После раз­гро­ма Бело­го дви­же­ния не все цар­ские офи­це­ры и сол­да­ты уеха­ли в эми­гра­цию. Мно­гие бело­гвар­дей­цы ушли в под­по­лье, пере­ква­ли­фи­ци­ро­ва­лись в бан­ди­тов, воров и убийц — к пре­ступ­ле­ни­ям их при­ве­ла злость на новую власть.

Сего­дня пого­во­рим о жига­нах — людях, кото­рые про­ме­ня­ли кодекс чести рус­ско­го офи­це­ра на «воров­ской закон» и ста­ли оппо­нен­та­ми боль­ше­вист­ской вла­сти в 20–30‑е годы XX века, а так­же о том, как меня­лось зна­че­ние это­го поня­тия в раз­ные годы.

Как появилось слово «жиган»

Сло­во «жиган» обра­зо­ва­но от гла­го­ла «жечь». В нача­ле XX века жига­на­ми назы­ва­ли коче­га­ров и вино­ку­ров, испач­кан­ных сажей. Затем семан­ти­ка сло­ва рас­ши­ри­лась — так ста­ли име­но­вать пре­ступ­ни­ков. По неко­то­рым све­де­ни­ям, катор­жа­нам выжи­га­ли клей­мо «вор» на лбу или щеке, отче­го и пошло про­зви­ще «жиган».

Сло­во мож­но встре­тить в сло­ва­ре блат­но­го жар­го­на Васи­лия Трах­тен­бер­га «Блат­ная музы­ка» 1908 года. Тогда «жиган» обо­зна­ча­ло «пред­ста­ви­те­ля тюрем­но­го и острож­но­го про­ле­та­ри­а­та; жал­ко­го, нище­го, уни­жа­е­мо­го аре­стан­та­ми и само­го уни­жа­ю­ще­го­ся перед более силь­ны­ми и богатыми».

В то же вре­мя в кни­ге Вла­са Доро­ше­ви­ча «Катор­га» (1903) сло­во «жиган» опре­де­ля­ет­ся иначе:

«„Жига­ном“ на катор­ге вооб­ще назы­ва­ет­ся вся­кий бед­ный, ниче­го не име­ю­щий чело­век, но, в част­но­сти, этим име­нем зовут про­иг­рав­ших­ся в пух и прах „игро­ков“».

Толь­ко в 1920‑е годы сло­во обре­ло зна­че­ние пре­ступ­ни­ка и вора. Напри­мер, в этом смыс­ле его упо­треб­лял Миха­ил Зощен­ко в рас­ска­зе «Гриш­ка Жиган» (1921). Мол­ва пред­став­ля­ет Гриш­ку как вора, рас­пра­ву над кото­рым хотят учи­нить люди с базара:

— Еже­ли она есть кра­де­ная, так ты мне и ска­жи: кра­де­ная, мол, лошадь. А то ходит тут, гово­рят — вор и коно­крад, Гриш­ка Жиган… Так уж не ты ли это и будешь. А? Как звать-то тебя?

— Это меня-то? Гри­шей меня зовут. Это точ­но. Да толь­ко, господин
куп­чик, я воров­ством имя такое позо­рить не буду. На это я нико­гда не
согла­шусь… А зовут, да, Гри­шей зовут. Могу и пач­порт вам показать…

В этом же зна­че­нии сло­во «жиган» встре­ча­ет­ся в пове­сти Вени­а­ми­на Каве­ри­на «Конец хазы» (1924):

— Вы уже зна­е­те, что этот про­кля­тый жиган Вась­ка Туз сго­рел из-за какой-то говён­ной покуп­ки. Ему баб­ки для дела, он после отчи­та­ет­ся во что пошло, а ты хев­ру (груп­па сообщ­ни­ков-воров. — Прим. ред.) пога­нишь, жиган!

Как белогвардейцы попали в воровской мир

После Граж­дан­ской вой­ны неко­то­рые белые эми­гри­ро­ва­ли, а дру­гие оста­лись внут­ри стра­ны и попы­та­лись по-ново­му бороть­ся про­тив совет­ской вла­сти. Часть раз­би­тых бело­гвар­дей­ских отря­дов пре­вра­ти­лись в бан­дит­ские шай­ки, кото­рые гра­би­ли и уби­ва­ли до сере­ди­ны 20‑х годов.

