«Редис­ка!», «Поче­му Вор­ку­та? — А я там сидел», «Кто ж его поса­дит, он же памят­ник!», «Yes, yes, ОБХСС» — эти и мно­гие дру­гие репли­ки из филь­ма «Джентль­ме­ны уда­чи» накреп­ко вошли в лек­си­кон жите­лей пост­со­вет­ско­го про­стран­ства. Пре­мье­ра коме­дии в кино­те­ат­ре «Рос­сия» про­шла 13 декаб­ря 1971 года — в 2021 году ей испол­ня­ет­ся пол­ве­ка. Вспо­ми­на­ем, как созда­вал­ся фильм, попут­но нахо­дя раз­ни­цу меж­ду ним и сце­на­ри­ем, вос­хи­ща­ясь спе­ц­эф­фек­та­ми из ман­ной каши и назы­вая тех, без кого бы не было «кина»: Пле­ха­но­ва, Бреж­не­ва и Геор­гия Данелию.

Всё вышло из цемента

Искус­ство не созда­ёт­ся из ниче­го — появ­ле­нию про­из­ве­де­ния пред­ше­ству­ет мно­же­ство собы­тий и обсто­я­тельств жиз­ни худож­ни­ка, каж­дое из кото­рых име­ет зна­че­ние. Прав­да, боль­шин­ство из них спу­стя вре­мя невоз­мож­но (а может, и не нуж­но) вос­ста­но­вить. Как дет­ство Шекс­пи­ра повли­я­ло на отно­ше­ния Гам­ле­та с роди­те­ля­ми? Что в дни съё­мок «Твин Пик­са» ел на зав­трак Дэвид Линч?

Все нюан­сы, из кото­рых про­изо­шли «Джентль­ме­ны уда­чи», назвать тоже не полу­чит­ся. Но кое-что есть в нашем распоряжении.

В нача­ле 50‑х годов в буду­щем извест­ный режис­сёр, а пока что сту­дент архи­тек­тур­но­го инсти­ту­та Геор­гий Дане­лия про­хо­дил прак­ти­ку на стро­и­тель­стве глав­но­го зда­ния МГУ на Воро­бьё­вых горах. В авто­био­гра­фи­че­ской кни­ге «Без­би­лет­ный пас­са­жир» он пишет:

«На шпи­ле над нами рабо­та­ли заклю­чён­ные. Двое каким‑то обра­зом умуд­ри­лись бежать и попа­ли в цемент­ный рас­твор. Потом мы исполь­зо­ва­ли это в сце­на­рии „Джентль­ме­ны удачи“».

Сюже­та о заве­ду­ю­щим дет­ским садом, кото­рый помо­га­ет искать шлем Алек­сандра Маке­дон­ско­го, попут­но пере­вос­пи­ты­вая похи­ти­те­лей, тогда ещё не было и в помине. Про­сто малень­кий эпи­зод, кото­рый запом­нил­ся, что­бы при­го­дить­ся через два­дцать лет. «Когда б вы зна­ли, из како­го сора…»

Прав­да, в доку­мен­таль­ной лен­те «Фильм про фильм. Джентль­ме­ны уда­чи» из цик­ла «Рож­де­ние леген­ды» (2005–2008) тот же Геор­гий Дане­лия рас­ска­зы­ва­ет дру­гую исто­рию про цемент:

«Мы рабо­та­ли на прак­ти­ке в одном воен­ном учре­жде­нии, каби­нет отде­лы­ва­ли одно­му из воен­ных началь­ни­ков. <…> Вот этот шланг цемент­ный забы­ли, а он же доволь­но мас­сив­ный. Там шло засе­да­ние у воен­ных, и вдруг пере­пу­та­ли, и вклю­чил­ся насос, и всех их обли­ло цемен­том, и они чуть не пре­вра­ти­лись в статуи…»

Как было на самом деле? Воз­мож­но, име­ли место оба слу­чая, а может быть, шут­ник и выдум­щик Дане­лия что-то досо­чи­нил сме­ха ради. То, что он так мог, сомне­ний не вызы­ва­ет: в дру­гой книж­ке вос­по­ми­на­ний «Тосту­е­мый пьёт до дна» Геор­гий Нико­ла­е­вич пери­о­ди­че­ски забав­ля­ет чита­те­ля, сдаб­ри­вая мему­а­ры небы­ли­ца­ми о том, как Нико­лай II вру­чил Эйзен­штей­ну орден Лени­на и тому подобное.

