В 1980 году в Мур­ман­ской обла­сти обна­ру­жи­ли хоро­шо сохра­нив­ший­ся истре­би­тель. Как выяс­ни­лось, это был «мес­сер­шмитт» немец­ко­го пило­та Хор­ста Кар­га­ни­ко, на сче­ту кото­ро­го око­ло 60 воз­душ­ных побед. 12 авгу­ста 1942 года лёт­чик вынуж­ден­но поса­дил маши­ну и скрыл­ся от совет­ских сол­дат на лыжах. В 1983 году само­лёт заста­ви­ли послу­жить Совет­ско­му Сою­зу — сня­ли в филь­ме «Тор­пе­до­нос­цы».

«Мес­сер­шмитт» Кар­га­ни­ко стал удач­ной наход­кой для режис­сё­ра Семё­на Ара­но­ви­ча. Через несколь­ко деся­ти­ле­тий после вой­ны было слож­но най­ти истре­би­те­ли нача­ла 1940‑х годов. Кино­де­лы, сни­мав­шие филь­мы о ВОВ, при­ду­мы­ва­ли раз­ные спо­со­бы, чтоб реа­ли­стич­но пока­зать воз­душ­ные суд­на тех лет. Часто кон­суль­тан­та­ми кар­тин выступали масте­ра воз­душ­ных боёв, такие как гене­рал-лей­те­нант Вита­лий Поп­ков и гене­рал-май­ор Ана­то­лий Анпилов. 

Ответ­ствен­ный под­ход стал зало­гом успе­ха — даже будучи огра­ни­че­ны в сред­ствах и вре­ме­ни, созда­те­ли кино доби­ва­лись точ­но­сти и реа­ли­стич­но­сти. Посмот­рев такие лен­ты, вете­ра­ны вой­ны под­твер­жда­ли: «Всё так и было». А что ска­жут спе­ци­а­ли­сты? Историк-«заклёпочник» Нико­лай Побы­ва­ев про­ве­рил на соот­вет­ствие дей­стви­тель­но­сти три совет­ских филь­ма о лёт­чи­ках в Вели­кую Оте­че­ствен­ную войну.

«Хроника пикирующего бомбардировщика» (1968, реж. Наум Бирман)

Кино и фронт

«Хро­ни­ка пики­ру­ю­ще­го бом­бар­ди­ров­щи­ка» повест­ву­ет о фрон­то­вых буд­нях трёх 20-лет­них пар­ней, волею судь­бы став­ших лёт­чи­ка­ми. До вой­ны Сер­гей Архип­цев был школь­ным учи­те­лем, штур­ман Веня — музы­кан­том, а стре­лок-радист Женя Собо­лев­ский — художником.

Эки­паж вынуж­ден­но без­дель­ни­ча­ет из-за нелёт­ной пого­ды. Герои гото­вят ликёр из мали­но­во­го сиро­па и спир­то­вой гид­рав­ли­че­ской сме­си для выпус­ка шас­си, дерут­ся с капи­та­ном мед­служ­бы из-за буфет­чи­цы Кати и попа­да­ют на гаупт­вах­ту. Такой сюжет вполне соот­вет­ству­ет духу кине­ма­то­гра­фа 1960‑х годов, кото­рый стре­мил­ся пока­зать жизнь без при­вяз­ки к ком­му­ни­сти­че­ской идеологии.

«Хро­ни­ка пики­ру­ю­ще­го бом­бар­ди­ров­щи­ка» осно­ва­на на одно­имён­ной пове­сти Вла­ди­ми­ра Куни­на (Фейн­бер­га), опуб­ли­ко­ван­ной в 1966 году. Кунин знал, о чём пишет, посколь­ку сам учил­ся в авиа­ци­он­ном училище.

Раз фильм осно­ван на лите­ра­тур­ном про­из­ве­де­нии, воз­ни­ка­ет вопрос: кто послу­жил про­то­ти­па­ми глав­ных геро­ев и были ли они вооб­ще? Ответ кро­ет­ся в самом нача­ле филь­ма, когда в кад­ре появ­ля­ет­ся быто­вая аэро­дром­ная построй­ка, на кото­рой виден пла­кат: «Бом­бить так, как май­ор Анпи­лов!» Гене­рал-май­ор Ана­то­лий Анпи­лов был кон­суль­тан­том филь­ма. В Вели­кую Оте­че­ствен­ную он, как и герои филь­ма, летал на бом­бар­ди­ров­щи­ках Пе‑2, прой­дя путь от коман­ди­ра зве­на до коман­ди­ра эскад­ри­льи. С декаб­ря 1941 по август 1942 года Анпи­лов слу­жил заме­сти­те­лем коман­ди­ра 99-го бом­бар­ди­ро­воч­но­го авиа­ци­он­но­го пол­ка (поз­же — 96‑й гвардейский). 