Так, в Мари­ин­ском уез­де Том­ской губер­нии 27 мая 1922 года бан­да под руко­вод­ством бело­гвар­дей­ца Соло­вьё­ва заня­ла дерев­ню Ива­нов­ку, уби­ла трёх ком­му­ни­стов, награ­би­ла сто пудов хле­ба и ото­шла в тай­гу на укра­ден­ных у кре­стьян лошадях.

Обос­но­вав­ши­е­ся в Ека­те­рин­бур­ге быв­шие белые офи­це­ры тоже кра­ли, гра­би­ли и уби­ва­ли. С сен­тяб­ря 1919 по январь 1920 года в горо­де было зафик­си­ро­ва­но око­ло 8,5 тыся­чи пре­ступ­ле­ний, сре­ди них 97,4% краж.

В 1919–1920 годы в Ека­те­рин­бур­ге ору­до­ва­ла бан­да Алек­сандра Зыко­ва, участ­ни­ка кол­ча­ков­ской армии и одно­фа­миль­ца извест­но­го пол­ков­ни­ка Семё­нов­ско­го пол­ка и героя Пер­вой миро­вой вой­ны. Бан­да про­мыш­ля­ла круп­ны­ми кра­жа­ми со скла­дов. Сотруд­ни­ки ВЧК узна­ли, где нахо­ди­лись Зыков и подель­ни­ки. В доме лес­ни­ка под горо­дом нашли 10 ящи­ков окон­ных стё­кол, три ящи­ка сухой кри­стал­ли­че­ской крас­ки, при­вод­ные рем­ни, коро­вьи сырые кожи, мас­ло, вин­тов­ку с патро­на­ми. Непо­да­лё­ку от дома задер­жа­ли осталь­ных участ­ни­ков бан­ды, у них забра­ли пять револь­ве­ров и под­дель­ные печа­ти Пыш­мин­ско­го, Нижне-Исет­ско­го и Берё­зов­ско­го Советов.

К задер­жан­ным 20 бело­гвар­дей­цам вско­ре доба­ви­лись ещё 16 из дру­гой бан­ды, воро­вав­шей с мака­рон­ной фаб­ри­ки, скла­да ком­му­ны и из хими­че­ской лабо­ра­то­рии. Все­го 37 чело­век укра­ли това­ров, ору­жия и еды на 100 мил­ли­о­нов руб­лей — пре­ступ­ни­ков рас­стре­ля­ли. Еду бело­гвар­дей­цы воро­ва­ли с поли­ти­че­ски­ми целя­ми: так они наде­я­лись раз­жечь недо­воль­ство мест­ных жите­лей новой вла­стью. Ору­жие и про­чие про­мыш­лен­ные това­ры пред­по­ла­га­лось исполь­зо­вать для тер­ак­тов про­тив парт­ра­бот­ни­ков и рядо­вых коммунистов.

Одним из лиде­ров ураль­ско­го повстан­че­ско­го дви­же­ния был бело­гвар­де­ец Тюнин. 20 апре­ля 1920 года воз­ле дерев­ни Камель­ской груп­пи­ров­ка Тюни­на уби­ла мили­ци­о­не­ров Гав­ри­и­ла Сани­на, Пет­ра Михай­ло­ва, Кон­стан­ти­на Кис­ли­ци­на и трёх крас­но­ар­мей­цев. Через шесть дней на том же месте они рас­пра­ви­лись с ком­му­ни­стом Миха­и­лом Клементьевым.

Бороть­ся с тюнин­ца­ми пору­чи­ли 30-лет­не­му Евге­нию Руда­ко­ву. При цар­ской вла­сти он отбы­вал заклю­че­ние за рево­лю­ци­он­ную дея­тель­ность, а при совет­ской стал мили­ци­о­не­ром. Руда­ко­ву уда­лось замет­но осла­бить ураль­ские бан­ды, а пото­му мили­ци­о­нер стал для их гла­ва­рей вра­гом номер один. Когда Руда­ков отпра­вил­ся раз­да­вать жало­ва­нье под­чи­нён­ным, участ­ни­ки тюнин­ской бан­ды под­ло­ви­ли эки­паж и нанес­ли Евге­нию и его бере­мен­ной жене Клав­дии 31 сабель­ную и четы­ре шты­ко­вые раны. Супру­ги скон­ча­лись, а Тюнин бежал.