Так или ина­че, почти навер­ня­ка мож­но утвер­ждать, что, если б совет­ских сту­ден­тов не застав­ля­ли на прак­ти­ке месить цемент, не «заме­си­лись» бы и «Джентль­ме­ны удачи».

Сценарий для Серого

В 1956 году архи­тек­тор Геор­гий Дане­лия и инже­нер Алек­сандр Серый реши­ли сме­нить про­фес­сии и посту­пи­ли на Выс­шие режис­сёр­ские кур­сы при «Мос­филь­ме». Через 15 лет они вме­сте сде­ла­ют «Джентль­ме­нов…». Но стар­то­ва­ла карье­ра моло­дых кинош­ни­ков по-раз­но­му. В «Без­би­лет­ном пас­са­жи­ре» Дане­лия вспоминает:

«[Серый] не доучил­ся — вме­сто диплом­ной рабо­ты полу­чил срок. Он при­рев­но­вал свою неве­сту Мари­ну к одно­му чело­ве­ку, избил его, и тот попал в боль­ни­цу с серьёз­ны­ми трав­ма­ми. И Шури­ку за нане­се­ние тяж­ких телес­ных повре­жде­ний дали шесть лет.

Осво­бо­дил­ся он досроч­но, через четы­ре года. <…> И теперь ему надо было помочь — про­бить поста­нов­ку филь­ма. [Мне] и дру­гим нашим сокурс­ни­кам <…> уда­лось уго­во­рить началь­ство, и Серый снял на Одес­ской кино­сту­дии фильм „Ино­стран­ка“.

Фильм при­ня­ли пло­хо. И когда мы опять при­шли, нам ска­за­ли: “У нас и так в кино мно­го серого“».

На этом попы­ток помочь дру­гу Дане­лия не оста­вил. Титу­ло­ван­ный мастер — к кон­цу 60‑х на его сче­ту несколь­ко извест­ных работ, в том чис­ле один из глав­ных филь­мов отте­пе­ли «Я шагаю по Москве (1963), — пони­мал, что Серо­му дадут сни­мать, если у него будет дей­стви­тель­но хоро­ший сце­на­рий. Сочи­нить его решил сам, взяв в соав­то­ры Серо­го и моло­дую писа­тель­ни­цу Вик­то­рию Тока­ре­ву. В осно­ве — замы­сел, кото­рый при­шёл в голо­ву несколь­ко лет назад и лежал без дела: чело­век застав­ля­ет рабо­тать жули­ков, убеж­дая их, что они не рабо­та­ют, а воруют.

Нача­ли писать. Тут-то Серо­му и при­го­дил­ся тюрем­ный опыт: как устро­е­на жизнь на зоне, какие непи­сан­ные зако­ны дей­ству­ют в уго­лов­ном мире — всё это ему было извест­но не пона­слыш­ке. Но одним сво­им опы­том Алек­сандр Ива­но­вич не огра­ни­чи­вал­ся. Для того что­бы речь пре­ступ­ни­ков была прав­до­по­доб­ной, умуд­рил­ся раз­до­быть спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ный сло­варь. Дочь Серо­го Оль­га в «Филь­ме про фильм» рассказывала:

«…отец при­нёс, ему в МВД дали, там такая печать была „для слу­жеб­но­го поль­зо­ва­ния“ — сло­варь воров­ско­го жар­го­на. И боль­шая часть выра­же­ний, они дей­стви­тель­но реаль­но вполне суще­ству­ю­щие, упо­треб­ля­е­мые нор­маль­ны­ми таки­ми, реаль­ны­ми уголовниками».

