмет­ку в 30 лет. Но про­стран­ство, кото­рое неко­гда зани­ма­ло крас­ное госу­дар­ство, про­дол­жа­ет назы­вать­ся «пост­со­вет­ским». Како­го-то само­сто­я­тель­но­го и пол­но­цен­но­го тер­ми­на не выра­бо­та­но до сих пор. Дело не толь­ко в тер­ми­нах: за язы­ком, как это часто быва­ет, скры­ва­ет­ся «пусты­ня реального».

Совет­ское про­шлое и ожи­да­е­мое совет­ское буду­щее про­дол­жа­ют жить сре­ди нас — не толь­ко в памя­ти тех поко­ле­ний, кото­рые заста­ли Союз. Они вос­кре­са­ют в «раз­мыш­ле­ни­ях на тему» от лица самых раз­ных поко­ле­ний, фор­ми­руя про­стран­ство аль­тер­на­тив­но­го мира куль­ту­ры и даже поли­ти­ки. Сего­дня при­ня­то назы­вать такое «ожив­ле­ние» про­шло­го (в вооб­ра­жа­е­мом буду­щем или же в аль­тер­на­тив­ном насто­я­щем) звуч­ным сло­вом совет­панк.

VATNIKSTAN рас­ска­зы­ва­ет, что пред­став­ля­ют из себя мно­го­мер­ные лики это­го фено­ме­на и демон­стри­ру­ет самые при­чуд­ли­вые фор­мы «совре­мен­но­го советского».

Фраг­мент облож­ки аль­бо­ма «Выше звёзд» груп­пы «Маяк»

Тер­мин «совет­панк» (по ана­ло­гии со стим- или кибер­пан­ком) появил­ся в сере­дине двух­ты­сяч­ных. Он воз­ник из спла­ва мас­со­во­го увле­че­ния науч­ной фан­та­сти­кой (вер­нее, науч­ным фэн­те­зи) и пост­со­вет­ско­го стрем­ле­ния осмыс­лить опыт утра­ты былой над­на­ци­о­наль­ной идентичности.

Инди­ка­то­ра­ми совет­ской иден­тич­но­сти (из кото­рых её мож­но было соби­рать зано­во) оста­ва­лись тех­но­ло­гии, соци­аль­ные прак­ти­ки, мыш­ле­ние, идео­ло­гия. Вос­ста­но­вить из них целост­ную систе­му, вер­нув повсе­днев­ную реаль­ность в преж­нее рус­ло, уже было нель­зя: изме­нив­ший­ся исто­ри­че­ский и поли­ти­че­ский кон­текст не поз­во­лял это­го сделать.

Поэто­му совет­панк воз­ник в первую оче­редь как вир­ту­аль­ный образ. При­об­щить­ся к утра­чен­но­му совет­ско­му миру и про­жить его зано­во в наши дни мож­но толь­ко в вооб­ра­же­нии. В какой-то сте­пе­ни совет­панк — это полу­чив­шая поли­ти­че­скую окрас­ку роле­вая игра. Вро­де «Под­зе­ме­лий и дра­ко­нов», толь­ко с сер­пом и молотом.

Куль­тур­ное изме­ре­ние совет­пан­ка, обыч­но име­ну­е­мое совет­вейв, замет­нее все­го про­яв­ля­ет­ся в музы­ке. Это моло­дые испол­ни­те­ли, для кото­рых совет­ская циви­ли­за­ция — одно­вре­мен­но близ­кий и отда­лён­ный во вре­ме­ни спо­соб осмыс­ле­ния мира. Как водит­ся в таких слу­ча­ях, стрем­ле­ние к обра­зу совет­ско­го здесь исклю­чи­тель­но внеш­нее, кос­ме­ти­че­ское. И порой это порож­да­ет инте­рес­ные смыс­ло­вые решения.

Напри­мер, ано­ним­ная харь­ков­ская груп­па «Маяк», став­шая для пред­ста­ви­те­лей направ­ле­ния образ­цо­вой моде­лью, поз­во­ля­ет себе рекон­стру­и­ро­вать «иде­аль­ный СССР». Соци­а­ли­сти­че­ские идеи (а вер­нее, обрыв­ки памя­ти и эмо­ций) в их текстах и кли­пах отра­жа­ют тос­ку по доб­ро­со­вест­но­му госу­дар­ству соци­аль­ной справедливости.

Моти­вы утра­чен­но­го про­шло­го при­сут­ству­ют и у груп­пы «Артек Элек­тро­ни­ка». Их ком­по­зи­ция «Послед­ний день в СССР» откры­ва­ет­ся речью Миха­и­ла Гор­ба­чё­ва, пре­ры­ва­ясь музы­каль­ны­ми встав­ка­ми в ретро-сти­ле с цен­траль­ным зву­ча­ни­ем син­те­за­то­ра. Тех­ни­че­ские реше­ния погру­жа­ют слу­ша­те­лей в гип­но­ти­че­ский поток ассо­ци­а­ций, рису­ю­щих вооб­ра­же­нию совер­шен­но иной мир.

Дру­гие ком­по­зи­ции груп­пы обра­ща­ют­ся к сфе­рам пози­тив­ной памя­ти. Сре­ди них — трек, посвя­щён­ный дости­же­ни­ям в осво­е­нии кос­мо­са, или жилищ­ной поли­ти­ке совет­ской Моск­вы. Осо­бен­но­сти зву­ча­ния неиз­мен­но вызы­ва­ют в созна­нии тёп­лые обра­зы из детства.

Эти музы­каль­ные «вос­по­ми­на­ния» по сво­ей струк­ту­ре впи­сы­ва­ют­ся в кон­цеп­цию «арте­фак­тов зате­рян­но­го мира», пре­вра­тив­шу­ю­ся в общий для пост­со­вет­ско­го про­стран­ства мем. Модель постро­е­ния таких мемов уни­вер­саль­на. К фото­гра­фи­ям забро­шен­ных совет­ских объ­ек­тов добав­ля­ет­ся под­пись о насле­дии «более раз­ви­той циви­ли­за­ции», ныне бес­след­но исчез­нув­шей. Неред­ко видео­кли­пы совет­вейв-про­ек­тов состо­ят из таких же кад­ров, демон­стри­ру­ю­щих поста­но­воч­ную совет­скую действительность.

Важ­ным шагом в леги­ти­ма­ции совет­вей­ва и совет­пан­ка стал выход 4 октяб­ря 2021 года тизе­ра аль­бо­ма вымыш­лен­ной груп­пы «Баг­ро­вый Фан­то­мас». Участ­ни­ки груп­пы, в свою оче­редь, явля­ют­ся пер­со­на­жа­ми кон­цеп­ту­аль­но­го ютуб-сери­а­ла «Внут­ри Лапен­ко», тоже актив­но экс­плу­а­ти­ру­ю­ще­го пост­со­вет­ское наследие.

«Баг­ро­вый Фантомас»

Пере­ход «Баг­ро­во­го Фан­то­ма­са» с экра­на в реаль­ную музы­каль­ную жизнь в чём-то повто­рил исто­рию вир­ту­аль­ной груп­пы Dethklok. Изна­чаль­но её участ­ни­ки были пер­со­на­жа­ми ани­ма­ци­он­но­го веб-сери­а­ла «Metalocalypse», но их ком­по­зи­ции дав­но про­дви­га­ют­ся как само­сто­я­тель­ные продукты.

Одна­ко Роза Робот и Шерш­ня­га из «Баг­ро­во­го Фан­то­ма­са» несут в себе гораз­до более понят­ное куль­тур­ное осно­ва­ние. Вдо­ба­вок, в рам­ках сери­а­ла это реаль­ные люди. С учё­том того, что роли обо­их пер­со­на­жей тра­ди­ци­он­но игра­ет сам Антон Лапен­ко (кро­ме общих пла­нов, где так­же задей­ство­ван его брат Роди­он), инте­рес­но уви­деть, смо­жет ли груп­па давать живые кон­цер­ты. Тем не менее попу­ляр­ность все­го про­ек­та может помочь совет­вей­ву вый­ти на мас­со­вый уро­вень, стрях­нув огра­ни­че­ния куль­тур­но­го подполья.

Рас­смот­рев андер­гра­унд музы­каль­ный, обра­тим­ся теперь к поли­ти­че­ско­му. Поми­мо таких плат­форм, как КПРФ или «Ком­му­ни­сты Рос­сии» (вполне логич­ных для пост­со­вет­ской стра­ны), сре­ди сто­рон­ни­ков воз­рож­де­ния совет­ской систе­мы най­дут­ся доста­точ­но свое­об­раз­ные представители.

Интер­нет-сооб­ще­ства, в кото­рых соби­ра­ют­ся адеп­ты рестав­ра­ции, объ­еди­ня­ют пре­иму­ще­ствен­но муж­чин (70%) воз­рас­том 20–25 лет. Такой порт­рет гово­рит о такой же роман­ти­за­ции совет­ско­го опы­та, какую мы уви­де­ли в музы­каль­ной сфе­ре. Этот опыт явно не был пере­жит на практике.

Кон­тент про­ком­му­ни­сти­че­ских сооб­ществ в сети гораз­до силь­нее идео­ло­ги­зи­ро­ван (в сред­нем на 64%) по срав­не­нию с ины­ми поли­ти­че­ски­ми направ­ле­ни­я­ми. Сим­па­ти­зан­ты СССР в соци­аль­ных сетях сохра­ня­ют не толь­ко свя­зан­ные с ним цен­но­сти, но и совет­ское мыш­ле­ние, при­вер­жен­ность логи­ке диа­лек­ти­ки и «науч­ной» идео­ло­гии. Это зна­чи­тель­но отли­ча­ет нефор­маль­ную ком­му­ни­сти­че­скую плат­фор­му от иных форм поли­ти­че­ской интернет-активности.

Сто­рон­ни­ки совет­ской рестав­ра­ции очень чёт­ко фор­ми­ру­ют образ вра­га, кото­рый обыч­но обна­ру­жи­ва­ет­ся внут­ри стра­ны. К наи­бо­лее ради­каль­ной фор­ме такой само­иден­ти­фи­ка­ции отно­сит­ся мар­ги­наль­ное дви­же­ние «Домой в СССР» (при­зна­но экс­тре­мист­ской орга­ни­за­ци­ей), так­же извест­ное как «Союз сла­вян­ских сил Руси» или «Граж­дане СССР». Оно было осно­ва­но в 2010 году Сер­ге­ем Тарас­ки­ным, кото­рый назы­вал себя:

«…граж­да­ни­ном СССР, потом­ком под­дан­ных Рос­сий­ской Импе­рии, Цар­ства Рус­ско­го и дру­гих ранее суще­ство­вав­ших субъ­ек­тов пра­ва в нашей Стране Рос­сия (Русь, Тар­та­рия, Борея, Ски­фия и так далее), потом­ком Бла­го­род­ной поро­ды Сла­вян, на кото­ро­го рас­про­стра­ня­ет­ся Гра­мо­та Алек­сандра Филип­по­ви­ча Царя Маке­дон­ско­го, Госу­да­ря Монархии».