Вско­ре при обла­вах пой­ма­ли несколь­ких лиде­ров бан­ды Тюни­на: Васи­лия Тол­ма­чё­ва, Терен­тия Бре­хо­ва, бра­тьев Ива­на и Нико­лая Икон­ни­ко­вых. Судеб­ный про­цесс над ними стал изве­стен как «Дело 113». Всех задер­жан­ных при­го­во­ри­ли к рас­стре­лу, одна­ко Тюнин опять бежал.

Изве­стен слу­чай бан­ды пол­ков­ни­ка Дуга­но­ва. После побе­ды 5‑й Крас­ной армии над гене­ра­лом Кап­пе­лем бело­гвар­дей­ский пар­ти­зан­ский отряд Вален­ти­на Дуга­но­ва шёл на Даль­ний Восток к ата­ма­ну Семё­но­ву, бес­чин­ствуя и уби­вая людей по доро­ге. Толь­ко за 13 дней декаб­ря 1921 года бан­ди­ты-дуга­нов­цы уби­ли 36 чело­век: 28 ком­му­ни­стов, двух «сочув­ству­ю­щих» и шесть беспартийных.

В ныне бурят­ском посе­ле­нии Дырен бело­гвар­дей­цы иска­ли пред­ме­ты рос­ко­ши и ору­жие. Так они при­шли к дому бога­ча Еши Баль­жи­ра. Сто­рон­ни­ки Дуга­но­ва рас­спра­ши­ва­ли его о золо­те и день­гах, но Баль­жир мол­чал. «Ба́нданы» (бан­ди­ты) высы­па­ли порох в уши и нос Еши и взорвали.

На поим­ку отря­да Дуга­но­ва отпра­ви­лись бар­гу­зин­ский гар­ни­зон в 120 чело­век и отряд аймач­ной мили­ции Буды Сан­га­ди­на. Тогда дуга­нов­цев не пой­ма­ли, но через два года при попыт­ке пере­сечь гра­ни­цу с Мань­чжу­ри­ей их настиг гар­ни­зон Читин­ско­го воен­но­го окру­га. Боль­шин­ство бан­ди­тов сбе­жа­ли. Само­го Дуга­но­ва схва­ти­ли толь­ко в 1929 году и рас­стре­ля­ли по при­го­во­ру воен­но-поле­во­го суда.

Быв­шие бело­гвар­дей­цы, веро­ят­но, на тот момент не счи­та­ли себя с жига­на­ми, но ста­ли жить «по поня­ти­ям» и пока­за­ли себя рез­ки­ми и жесто­ки­ми «идей­ны­ми» преступниками.

Как развивалась история жиганов дальше

Мно­гих бело­гвар­дей­цев поса­ди­ли в тюрь­мы, где они дер­жа­лись отдель­но от осталь­ных заклю­чён­ных. Белые отли­ча­лись от боль­шин­ства аре­стан­тов обра­зо­ван­но­стью, дис­ци­пли­ни­ро­ван­но­стью и нали­чи­ем чёт­кой идео­ло­гии, стре­ми­лись стать лиде­ра­ми в тюрем­но-лагер­ной сре­де. При­вер­жен­цы цар­ской вла­сти счи­та­ли себя выше дру­гих и демон­стри­ро­ва­ли пре­вос­ход­ство над осталь­ны­ми сидель­ца­ми. Одним из эле­мен­тов тако­го бла­го­род­ства был брос­кий стиль в одеж­де. Бело­гвар­дей­цы наде­ва­ли тель­няш­ки, брю­ки-клёш, в то вре­мя как про­стые аре­стан­ты носи­ли сапо­ги-про­хо­ри, заправ­лен­ные брю­ки и пиджа­ки в ёлоч­ку. Одна­ко раз­де­ле­ние не все­гда каса­лось жиз­ни в заклю­че­нии: в лаге­рях и тюрь­мах осуж­дён­ные часто носи­ли то, что уда­лось надеть в послед­ний день перед арестом.

Бело­гвар­дей­цы нача­ли созда­вать свою касту — жига­нов. Глав­ным их отли­чи­ем от осталь­ных бан­ди­тов была жесто­кость, с кото­рый они совер­ша­ли пре­ступ­ле­ния. За поли­ти­че­скую идею быв­шие бело­гвар­дей­цы были гото­вы уби­вать любых про­тив­ни­ков. При­том новые жига­ны носи­ли натель­ные кре­сты, под­чёр­ки­ва­ю­щие рели­ги­оз­ность чле­нов касты.

