В апреле 2021 года участники клуба подводного плавания «Диво», а вслед за ними специалисты Института археологии РАН недалеко от села Судбищи в Орловской области обнаружили и исследовали точное место Судбищенской битвы 1555 года. Это сражение между русским войском и армией крымско-татарского хана Девлета Гирея считается одной из самых известных битв эпохи Ивана Грозного, оно было частью долгого русско-крымского военного противостояния в Диком поле (степной зоне между Россией и Крымским ханством) в XVI–XVIII веках. По итогу сражения крымско-татарские войска потерпели поражение и отступили.
Благодаря исследованию места сражения удалось найти более 1,5 тысяч артефактов битвы, среди которых — более 800 наконечников стрел разных типов, более 100 свинцовых пуль и картечин, серебряные монеты времён Ивана Грозного, пластины от доспехов, куски кольчуг.
19 июня губернатор Орловской области Андрей Клычков подписал распоряжение о создании оргкомитета по увековечиванию памяти о Судбищенской битве. Самому селу Судбищи будет присвоено почётное звание Орловской области «Населённый пункт воинской доблести». Подробности о будущей мемориализации места сражения пока неизвестны.
Картины Виктора Михайловича Васнецова всем нам известны с детства. Они часто встречаются среди иллюстраций народных сказок и былин и, казалось бы, кроме сказочного в них нет больше никакого смысла. Однако это совсем не так. Изображением хорошо известных сказочных и былинных сюжетов художник смог сказать значительно больше, чем может показаться на первый взгляд.
Автопортрет. 1873 год
Краткий обзор жизни и творчества
Виктор Михайлович Васнецов родился в 1848 году в деревне Лопьял Вятской губернии. О своём детстве позже художник вспоминал:
«Я жил в селе среди мужиков и баб, и любил их не „народнически“, а попросту, как своих друзей и приятелей, слушал их песни и сказки, заслушивался, сидя на посиделках при свете и треске лучины».
Несколько поколений его предков, включая отца, были священниками, такую же судьбу родители готовили и для Виктора. Он поступил сначала в духовное училище, потом в семинарию, но поняв, что не хочет становиться священником, в 1867 году уходит из семинарии, не доучившись одного года. Родители такой поступок восприняли с пониманием.
В 1868 году Васнецов поступает в Академию художеств в Петербурге, где познакомился с Иваном Крамским и Ильёй Репиным. С Репиным они остались друзьями на долгие годы.
С 1869 года Васнецов проводит выставки своих работ, участвует в выставках передвижников. Ранние полотна художника проникнуты сочувствием к обездоленным людям и показывают их незавидное положение. Среди них можно назвать такие картины, как «Нищие певцы» (1873), «В чайной» (1874), «Книжная лавочка» (1876), «С квартиры на квартиру» (1876).
В 1876 году Васнецов уезжает во Францию, где проводит полтора года. Вернувшись в Россию, он поселяется в Москве и начинает работать в новых для себя жанрах — историческом и фольклорном. Переход к новым жанрам происходил без всякого труда, о чём сам художник говорил:
«Противоположения жанра и истории в душе моей никогда не было, а стало быть, и перелома или какой-либо переходной борьбы во мне не происходило… Я всегда был убеждён, что в жанровых и исторических картинах… в сказке, песне, былине, драме сказывается весь целый облик народа, внутренний и внешний, с прошлым и настоящим, а может быть и будущим… Плох тот народ, который не помнит, не ценит и не любит своей истории».
В 1880‑е годы Васнецов знакомится с Саввой Мамонтовым, известным предпринимателем и коллекционером, который сразу стал поклонником творчества художника. Ряд картин, в том числе «Три царевны подземного царства», закажет художнику именно Мамонтов. Позже произошло знакомство и с Павлом Третьяковым, основателем знаменитой галереи. Впоследствии Третьяков купит для своей галереи множество картин Васнецова.
В 1893 году Васнецов стал действительным членом Академии художеств, а в 1912‑м — удостоен дворянского звания.
Начиная с 1880‑х годов Васнецова больше не интересовали актуальные проблемы, социальная и политическая жизнь страны. Он стал свидетелем роста революционного движения, Первой русской революции, Первой мировой войны, Февральской и Октябрьской революций, а также последовавшей за ними Гражданской войны. И все эти годы художник продолжал работать над картинами на темы истории, русских народных сказок и былин. Иногда писал и портреты, однако никогда не считал их главными в своём творчестве.
Октябрьскую революцию художник воспринял спокойно и жалел лишь о том, что многие его знакомые, друзья и родственники вынуждены были уехать в эмиграцию. Сам он продолжал жить в Москве вплоть до смерти, которая последовала в 1926 году.
Теперь перейдём к обзору десяти наиболее известных картин художника.
Три царевны подземного царства (1881)
Картина была написана в 1881 году по заказу предпринимателя Саввы Мамонтова и предназначалась для кабинета правления Донецкой железной дороги. В основе сюжета русская народная сказка о трёх царевнах «Подземные царства». Однако художник изменил сюжет и добавил третью царевну, которая символизирует угольную промышленность Донбасса. Две другие царевны — символы медной и золотой отрасли.
Существуют две версии этой картины. На первой изображены лишь три царевны, у угольной царевны руки сомкнуты. На второй версии, представленной выше, добавлены кланяющиеся им люди, а руки угольной царевны уже лежат вдоль тела, что придаёт её фигуре дополнительную величавость.
В настоящее время первая версия картины хранится в Третьяковской галерее в Москве, вторая — в Киевской картинной галерее.
Сирин и Алконост (1896)
В основе сюжета картины древнее славянское поверье о двух птицах Сирине и Алконосте. Чёрная Сирин — вестник плохих новостей, печали и жизненных трудностей. Белая Алконост — символ радости, удачи и наслаждения. Вместе они символизируют хорошие и плохие события в жизни людей.
Обе птицы-девы одновременно похожи и непохожи. У них сходные черты лица, но при этом одна излучает радость, вторая — грусть. Символично также то, что обе они сидят на разных ветвях одного дерева. Дерево здесь может быть символом человеческой жизни, а две ветви — радостной и грустной её сторонами.
Картина была создана в 1896 году и в настоящее время хранится в Третьяковской галерее. Размер оригинала — 133×250 см.
Богатыри (1898)
Одна из самых известных картин Васнецова. Она завершена в 1898 году, в общей сложности работа над ней заняла у художника около 17 лет.
Полотно написано по мотивам древнерусских былин и изображает самых известных былинных богатырей: Добрыню Никитича, Илью Муромца и Алёшу Поповича. Появление идеи «Богатырей» сам Васнецов описывал так:
«Как это ни кажется, может быть, на первый взгляд удивительным, но натолкнули меня приняться за „Богатырей“ мощные абрамцевские дубы, росшие в парке. Бродил я, особенно по утрам, по парку, любовался кряжистыми великанами… А уже как дубы превратились в „Богатырей“, объяснить не могу, должно быть, приснилось!».
И далее эта идея воплотилась в картину:
«Слова Чистякова о былине напомнили об одной старой мыслишке, он её карандашиком, а может быть, и углём зарисовал сразу по возвращении из Рябова: лохматые могучие кони, могучая троица богатырей.
Так и встало перед глазами: взгорья, простор, богатыри. Дивный сон детства.
Нарисовал в единочасье, поднёс Васе в подарок, а тот поглядел и сказал строго, по-чистяковски, это в нём было, чистяковское — за всё искусство ответ держать и о каждом рисунке заботиться».
Натурщиком для образа Ильи Муромца стал крестьянин Владимирской губернии Иван Петров. Натурщик для Добрыни Никитича точно не известен, существует даже версия, что чертами лица Добрыня напоминает самого художника. Алёша Попович очень похож на сына Саввы Мамонтова Андрея, о чём свидетельствовал его брат Всеволод:
«Помню, как мы завидовали моему брату Андрею, на которого походил лицом Алёша Попович в этой картине».
После побоища Игоря Святославича с половцами (1880)
Картина написана по мотивам «Слова о полку Игореве». На ней мы видим, что после жаркого и яростного сражения погибшие русские воины лежат на поле вперемежку с половцами, а над ними уже кружат хищные птицы в предвкушении своего богатого ужина.
С одной стороны, картина говорит нам о том, что перед смертью все равны, и судьба останков погибших воинов как с русской, так и с половецкой стороны будет одинакова. С другой же стороны, резким контрастом изображённой здесь смерти является продолжающая жить несмотря ни на что природа. Пройдут века, павшие в этой битве воины обеих сторон канут в Лету, а природа всё так же будет цвести и жить, как и много столетий назад.
Царевна Несмеяна (1926)
Эту картину художник писал на протяжении 10 лет — с 1916 по 1926 год. Созданная, как и многие другие картины Васнецова, по мотивам русской народной сказки, она также имеет дополнительные смыслы.
Как известно по сказке, царь объявил большую награду для того, кто сможет развеселить его дочь. В погоне за этой наградой целая толпа людей поёт, играет, шутит, кривляется, лебезит, но всё без толку. Выражение лица и поза Несмеяны будто бы говорит: «Как же вы все меня достали!».
Царь на картине не изображён, но выступает как бы невидимым её персонажем, поскольку без его объявления о награде весь этот цирк был бы невозможен. Очевидно, что главной его целью является сломить дочь психологически, заставить петь, плясать и веселиться, как и все вокруг. И забыть обо всех существующих в стране проблемах. Смысл картины станет ещё более кричащим, если учесть, что создавалась она в период революции и гражданской войны, когда нормальным людям было не до смеха. Все вокруг будто бы сошли с ума, и лишь царевна продолжает сохранять ясный рассудок. Таким образом, моральная пропасть между Несмеяной и всеми остальными окружающими её людьми огромна.
Встреча Олега с кудесником (1899)
Эта картина была написана Васнецовым в 1899 году, когда он иллюстрировал произведения Пушкина, в частности «Песнь о вещем Олеге». Старец на картине стоит на краю леса и рассказывает пророчества князю Олегу. Суть пророчества в том, что князь примет смерть от своего коня. Олег в замешательстве, но, тем не менее, слова кудесника под сомнение не ставит. Рядовые воины также слушают кудесника с большим интересом.
В 2010 году данная картина получила неожиданное продолжение. Идеолог неоязычества (родноверия) и сторонник пронацистских взглядов Алексей Добровольский, известный также как «Доброслав», разместил репродукцию картины на обложке своей книги. Книга была признана экстремистской, а вместе с ней экстремистской была названа… и обложка с картиной Васнецова. Более того, «эксперты» Ленинского районного суда города Кирова даже отдельно «прошлись» по обложке:
«Признаки манипулятивного психологического воздействия обнаружены в брошюре „Волхвы“, использованы вербальные (словесные, речевые) и невербальные (неречевые) средства. К невербальным манипулятивным воздействиям относится оформление обложки „Волхвы“, на которой изображён старец, указывающий отряду воинов направление действия. Старец одет в простую одежду: длинную рубаху, лапти, он только вышел из леса. В описании старца читается образ язычника. Указующий жест руки старца в отношении воинов свидетельствует о его повелевании, обладании определённой властью над ними. Исходя из положения о том, что обложка книги выражает её ключевую идею, можно сделать вывод о стремлении автора к повелеванию, власти над другими людьми, направленности на борьбу».
Конечно, когда этим «экспертам» донесли, откуда взята обложка, они вынуждены были взять свои слова обратно. Однако сам факт того, что классическая картина, размещённая во многих школьных учебниках по истории и литературе, была признана «экстремистской», уже говорит о многом.
Призвание варягов (1909)
Картина была написана для издания И. Н. Кнебеля «Русская история в картинах». На ней изображено описанное в «Повести временных лет» призвание в 862 году на Русь варяжских правителей Рюрика, Синеуса и Трувора, которое стало судьбоносным в истории России.
Хотя сам факт призвания варягов и ставился под сомнение некоторыми историками, именно от этого события традиционно отсчитывается начало российской государственности и начало правления династии Рюриковичей.
На картине мы видим прибывших Рюрика, Синеуса и Трувора и встречающих их славянских князей и их приближённых. Седой человек с длинной бородой, приветствующий прибывших жестом руки, видимо, и является инициатором приглашения. На земле лежат меха, рога и посуда, являющиеся даром для варягов. Центральное место на картине уделено фигуре Рюрика — его взгляд направлен не на приветствующих его славянских вождей, а поверх их голов. Очевидно, что он рассматривает окрестные холмы, поля, леса и сёла, которые ему и предстоит принять в правление.
Царь Иван Грозный (1897)
На полотне Иван Грозный показан прогуливающимся по дворцовым палатам в расшитой золотом царской одежде, его окружает роскошь и богатство. Однако выражение лица царя явно не говорит о счастье и удовлетворённости. Обычно подобное выражение лица можно встретить у людей, недовольных своим положением или же у тех, кто постоянно ожидает плохих новостей. А как мы знаем, в правление Ивана Грозного в плохих новостях недостатка не было.
Цвет дорожки, на которой стоит царь — красный, символизирующий кровь. На ней изображён герб государства, на который царь вот-вот наступит, поправ тем самым любую законность.
Иван-Царевич на сером волке (1889)
Картина «Иван-Царевич на сером волке» написана по мотивам известной русской народной сказки в 1889 году, в период работы художника в Киеве и вскоре после завершения появилась на передвижной выставке.