Посту­ла­ты дви­же­ния осно­ва­ны на клю­че­вом тези­се: СССР яко­бы всё ещё суще­ству­ет, а все иные фор­мы госу­дарств на тер­ри­то­рии быв­ше­го Сою­за явля­ют­ся неле­ги­тим­ны­ми. «Вра­гом» дви­же­ния высту­па­ют внут­рен­няя власть, кото­рая меша­ет уста­нов­ле­нию «истин­ной» совет­ской систе­мы, и либе­раль­ное дви­же­ние, раз­ру­ша­ю­щее мен­таль­ные осно­ва­ния для воз­мож­ной рестав­ра­ции. В рам­ках дви­же­ния суще­ству­ют несколь­ко «Вер­хов­ных Сове­тов СССР», вза­им­но обви­ня­ю­щих друг дру­га в узур­па­ции власти.

Если роман­ти­за­ция «воз­мож­но­го совет­ско­го» носит без­обид­ный и ино­гда даже кон­струк­тив­ный харак­тер, то такие фор­мы поли­ти­ко-когни­тив­но­го про­те­ста при­во­дят к тра­ги­че­ским послед­стви­ям. Мошен­ни­че­ство, про­бле­мы с зако­ном, пси­хо­ло­ги­че­ские трав­мы и кли­ни­че­ские слу­чаи — всё это встре­ча­ет­ся в «сек­те сви­де­те­лей СССР», как дви­же­ние окре­сти­ли в народе.

Актив­ная дея­тель­ность его сто­рон­ни­ков и частое при­сут­ствие в СМИ гово­рят о том, что трав­ма рас­па­да СССР ещё не пере­жи­та в онто­ло­ги­че­ском смыс­ле. Харак­тер­но, что сре­ди «Граж­дан СССР» общий тон зада­ют стар­шие поко­ле­ния. Даже спу­стя деся­ти­ле­тия те, кто успел пожить в Совет­ском Сою­зе, не могут пред­ста­вить поли­ти­ку и госу­дар­ствен­ность без тех форм, к кото­рым они изна­чаль­но при­вык­ли. Идео­ло­ги­че­ские же про­ек­ты совре­мен­но­сти для них либо недо­ста­точ­но види­мы, либо про­сто не устра­и­ва­ют целе­вую груп­пу движения.

Одна­ко несо­гла­сие может быть выра­же­но и в более про­дук­тив­ном клю­че. Про­ект «Ста­лин­ский бук­варь» появил­ся как нефор­маль­ное объ­еди­не­ние роди­те­лей, рату­ю­щих за воз­вра­ще­ние к «совет­ско­му обра­зо­ва­нию» (пре­вра­тив­ше­му­ся в новую соци­аль­ную мифологему).

Его дея­тель­ность сфо­ку­си­ро­ва­на на обес­пе­че­нии педа­го­ги­че­ско­го про­цес­са. «Бук­варь» пере­вы­пус­ка­ет ста­рые учеб­ни­ки, пре­иму­ще­ствен­но по мате­ма­ти­ке, а так­же ряд книг по само­об­ра­зо­ва­нию. В его рам­ках были пере­из­да­ны кни­ги С.И. Повар­ни­на «Искус­ство спо­ра» и «Как читать кни­ги», пре­дель­но полез­ные для раз­ви­тия навы­ков кри­ти­че­ско­го мышления.

Облож­ка изда­ния 1923 года

Инте­рес­но, что про­ект не ста­вит сво­ей целью рестав­ра­цию СССР. Его цель — лишь открыть доступ к мето­ди­кам, кото­рые исполь­зо­ва­лись в совет­ском обра­зо­ва­нии. При­ме­нять полу­чен­ные зна­ния пред­ла­га­ет­ся в той поли­ти­че­ской и соци­аль­ной реаль­но­сти, в кото­рой мы живём сей­час. Это очень эффек­тив­ная стра­те­гия про­ра­бот­ки про­шло­го: воз­рож­де­ние и осо­вре­ме­ни­ва­ние тех прак­тик, кото­рые дей­стви­тель­но ока­за­лись удач­ны­ми и полезными.

Иро­нич­но, что «Ста­лин­ский бук­варь» рабо­та­ет в логи­ке вполне капи­та­ли­сти­че­ской кра­уд­фандин­го­вой плат­фор­мы. Ини­ци­а­тор и руко­во­ди­тель про­ек­та Дмит­рий Фрон­тов стре­мит­ся не к идео­ло­ги­че­ским, а к вполне прак­ти­че­ским резуль­та­там совет­ско­го обра­зо­ва­ния. В совре­мен­ность пере­но­сит­ся лишь то, что помо­жет жить луч­ше. Такой совет­панк ста­но­вит­ся соци­аль­ным пред­при­я­ти­ем, боль­ше свя­зан­ным с исто­ри­че­ской памя­тью, чем с мар­ги­наль­ны­ми идео­ло­ги­че­ски­ми течениями.

Что же мож­но ска­зать о про­шлом, насто­я­щем и буду­щем совет­пан­ка? В обще­стве к нему обыч­но отно­сят­ся либо с нескры­ва­е­мой иро­ни­ей, либо как к оче­ред­ной фор­ме эска­пиз­ма. Одна­ко «игры в рекон­струк­цию» могут мно­гое рас­ска­зать о совре­мен­ном поли­ти­че­ском мышлении.

Мно­го­чис­лен­ные попыт­ки помыс­лить и вопло­тить мни­мое «совет­ское» про­шлое (или буду­щее) сви­де­тель­ству­ют о про­бле­ме, нуж­да­ю­щей­ся в тера­пии. Суще­ству­ет потреб­ность в «исце­ле­нии» соци­аль­но­го неду­га, вызван­но­го мораль­ным несо­гла­си­ем с исчез­но­ве­ни­ем СССР как государства.

Одна­ко сего­дня подоб­ная «носталь­гия» — это в боль­шей сте­пе­ни наше пере­осмыс­ле­ние совре­мен­но­сти, это даже не вос­по­ми­на­ния о под­лин­ном про­шлом. Наи­бо­лее актив­но созда­ют арте­фак­ты совет­пан­ка те, кто не застал жизнь в Сою­зе воочию.

В этом смыс­ле роман­ти­че­ский эска­пизм дей­стви­тель­но ста­но­вит­ся осно­вой для суще­ство­ва­ния аль­тер­на­тив­но­го куль­тур­но­го про­стран­ства (совет­вейв). А вот в ситу­а­ции, когда совет­панк соеди­ня­ет­ся с соци­аль­ным недо­воль­ством, мы полу­ча­ем взрыв­ной кок­тейль деструк­тив­ных нефор­маль­ных дви­же­ний, живу­щих на гра­ни вме­ня­е­мо­сти и законности.

Так или ина­че, совет­панк — это часть совре­мен­ной рос­сий­ской куль­ту­ры. Чем ско­рее она будет при­зна­на, тем более опе­ра­тив­но мы смо­жем закрыть кол­лек­тив­ный гештальт рас­па­да СССР, став­ший клю­че­вой поли­ти­че­ской тай­ной пост­со­вет­ско­го про­стран­ства. Путь к её рас­кол­до­вы­ва­нию лежит через игро­вое, вир­ту­аль­ное про­жи­ва­ние. А фор­мы, кото­рые мы рас­смот­ре­ли, дают нам гото­вые тех­но­ло­гии пони­ма­ния куль­ту­ры «древ­ней крас­ной цивилизации».

Читай­те так­же «Там вооб­ще не надо будет уми­рать. 10 совет­ских уто­пий». 

Отечественное фотоискусство в лицах. Александр Слюсарев

От
Ксения Суворова
-

VATNIKSTAN про­дол­жа­ет рас­ска­зы­вать о наи­бо­лее зна­ко­вых масте­рах фото­съём­ки, полу­чив­ших извест­ность в неда­лё­ком про­шлом. В преды­ду­щей ста­тье мы гово­ри­ли о Вале­рии Щекол­дине, оста­вив­шем зна­чи­мый след в оте­че­ствен­ной жур­на­ли­сти­ке. Герой же сего­дняш­ней исто­рии гораз­до боль­ше сосре­до­то­чен не на соци­аль­ных язвах, а, наобо­рот, на усколь­за­ю­щей кра­со­те. Пред­став­ля­ем ваше­му вни­ма­нию Алек­сандра Слю­са­ре­ва, при­знан­но­го коро­ля кон­тра­стов све­та и тени.

«Его фото­гра­фи­че­ский авто­ри­тет был бес­спо­рен, незыб­лем, и я не знаю ни одно­го чело­ве­ка, кото­рый бы усо­мнил­ся в нём»[simple_tooltip content=‘Валерий Щекол­дин. Памя­ти А. Слюсарева’]*[/simple_tooltip].

Харак­тер­ные сюже­ты в рабо­тах Алек­сандра Слю­са­ре­ва — натюр­мор­ты и урба­ни­сти­че­ские пей­за­жи. Он рас­ши­ря­ет гра­ни­цы этих сюже­тов. Обыч­ные вещи и пред­ме­ты в его объ­ек­ти­ве пред­ста­ют таким обра­зом, что кажут­ся испол­нен­ны­ми зага­док и тайн. При этом на каме­ру попа­да­ют, каза­лось бы, слу­чай­ные мгно­ве­ния. В этой слу­чай­но­сти момен­та и заклю­ча­ет­ся красота.

«Людям ино­гда доволь­но труд­но при­вык­нуть к тому, что я пока­зы­ваю. Для того же, что­бы оце­нить рабо­ту, к ней надо при­вык­нуть, а потом из каж­до­днев­но­го с ней обще­ния сде­лать вывод. Мимо­лёт­ный харак­тер фото­гра­фии не пред­по­ла­га­ет её быст­ро­го счи­ты­ва­ния — суть в ощу­ще­нии мимолётности».

Авто­порт­рет. 1981 год

Алек­сандр Алек­сан­дро­вич Слю­са­рев родил­ся 9 октяб­ря 1944 года в Москве. Свои пер­вые сним­ки сде­лал в 1958 году, ещё в шко­ле. Имен­но тогда отец пода­рил сыну каме­ру «Юность». В те же годы юно­ше впер­вые попал­ся на гла­за жур­нал «Совет­ское фото».

Когда Алек­сан­дру испол­ни­лось око­ло 15 лет, он стал посе­щать встре­чи сотруд­ни­ков редак­ции это­го жур­на­ла — вме­сте с дру­ги­ми фото­лю­би­те­ля­ми. В то вре­мя в одном из отде­лов рабо­тал Игорь Селез­нёв, отец извест­ной совет­ской актри­сы Ната­льи Селез­нё­вой, извест­ный фото­граф и художник.

Имен­но он пер­вым оце­нил рабо­ты Слю­са­ре­ва по досто­ин­ству. Как вспо­ми­нал впо­след­ствии сам фото­граф, Игорь Нико­ла­е­вич тогда про­из­нёс фра­зу, глу­бо­ко запав­шую ему в душу. Он ска­зал: «О, ты свет видишь!».