Пожа­луй, кро­ме «редис­ки». Люби­мое руга­тель­ство Доцен­та и ком­па­нии пред­ло­жи­ла Вик­то­рия Тока­ре­ва. Соглас­но её интер­вью в той же доку­мен­тал­ке, взят «оскор­би­тель­ный» овощ был из арсе­на­ла руга­тельств вождя миро­во­го пролетариата:

«…это сло­во при­ду­мал Вла­ди­мир Ильич Ленин. Он назы­вал не то Троц­ко­го, не то Пле­ха­но­ва редис­кой, пото­му что он был крас­ный свер­ху и белый внут­ри. То есть свер­ху он был как бы ком­му­нист, а внут­ри он был как бы белый».

Быков-Миллиметр и погоня за Фрунзиком

Сце­на­рий писал­ся с рас­чё­том на кон­крет­ных актё­ров. В «Филь­ме про фильм» демон­стри­ру­ет­ся архив­ный доку­мент — заяв­ка с рабо­чим назва­ни­ем «Реци­ди­ви­сты», где говорится:

«…хотим создать фильм, в кото­ром будут участ­во­вать луч­шие коме­дий­ные актё­ры: Лео­нов, Нику­лин, Кра­ма­ров, Миро­нов, Ролан Быков и другие».

В этом вари­ан­те мили­ци­о­нер-Лео­нов доб­ро­воль­но садил­ся за решёт­ку, что­бы научить жули­ков — фаль­ши­во­мо­нет­чи­ка по клич­ке Мил­ли­метр (Быков), про­фес­си­о­наль­но­го аль­фон­са-мно­го­жён­ца (Юрий Нику­лин), мошен­ни­ка по клич­ке Пижон (Андрей Миро­нов) и мел­ко­го кар­ман­ни­ка Косо­го (Саве­лий Кра­ма­ров) — жить чест­но. Но, пока сце­на­ри­сты писа­ли, арти­сты стро­и­ли свои пла­ны. В резуль­та­те трое из заяв­лен­ной пятёр­ки отка­за­лись от съё­мок. При­шлось писать заново.

Мили­ци­о­нер пере­ква­ли­фи­ци­ро­вал­ся в «дет­са­дов­ца» Трош­ки­на, кото­рый из-за внеш­не­го сход­ства с реци­ди­ви­стом по клич­ке Доцент вынуж­ден зани­мать­ся «тюрем­ной» педа­го­ги­кой. Под­опеч­ных ста­ло трое: опять Косой-Кра­ма­ров, вор сред­ней руки Хмырь (Геор­гий Вицин) и Али-Баба — он же Васи­лий Али­ба­ба­е­вич, кото­ро­го сочи­ни­ли спе­ци­аль­но под Фрун­зи­ка Мкртчяна.

Кажет­ся, теперь оста­лось толь­ко дать коман­ду «мотор». Нет — опять не везёт: Мкрт­чян не может участ­во­вать из-за заня­то­сти в теат­ре. Как выкру­чи­ва­лись, рас­ска­за­но в «Без­би­лет­ном пассажире»:

«…кон­суль­тан­том у нас был пол­ков­ник МВД Голо­бо­родь­ко. Голо­бо­родь­ко при­ни­мал в филь­ме горя­чее уча­стие — ему нра­ви­лось, что он зани­ма­ет­ся кино. Каж­дый день зво­нил и спра­ши­вал: „Как дела?“ Когда он узнал, что Фрун­зик не смо­жет сни­мать­ся, то ска­зал, что попро­бу­ет утря­сти этот вопрос. На сле­ду­ю­щий день из Ере­ва­на зво­нит мне Фрун­зик в истерике:

— Гия, ска­жи мили­ции, что я не нужен! Мне ихний министр два раза зво­нил, ска­зал, что очень про­сит. Если отка­жусь — оби­дит­ся, и ГАИ меня на каж­дом шагу штра­фо­вать будет.