Картина изображает Ивана-Царевича с Еленой Прекрасной, мчащихся на волке в густом лесу. Для создания образа Елены Прекрасной художник использовал написанные им ранее портреты Натальи и Татьяны Мамонтовых. Интересно, что сёстры Мамонтовы были родственницами Веры Мамонтовой, дочери Саввы Мамонтова, ставшей моделью для известной картины Валентина Серова «Девочка с персиками».
В настоящее время картина «Иван-Царевич на сером волке» хранится в Третьяковской галерее, её размер — 249 × 187 см.
Витязь на распутье (1882)
Над картиной «Витязь на распутье» художник работал около 10 лет — с 1872-го по 1882 год. Данное полотно так же, как и многие другие картины Васнецова, написано по мотивам народных сказок и изображает витязя, который не может определиться с выбором.
Многие сравнивали витязя с самим художником, который также часто не мог определиться с выбором в своей жизни.
Картина имеет мрачный колорит. И воин, и его конь склонили головы в раздумьях, рядом с камнем видны человеческие останки. Видимо, это тоже были витязи, которые решили испытать судьбу, но пали в неравной борьбе с неведомой силой. Вдали летает коршун, подыскивая себе новую добычу, на переднем плане вороны, поглядывающие на витязя и его коня как на потенциальную пищу. Саму надпись с пророчеством на камне разглядеть трудно, но по сказке она гласит:
«Как пряму ехати — живу не бывати — нет пути ни прохожему, ни проезжему, ни пролётному. Направу ехати — женату быти. Налеву ехати — богату быти».
Дилемма, как видим, непростая. К тому же возможно, что витязю нужно ехать именно прямо. А тот, кто сделал надпись на камне, этого очень не хотел. Как думаете, куда всё же поедет витязь? Сказка говорит, что поехал он всё же прямо, именно туда, куда надпись на камне ехать настойчиво не советовала. В жизни часто бывает, что верным выбором оказывается в итоге самый неочевидный вариант. А тот, кто действует вопреки чему-то, поступает так, как сам считает нужным, а не так, как ему советуют, достигает в итоге большего. И лишь по истечении какого-то времени можно будет сказать: да, тот выбор был верен!
Ежегодно 22 июня в годовщину начала Великой Отечественной войны в России, Украине и Белоруссии отмечается День памяти и скорби. На зданиях государственных учреждений приспускаются государственные флаги, на кораблях ВМФ — Андреевские флаги, на жилых зданиях вывешиваются флаги с траурными лентами, отменяются развлекательные мероприятия и передачи.
24 июня 2021 года выходит фильм «Маршал Победы Говоров». VATNIKSTAN побеседовал с режиссёром фильма Вячеславом Серкезом.
— Вячеслав Иосифович, я хотел начать с вашей биографии. Расскажите, пожалуйста, о вашем детстве, о родителях, о вашем творческом пути.
— Я родился в городе Жданове, сейчас это город Мариуполь в Донецкой области. Папа у меня сварщик был, образование университетское. Он у меня со Львовской области, оттуда у меня вся родня, меня там крестили. Я по отцу галичанин чистокровный. Мама у меня с Донецкой области, родилась в Красном Лимане. Она была перед самой пенсией директором отдела игрушек в магазине «1000 мелочей».
Режиссёр Вячеслав Серкез
Я из простой семьи, нас четверо детей. Выросли в Донецкой области, закончил спортивный класс. Я был чемпионом Донецкой области по греко-римской борьбе, несколько турниров всесоюзных выиграл, призёром был. Когда я сломал себе спину, спорт для меня закончился, и я уехал в Харьков.
В политехническом институте началась моя творческая деятельность. Я организовал театральную студию «Фонарь», которая впоследствии стала очень известной, мы выступали на различных студенческих фестивалях по всему СССР. После развала мы начали заниматься КВН, играли у Маслякова в первой лиге несколько лет. На харьковской телекомпании «Приват TV» был исполнительным продюсером очень популярной украинской передачи «Витражи».
Вячеслав Серкез (по центру) и команда тележурнала «Каламбур»
В 2008 году закончил ВКСР, мастерская Сурикова и Фокина. Заканчивал как игровой режиссёр. К сожалению, игровых картин у меня немного, несколько короткометражек. Документальных вышло двадцать две, есть ещё два документальных сериала для канала НТВ — «Алтарь Победы» и «Освободители» с Сергеем Маховиковым.
— А сохранились ли съёмки ваших выступлений на КВН? Вы находили их в интернете?
— Да, первая лига КВН Воронежская. Я иногда смотрел, кто-то выкладывал фрагментики.Примерно в одно время с нами играли команды Кривого Рога, «Махачкалинские бродяги», «Новые армяне», сочинская команда, это ещё до Галустяна которая была команда. «Уральские пельмени», которые тогда ещё так не назывались, играли на год раньше нас.
КВН, конечно, перестал быть таковым, какой он был тогда. Сейчас он мне не нравится. Раньше это была студенческая игра почти на общественных началах, а теперь это шоу-бизнес.
— Если возвращаться к профессиональной деятельности, то почему документальное кино, а не художественное?
— В одно время документальное кино стало возможностью зарабатывать деньги. Я очень увлекался темой ВОВ, в частности темой нацистских концлагерей. И прийти к продюсеру, сказав: «Знаете, у меня есть идея сценария о том, как офицеры бегут из двадцатого блока в концлагере Маутхаузен» — совершенно бесполезная идея. Мне никто не даст ни 300, ни 200 миллионов. Поэтому я начал про такие вещи делать документальные картины.
В рамках проекта «Алтарь Победы» мы записали с 2007 года по 2010 год около 400 интервью с ветеранами. Там были уникальные люди: человек, пленивший Паулюса, человек, который был при эксгумации трупа Гитлера, человек, который на танке в числе первых въехал в Прагу, человек, который был в группе Кузнецова на Западной Украине, был камердинер Сталина. Когда у меня эти истории скопились, мы выпустили сериал. Туда не вошло даже трети. Я понял, что о войне надо рассказать устами её участников.
Вячеслав Серкез с Алексеем Николевичем Вороновым
Сейчас, мне кажется, про войну и про её начало говорят очень много лжи. Я насчитал более тридцати ветеранов, которые в 1941 году стояли на границе от Одессы до Мурманска. Они рассказали, что не то чтобы самолёты готовились, как рассказывает Суворов. У нас, говорили они, даже пуговиц не было на кителях, у нас не было полевых кухонь, «мы ни к чему не были готовы».
Когда беседуешь с ветеранами, то заметно, что где-то люди ошибаются, привирают, бывает. Но когда ты их записываешь много, то начинают эти семечки правды появляться: очень многое в их рассказах повторяется. Говорят, что все, кто возвращался из немецких концлагерей, попадали в концлагеря Сталина. Ложь! Из более полутора сотен узников, вернувшихся на Родину, только двое были репрессированы, были отправлены на поселение и понижены в правах.
Знаменитая история, когда один из советских переводчиков пытался посчитать этносы среди военнопленных после Курской дуги, он насчитал почти 19 языков. Это почти вся Европа! Я не говорю, что надо сжигать чучела поляков, румын или немцев, нет. Важно помнить, что мы мирные люди. Но, как пелось у большевиков, «наш бронепоезд стоит на запасном пути».
Сейчас очень много лжи. Я, наверное, поэтому и захотел заниматься документальным кино, чтобы рассказывать о судьбах конкретных людей. У меня нет фильмов о масштабных историях. Даже фильм «20 блок. Охота на зайцев» — это личная история.
Сейчас фонды появились, которые берут денежки от государства, начинают рассказывать про побег из Собибора, например, фильм сняли художественный. Я был в это время в Израиле, когда он вышел, общался со специалистами по холокосту. Один специалист из Яд ва-Шема тогда сказал: «Боже мой, в фильме о Печерском нет самого главного, нет Печерского». «Списка Шиндлера» не получилось.
— Что самое сложное в работе документалиста?
— В нашей стране самая главная проблема — банально найти финансирование. Рынка документального кино у нас нет. Каналы документальные фильмы покупают неохотно, сложно попасть. Например, большие каналы, не буду их называть, берут и покупают у ВВС, Animal Planet и National Geographic пять тысяч картин десятилетней давности по 500 долларов за штуку.
Документалисты вынуждены идти просить у государства, у Минкульта. Или искать частных инвесторов. Я смотрю, как делают картины наши западные друзья. Мы отстаём очень сильно. В духовном плане, в идее мы можем соперничать с ними. В техническом плане — нет. Бюджет документальной картины в 1 000 000 долларов — для них абсолютно нормальное явление. У нас бюджет картины в 20 000 долларов — уже счастье.
Мы снимали «20‑й блок. Охота на зайцев» в Австрии, Польше, на Украине и в России, и у нас бюджет всей картины был меньше 1000000 рублей. А это несколько командировок за границу.
Вопрос о заработке даже не идёт.
«20‑й блок. Охота на зайцев»
Наша притирка к капитализму идёт уже очень давно. Государство постоянно даёт деньги одним и тем же людям. Не факт, что эти чиновники плохие, но они явно не разбираются в теме. И мы видим череду из фильмов «Девятаев», «Собибор», «Зоя», «Бабушка лёгкого поведения» туда же.
Илья Найшуллер прекрасно показал, что даже без ВГИКовского образования можно поехать в США и снять прибыльный фильм со звёздами первой величины. Ни один из наших именитых режиссёров, работавших в Голливуде, такую работу не снял: ни именитый Кончаловский, ни Бекмамбетов, ни Бодров-старший таких успехов на рынке не имели.
Нужно стараться делать документальное кино интересным, чтобы не просто детей в военную форму на 9 мая наряжать, а действительно в головы им какую-то информацию о Родине закладывать. Идёт школьник, медальки на него нацепили, а вы спросите у него когда была Курская битва, кто такой Александр Матросов, в каком году взят Кёнигсберг. Не ответит, зато на них надели дорогую форму, потратили миллиарды рублей.
Заставить посмотреть молодых людей тридцатиминутный фильм об ужасах концлагерей — это просто трагедия. Я помню, мы в Харькове в институте, когда я только сделал свой первый большой фильм «Украденное детство», он сейчас самый популярный на моём канале, захотели устроить показ. Это было до 2014 года ещё.
Один из узников, Игорь Фёдорович Малицкий, он потом в «20‑м блоке» у меня снимался, профессор в этом университете бывший, попросил устроить просмотр со студентами. Ректор взмолился: «Они не выдержат столько смотреть, вы что», но отказать не смог. Решили поставить старшекурсников на охрану на двери, чтобы никто не вышел. Там почти две тысячи человек поместилось, пришли оставшиеся в живых ветераны из Харькова. За всё время сеанса вышли только два человека. И то они вернулись, в туалет ходили.
Вячеслав Серкез с Игорем Фёдоровичем Малицким
Мы зря недооцениваем молодёжь. Мы просто неправильно им рассказываем. В этом фильме у меня нет назидательности. Я специально почти отказался от хроникальных кадров. Я взял оператора Колю Орлова, и мы поехали снимать в Освенциме, в Маутхаузене, в Дахау, в Терезине, в Нацвейлере, в Бухенвальде, в Равенсбрюке, в Заксенхаузене, в Дора-Миттельбау, где в горе находился концлагерь, где ракеты ФАУ делали. Очень часто у нас не было разрешения, приходилось выкручиваться. Но мы сняли все эти места. И вот когда старики у меня в фильме рассказывают про что-то, то мы показываем не хронику, а мы показываем сами здания, где это происходило.
Мир изменился, мы должны менять подходы к подаче информации. Раньше были кинотеатры, ты пришёл, но больше нигде этого не увидишь. Сейчас у тебя в телефоне и кинотеатр, и киностудия, и библиотека.
Но обязаны мы и оберегать детей от лишней информации. Я утром сижу, завтракаю, смотрим какой-то советский фильм. Пошла реклама, девушка томным голосом рассказывает о том, что если у вас в интимном месте сухо, то там надо смазать и всё будет хорошо. Я чуть не поперхнулся. Герои тоже поменялись, если раньше герой — это поджарый и мускулистый мужчина был, спортсмен или рабочий с молотом с плаката, то сейчас это нечто усреднённое между девочкой и мальчиком, с серёжкой ещё в носу.
— А если говорить о ваших киногероях, то кто чаще всего у вас в фильмах выводится на передний план?
— Для меня самый главный герой — простой человек, который попал в нечеловеческие условия. Всегда, когда я снимал про концлагеря, я представлял, а вот как бы я поступил на их месте. Когда сто измождённых людей построили и сейчас будут каждого пятого расстреливать. У меня был человек, который оказался четвёртым во время такого расстрела.
Беседовал я с узником Маутхаузена. Там каждое утро начальник лагеря Цирайс развлекался: выходил, выбирал одну пятёрку и расстреливал её. Сам, вручную. Один из этой пятёрки был Прокоп Иван Иосифович, он уже к сожалению покойный, умер в 2010 году, он из Днепропетровска. Его расстреливали, но смертельно не попали. Его нашли у крематория на горе трупов, днепропетровские ребята-евреи выходили, отпоили, спрятали в подвале, а потом под другой фамилией переправили, и он дожил до освобождения лагеря. Я на него смотрел и думал, как бы мы повели себя.