В этом же пол­ку вое­вал лей­те­нант Борис Быст­рых. В мар­те 1942 года эки­паж Быст­рых ата­ко­ва­ли истре­би­те­ли про­тив­ни­ка, пытав­ши­е­ся при­ну­дить его к посад­ке на сво­ём аэро­дро­ме. Быст­рых пошёл на извест­ную в воен­ной авиа­ции хит­рость: сыми­ти­ро­вал поте­рю управ­ле­ния и рез­ко спи­ки­ро­вал к зем­ле. Так он ото­рвал­ся от нем­цев, посчи­тав­ших, что само­лёт раз­бил­ся. В одном из эпи­зо­дов филь­ма отра­жён этот случай.

Быст­рых два­жды летал на раз­вед­ку вра­же­ских аэро­дро­мов — этим же зани­мал­ся и «кино­эки­паж». Одна­ко име­ют­ся и рас­хож­де­ния меж­ду био­гра­фи­ей лёт­чи­ка и сюже­том филь­ма. Пе‑2 Быст­рых под­би­ли 3 июня 1942 года при бом­бар­ди­ров­ке кара­тель­ных под­раз­де­ле­ний вер­мах­та, про­во­див­ших опе­ра­цию про­тив пар­ти­зан. Смер­тель­но ране­ный, он поса­дил само­лёт и умер, но штур­ман успел выне­сти в лес ране­но­го ради­ста. В филь­ме же лёт­чик и штур­ман обна­ру­жи­ва­ют аэро­дром, но после гибе­ли стрел­ка Собо­лев­ско­го от огня истре­би­те­лей реша­ют пожерт­во­вать собой и направ­ля­ют бом­бар­ди­ров­щик на скоп­ле­ние вра­же­ских Fw-190 на зем­ле. Искать соот­вет­ствие бес­смыс­лен­но, посколь­ку при­ме­ров само­по­жерт­во­ва­ния на войне было мно­же­ство, и не толь­ко сре­ди лётчиков.

Раз­бор матчасти

В «Хро­ни­ке» есть чёт­кое ука­за­ние на дату нача­ла филь­ма — 14 июля 1944 года. В этот день вой­ска 1‑го Бело­рус­ско­го фрон­та взя­ли Пинск, род­ной город млад­ше­го лей­те­нан­та Чер­во­нен­ко — вто­ро­сте­пен­но­го пер­со­на­жа кар­ти­ны. Взя­тие Пин­ска было частью Бело­рус­ской насту­па­тель­ной опе­ра­ции. В её про­ве­де­нии зна­чи­тель­ную роль сыг­ра­ла авиа­ция: целые пол­ки штур­мо­ви­ков и бом­бар­ди­ров­щи­ков спе­ци­аль­но выде­ля­ли для борь­бы с аэро­дро­ма­ми про­тив­ни­ка. Боль­шое зна­че­ние име­ла авиа­раз­вед­ка, кото­рая помог­ла нако­пить све­де­ния о немец­ких позициях.

В филь­ме лёт­чи­ки и их коман­до­ва­ние стал­ки­ва­ют­ся с воен­ной хит­ро­стью нем­цев, кото­рые исполь­зу­ют так­ти­ку лож­ных аэро­дро­мов, что­бы отвлечь вни­ма­ние от замас­ки­ро­ван­ных насто­я­щих. Им это уда­ёт­ся: лёт­чик Чер­во­нен­ко, выле­тев­ший на поиск истин­но­го аэро­дро­ма, фото­гра­фи­ру­ет лож­ный, после чего его из заса­ды ата­ку­ют истре­би­те­ли про­тив­ни­ка. Лей­те­нант Чер­во­нен­ко поги­ба­ет, а сажать под­би­тый само­лёт при­хо­дит­ся его штурману. 