Ещё юный Слю­са­рев в сво­бод­ное вре­мя посе­щал меро­при­я­тия и выстав­ки в Доме жур­на­ли­стов, кото­рые были посвя­ще­ны фото­гра­фии. Впо­след­ствии он вспоминал:

«Сним­ки, сде­лан­ные „Кие­вом“ и объ­ек­ти­вом „Юпитер‑8“ про­из­ве­ли на меня оше­лом­ля­ю­щее впечатление».

В 1962 году Алек­сандр впер­вые при­нял само­сто­я­тель­ное уча­стие в фото­вы­став­ке «Наша Юность», про­шед­шей в Пар­ке Горь­ко­го. Талант­ли­во­го и актив­но­го юно­шу нача­ли заме­чать, и вско­ре он уже участ­ву­ет в меро­при­я­ти­ях Коми­те­та моло­дёж­ных орга­ни­за­ций СССР, зани­мав­ше­го­ся вопро­са­ми меж­ду­на­род­ных куль­тур­ных связей.

О сво­ём твор­че­ском мето­де Алек­сандр Слю­са­рев рас­ска­зы­вал следующее:

«После дождя я выхо­дил и фото­гра­фи­ро­вал отра­же­ния в лужах. Как толь­ко всхо­ди­ло солн­це, я бежал на ули­цу и искал инте­рес­ные пере­пле­те­ния гео­мет­ри­че­ских фигур. Сто­и­ло уви­деть пакет или шта­ны, вися­щие на окнах — тот­час был готов сни­мок. Так, посте­пен­но, я всё силь­нее соци­а­ли­зи­ро­вал­ся, стал мень­ше боять­ся и боль­ше любить то, от чего мно­гие поче­му-то ста­ра­ют­ся дистан­ци­ро­вать­ся. Это мож­но срав­нить со сня­ти­ем розо­вых очков с глаз».

Москва. 1970‑е годы
Москва. 1970‑е годы

Уже в нача­ле 1960‑х Слю­са­рев зна­ко­мит­ся не толь­ко с совет­ской, но и с зару­беж­ной фото­гра­фи­ей. Он смог полу­чить в рас­по­ря­же­ние швей­цар­ский жур­нал «Camera» и нью-йорк­ский «Aperture». К 1970‑м — 1980‑м годам зару­беж­ных изда­ний, посвя­щён­ных фото­гра­фии, в Совет­ском Сою­зе нач­нёт появ­лять­ся всё боль­ше, инфор­ма­ция будет про­ни­кать в стра­ну гораз­до сво­бод­нее. Но пока на дво­ре было дру­гое время.

Слю­са­рев окон­чил Инсти­тут ино­стран­ных язы­ков им. Мори­са Торе­за в 1968 году, выучив­шись на пере­вод­чи­ка с ита­льян­ско­го. Он даже рабо­тал с извест­ны­ми в СССР писа­те­ля­ми из Ита­лии, вклю­чая Джан­ни Рода­ри и Мар­чел­ло Арджилли.

«…он был вопло­ще­ни­ем вопи­ю­ще­го посто­ян­ства и непо­движ­но­сти вре­ме­ни в суе­те и мель­те­ше­нии жизни»[simple_tooltip content=‘Валерий Щекол­дин. Памя­ти А. Слюсарева’]*[/simple_tooltip].

К сере­дине 1970‑х годов страсть к съём­ке всё-таки пере­си­ли­ва­ет увле­че­ние пере­во­да­ми. И тогда Слю­са­рев пол­но­стью посвя­ща­ет себя фото­гра­фии. С 1976 по 1984 год он созда­ёт серию чёр­но-белых мини­ма­лист­ских «квад­ра­тов», поль­зу­ясь дву­х­объ­ек­тив­ной зер­каль­ной каме­рой Rolleiflex. Слю­са­рев при­зна­вал­ся, что обре­сти мастер­ство ему помог­ла имен­но циф­ро­вая каме­ра. Она поз­во­ля­ла сде­лать куда боль­ше сним­ков за раз — в отли­чие от плён­ки, кото­рую фото­гра­фы ста­ра­лись эко­но­мить, за неиме­ни­ем средств.

Алек­сандр Слю­са­рев изна­чаль­но не объ­еди­нял сним­ки в серии. Сна­ча­ла про­сто были спон­тан­ные фото­съём­ки, а затем рож­да­лись кон­цеп­ции. Так воз­ни­ка­ли цик­лы работ, чаще все­го в зави­си­мо­сти от того, в каком имен­но горо­де Слю­са­рев сни­мал. Напри­мер, суще­ству­ют серии «Мала­хов­ка» (1980−1981), «Пере­дел­ки­но» (1976−1981), «Москва» (1970‑е годы), «Москва» (1980‑е годы).

Москва. 1979 год
Москва. 1977 год
Мала­хов­ка. 1979 год
Мала­хов­ка. 1979 год

В 1979 году Слю­са­рев при­нял уча­стие в фото­фе­сти­ва­ле в Лат­вии. Имен­но там его имя обре­тёт под­лин­ную извест­ность. Оно ока­жет­ся проч­но свя­за­но с обра­зом «мос­ков­ской» шко­лы фото­гра­фии, ста­нет визит­ной кар­точ­кой её сти­ля. Уже через год у Слю­са­ре­ва нача­лась актив­ная выста­воч­ная дея­тель­ность: его рабо­ты пока­зы­ва­ли не толь­ко рос­сий­ско­му, но и зару­беж­но­му зрителю.

К Алек­сан­дру Алек­сан­дро­ви­чу при­хо­дит извест­ность в При­бал­ти­ке. Он доволь­но мно­го путе­ше­ству­ет, сни­ма­ет, запе­чат­ле­вая тихие улоч­ки и совет­ские пей­за­жи. Это серии «Изги­бы Риги» (1977−1978), «Тал­лин» (1980).

Тал­лин. 1980 год
Тал­лин. 1980 год

При этом урба­ни­сти­че­ское про­стран­ство у Слю­са­ре­ва совер­шен­но эфе­мер­но. Зри­тель зача­стую не видит непо­сред­ствен­но само­го горо­да. О том, где имен­но про­ис­хо­ди­ла съём­ка, мож­но было дога­дать­ся об этом толь­ко по назва­нию цик­ла, как это про­ис­хо­дит в «Изги­бах Риги».

Изги­бы Риги. 1977 год
Изги­бы Риги. 1977 год
Изги­бы Риги. 1977 год

Серия фото­гра­фий «Санкт-Петер­бург» 1983 года несколь­ко отли­ча­ет­ся от при­бал­тий­ских цик­лов. Там уже более явно чита­ет­ся атмо­сфе­ра горо­да и на сним­ках при­сут­ству­ет доволь­но боль­шое коли­че­ство людей. Такой, более откры­тый, под­ход был ред­ко­стью для фотографа.

Санкт-Петер­бург. 1983 год

В 1987 году Слю­са­рев стал участ­ни­ком худо­же­ствен­но­го объ­еди­не­ния «Непо­сред­ствен­ная фото­гра­фия». Так­же в него вошли: Борис Михай­лов, Игорь Мухин, Илья Пига­нов, Сер­гей Леон­тьев и Вла­ди­слав Ефи­мов. Это были под­лин­ные мэт­ры фото­ис­кусств, раз­ных воз­рас­тов и поко­ле­ний. Каж­дый из них сни­мал в свой­ствен­ной лишь ему мане­ре и отста­и­вал пра­во на самовыражение.

Появ­ле­ние это­го объ­еди­не­ния сов­па­ло с нача­лом пере­строй­ки и ста­ло воз­мож­ным имен­но бла­го­да­ря ей. Фото­гра­фы ста­ли обра­щать­ся к совет­ской дей­стви­тель­но­сти, отоб­ра­жая жизнь такой, какой она была на самом деле.

Алек­сандр Слю­са­рев назы­вал свою фото­гра­фию аналитической:

«Для меня инфор­ма­ция о кон­крет­ном момен­те не важ­на, мне важ­на инфор­ма­ция о состо­я­нии это­го, ска­жем так, момента».

Меж­се­зо­нье. 1984 год

Слю­са­рев мно­го сни­ма­ет город. На его сним­ках часто появ­ля­ют­ся дета­ли како­го-то кон­крет­но­го рай­о­на — напри­мер, Фили. Он вво­дит своё соб­ствен­ное поня­тие «плос­ко­го пей­за­жа». Имен­но так худож­ник харак­те­ри­зу­ет свои рабо­ты: это пей­за­жи без линей­ной, диа­го­наль­ной перспективы.

Фили. 1976 год
Фили. 1982 год
Фили. 1982 год

Конеч­но, Слю­са­рев сни­мал и людей. Но когда он пытал­ся это делать — про­сто выхо­дить и сни­мать на ули­цах слу­чай­ных про­хо­жих — то зача­стую стал­ки­вал­ся с нега­тив­ной реак­ци­ей. Поэто­му, не запе­чат­ле­вая лиц, фото­ху­дож­ник стал сни­мать то, что виде­ли бы эти люди сво­и­ми гла­за­ми на ули­це и в доме. Отра­же­ния в лужах, сол­неч­ные бли­ки, летя­щий пакет, вися­щая на бал­коне одеж­да, стек­лян­ная бан­ка с водой или свет из окна.

«У меня его ран­ние сним­ки рож­да­ли лёг­кое чув­ство тре­во­ги, а может быть, даже тос­ки, тос­ки от бес­при­ют­ной нашей жиз­ни, от её духов­ной опу­сто­шён­но­сти, от неза­пол­нен­но­сти кра­со­той её пусто­го и бес­хоз­но­го про­стран­ства, от того, что нель­зя выска­зать, но мож­но лег­ко ощу­тить, про­ник­нув сквозь глян­це­вую или мато­вую обо­лоч­ку чёр­но-бело­го сним­ка в его без­за­щит­ную суть. В его без­люд­ных, без­ли­ких сним­ках тоск­ли­во тек­ла невнят­ная жизнь вещей, ощу­ща­лась почти телесно»[simple_tooltip content=‘Валерий Щекол­дин. Памя­ти А. Слюсарева’]*[/simple_tooltip].

Слю­са­ре­ва инте­ре­со­ва­ла игра тени и све­та, отра­же­ний и пере­хо­дов. Они были для него не менее важ­ны­ми, неже­ли сам объ­ект съём­ки: «Тень и блик обла­да­ют тем же самым изна­чаль­ным визу­аль­ным зна­че­ни­ем, кото­рым обла­да­ет и сам пред­мет». Этот под­ход фото­гра­фа мож­но уви­деть в его серии «Стек­ло» 1981 года.

Стек­ло. 1981 год
Стек­ло. 1981 год
Стек­ло. 1981 год

Инте­рес­ная исто­рия свя­за­на с одной из лек­ций, кото­рую читал Слю­са­рев. Кто-то из зри­те­лей заявил, что сей­час каж­дый счи­та­ет себя фото­гра­фом, пото­му что нажать кноп­ку и мгно­вен­но полу­чить резуль­тат не состав­ля­ет тру­да. На это мастер ответил:

«Нет ниче­го про­ще, чем взять в руку про­стой каран­даш и лист бума­ги — но от это­го не ста­ло боль­ше хоро­ших художников!».