Есть мальчик 19 лет, мальчика уже нет в живых, это Герой советского союза Невпряга, который переплыл холодный Днестр при температуре пять градусов тепла. Переплыл с катушкой, но немцы перебили ему провод. Он зашёл в окоп, убил шестерых немцев, соединился с их проводом и передал сообщение на нашу территорию. Убил двух офицеров и четырёх солдат, прикладом забил.
— Расскажите о вашем фильме «20‑й блок». Ваш главный герой, Игорь Фёдорович, одет в одежду узника концлагеря. Расскажите, это такая традиция при общем сборе на день памяти надевать робу заключённого, некая форма коллективного переживания травматического опыта, или это было сделано лишь для фильма?
— Эту форму пошили ещё в 1980‑е годы. Харьковская организация узников концлагерей и президент Эмиль Григорьевич Альперин, узник Бухенвальда, с 1960‑х годов ездили в Европу и обратили внимание, что многие сохранили свои настоящие полосатые робы и именно на дни памяти они собирались в своих лагерных одеждах с нашивками.
Наши, когда добирались до своей территории, сжигали робы, часто переодевались в военную форму. В 1980‑е годы пошили копию, но номера настоящие. У Игоря Фёдоровича ещё и на руке есть, потому что он в Освенциме получал номер.
Для фильма мы его привезли в Маутхаузен. Он впервые после войны был на месте своего заключения. Его впечатления были сильнейшими: он не выходил из машины, плакал, мы вынуждены были остановиться, отошли, ждали, пока придёт в себя. Ему было 18–19 лет, когда он оказался в концлагере, был несколько дней на страшных работах на «лестнице смерти».
Его оттуда спас Александр Моисеевич Иосилевич, герой нашего другого фильма «Доктор Саша», врач-харьковчанин из лазарета. Через контору его отправили из команды смертников в другой лагерь с менее тяжёлым содержанием.
«Доктор Саша»
Сейчас в Австрии была эта встреча онлайн. Они вывесили по всей Вене ко дню освобождения Маутхаузена фотографии оставшихся в живых узников. На одной из них есть Игорь Фёдорович. В таких же робах стоят поляки, испанец, по-моему, тоже. Поляки сохранили свои настоящие робы.
Один поляк, я с ним общался, он ушёл недавно, 96 лет было, вот у него была настоящая роба, которую он сохранил. Он прошёл Освенцим и Маутхаузен, и каждый год, в дни памяти, приезжал и надевал одежду заключённого. Как ветеран надевает свои ордена, это их заслуги, так и бывшие узники чтят память.
Ещё их почти всех воротит от овчарок. Им плохо от их вида, страшно, руки холодеют. В лагерях на охране использовались овчарки. Ещё немцы часто развлекались так: спускали овчарок, чтобы разрывать узников ослабевших, сбежавших. Поэтому у меня одна женщина в фильме говорит, что «я даже прикоснуться боюсь, даже к щенку».
— А вы для фильмов общались с немецкими военнопленными?
— Да, общался. С немецкими военнослужащими, которые были и не были в плену. Я общался с теми, кто воевал под Ленинградом, с финнами общался, которые Петрозаводск брали, с итальянцем общался, который попал в плен под Сталинградом, общался с двумя румынскими офицерами, которые Одессу брали.
Было ещё несколько немецких офицеров, мы с ними брали интервью, которые принадлежат не мне, а НТВ, которые воевали против нас. Был лётчик, два танкиста, командир сапёрного взвода. Хочу сказать, что никакой ненависти к нам, никакого неуважения я не увидел. Рассказывали о страхах войны, об ужасах. Они прошли грязь.
— Расскажите, а у вас есть команда историков, с которыми вы чаще всего работаете, когда делаете фильмы по конкретным событиям?
— Команды нет, но список специалистов в разных областях, к которым я обращаюсь, есть. Например, по Маутхаузену мы общались с Мирославом Хопёрским, он ушёл в 2019 году. У него такие уникальные вещи собраны! Я посмотрел документальный фильм от телеканала «Звезда»… Там столько ляпов. Такого не было! Он об этом говорил. Я когда фильм снимал, с ним говорил: «Я хочу рассказать о Марии Лантгалер, которая спасла наших офицеров, бежавших из концлагеря». Он сказал: «Не трогайте эту тему, там не так всё просто». Но что, он так и не сказал.
В каждой теме есть много спорных моментов. Когда я по Крыму снимал, про партизан, я работал с Евгением Борисовичем Мельничуком. Он 1931 года рождения. Он лучший, даже можно сказать главный, специалист по партизанскому движению в Крыму. Он с 1950‑х годов, когда после училища попал служить в Крым, а он ветеран военной разведки, был знаком со всеми выжившими партизанами, со всеми документами. У него уникальные материалы собраны, он может рассказать, какой отряд где воевал, какие были предатели. У него полный архив на дому. У него есть ученики: Александр Муравский, есть знаменитый историк Андрей Мальгин, есть Олег Романько, один из лучших историков в Крыму.
Когда мы снимали фильм про маршала Говорова, мы обратились к его внукам. Они сами бывшие офицеры, умнейшие люди. Они нам всю информацию предоставили. Всё, что касается боёв на линии Маннергейма, на Карельском перешейке, нам помог Баир Иринчеев. Он нас повёл туда, показывал что где есть. У нас в фильме это есть. Он прямо ходячая энциклопедия по этому вопросу.
Меня удивляет заигрывание в фильмах. Перед кем мы заигрываем? Из 135 охранников Собибора только 30 было немцами, остальные были с Украины. Я сам украинец, так покажите, как было на самом деле. Нет, накануне Дня Победы побежим все снимать военные фильмы. Популярны стали концлагеря? Давайте ещё Девятаева сделаем. Ну не может Прилучный попасть в роль узника, он упитанный такой.
Про Зою Космодемьянскую ещё кино сделали. Зачем? Её подвиг непонятен современному поколению. Почитайте её дневники, она Сталина любила, она за Родину готова была всё сделать. И без булочки с трамваем.
Вячеслав Серкез в Заксенхаузене
Эти люди были фанатично преданы Родине. Поэтому мне узники концлагерей рассказывали, что немцы им в лицо говорили: «Вы фанатики». Можно победить Сталина, можно победить Гитлера. Но нельзя победить народ. Сколько бы Гитлер ни уничтожил евреев, он не победил. Он сделал так, что теперь есть одно из мощнейших и развитых государств мира — Израиль. С мощной армией, с мощной экономикой, с одним из самых высоких уровней жизни. Евреи разозлились, объединились, теперь попробуй к ним полезь.
— Какие документальные и художественные фильмы вы могли бы посоветовать нашим читателям, интересующимся историей России и Великой Отечественной войны.
— В первую очередь, «Обыкновенный фашизм» Ромма — нет ничего сильнее и страшнее. «Летят журавли» обязательно, «Противостояние» с Басилашвили. Недавно поляки сняли хороший фильм про оккупацию «Колоски» — это очень крепкая работа.
— А где можно посмотреть ваши фильмы?
— На моём ютуб-канале. На «Звезде» выходят проекты, на НТВ, в Крыму по центральному телевидению многократно показывали фильм «Витязи».
— Когда выйдет ваша новая киноработа?
— 24 июня на телеканале «Звезда» покажут фильм «Говоров», про человека, который прошёл путь от крестьянского сына до маршала победы.
— Уверен, нашим читателям будет интересно. Спасибо!
Военный совет в Филях в 1812 году. Художник Алексей Кившенко. 1882 год
Военный совет в Филях в 1812 году. Художник Алексей Кившенко. 1882 год
Третьяковская галерея открыла выставку «История России глазами художников. К 800-летию со дня рождения Александра Невского». Она посвящена исторической живописи конца XVIII — начала XX века и показывает экспонаты из 40 российских музейных и частных собраний из разных регионов страны.
Разброс исторических сюжетов, которые в дореволюционной России привлекали внимание художников и которые демонстрируются на выставке, большой — от крещения Руси до Первой мировой войны. В связи с юбилеем Александра Невского первый зал рассказывает о его фигуре и показывает знаменитый триптих Павла Корина, редкие иконные и живописные образы Александра Невского, средневековые артефакты его эпохи. Другие примечательные разделы выставки посвящены образу Ивана Грозного, Смутному времени, русскому боярству XVII века, военной истории Российской империи.
Среди авторов работ — Василий Суриков, Виктор Васнецов, Илья Репин, Василий Верещагин, Клавдий Лебедев, Константин Маковский, Василий Перов и другие известные художники. Выставка работает с 13 июня по 8 августа 2021 года.
Юрий Владимирович Никулин, втайне от родных, в тесном товарном вагоне ехал в Москву и любовался просторами Полесья. Он был одним из тех, благодаря кому продолжалась жизнь на Земле, и он думал о том, как будет продолжать свою жизнь. Впереди его ждала благодарная Москва, любимые матушка и отец, девушки из школы и друзья, учёба и путь к Мечте… Начиналась новая жизнь!
В первой части цикла о Юрии Никулине речь шла о детстве и военной службе будущего актёра. Во второй части статьи мы расскажем вам о том, как сложилась вторая жизнь Юрия Никулина, вернувшегося с Победой. Вас ждёт продолжение удивительной истории становления одного из великих артистов XX века, доброго и честного человека.
Послевоенное время и поиск профессии
«— Что, знакомые места? — Да, нет. На огни смотрю. Отвык. Я неделю в деревне прожил. И всё глядел, как окошки светятся.
— Да, даёт по мозгам».
«— Вы же стреляли в немцев, убивали их. — Стрелял. В начале войны из винтовки, раза два-три. И в этом году из пулемёта один раз. А убивал? Навряд ли. Во-первых, не один я стрелял, а во-вторых, они далеко, а я плохо вижу»[simple_tooltip content=‘Из фильма «Двадцать дней без войны»’]*[/simple_tooltip].
Никулин с однополчанами. Источник: Московский цирк Юрия Никулина
Юрий Владимирович возвращался домой с чувством растерянности и в сомнениях, но главное, что он ощущал, несмотря на окружающую действительность, была радость. Он остался жив, его ждут дома родные, любимая девушка и друзья.
«Всё образуется. Если пережил эту страшную войну, то всё остальное как-нибудь преодолею»[simple_tooltip content=‘Из воспоминаний Юрия Никулина’]*[/simple_tooltip].
Юрий вспомнил, как осенью 1944 года в освобождённой Риге они с Ефимом Лейбовичем нашли в подвале разрушенного снарядом дома роман Ремарка «Обратный путь» — о судьбе солдат Первой мировой войны. Парадоксально, но книга, написанная руками тех, с кем сражался Юрий, потрясла его и запала ему в душу:
«Часть моей жизни была отдана делу разрушения, отдана ненависти, вражде, убийству. Но я остался жив. В одном этом уже задача и путь. Я хочу совершенствоваться и быть ко всему готовым. Я хочу, чтобы руки мои трудились и мысль не засыпала. Мне многого не надо. Я хочу всегда идти вперёд, даже если иной раз и явилось бы желание остановиться. Надо многое восстановить и исправить, надо, не жалея сил, раскопать то, что было засыпано в годы пушек и пулемётов. Не всем быть пионерами, нужны и более слабые руки, нужны и малые силы. Среди них я буду искать своё место. Тогда мёртвые замолчат, и прошлое не преследовать меня, а помогать мне будет…»[simple_tooltip content=‘Из воспоминаний Юрия Никулина’]*[/simple_tooltip].
Юра с Ефимом примеривали чувства героев на себя. Безысходности и опустошённости не было, но ребята понимали, что перестраиваться будет трудно.
«— Володя, это Юра, Володя… — услышал я, как мама радостно и взволнованно звала отца к телефону. А отец вдруг, как будто я и не уезжал на семь лет из дому, сказал:
— Как жалко, что поезд поздно пришёл. Сегодня твои на „Динамо“ играют со „Спартаком“».
Юра почувствовал в голосе отца нотки сожаления. Он собрался идти на матч и, видимо, огорчился, что придётся изменить планы и остаться дома. Тогда сын сказал, чтобы он ехал на стадион, а сам обещал приехать на второй тайм.
«Сижу с отцом и Шуркой Скалыгой (школьный друг Юрия) на Южной трибуне стадиона „Динамо“, смотрю на зелёное поле, по которому бегают игроки, слышу крики и свист болельщиков и думаю: „Вот это и есть, наверное, настоящее счастье“».
Хотя Юрий весело и душевно проводил время с отцом, но на часы посматривал — грело предвкушение от скорой встречи с Ниной. И после незабываемого ужина с мамой и отцом, Никулин уже ждал Нину у Елоховского собора.
«Юрка, ты совсем стал взрослый», — сказала она. В тот же вечер он впервые её поцеловал. Молодые стали встречаться, гулять по Москве, ходить в театры и в кино. Дядя Ганя даже помог с жильём, предоставив свою комнату.
И Юрий решился — сделал Нине предложение руки и сердца.
На следующий день, на бульваре, Нина дала ответ не находившему себе места Юре, что любит его по-дружески, а через неделю выходит замуж за лётчика. Так, они остались друзьями. Юра сильно переживал, всю ночь бродил по Москве.
«Ты, главное, не грусти. Нашёл о ком грустить. Не стоит она твоих слёз, Мухтар. Ей Богу, не стоит. Ты лучше поешь, и тоска пройдёт»[simple_tooltip content=‘Из кинофильма «Ко мне, Мухтар»’]*[/simple_tooltip].