Стро­и­тель­ство лож­ных аэро­дро­мов прак­ти­ко­ва­лось в Вели­кую Оте­че­ствен­ную по обе сто­ро­ны фрон­та. О важ­но­сти этой воен­ной хит­ро­сти гово­рит то, что инструк­ции и мето­дич­ки по дан­ной теме появи­лись в РККА ещё до вой­ны, при­чём писа­ли их с учё­том опы­та граж­дан­ской вой­ны в Испа­нии. Такой спо­соб запу­ты­ва­ния про­тив­ни­ка был доста­точ­но эффек­ти­вен: осе­нью 1943 года Люфтваф­фе сбро­си­ло на семь лож­ных аэро­дро­мов Бело­рус­сии 212 бомб весом более 18 тонн.

«Хро­ни­ку» сни­ма­ли в Лит­ве на остат­ках аэро­дро­ма, кото­рый в вой­ну слу­жил базой лёт­чи­ков зна­ме­ни­то­го пол­ка «Нор­ман­дия — Неман». Роль лета­ю­щих Пе‑2 испол­ни­ли похо­жие по ком­по­нов­ке чеш­ские двух­дви­га­тель­ные само­лё­ты Let L‑200 Morava, посколь­ку лета­ю­щих экзем­пля­ров это­го пики­ру­ю­ще­го бом­бар­ди­ров­щи­ка к 1960‑м не оста­лось (несколь­ко таких само­лё­тов будут вос­ста­нов­ле­ны поз­же). Для сцен на зем­ле постро­и­ли шесть фанер­ных «Пешек» — так лас­ко­во назы­ва­ли само­лёт фрон­то­вые лёт­чи­ки, — так­же были исполь­зо­ва­ны экс­по­на­ты Музея авиа­ции в Монино.

На бор­ту «Пеш­ки» лей­те­нан­та Архип­це­ва кра­су­ет­ся нот­ный стан — так же, как и на штур­мо­ви­ке Ил‑2 совет­ско­го лёт­чи­ка Васи­лия Еме­лья­нен­ко. Поз­же такое укра­ше­ние само­лё­та поза­им­ству­ет Лео­нид Быков при съём­ке «В бой идут одни “ста­ри­ки”».

В роли «фок­ке-вуль­фов» исполь­зо­ва­ли Яки-18, рас­кра­шен­ные в немец­кий каму­фляж. Такой выбор не слу­ча­ен. И Як-18, и «фок­ке-вуль­фы» обла­да­ли общей чер­той: дви­га­те­лем воз­душ­но­го охла­жде­ния. Спе­ре­ди они выгля­де­ли похо­же за счёт тупо­го носа.

Вос­при­я­тие фильма

«Хро­ни­ка пики­ру­ю­ще­го бом­бар­ди­ров­щи­ка» ста­ла пер­вой само­сто­я­тель­ной рабо­той режис­сё­ра Нау­ма Бир­ма­на. В пре­мьер­ный год кар­ти­ну посмот­ре­ли более 24 мил­ли­о­нов зри­те­лей. Несмот­ря на отсут­ствие на съём­ках насто­я­щих само­лё­тов и в целом нето­роп­ли­во­го дей­ствия, фильм запом­нил­ся игрой актё­ров, выра­жа­ю­щей про­стую мысль — вой­на заби­ра­ет луч­ших пред­ста­ви­те­лей поко­ле­ния: учи­те­лей, музы­кан­тов и художников…

«В бой идут одни “старики”» (1974, реж. Леонид Быков)

Кино и фронт

Как и «Хро­ни­ка», «В бой идут одни “ста­ри­ки”» — тоже кино о людях на войне, их пере­жи­ва­ни­ях, поте­рях и при­об­ре­те­ни­ях. Одна­ко в лен­те всё же более замет­на идео­ло­ги­че­ская линия — доста­точ­но вспом­нить сце­ну при­ня­тия лёт­чи­ков в ком­пар­тию. Одна­ко это не поме­ша­ло «Ста­ри­кам» стать по-насто­я­ще­му народ­ным фильмом.

Хотя Лео­нид Быков не углуб­ля­ет­ся в так­ти­ку и стра­те­гию, даже за пре­дель­но схе­ма­тич­ной исто­ри­ей мож­но раз­гля­деть ход реаль­ных опе­ра­ций Вели­кой Отечественной.