С 1980‑х и по 2020 год рабо­ты Алек­сандра Слю­са­ре­ва демон­стри­ро­ва­лись в раз­ных горо­дах и музе­ях, от гале­реи «Fotogalerie» в Бер­лине до «Фото­Клу­ба» в Йош­кар-Оле. Фото­граф при­об­рёл широ­кую извест­ность, стал чле­ном Сою­за фото­ху­дож­ни­ков России.
Его рабо­ты содер­жат­ся в кол­лек­ци­ях нью-йорк­ско­го Музея совре­мен­но­го искус­ства, дат­ско­го Музея фото­ис­кус­ства, Мос­ков­ско­го музея совре­мен­но­го искус­ства, Мос­ков­ско­го дома фото­гра­фии, в част­ных кол­лек­ци­ях в Рос­сии и за рубежом.

В апре­ле 2010 года мастер тихо скон­чал­ся в сто­ли­це. А через 10 лет, в 2020 году, в мос­ков­ском Муль­ти­ме­диа Арт Музее про­шла его пер­со­наль­ная выставка.

Москва. 2005 год

«Веро­ят­но, сре­ди фото­гра­фов он был самой попу­ляр­ной лич­но­стью, кро­ме того его и по-чело­ве­че­ски очень люби­ли. Я думаю, его люби­ли имен­но за нали­чие этой самой лич­но­сти, иметь кото­рую не вся­кий отва­жи­ва­ет­ся, за внут­рен­нюю сво­бо­ду и неза­ви­си­мость выска­зы­ва­ний, за его отдель­ность и постоянность»[simple_tooltip content=‘Валерий Щекол­дин. Памя­ти А. Слюсарева’]*[/simple_tooltip].

Читай­те так­же «От Серо­ва до Була­то­ва. Как изоб­ра­жа­ют осень рус­ские худож­ни­ки». 

Шлюп «Надежда» и Российско-Американская компания: в Москве пройдёт выставка про Ивана Крузенштерна

От
Редакция VATNIKSTAN
-
Виль­гельм Гот­либ Тиле­зи­ус фон Тиле­нау. Вид побе­ре­жья Кам­чат­ки. 1805 г.

22 октяб­ря в Госу­дар­ствен­ном Исто­ри­че­ском музее откро­ет­ся выстав­ка «Кру­зен­штерн. Вокруг све­та». Она посвя­ще­на адми­ра­лу Ива­ну Кру­зен­штер­ну, руко­во­див­ше­му пер­вой рус­ской кру­го­свет­ной экс­пе­ди­ци­ей в 1803–1806 годах. Основ­ное ядро выстав­ки посвя­ще­но имен­но это­му сюжету.

Поми­мо кру­го­свет­но­го путе­ше­ствия, Иван Кру­зен­штерн участ­во­вал и руко­во­дил ещё несколь­ки­ми экс­пе­ди­ци­я­ми, в том чис­ле, в Тихий оке­ан, сна­ря­жён­ной на сред­ство Рос­сий­ско-Аме­ри­кан­ской ком­па­нии. Его перу при­над­ле­жат иссле­до­ва­тель­ские рабо­ты по гео­гра­фии и пер­вый в Рос­сии «Атлас Южно­го моря».

Юлия Напо­ло­ва, худож­ни­ца выстав­ки, отме­ча­ет, что:

«Пери­мет­раль­ная экс­по­зи­ция выстро­е­на как диа­лог чело­ве­че­ско­го гения и мор­ской сти­хии, где рас­кры­ва­ет­ся лич­ность Ива­на Кру­зен­штер­на, соче­та­ю­щая в себе немец­кую осно­ва­тель­ность и рус­ский аван­тю­ризм. В про­ти­во­вес дина­ми­ке пери­мет­ра ядро экс­по­зи­ции, решён­ное в виде кают-ком­па­нии, ста­но­вит­ся камер­ным про­стран­ством. При­глу­шен­ные цве­та и дели­кат­ная отдел­ка отте­ня­ют богат­ство сокро­вищ, собран­ных со все­го мира».

Посмот­реть неко­то­рые экс­по­на­ты и узнать о режи­ме рабо­ты выстав­ки мож­но на сай­те музея.

Иван Кру­зен­штерн сотруд­ни­чал с Рос­сий­ско-Аме­ри­кан­ской ком­па­ни­ей, бла­го­да­ря кото­рый были осно­ва­ны и почти сто лет под­дер­жи­ва­лись рус­ские коло­нии на Аляс­ке. Про одну из сто­рон жиз­ни коло­ни­стов и жиз­ни после коло­ни­стов читай­те в мате­ри­а­ле «Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь в Америке».

Кризис в прямом эфире

От
Семён Извеков
-
Царь негодует

1990‑е годы не были без­упреч­ны в вопро­сах сво­бо­ды сло­ва. Мож­но было оста­но­вить печать газе­ты или нада­вить на теле­ка­нал в раз­гар поли­ти­че­ской борь­бы. Вспом­нить хотя бы, как в 1996 году теле­ка­на­лы не дава­ли эфи­ра Зюга­но­ву, пото­му что «не было кви­тан­ций об опла­те эфир­но­го вре­ме­ни». С дру­гой сто­ро­ны, оли­гар­хи тоже отста­и­ва­ли свои инте­ре­сы, исполь­зуя СМИ как «дуби­ну медиавойны».

Царь него­ду­ет

Было толь­ко одно собы­тие, кото­рое на ТВ пока­за­ло так, как есть, — это был дефолт 1998 года. Даже эта­лон­но с точ­ки зре­ния сво­бо­ды сло­ва. Жур­на­ли­сты предо­став­ля­ли сло­во как госу­дар­ству, так и его кри­ти­кам, либе­ра­лам и ком­му­ни­стам, тру­же­ни­кам полей и бан­ки­ров. Кана­лы стра­ны пока­зы­ва­ли всё без рету­ши — кри­зис в пра­ви­тель­стве, эко­но­ми­ке, в жиз­ни людей.

Воз­мож­но, жур­на­ли­сты ока­за­лись наи­бо­лее постра­дав­ши­ми тогда — кана­лы рез­ко уре­за­ли бюд­же­ты и мно­гие рабо­та­ли за спа­си­бо. До 2000 года с выпла­та­ми тру­же­ни­кам пера и ком­пью­те­ра было очень труд­но. Убеж­дать их было нечем — если в 1996 году аги­та­ци­ей за Ель­ци­на мно­гим уда­лось решить финан­со­вые вопро­сы, то теперь они воз­ник­ли снова.

Шок пер­вых дней луч­ше все­го отра­зи­ла леген­дар­ная ста­тья газе­ты «Ком­мер­сантъ». «Ъ» был рупо­ром новых успеш­ных капи­та­ли­стов. Изда­ни­ем тогда вла­дел Борис Бере­зов­ский, кото­рый стал одним из винов­ни­ков дефол­та. Но оли­гарх не ука­зы­вал редак­ции, как и что осве­щать. Пер­вая поло­са вест­ни­ка капи­та­лиз­ма назы­ва­лась так: «Мы просну­лись в дру­гой стране».

«Будем назы­вать вещи сво­и­ми име­на­ми: вче­ра пра­ви­тель­ство при­зна­ло себя банк­ро­том, а Цен­траль­ный банк согла­сил­ся на деваль­ва­цию руб­ля. Мож­но ска­зать, что сего­дня утром мы просну­лись в дру­гой стране. Стране, кото­рая сто­ит на поро­ге роста цен, товар­но­го дефи­ци­та, сокра­ще­ния импор­та и „чёр­но­го“ рын­ка валюты.

Един­ствен­ное разум­ное реше­ние в такой ситу­а­ции — не под­да­вать­ся панике…
Рей­тин­го­вые агент­ства пере­ве­ли стра­но­вой рей­тинг Рос­сии в раз­ряд „аут­сай­дер­ский“. Фак­ти­че­ски за один день финан­со­вый рынок ока­зал­ся отбро­шен­ным на несколь­ко лет назад, и его воз­рож­де­ние надо начи­нать с нуля».

Воз­мож­но, на СМИ баналь­но пере­ста­ли давить — сла­бый боль­ной Ель­цин хотел лишь доси­деть до 2000 года и репу­та­ция уже не вол­но­ва­ла: от неё ниче­го не оста­лось. Кремль не вме­ши­вал­ся в редак­ци­он­ную поли­ти­ку, ведь скрыть дефолт невоз­мож­но — его ощу­ти­ли все, от Кали­нин­гра­да до Саха­ли­на. Поли­ти­че­ских целей не было ника­ких, пре­ем­ник ещё не выбран, а обма­нуть всех баналь­но невыполнимо.

Воз­мож­но, ста­ло про­сто неко­гда: надо было гасить пожар дефол­та. Ведь одно пра­ви­тель­ство уже сва­ли­лось, а фор­ми­ро­ва­ние сле­ду­ю­ще­го затя­ги­ва­лось око­ло месяца.

Моло­дой пре­мьер Сер­гей Кири­ен­ко тогда попал под все­на­род­ный огонь критики

Если дать общую оцен­ку тональ­но­сти теле­ви­де­ния тех лет, это, навер­ное, уста­лость. И так не слу­чи­лось ни одно­го спо­кой­но­го года, раз­ве что 1997‑й. Хотя ведь бога­то и не жили, терять-то было осо­бо нече­го. Раз­ве что этим яппи с их шаль­ны­ми деньгами.

Это, навер­ное, был тот ред­кий слу­чай, когда бед­ня­кам, коих было абсо­лют­ное боль­шин­ство, при­хо­ди­лось гораз­до лег­че. Они ниче­го не име­ли, а вот мил­ли­о­не­ры пры­га­ли из окон. В Москве после дефол­та чис­ло само­убийств воз­рос­ло в 3,2 раза. По оцен­кам раз­ных экс­пер­тов, тот кри­зис унёс жиз­ни око­ло трёх мил­ли­о­нов чело­век, если счи­тать не родив­ших­ся на фоне кри­зи­са и рост смерт­но­сти с 1998 до 2003 года.

Источ­ник: Рос­стат, http://burckina-new.livejournal.com/

Репор­та­жи ста­ли лето­пи­сью боли и стра­да­ний. Пло­хо было всем, делить было нече­го — хоть ты «пер­вое перо», хоть тру­же­ник кол­хо­за, депу­тат или про­фес­сор, шах­тёр или ларёч­ный маг­нат, неф­тя­ник или оле­не­вод. Это как коро­на­ви­рус, раз­ве что по домам никто не сидел…

Вме­сто изо­ля­ции тогда сме­та­ли при­лав­ки с кру­пой и кар­тош­кой, пока они не подорожали.

Источ­ник: ТАСС

Политики. Муки выбора…

Хотя 14 авгу­ста сам пре­зи­дент гово­рил «твёр­до и чёт­ко», что дефол­та не будет, 17 авгу­ста он слу­чил­ся. Но народ уже пре­крас­но знал, чего сто­ят сло­ва мало­дее­спо­соб­но­го Ель­ци­на и сла­бо­го правительства.