Вскоре Никулин уже готовился ко поступлению во ВГИК, на актёрский факультет. Для выступления Юрий выбрал басню Крылова «Кот и повар», а из стихотворений — пушкинского «Гусара». Выучил Юрий и отрывок из «Дворянского гнезда» Тургенева. Но вердикт экзаменаторов был неумолим:
«Знаете, товарищ Никулин, в вас что-то есть, но для кино вы не годитесь. Не тот у вас профиль, который нам нужен. Скажем вам прямо: Вас вряд ли будут снимать в кино. Это мнение всей комиссии. Если Вы действительно любите искусство, то советуем Вам пойти в театральный институт…».
Никулин решил попытать счастья в Театральном училище имени Щепкина при Малом театре. Выступал с теми же произведениями, и тут получил отказ. Сказали, что выступает с наигрышем. Затем Юрий пробует поступить в ГИТИС, где принимает Семён Гушанский, знакомый ещё с детства артист, которого Юра провожал восторженным взглядом. Гушанскому выступление Юры понравилось, а при чтении «Гусара» в комиссии даже засмеялись. Но в списке актёров-счастливчиков Никулин своей фамилии не увидел.
«Из всех зачисленных хотят составить как бы актёрскую труппу, из которой впоследствии может получиться новый театр. И вот в этой труппе для Вас не нашлось амплуа…».
Это объяснение Гушанского мало утешало Юрия, который уже устал «обивать пороги». Развеселила история, услышанная в коридоре. Провалил экзамен один юноша. На следующий день к ректору пришла пожилая женщина — тётка этого парня — и долго упрашивала принять родного племянника, который спит и видит, как бы стать артистом. Вскоре она настолько надоела всей комиссии, что её уже стали силой выпроваживать из института, кричать и злиться. Внезапно женщина сорвала с себя платок, очки и все увидели, что это был тот самый юноша. Вся комиссия зааплодировала и приняла находчивого юношу в актёры.
Неожиданно к Юрию подошёл симпатичный черноглазый молодой человек. Его звали Анатолий Эфрос.
Анатолий Эфрос
«Вы не расстраивайтесь. Мы хотим Вас попробовать в нашу студию… В Ногинске есть театр. Им руководит режиссёр Константин Воинов. Талантливый, интересный человек… В дальнейшем из нашей студии должен родиться театр».
Никулин из вежливости взял бумажку с телефоном, но для себя решил, что ни в какие студии записываться не будет. Юрий попробовал подать документы в студию Камерного театра и в Театр им. Моссовета. В последнем Юра также провалил вступительный, а когда до экзаменов в Камерный театр оставался месяц, всё же решил пойти к Эфросу. Всё-таки это было единственное «реальное» предложение, впрочем, реальное ли? Студия Воинова не только не считалась местом работы, но даже не могла выдать справки о том, что Никулин работает, не говоря уже о продуктовой карточке, а вопрос питания стоял тогда остро.
Шёл 1946 год. Большинство довольствовались 500 граммами хлеба в день, и ещё столько же — картофеля. Обычный костюм стоил три целых зарплаты, а с каждой семьи забирали, минимум, по зарплате на облигации госзайма. Война вызвала в стране жесточайший экономический кризис, многие рабочие жили в землянках, а работали на старом изношенном оборудовании.
При этом на все просьбы о помощи со стороны Англии, Восточной Европы, Китая (там шла гражданская война) Москва отвечала согласием. И полякам, и венграм, и румынам шли щедрые поставки продовольствия из СССР — сотни тысяч тонн зерна, десятки тысяч тонн мяса и овощей. Советские же граждане получали минимальный паёк, чтобы выжить и сохранять работоспособность. Многим едва хватало зарплаты, чтобы выкупить продукты по карточкам, дорожали обеды в рабочих столовых.
Продуктовые карточки. 1947 год
Юра Никулин понимал, что нужно идти работать, но куда идти без специальности? В один прекрасный день его вызвали в милицию, где пожилой капитан милиции строго отчитал артиста за тунеядство:
«Вы же фронтовик! Как Вам не стыдно?».
Спустя 14 лет, в 1961 году, Юрий снимется в картине Льва Кулиджанова «Когда деревья были большие», где в образе Кузьмы Иорданова обыграет тот самый разговор:
— Полоса такая. Жизнь-то идёт полосами.
— А почему не хотите работать?
— Не могу устроиться по специальности.
— Вы же слесарь, верно?
— Когда я слесарем был? Руки уже не те. В последнее время был складским деятелем, агентом по снабжению. Вот это моя специальность.
— Уволен за растрату…
— Интриги.
— Эх, Иорданов! Был рабочим человеком, воевал, награды имеешь, и вот, докатился. Махинациями занимаешься, пьянствуешь, на базаре цветочками торгуешь. Ну что это — подходящее занятие для такого человека?
«Когда деревья были большими». 1961 год
Этот трогательный и жизненный фильм станет одной из жемчужин в актёрской карьере Никулина, который проявил себя не в комическом, а в драматическом образе человека, мечтающего стать отцом.
Однако, в реальной жизни капитан милиции пригласил Никулина пойти на службу в милицию. Юрий даже задумался об этом предложении.
«Что поделаешь? Он действительно слегка схалтурил. Задумался при исполнении служебных обязанностей. Собакам ведь тоже есть о чём подумать»[simple_tooltip content=‘Из фильма «Ко мне, Мухтар»’]*[/simple_tooltip].
Но тут судьба вывернула ещё один фортель, на этот раз, судьбоносный — через отца Юрия и его любовь к кроссвордам в газете «Вечерняя Москва»! Под одним из таких кроссвордов Юрий увидел объявление: «Московский ордена Ленина государственный цирк на Цветном бульваре объявляет набор в студию клоунады. Принимаются лица со средним образованием, в возрасте до 35 лет». Юрий задумался вновь. Масла в огонь сомнений подлила и мама Лидия Ивановна: «Театр благороднее цирка!».
Но отец посоветовал всё же попробовать, аргументируя это тем, что в цирке больше свободы творчества. И Юрий отправился в студию цирка, где набирал клоунов Александр Федорович.
Обучение на клоуна
Будучи опытным и требовательным театральным режиссёром, Федорович прослушал в первом туре многострадального «Гусара» Юры, а затем спросил: «Молодой человек, Вы не сын ли Владимира Андреевича?». Когда узнал, то преобразился, смягчился и допустил сразу к третьему туру. Но конкуренция была жёсткая и Юрий по-прежнему волновался.
Экзамен проходил на манеже, в присутствии всего циркового бомонда и друзей поступающих. Многие абитуриенты казались Юрию невероятно талантливыми и яркими. Здесь были сильные акробаты, ловкие жонглёры, уморительные клоуны.
Подошла очередь Юры. Прочитав стихи и басню, Юрий стал выполнять этюд — нужно было изобразить поиски ключа от квартиры. Юрий подумал, что будет забавно изобразить поиск с зажиганием спички в темноте.
Но никто не засмеялся.
Наконец, клоун нашёл что-то, попробовал подобрать, но брезгливо вытер руку о штаны — что-то мокрое и противное… Эта находка вызвала хохот в зале. Вечером к абитуриентам вышел человек и будничным голосом зачитал 18 фамилий, которые прошли конкурс из 368 абитуриентов. Среди них прозвучала фамилия «Никулин»!
В тот же вечер Юрий узнал, что его приняли и в Камерный театр, и будущий артист советовался с родителями как быть. Отец настоятельно советовал остановиться на цирке, и Юрий согласился с ним.
И вот клоун-Юрик уже сидит в цирковой гримёрке, лепит здоровый нос, белые губы, малюет вокруг глаз белые круги. А один старый артист говорит:
«Ну, чего ты гримируешься? Тебе без грима нужно выходить. У тебя и так глупое лицо!».
Режиссёр Александр Александрович стремился пробудить в своих актёрах энтузиазм в творчестве и создании новых образов, обучал музыке, сценическому движению, давал уроки по Станиславскому. «Ищите смешное в повседневной жизни» — неустанно повторял Федорович. Юра искал везде — в магазине, трамвае, переулках, у себя под кроватью. Он возобновил свою детскую традицию розыгрышей — взрослый дядя, ветеран войны, разыгрывал сценки прямо на улице!
Преподавали артисты, уже ставшие легендами в цирковом мире. Неповторимый шпрехшталмейстер (инспектор манежа) Александр Буше, сломавший себе ключицы при поимке акробатки, падавшей с большой высоты. Импозантный и элегантный фрак сидел на нём как влитой, а его подчинённые работали словно дрессированные звери.
Клоун Дмитрий Альперов, рассказывавший байки о старом цирке, например, как клоун Рибо разрезал себе углы рта, чтобы можно было засовывать кулак в рот. Акробат Николай Степанов, изнурявший высокого 25-летнего Никулина упражнениями по акробатике — кульбитами и фордерш-прунгами. Вскоре у Юрия окрепли руки, стали шире плечи, а Степанов даже хвалил и ставил его в пример: «Смотри, даже Никулин делает это хорошо, а ты…». А Никулин тихой сапой даже научился делать передний и задний сальто-мортале.
Идеалом для Юрия был комик с серьёзным лицом Бастер Китон. От природы смешливый и весёлый, Бастер получил деловое предложение мечты от киностудии Metro-Goldwyn-Mayer (MGM) с одним странным условием — он не должен был никогда смеяться и улыбаться на людях. Так крупная корпорация сломала жизнь и карьеру великого артиста и атлета, каскадёра и циркача, продолжателя легендарной цирковой династии. Китон стал для Юрия одним из эталонов, по которым он создавал свой комический образ.
Бастер-Китон — Юрий Никулин
Вскоре Юрий понял, насколько трагична жизнь клоуна, и сколь экстремальные нагрузки берут на себя артисты. Так, его поразил рассказ Дмитрия Альперова о клоуне Киссо, который заводил всех зрителей неистовой бурей смеха над толстым униформистом, вновь и вновь накатывавшей на всех вокруг. В финале он произносил протяжное «иии» и падал от смеха на носилки, а затем поднимал на прощание голову. Однажды, Киссо не поднял головы — за кулисами стало ясно, что клоун умер.
Дмитрий Альперов и Аркадий Борисов. Источник: ruscircus.ru
«Боевое крещение» Юрий проходил под руководством клоунов Демаша и Мозеля: он был подсадным зрителем, у которого отбирают кепку два ругающихся между собой клоуна и разрывают на части у «шокированного» Юрия на глазах.
Незаметная подмена, и вот уже радостный, он получает кепку назад. Так началась карьера Никулина в качестве подсадного зрителя. В напарники долговязому Юрию достался маленький Толя Барашкин. Каждая сценка была продумана до мелочей, а естественность, с которой Никулин и Барашкин органично играли приезжих, случайно попавших в переделку, восхищали не только зрителей. Сам режиссёр Юрий Завадский протянул руку Юре:
«Спасибо вам за доставленное удовольствие! Мне вы понравились. Должен вам сказать — если вы будете работать над собой, из вас получится хороший актёр».
Когда же про подсадки Никулина прознал кинорежиссёр Константин Юдин, то он стал добиваться знакомства с молодым артистом.
Первый кинематографический опыт был символичным. Юрию предложили сыграть роль трусливого немца в «Смелые люди».
Афиша «Смелых людей» в газете «Вечерняя Москва» № 209 от 4 сентября 1950 года, страница 4
Вспомнив, как он разыгрывал товарища на фронте, переодевшись в немецкую форму, Никулин быстро вошёл в роль. Вскоре Юрий узнал, что его эпизод не вошёл в фильм и он вновь сконцентрировался на клоунском поприще.
Подошёл к концу первый учебный год — время сдавать экзамены. В комиссии собрались ведущие цирковые артисты: руководитель Московского цирка Юрский, дрессировщик и клоун Дуров, силовой жонглёр Херц, жонглёр Жанто, легендарный клоун «Карандаш». Волнение у студийцев зашкаливало. Никулин с Георгием Лебедевым выступили с отрывком из «Женитьбы» Гоголя, но никто не впечатлился. Дело шло «табак», но тут вторым номером объявили, что будет пародия, и Никулин радостно потёр руки — это его «козырная карта».
И вот Юрий, вместе с товарищами, изображает ленивого и непослушного льва, который к тому же чешется и зевает. Это вызвало смех в зале. Затем, коронный номер — Никулин выходит в образе силача Херца, который, словно с игрушками, мог управляться со штангами до 140 килограммов и выше.
Всеволод Георгиевич Херц
Никулин выходит в халате, с неимоверно широкими плечами, позирует, орудуя гирями и напрягая мускулы. Но вдруг халат снимают и перед всеми худой, сутулый клоун, а в плечи халата вставлена палка, а сами гири бутафорские. Все хохотали до слёз, в особенности, сам Всеволод Херц.
Легендарный Карандаш
Клоуну Карандашу выступление Юрия на экзамене понравилось, и он пригласил Никулина в клоунаду «Лейка». Так, сбылась мечта Юрия — он стал клоуном.
И вот, Никулин, ослеплённый светом софитов, вертится в растерянности на месте. Первый его номер вот-вот будет провален — он забыл слова.
«Опытный Буше сразу всё понял. Он бодро произнёс: «Насколько мне известно, вы собираетесь показать нам фокус, но вам надо принести аппаратуру?». — «Да!» — «Ну, тогда идите и принесите»[simple_tooltip content=‘Из воспоминаний Никулина’]*[/simple_tooltip].