В нача­ле кар­ти­ны сто­ит жар­кое лето. Лёт­чик Сквор­цов упо­ми­на­ет о недав­них воз­душ­ных боях «под Поны­ря­ми» (село в Кур­ской обла­сти). По этой фра­зе и общей обста­нов­ке мож­но понять, что дело про­ис­хо­дит во вре­мя осво­бож­де­ния Укра­и­ны летом 1943 года — либо во вре­мя бит­вы за Днепр, либо неза­дол­го до Киев­ской насту­па­тель­ной опе­ра­ции в нояб­ре 1943 года (в таком слу­чае пого­да в филь­ме не соот­вет­ству­ет дей­стви­тель­но­сти). Бои за Днепр вёл 1‑й Укра­ин­ский фронт, в соста­ве кото­ро­го вое­ва­ла 2‑я воз­душ­ная армия. И вот тут реаль­ность и кино расходятся.

Реаль­ная «пою­щая эскад­ри­лья» нахо­ди­лась в соста­ве 5‑го гвар­дей­ско­го истре­би­тель­но­го авиа­ци­он­но­го пол­ка (гвИАП) 17‑й воз­душ­ной армии, кото­рая летом 1943 года осво­бож­да­ла Дон­басс. Два само­лё­та, вое­вав­ших в пол­ку, были пода­ре­ны оркест­ром Лео­ни­да Утё­со­ва — у одно­го из них на кор­пу­се было напи­са­но «Весё­лые ребя­та», в честь одно­имён­но­го филь­ма. В этом соеди­не­нии слу­жил ас Вита­лий Поп­ков, с кото­ро­го во мно­гом был спи­сан ком­эск (коман­дир эскад­ри­льи) Тита­рен­ко. Поп­ков высту­пил воен­ным кон­суль­тан­том филь­ма. Нот­ный стан на боку само­лё­та Тита­рен­ко был так­же взят из реаль­ной жиз­ни: подоб­ный рису­нок кра­со­вал­ся на штур­мо­ви­ке Ил‑2 Васи­лия Емельяненко.

Исто­ри­ки и кино­ве­ды до сих пор спо­рят о том, кто послу­жил про­то­ти­пом ярко­го обра­за ком­эс­ка Тита­рен­ко, в роль кото­ро­го бле­стя­ще вжил­ся Лео­нид Быков. Вре­мен­ные линии филь­ма и реаль­но­сти силь­но рас­хо­дят­ся, а осно­вой для филь­ма послу­жи­ли бесе­ды с вете­ра­на­ми и их мему­а­ры, поэто­му мож­но пред­по­ло­жить, что ком­эск — это яркий соби­ра­тель­ный образ. Одним из про­то­ти­пов стал вое­вав­ший на Куба­ни Алек­сандр Покрыш­кин, ас № 2 по коли­че­ству сби­тых после Ива­на Коже­дуба. Кста­ти, один из ведо­мых Коже­дуба как раз носил фами­лию Титоренко. 

Не исклю­че­но, что про­об­ра­зом послу­жил так­же Сер­гей Луган­ский — два­жды Герой Совет­ско­го Сою­за и автор мему­а­ров «На глу­бо­ких вира­жах», неко­то­рые эпи­зо­ды из кото­рых пере­ко­че­ва­ли в фильм. Он, как и лёт­чи­ки Иван Лавей­кин, заме­сти­тель коман­ди­ра 5 гвИАП, и Нико­лай Кита­ев, во вре­мя собы­тий филь­ма вое­ва­ли под Кие­вом. Быков внешне отда­лён­но похож на Нико­лая Кита­е­ва, поэто­му вполне воз­мож­но, что про­об­ра­зом послу­жил и он в том числе.