Быв­шие цар­ские воен­ные сфор­ми­ро­ва­ли отдель­ные пра­ви­ла жиз­ни в лаге­рях и тюрь­мах, соглас­но которым:

— запре­ща­лось рабо­тать или при­ни­мать уча­стие в рабо­те на бла­го общества;
— запре­ща­лось иметь офи­ци­аль­ную семью;
— запре­ща­лось при­ни­мать уча­стие в воен­ных дей­стви­ях, полу­чать ору­жие от государства;
— запре­ща­лось сотруд­ни­чать с вла­стя­ми в каче­стве сви­де­те­ля или жертвы,
— обя­зы­ва­лось вно­сить день­ги в общак («воров­ская кас­са», «котёл»; на уго­лов­ном жар­гоне фонд вза­и­мо­по­мо­щи в сре­де пре­ступ­но­го сообщества).

Одна­ко насчёт транс­фор­ма­ции бело­гвар­дей­цев и появ­ле­ния пре­ступ­ной груп­пы жига­нов суще­ству­ет дру­гое сооб­ра­же­ние. В рабо­те «Роль „воров в законе“ в орга­ни­за­ции пре­ступ­ной дея­тель­но­сти» пре­по­да­ва­тель Мос­ков­ско­го уни­вер­си­те­та МВД Рос­сии Миха­ил Ефим­кин уточняет:

«Иной точ­ки зре­ния при­дер­жи­ва­ет­ся А. И. Гуров, по мне­нию кото­ро­го „воры“ (в пони­ма­нии „жига­нов“) и их „закон“ появи­лись во вре­мя бур­но­го раз­ви­тия совет­ской лагер­ной систе­мы, когда уго­лов­ни­ки при под­держ­ке НКВД СССР взя­ли на себя функ­ции управ­ле­ния в усло­ви­ях несво­бо­ды, уста­но­ви­ли свои пра­ви­ла поведения» .

Соглас­но это­му мне­нию, жига­ны долж­ны были постро­ить чёт­кую тюрем­ную иерар­хию, чтоб кон­тро­ли­ро­вать сидя­щих в тюрь­мах и лаге­рях. Тео­рия выгля­дит доста­точ­но неубе­ди­тель­но, пото­му что идео­ло­ги­че­ские про­тив­ни­ки боль­ше­виз­ма не мог­ли сотруд­ни­чать с совет­ской властью.

Чем промышляли жиганы на свободе

Чаще все­го жига­ны «кры­ше­ва­ли» кор­рум­пи­ро­ван­ных чинов­ни­ков и круп­ных нэп­ма­нов. Так­же пре­ступ­ни­ки под­стре­ка­ли на нару­ше­ния зако­на бося­ков, шпа­ну и детей-бес­при­зор­ни­ков, тогда как сами толь­ко сто­я­ли во гла­ве действий.

Босяк — опу­стив­ший­ся чело­век, не име­ю­щий опре­де­лён­но­го заня­тия и ника­кой соб­ствен­но­сти. Обыч­но бося­ка­ми назы­ва­ли мало­лет­них бродяг.

Наиме­но­ва­ние «шпа­на» про­ис­хо­дит от сло­ва «шпан­ка» — так на цар­ской катор­ге назы­ва­ли общую мас­су аре­стан­тов. Так­же «шпан­ка» у сиби­ря­ков — ове­чье стадо.

Но быв­шим бося­кам и бес­при­зор­ни­кам не нра­ви­лось такое поло­же­ние дел. Они вырас­та­ли, ста­но­ви­лись бан­ди­та­ми, не жела­ли нахо­дить­ся в под­чи­не­нии у настав­ни­ков и отде­ля­лись. Это пер­вая вер­сия того, как сфор­ми­ро­ва­лась каста у́рок, мно­гие из кото­рых впо­след­ствии вошли в груп­пу «воров в законе».

«Воры в законе» так себя нико­гда не назы­ва­ли, такое наиме­но­ва­ние они полу­чи­ли от сотруд­ни­ков пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов. Сами пред­ста­ви­те­ли касты назы­ва­ли себя «вора­ми», «бра­тья­ми», «людь­ми», «бро­дя­га­ми», «закон­ни­ка­ми».