Одно из первых выступлений Никулина в цирке
За кулисами его и ругали, и успокаивали одновременно. И вот, Юрий вновь на сцене и успешно реализует вторую часть своей роли — выливает ведро с водой на одного из клоунов. За кулисами Юрий чуть не получил тумаков от Карандаша — выяснилось, что от волнения Никулин вылил ведро не на того клоуна. Так начиналась его карьера в цирке…
Клоун Карандаш, хотя и был строг, но разглядел в Юрии талант. К тому же Никулин имел редкий типаж и рост 179 сантиметров, на контрасте дополняющий многие клоунские номера с напарниками маленького роста. Карандаш предложил отправиться Никулину и его однокурснику Полубарову на пятидневные гастроли в Одессу.
«Нашу цыганскую жизнь принято романтизировать. Я много возвышенных слов читал о ней, в стихах и прозе… Я не люблю шапито — за неустроенность, за сквозняки, за осеннюю сырость и холод»[simple_tooltip content=‘Из воспоминаний Никулина’]*[/simple_tooltip].
Тогда же, «Карандаш» познакомил Никулина с клоуном Михаилом Шуйдиным. Это была встреча века! Никулин и Шуйдин органично дополняли друг друга: флегматичный долговязый Юрий, трогательный и наивный, и весёлый задира Шуйдин, предприимчивый мастер на все руки и затейник, который всё время норовит разыграть друга. Этот дуэт неизменно вызывал веселье и хохот, и быстро завоевал популярность, сначала в Советском союзе, а впоследствии и во всём мире.
Юрий Никулин и Михаил Шуйдин. Реприза «Лошадки» (1967)
Карандаш так нервничал перед выступлением, что даже разбил об пол осколок зеркала, через который Никулин гримировался.
Одесситы очень высоко ценили цирковое искусство, поэтому от успеха в этом городе зависела вся их дальнейшая карьера. К счастью, в Одессе их приняли как родных. Билеты расходились как горячие пирожки, и всего через неделю Никулин проснулся знаменитым.
«Карандаш научил нас многому. Мы познали премудрости кочевой цирковой жизни. Мы научились серьёзно и бережно относиться к каждому найденному смешному трюку, умению использовать его в нужный момент»[simple_tooltip content=‘Из воспоминаний Юрия Никулина’]*[/simple_tooltip].
Карандаш оказал огромное влияние на судьбу Юрия Никулина — он не только познакомил Юрика с Михаилом Шуйдиным, с которыми они выступали дуэтом всю жизнь, но и свёл с девушкой, которая стала главной любовью всей его жизни.
Никулин и Карандаш
В следующей статье мы расскажем о том, как сложилась дальнейшая судьба клоуна Юрика, как Никулину удалось попасть на другую сторону киноэкрана и, конечно же, историю любви великого артиста.
В Москве с 17 по 20 июня 2021 года работает традиционный ежегодный книжный фестиваль «Красная площадь». На Красной площади под открытым небом на специально оборудованных площадках будут проходить продажи книжных новинок, презентации книг и другие культурные события. Значительный акцент в программе фестиваля сделан на нон-фикшн-литературе, в том числе исторического направления.
Вот лишь некоторые из событий фестиваля.
17 июня состоится презентация тематических научных и популярных изданий, связанных с историей Первой мировой и Гражданской войн. В этот же день пройдёт презентация онлайн-проекта «Digital Пётр» по расшифровке рукописей Петра I с помощью искусственного интеллекта, о котором VATNIKSTAN писал ранее.
18 июня проект «Без срока давности» представит серию изданных им сборников исторических документов, связанных с историей нацистских преступлений на оккупированных территориях; серия охватывает 23 тома с более чем 7 тысячами документов, подготовленных специалистами из 50 российских архивов. Ранее мы брали интервью у эксперта этого проекта Владимира Кикнадзе.
19 июня будет презентован сборник «Трагедия войны. Гуманитарное измерение вооружённых конфликтов XX века», о котором мы также информировали читателей.
Проход на фестиваль осуществляется по бесплатным билетам, привязанным к конкретному времени посещения. Забронировать их можно на официальном сайте мероприятия. Там же можно ознакомиться с полной программой фестиваля, схемой площадок и прочей официальной информацией.
Андрей Пылёв, Сергей Ананьевский, Григорий Гусятинский и Сергей Буторин
Медведковская ОПГ возникла как самостоятельная группировка, однако некоторое время была в союзе с Ореховской ОПГ. В результате тесно переплетённых связей она стала своего рода «младшей сестрой» ореховцев, однако имела своих, не менее интересных, лидеров и участников. Как она была основана, кто вошёл в её состав и чем запомнились в криминальных хрониках её участники?
Мы продолжаем цикл статей о самых известных ОПГ девяностых, и сегодня речь пойдёт о Медведковской ОПГ.
Первые шаги Медведковских
В начале 1990‑х годов бывший офицер КГБ Григорий Гусятинский вместе с другом Андреем Пылёвым и его младшим братом Олегом в столичном районе Медведково организовали свою бригаду, в которую вошли местные спортсмены. Незадолго до этого Гусятинский был уволен из КГБ, так как в это время шли массовые сокращения, и, недолго просидев без дела, решил, что только в криминальном мире можно заработать хорошие деньги.
С Андреем Пылёвым Гусятинский познакомился в спортзале, и вскоре оба парня поняли, что у них весьма похожие взгляды на жизнь. Андрей родился в 1962 году в семье обычного заводского рабочего и домохозяйки, успехами в учёбе не отличался и после школы не смог поступить в вуз. Когда отец предложил ему тоже пойти работать на завод, Андрей отказался, вместо этого устроившись мясником в местном гастрономе.
Младший брат Андрея Олег с детства мечтал стать военным, однако в возрасте 22 лет подрался с дружинником, в результате чего получил условный срок. О военной карьере парню пришлось забыть.
Как и во всех ОПГ, каждый из них обзавёлся «вторым именем» — криминальной кличкой. Гусятинский стал «Гришей Северным» или «Гриней», Андрей — «Карликом» за низкий рост, Олег — «Санычем».
Рядовыми участниками новоиспечённой банды стали тренировавшиеся в том же зале спортсмены.
Преступный путь медведковские начали с крышевания местных бизнесменов. Однако первоначально их никто не воспринимал всерьёз, и платить им за якобы защиту от других рэкетиров отказывались. Поэтому не обходилось без насилия.
Несговорчивых коммерсантов вывозили в лес, где избивали и пытали до тех пор, пока те не соглашались платить. Таким нехитрым способом лидеры Медведковской ОПГ сколотили себе первый капитал и в скором времени контролировали торговые точки на Покровском, Тушинском и Митинском рынках столицы.
Слева направо: Сергей Буторин, Олег Пылев, Григорий Гусятинский. 1994 год
Интересно, что первое время медведковские действовали настолько осторожно, что московские оперативники до 1993 года даже не знали об их существовании. Известно о них стало лишь после того, как один из «крышуемых» бандитами бизнесменов написал заявление в милицию. Было даже возбуждено уголовное дело, однако Гусятинский дал оперативникам огромную взятку (называлась цифра в миллион долларов), после чего дело закрыли.
В том же 1993 году Медведковская ОПГ вошла в состав более мощной Ореховской группировки, но сохранила автономию и контролируемые объекты.
Обладающий располагающей внешностью Гусятинский в действительности был жестоким, злопамятным и мстительным человеком. Так, однажды он приказал убить своего бригадира Юрия Лукьянчикова (Африканец) только за то, что тот отказался подносить чемоданы его жене. Киллер медведковских Алексей Шерстобитов так описывает этот инцидент:
«Случилось так, что Гриша привёз из аэропорта свою прилетевшую после отдыха в тёплых странах молодую супругу — барышню, знакомую многим, в том числе, по стечению обстоятельств, и братьям Пылёвым… Марию везли с эскортом, одна из машин которого принадлежала Юрке [Лукьянчикову], он подъехал к дому первым, где была и его квартира, и уже с кем-то разговаривал. Проходя мимо, мадам бросила, даже не поворачивая головы: „чемоданчики поднеси“… Разумеется, чемоданы остались на месте, а вслед прозвучало напоминание о прежнем уровне жизни и настойчивая просьба не забываться, мягко говоря. В квартире, где радостный супруг после долгой разлуки начал ворковать над супругой, его вместо любовных утех ждал скандал прямо с порога и „замечательный“ вывод, из которого муж должен был понять, что не уважая и насмехаясь над ней, то же самое происходит и над ним. Нахала нужно наказать!».
Закончилась эта история тем, что телохранитель Гусятинского по приказу босса разрядил в голову Африканца целую обойму.
Андрей Пылёв, Сергей Ананьевский, Григорий Гусятинский и Сергей Буторин
Расправа с Гусятинским
После убийства в сентябре 1994 года лидера ореховских Сильвестра возглавляемая им прежде ОПГ распалась на несколько независимых банд, которые тут же начали враждовать друг с другом в борьбе за наследство погибшего главаря. Медведковская ОПГ в этом противостоянии стала на сторону бригады Сергея Буторина, который дружил с лидерами медведковских. Не желая участвовать в междоусобной войне,
Гусятинский решает залечь на дно и переждать неспокойные времена в более безопасном месте. Он уезжает в Киев с несколькими наиболее верными людьми.
Тем временем среди оставшихся в Москве медведковских зреет заговор с целью устранения жестокого лидера, который часто переходил все грани разумного.
Возглавили его братья Пылёвы, которые набирали всё больший авторитет. Поняв, что расклад сил изменился, к заговору Пылёвых присоединился и штатный киллер медведковских Алексей Шерстобитов (Лёша Солдат), которого ещё недавно Гусятинский считал лучшим другом. Вердикт Пылёвых был однозначен — смертный приговор.
Выполняя это решение, Шерстобитов в январе 1995 года приехал в Киев, узнал место жительства Гусятинского, расположился с винтовкой на крыше соседнего здания и через окно произвёл выстрел. Гусятинский был серьёзно ранен, спустя несколько дней его добьют в больнице.
Так вся полнота власти в Медведковской ОПГ перешла к Андрею и Олегу Пылёвым.
Могила Григория Гусятинского
Деградация
После убийства Гусятинского Медведковская ОПГ постепенно стала деградировать. Многие участники банды начали злоупотреблять алкоголем и наркотиками. Первоначально употребление наркотиков лидеры поощряли, ведь зависимыми людьми легче управлять. Однако вскоре стало ясно, что имеющий тяжёлую зависимость наркоман при попадании к оперативникам за очередную дозу готов будет сдать всех подельников.
И с наркоманами начали расправляться.
Их вывозили в лес, где убивали и закапывали, других спустя много времени находили в водоёмах, а некоторых — даже на мусорных свалках. Так, в 1997 году медведковские избавились от тела бывшего соратника по кличке Рома-Москва, который имел тяжёлую героиновую зависимость. Подобными расправами всегда руководил Олег Пылёв.
Не прекращалась и борьба за власть в преступной группировке. Вскоре после убийства Гусятинского его место попытался занять лидер Лианозовской банды Юрий Бачурин (Усатый). Он надеялся расправиться с братьями Пылёвыми при помощи ореховского авторитета Сергея Ананьевского. Однако Ананьевский сохранил верность Пылёвым, и Бачурин во время «дружеской» встречи в бане был жестоко убит вместе со своим телохранителем.
Алексей Шерстобитов, он же Лёша Солдат
Алексей Шерстобитов по кличке Лёша Солдат — штатный киллер Медведковской ОПГ и никогда не входил в число лидеров банды. Однако его известность и упоминаемость о нём в СМИ благодаря совершенным им громким убийствам была не меньше, чем у братьев Пылёвых. Поэтому и рассказать о Шерстобитове стоит отдельно.
Будущий киллер родился в 1967 году в семье кадрового офицера. После школы он поступает в военное училище, желая пойти по стопам отца. Во время учёбы Шерстобитов даже задержал опасного преступника, за что был удостоен ордена «За личное мужество».
Алексей Шерстобитов в 1990‑е годы
После окончания в 1989 году военного училища Шерстобитов служил железнодорожным инспектором при МВД. В 1992 году, когда в армии и всех воинских структурах шла полная деградация, Шерстобитов увольняется. Он пробует начать бизнес, но неудачно. Потом устраивается частным охранником. Спустя примерно год в спортзале в Медведково он знакомится с Григорием Гусятинским, который предлагает Шерстобитову более высокооплачиваемую работу в подконтрольном Медведковской ОПГ ЧОПе. Тот не раздумывая соглашается. А вскоре Шерстобитову поручают и первые убийства.
Своё первое дело Шерстобитов провалил: бывший собровец, на которого поступил заказ, в результате выстрела отделался лишь ранением. Однако вскоре дела киллера пошли удачнее. Первым Лёша Солдат, как его теперь стали называть, ликвидировал вышедшего из повиновения медведковского авторитета по кличке Удав. В апреле 1994 года Шерстобитов убивает уже более весомую в криминальном мире фигуру — Отари Квантришвили, устранение которого было заказано самим Сильвестром. Далее этот кровавый список пополнил Гусятинский, благодаря которому Шерстобитов и стал киллером.
После расправы с Гусятинским зарплата Лёши Солдата увеличивается с 2500 до 5000 долларов в месяц. Причём, контактировал Шерстобитов только с братьями Пылёвыми и Сергеем Буториным, которые выдавали ему деньги и новые задания, тогда как рядовые бандиты даже не знали Шерстобитова в лицо.