Кана­лы вве­ли днев­ные пере­ры­вы из-за дол­гов, вме­сто ино­стран­но­го кино и сери­а­лов кру­ти­ли архив Госте­ле­ра­дио­фон­да СССР. Но, несмот­ря на это, имен­но теле­ре­пор­та­жи дали нам хро­ни­ку тех страш­ных дней — стра­хов, голо­да, без­ра­бо­ти­цы и нище­ты, неве­рия нико­му — от ком­му­ни­стов до царистов.

Если гово­рить о ТВ тех лет, это уни­каль­ный источ­ник исто­рии повсе­днев­но­сти, того, как обы­ва­тель пере­но­сил на себе оче­ред­ной про­вал властей.

«Это были ново­сти о жиз­ни людей. Теперь — ново­сти о жиз­ни поли­ти­ков», — так гово­рил один из веду­щих РТР. То, как пло­хо про­стым людям, и как хоро­шо поли­ти­кам, рус­ский чело­век зна­ет. Осо­бен­но это понят­но в кри­зис. Но и поли­ти­кам было непросто…

Теле­ре­пор­та­жи пока­зы­ва­ли, как всё омер­зи­тель­но — сва­ры в Думе, глу­пые шут­ки боль­но­го пре­зи­ден­та, ложь пре­мье­ра, заго­ре­лые тела чинов­ни­ков, спеш­но при­ле­тев­ших из Мар­бе­льи или Биаррица.

Ель­цин и Нем­цов уве­ря­ли, что сбе­ре­же­ния в бан­ках не про­па­дут. Но чест­но гово­ри­ли: цены будут рас­ти актив­но. Аргу­мен­тов, что всё нала­дит­ся, нет. Ель­цин про­сто в интер­вью Сва­нид­зе ска­зал: «Я нику­да не уйду, я буду рабо­тать как поло­же­но». Ну спа­си­бо за чест­ность, что уж.

Веры обко­ло­то­му обез­бо­ли­ва­ю­щи­ми, еле гово­ря­ще­му «царю Бори­су» не было, как и мини­стру-плей­бою Бори­су Нем­цо­ву. Его рей­тинг упал ещё в нача­ле 1998 года. Теперь в эфи­ре ОРТ он не мог пред­ло­жить ниче­го, кро­ме при­зы­ва поку­пать оте­че­ствен­ное — ведь импорт­ное уже недо­ступ­но. Но обы­ва­те­ли пони­ма­ли, как себя вести, и без куд­ря­во­го вице-премьера.

После 17 авгу­ста кри­зис пра­ви­тель­ства стал ожи­да­е­мым. Моло­до­му пре­мье­ру Кири­ен­ко при­шлось подать в отстав­ку спу­стя шесть дней. Пре­зи­дент внёс кан­ди­да­ту­ру быв­ше­го с 1992 по 1998 годы Черномырдина.

Но даже депу­та­ты пони­ма­ли, что не Кири­ен­ко, а имен­но Вик­тор Сте­па­ныч — винов­ник раз­ва­ла эко­но­ми­ки. Два­жды ком­му­ни­сти­че­ское боль­шин­ство откло­ни­ло ста­ро­го ново­го пре­мье­ра. Пре­зи­дент был не готов на роспуск пар­ла­мен­та и досроч­ные выбо­ры — Кон­сти­ту­ция, как извест­но, дава­ла на это пра­во. Ведь на новых выбо­рах крас­ные побе­ди­ли бы, как гово­рит­ся, в одни воро­та. Ель­цин пред­ло­жил кан­ди­да­ту­ру При­ма­ко­ва, кото­ро­го ува­жа­ла КПРФ.

Но людям было не до это­го. Что Чер­но­мыр­дин, что Зюга­нов, что Воль­фыч — надо было выжить.

Ново­сти кана­ла ТВ‑6 пока­за­ли это луч­ше дру­гих. Они гово­ри­ли не столь­ко о поли­ти­ке, сколь­ко о горе­стях людей. Суи­цид жен­щи­ны от нище­ты и голо­да, отча­я­ние селян и неве­рие в буду­щее — вот при­го­вор вла­сти. Они в Крем­ле будут ругать­ся и делить бюд­жет в кулу­а­рах, пока дру­гие будут пры­гать из окон, спи­вать­ся, тор­го­вать телом за 10 дол­ла­ров. Вот такая политика…

Но не обо­шёл кри­зис и депу­та­тов. В Гос­ду­ме в сен­тяб­ре 1998 года про­сто не было денег на бума­гу. Депу­та­ты, как в ста­рые доб­рые вре­ме­на, огла­ша­ли запро­сы уст­но или писа­ли от руки. Даже отоп­ле­ние отклю­чи­ли: слу­гам наро­да при­хо­дит­ся сидеть в курт­ках, делить калориферы.

Навер­ное, и тогда, и сей­час народ­ных избран­ни­ков не жал­ко, но раз­ве мож­но пред­ста­вить такое даже в 2000 году, а уж теперь?! Злой пред­се­да­тель ниж­ней пала­ты ком­му­нист Селез­нёв обе­ща­ет поса­дить мини­стра финан­сов за решёт­ку. Но вопрос реши­ли — вели­ка стра­на и бога­та, как говорится.

Рабочий класс. Муки голода

Конеч­но, как же мож­но забыть о ком­мен­та­ри­ях глав­но­го веду­ще­го тех лет — Сер­гея Дорен­ко. Тогда он уже два года как ведёт глав­ную пере­да­чу Пер­во­го кана­ла — «Вре­мя». Тон его эфи­ров был доста­точ­но жёст­ким, он не столь­ко кри­ти­ко­вал пра­ви­тель­ство, сколь­ко пока­зы­вал ужа­сы нище­ты. Видео­кар­тин­ка остав­ля­ла ещё боль­ше бес­по­щад­ных ком­мен­та­ри­ев, нату­ра­лизм зашкаливает.

Оче­редь

Яркий при­мер — сюжет о заба­стов­ках шах­тё­ров, отча­я­ние их семей и захват в залож­ни­ки дирек­то­ров пред­при­я­тий. Жёны шах­тё­ров басту­ют на гра­ни исто­ще­ния, слё­зы покры­ва­ют их лица, бес­силь­ная зло­ба отча­я­ния мате­рей Куз­бас­са. Самое страш­ное — этим людям нече­го терять, кро­ме задол­жен­но­стей. Чтоб их дети ели, они гото­вы на всё, вплоть до убийства.

Всей вла­сти дан при­го­вор — тоталь­ный про­вал эко­но­ми­че­ской поли­ти­ки. Один из геро­ев репор­та­жей тогда, ауди­тор Счёт­ной пала­ты, срав­нил Рос­сию с нар­ко­ма­ном в кон­тек­сте зави­си­мо­сти бюд­же­та от внеш­них зай­мов. Эко­но­ми­ку хва­тил инфаркт, но нуж­но было жить. Вер­нее, про­сто выжить.

Пожа­луй, впер­вые за дол­гое вре­мя рито­ри­ка кана­лов ста­но­ви­лась всё более левой. Рабо­чих про­сто жал­ко — им и так дав­но неслад­ко, теперь ещё и новая беда, кото­рая обре­ка­ет тру­до­вой народ на голод. Раз­ве это они заслужили?

Гово­рить об успе­хах «акул капи­та­ла» ста­ло в 1998 году про­сто стыд­но, их игры и махи­на­ции на рын­ке обли­га­ций и обрек­ли стра­ну на ката­стро­фу. В чём же вино­ват про­ле­та­рий, чест­но рабо­тав­ший и не полу­ча­ю­щий пла­ты? Как тут рас­ска­зы­вать о поль­зе биз­не­са? А стра­да­ния были на каж­дом углу — кто-то сту­чал кас­ка­ми, кто-то вое­вал и захва­ты­вал заво­ды, мно­гие же сиде­ли и жда­ли. Мно­гие герои репор­та­жей не теря­ли и опти­миз­ма: «Были беды, теперь ещё одна вот, пре­одо­ле­ем и её».

Финансисты. Муки разорения

В оцен­ке ситу­а­ции на рын­ках кана­лы ТВ были чест­ны. Никто не скры­вал и не при­укра­ши­вал поло­же­ние — ни гос­ка­на­лы, ни частные.

При­чём ещё в июле жур­на­ли­сты гово­ри­ли об опа­се­ни­ях ско­ро­го кол­лап­са эко­но­ми­ки. Репор­таж ОРТ 13 авгу­ста 1998 года, за четы­ре дня до дефол­та, дал объ­ек­тив­ный очерк ситуации.

В этот день обва­ли­лись все бир­жи стра­ны, а пло­щад­ки тор­гов­ли про­сто закры­лись. По Пер­во­му кана­лу гово­ри­ли об обва­ле руб­ля, о мас­шта­бах кри­зи­са и его воз­мож­ных послед­стви­ях, а закан­чи­ва­ли нега­тив­ным ком­мен­та­ри­ем от Зюга­но­ва. Ника­кой попыт­ки «обе­лять» пра­ви­тель­ство не было.

Воз­мож­но, это было свя­за­но с тем, что вла­де­лец кана­ла Бере­зов­ский и Кремль не хоте­ли помо­гать тогда Кири­ен­ко, не виде­ли более в нём пре­ем­ни­ка Бори­са Ель­ци­на. Воз­мож­но, как я и гово­рил выше, скры­вать было бес­по­лез­но. Как вы зна­е­те, вско­ре гла­вой Каб­ми­на стал Примаков.

Горожане. Муки разрухи

Пара­докс: госу­дар­ствен­ный канал РТР тогда не жалел власть. В сво­их репор­та­жах Вто­рой канал гово­рил об угро­зе голо­да в Под­мос­ко­вье, о невы­пла­тах зар­пла­ты даже в сто­ли­це, а не в реги­о­нах. В одном из репор­та­жей житель­ни­ца Пав­лов­ско­го Поса­да вооб­ще заяви­ла, что пра­ви­тель­ство успеш­нее наци­стов «реа­ли­зу­ет пла­ны по истреб­ле­нию рус­ских» и уни­что­же­нию стра­ны. Може­те ли вы пред­ста­вить такое сегодня?

Уни­каль­ные кад­ры: рос­сий­ское теле­ви­де­ние пока­зы­ва­ет репор­таж о Кур­ган­ской обла­сти. Начи­на­ет­ся со слов о выми­ра­нии наро­да на Южном Ура­ле, горе­стях про­сто­го наро­да. Закан­чи­ва­ет­ся всё речью про­стой учи­тель­ни­цы о том, что нам не нужен пре­зи­дент Ель­цин, что он болен и ниче­го нас не ждёт.

Скво­зи­ло отча­я­ние, осо­бен­но сре­ди стар­ше­го поколения.

Кри­зис сов­пал и с раз­ва­лом ЖКХ — ава­рия в Чер­та­но­во при­ве­ла к отклю­че­нию воды и элек­три­че­ства. А хит­рые вла­дель­цы био­туа­ле­тов даже пред­ла­га­ли ходить к ним за 10 рублей.