Запо­ми­на­ю­щим­ся пер­со­на­жем вышел и стар­ший лей­те­нант Алек­сан­дров — Куз­не­чик (актёр Сер­гей Ива­нов, поз­же заме­ча­тель­но сыг­рав­ший Лариоси­ка в «Днях Тур­би­ных»). Он един­ствен­ный выжи­вет из пер­вой вол­ны моло­до­го попол­не­ния. Кон­суль­тант филь­ма Вита­лий Поп­ков поз­же отме­чал, что в этом герое видел себя. В то же вре­мя в кни­ге «На глу­бо­ких вира­жах» Сер­гея Луган­ско­го есть эпи­зод, в кото­ром опи­сы­ва­ет­ся нови­чок на аэро­дро­ме Иван Мок­рый: «Шея тонень­кая, гла­за ребя­чьи. Толь­ко что из лёт­ной шко­лы» (срав­ни­те с внеш­но­стью Ива­но­ва). В пер­вый же день на фрон­те он умуд­ря­ет­ся, манев­ри­руя на само­лё­те по зем­ле, вре­зать­ся в дру­гой. Луган­ский обру­шил­ся с руга­нью на Мок­ро­го. Закон­чив раз­нос, он весь­ма уди­вил­ся, когда «огля­нув­шись через несколь­ко шагов, уви­дел, что Иван, став на чет­ве­рень­ки, ловит пилот­кой куз­не­чи­ков. Это после наго­няя то!». Наи­бо­лее веро­ят­но, что про­зви­ще лей­те­нан­та Алек­сан­дро­ва взя­то как раз отсюда. 

В кни­ге Иван Мок­рый сра­зу после это­го эпи­зо­да сби­ва­ет в бою над аэро­дро­мом два «мес­се­ра» — на зависть опыт­ным лёт­чи­кам. В кар­тине Быко­ва же во вре­мя вне­зап­ной ата­ки нем­цев «веч­ный дежур­ный» Алек­сан­дров неожи­дан­но садит­ся за штур­вал и пора­жа­ет истре­би­тель противника.

Раз­бор матчасти

В филь­ме пре­дель­но обез­ли­чен­но пока­зан про­тив­ник — асы Люфтваф­фе, фигу­ри­ру­ю­щие под назва­ни­ем «буб­но­вые». Мно­гие эскад­ры Люфтваф­фе обо­зна­ча­лись кар­точ­ны­ми мастя­ми: туз бубей исполь­зо­вал полк тяжё­лых истре­би­те­лей Messerschmitt Bf-110, с кото­ры­ми герои филь­ма не стал­ки­ва­лись. Туз чер­вей нано­сил­ся на само­лё­ты 77‑й истре­би­тель­ной эскад­ры «Херц ас», туз пик — на истре­би­те­ли 53‑й истре­би­тель­ной эскад­ры «Пик ас». Эмбле­мой 54‑й истре­би­тель­ной эскад­ры «Грюн­херц» слу­жи­ло зелё­ное серд­це, обо­зна­чав­шее одно­вре­мен­но и масть, и отсыл­ку к Тюрин­гии, «зелё­но­му серд­цу» Гер­ма­нии. Хотя воз­мож­но, что «ста­ри­ки» всё же столк­ну­лись с про­тив­ни­ком, на маши­нах кото­ро­го была эмбле­ма, отда­лён­но напо­ми­на­ю­щая буб­но­вую масть — это была 3‑я груп­па 52‑й истре­би­тель­ной эскад­ры, вое­вав­шей на Кур­ской дуге.

В созда­нии кар­ти­ны Лео­ни­ду Быко­ву помо­га­ло ДОСААФ, в рас­по­ря­же­нии кото­ро­го было мно­же­ство спор­тив­но-пило­таж­ных само­лё­тов Як-18П. У съё­моч­ной груп­пы их ока­за­лось четы­ре. Про­бле­ма заклю­ча­лась толь­ко в том, что Як-18П были маши­на­ми с носо­вой стой­кой шас­си, в то вре­мя как у реаль­ных истре­би­те­лей Ла‑5 и их моди­фи­ка­ций опор­ное шас­си было хво­сто­вым. Про­бле­му реши­ли ори­ги­наль­но — демон­ти­ро­ва­ли носо­вую стой­ку и заме­ни­ли на хво­сто­вое коле­со. Для луч­шей балан­си­ров­ки в хво­сте кинош­ных Ла‑5 раз­ме­сти­ли бал­ласт. Полу­чив­ши­е­ся маши­ны отлич­но пере­дви­га­лись по зем­ле в нуж­ных сце­нах, а в воз­ду­хе бои шли уже на обыч­ных Як-18. Опе­ра­тор Виталь Кон­дра­тьев вспо­ми­нал, что спе­ци­аль­но для съё­мок при­ду­мал устрой­ство, поз­во­ляв­шее сни­мать круп­ным пла­ном пря­мо во вре­мя полёта: 

«Быков моё изоб­ре­те­ние одоб­рил и тут же решил пер­вым под­нять­ся в воз­дух, что­бы испы­тать его в деле. Пилот выпи­сы­вал в небе “боч­ки” и “мёрт­вые пет­ли”, а Лео­нид Фёдо­ро­вич вклю­чал каме­ру, давил на гашет­ку и кри­чал в объ­ек­тив: “Серё­га, при­крой! Атакую!”»