Лёша Солдат отличался тщательным подходом к каждому новому заказу. Он детально изучал передвижения и охрану жертвы, изучал местность, на дело шёл, облачившись в парик, использовал также накладные усы и бороду. Случалось, что предварительно Шерстобитов даже собирал окурки на улице, которые рассыпал на месте преступления. Такие нехитрые действия вели следствие по ложному следу.
Шерстобитов старался придерживаться офицерского кодекса чести и не убивать женщин, детей и заведомо невиновных людей.
В основном его жертвами становились бандиты, авторитеты и связанные с криминалом бизнесмены. Однако временами случалось и обратное. Так, в 1994 году Сильвестр заказал убийство вора в законе Андрея Исаева по кличке Роспись. Шерстобитов заминировал его машину, однако взрыв произошёл немного раньше намеченного времени, в результате чего погибла игравшая поблизости девочка. Сам Исаев был лишь ранен.
В другой раз, в 1997 году, готовя покушение на измайловских авторитетов, Шерстобитов заминировал кафе, в котором те проводили переговоры. Бомба была заложена под столиком, где обычно сидели бандиты. Однако в тот день они сели в другом конце зала, и в результате взрыва погибла случайная посетительница кафе и несколько человек получили серьёзные ранения.
В начале 2000‑х годов Шерстобитов постепенно отходит от преступной деятельности, не теряя, впрочем, всех связей с криминалом. Истратив киллерские сбережения, он работал обычным штукатуром. Долгое время оперативникам была известна только кличка Шерстобитова, ни его имени, ни даже как он выглядит, никто не знал. Имелись даже серьёзные сомнения о том, один ли это человек, Лёша Солдат, или же под этим прозвищем скрывается целая банда киллеров.
Сдал Шерстобитова арестованный Олег Пылёв, рассказавший следствию всю биографию киллера. Однако и это не помогло арестовать неуловимого Шерстобитова. Наконец, в 2005 году Андрей Колигов, один из лидеров Курганской ОПГ, уже отбывавший к тому времени срок в тюрьме, рассказал, что некий киллер отбил у него девушку. Именно через эту девушку оперативники и вышли на Шерстобитова, который был арестован в феврале 2006 года, когда пришёл в Боткинскую больницу навестить отца.
Шерстобитов в тюрьме
На суде Шерстобитов был признан виновным в убийстве 12 человек и получил 23 года лишения свободы. Уже в тюрьме Алексей открыл у себя новый талант— начал писать книги. На данный момент, за 15 лет заключения он написал уже 12 книг. Часть из них имеет автобиографический характер, часть — художественная проза на криминальную тему. Все они изданы и неплохо продаются. По одной из них в 2010 году был снят сериал «Банды». В 2016 году, будучи в тюрьме, Шерстобитов даже женился.
Шерстобитов с женой Мариной в образе американского гангстера. Тюремное свадебное фото. 2016 год
В одном из интервью, которые Шерстобитов охотно даёт приходящим к нему журналистам, бывший киллер заявил, что на данный момент ещё «духовно не готов» выйти на свободу. Очевидно, он боится, что после выхода из тюрьмы кто-то из друзей убитых им людей может отомстить ему. А так, находясь в тюрьме, он в безопасности и имеет всё необходимое, о чём только может мечтать человек в его положении. Кроме свободы, разумеется.
Одно из интервью Шерстобитова
Разгром ОПГ. Аресты и сроки
В 1996 году союзник медведковских Сергей Буторин (Ося) инсценировал свою смерть и скрылся в Испании. В том же году туда переехал и его друг Андрей Пылёв, поселившись вместе с семьёй недалеко от Буторина в пригороде Барселоны. Семь лет он жил беззаботной жизнью, ни в чём себе не отказывая.
На тяге к роскоши Пылёв-старший как раз и прокололся. Дело в том, что он ездил на автомобиле «Mercedes Gelaendewagen», ценовая категория которого начинается от 200 тысяч долларов. Жители Испании на таких автомобилях ездят очень редко. Один испанский офицер полиции даже сказал своим российским коллегам:
«У нас на таких „танках“ раскатывают только русские, так что найдём быстро».
Андрей Пылев на суде
В 2003 году Пылёва-старшего арестовала в его особняке испанская полиция, после чего выдала российскому правосудию. В России суд доказал 12 убийств, организованных Пылёвым-старшим, в результате чего он получил 25 лет лишения свободы.
Его младший брат Олег оставался в Москве до 1998 года. В том году начались массовые аресты медведковских и, спасаясь от возможного задержания, Пылёв-младший бежал в Одессу. Там он начал свой бизнес и в то же время наладил связи с местной «братвой». Однако спустя несколько лет его личность раскрыли одесские оперативники. В сентябре 2002 года Олег был арестован и вскоре выдан России. На суде доказали 20 убийств, совершённых Пылёвым-младшим.
Олег Пылев на суде
Итог судебного заседания был вполне предсказуемым: пожизненный срок. Услышав приговор, осуждённый ответил:
«Да, они мёртвые, а вы считаете, что это были мальчики из песочницы? Они бандиты и убили их такие же бандиты».
На этом история Медведковской ОПГ фактически и закончилась.
Кинотеатр «Октябрь» в Ярославле. 1976–1978 гг. Фото Ю.А.Пичугина, А.С.Скворцова, Ю.Г.Сластинина. Источник: pastvu.com/p/217672
В подкасте «Всё идёт по плану» писатель и режиссёр Владимир Козлов рассказывает о жизни в СССР, развеивает мифы и опровергает фейки.
Сегодня VATNIKSTAN публикует текстовую версию выпуска о советских географических и прочих названиях — как в разные годы хотели переименовать Москву, как Максим Горький объяснял происхождение популярного наименования «Динамо» и какой советский автомобиль первым получил оригинальное название.
Троллейбус №2 маршрута «Вокзал — площадь Сталина» поворачивает на Крещатик с улицы Ленина. 1940–1950‑е гг.
Привет! Это — Владимир Козлов с новым эпизодом подкаста «Всё идёт по плану».
Сегодня я хочу поговорить о названиях советских времен — от названий улиц, площадей и городов до марок автомобилей и прочих брендов советской эпохи.
На первый взгляд, это мелкие детали, но они во многом характеризуют то время.
Несмотря на огромную территорию, многие элементы жизни в Советском Союзе были максимально унифицированы. В каждом городе от Бреста до Владивостока были Ленинские, Советские и Коммунистические улицы, люди пили «Жигулёвское» и «Мартовское» пиво, слушали музыку на магнитофонах «Весна», снимали на фотоаппараты «Зенит»…
В названиях советских времён много символичного: и всеобщая унификация, и убогость советских товаров, прикрываемая красивыми, но бессмысленными словами, и коммунистическая мифология — к концу советской эпохи ставшая совершенно фальшивой.
Начну с топонимики — названий улиц, площадей, переулков и даже целых переименованных городов.
А переименования начались сразу же после большевистской революции 1917 года. Прежде всего, руководствуясь идеей «разрушения старого мира», большевики избавились от названий населённых пунктов, связанных с самодержавием — например, включающих в себя императорскую фамилию или имена конкретных царей. Уже в 1917 году Романов-на-Муроме был переименован в Мурманск, а Павловск стал Слуцком в честь большевички Веры Слуцкой. В ближайшие годы Екатеринодар стал Краснодаром, Екатеринбург — Свердловском, а Ново-Николаевск — Новосибирском.
Гатчина в 1923 году была переименована в Троцк — в честь тогда ещё живого и здравствующего Льва Троцкого, на тот момент председателя Революционного военного совета РСФСР. В 1928 году Сталин обвинил Троцкого в контрреволюционной деятельности, тот был снят со всех постов и отправлен в ссылку. Годом позже Троцк переименовали в Красногвардейск, а в 1944 году Гатчине — как, кстати, и Павловску, вернули исторические имена.
Крупная волна переименований прошла по СССР после смерти вождя большевиков Ленина в 1924 году. Петроград стал Ленинградом, а также именем Ленина были названы десятки населённых пунктов в разных частях Советского Союза, не говоря уже об улицах, площадях, заводах, фабриках и библиотеках.
Коммунистическим вождям явно нравилась идея увековечивания своих имён в названиях городов — причём не только после смерти, но и при жизни. В том же 1924 году Юзовка (сейчас это — Донецк) была переименована в Сталин, в 1929‑м — в Сталино (с «о» на конце). В конце 1920‑х — начале 1930‑х годов Цхинвал стал называться Сталинири (или Сталинир), Душанбе превратилось в Сталинабад, а Новокузнецк — в Сталинск.
Имя Сталина из всех этих названий убрали в 1961 году.
Рассматривались и варианты переименования Москвы — сначала, после смерти Ленина, в «Ильич», потом, на волне культа личности Сталина — в Сталинодар. После его смерти в 1953 году шла речь не только о переименовании Москвы в Сталинодар или Сталин, но даже и Грузии — в Сталинскую ССР, а всего Советского Союза — в Союз Социалистических Сталинских Республик. К счастью, ни одна из этих абсурдных идей не была реализована.
А в 1957 году, вскоре после ХХ съезда Коммунистической партии, на котором был развенчан культ личности Сталина, вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об упорядочении дела присвоения имён государственных и общественных деятелей административно-территориальным единицам, населённым пунктам, предприятиям, учреждениям, организациям и другим объектам». В соответствии с этим указом присвоение городам и другим объектам имён общественных и политических деятелей разрешалось только посмертно «для увековечивания памяти».
Кстати, таких посмертных переименований было не так уж много: этой чести удостоились умершие в 1980‑е годы, один за другим, три генеральных секретаря КПСС, Леонид Брежнев (в честь него в 1982 году Набережные Челны переименовали в Брежнев), Юрий Андропов (в 1984‑м Рыбинск стал Андроповым) и Константин Черненко (в 1985 году город Шарыпово Красноярского края стал называться Черненко). Также в честь министра обороны СССР Устинова в 1984 году Ижевск был переименован в Устинов. Но эти названия долго не продержались. Уже в 1987–1989 годах, на волне перестроечных реформ этим городам вернули исторические названия. Кстати, Рыбинск с 1946 по 1957 год назывался Щербаков — в честь малоизвестного коммунистического деятеля Александра Сергеевича Щербакова.
Пока меняющаяся политическая конъюнктура приводила то к переименованиям населённых пунктов в честь коммунистических вождей, то к возвращению исторических названий, имя Ленина в советской топонимике оставалось незыблемым все шесть с половиной десятилетий между его смертью и крушением коммунистической системы.
Главной площадью каждого города СССР была площадь Ленина — за немногими исключениями, и то относительными. Да, главная площадь Москвы и всей страны — Красная площадь, но, поскольку на ней стоит мавзолей Ленина, то она как бы и площадь Ленина тоже. Точно так же было и в Ленинграде, хоть площадь Ленина у Финляндского вокзала не была главной, главная — Дворцовая — всё равно ассоциировалась с Лениным и Октябрьской революцией.
Площадь имени Ленина в Ставрополе. 1970‑е гг. Фото И. Панова. Источник: pastvu.com/p/205191
В Могилёве, где прошло моё детство, всё было максимально стандартно: площадь Ленина с памятником вождю перед массивным зданием облисполкома, построенным перед Второй мировой войной. В советское время здание называлось Домом советов. Оно похоже на Дом правительства в Минске: его сделали таким специально, в конце 1930‑х годов, до пакта Молотова-Риббентропа, рассматривался вариант переноса столицы БССР из Минска в Могилёв, и тогда в Доме советов расположилось бы руководство республики.
С площадью пересекается центральная улица города — Первомайская (бывший Днепровский бульвар), параллельно ей идут Ленинская (бывшая Большая Садовая) и Пионерская (бывшая Малая Садовая). Это — пример того, как в годы, последовавшие за большевистской революцией, в топонимику бывшей царской России пришла «революционная» тема. В городах и посёлках появились Коммунистические, Комсомольские, Пионерские, Интернациональные улицы, а также названные в честь Ленина, Маркса, Энгельса и всевозможных советских коммунистических функционеров.
Улицы, названные в честь наиболее «нейтральных» из них — например, Серго Орджоникидзе, 1‑го Народного комиссара тяжёлой промышленности СССР, или Валериана Куйбышева, чьей последней должностью была Председатель Комиссии советского контроля при Совете народных комиссаров СССР, сохранились до сих пор.
Постепенно коммунистическая мифология обогащалась новыми героями, в честь которых также называли улицы и проспекты.
Я вырос на улице Челюскинцев — названной в честь членов экспедиции раздавленного льдами в 1934 году ледокола «Челюскин» (в свою очередь, кстати, названного в честь русского мореплавателя XVIII века Семёна Челюскина). Два месяца участники экспедиции оставались на дрейфующей льдине, а потом были эвакуированы на самолётах. Вскоре во многих советских городах появились улицы Челюскинцев, а в Минске, например, даже Парк Челюскинцев. Кстати, руководитель арктической экспедиции на «Челюскине» профессор Отто Шмидт родился в Могилёве и учился в местной мужской гимназии. В честь него назван проспект, а в разговорной речи и весь прилегающий район называли «Шмидта».