Но Ива­но­во — город пер­во­го Сове­та — был готов к бун­ту. КПРФ выве­ло сто­рон­ни­ков на ули­цы и при­зы­ва­ло вос­стать. Зву­ча­ли ноты «Интер­на­ци­о­на­ла» и «Свя­щен­ной вой­ны». Эта пес­ня 1941 года как зна­мя борь­бы не слу­чай­на — народ счи­тал нашу власть новы­ми вла­сов­ца­ми, наци­ста­ми, кото­рые морят голо­дом свой народ. Реа­ли­зу­ют новый план «Ост». Что может быть хуже…

Учёные. Муки унижений

Не отста­вал и ТВЦ. Канал мэра не жалел даже Луж­ко­ва. Луч­ше слов дик­то­ра гово­рил сюжет — раз­вал обо­рон­ки и нау­ки. Стра­те­ги­че­ски важ­ный для защи­ты стра­ны инсти­тут НИИРП (рези­но­вой про­мыш­лен­но­сти), как и мно­гие НИИ, тогда был без денег. Сда­ва­ли поме­ще­ния китай­цам за 14$, уре­за­ли зар­пла­ту, а от без­на­дё­ги люди пры­га­ли из окон.

Ста­ло ясно — как же низ­ве­де­на до нище­ты эли­та стра­ны, как за 10 лет без­вре­ме­нья был утра­чен интел­лек­ту­аль­ный потен­ци­ал. Те, кто дол­жен полу­чать боль­ше нуво­ри­шей и воро­тил бирж, уже не видят надеж­ды. Их буду­щее — это вла­чить суще­ство­ва­ние, кото­рое не силь­но луч­ше, чем у рабочих.

Вот так и про­шёл кри­зис. Боль и стра­да­ния, отча­я­ние и безыс­ход­ность, разо­ча­ро­ва­ние во вла­сти и меч­тах — всё пока­за­ли кана­лы Рос­сии. Жур­на­ли­стам про­сто ста­ло жал­ко людей, доби­вать их вра­ньём было бы за гра­нью. Никто не укрыл­ся, нико­го не миновало.

Пожа­луй, если в иные вре­ме­на, будь то 1993 или 1996 год, к тру­же­ни­кам пера и были вопро­сы, то в 1998‑м их не воз­ник­ло. Хочет­ся лишь ска­зать спа­си­бо ТВ за прав­ду и попыт­ку рас­ска­зать о бедах.

Читай­те так­же «Пять вещей, кото­рые мож­но было в 1990‑е, а теперь нет». 

Тоталитарный беспорядок: бандитизм в последние годы правления Сталина

От
Андрей Сарматов
-
Типичные бандиты первых послевоенных лет. 1949 год

В нашей стране быту­ет мно­же­ство мифов о ста­лин­ском СССР. Для мно­гих это вре­мя проч­но ассо­ци­и­ру­ет­ся с поряд­ком и стро­гим соблю­де­ни­ем зако­на. В дей­стви­тель­но­сти же всё было совсем не так.

На исхо­де прав­ле­ния Ста­ли­на пре­ступ­ность и бан­ди­тизм были повсе­мест­но и широ­ко рас­про­стра­не­ны. Мас­штаб раз­гу­ла кри­ми­наль­ной актив­но­сти был не мень­шим, чем в печаль­но извест­ные девя­но­стые. Но если в 1990‑х годах бан­ди­ты обыч­но вое­ва­ли меж­ду собой, и их жерт­ва­ми ста­но­ви­лись дру­гие бан­ди­ты, то в пер­вые после­во­ен­ные годы жерт­ва­ми пре­ступ­ни­ков гораз­до чаще ста­но­ви­лись зако­но­по­слуш­ные граждане.

VATNIKSTAN рас­ска­зы­ва­ет, как в усло­ви­ях тота­ли­тар­но­го режи­ма бан­ди­тизм захлест­нул совет­ское обще­ство — на при­ме­ре сви­де­тельств оче­вид­цев и рас­сек­ре­чен­ных доку­мен­тов тех лет.

Причины роста бандитизма

В 1980‑х годах аме­ри­кан­ские социо­ло­ги Дейн Арчер и Роз­ма­ри Гарт­нер про­ве­ли срав­ни­тель­ное иссле­до­ва­ние пре­ступ­но­сти в 110 стра­нах. Они при­шли к выво­ду, что быст­рее все­го она раз­ви­ва­ет­ся в раз­гар войн и в после­во­ен­ный пери­од. Более того, кри­ми­наль­ные послед­ствия воен­ных дей­ствий в рав­ной сте­пе­ни могут испы­тать на себе как про­иг­рав­шие сто­ро­ны, так и дер­жа­вы-побе­ди­тель­ни­цы. СССР после окон­ча­ния Вто­рой миро­вой не стал исключением.

При­чин для рез­ко­го всплес­ка пре­ступ­но­сти в стране было мно­го. Пер­вой из них ста­ли огром­ные раз­ру­ше­ния и поте­ри, поне­сён­ные Совет­ским Сою­зом в годы Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны. Мно­гие горо­да, дерев­ни и посёл­ки лежа­ли в руи­нах. У тех, кому посчаст­ли­ви­лось пере­жить вой­ну, вновь на пер­вое место вста­вал вопрос выживания.

Най­ти рабо­ту уда­ва­лось дале­ко не всем. У остав­ших­ся без тру­до­устрой­ства выбор был не очень богат: либо про­сить мило­сты­ню, либо гра­бить. Так что мно­гих на пре­ступ­ный путь тол­ка­ло отсут­ствие воз­мож­но­сти зара­бо­тать на жизнь. Инстинкт само­со­хра­не­ния все­гда силь­нее морали.

На рост бан­ди­тиз­ма так­же повли­я­ла мас­со­вая демо­би­ли­за­ция сол­дат Крас­ной армии в 1945–1946 годы. Несколь­ко мил­ли­о­нов моло­дых муж­чин, про­шед­ших ад самой кро­во­про­лит­ной вой­ны в исто­рии, вер­ну­лись домой. Всем им нуж­на была рабо­та с достой­ным зара­бот­ком, но в реаль­но­сти на хоро­шую зар­пла­ту рас­счи­ты­вать не при­хо­ди­лось. Боль­шин­ство вынуж­де­ны были тру­дить­ся за копей­ки. Это уни­жа­ло быв­ших бой­цов. Часть из них — кто умел вое­вать и обра­щать­ся с ору­жи­ем, но так и не при­спо­со­бил­ся к мир­ной жиз­ни, — тоже ста­ли на пре­ступ­ный путь.

Ко всем ужа­сам воен­ных лет доба­вил­ся голод, пора­зив­ший стра­ну в 1946–1947 годах. Чис­ло погиб­ших от него до сих пор не под­счи­та­но точ­но: циф­ры раз­нят­ся от несколь­ких сотен тысяч до полу­то­ра мил­ли­о­нов чело­век. В одной толь­ко РСФСР око­ло 600 тысяч ока­за­лись боль­ны дис­тро­фи­ей. Мно­гие из тех, перед кем вста­ла пер­спек­ти­ва уме­реть голод­ной смер­тью, отпра­ви­лись добы­вать себе еду и сред­ства к суще­ство­ва­нию силой.

Нако­нец, после вой­ны на руках у насе­ле­ния оста­лось огром­ное коли­че­ство тро­фей­но­го ору­жия. Это были не толь­ко писто­ле­ты и вин­тов­ки. В мас­со­вом обо­ро­те ока­за­лись авто­ма­ты, гра­на­ты, пуле­мё­ты, даже мины и взрыв­чат­ка. Сто­ит ли объ­яс­нять, к чему обыч­но при­во­дит подоб­ное поло­же­ние вещей в усло­ви­ях голо­да, раз­ру­хи и нищеты?

Всё это в сово­куп­но­сти и при­ве­ло к тем ужас­ным послед­стви­ям, о кото­рых пой­дёт речь ниже.

Соци­аль­ный бан­ди­тизм и воору­жен­ные ограб­ле­ния в СССР в 1940–1957 гг. Источ­ник: ГАРФ. Ф. Р‑7223. Оп. 89 Д. 4408. Л. 2–3, 10

Банды

Уже в годы Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны коли­че­ство пре­ступ­ле­ний вышло на ано­маль­но высо­кий уро­вень. Но во вре­мя бое­вых дей­ствий рас­сле­до­вать убий­ства или раз­бой было неко­гда. Мно­гие бан­ди­ты оста­ва­лись без­на­ка­зан­ны­ми, а при поим­ке на месте пре­ступ­ле­ния их про­сто расстреливали.

По окон­ча­нии вой­ны уча­стив­ши­е­ся раз­бой­ные напа­де­ния ста­ли серьёз­ной про­бле­мой для вла­стей. В одном лишь 1946 году было зафик­си­ро­ва­но более 36 тысяч слу­ча­ев воору­жён­но­го гра­бе­жа, свы­ше 12 тысяч актов соци­аль­но­го бандитизма.

По реги­о­нам мас­штаб про­бле­мы выгля­дел сле­ду­ю­щим обра­зом. Наи­бо­лее высо­кий уро­вень бан­ди­тиз­ма наблю­дал­ся в Укра­ине и При­бал­ти­ке — по 30% от всех совер­ша­е­мых пре­ступ­ле­ний в целом по стране. Почти столь­ко же (26% кри­ми­наль­ных про­ис­ше­ствий) при­хо­ди­лось на долю евро­пей­ской части РСФСР. В реги­о­нах, не затро­ну­тых вой­ной, уро­вень пре­ступ­но­сти ока­зал­ся суще­ствен­но ниже. Так, в Сиби­ри про­ис­хо­ди­ло лишь 3% от всех слу­ча­ев нару­ше­ний зако­на в СССР.

После­во­ен­ный бан­ди­тизм по реги­о­нам. Источ­ник: ГАРФ, Ф. Р- 7523. Оп. 89. Д. 44 08. Л. 10

Сто­ит отме­тить, что в При­бал­ти­ке и на запа­де Укра­и­ны бан­ди­тизм при­об­рёл поли­ти­че­скую окрас­ку: мест­ные наци­о­на­ли­сты и быв­шие кол­ла­бо­ра­ци­о­ни­сты уби­ва­ли и гра­би­ли по идей­ным сооб­ра­же­ни­ям. На дру­гих тер­ри­то­ри­ях пре­об­ла­дал чисто уго­лов­ный мотив.

В евро­пей­ской части СССР прак­ти­че­ски не было реги­о­на, в кото­ром пол­но­стью отсут­ство­вал бы бан­ди­тизм. Мно­гие пре­ступ­ни­ки не сиде­ли на одном месте: они совер­ша­ли ограб­ле­ния и убий­ства в раз­ных обла­стях, что помо­га­ло им доль­ше оста­вать­ся не пойманными.

Так, одна из банд отме­ти­лась сра­зу в Мос­ков­ской, Туль­ской, Брян­ской, Рязан­ской, Кур­ской, Там­бов­ской, Калуж­ской, Аст­ра­хан­ской и Ровен­ской обла­стях. На столь боль­шой тер­ри­то­рии уго­лов­ни­ки совер­ши­ли в общей слож­но­сти более 60 пре­ступ­ле­ний, в чис­ле кото­рых раз­бой­ные напа­де­ния, квар­тир­ные кра­жи, убий­ства, изна­си­ло­ва­ния и пыт­ки жертв. Все­го в бан­де состо­я­ли 24 актив­ных участ­ни­ка, а при­чи­нён­ный ими ущерб оце­ни­ва­ли в 500 тысяч руб­лей (при сред­ней зар­пла­те в 600 рублей).