И мы ска­за­ли Голо­бо­родь­ко, что Фрун­зик уже не нужен. И при­гла­си­ли Ради­ка Мура­то­ва, кото­рый пре­крас­но сыг­рал Али-Бабу».

Сего­дня финаль­ный сце­на­рий «Джентль­ме­нов», как и дру­гие дра­ма­тур­ги­че­ские тек­сты Геор­гия Дане­лии, опуб­ли­ко­ван. Инте­рес­но читать его, дер­жа в голо­ве, что раз­ра­ба­ты­вал­ся он с рас­чё­том на Мкрт­чя­на. Мелан­хо­лич­ная муже­ствен­ность сце­нар­но­го Али-Бабы напо­ми­на­ет о дру­гих геро­ях Фрун­зи­ка: Джабра­и­ле из «Кав­каз­ской плен­ни­цы» (1966), плен­ном тур­ке из «Не горюй!» (1968), Руби­ке из «Мими­но» (1977). Мура­тов «сде­лал» это­го пер­со­на­жа немно­го на свой лад — эта­ким восточ­ным Рос­сом из «Дру­зей» с при­ме­сью мел­кой уголовщины.

Есть и дру­гие отли­чия от экран­ной вер­сии. В тек­сте у Косо­го была пес­ня про Ялту, куда он так меч­тал попасть («Авто­ма­ши­ну куп­лю с маг­ни­то­фо­ном, пошью костюм с отли­вом — и в Ялту!»):

«Ялта, где рас­тёт голу­бой виноград!
Ялта, где цыгане ноча­ми не спят!..
Ялта, там, где мы повстре­ча­лись с тобой,
Там, где море шумит о при­бреж­ный гранит,
Поёт прибой…»

Али-Бабе понра­ви­лась пес­ня, он пыта­ет­ся её повто­рить, но пло­хо запом­нил сло­ва и полу­ча­ет­ся: «Ялта, где рас­тёт голу­бой цыган». Пес­ню даже запи­са­ли, но при мон­та­же реши­ли выре­зать. Одна­ко запись оста­лась, её мож­но послу­шать в Сети.

«Солнышко» для Косого и «научные» дрожжи

Итак, есть актё­ры, есть сце­на­рий — оста­лось пере­не­сти всё на плён­ку. Но одно дело при­ду­мать, а дру­гое — вопло­тить. Как, напри­мер, быть с тем, что в нача­ле вер­блюд дол­жен плю­нуть в Кра­ма­ро­ва-Косо­го? Драз­нить вер­блю­да? Поло­жим — ну а если вер­блюд про­мах­нёт­ся? К тому же вер­блю­жья слю­на непри­ят­но­го зелё­но­го цве­та, в кад­ре она может выгля­деть неэстетично.

Вышли из поло­же­ния при помо­щи мон­та­жа и совет­ско­го шам­пу­ня «Сол­ныш­ко». Сня­ли голо­ву вер­блю­да, нало­жи­ли звук плев­ка и смон­ти­ро­ва­ли с лицом Косо­го в белой без­опас­ной пене. Магия кино!

Теперь сце­на побе­га из тюрь­мы: нель­зя же в самом деле поса­дить актё­ров в цистер­ну, да ещё и залить свер­ху цемен­том! Скон­стру­и­ро­ва­ли спе­ци­аль­ную ёмкость, но чем её запол­нить? Об этом в «Филь­ме про фильм» рас­ска­зы­ва­ет дирек­тор кар­ти­ны Алла Демидова:

«В нача­ле хоте­ли ман­ную кашу сва­рить. Ста­ли варить ман­ную кашу, и выяс­ни­лось, что когда ман­ная каша в боль­шом объ­ё­ме, то она в сере­дине такая горя­чая, она не осты­ва­ет. То есть в горя­чую, когда она жид­кая, как цемент, поса­дить актё­ров нель­зя — в сере­дине кипя­ток. Но когда она осты­ва­ет, она ста­но­вит­ся кашей, а не цемен­том. Тогда обра­ти­лись в инсти­тут пита­ния. Потом к хими­кам, к учё­ным. Все вме­сте ста­ли думать, что­бы такое изобрести».