Следующий большой пласт советской топонимики связан с Великой Отечественной войной: появились улицы и площади Победы, а также названные в честь Зои Космодемьянской, молодогвардейцев и других героев войны.
Улица Зои и Александра Космодемьянских в Москве. 1988 год. Фото С. Ермакова. Источник: pastvu.com/p/25272
С начала 1960‑х годов развивалась ещё одна тема не только топонимики, но и в целом советского нейминга (употреблю здесь этот современный термин за неимением лучшего): космическая. В различных названиях активно присутствуют ракеты, спутники, космос, а также фамилия первого космонавта Юрия Гагарина. По всему Советскому Союзу появляются улицы, проспекты, бульвары и площади Гагарина, кинотеатры «Космос» и «Спутник», начинается выпуск пылесосов «Ракета».
В результате к восьмидесятым годам прошлого века топонимика типичного советского города представляла собой микс из «коммунистической», «военной» и «космической» тем, а также «индустриальной»: улицы и переулки Машиностроителей, Моторные, Рабочие, Индустриальные и тому подобные.
«Индустриальная» тема активно присутствовала в названиях улиц на Рабочем поселке, где я жил: Автомобильная улица, Тракторная, Моторная, Заводская, Текстильный и 2‑й Текстильный переулки. В этом какая-то логика, наверно, была: неподалеку находился мотороремонтный завод и ещё несколько предприятий, и многие жители посёлка на них работали.
Но найти логику в том, почему остальные улицы района назывались именем тех или иных людей, уже невозможно.
Здесь образуется какой-то безумный винегрет, в котором и пролетарский писатель Максим Горький (улица его имени проходила рядом со школой, где я учился), и лётчик-герой Николай Гастелло, и Олег Кошевой, партизан-комсомолец, участник увековеченной в одноимённом романе Александра Фадеева «Молодой гвардии», и украинский писатель и деятель социалистического движения Иван Франко, и совершенно мне не известные люди с фамилиями Жбанков и Успенский.
Подобный топонимический винегрет присутствовал и в других районах города: неподалеку друг от друга улицы Строителей, Космонавтов, Константина Заслонова (белорусский герой-партизан), Лазаренко (не помню, кто это и гуглить на стал), переулок Сакко и Ванцетти (участники движения за права рабочих, рабочие-анархисты, выходцы из Италии, проживавшие и казнённые в США в 1927 году).
Или ещё один район, Заднепровье: Пушкинский проспект (Пушкин вроде бы когда-то проезжал через город, и там стоит памятник ему), улица Габровская (Болгарское Габрово — побратим Могилёва), улицы Мовчанского, Фатина и Залуцкого (никогда не знал, кто это такие).
Все эти названия сохранились до сих пор. Точно так же сохранилась эта коммунистическая топонимика во многих других населённых пунктах России и Беларуси.
Не избавившись от названий улиц и площадей коммунистической эры, не убрав памятники Ленину, мы живём в какой-то фальши. Идею о том, что это — часть нашей истории и потому должна сохраняться, я не принимаю. Помнить историю можно и нужно, но зачем в сегодняшней реальности нам всякие Коммунистические и Комсомольские улицы и памятники коммунистическому вождю, которого большая часть тех, кто родился после распада СССР, вообще не знает?
Кстати, коммунистическая тема охватывала не только проспекты и улицы, но, например, и кинотеатры. Почему-то любили называть их «Октябрь». Так назывался крупнейший кинотеатр Могилёва, открытый в 1969 году — с панно в коричнево-бежевых тонах на тему октябрьской революции на фасаде. Так же называется один из крупнейших кинотеатров Москвы на Новом Арбате и один из главных кинотеатров Минска.
Кинотеатр «Октябрь» в Ярославле. 1976–1978 гг. Фото Ю. А. Пичугина, А. С. Скворцова, Ю. Г. Сластинина. Источник: pastvu.com/p/217672
В названиях могилёвских гостиниц фантазии не проявили. Крупнейшая гостиница — открывшаяся в 1972 году — называется «Могилёв», а вторая по значению на середину восьмидесятых, уже не существующая, — «Днепр». Отдельных ресторанов в Могилёве долгое время не было, только при гостиницах, и назывались они так же, как и сами гостиницы. В 1985 году была построена гостиница «Турист» с рестораном под названием… не помню, возможно, он был просто рестораном без названия, при гостинице.
Кстати, гостиниц с названием «Турист» в СССР были десятки, и никто тогда не воспринимал такое называние как слишком уж банальное.
Во второй половине восьмидесятых в Могилёве появился первый отдельно стоящий — и довольно большой — ресторан под названием «Ясень». Почему он был назван так — для меня загадка.
Интересно, что в нейминге советских времён очень часто использовались названия рек. Гостиницу «Днепр» и одноимённый ресторан я уже упомянул. В Минске в 1980–1990‑е годы была гостиница «Свислочь» с одноимённым рестораном — названная в честь протекающей в городе реки.
В честь рек почему-то часто называли и футбольные команды. Причем, поскольку одна река протекала через несколько городов, часто разные команды назывались в честь одной реки. Могилёвский «Днепр» скромно играл во второй лиге чемпионата СССР, тогда как его днепропетровский тёзка в 1980‑е годы был одной из сильнейших команд высшей лиги и дважды становился чемпионом страны.
В советское время были также распространены команды «спортивных обществ» — «Спартак», «Динамо», «Локомотив», «Торпедо», «Крылья Советов».
«Локомотив» — название добровольного спортивного общества профсоюза рабочих железнодорожного транспорта СССР, основанного в 1922 году — пожалуй, самое очевидное.
Как, впрочем, и название спортивного общества профсоюза работников авиапромышленности — «Крылья Советов».
Созданное в 1923 году спортивное общество Государственного политического управления (ГПУ) при НКВД РСФСР было названо «Динамо». Связь с органами внутренних из названия однозначно не вытекает. По легенде название предложил Леонид Недолей-Гончаренко, начальник политотдела ГПУ, когда-то работавший на заводе электрогенераторов «Динамо».
А потом писатель Максим Горький, избранный почётным динамовцем, все красиво объяснил:
«Греческое слово „дина“ значит сила, „динамика“ — движение, а „динамит“ — взрывчатое вещество. „Динамо“ — это сила в движении, призванная взорвать и разрушить в прах и пыль всё старое, гнилое, все, что затрудняет рост нового, разумного, чистого и светлого — рост пролетарской социалистической культуры».
Спортивное общество промкооперации «Спартак», как считается, названо в честь римского гладиатора и лидера повстанцев Спартака. Хотя есть и другие версии происхождения названия, включая чешский спортивный клуб «Спарта», существующий с 1893 года, и «Союз Спартака», марксистской организация в Германии начала XX века, из которой вышли будущие коммунистические лидеры Карл Либкнехт и Роза Люксембург.
Спортивное общество «Торпедо» изначально было связано с автомобильной промышленностью, а название — распространённый тогда тип автомобильного кузова.
От названий спортивных команд перейду к другим, с которыми часто приходилось сталкиваться в советское время. Например, магазины. Продовольственные, как правило, не называли — достаточно было номера: «Магазин № 5» или, например, «№ 62».
В отличие от продовольственных, книжные магазины обязательно как-то назывались. Причём, вспоминая могилёвские книжные, связь между названием и профилем магазина далеко не всегда прослеживалась. «Мысль» — окей, где книги, там и мысль. «Асвета» (по-белорусски — «просвещение») — тоже понятно. А вот, например, «Ранiца» («утро») или «Маяк» — где здесь связь с книгами и литературой?
Магазин «Книги» в центре Реутова. 1957 год. Источник: pastvu.com/p/466471
Понятия маркетинг в СССР не существовало, и, соответственно, ни о каком нейминге как важном компоненте маркетинга никто не знал. Но названия товарам, выпускаемым социалистической экономикой, давать было нужно. Такое впечатление, что названия эти давали «от балды», особо не заморачиваясь — так в последние десятилетия СССР в принципе работала советская экономика.
В результате многие названия брендов советских времён звучат сегодня халтурно, как взятые «с потолка», рандомные — говоря современным языком.
Или названия фотоаппаратов. Такой же винегрет: ФЭД («Феликс Эдмундович Дзержинский»), «Киев», «Зенит» (слово, может, как-то можно привязать к оптике, хотя и с большой натяжкой), «Зоркий», «Смена».
Телевизоры «Рекорд», «Рубин» или «Горизонт». Радиоприемники «Атмосфера» или «Океан» (последний выпускался на минском заводе «Горизонт», расположенном далеко от всех океанов).
Вообще, такое большое количество разных марок, как у магнитофонов и радиоприёмников, было скорее нетипичным. При плановой экономике и контроле государства над всеми сферами нормой был скорее «минимализм» — но минимализм негативный, граничащий с убогостью и дефицитом.
Колбаса — докторская, любительская и чайная. Докторская, выпускавшаяся с 1936 года, предназначалась «больным, подорвавшим здоровье в результате Гражданской войны и царского деспотизма». А вот чайная — несколько странное название для колбасы, не правда ли? — если верить информации, найденной в интернете, вообще появилась еще в XIX веке и называлась так из-за добавления в неё… чайной пыли.
Точно так же, например, и брендов алкоголя в СССР было крайне мало. В могилевских магазинах, помню, я видел только два сорта пива — жигулёвское (светлое) и мартовское (тёмное). Название «Жигулёвского» (по имени пивзавода в Самаре) придумал, как считается, сам Анастас Микоян — в то время народный комиссар пищевой промышленности СССР. Производство этого пива началось в 1938 году. «Мартовское», как я узнал, вообще не советское название, а перевод с немецкого: Märzenbier — так в Германии и в Австрии называли пиво, полученное в результате брожения дрожжей ранней весной, а в СССР в 1935 году разработали свою версию такого пива.
minvoda.jpg
Особого разнообразия брендов водки тоже не было: помню пшеничную, московскую, русскую и столичную. Шампанское было всего одно — «советское». Из вин помню незатейливо названное «плодово-ягодное», в обиходе известное как «чернило», делавшееся поначалу действительно из плодов и ягод, а потом, уже в постсоветское время, из спирта, воды и сиропа, а также азербайджанский портвейн «Агдам» — названный в честь одноимённого города, который, как я узнал, погуглив, с 1993 года находился под контролем Нагорно-Карабахской Республики, а в ноябре 2020 года, по итогам вооружённого конфликта, был передан Азербайджану.
Брендов автомобилей в Советском Союзе тоже было не слишком много. В первые советские десятилетия названий у автомобилей, выпускавшихся в СССР, не было вообще — только аббревиатура завода и номер модели, например, ЗИС-101 (московский завод имени Сталина, позже переименованный в завод имени Лихачёва, соответственно, поменялась и аббревиатура — ЗИЛ).
Первым советским легковым автомобилем, имевшем название, стала «Победа», с 1946 года выпускавшаяся на заводе имени Молотова (позднее — Горьковский автомобильный завод, ГАЗ) и названная так в честь победы Советского Союза в Великой Отечественной войне. Вообще, ГАЗ оказался самым «креативным» в смысле названий моделей для своих легковых автомобилей.
ГАЗ М‑20В «Победа». 1955 год
«Победу» сменила в 1956 году «Волга», ГАЗ-21. Название «Волга» возникло достаточно естественно — город Горький (позже ему вернули историческое название Нижний Новгород) стоит на этой реке. А что касается «Чайки», машины «представительского класса», то существовало два варианта названия — «Чайка» и «Стрела», — и конструкторы в итоге выбрали первый.
Кстати, название это не было исключительно «автомобильным». Под этой маркой выпускались и другие товары, не имевшие отношения к Горьковскому автозаводу — например, швейная машина и радиола.
На Московском и Запорожском автозаводах с названиями особо не заморачивались. Московский завод малолитражных автомобилей (МЗМА, позднее — АЗЛК, автозавод имени Ленинского комсомола) назвал свой автомобиль, поставленный на конвейер в 1947 году, «Москвичом», а начавший выпускаться в Запорожье в начале 1960‑х годов будущий «позор советского автопрома» был назван «Запорожцем».
Несколько более сложным был процесс выбора названия для седана ВАЗ-2101, разработанного на базе итальянского Фиата-124 и прозванного в народе «копейкой» — его выпуск начался в 1970 году на только что построенном Волжском автомобильном заводе в Тольятти.
Журнал «За рулём» объявил всесоюзный конкурс на лучшее название автомобиля. Из почти двух тысяч предложенных вариантов в шорт-лист вошли «Волжанин», «Мечта», «Дружба», «Жигули» и «Лада». Редакция «За рулём» была против географических названий, но руководители Министерства автомобильной промышленности и Волжского автозавода выбрали именно «Жигули» — так называется возвышенность на правом берегу Волги. А название «Лада» была одобрено в качестве экспортного.
Интересно, что «Лада» оказалась среди тех немногих советских брендов, которые пережили распад СССР. Это достаточно нейтральное название, с негативом советской эпохи явно не ассоциирующееся, да и чего-то формально-халтурного, рандомного в нём тоже нет.
Подписывайтесь на «Всё идёт по плану» на «Apple Podcasts», «Яндекс.Музыке» и других платформах, где слушаете подкасты, а также получите доступ к дополнительной информации на «Патреоне».