Почему жиганы конфликтовали с другими криминальными группами

Жига­ны идео­ло­ги­че­ски не мог­ли объ­еди­нить­ся с осталь­ны­ми заклю­чён­ны­ми, хоть и пыта­лись: они выдви­ну­ли идею равен­ства всех чле­нов «брат­ства», но урки и «воры» не спе­ши­ли их при­ни­мать. На самом же деле быв­шие бело­гвар­дей­цы хоте­ли уве­ли­чить свои силы, что­бы иметь боль­ший успех в борь­бе с совет­ской властью.

Обост­рил­ся кон­фликт лидер­ства. Так, более низ­кие кру­ги пре­ступ­ной тюрем­ной иерар­хии захо­те­ли взять верх над жига­на­ми. Они под­дер­жи­ва­ли соб­ствен­ных лиде­ров — урок. Те отли­ча­лись от оппо­нен­тов боль­шей сдер­жан­но­стью, их пре­ступ­ле­ния не были окра­ше­ны идео­ло­ги­че­ски, и урки не были так жесто­ки, как жига­ны. Иссле­до­ва­те­ли воз­ник­но­ве­ния «воров­ско­го зако­на» Алек­сандр Лео­нов и Алек­сандр Наза­рен­ко в одно­имён­ной ста­тье отме­ча­ют, что «воры», вышед­шие из урок, вве­ли пра­ви­ло не допус­кать в свои кру­ги «тяже­ля­ков» (пре­ступ­ни­ков, осуж­дён­ных за неиму­ще­ствен­ные тяж­кие пре­ступ­ле­ния, такие как дивер­сии, убий­ства изна­си­ло­ва­ния, часто осу­ществ­ля­е­мые жиганами).

«„Урка“ и „урки“ про­ис­хо­дит от уста­нов­лен­ной нор­мы выра­бот­ки каторж­ных рабо­чих „казён­но­го уро­ка“. Декаб­рист Яку­бо­вич в „Запис­ках быв­ше­го каторж­ни­ка“ писал: „Казён­но­го урку́ десять вер­хов выдол­бить пола­га­ет­ся“. Спу­стя вре­мя сло­во изме­ни­ло свое зна­че­ние, и „уркой“ ста­ли назы­вать катор­жа­ни­на, пре­ступ­ни­ка со ста­жем». (4)

Суще­ству­ет и дру­гая вер­сия появ­ле­ния поня­тия. «Урка» явля­лось про­из­вод­ным от исполь­зу­е­мой в цар­ской поли­ции аббре­ви­а­ту­ры УРК — уго­лов­но-реги­стри­ру­е­мый кон­тин­гент, вклю­чав­ший всех лиц, кото­рые совер­ши­ли уго­лов­ные преступления.

Как закончили белогвардейские бандиты

В посто­ян­ной борь­бе за власть появи­лась необ­хо­ди­мость создать еди­ный свод пра­вил, по кото­ро­му мог­ли бы жить все заклю­чён­ные: и жига­ны, и ста­рые доре­во­лю­ци­он­ные воры, и урки. Был при­нят новый «воров­ской закон» пре­ступ­но­го мира, соглас­но кото­ро­му неко­то­рые наи­бо­лее чти­мые и авто­ри­тет­ные пре­ступ­ни­ки полу­чи­ли пра­во назы­вать­ся «вора­ми». Стать «вором» мог толь­ко чело­век, про­шед­ший испы­та­тель­ный срок. Три года пре­тен­дент дол­жен был про­быть «паца­ном». Затем он про­хо­дил через «шко­лу» коло­нии или лаге­ря и по реко­мен­да­ции дру­гих «воров» мог стать таким же.

Жига­ны оста­лись не у дел, их ради­ка­лизм и «идей­ность» не нра­ви­лись осталь­ным заклю­чён­ным. При­том новый «воров­ской» мир пере­нял от жиган­ско­го неко­то­рые «поня­тия»: тре­бо­ва­ния пол­но­го отка­за от род­ных и созда­ния семьи, от лич­ной соб­ствен­но­сти и уча­стия в ком­мер­че­ской дея­тель­но­сти. И самое важ­ное — стро­гий запрет на служ­бу в Крас­ной армии и тре­бо­ва­ние не брать из рук вла­сти ору­жие. И урки, и после­ду­ю­щие поко­ле­ния «воров» счи­та­ли эти пра­ви­ла обос­но­ван­ны­ми и ста­ра­лись сле­до­вать им.