Ситу­а­ция уни­каль­ная: луч­шие умы, отло­жив дела, пыта­ют­ся при­ду­мать жижу, в кото­рой мож­но будет иску­пать люби­мых арти­стов. В кон­це кон­цов роди­лась смесь на осно­ве дрож­же­во­го сус­ла, кото­рая в кад­ре смот­ре­лась как самый насто­я­щий цемент.

Но спе­ц­эф­фек­ты — дело тех­ни­ки. Насто­я­щая беда, кото­рая постиг­ла съё­моч­ную груп­пу, — болезнь режис­сё­ра Алек­сандра Серо­го. В ходе рабо­ты над филь­мом ему поста­ви­ли смер­тель­ный диа­гноз — рак кро­ви. Серый впал в депрес­сию, что, конеч­но, не сопут­ство­ва­ло съём­кам коме­дии. Из-за его ухуд­шив­ше­го­ся само­чув­ствия и необ­хо­ди­мо­сти про­во­дить вре­мя в боль­ни­це часть режис­сёр­ской рабо­ты на себя взял Дане­лия, кото­рый уже был сце­на­ри­стом и худо­же­ствен­ным руко­во­ди­те­лем кар­ти­ны. В ито­ге мно­гие дума­ют, что «Джентль­ме­ны уда­чи» — это цели­ком кар­ти­на Дане­лии. Но Геор­гий Нико­ла­е­вич в «Без­би­лет­ном пас­са­жи­ре» по-джентль­мен­ски указывает:

«На „Джентль­ме­нах уда­чи“ я был худру­ком — это было обя­за­тель­ное усло­вие началь­ства. Но режис­сё­ром филь­ма „Джентль­ме­ны уда­чи“ был Алек­сандр Ива­но­вич Серый. И толь­ко он».

После «Джентль­ме­нов» Серый поста­вил ещё два филь­ма: «Ты — мне, я — тебе» (1976) и «Бере­ги­те муж­чин!» (1982). Но болезнь про­грес­си­ро­ва­ла, и Алек­сандр Ива­но­вич решил не ждать мучи­тель­ной раз­вяз­ки: в 1987 году он покон­чил с собой.

Смех Брежнева и гэги низкого сорта

Фильм снят, смон­ти­ро­ван и сдан в Гос­ки­но. Ско­ро пре­мье­ра? Не тут-то было. Началь­ство сму­ща­ет оби­лие ненор­ма­тив­ной лек­си­ки, да и сам факт — коме­дия о пре­ступ­ни­ках. Поче­му бы не сде­лать для зри­те­лей что-нибудь мир­ное вро­де «Сва­дьбы в Мали­нов­ке» (1967)?

Даль­ней­шие собы­тия, соглас­но «Филь­му о филь­ме», счи­та­ют­ся леген­дар­ны­ми — воз­мож­но, ниче­го подоб­но­го на самом деле и не было. Но кто зна­ет — может, и было:

«Как гла­сит леген­да, фильм спас гла­ва МВД Нико­лай Щёло­ков. В пред­две­рии Дня мили­ции ему пока­за­ли „Джентль­ме­нов уда­чи“, и он так хохо­тал, что на раз заглу­шал репли­ки, доно­ся­щи­е­ся с экра­на. Как гово­рит ещё одна леген­да, Бреж­нев тоже видел фильм до пре­мье­ры и сме­ял­ся не мень­ше Щёло­ко­ва. А по пово­ду жар­гон­ных сло­ве­чек ска­зал: „Да поло­ви­ну этих слов у нас каж­дый улич­ный маль­чиш­ка знает“».