«Поме­нян­ный не гля­дя» истре­би­тель Messerschmitt Bf-109, кото­рый угнал ком­эск Тита­рен­ко, «сыг­рал» чехо­сло­вац­кий спор­тив­ный само­лёт Zlin Z‑326, сво­и­ми руб­лё­ны­ми фор­ма­ми напо­ми­нав­ший немец­кие истре­би­те­ли. Здесь есть исто­ри­че­ская прав­да — истре­би­тель Bf-109 созда­ли на базе спор­тив­но­го само­лё­та Bf-108.

Сце­на, когда Тита­рен­ко выле­за­ет из каби­ны само­лё­та весь в поту, тоже прав­ди­ва — и дело не толь­ко в бук­валь­ном смыс­ле жар­кой схват­ке в воз­ду­хе, кото­рую он толь­ко что пере­жил. Из-за осо­бен­но­стей стро­е­ния дви­га­те­ля истре­би­те­лей Ла‑5, на кото­ром вое­ва­ла эскад­ри­лья, в каби­ну посту­па­ло теп­ло от мото­ра. Недо­ста­ток уда­лось частич­но устра­нить толь­ко на сле­ду­ю­щей моде­ли — Ла‑7, кото­рые в лен­те не появ­ля­ют­ся: их при­ня­ли на воору­же­ние 15 мар­та 1944 года, после собы­тий картины.

Вос­при­я­тие фильма

В кон­це декаб­ря 1973 года состо­ял­ся закры­тый показ филь­ма в Гос­ки­но, на кото­ром при­сут­ство­ва­ли вете­ра­ны авиа­ции, в том чис­ле Алек­сандр Покрыш­кин, в то вре­мя уже мар­шал авиа­ции. На него лен­та про­из­ве­ла боль­шое впе­чат­ле­ние. Сра­зу после пока­за он с тру­дом ска­зал: «Всё так, как было…» 

Несмот­ря на высо­кую оцен­ку непо­сред­ствен­но­го участ­ни­ка собы­тий, фильм поло­жи­ли на пол­ку. Но затем лен­та про­гре­ме­ла на VII Все­со­юз­ном кино­фе­сти­ва­ле в Баку, где полу­чи­ла две пре­мии: за луч­ший фильм и луч­шее испол­не­ние муж­ской роли, а так­же спе­ци­аль­ный приз от мини­стер­ства обороны. 

Все­со­юз­ная пре­мье­ра состо­я­лась в авгу­сте 1974 года. До кон­ца года фильм посмот­ре­ли более 44 мил­ли­о­нов зри­те­лей, он занял чет­вёр­тое место в про­ка­те. Для филь­ма о войне в глу­бо­ко мир­ное вре­мя это было одно­знач­ным успехом.

«Торпедоносцы» (1983, реж. Семён Аранович)

Кино и фронт

Фильм режис­сё­ра Семё­на Ара­но­ви­ча осно­ван на сце­на­рии Свет­ла­ны Кар­ма­ли­ты и её мужа Алек­сея Гер­ма­на. Гер­ман исполь­зо­вал неокон­чен­ную повесть «Здрав­ствуй­те, Мария Нико­ла­ев­на» сво­е­го отца, писа­те­ля Юрия Гер­ма­на. По тем­пу повест­во­ва­ния кар­ти­на близ­ка к нето­роп­ли­во­му автор­ско­му кино, что как нель­зя луч­ше под­хо­дит для скру­пу­лёз­но­го опи­са­ния быта и бое­вых зада­ний лёт­чи­ков Север­но­го фло­та в Вели­кую Оте­че­ствен­ную войну.

Во вре­мя вой­ны Юрий Гер­ман слу­жил фрон­то­вым кор­ре­спон­ден­том при полит­управ­ле­нии Север­но­го фло­та. С ним на базе фло­та в посёл­ке Поляр­ном жил и его сын. Осно­вой для сце­на­рия послу­жи­ли лич­ные впе­чат­ле­ния от воен­ной дей­стви­тель­но­сти их обо­их, что ска­за­лось на реа­лиз­ме картины. 