В каче­стве про­па­ган­ды про­тив жига­нов урки вве­ли лозунг «не жить за счёт бра­тьев». Он ком­про­ме­ти­ро­вал бело­гвар­дей­цев-пре­ступ­ни­ков, кото­рые зача­стую суще­ство­ва­ли на день­ги бося­ков из сво­е­го окру­же­ния и не зара­ба­ты­ва­ли самостоятельно.

Совет­ская власть тоже сде­ла­ла вклад в исчез­но­ве­ние клас­са жига­нов. Пони­мая, что быв­шие бело­гвар­дей­цы зани­ма­ют важ­ное поло­же­ние в бан­дит­ской иерар­хии и могут про­ти­во­сто­ять режи­му, орга­ны ста­ли созда­вать образ чуж­дых бур­жуй­ских пре­ступ­ни­ков. Из двух зол выби­ра­ли мень­шее: осуж­дён­ные за кра­жи и раз­бой рабо­чие были более «ува­жа­е­мы» вла­стя­ми, чем быв­шие цар­ские сол­да­ты. Мысль была такая: «Пусть гра­бят и уби­ва­ют белых, а про­ле­та­рии — наши, их ещё мож­но испра­вить». Про­чим уго­лов­ни­кам было невы­год­но навле­кать на себя угро­зу рас­пра­вы из-за вза­и­мо­дей­ствия с жига­на­ми. По этой при­чине урки и дру­гие касты пыта­лись вытес­нить быв­ших бело­гвар­дей­цев из сооб­ще­ства. Иссле­до­ва­тель исто­рии пре­ступ­но­сти 20‑х годов XX века Кузь­мин отмечает:

«Авто­ри­те­ты ста­ро­го пре­ступ­но­го мира, хоро­шо знав­шие друг дру­га, при­ня­ли реше­ние дать бой „идей­ным“, добить­ся побе­ды и вос­ста­но­вить свои пошат­нув­ши­е­ся пози­ции в пре­ступ­ном сооб­ще­стве… Они сде­ла­ли пра­виль­ный для себя вывод: за поли­ти­ку кара­тель­ные орга­ны госу­дар­ства пре­сле­до­ва­ли по всей стро­го­сти рево­лю­ци­он­ных зако­нов, в то вре­мя как корыст­ные пре­ступ­ле­ния с марк­сист­ской точ­ки зре­ния объ­яс­ня­лись пере­жит­ка­ми про­шло­го и эко­но­ми­че­ской ситу­а­ци­ей в стране. Счи­та­лось, что с улуч­ше­ни­ем эко­но­ми­че­ско­го поло­же­ния, лик­ви­да­ци­ей без­ра­бо­ти­цы уго­лов­ная пре­ступ­ность долж­на отхо­дить в прошлое».

Впо­след­ствии «воров» самих ста­ли назы­вать жига­на­ми, и на сты­ке 60‑х годов XX века это сло­во поте­ря­ло изна­чаль­ный смысл. Сей­час семан­ти­ка сло­ва «жиган» вклю­ча­ет два зна­че­ния: «прой­до­ха» и «тор­гаш» или «про­фес­си­о­наль­ный вор-рецидивист».

Жига­ны исчез­ли, а импер­ская идея боль­ше не рас­про­стра­ня­лась в кри­ми­наль­ных кастах.

Рекомендуемая литература

1. Алек­сандр Лео­нов, Алек­сандр Наза­рен­ко. Воз­ник­но­ве­ние «воров­ско­го зако­на». 2009.
2. Миха­ил Ефим­кин. Роль «воров в законе» в орга­ни­за­ции пре­ступ­ной дея­тель­но­сти. 2010.
3. Вяче­слав Важе­нин, Денис Василь­чен­ко. Зако­но­мер­но­сти фор­ми­ро­ва­ния и раз­ви­тия выс­ше­го кри­ми­наль­но­го сосло­вия в Рос­сии. 2015.

Читай­те так­же «Ско­пин­ский афе­рист. Как в XIX веке бан­кир обма­нул вклад­чи­ков и власть».