Так или ина­че, в кон­це 1971 года фильм выхо­дит на экра­ны и име­ет оше­ло­ми­тель­ный успех. Но, как это часто быва­ет, у зри­те­лей, а не у кри­ти­ков. В рецен­зии для жур­на­ла «Искус­ство кино» (№ 6, 1972) Миха­ил Блей­ман не остав­ля­ет от коме­дии кам­ня на камне, кри­ти­куя за отсут­ствие глу­би­ны, нере­а­ли­стич­ность и пло­хой вкус:

«…я знаю, что гэги могут быть и дур­ны­ми, вуль­гар­ны­ми и ост­ро­ум­ны­ми. Знаю я и то, что в искус­стве „коме­дии-буфф“, — не толь­ко в аме­ри­кан­ской „коми­че­ской“, а и осмыс­лен­ные по-дру­го­му в сред­не­ве­ко­вом теат­ре — они необ­хо­ди­мы и закон­ны. И я не соби­ра­юсь опро­вер­гать пра­во режис­сё­ра поста­вить фильм, исполь­зуя экс­цен­три­че­ские неле­по­сти, под­чёр­ки­вая неправ­до­по­доб­но смеш­ные ситу­а­ции, коми­че­ское пове­де­ние и даже смеш­ную внеш­ность актё­ров. Обид­но дру­гое, что весь фильм идёт на уровне гэгов это­го сор­та, хотя сце­на­рий давал неко­то­рые воз­мож­но­сти и для дру­гих реше­ний, более инте­рес­ных и остроумных».

Блей­ман пыта­ет­ся быть объ­ек­тив­ным, но всё-таки оста­ёт­ся ощу­ще­ние, что ему про­сто нра­вят­ся коме­дии ино­го пла­на и вооб­ще ина­че устро­ен­ные филь­мы. Поэто­му он счи­та­ет важ­ным в каче­стве сани­та­ра от искус­ства пожу­рить авто­ров за лег­ко­мыс­лие. «Воз­ни­ка­ет впе­чат­ле­ние, что режис­сёр ста­вил перед собой един­ствен­ную зада­чу — сме­шить зри­те­лей», — сер­дит­ся кри­тик, види­мо, нахо­дя подоб­ный под­ход чем-то амо­раль­ным. Тем не менее в «Без­би­лет­ном пас­са­жи­ре» Дане­лия даёт понять, что так оно во мно­гом и было:

«Мы писа­ли коме­дию. И я впер­вые дал себе волю — встав­лял в сце­на­рий про­ве­рен­ные репри­зы — те, что все­гда вызы­ва­ют смех: двой­ни­ки, пере­оде­ва­ние муж­чин в жен­ское пла­тье и т. д. И потом сце­на­рий „Джентль­ме­нов уда­чи“ рас­хо­дил­ся как бестселлер».

Вто­рой план, отсут­ствие кото­ро­го тяго­тит Блей­ма­на, нахо­дит­ся за рам­ка­ми филь­ма — в исто­рии его созда­ния. В непро­стой судь­бе Алек­сандра Серо­го, в жела­нии Геор­гия Дане­лии помочь дру­гу, в том, что­бы напе­ре­кор, быть может, даже соб­ствен­ным вку­сам, создать кас­со­вый шля­гер, кото­рый не вой­дёт в пан­те­он «высо­ко­го» искус­ства, но помо­жет в труд­ную мину­ту — не толь­ко Серо­му, но и зри­те­лю, кото­ро­му под­час, что­бы не сва­лить­ся от жиз­нен­ных тягот, тре­бу­ют­ся коме­дии-буфф без пси­хо­ло­гиз­ма и вто­рых-тре­тьих планов.