Ара­но­вич тоже знал о мор­ской авиа­ции не пона­слыш­ке: в 1955 году он окон­чил в учи­ли­ще мор­ской авиа­ции, после чего 10 лет слу­жил штур­ма­ном в транс­порт­ной авиа­ции Север­но­го фло­та в Запо­ля­рье. Режис­сё­ром он стал после ава­рии самолёта.

Осо­бен­ность воен­ных дей­ствий на Севе­ре состо­я­ла в том, что мир­ная жизнь и поте­ри нахо­ди­лись по сосед­ству, так как линия фрон­та рас­по­ла­га­лась близ­ко к аэро­дро­мам и базам Север­но­го фло­та. После зада­ния лёт­чи­ки воз­вра­ща­лись в гар­ни­зон, где их жда­ли жёны и дети. Весть о поте­ре тоже быст­ро дости­га­ла род­ных, так как мож­но было наблю­дать за коли­че­ством само­лё­тов, захо­див­ших на посад­ку. Это и пока­за­но в фильме.

Глав­ный герой «Тор­пе­до­нос­цев» — стар­ший лей­те­нант Алек­сандр Бело­бров, вер­нув­ший­ся в часть после серьёз­но­го ране­ния и кон­ту­зии. Про­то­ти­пом обра­за стал капи­тан Андрей Баштыр­ков, участ­ник вой­ны с июня 1941 года. Баштыр­ков нано­сил бом­бо­вые и тор­пед­ные уда­ры по кораб­лям и базам про­тив­ни­ка в Нор­ве­гии и Фин­лян­дии. 14 янва­ря 1943 года око­ло пор­та Вар­дё в Север­ной Нор­ве­гии он пото­пил хоро­шо охра­ня­е­мый транс­порт. Одна­ко при выхо­де из ата­ки его тор­пе­до­но­сец был под­бит зенит­ным огнём и упал в море. Обсто­я­тель­ства гибе­ли Баштыр­ко­ва име­ют мно­го обще­го с фина­лом филь­ма. Эта поте­ря была пер­вой в бое­вом сче­ту 24-го пол­ка. За потоп­лен­ный корабль Башт­ры­ко­ву и его штур­ма­ну посмерт­но при­сво­и­ли зва­ния Геро­ев Совет­ско­го союза.

Раз­бор матчасти

У «Тор­пе­до­нос­цев» мно­го обще­го с дру­гой лен­той, посвя­щён­ной тор­пед­ной авиа­ции в годы вой­ны, но вышед­шей в 1967 году, — «Места тут тихие». Глав­ный герой — штур­ман Брат­нов, раз­жа­ло­ван­ный после пле­на в штраф­ное под­раз­де­ле­ние строй­ба­та. Его слу­чай­но встре­ча­ет быв­ший сослу­жи­вец май­ор Каба­ров и под свою ответ­ствен­ность заби­ра­ет с собой на штур­ман­скую служ­бу в авиа­цию. Они долж­ны выпол­нить осо­бо важ­ное зада­ние по защи­те кон­во­ев союз­ни­ков, а так­же пре­пят­ство­вать немец­ким под­вод­ным лод­кам. В кон­це кар­ти­ны глав­ный герой гиб­нет от огня зени­ток при ата­ке на кораб­ли про­тив­ни­ка. Из все­го эки­па­жа спа­са­ет­ся толь­ко стре­лок-радист, выпрыг­нув­ший с пара­шю­том. Фина­лы лент силь­но перекликаются.

Под­ра­зу­ме­ва­ет­ся, что дей­ствие филь­ма про­ис­хо­дит на аэро­дро­ме Ваен­га. Во вре­мя вой­ны там бази­ро­вал­ся 24 мин­но-тор­пед­ный полк, сфор­ми­ро­ван­ный 9 октяб­ря 1942 года. Бое­вую рабо­ту полк начал 15 декаб­ря 1942 года. Надо заме­тить, что на Ил‑4 из соста­ва реаль­но­го пол­ка вое­ва­ла толь­ко одна эскад­ри­лья, к осталь­ным двум были при­пи­са­ны ленд­ли­зов­ские англий­ские само­лё­ты Handley Page Hampden.