Извест­ной пре­ступ­ной груп­пи­ров­кой эпо­хи была бан­да Ива­на Мити­на, дей­ство­вав­шая в 1950–1953 годах в Москве и Под­мос­ко­вье. В неё вхо­ди­ли все­го 12 чело­век. Почти все они, как и Митин, были рабо­чи­ми на обо­рон­ном заво­де в Крас­но­гор­ске. Боль­шин­ству из них было 16–25 лет. Само­му Мити­ну на момент созда­ния бан­ды испол­ни­лось 23 года.

В тече­ние трёх лет они совер­ши­ли 28 раз­бой­ных напа­де­ний на кас­сы, мага­зи­ны и ресто­ра­ны. Они уби­ли 11 чело­век, 18 рани­ли, а общая сум­ма награб­лен­но­го пре­вы­си­ла 300 тысяч руб­лей. Лишь в фев­ра­ле 1953 года участ­ни­ки бан­ды были аре­сто­ва­ны, а лиде­ры — расстреляны.

В срав­не­нии с дру­ги­ми мас­шта­бы дея­тель­но­сти груп­пи­ров­ки Мити­на — не самые рекорд­ные. Одна­ко имен­но его бан­да впо­след­ствии обре­ла широ­кую извест­ность: её исто­рия лег­ла в осно­ву филь­ма «Место встре­чи изме­нить нельзя».

Иван Митин

Суще­ство­ва­ли так­же сот­ни мел­ких кри­ми­наль­ных групп, зани­мав­ших­ся воров­ством еды, одеж­ды и мел­ких сумм. Неко­то­рые из них состо­я­ли из под­рост­ков 15–18 лет, свя­зав­ших­ся с пре­ступ­но­стью из-за край­ней нужды.

Свидетельства очевидцев о послевоенном бандитизме

При Ста­лине во всех СМИ суще­ство­ва­ла стро­жай­шая цен­зу­ра: о бан­ди­тиз­ме нигде не писа­ли. Одна­ко неудоб­ные для вла­стей све­де­ния рас­про­стра­ня­лись посред­ством слу­хов. Поэто­му све­де­ния о раз­гу­ле орга­ни­зо­ван­ной пре­ступ­но­сти сохра­ни­лись как в уго­лов­ных делах, так и в мно­го­чис­лен­ных пись­мах оче­вид­цев, остав­ших­ся в рас­по­ря­же­нии историков.

Адре­са­та­ми кор­ре­спон­ден­ции были не толь­ко дру­зья, род­ствен­ни­ки или зна­ко­мые. Часто о пре­ступ­ле­ни­ях писа­ли в газе­ты, но сооб­ще­ния эти не дохо­ди­ли до пуб­ли­ка­ции, осе­дая в архи­вах печат­ных изданий.

Так, в нояб­ре 1945 года рабо­чие под­мос­ков­но­го Подоль­ска напра­ви­ли в газе­ту «Прав­да» кол­лек­тив­ное обра­ще­ние, остав­ше­е­ся без отве­та. Оно пере­да­ёт царив­шую в их горо­де атмосферу:

«Обнаг­лев­шие бан­ди­ты и воры напа­да­ют на мир­ных граж­дан… не толь­ко вече­ром, но уби­ва­ют, раз­де­ва­ют и гра­бят средь бела дня — и не толь­ко в тём­ных пере­ул­ках, но и на глав­ных ули­цах… даже око­ло гор­ко­ма и гор­со­ве­та. После рабо­ты люди соби­ра­ют­ся груп­па­ми, что­бы не страш­но было идти домой. Собра­ния после рабо­ты пло­хо посе­ща­ют­ся, так как рабо­чие боят­ся оста­вать­ся, боят­ся напа­де­ния на пути домой. Но и дома они не чув­ству­ют себя спо­кой­но, пото­му что гра­бе­жи про­ис­хо­дят и днём, и ночью».

Типич­ные бан­ди­ты пер­вых после­во­ен­ных лет. 1949 год

Граж­дан­ка Рябы­ше­ва писа­ла мужу 14 октяб­ря 1946 года из под­мос­ков­но­го городка:

«Ста­ло ужас­но жить в Загор­ске. Вече­ра­ми часто про­ис­хо­дят гра­бе­жи и убий­ства. Вче­ра вече­ром Алек­сандр Алек­сан­дро­вич полу­чил от заво­да 8000 руб­лей за стро­и­тель­ство. Они [бан­ди­ты] раз­ре­за­ли его на части. Его голо­ва была пол­но­стью отде­ле­на от тела и забро­ше­на в рощу. Три дня назад Рит­ка с подру­гой воз­вра­ща­лась из инсти­ту­та око­ло пол­вось­мо­го вече­ра. У неё отня­ли коше­лёк, а подру­гу ута­щи­ли на гор­ку и раз­де­ли. Ста­ло про­сто страш­но ходить по вечерам».

Так обсто­я­ли дела в Под­мос­ко­вье. В дру­гих реги­о­нах атмо­сфе­ра была не луч­ше, а порой и гораз­до хуже. Об этом сви­де­тель­ству­ют сле­ду­ю­щие письма.

Житель­ни­ца Ива­но­во З. сооб­ща­ла мужу (в нояб­ре 1946 года):

«Так мно­го гра­бе­жей и убийств… Так страш­но. Я про­жи­ла 61 год и нико­гда не было тако­го безобразия».

Это писал чело­век, пере­жив­ший рево­лю­цию, Граж­дан­скую и Вели­кую Оте­че­ствен­ную войны.

А. Калаш­ни­ко­ва из Кур­ской обла­сти пере­да­ва­ла мужу (5 нояб­ря 1946 года):

«Ново­сти в нашей деревне. Кто-то заду­шил ста­ру­ху, а в Чер­ня­ке уби­ли дедуш­ку Оль­шан­ско­го. Его труп до сих пор не нашли. Мно­го воров­ства. Ужас­но идти домой одно­му ночью или даже вече­ром. Какая-то бан­да вытво­ря­ет вещи выше вся­ко­го понимания».

А вот выдерж­ка из кор­ре­спон­ден­ции В. Лапи­ной из неболь­шо­го город­ка Вичу­га в Ива­нов­ской обла­сти (от 17 октяб­ря 1946 года):

«Мно­го ново­стей, но всё то же самое: каж­дую ночь кого-нибудь гра­бят или нахо­дят уби­то­го муж­чи­ну или жен­щи­ну. Недав­но в убор­ной за апте­кой нашли моло­до­го чело­ве­ка с пуле­вым отвер­сти­ем в голо­ве. Вид­но, раз здесь нет моря, то самые глу­бо­кие места в „весё­лой“ Вичу­ге — убор­ные. Как при­е­дешь сюда, сой­дёшь с ума».

В Орлов­ской обла­сти жите­ли были до того напу­га­ны бан­ди­та­ми, что ухо­ди­ли на ночь из соб­ствен­ных домов к сосе­дям: чем боль­ше людей ока­жут­ся вме­сте, тем лег­че им будет отбить­ся от напа­де­ния. В. Проску­ри­на пишет об этом (26 октяб­ря 1946 года):

«Бан­ди­ты застре­ли­ли Пав­ла Дани­ло­ва и его жену и всё забра­ли из их дома. Вот как у нас обсто­ят дела и с каж­дым днём ста­но­вит­ся всё страш­нее. Такие слу­чаи повто­ря­ют­ся каж­дый день и ночь. Людям здесь при­хо­дит­ся соби­рать­ся в одном доме вме­сте на ночь, ухо­дя из соб­ствен­но­го дома. Вот такие дела».

После­во­ен­ная шпа­на. Сверд­ловск. 1949 год

А вот сви­де­тель­ства из Каме­нец-Подоль­ской обла­сти (ныне — Хмель­ниц­кая область, запад­ная Укра­и­на). Выдерж­ка из пись­ма Д. Пор­ху­на род­ным (6 апре­ля 1946 года):

«Сей­час очень опас­но в наших кра­ях. Гра­бе­жи и убий­ства зако­но­по­слуш­ных людей на ули­цах и в их домах. В нашей деревне огра­би­ли Васи­лия Баю­ра, нашу род­ствен­ни­цу Ели­за­ве­ту и других.

А ночью 25 мар­та они уби­ли Алек­сея Копи­цу. Три чело­ве­ка с ору­жи­ем при­шли к нему и всё забра­ли. Ста­щи­ли даже ботин­ки с ног. Они уби­ли про­хо­же­го на доро­ге, а все­го уби­ли уже четы­ре чело­ве­ка. Вече­ром нам нику­да не пой­ти, а то они нас убьют».

Тре­мя дня­ми ранее С. Оме­льян, житель той же обла­сти, сообщал:

«У Пав­ла Сты­щен­ко бан­ди­ты взя­ли всё. Они их ужас­но били и оста­ви­ли в одном ниж­нем белье. У Пет­ро они так­же забра­ли всё и уби­ли Сань­ку и Евдо­кию. Они впрыг­ну­ли в окно и сра­зу ста­ли стре­лять. Я тоже очень боял­ся, что убьют, пото­му что стрель­ба шла в тече­ние трёх часов. Та же самая вещь каж­дую ночь в каж­дой деревне: они гра­бят два-три дома и пока про­дол­жа­ет­ся ночь, ты не спишь и ждёшь смерти».

Все­го за 1946 год в Каме­нец-Подоль­ской обла­сти было зафик­си­ро­ва­но 923 слу­ча­ев гра­бе­жа и разбоя.

Подоб­ных сви­де­тельств мож­но при­ве­сти ещё мно­го. Все они рису­ют одну и ту же кар­ти­ну: повсе­мест­ный раз­гул дея­тель­но­сти груп­пи­ро­вок, тер­ро­ри­зи­ру­ю­щих мест­ное население.

Борьба с бандитизмом

Пра­ви­тель­ство раз­вер­ну­ло кам­па­нию по обуз­да­нию кри­ми­на­ла, одна­ко пер­вое вре­мя она оста­ва­лась неэф­фек­тив­ной. Пра­во­охра­ни­тель­ные орга­ны ока­за­лись не гото­вы лик­ви­ди­ро­вать орга­ни­зо­ван­ную пре­ступ­ность в корот­кий срок. В 1930‑е годы они аре­сто­вы­ва­ли неугод­ных граж­дан либо по указ­ке свер­ху, либо на осно­ва­нии доно­сов. Здесь же была необ­хо­ди­ма более слож­ная и тру­до­ём­кая опе­ра­тив­ная работа.

Непод­го­тов­лен­ность совет­ской мили­ции вызы­ва­ла рез­кое недо­воль­ство насе­ле­ния. Из самых раз­ных обла­стей в цен­траль­ные газе­ты шли пись­ма людей с настой­чи­вым тре­бо­ва­ни­ем решить про­бле­му мас­со­во­го бан­ди­тиз­ма. Вот несколь­ко выдер­жек из подоб­ных писем:

«Когда же вы нач­нё­те борь­бу с воров­ски­ми при­то­на­ми, кото­рые теперь ста­ли обыч­ным делом в Архангельске?»