Демонстрация представителей политического движения «Демократическая Россия» на Невском проспекте. Ленинград. 1991 год
Демонстрация представителей политического движения «Демократическая Россия» на Невском проспекте. Ленинград. 1991 год
В Музее политической истории России в Санкт-Петербурге 9 июня открылась выставка «Флаг России над Санкт-Петербургом». Она приурочена к 30-летию референдума о переименовании Ленинграда, который прошёл 12 июня 1991 года, а также к 30-летию признания бело-сине-красного триколора национальным флагом России.
На выставке представлены уникальные флаги-триколоры времён перестройки, в том числе флаг, использованный на митинге 7 октября 1988 года на ленинградском стадионе «Локомотив» — именно тогда в конце 1980‑х годов бело-сине-красный флаг был поднят впервые. Среди других флагов — знамя, которое в 1990 году вывесил на балконе зала заседаний Мариинского дворца участник демократического движения Александр Богданов, флаг, поднятый над Мариинским дворцом 22 августа 1991 года, в день, когда триколор был признан национальным флагом по постановлению Верховного Совета РСФСР.
Комплекс документов, связанных с историей референдума о переименовании Ленинграда (листовки, плакаты, документы, письма граждан, газетные публикации), передаёт посетителям музея накал и драматизм идеологического противостояния вокруг переименования города. Значительная часть предметов экспонируется на выставке впервые.
Портрет историка Ивана Забелина. Илья Репин. 1877 год
Мильоны — вас. Нас — тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы,
С раскосыми и жадными очами!
Стихотворение «Скифы» Александр Блок написал в январе 1918 года. Россия, пережив две революции, искала выход из затянувшейся мировой войны, но переговоры о мире проходили очень тяжело. От былого подъёма патриотизма не осталось и следа.
В воздухе витала усталость и неуверенность. 11 января Блок писал в своём дневнике:
«„Результат“ брестских переговоров (то есть никакого результата, по словам „Новой жизни“, которая на большевиков негодует). Никакого — хорошо‑с. Но позор 3 1/2 лет („война“, „патриотизм“) надо смыть. Тычь, тычь в карту, рвань немецкая, подлый буржуй. Артачься, Англия и Франция. Мы свою историческую миссию выполним. Если вы хоть „демократическим миром“ не смоете позор вашего военного патриотизма, если нашу революцию погубите, значит, вы уже не арийцы больше… А на морду вашу мы взглянем нашим косящим, лукавым, быстрым взглядом; мы скинемся азиатами, и на вас прольётся Восток… Мы — варвары? Хорошо же. Мы и покажем вам, что такое варвары. И наш жестокий ответ, страшный ответ — будет единственно достойным человека».
Интересно, что уже в этой дневниковой в записи у Блока проскальзывают темы «азиатов» и «косящего, лукавого, быстрого взгляда», которые вскоре получат наилучшее отражение в «Скифах».
Иллюстрации к «Скифам» в книге «А. Блок. Двенадцать. Скифы». Художники Михаил Ларионов. 1920 год
Очевидно, что под скифами Блок подразумевал именно русских. Именно они «варвары», чей «жестокий ответ, страшный ответ — будет единственно достойным человека».
Скифы — древний кочевой ираноязычный народ, живший в степях Восточной Европы в VIII веке до нашей эры — IV веке нашей эры. Скифы же у Блока — символ благородных варваров, их нрав чист и не загублен цивилизацией. В них нет разврата и поклонения перед мирским.
В своём сравнении Блок был не первым. Репутация диких варваров закрепилась за скифами ещё в античности. Истокам скифского мифа и посвящена эта заметка.
«Ярлык» древних авторов
Жизнь скифов известна историкам как по письменным, так и по археологическим источникам. С точки зрения археологии скифскую культуру связывают с массой курганов, поселений и городищ, протянувшихся от Предкавказья до лесостепного региона Восточной Европы. Среди них знаменитые «царские» курганы Солоха и Чертомлык в Нижнем Поднепровье, предметы, из которых хранятся сегодня в Эрмитаже.
Гребень из кургана СолохаМеч с рукоятью в ахеменидском стиле. Чертомлык
Многое известно о скифах и по письменным источникам. «Отец истории» Геродот в V веке до нашей эры подробно описал скифов и Скифию в своей четвёртой книге «Истории греко-персидских войн».
Скифы у Геродота — яркий образ воинственных кочевников, которые «не сеют и не пашут», культивируя воинскую доблесть:
«…скиф пьёт кровь первого убитого им врага, а головы всех врагов, убитых в сражении, относятся к царю, потому что только под условием доставления головы неприятеля скиф получает долю добычи, в противном случае не получает ничего. <…> Ежегодно раз в году каждый начальник в своём околотке приготовляет чашу вина, из которой пьют те лишь скифы, которые умертвили врагов; напротив, те из скифов, за которыми нет таких подвигов, не вкушают этого вина и как обесчещенные садятся в сторону; это самый тяжкий позор для них. Напротив, если кто из скифов убил очень много врагов, тот получает две чаши и пьёт вино из обеих разом».
Греческим источникам в целом можно доверять — они были близкими соседями скифов. В Крыму и на побережье Чёрного моря располагались греческие колонии: Херсонес, Фанагория, Пантикапей, Ольвия и другие. Однако стоит помнить, о некоторой романтизации в описании этих варваров.
После прихода в Восточную Европу нового кочевого племени сарматов (IV–III века до нашей эры) скифы были вынуждены отступить в Крым. Сарматы долгое время проживали восточнее скифов в степях Нижней Волги и Южного Приуралья (о них как о «савроматах» упоминал ещё Геродот). Степи Восточной Европы привлекали их более мягким климатом, хорошими пастбищами и соседством с торговыми путями. К тому же к миграции их подталкивали неспокойные соседи с востока саки и массагетты. Скифы не смогли противостоять сарматскому натиску. Политическая доминанта в степи отошла к ним. Часть скифов продолжала жить на старых землях, подчинившись пришельцам.
Однако в географических сочинениях изменилось не многое. Территории, на которых жили скифы так и продолжали называться Скифией. В I веке нашей эры Помпоний Мела, описывая Скифию, уже не упоминает скифов как таковых. Вскоре Скифия становится традиционным названием Восточной Европы в античной литературе.
Изображение скифа на древнегреческом килике
Описание скифов Геродотом оказалось настолько удачным в литературном ключе, что использовалось многими авторами как клише для рассказа о любом варварском народе Восточной Европы. В IV веке нашей эры Аммиан Марцеллин рассказывает о племени алан практически то же самое, что за 900 лет до него Геродот рассказывал о скифах. Как и скифам, аланам приписывается постоянная кочевая жизнь в кибитках, высокий рост и светлые волосы, огромная сила и энергия, высокий боевой дух. Самое интересное в том, что аланы в реальности были оседлым племенем, а скифы — кочевниками.
Вместе со Скифией ярлык самих скифов стал переходить и на другие варварские племена, обозначая их как варваров проживающих в Скифии. Хорошо это заметно на примере с готами. Когда в середине III века нашей эры готы напали на Римскую империю, то войну назвали Скифской. Современник событий Публий Диксипп так и описывает готов:
«…скифы, называемые готами».
Нельзя сказать, что античные авторы совершенно не представляли, о ком они говорят. Скорее, они не придавали этому значения в современном смысле. В большинстве случаев их не интересовал ни язык, ни самосознание, ни культура описываемых народов.
Русские — скифы?
В Средневековье для Западной Европы традиция античной географии и истории была прервана и восстанавливалась постепенно через «тёмные века». Многие ярлыки античных авторов стали настоящими штампами для средневековых учёных. Многое из наследия прошлого стало восприниматься практически буквально.
С появлением в Северном Причерноморье славян и варягов, нападавших и разорявших Византию, их тоже стали называть скифами. В Х веке Русь часто называют «северными скифами».
Так Никита Давид Пафлагон, описывая поход Руси на Константинополь в 860 году, обвиняет в нём «…запятнанный убийством более чем кто-либо из скифов народ, называемый Рос».
Сохраняется в Средневековье и традиционная интерпретация Скифии как территории Восточной Европы. Лев Диакон называет русского князя Святослава Игоревича «вождём росов в Скифии».
Таким образом, наименование росов и славян, как и других варварских народов скифами в древних источниках не несёт информации об их происхождении, культуре или языке. Такое название связано с традицией античного и средневекового история писания. Скифы были синонимом варварства, населения северных и неизвестных земель.
Но, может, всё-таки скифы?
После всего вышеописанного становится ясно, что скифы не были предками ни росов, ни славян, как не были связаны ни с кельтами, ни с готами. Однако скифы снова воскресли как предки славян и росов в XIX веке и произошло это там, где ожидать приходилось менее всего — в университетских кабинетах и музейных залах.
Одним из главных сторонников этой идеи был Иван Егорович Забелин — российский археолог и историк, специалист по истории Москвы, товарищ председателя (а фактически первый директор) Императорского Российского Исторического музея имени Императора Александра III. Иван Егорович происходил из бедной семьи и действительно добился больших успехов огромным трудом и усердием. Забелин известен не только как один из основателей истории Москвы и исследований в области московских государей, но и как археолог раскопавший ряд ярких скифских памятников, включая знаменитый курган Чертомлык (1862).
Фрагмент портрета историка Ивана Забелина. Художник Илья Репин. 1877 год
Однако специалистом по скифской культуре он не был, исследования проводились по заказу Императорской археологической комиссии, а сам Забелин жаловался на эту работу и скоро смог вернуться к изучению излюбленного быта русского народа. Интерпретацию его скифских раскопок в Эрмитаже проводил Стефани.
Однако с 1871 года Забелин начал работу над пространным введением в свой труд о домашнем быте — была задумана книга об истоках русской культуры.
Забелин был высоко признан, имел академические награды, высокую должность. Стоит помножить это на огромное честолюбие и гордость самоучки, чтобы понять, что всё это создавало иллюзию знания, что гораздо опасней простого незнания.
С научной точки зрения результат был плачевный. Как отмечал археолог и антрополог Лев Клейн:
«…к любым древним именам и вообще древним словам он мог применить только один метод: раскрывать их значения по догадке из русских корней (поскольку только русский он и знал), а это путь дилетантский и ведёт к фантастическим построениям».
Забелин нашёл связь со славянами у всех народов, когда-либо обитавших в Северном Причерноморье, в том числе, конечно, и у скифов. Фактически он сместил разновременные племена в одну эпоху. Путаница в работе с античными и средневековыми источниками и желание найти связь со скифами только усилили общую неразбериху.
Интерес к скифам в России второй половины XIX века был связан с поиском национальной идентичности, осознанием единства и достоинства своего народа, а значит, и его происхождения. Поиск «славных предков» был связан с доказательством достоинств народа, так как в то время достоинство было связано с происхождением.
Но ярче всего скифство проявилось в русском искусстве. Скифство ассоциировалось с природной стихийностью, неизведанным потенциалом, возможностями национальной силы.
В предисловии к первому поэтическому сборнику «Скифы» 1917 года, было написано:
«Бог скифа — неразлучен с ним, на его поясе — кованный бог. Он вонзает его в курган, вверх рукоятью, и молится — молится тому, чем свершил, и чем свершит… Но, в разрушении и творчестве — он не ищет другого творца, кроме собственной руки — руки человека вольного и дерзающего».
Если б некогда гостем я прибыл
К вам, мои отдалённые предки, —
Вы собратом гордиться могли бы,
Полюбили бы взор мой меткий…
Мне не трудно далась бы наука
Поджидать матерого тура.
Вот — я чувствую гибкость лука,
На плечах моих барсова шкура…
Характерный пример скифов в русском национализме конца столетия — резная рама живописного полотна Ильи Репина «Приём волостных старшин императором Александром III во дворе Петровского дворца в Москве» (1884). Сама картина является программой правления Александра III, воплощённой в живописи. Резная рама же украшена мотивами скифского искусства. На ней хорошо прослеживается скифский звериный стиль. Основа орнамента — сцена терзания оленя грифами, вдохновлённая вещами из Александропольского кургана, раскопанного Александром Люценко в 1855–1856 годах.
Приём волостных старшин императором Александром III во дворе Петровского дворца в Москве. Художник Илья Репин. 1884 год
Археолог и специалист по скифской культуре Андрей Алексеев отмечал, что скифство как идейно-художественное течение «синтезировало императив русского мессианства и поэтизацию „восточной“ составляющей русского национального характера».
Русская творческая интеллигенция воспринимала скифов не как исторических предков (в отличие от Забелина), а как олицетворение национальной идеи, обоснование собственной особенности.
Иван Бунин писал:
«Скифы! К чему такой высокий стиль? Чем тут бахвалиться?… Откуда вы взяли, что мы антиподы Европы? Туча монгольская прошла над нами, но это была лишь туча, и чёрт должен поскорее убрать её без остатка. Нет, русские всё-таки европейцы, а не монголы!»
Подводя некоторый итог, стоит сказать, что скифы действительно прожили увлекательную жизнь — после своего исчезновения. Редкий народ может похвастаться такими похождениями. Хотя… древние арии, кельты, бритты, викинги, римляне? Национализму нужны предки, славные в битвах.
В первые годы советской власти скифы пропадут, утонув в идеях интернационализма и формационной теории, но снова воспрянут из пепла в послевоенные годы во время нового подъёма патриотизма. На этот раз уже в трудах академика Бориса Рыбакова, которые в научном плане не сильно будут отличаться от работы Забелина. Потом и об этом на время забудут, до кризиса 1990‑х годов. Видимо, России иногда все ещё нужны скифы…