Хотя в филь­ме офи­це­ры носят пого­ны, кото­рые на фло­те были вве­де­ны толь­ко в кон­це фев­ра­ля 1943 года, дей­ствие пра­виль­нее отне­сти к более ран­не­му вре­ме­ни, к осе­ни — зиме 1942 года. Что каса­ет­ся «огнен­но­го тара­на» ком­пол­ка Фомен­ко, то здесь кино рас­хо­дит­ся с реаль­но­стью, посколь­ку лёт­чи­ки 24-го пол­ка (позд­нее — 9‑го гвар­дей­ско­го) за всю вой­ну ни одно­го смер­тель­но­го тара­на не совер­ши­ли. Хотя тара­ны, осо­бен­но в нача­ле вой­ны, доволь­но актив­но исполь­зо­ва­ла про­па­ган­да — как сим­вол самопожертвования.

Основ­ным тор­пе­до­нос­цем ВВС РККА и пол­но­прав­ным геро­ем филь­ма был бом­бар­ди­ров­щик Ил‑4, спе­ци­аль­но пере­обо­ру­до­ван­ный под под­вес­ку тор­пед. К 1980‑м годам ни один само­лёт тако­го типа не уце­лел, поэто­му экзем­пляр для съё­мок соби­ра­ли из облом­ков четы­рёх машин, поте­рян­ных в ава­ри­ях над Коль­ским полу­ост­ро­вом. Носо­вую часть маши­ны с каби­ной и при­бо­ра­ми нашли под Мур­ман­ском. На макет само­лё­та поста­ви­ли дви­га­те­ли от транс­порт­ни­ка Ли‑2 (во вре­мя вой­ны фюзе­ляж Ил‑4 соби­ра­ли по тех­но­ло­гии, спе­ци­аль­но создан­ной под про­из­вод­ство это­го транс­порт­но­го само­лё­та), после чего он обрёл спо­соб­ность рулить по земле.

В сцене, где лёт­чи­ки осмат­ри­ва­ют сби­тый «мес­сер­шмитт» на пред­мет тро­фей­но­го обо­ру­до­ва­ния, пока­зан ава­рий­но сев­ший истре­би­тель это­го типа, слу­чай­но обна­ру­жен­ный в 1980 году. На нём летал немец­кий ас Хорст Кар­га­ни­ко (на бое­вом сче­ту кото­ро­го око­ло 60 воз­душ­ных побед), 12 авгу­ста 1942 года совер­шив­ший близ озе­ра Урдо­зе­ро вынуж­ден­ную посад­ку после боя с совет­ски­ми истре­би­те­ля­ми. Немец в ито­ге выбрал­ся к сво­им на лыжах. Вид­ные в кад­ре про­бо­и­ны — реаль­ные попа­да­ния в ходе воз­душ­но­го сра­же­ния. Сто­ит ска­зать, что и вос­ста­нов­ле­ние Ил‑4, и отно­си­тель­ная целост­ность сби­то­го «мес­сер­шмит­та» ока­за­лись воз­мож­ны бла­го­да­ря кли­ма­ту Край­не­го Севе­ра, при низ­ких тем­пе­ра­ту­рах кото­ро­го хоро­шо сохра­ня­ет­ся металл.

У филь­ма «Тор­пе­до­нос­цы» была непро­стая судь­ба: худ­со­вет «Лен­филь­ма» не хотел выпус­кать кар­ти­ну в про­кат из-за тра­гич­но­го фина­ла. Тогда Ара­но­вич орга­ни­зо­вал закры­тый показ для вете­ра­нов Север­но­го фло­та. После про­смот­ра коман­дир одно­го из зве­ньев 24-го мин­но-тор­пед­но­го авиа­ци­он­но­го пол­ка Вяче­слав Пав­ло­вич Бала­шов про­из­нёс про­стую фра­зу, решив­шую судь­бу лен­ты: «Всё так и было». Это спас­ло фильм.

О двух дру­гих кар­ти­нах наше­го обзо­ра вете­ра­ны выска­зы­ва­лись либо так же, либо похо­же. Это наи­выс­шая оцен­ка тру­да режис­сё­ров, кото­рые без под­лин­ной тех­ни­ки и гром­ких спе­ц­эф­фек­тов созда­ли про­из­ве­де­ния, в пол­ной мере пере­да­ю­щие всё, что было на войне. Воз­мож­но, поэто­му филь­мы и ста­ли поис­ти­не народными.

Читай­те так­же «Иди и смот­ри: поче­му совет­ское воен­ное кино было анти­во­ен­ным».