Из Костро­мы:

«Когда же вы покон­чи­те с хули­ган­ством в городе?»

Из Ленин­гра­да:

«Какие меры вы пред­при­ни­ма­е­те в борь­бе с преступностью?»

Из Тулы:

«Что вы дела­е­те по борь­бе с бан­ди­тиз­мом и воров­ством в Туле?»

И из Челябинска:

«Когда орга­ны мили­ции дей­стви­тель­но нач­нут борь­бу с хули­ган­ством и воров­ством и вер­нут поря­док в этот город?».

Пер­вы­ми под удар попа­ли мел­кие пре­ступ­ни­ки, кото­рые воро­ва­ли от край­ней нуж­ды и безыс­ход­но­сти. Их было лег­че все­го най­ти и аре­сто­вать. Тюрь­мы и лаге­ря попол­ни­лись сот­ня­ми тысяч новых заклю­чён­ных, что отчёт­ли­во вид­но по при­ве­дён­ной ниже таблице.

Чис­лен­ность заклю­чён­ных в испра­ви­тель­но-тру­до­вых лаге­рях и коло­ни­ях НКВД — МВД СССР в 1930—1953 годы Пик — 1941 год, 1948–1953 годы. Для срав­не­ния: в 1916 году в тюрь­мах Рос­сий­ской импе­рии содер­жа­лось все­го 142 430 заключённых.

Соглас­но этим дан­ным, 1950 году заклю­чён­ных ста­ло втрое боль­ше, чем в 1937‑м. Одна­ко сот­ни тысяч уго­лов­ни­ков про­дол­жа­ли оста­вать­ся на свободе.

Для борь­бы с ними МВД ста­ло мас­со­во исполь­зо­вать аген­тов-осве­до­ми­те­лей. Их засы­ла­ли в кри­ми­наль­ную сре­ду для выяс­не­ния опе­ра­тив­ной инфор­ма­ции. Сеть осве­до­ми­те­лей вско­ре пре­вы­си­ла дово­ен­ный уро­вень в три раза. Соглас­но рас­сек­ре­чен­ным доку­мен­там, на 1 янва­ря 1953 года сеть инфор­ма­то­ров орга­нов мили­ции по линии уго­лов­но­го розыс­ка состо­я­ла из 163 794 человек.

Исхо­дя из этой циф­ры, мож­но при­бли­зи­тель­но пред­ста­вить общее коли­че­ство бан­ди­тов, с кото­ры­ми рабо­та­ли осве­до­ми­те­ли: их долж­но было быть как мини­мум в 9–10 раз боль­ше, чем самих агентов.

Воен­но­слу­жа­щие, задей­ство­ван­ные в опе­ра­ции по задер­жа­нию бан­ды. 1949 год

Сре­ди рас­сек­ре­чен­ных доку­мен­тов мож­но най­ти докла­ды с дан­ны­ми ста­ти­сти­ки, иллю­стри­ру­ю­щей эффек­тив­ность борь­бы пра­во­охра­ни­те­лей с пре­ступ­но­стью в 1945–1946 годах.

Началь­ник ГУББ (Глав­ное управ­ле­ние по борь­бе с бан­ди­тиз­мом) СССР, под­пол­ков­ник Геор­гий Поля­ков в докла­де от 13 янва­ря 1947 года сообщал:

«За пери­од с 1 янва­ря 1945 г. до 1 декаб­ря 1946 г.

В тече­ние ука­зан­но­го пери­о­да было лик­ви­ди­ро­ва­но: анти­со­вет­ских фор­ми­ро­ва­ний и орга­ни­зо­ван­ных банд­групп 3757, свя­зан­ных с ними банд 3861.

Лик­ви­ди­ро­ва­но бан­ди­тов, чле­нов анти­со­вет­ских наци­о­на­ли­сти­че­ских орга­ни­за­ций, их под­руч­ных и дру­гих анти­со­вет­ских эле­мен­тов: 209 831 лиц. Из них уби­то 72 232; аре­сто­ва­но: 102 272; лега­ли­зо­ва­но: 35 527. […] 

Ору­жие, аму­ни­ция и дру­гое воин­ское сна­ря­же­ние, захва­чен­ные у бан­ди­тов и насе­ле­ния: 16 ору­дий, 366 „мор­тир“, 337 ПТР, 8 895 тяжё­лых пуле­мё­тов, 28682 авто­ма­тов, 168 730 вин­то­вок, 59 129 револь­ве­ров и писто­ле­тов, 151 688 гра­нат, 79 855 мин и сна­ря­дов, 11 376 098 патро­нов, 6 459 кило­грам­ма взрыв­чат­ки, 62 радио­пе­ре­дат­чи­ка, 230 корот­ко-вол­но­вых при­ём­ни­ков, 396 пишу­щих маши­нок, 23 счёт­ных устройства».

Циф­ры, сви­де­тель­ству­ю­щие о коли­че­стве бан­ди­тов и изъ­ято­го у них ору­жия, впе­чат­ля­ют. Но оче­вид­но, что это была лишь малая часть от обще­го чис­ла уго­лов­ни­ков: ведь впо­след­ствии, на про­тя­же­нии 1947–1953 годов, уро­вень пре­ступ­но­сти всё ещё оста­вал­ся высоким.

Уже к 1948 году тюрь­мы и лаге­ря ока­за­лись пере­пол­не­ны. Часть пре­ступ­ни­ков рас­стре­ли­ва­ли, а чле­нов их семей высы­ла­ли в необ­жи­тые края. Исполь­зо­ва­ние аген­тов-осве­до­ми­те­лей, несо­мнен­но, сде­ла­ло борь­бу с кри­ми­на­лом более эффек­тив­ной, одна­ко пол­но­стью её побе­дить так и не уда­лось. На место пой­ман­ных бан­ди­тов при­хо­ди­ли другие.

Так про­дол­жа­лось до тех пор, пока в стране оста­ва­лись иде­аль­ные усло­вия для роста пре­ступ­но­сти — нище­та и раз­ру­ха. Если чело­ве­ку гро­зи­ла голод­ная смерть, его не осо­бо пуга­ли тюрь­ма или даже расстрел.

Зна­чи­тель­но сни­зил­ся бан­ди­тизм уже после смер­ти Ста­ли­на, во вто­рой поло­вине 1950‑х годов. В этот пери­од повы­сил­ся уро­вень жиз­ни насе­ле­ния и исчез­ла угро­за голо­да. Но даже тогда, хотя вол­на орг­пре­ступ­но­сти пошла на убыль, пол­но­стью это явле­ние не исчезло.

Под­во­дя ито­ги, отме­тим: ста­лин­ский режим ока­зал­ся не готов к эффек­тив­но­му про­ти­во­сто­я­нию кри­ми­наль­ным бан­дам. Креп­кое «закру­чи­ва­ние гаек» совсем не при­нес­ло стране боль­ше поряд­ка или закон­но­сти. Поэто­му сло­жив­шу­ю­ся в те годы ситу­а­цию вполне умест­но обо­зна­чить сло­во­со­че­та­ни­ем, кото­рое было выне­се­но в заго­ло­вок ста­тьи: тота­ли­тар­ный беспорядок.

Мас­со­вый бан­ди­тизм был порож­де­ни­ем объ­ек­тив­ных фак­то­ров — после­во­ен­ной раз­ру­хи, голо­да и нище­ты, перед кото­ры­ми ока­зы­ва­лась бес­силь­на умо­зри­тель­ная поли­ти­че­ская воля. Лишь с реаль­ным пре­одо­ле­ни­ем бед­ствен­ных послед­ствий вой­ны ста­ло воз­мож­но сни­же­ние уров­ня преступности.

Что можно прочитать по теме:

Читай­те так­же «Алекс Лютый в филь­ме и реаль­но­сти». 

Памяти советского неба: в Петербурге выпустили воспоминания полковника авиации

От
Редакция VATNIKSTAN
-
Будущие лётчики. Александр Дейнека, 1938 год.
Буду­щие лёт­чи­ки. Алек­сандр Дей­не­ка, 1938 год.

Петер­бург­ское изда­тель­ство «Росток» выпу­сти­ло вос­по­ми­на­ния Героя Совет­ско­го Сою­за Абре­ка Бар­шта. Он полу­чил обра­зо­ва­ние в Батай­ской воен­ной авиа­ци­он­ной шко­ле, где поз­же слу­жил инструк­то­ром вме­сте с Алек­се­ем Маре­сье­вым. После вой­ны почти десять лет про­слу­жил на Сахалине.

Изда­ние его вос­по­ми­на­ний, напи­сан­ных в послед­ние годы жиз­ни, во мно­гом явля­ет­ся заслу­гой его сына, док­то­ра фило­ло­ги­че­ских наук и досто­е­ви­ста Кон­стан­ти­на Бар­шта. Ему так­же при­над­ле­жит началь­ная редак­ту­ра и фик­са­ция струк­ту­ры вос­по­ми­на­ний, при­чём в её ходе часть запи­сей Абре­ка Бар­шта была опу­ще­на. В ито­ге, текст кни­ги постро­ен по хро­но­ло­гии, от дет­ства в 1920‑е годы и прак­ти­че­ски до пере­во­да пол­ков­ни­ка Бар­шта в запас.

Автор завер­ша­ет свои вос­по­ми­на­ния так:

«Все, что здесь напи­са­но — собы­тия и слу­чаи, кото­рые я пере­жи­вал сам, кото­рых был оче­вид­цем. Неко­то­рые из них видел толь­ко я, сви­де­те­ля­ми дру­гих были и мои това­ри­щи, но и те и дру­гие про­ис­хо­ди­ли в реаль­но­сти, состав­ляя содер­жа­ние моей жиз­ни и жиз­ни моей страны».

Озна­ко­мить­ся с дру­ги­ми фраг­мен­та­ми вос­по­ми­на­ния Абре­ка Бар­шта вы може­те на сай­те «Рос­сий­ской газеты».

1...120121122...213Страница 121 из 213

Новости

18 февраля в Царском селе откроют выставку с платьями фрейлин и платками крестьянок XIX века

Редакция VATNIKSTAN - 0
Выставка объединит великокняжеские и фрейлинские платья поставщиков императорского Двора с крестьянскими платками и кокошниками XIX века мастериц Русского Севера.

26 февраля в московской галерее Île Thélème откроется выставка художника арефьевского круга Громова

Редакция VATNIKSTAN - 0
В трёх залах галереи будут экспонироваться более 110 работ, среди которых живопись, графика в смешанной технике, а также станковая графика разных периодов.

19 февраля в кино состоится премьера фильма «Король и Шут. Навсегда»

Редакция VATNIKSTAN - 0
Картина рассказывает историю Горшка и Князя, которые встречаются в сказочном мире и объединяются против колдуна Некроманта.
Telegram VKontakte Yandex Youtube
© 2024, VATNIKSTAN
Познавательный журнал о русскоязычной цивилизации