Конеч­но, в 1972 году кри­тик не мог знать все подроб­но­сти появ­ле­ния «Джентль­ме­нов уда­чи». Но если бы знал, то рецен­зия навер­ня­ка была бы мяг­че. И он не нра­во­учал бы тяже­ло боль­но­го Серо­го в духе паро­дий­но­го героя Вла­ди­ми­ра Басо­ва из «Я шагаю по Москве», кото­рый повсю­ду искал суть, прав­ду харак­те­ров и тре­бо­вал глу­бо­ко про­ни­кать в жизнь. Сравните:

«…коме­дий­ная режис­су­ра состо­ит не в стрем­ле­нии вызвать смех во что бы то ни ста­ло, не толь­ко в выдум­ке и поста­нов­ке гэгов; ей нуж­но вгля­ды­вать­ся в жизнь, в пси­хо­ло­гию человека».

Сублимация и простое счастье

Тут мы стал­ки­ва­ем­ся с пара­док­сом: если цели созда­ния «Джентль­ме­нов…» были ути­ли­тар­ны­ми, то поче­му он попу­ля­рен до сих пор? Филь­мов, сня­тых «на потре­бу», мно­го, неред­ко мы смот­рим их с удо­воль­стви­ем, но толь­ко один раз. И уж, конеч­но, не через 50 лет после пер­во­го показа.

А что, если эта попу­ляр­ность мни­ма и вызва­на лишь носталь­ги­ей стар­ше­го поко­ле­ния зри­те­лей? Одна­ко загля­нем на самые извест­ные ресур­сы о кино. В топ-250 сай­та Кино­по­иск «Джентль­ме­ны уда­чи» на 21‑м месте с рей­тин­гом 8,6 (по дан­ным на 7 декаб­ря 2021 года). Выше из оте­че­ствен­ных филь­мов толь­ко «Иван Васи­лье­вич меня­ет про­фес­сию». Конеч­но, рей­тинг Кино­по­ис­ка — не самый авто­ри­тет­ный источ­ник, но то, что сего­дняш­няя ауди­то­рия ценит «Джентль­ме­нов…» Алек­сандра Серо­го даже боль­ше, чем «Джентль­ме­нов» Гая Ричи (30‑е место в рей­тин­ге) или «Гар­ри Пот­те­ра и узни­ка Азка­ба­на» (49‑е место), о чём-то да говорит.

Посмот­рим, как дела на IMDb. Рей­тинг — 8,4. В рецен­зи­ях зару­беж­ные зри­те­ли срав­ни­ва­ют фильм с сери­а­лом «Сайн­фелд» и хва­лят за абсурд­ный юмор. И прав­да: заве­ду­ю­щий дет­ским садом учит уго­лов­ни­ков делать доб­рые дела, назы­вая их редис­ка­ми и попут­но разыс­ки­вая золо­той шлем — что это, если не коме­дия абсур­да? Плюс насто­я­щий учеб­ник клас­си­че­ских коме­дий­ных при­ё­мов. А то, что нет пси­хо­ло­гиз­ма и глу­би­ны, ну так не ищут же их, напри­мер, в «Лета­ю­щим цир­ке Мон­ти Пай­то­на». Про­из­ве­де­ние сто­ит судить по тем зако­нам, по кото­рым оно сделано.

Но дело не толь­ко в абсур­де: в кон­це кон­цов, мастер­ски сде­лан­ных коме­дий тоже хва­та­ет. Поче­му так выстре­ли­ли имен­но «Джентль­ме­ны»? Объ­яс­не­ние в духе пси­хо­ана­ли­ти­че­ско­го уче­ния Фрей­да пред­ла­га­ет Вик­то­рия Тока­ре­ва в доку­мен­таль­ном филь­ме «Тай­ны кино: Геор­гий Дане­лия» (2019):

«Дане­лия, конеч­но, влю­бил­ся. В этом при­чи­на живу­че­сти это­го филь­ма. Пото­му что там, внут­ри него, сто­ит моло­дость и пред­чув­ствие любви».

В пери­од рабо­ты над сце­на­ри­ем у 26-лет­ней Тока­ре­вой и 36-лет­не­го Дане­лии воз­ник­ла вза­им­ная сим­па­тия. Оба состо­я­ли в бра­ке и не мог­ли оку­нуть­ся в чув­ства с голо­вой, поэто­му, как насто­я­щие худож­ни­ки, суб­ли­ми­ро­ва­ли, напра­вив энер­гию в твор­че­ство. В «Без­би­лет­ном пас­са­жи­ре» Геор­гий Нико­ла­е­вич об этом пря­мо не пишет, но намекает:

«…[редак­тор] при­ве­ла ко мне моло­дую и хоро­шень­кую писа­тель­ни­цу Вик­то­рию Тока­ре­ву. <…> Я, выпенд­ри­ва­ясь перед Тока­ре­вой, очень ста­рал­ся при­ду­мы­вать смешное».

Вот он — пси­хо­ло­гизм. Ведь полу­ча­ет­ся, что «Джентль­ме­ны уда­чи» — худо­же­ствен­но зача­тый плод люб­ви, и под пло­тью из неле­пиц и гэгов у него бьёт­ся насто­я­щее живое серд­це. Дане­лия, хоть и не был режис­сё­ром лен­ты, отно­сил­ся к ней как к род­ной — по-оте­че­ски. Даже вер­нул­ся в одной из позд­них работ к одно­му из «джентль­ме­нов», что­бы завер­шить его сюжет­ную линию. Дане­лия в «Тосту­е­мый пьёт до дна» пишет:

«В 1991‑м, когда я сни­мал фильм „Настя“, Саве­лий [Кра­ма­ров] мне позво­нил и ска­зал, что он в Москве.

— Вот и хоро­шо <…> Зав­тра я тебя сниму.

— А кого я буду играть?

— Пока не знаю.

И мы с Сашей Адаб­а­шья­ном в тот же день при­ду­ма­ли ему роль бан­ди­та, кото­рый гра­бит квар­ти­ру, а потом как меце­нат появ­ля­ет­ся на пре­зен­та­ции на стан­ции метро».

Помни­те, как в «Джентль­ме­нах…» Косой меч­тал: «Вот отси­жу срок и всё — завя­жу. На рабо­ту устро­юсь…»? Не вышло: в «Насте» он всё ещё вор. Прав­да, в духе лихих 90‑х, Косой, натас­кав чужих вещей из откры­тых окон, в ито­ге ока­зы­ва­ет­ся респек­та­бель­ным богачом.

Неод­но­знач­ный финал для героя. Зато — отра­да арти­сту, кото­рый воз­вра­щал­ся в Рос­сию, думая, что нико­му там не нужен. Однако:

«Появ­ле­ние Кра­ма­ро­ва вызва­ло бурю апло­дис­мен­тов. Люди кину­лись к нему, ста­ли обни­мать, бла­го­да­рить за радость, кото­рую он доста­вил им! У Саве­лия на гла­за навер­ну­лись сле­зы, и он сказал:

— Я думал, меня дав­но забыли.

А потом <…> он ска­зал мне:

— Геор­гий Нико­ла­е­вич, навер­ное, это и есть счастье…»

Про­стое чело­ве­че­ское сча­стье — вот чем «Джентль­ме­ны уда­чи» в той или иной мере ста­ли как для созда­те­лей, так и для зри­те­лей. Такое сча­стье, навер­ное, глу­по­ва­то, но зага­доч­но и пре­крас­но, как заве­ду­ю­щий дет­са­дом, пре­сле­ду­ю­щий в завер­ша­ю­щей сцене сво­их новых взрос­лых «детей», судя по все­му, решив нико­гда боль­ше с ними не расставаться.

Так что навер­ня­ка мно­гие чита­те­ли согла­сят­ся с Геор­ги­ем Дане­ли­ей. В «Без­би­лет­ном пас­са­жи­ре» он закан­чи­ва­ет рас­сказ о филь­ме словами:

«…смот­рю его каж­дый раз с удовольствием».

Читай­те так­же «Детям о сатане и комикс-гон­ки на „Моск­ви­чах“: 10 ред­ких филь­мов Иго­ря Мас­лен­ни­ко­ва».